Текст книги ""Фантастика 2026-109". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

Соавторы: Виталий Хонихоев,Рита Лурье,Елена Амеличева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 265 (всего у книги 359 страниц)

Глава 2 Позор Гиппократа Часть 1

К Новому году я чувствовала себя белкой, которой колесо заменили мясорубкой. Праздновали мы на даче у Саввы. Несмотря на присутствие Сергея, вечер получился веселым, нежным, немного хмельным и полным надежд. Но самым приятным для меня моментом стало вручение подарка Горану.

– Пойдем, – прошептала я ему на ухо, когда все санклиты уселись перед плазмой с неизменной «Иронией судьбы». Мы зашли в комнату наверху и не стали включать свет. – Ложись. – я кивнула на кровать, и когда он лег, села рядом. – Закрой глаза.

– Саяна…

– Ш-ш-ш, – моя ладонь легла на его грудь, и он накрыл ее своей. – Просто дыши и все.

– Слушаюсь, госпожа моя.

Вдох-выдох. Вспышка. А вот и они – два маленьких комочка, только что появившихся на свет. Мальчик и девочка, двойняшки Горана. Его нежность и боль. Вечная рана в сердце.

Пусть лишь на несколько часов, но я могла вернуть ему детей, чтобы он ощутил их, почти невесомых, в своих руках, вдохнул младенческий запах, погладил атласные щечки, почувствовал, как крохотные пальчики сжимают его палец, прошептал слова любви.

Сердце моего санклита расцвело, когда они сделали первые шаги, синхронно шлепнулись на попки и разревелись из-за несправедливости мира. Душа пела в тот момент, когда маленькие хулиганы, хохоча, прыгали по нему, а потом нетерпеливо срывали оберточную бумагу со своих подарков на Новый год.

Горан вновь смог прочитать им сказку на ночь, в первый раз посадить на лошадь, ответить на бесконечные «почему», прошептать, что любит их и почувствовать, как детские ручонки обвивают шею. Он смог услышать, как его снова зовут «папа» и смотрят с бесконечным доверием и восхищением – как способны смотреть только дети, еще искренне верящие во всемогущество родителей.

Я плакала от разрывающей грудь боли – потому что ничего не могла изменить. Не в моих силах было отвести от Драгана беду, спасти этих малышей. Но самым ужасным являлось осознание того, что именно мой дед нанес ему эту рану.

Слезы текли и по его лицу, когда он открыл глаза.

– Спасибо, родная! Мне не отплатить тебе за это волшебство! – мужчина сел, и я, всхлипнув, прижала его к себе. – Любимая! Не плачь, жизнь моя, умоляю! – прошептал он, покачиваясь и баюкая меня. – Все хорошо! Спасибо тебе за все, родная!

А утром, когда все еще спали, я накинула на плечи пиджак Горана, спустилась вниз, разожгла камин и уселась в кресло-качалку. Пришло время составлять список дел – на тот год, что только начался.

Он был безумно длинным. Закончив, я даже испугалась, когда перечитала его. Тут дел на целую жизнь! А с другой стороны – так даже интереснее! Скучно точно не будет! Я улыбнулась, но мне и в голову не могло прийти, что веселье начнется незамедлительно.

В кармане пиджака Горана завибрировал сотовый. Поразмышляв минуту, мне пришлось вытащить его и ответить Сергею, пояснив, что глава клана еще изволит почивать, а будить его я не намерена.

– Госпожа Саяна, приехала Злата. Просит пропустить ее к вам.

Интересно. Я вышла на веранду, наблюдая, как открываются ворота, и машина проезжает на территорию.

– Можешь идти. – Мне пришлось заставить себя улыбнуться блондину. Мужчина удалился.

– Привет, занятная! – Злата вышла из машины и широко улыбнулась. – С Новым годом!

– Привет, настырная! – я расхохоталась и обняла девушку. – С Новым годом!

– Зацени! – она сняла белую шапочку и тряхнула головой – теперь у нее была короткая стрижка с дерзкой ассиметричной челкой на окрашенных в светло-каштановый цвет волосах.

– Тебе очень идет! Жаль только, что ты больше не Рапунцель!

– Ага! Всегда хотела, но Шамиль любил длинные. Теперь перепробую все. Если не убьет какая-нибудь сволочь – тогда придется навсегда с этой длиной остаться.

– Не шути так. Пойдем в дом.

