Текст книги ""Фантастика 2026-109". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

Соавторы: Виталий Хонихоев,Рита Лурье,Елена Амеличева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 169 (всего у книги 359 страниц)

Глава 13
Ответный удар

– Спокойно, сейчас разберёмся в чём проблема и всё распечатаем. В крайнем случае, сделаю в полиграфический…

– Мих, ты не понял. Комп не просто не включается. Всем файлам на нём крышка, а это значит, что никаких лабораторных и семестровых больше нет.

Пакет с передачей из дома остался на столе, а я бросился к компьютеру. Кулеры привычно зашумели, стоило нажать кнопку запуска, а вот на экране происходили странные вещи. Система просто отказалась запускаться, а затем выдала информацию об отсутствии каких-то важных файлов, без которых запустить систему просто невозможно.

– У меня та же ерунда, – заметил Артём, глядя на монитор из-за моего плеча.

– Так, рассказывайте, как это случилось?

– Если коротко, пришёл Димон с триста второй и попросил распечатать семестровое задание. Я только вставил флешку, и ноут ушёл на перезагрузку, а потом уже не запустился. Я решил распечатать с компа, а потом уже разбираться что случилось, потому как Димка торопился и мешал сосредоточиться.

– На флешке? Не проще было скинуть по сети?

– Говорит, у него не с чего было скидывать, – ответил Руслан.

Всё это звучало очень странно. Конечно, ситуация с флешкой вполне реальна, но мне кажется, она появилась в руках у нашего гостя не просто так.

– С триста второй, говоришь? – произнёс я и задумался. Интересное совпадение.

Поднялся и направился к выходу из блока.

– Мих, ты куда?

– Хочу кое-что проверить, – ответил я и поднялся на этаж выше.

Триста вторая комната находилась недалека от лестницы, поэтому мне не пришлось долго кружить по блоку в поисках нужной мне двери. Уже в проходе столкнулся с виновником происшествия, который смотрел на меня так, словно я собирался вести его на расстрел.

– Димка, мы всё починили! Давай флешку, сейчас распечатаем, – соврал я.

– Уже? – удивился парень. – А у меня её нет, я её уже отдал.

– Так это не твоя флешка была?

– Нет, у друзей брал, чтобы скинуть.

– Почему тогда не попросил друзей скинуть файл по сети? Проще ведь!

– Слушай, Мих, что ты прикопался? Мне так привычнее.

– А распечатал-то где?

– У Дениса, конечно же… – пробормотал парень и осёкся, понимая, что я окончательно загнал его в угол.

Ну, вот мы и дошли до инициатора этого безобразия. Дениска решил свести счёты и отомстить за крах его империи. Виновника наших неприятностей установили, теперь осталось решить два вопроса: как восстановить системы нам с Артёмом и что делать с разбушевавшимся буржуем.

С решением первой проблемы удалось справиться только в понедельник. С компьютерами у меня было не очень, поэтому приходилось всецело полагаться на знания самого Михаила, а он ничем кроме игрушек и сёрфинга в интернете больше не интересовался. Именно поэтому пришлось искать помощи у специалиста.

– Игорь Леонидович, возникла серьёзная проблема, с которой мне не справиться без профессионала вашего уровня, – честно признался я преподу по информатике.

– Ого, Чудинов! Ты сразу с козырей зашёл, – ухмыльнулся он, посчитав мои слова за лесть. – Чем могу помочь?

– Система полетела на компьютере, а как исправить – не знаю. Там ведь было всё – и лабораторные, и семестровые, и учебные пособия…

– Обычной переустановкой не решить?

– Ребята говорят, что не выйдет.

– Случай тяжёлый, тащи ноутбук сюда, будет разбираться.

– У меня не совсем ноутбук, а системный блок…

– Вот оно что! Ничего, неси. Сейчас подключим к одному из наших мониторов и посмотрим что ты за беду поймал.

Молнией помчался обратно в общагу, схватил системник и потащил в корпус. На входе столкнулся с ребятами из нашей группы в компании Марка.