– Подожди, – Злата широко улыбнулась. – У меня для тебя подарок! Смотри. – Девушка пристально огляделась, открыла багажник и поманила к себе. – Принимай.

– Наринэ?! – ахнула я.

– Она самая. – Злата вытащила связанную по рукам и ногам добычу с кляпом во рту. – Главное, будь осторожна – это та еще змея! Ну, куда ее?

– Тащи в дом. – Мы прошли в гостиную.

– Саяна? – Горан сбежал по лестнице как раз вовремя, чтобы увидеть нашу троицу во всей красе. – Все хорошо? – он быстро подошел к нам.

– А то! – я улыбнулась. – Гляди, мне еще бабу презентовали!

– С тобой не соскучишься! – мужчина облегченно выдохнул, крепко сжав мою талию. – Проснулся, твоя кровать пустая, в доме тебя нет…

– Но ведь нашлась же! Не хочешь вспомнить о приличиях и поздороваться с гостьей?

– Доброе утро! – Злата подтолкнула Наринэ к елке.

– Не самое доброе, твоими стараниями! – процедил санклит.

– Накажу. – Я наградила его красноречивым взглядом.

– Хоть прямо сейчас. – Он усмехнулся, полыхнув глазами в ответ. – Так что с этим подарочком делать будешь?

– Хороший вопрос. – Я задумалась, вглядываясь в испепеляющие ненавистью глаза Наринэ. Вибриссы зашевелились. – Горан, где видео из Стамбула, которое ты уже давно обещаешь показать? – спокойно спросила мисс Хайд через минуту.

– На моем планшете, родная.

– Хорошо. Посмотрю, когда приедем домой.

– Как скажешь. – Он уже привык ничему не удивляться.

– Вот только куда эту дрянь пристроить?

– Я присмотрю. – Пообещал Савва, подойдя к нам. – Пойдемте завтракать.

– Твою же мать! – рявкнула я, так сжав планшет Горана, что тот жалобно заскрипел.

– Что, родная? – Драган, сидящий в кресле, встревожено посмотрел на меня.

– Кое-кто только что шикарнейшие неприятности себе на задницу нашел!

– Я где-то накосячил? – он ощутимо напрягся.

– Нет, в этот раз для разнообразия не ты. Хотя… Иди сюда. Если ты все эти видео смотрел, как смог такое проглядеть?! – я нажала на «play», когда санклит сел рядом со мной на кровать.

На экране было прекрасно видно, как в поместье Охотников, среди останков парников, напоминающих остовы китов, встречаются Наринэ и Эркюль Пуаро – тот самый доктор, что лечил меня после скалы.

– Твою же мать! – в точности, как я, рявкнул Горан.

– Не зря ты ему не доверял.

– Я никому никогда не доверял. – Пробормотал хорват. – Только тебе – с первой секунды.

– Где сейчас этот позор Гиппократа?

– Родная, скоро эта тварь будет валяться в твоих ногах! – глаза Драгана полыхнули яростью.

Прошло несколько часов, и он выполнил обещанное – втащив насмерть перепуганного врача в комнату и швырнув на пол передо мной.

– Какие-то однотипные подарки Дед Мороз в этом году приготовил, – пробурчала я. – Рабовладельцем уже себя чувствую.

– Тогда выкинь, – посоветовал хорват, пряча усмешку. – Когда расскажет все, что тебе нужно.

– Зачем разбрасываться биоматериалом? – возразила я. – Закопаем у Саввы на даче, будет отличное удобрение для яблонек!

– Госпожа Саяна! – насмерть перепуганный Пуаро затряс пухлыми щеками, хлопая глазками. – Все расскажу, только не убивайте! И про Хана с Наринэ, и о Гаспаре! – на роскошные усы с кокетливо закрученными вверх кончиками закапали слезы.

– Только если информация будет ценной и, главное, правдивой. Почувствую ложь – пойдешь на удобрения!

– Будет, будет! – торопливо закивал мужчина.

Захлебываясь в слезах и жалости к самому себе, горемычному, эскулап начал рассказывать, путаясь, пускаясь в длинные объяснения и забывая попутно, от чего оттолкнулся и к чему хотел прийти. Одергивая его время от времени, чтобы вернуть в нужное русло, я складывала пазл. Постепенно все кусочки встали на свои места.

Глава 2 Позор Гиппократа Часть 2

– Гаспар вводил кровь Валентины себе в вену? – почти беззвучно сорвалось с губ.

– Да-да-да, – зачастил Эркюль. – И потом были последствия – организм начал сдавать. Помогала только кровь. А когда девушка наотрез отказалась давать ее – нужно ведь добровольное согласие, он едва не умер. Тогда Илья начал работать с детьми.

Вибриссы подсказали – это он о Кроте. Надеюсь, мерзавец отвечает за все, что сотворил, в аду!

– Аристарх тоже пил кровь. – Стоило вспомнить малыша из бункера, сердце пронзила боль. – Зачем?

– У него в голове огромная опухоль, неоперабельная. Помогает только кровь санклитов. И то ненадолго.

– А ведь если бы он пришел ко мне, моя кровь излечила бы его навсегда. – с усмешкой посмотрев на Горана, прошептала я. – Ведь мне не было известно, кто он.

– Хорошо, что они не рискнули это попробовать. – Санклит и так сидел чернее тучи – видимо, понял, что мне придется давать кровь Алексу. Со всеми вытекающими.

– Так, а Наринэ, выходит, была послана любящим папочкой Гаспаром к Юлии в секретари, когда узнали о появлении у главы клана Лилианы кары Господа. – Мисс Хайд сжала кулаки. – Потом он устроил взрыв машины нашей директрисы, и, думая, что устранил угрозу, прислал на ее место Хана.

– Да-да-да, – закивал врач. – Наринэ должна была следить за Шамилем. Гаспар опасался Хана, тот метил на его место. И не особо слушался.

– Но наш мрачный красавец Данила спутал Гаспару все карты. – я ахнула, уловив трепетание вибрисс. – А ведь это все устроил Шерхан! Господи! Встреча с дочерью Саввы была подстроена им! Только для того, чтобы появился повод сослать сына из Петербурга в Стамбул, поближе к Наринэ! Боже, как же ему повезло, что он уже сдох! – мои кулаки сжались так крепко, что ногти впились в ладони. – Попадись он мне сейчас!..

Не сводя глаз с моего лица, Эркюль отползал подальше, пока не прижался спиной к ногам Драгана. Осознав, что меня этот позор Гиппократа боится больше, чем грозу всего и всех – главу клана Лилианы, я мгновенно успокоилась.

Так, выходит, что Наринэ, влюбившись в Данилу, была перевербована Ханом и стала работать против родного отца. В их семье, похоже, предательство – обычная вещь. Я подошла к окну, решив отрешиться от всего, чтобы прислушаться к вибриссам. И не зря. Медленно, но верно, пришло осознание того, что наши семьи – моя и Гаспара – тесно связаны. Причем, очень давно.

Сердце заледенело, когда мне пришло в голову, что убить родителей мог не только санклит. Вспомнились слова Тая: «С одной стороны чувствуется санклит, с другой – человек. Чудеса какие-то». Я знаю только одно такое «чудо». Берсерк. Ему не составило бы труда взять жизнь у двух молодых людей. Особенно, если они чем-то ему мешали. А все подумали на санклитов. Вернее, на одного из них, который был рядом, имел мотив и возможность. Горан Драган.

– Родная, ты дрожишь. – Горячие ладони легли на мои плечи.

– Хочу в то шале, где погибли мама и папа.

– Как скажешь. – Он вновь ничуть не удивился.

– Прямо сейчас. – Добавила я, обернувшись.  – А где эта ошибка природы?

– Твоя жертва? – Санклит улыбнулся. – Ковач увез. Посидит пока с людьми из бункеров. Или ты еще хотела его постращать?

– Нет, хватит.

– Жаль. Мне так нравится смотреть, когда ты изображаешь безжалостную злодейку, любимая! – промурлыкал Горан, притянув меня к себе.

– Главное, не войти во вкус и на самом деле такой не стать. – Сердце тоскливо заныло.

– Тебе это не грозит, родная. – Он помрачнел. – Тут твоему Охотнику повезло.

– Ты же понимаешь, что я должна буду давать Алексу кровь? Другого выхода нет.

– Понимаю. Но какие будут последствия?

– Не знаю, Горан. И ты должен знать кое-что еще. – Я собралась с духом. – Алекс – сын Гаспара.

– Так это все было частью их плана?! И после этого ты…

– Нет! Это случайность. Не веришь мне, поверь вибриссам! Он такая же жертва отца, как и многие другие.

– Саяна! – простонал Горан.

– Обещай, что не тронешь его.

– Ты же знаешь, твое слово – закон для меня.

– Значит, договорились.