– Эй, Чудинов, ты оригинален! – бросил мне вслед Тихонов. – Купи уже себе ноутбук и не парься.

Несколько человек поддержали старосту ехидными смешками, но на этом всё кончилось. Посмотрим, как вы будете смеяться, когда Марк покажет своё истинное лицо.

– Михаил, неси сюда! – распорядился Синельников, подготовив стол для моего системного блока.

Диагностика заняла всего несколько минут, после чего я получил неутешительный ответ:

– Вот что, молодой человек. Антивирусным программным обеспечением вы не пользуетесь. А зря! Файловая система повреждена одним из новых вирусов. Я попытаюсь восстановить хоть что-нибудь, но не ручаюсь за целостность всей системы. Работать ваш компьютер будет, но данные – увы!

– И как избежать таких проблем?

– Я поставлю вам хороший антивирус, а вдобавок порекомендую сохранять все работы в облаке, чтобы в любой момент их восстановить.

– Буду вам очень благодарен, Игорь Леонидович!

Через пару часов всё было готово. Денег за работу препод с меня не взял, но потребовал хорошенько подготовиться к следующему занятию и выполнить все работы. Довольный я примчался обратно в общагу и помог Артёму.

– Теперь все файлы автоматически копируются в облако, и мы ничего не потеряем. А новый антивирус надёжно защитит от подобных проблем в будущем. Кроме того, предлагаю все файлы на распечатку принимать по сети. Пусть отправляют в облако, там файлы автоматически проверяются на отсутствие вирусов, а распечатку заберут, когда будет удобно.

Уже на следующий день наша общажная типография заработала в полную силу, а планы Дениса разрушились. Оставлять его выходку без ответа я не собирался. Каждый негодяй должен знать, что возмездие неизбежно. Опускаться до его уровня я не собираюсь, но когда Денис задумает очередную подлость, я должен его разоблачить.

Правда, в скором времени на нас навалился такой объём учёбы, что уже некогда было думать ни о каких планах мести, успевать бы только вовремя выполнять все задания. Две недели подряд я не ездил домой, потому как все выходные приходилось заниматься учёбой. Пришлось даже сократить репетиторство до трёх часов в день по будням.

С Дашей мы почти не виделись, только переписывались и иногда созванивались по вечерам. Она рассказывала мне о своей учёбе, а я делился своими новостями.

Погода тоже особо не радовала. Бабье лето кончилось в середине октября и заметно похолодало. Дело упорно шло к зиме. В один из таких дней погода сегодня выдалась мерзкая. Небо затянуло тучами, моросил мелкий дождик, и поднялся ветер. Хотелось поскорее добежать до общежития, чтобы согреться.

– Чудинов! Обогреватели не включаем! – встретил меня крик коменды, стоило заскочить в общежитие. – Отопление в общежитии достаточное, чтобы не мёрзнуть. Вон, двадцать два градуса показывает в комнатах. Так что нечего мне мотать электричество и создавать пожароопасную обстановку. Если найду обогреватели, конфискую!

– Так мы ничем таким не пользуемся, Светлана Ивановна! У нас в комнате даже утюга нет, а единственное, что излучает хоть какое-то тепло – это электрочайник.

– Все вы так говорите, а потом счётчики не успевают крутить! – обозлилась коменда. – Вон, за первую половину октября на восемьсот киловатт больше накрутили, чем за весь прошлый месяц!

Действительно странно. Людей в общежитии не добавилось, не припоминаю, чтобы кто-то пользовался обогревателями, потому как реально тепло. В чём тогда причина? Хотя, мне-то какая разница, пусть у коменды голова болит, а у меня другие заботы имеются.

На лестнице столкнулся с Денисом, который торопился куда-то вниз и едва не влетел в меня на полном ходу.

– Смотри, куда прёшь! – огрызнулся я, на что парень промычал: «Угу!» и прошёл мимо. Не похоже на него.

Поднялся всего на пару ступенек, как услышал голос Дениса:

– Слыш, Чудинов!

Вот, узнаю этого парня. Опомнился!