– Ты любишь его? – неожиданно спросил санклит, пристально вглядываясь в мои глаза.

– Горан, мне других проблем хватает! – я оттолкнула его. – Не до любви сейчас! Так мы летим в шале?

– Да, нужно сделать пару звонков. – Он вышел из комнаты, не глядя на меня.

Собрав в небольшую сумку то, что может пригодиться, я спустилась вниз и обнаружила Драгана и Арсения, допивающих бутылку коньяка.

– Какого черта вы тут делаете? – возмутилась мисс Хайд, бросив сумку на пол и уперев руки в талию. – Пьете?!

– Дезинфицируем душевные раны! – изрек мрачный Драган.

– Зашибись.

– Не злись. – По лицу Сени расплылась пьяная улыбка. – Лучше послушай. Сказка про Архангелитов: гавным-гавно…

– Да пошли вы оба! – я подхватила сумку и направилась к выходу. – Доберусь сама!

– Родная, подожди! – Горан нагнал меня на улице.

– Иди бухай дальше! Я ведь всего лишь решила разобраться, кто убил родителей! Разве такие мелочи могут быть важнее вашего желания надраться, господин Драган?! – по лицу ручьем потекли слезы. – Иди жалей себя дальше! Справлюсь без тебя!

– Прости идиота, умоляю!

– Меня задрало постоянно слышать твои извинения! – рявкнула мисс Хайд, садясь в Пежо. – Пошел ты! – машина сорвалась с места, словно почувствовав мое настроение.

Драган встал на пути, раскинув руки в стороны, и, даже вдарив по тормозам, я все равно с силой въехала в него.

– Из ума выжил?! – выскочив из автомобиля, я бросилась к нему, лежащему на дороге.

– Все хорошо. – Он поднялся.

– Ты совсем охренел?! – психанув, я отвесила ему пощечину.

– Все-таки решила добить? – санклит сгреб меня в объятия.

– Отпусти! – взвилась мисс Хайд.

– Ни за что! – стальное кольцо было нерушимо.

– Пьяный придурок! – пытаясь выбраться, я подсекла его ноги, и мужчина рухнул на спину.

– Пьяный от любви! – санклит перекатил меня на спину и завис надо мной. – Безумно тебя люблю, Саяна!

– Ты идиот. – Прошептала я.

– Твой идиот. – Подтвердил он. – Со всеми потрохами! Навсегда! Мне не жить без тебя, родная! Воздух мой…

– Драган! – простонала я. – Думаешь, это романтично?

– Да!

– Иди ты с такой романтикой знаешь, куда? Я в грязной луже лежу! Пальто испорчено! Трусы промокли!

– Мокрые трусики – это же прекрасно! – промурлыкал санклит.

– Они мокрые из-за лужи! – наружу вырвался безумный смех.

– Значит, надо их снять! – он тоже расхохотался.

– Прямо здесь, на улице? – скептически уточнила мисс Хайд.

– Ни за что! – мужчина встал и подхватил меня на руки. – Только дома! Хочешь, помогу?

– Драган, тебе лишь бы трусы с меня стащить!

– Именно! – он полыхнул глазами и хрипло зашептал, – и любить тебя до самого утра! Сделать все, чего тебе захочется, родная! Наслаждаться твоим вкусом везде! Тонуть в штормовых океанах, слышать стоны, ощущать, как ты взрываешься, раствориться в любимой! Уснуть, прижимаясь к тебе обнаженной, когда останусь совершенно без сил! И умереть от счастья!

– Горан… – моя рука скользнула в его шевелюру.

Мужчина застонал и оступился на ступеньках в подъезде. Но, несмотря на это, еще крепче прижал к себе и нежно поцеловал. Терпкий вкус его коньячных губ опьянил и меня. Вихрь желания взвился в теле с такой силой, что я перестала ощущать боль от кинжала. Прижаться так крепко, чтобы слиться с ним, стать единым существом. Одно дыхание на двоих. Уютный кокон, отбрасывающий все сомнения и проблемы прочь. Вечная тяга к другому, что появилась еще до сотворения мира. И больше ничего не нужно…

– Люблю тебя, Саяна, – выдохнул он, оторвавшись от моих губ. – Родная!

Закрыв глаза, я положила голову на его плечо. Боль в груди заставила застонать. Положив ладонь над сердцем, я инстинктивно сжала ее в кулак, пытаясь обхватить этот злосчастный клинок и вырвать его. Но рука встретила лишь воздух. От разочарования с губ сорвался шепот, в котором цензурными были лишь предлоги.