– Чего тебе? – я повернулся и полным презрения взглядом посмотрел на виновника моих недавних проблем с компьютером.

– Не собираешься системник обновлять? Ты же во всякие авиа симуляторы катаешь, что у тебя за видеокарта?

– Старенькая, на два гигабайта. Но я за мощностью и не гонюсь.

– Не, такое старьё себе оставь, – отмахнулся парень и ушился дальше. И чего он хотел?

На следующий день мы с ребятами возвращались после пар, и Руслан подметил одну любопытную деталь.

– Ты смотри, на улице холодина, а на третьем этаже окно нараспашку! – произнёс Силантьев, тыча пальцем наверх.

И действительно, одно из окон общаги было открыто. Полностью распахнуть его было невозможно, из-за соображений безопасности такую возможность исключили, а вот поставить на проветривание – пожалуйста. Вот только зачем, если снаружи реально холодно, а батареи пусть и горячие, но не настолько, чтобы проветривать помещение?

– Интересно, какая это комната? – произнёс я, прикидывая в уме планировку блоков.

– Триста пятая! – выпалил Артём. – Дениска куражится.

И тут в моей голове сложился пазл. Осенённый догадкой, я помчался на третий этаж. Прежде чем я нанесу ответный удар, нужно хорошенько проверить свою догадку.

– Чего тебе? – пробормотал Денис, остановив меня на пороге. Внутри действительно было жарко, словно у мартеновской печи.

– Дэнчик, надо распечатать один файл…

– Вали отсюда, Чудинов! Для тебя персональные санкции. Никаких распечаток. Сломалась ваша машинка – беги ножками в полиграф.

– Понимаешь, холодно ведь… – тянул я резину, чтобы наверняка убедиться в своей правоте.

– А нужно было раньше думать, прежде чем мне дорогу переходить. Страдай, Чудинов! Тебе теперь везде дорога закрыта.

Дверь захлопнулась прямо перед моим носом, но всё, что я хотел узнать, уже узнал. Денис явно затеял опасную игру, и его нужно остановить, пока парень не натворил беды. Будь он порядочным человеком, можно было бы попытаться его вразумить, но такого негодяя наставлять на верный путь нет смысла – всё равно выберет скользкую дорожку.

Стоило мне вернуться в комнату, к нам нагрянула проверка в лице коменды и завхоза.

– Показываем все электроприборы! – распорядилась Светлана Ивановна.

Досмотр устроили знатный. Пришлось даже открывать чемоданы и шкафы. Конечно, мы могли отказаться, но я не удивлюсь, если в таком случае коменда явится с полицией и ордером на обыск.

– Ничего не понимаю! На прошлой неделе изъяла всего два тепловентилятора, и на этом всё. Не могли же они столько намотать. Даже если они круглосуточно будут работать, всё равно не успеют.

Моему терпению пришёл конец. С какой стати я должен терпеть постоянные досмотры и спускать с рук откровенное надувательство? Нет, справедливость восторжествует, а Денис получит достойный ответный удар.

– Не там вы ищете, Светлана Ивановна, – спокойно произнёс я, разыгрывая сценку.

– Уж без тебя разберусь, Чудинов! – огрызнулась коменда.

– Нет, без меня не разберётесь. Вы ведь ищете обогреватели, потому как пеняете на плохую погоду и желание согреться. Но причина кроется в другом.

– В чём это? – теперь во взгляде комендантши появился нескрываемый интерес.

Я верно догадывался, что той парочки изъятых тепловентиляторов на прошлой неделе недостаточно, чтобы намотать столько электричества. И сама коменда это отлично понимала, а потому надеялась, что я открою ей глаза.

– Скажите мне, кто ищет видеокарты по доступной цене, и почему в триста пятой постоянно открыта форточка, но жара там всё равно стоит неимоверная? Когда вы найдёте ответы на эти вопросы, тогда и решите проблему с потреблением, а заодно выясните, по чьей вине растёт расход электричества?

– Третий этаж я уже проверила, обогревателей там нет.