– Прости, родная моя. – Тихо прошептал санклит, внеся меня в квартиру и поставив на ноги. В его глазах было столько боли и вины, что я зажмурилась.

– Мне нужно в душ.

– Конечно. – Горан осторожно помог мне снять пальто.

– А тебе – крепкий кофе. Много.

– Как скажешь, родная.

Дрожащие ноги пересчитали ступеньки, и мне удалось дойти до спальни. В ванной я сняла всю одежду и долго стояла перед зеркалом, не сводя глаз с груди. Боль ушла, но парализующий страх перед ней вгонял в депрессию не хуже, чем она сама.

Пришлось сжать зубы, чтобы не разрыдаться от жгучей жалости к себе любимой. Под струями теплой воды стало легче. В гостиную я спустилась уже успокоившись. На диване лежало новое пальто – в точности такое же, как утопленное в луже. Рядом стояли сапоги.

– Дед Мороз забегал? – попробовала пошутить я.

– Прости меня, пожалуйста. – Тихо прошептал трезвеющий Драган. – Я был в ужасе, когда представил, что твои чувства к Охотнику будут крепнуть после каждого раза, когда ты… – он нервно тряхнул головой. – В таком состоянии у меня отказывает мозг, напрочь. Прости, Саяна, умоляю!

– Хорошо.

– Серьезно? – он озадаченно нахмурился.

– Ты не рад? Могу не прощать – так лучше?

– Нет, но…

– Давай переоденемся и полетим таки в шале.

– Все, что захочешь, родная!

– Хотеть не вредно. – Пробормотала я. – Надо еще утрясти все свои желания с высшими силами.

Глава 3 Зеркало Дракулы

Свойство зеркальце имело:

Говорить оно умело.

…«Свет мой, зеркальце! скажи,

Да всю правду доложи…»

А. С. Пушкин «Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях»

– И это у вас называется небольшой домик в горах? – пробормотала я, выйдя из машины и увидев большой двухэтажный шале на горном выступе. – А вы не ошалели малость, господа?

– Ты невозможная женщина! – Драган расхохотался. – Я с тобой шалею – от любви!

Прозрачно-голубая небесная высь слепила глаза. Гулкая тишина ощутимым напряжением разливалась между горных пиков, словно готовилась к чему-то важному. Снежная алмазная крошка, пухом укутавшая склоны, переливалась под солнцем. Мороз шаловливо целовал щеки и наполнял глаза слезами.

Молча пройдя по узкой тропинке, убегающей наверх, к шале, мы вошли в дом. Горан деликатно отошел в сторону и начал разжигать камин, дав мне время освоиться.

Я погладила дверную ручку – ее, вероятно, когда-то касались мама и папа. По деревянному полу они шли в центр гостиной в кирпично-коричневых тонах, грели руки у нарочито грубо вылепленного камина, слушали потрескивание и гудение огня, смотрели через окно во всю стену на горы, припорошенные снегом, и поднимали глаза вверх, глядя на потолок из дерева, напоминающий пчелиные соты.

Душу сжала боль. Такие молодые – немногим старше, чем я сейчас! Почему их отняли у меня столь рано, обрекли на жизнь со смутными воспоминаниями о колючих отцовских щеках и нежной улыбке матери? За что убили? Почему все так?..

– Как ты, родная? – Драган обнял меня, подойдя сзади.

– Так больно. – Хрипло прошептала я. – Сердце разрывается.

– Чем тебе помочь, жизнь моя? – объятия стали еще крепче.

– Ответь на вопрос. Какими они были?

– Такими же разными, как… мы с тобой. Кира – доброй, нежной, очень красивой. Она тоже постоянно всем помогала, гасила конфликты. И сияла изнутри, как и ты. Андрей – закрытым, никого не пускающим в душу – кроме жены и детей, бескомпромиссным и упрямым, как Глеб. Они очень любили друг друга. Это было очевидно с первого взгляда. Знаешь, я завидовал – самому такого пережить не довелось, а пустота в душе ничем не заполнялась, даже двойняшками. Пока не появилась ты.

– Как же мне их не хватает! – не сдержавшись, я всхлипнула.  – Так, хватит. А то совсем расклеюсь. – Мисс Хайд стиснула зубы и внимательно всмотрелась в пространство между креслами. – Тут стояло зеркало, верно? Где оно?