– А их там и не будет, – парировал я. – Потому что нужно искать не обогреватели, а самую настоящую майнинг-ферму, которую собрали у вас под носом. Готов поспорить, вы смотрели на неё, но ничего не заподозрили, потому как не разбирались в вопросе. Верно? Вы ведь были в триста пятой и видели там стенды с какими-то устройствами.

– Да, Безуглов сказал, что занимается починкой оборудования.

– Конечно! – ухмыльнулся я. – Вот только всё это оборудование работает как часы и выключается только во время ваших визитов. Вы разве никогда не слышали шум вентиляторов, когда проходили мимо их комнаты?

Кажется, до коменды начало доходить. Она рысью бросилась наверх, а старенький завхоз едва за ней поспевал. Я даже не стал подниматься наверх, хоть мне искренне хотелось посмотреть на кислую мину Дениса, когда его схема вскроется. Это же надо было до такого додуматься – устроить майнинг-ферму в общежитии академии! Я бы никогда в жизни не раскусил его план, если бы не новости на каждом углу.

А ведь парень не промах. Какая экономия электричества выходит! Вот только Денис не учёл того, что коменда спросит за каждый киловатт.

– Мих, как ты догадался? – с удивлением посмотрел на меня Артём.

– Я уже сказал, слишком много факторов совпало. Может, я бы и стал молчать, но не люблю, когда наживаются за чужой счёт, да и не стоило мне переходить дорогу. Раз Дениска решил обострить наш конфликт, пусть получает. И потом, я ведь о всех нас беспокоюсь. Сейчас морозы ударят – малейшая влага, и вся его ферма полыхнёт, как стог сена. Хорошо, если просто замкнёт и плата сгорит. А если настоящий пожар случится?

Как бы академия ни пыталась утаить информацию об инциденте с выходкой Дениса, слухи всё равно расползались, и очень скоро появились подробности. Буквально через пару дней Артём рассказал чем кончилась эта история:

– В общем, Безуглова выперли не только из общаги, но и из академии тоже, а ещё впаяли огромный штраф за кражу электричества, незаконное строительство майнинг-фермы и создание опасных пожарных условий в общественных помещениях. А, и ещё: всю технику у него изъяли, так что Дениска попал на пару миллионов, не меньше.

– Сам себе яму вырыл, – пожал я плечами.

Никакого сожаления из-за его отчисления я не испытывал. Стало одним врагом меньше, не более того. И без Дениса хватает проблем, которые нужно решать. Например, подготовка к семинарам и маячащая впереди сессия. Два месяца, которые оставались до конца семестра, пролетели как одно мгновение, и пришлось налегать, чтобы избавиться от хвостов.

В середине декабря Быков решил провести кураторский час и рассказать о том, что нас ждёт на сессии.

– Труба! – выпалил Коля Золотов, который не отличался особой успеваемостью.

– Почему же? – удивился Валерий Дмитриевич. – У вас ещё всё очень даже просто. Вы доживите до второго курса, вот там уже начнётся веселье, а первый курс – это, по сути, продолжение старшей школы с добавлением нескольких профильных предметов.

– А что будет на сессии? – поинтересовался я, возвращая куратора ближе в волнующей всех теме.

– Итак, друзья, впереди у вас четыре экзамена, дифференциальный зачёт по инженерной графике и зачёты по остальным предметам. В принципе, ничего сложного. В течение всего семестра вы набирали баллы за ответы, семинары, лабораторные и семестровые работы по разным предметам. Зачётные предметы позволяли набрать до ста баллов. Чтобы предмет считался зачтённым, нужно набрать больше шестидесяти.

– А оценки по зачётным предметам идут в общий рейтинг? – поинтересовалась Оля.

– Нет, ты их просто так сдаёшь, чтобы в зачётке не оставлять пустое место! – не упустил возможности подшутить над девушкой Тихонов. Ну, что это за староста такой? Высокомерный, самовлюблённый… и как его решили выбрать?