– Хороший вопрос. С ним целая история связана. Отец купил его на каком-то закрытом аукционе как зеркало Дракулы. По легенде оно висело в замке этого кровопийцы, видело момент его смерти и всю ночь простояло перед открытым гробом.

– Веселый у тебя папа.

– Поверь, это наименее подходящий ему эпитет. – Горан фыркнул. – Так ты хочешь этот раритет?

– Да. В бункере я сначала увидела зеркало, а потом мы с Сеней очутились в 80-х. Вот и сейчас вибриссы требуют подобного.

– Надо, значит, найдем. Я проверю кладовку и кухню.

– А я посмотрю наверху. – Поскрипывающие ступеньки вывели меня на второй этаж, где было несколько спален – каждая имела небольшой камин, украшенный бронзовыми фигурками животных.

Проверив все огромные шкафы и заглянув под кровати, я замерла, пытаясь почувствовать искомый объект. Но вибриссы вяло топорщились вместо того, чтобы указывать нужное направление.

– Замерзли вы, что ли? – прошипела мисс Хайд. – Или Дракулу боитесь?

– Как успехи? – раздалось сзади.

– Увы. – Я резко развернулась, но каблуки, снег на которых еще, видимо, не растаял полностью, заскользили.

Взмахнув руками, пришлось сделать пируэт, за который и фигуристы-чемпионы не сочли бы нужным стыдиться. Драган бросился ко мне, но мы оба чувствовали, что он не успеет. За неимением лучших вариантов я уцепилась за бронзового коршуна, раскинувшего крылья над камином, и повисла на нем всем весом. Что-то хрустнуло.

– Саяна! – он подхватил меня и поставил на ноги. – Как ты?

– Птичку сломала. – Пробормотала я, глядя на крыло, которое своротила на сторону.

– Да и черт с ней!

– Ого! – я указала пальцем на уехавшую в сторону колонну рядом с камином.

– Однако! – мужчина тоже был поражен. – Зная тебя, можно быть уверенным, что зеркало там.

– А еще там куча пауков. – Я со вздохом подошла ближе к проему в стене, зияющему тьмой. – Размером с кошку.

– Подожди, где-то были фонарики. – Санклит выдвинул ящик бюро со львиными лапами.

– Тут больше подошли бы факелы. – Хмыкнула я, отодвинув паутину, словно шаль свисающую с потолка потайной комнаты, и нырнув под нее. В лицо пахнуло затхлостью и холодом.

– Я бы и осиновый кол с собой не побрезговал захватить. – Пробурчал Драган, следуя за мной. Фонарик в его руках высветил большие кованые сундуки, картины и небольшие шкатулки. Все – под толстенным слоем пыли.

– Да это настоящая сокровищница! – восхитилась мисс Хайд.

– И не говори. – Горан присел на корточки перед полотнами и начал перебирать их. – Такие вещи хранить в этих условиях!

Мне хотелось подойти к нему, но внимание привлекло что-то большое у дальней стены. Я осторожно стянула полотно. Так и есть, зеркало. Темная поверхность хищно поблескивала, не отражая, как положено, а словно засасывая внутрь отсветы фонарика. Казалось, простая железная рама с ржавчиной сдерживает что-то темное и сильное, клубком свернувшееся внутри. Мощная сила дремала много лет, но сон ее был чутким. И мне предстояло разбудить это зло.

– Куда прикажете его перенести, госпожа? – осведомился хорват, сжав мою талию.

– На то место, где оно стояло. – Вздрогнув, я с трудом отвела от зеркала взгляд и помотала головой. – Опасная игрушка.

– Отец обожает такие. – Мужчина подхватил раритет, весящий как три меня, словно пушинку, отнес в гостиную и поставил между креслами. – Что теперь?

– Ждем, когда зло проснется. – Я подошла к зеркалу вплотную и, помедлив, коснулась гладкой поверхности. – Ч-черт! – пальцы обожгло, словно их окунули в огонь.

– Саяна? – Драган взял мою ладонь в свою и потрясенно ахнул, увидев багровые ожоги. – Родная! Давай лучше разобьем его на мелкие осколки!

– Нельзя. Я должна узнать правду. А у нее есть цена. Будем надеяться, она уплачена.

– Сумасшедшая моя! – он вновь крепко обхватил мою талию.

– Свет мой зеркальце, скажи, – я пристально вгляделась в зеркало. – Да всю правду доложи.

Отражение пошло мельчайшей рябью. Мы с Гораном исчезли. Гостиная расплылась, как нечеткий снимок. Внутри словно шло какое-то движение. Едва ощутимое вначале, как туман, вскоре оно загустело, обретая контуры и форму – фигур людей.

– Мама и папа! – потрясенно ахнула я, узнав родителей.

Шаг вперед. Вспышка. Мы стоим посреди гостиной. А в паре метров от нас Андрей и Кира.

– Господи! – по щекам заструились слезы.

Сердце взорвалось фейерверком столь разных чувств – от эйфории до паники – что если бы санклит не поддерживал, рухнула бы на пол. Драган номер два, спускающийся с лестницы, усилил сумятицу в душе. Да, он принадлежал тому времени, но был не менее реальным, чем тот, что стоял за моей спиной.

– Горан, здравствуй. – Кира подошла к нему. – Прости, что тревожим тебя… в такое сложное время.

– Хотите лишить меня еще и возможности оплакать моих детей? – мужчина горько усмехнулся.

– Понимаю, что не имею права просить у тебя прощения. – Голос мамы задрожал. – Если бы знала, то не допустила бы такого! Но… у меня тоже дети! И я безумно боюсь, что эта вражда…

– Я не трону твоих детей. – Перебил Драган. – И мужа.

– Спасибо. – Прошептала Кира, выдохнув с облегчением. Ее дрожащая рука протянула санклиту бархатный мешочек. – Серьги твоей дочери. Их подарил мне свекор. Когда я узнала…

– Оставь себе. – Он покачал головой. – Не могу их видеть.

– Прости, если сможешь. – По ее лицу заструились слезы.

– Твоей вины здесь нет. – Тихо ответил он. – Но я прошу вас покинуть мой дом.

– Конечно. – Кира потянула Андрея к выходу.

Санклит вздрогнул, когда за ними захлопнулась дверь, налил себе виски и сел в кресло напротив камина. Меня притянуло к нему магнитом. Он страдал. Такое лицо у моего санклита я видела лишь раз – в тот злосчастный день, когда умерла. Несмотря на все время, что отделяло нас друг от друга, Горан нуждался в моей помощи. И я была готова на все, лишь бы облегчить его страдания.

Боль вошла внутрь яростной волной, круша и сжигая все на своем пути. Из груди выбило весь воздух. Ноги подкосились, я рухнула перед ним на колени, но вбирала его страдание до тех пор, пока картинка перед глазами не начала выцветать.

– Саяна, что ты творишь?! – Драган подхватил меня на руки и унес подальше – от самого себя. – Зачем?.. Господи, так вот почему я тогда почувствовал облегчение! Безумная моя!

– Ты!.. – прошипела мисс Хайд, выплывая из полуобморочного состояния. – Ты собирался найти Охотника! Просить, чтобы тот убил тебя! Как ты мог думать о таком?!

– Я же не знал, что встречу тебя. – Тихо прошептал Горан в ответ. – Что любовь заполнит пустоту в душе, и появится смысл жить. – Он нежно улыбнулся. – Получается, ты спасла мою жизнь, еще даже не войдя в нее, родная.

– Если такие мысли еще хоть раз появятся в твоей дурной голове, сама тебя убью! – рявкнула я. – Поставь меня на ноги!

– Слушаюсь, спасительница моя!

Голова еще кружилась, но мыслила ясно.

– Нам нужно догнать их.

– Как скажешь. – Мы вышли из шале – как раз вовремя, чтобы нагнать Киру с Андреем в тот момент, когда они спустились по тропинке к своей машине. Захрустел снег – подъехал еще один автомобиль. Хлопнула дверца.

– Все-таки это был ты!.. – простонала я, увидев Гаспара. Глаза с красными прожилками, каждая мышца тела напряжена, сила льется через край. Берсерк в активной фазе. Ни капли сострадания. Лишь желание убивать. Безжалостное уродливое чудовище. – Горан?.. – я с безумной надеждой уставилась на санклита.

– Все бы отдал, чтобы им помочь! – он прижал меня к себе.

– Это уже произошло. – Прошептали губы. Но как смириться?!.

– Я предупреждал вас! – надвигаясь на моих родителей, прорычал Паук. – Но вы не послушались!

– Мы ничего никому не говорили об Архангелитах. – Сказал Андрей, прикрыв жену собой. – Хотя то, что вы творите, бесчеловечно по любым меркам!

– Ты размяк! – презрительно выплюнул берсерк. – Из-за бабы!