– Все оценки идут в общий рейтинг, как по экзаменационным, так и по зачётным предметам, поэтому рекомендую использовать оставшееся время с максимальной пользой и не запускать учёбу.

– Поздняк метаться! – махнул рукой Золотов.

Быков пропустил комментарий Коли мимо ушей и продолжил:

– Экзамены будут по химии, информатике, теоретической механике и начертательной геометрии. С экзаменами ситуация чуть сложнее. За год вы могли набрать до семидесяти баллов, а остальные тридцать можете получить на экзамене. При этом чтобы экзамен засчитали, нужно набрать не меньше восемнадцати баллов из тридцати.

Как всё сложно! Раньше было как? Пришёл на экзамен, получил пятёрку, и гуляешь спокойно. Получил четвёрку – тоже хорошо, тройку – уже плохо. А теперь? Конечно, идея с набором баллов в течение года хороша, уменьшает фактор случая на экзамене, но система слишком сложная.

– В общем, желаю вам удачи! Надеюсь, мы встретимся с вами после зимней сессии!

Глава 14
Сессия

За профильные предметы я особо не переживал. По теоретической механике у меня выходило шестьдесят четыре балла из семидесяти, поэтому экзамен был чистой формальностью. Да, нужно его сдать не просто хорошо, а отлично, чтобы отстоять высокое место в рейтинге, но с теормехом я точно разберусь. Химия тоже не представляла особой проблемы, хоть там и было всё немного сложнее. Собственно, начертательная геометрия тоже была мне по силам, а вот информатика…

Как бы я ни старался, но по этому предмету до сих пор были пробелы. Да и за год набрано всего сорок шесть баллов, что не может радовать. На экзамене нужно выжимать все силы, чтобы добиться боле высокой оценки.

Именно информатика стала первым экзаменом. Нас рассадили за компьютерами, а затем каждый подходил к столу преподавателя и тянул билет.

– Билет номер четыре! – произнёс я, показывая выбранный билет преподавателю.

– Очень хорошо, Чудинов. Готовьтесь!

Билет состоял из трёх вопросов: теория, практическое задание на компьютере и составление логической задачи с тремя переменными. К счастью, с теорией и задачами у меня проблем не было, а вот с практикой пришлось повозиться. Через полчаса, которые были отведены на решение задачи, пришло время сдавать работу.

– Можешь ведь, Чудинов! – ухмыльнулся препод, глядя на исписанный листок с задачей. – Поздравляю, хотя бы к экзамену тебе удалось совладать с информатикой.

Увы, но в моём ответе были небольшие недочёты, поэтому я получил всего двадцать семь баллов, но и это было для меня настоящим подарком. После экзамена в моей зачётке гордо красовалась вымученная цифра семьдесят три.

Сегодня с экзаменами было покончено, но меня ещё ждало выставление зачёта по иностранному языку и дифференциальный зачёт по инженерной графике.

– Гутен таг, фрау Семёнова, – с улыбкой произнёс я, заходя в кабинет к преподавателю иностранного.

– Чудинов, – ухмыльнулась женщина. – В любой другой ситуации использование немецкого на занятиях английского языка я сочла бы за оскорбление, но вы так виртуозно им владеете, что я готова простить вам такое поведение. Если бы английским вы владели также хорошо, я бы автоматом поставила высшую оценку.

– Но пока мы остановились на оценке в семьдесят шесть баллов, верно?

– Именно! Надеюсь, в следующем семестре вы приятно удивите меня владением языком Байрона и Шекспира.

Если выставление оценки по английскому языку было чистой формальностью, то дифференциальный зачёт по инженерной графике стал настоящим испытанием. Я рассчитывал ответить на пару вопросов и получить зачёт, а на деле получил листок на пятьдесят вопросов и завис на полчаса.

К моему счастью, под каждым вопросом было по четыре варианта ответа. Половина из них были совершенно нелепые, поэтому, даже если попадался каверзный вопрос, на который я с трудом помнил ответ, на помощь приходил случай. Я выбирал тот вариант, который мне казался наиболее вероятным.

Результаты я узнал только на следующем занятии, которое прошло в среду.

– Да, ребята, результаты меня удивили и разочаровали одновременно, – с нескрываемой грустью произнесла Елена Аркадьевна, читавшая у нас инженерную графику. – Будь это не итоговая проверочная работа, а экзамен, половина группы получила бы хвостовки. Хотя материал был совсем несложный, и если вы ответственно подходили к учёбе в течение семестра, проблем с тестами не должно было возникнуть.

– Огласите, пожалуйста, результаты! – попросил Тихонов.

– Да тут без сердечных капель и говорить вслух страшно! – возмутилась преподша. – Соловьев – семнадцать, Березин – четырнадцать, Куприянов – шестнадцать, Золотов – двенадцать!

Услышав оценку Коли, многие начали охать и бросать на парня удивлённые взгляды. Как в начальной школе, право слово! Ну, не хочет человек учиться, пусть пострадает ерундой до конца года, а там отчисление и армия. Может, там ему мозги поставят на место.

– … Федосеева – девятнадцать, – продолжала Елена Аркадьевна. – Ткачёв – семнадцать, Тихонов – двадцать один!

Теперь вниманием завладеет Марк. Староста откинулся на спинку стула и довольно улыбался. Такое внимание ему явно льстило.

– … Шевцова – шестнадцать, Чудинов – двадцать два!

Новая волна вздохов прокатилась по аудитории, и многие смотрела на меня, а Коля даже принялся аплодировать. Чему радоваться? Потерял три балла там, где мог не ошибаться. Выходит, на шесть вопросов из пятидесяти я всё-таки ответил неверно.

Оглянулся по сторонам и ответил вежливым кивком всем, кто смотрел на меня. Всем, кроме Тихонова, потому как в его глазах читалась неприкрытая ненависть. Что тут поделать, снова обставил нашего старосту. Пусть всего на один балл, но всё же. Моя вина в чём? Я соревнуюсь только сам с собой и стараюсь показать как можно лучший результат, чтобы не стыдно было идти в «Роскосмос» с такими результатами. А то, что Марк сплоховал и ответил хуже меня – его проблемы.

По инженерной графике я получил восемьдесят три балла, а это была твёрдая четвёрка.

В четверг в зачётке появилось ещё два предмета. Я проставил зачёты по истории и физподготовке. Обе четвёрки, так что результат меня удовлетворял, а в пятницу меня ждал бой сразу за три предмета, которые должны открыть дорогу в небо. Первой в расписании стояла аэродинамика.

– Чудинов, ты отлично справляешься, но этого мало, чтобы сесть за штурвал самолёта прямо сейчас. Если будешь заниматься в том же духе, к концу года посмотрим на что ты способен, – произнёс Рязанцев.

Понятно. Ругать не за что, а хвалить Лев Михайлович не хочет, чтобы звезду не поймал. Пилотирование не прощает пренебрежительного отношения и халатности. По аэродинамике я получил твёрдую пятёрку, а вот по воздушной навигации вышел всего восемьдесят один балл – четвёрка!

Краем глаза заметил как Тихонов передавал Криницкому небольшой пакет и что-то шептал на ухо. Неужели и здесь взяточничество процветает? Иван Валерьевич, вроде бы, не похож на взяточника, но кто его знает? Дело, конечно, не моё, но мерзко. Может, и у меня оценка немного занижена из-за того, что не дал «на лапу»? Вот вам и «преподаватели новой формации», как любит говорить Рязанцев.

Зато Смирнов порадовал, выставив мне девяносто один балл. Отчасти даже настроение поднялось.

Ко второй неделе сессии все зачёты уже были выставлены, а мне оставалось сдать всего три экзамена: химию, начертательную геометрию и теоретическую механику. Вставая утром понедельника за час до экзамена по химии, я подошёл к зеркалу, осмотрел заспанное лицо и произнёс сонным голосом:

– Давай, Чудинов! Последний бой – он сложный самый!