– Только с ней я стал собой.

– Да плевать мне на вашу романтику! Где девочка? – он схватил Андрея за грудки.

– Ты ее никогда не найдешь, ублюдок! – прокричала Кира.

– Ты понимаешь, что это первый ребенок Якоба за тысячу лет?! – прокричал Гаспар в лицо моему отцу. – Чистокровная санклитка! Дочь прародителя клана! Это такие возможности!

– Она всего лишь дитя! – рявкнул тот в ответ. – И моя племянница! Я не допущу, чтобы ты истязал ее! Сам ненавижу санклитов! Но это перебор! Нужно оставаться людьми!

– Убью! – прорычал Паук.

– Кира, звони! – крикнул отец. Сбив Гаспара с ног, он покатился вниз по снежному склону, увлекая подонка за собой.

– Папа! – я бросилась к обрыву, пытаясь разглядеть их в поднятом телами снежном облаке. – Господи!

Мама достала из кармана Нокию. Телефон выскользнул из дрожащих рук и рыбкой нырнул в сугроб. Матерясь, как сапожник, она выловила его и красными пальцами набрала номер.

– Соня, спасай Киру. Он здесь. Отвези Глеба и Саяну к моему отцу. Поцелуй их за меня. Выброси сотовый. Прощай. – Она отключила телефон и, размахнувшись, швырнула его с обрыва.

Подойдя к склону, с которого скатились Андрей и Гаспар, она с надеждой вгляделась вниз и тут же отшатнулась. Не отрывая от нее горящих ненавистью глаз, Паук заполз наверх, как никогда раньше напоминая мерзкое существо, от которого получил кличку, и двинулся на Киру.

– Нет! – крикнула я, бросаясь к ней. Надежды на успех не было, но стоять и смотреть, как их убивают? Это выше моих сил!

– Девочка моя! – прошептала мама. – Какая ты!.. Люблю тебя! – она моргнула, и взгляд заметался, пытаясь вновь найти меня. Но Гаспар стиснул ее шею и через несколько секунд отшвырнул на снег бездыханное тело.

– Мама! – я упала перед ней на колени. – Господи, умоляю! Не надо, пожалуйста! Верни ее, умоляю! – горное эхо отразило мой крик. Паук вздрогнул, оглядываясь. Но мне было наплевать на него. Я не могла отвести глаз от лица матери, которое постепенно приобретало характерную восковую желтизну. Во мне не было сил принять ее смерть. Но ничего другого не оставалось.

Адская боль взвилась из солнечного сплетения яростным торнадо, рвущим душу в клочья, растерзала сердце и вырвалась наружу безумным криком. Этот вопль боли сделал невозможное, стерев расстояния и границы, заставив горы вздрогнуть. Снежные пласты пошли трещинами и медленно поползли вниз, ускоряясь. Паук запрыгнул в машину и понесся прочь. К сожалению, он выживет.

– Саяна, родная. – Шепот Горана согрел мою заледеневшую душу. Только сейчас я почувствовала, что он крепко прижимает меня к себе.

Лавина набирала силу. Убийственная стена снега ревела, надвигаясь на нас. В последний раз посмотрев на маму, я закрыла глаза и, в тот момент, когда волна холодного воздуха – предвестница снежного цунами, прошла сквозь нас, мы ушли.

Первым ощущением было тепло – от камина в гостиной шале.

– Как ты, любимая?

– Жить буду. – Я посмотрела на Горана. – Нужно только напоминать себе постоянно, что это случилось много лет назад.

– Мы сотрем этого ублюдка в порошок, любимая!

– Нет. Я не убийца. – Ноги дрожали, но мне удалось подняться. – Но как воздать ему по заслугам – уже догадываюсь.

– Как скажешь. Помогу во всем.

– Интересно, что они имели в виду, когда говорили о ребенке Якоба? Первом за тысячу лет?

– Полагаю, речь шла о родоначальнике второго клана санклитов – Якобе, брате Лилианы.

В ушах сразу зазвучали слова Георгия – «Найди Якоба, главу клана, он поможет. Все будет хорошо!».

– Но отец сказал, что эта девочка его племянница. У меня в роду есть санклиты?

– Поздравляю.

– Очень смешно. Нормальные люди хранят скелеты в шкафу, а моей семье можно смело отводить под них целый этаж!

– Нам нужен кто-то у Наблюдателей, у них есть информация обо всех санклитах. – Горан наморщил лоб.