На экзамене по химии пришлось вспоминать органику. Если с валентными связями и окислительно-восстановительными реакциями у меня всё было в порядке, то всякие задачи давались с трудом. С химией мне вообще редко приходилось сталкиваться с тех пор, как я покинул школьную парту, поэтому большинство тем я изучал практически с нуля.

Я взял билет и погрузился в его изучение, когда меня кто-то тихонько толкнул сзади. Не оборачиваясь, я откинулся на спинку стула и прислушался.

– Миш, поможешь с массовыми долями? Я не могу вспомнить! – послышался у меня за спиной голос Оли Федосеевой.

Помочь, конечно, не проблема. Кто бы мне помог?

– Давай! – шепнул я и снова согнулся над листком, словно ничего не бывало.

Через минуту мне на парту прилетела записка от Оли, в которой было написано её задание. Пара минут, и решение готово. Дождавшись, пока Зоя Филипповна отвлечётся, я бросил листок через плечо. Кажется, попал, потому как услышал сзади тихое «Спасибо».

– Золотов, что у вас в пенале? – голос преподавателя по химии прозвучал словно гром среди ясного неба. В первое мгновение мне показалось, что мой манёвр рассекретили, но на деле вышло, что попался Коля.

– Ручка закончилась! В самый неподходящий момент! – пожаловался парень.

Но Зое Филипповне этого объяснения оказалось недостаточно. Она поднялась с места и подошла к парте, за которой уместился Николай.

– Что тут у нас? – преподша взяла в руки пенал и заглянула внутрь. – Вот оно что! Шедевры наскальной живописи!

На парте оказались семь ручек и карандаш с полностью исписанными поверхностями. Старый трюк! Коля вырезал шпоры иглой или остриём циркуля, исписав полностью все поверхности.

– Берёшь новый билет, или выходишь из аудитории, а экзамен считается не сданным? – предложила выбор Зоя Филипповна.

– Новый билет! – с грустью отозвался Золотов, понимая, что ещё легко отделался. Могли бы выгнать без права на новую попытку.

– Отлично, а вот этот реквизит я оставлю себе. Возьми мою ручку.

Золотов вернулся на своё место с новым билетом и принялся что-то лихорадочно царапать на листочке. Ему нужно хорошенько постараться, потому как минут двадцать экзамена уже прошло, а времени на решение билета осталось совсем мало.

– Не буду я никому ничего решать! – раздражённо прошипел рядом Марк. – Нужно было учить, а не надеяться, что кто-то поможет.

– Кому-то нужна помощь? – оживилась Зоя Филипповна. – Я могу решить за вас, только оценка тоже будет моя, а вы получите нолик за экзамен и отправитесь на пересдачу.

Люди проверяются в трудные минуты и в тяжёлых испытаниях. Да, помогать себе в ущерб нельзя, но и отказываться, подставляя по удар, неправильно. Ну, ничего. Зато теперь они точно увидят какого старосту получили. Может, задумаются.

Не получив помощи у Марка, ребята принялись атаковать меня, но преподша была наготове, и отсадила меня на первую парту прямо перед своим столом. Теперь ни о какой помощи и речи не могло идти. Дописал свою работу, сдал и поспешил выйти из аудитории.

– Миша!

Уже на выходе из корпуса меня позвала Оля. Девушка спускалась по лестнице. Видимо, только сдала работу и вышла с аудитории.

– Спасибо тебе за помощь! Надеюсь, получится сдать экзамен, а то у меня с химией не очень.

– Да я и сам с трудом справился, – честно признался я.

– Ага, тебе бы скромничать! Пятьдесят четыре балла в семестре набрал, и за экзамен должен немало заработать, – ухмыльнулась девушка. – Ладно, я побежала, а то мне ещё на автобус. Пока!

Да, за время сессии я хоть ближе узнаю своих одногруппников и пойму кто чего стоит, а то за первый семестр как-то и не было возможности пообщаться. Пусть через пять лет мы всё равно разбежимся по всей стране и вряд ли когда-то вообще встретимся, есть шанс завести настоящих друзей, с которыми будем поддерживать связь даже на расстоянии.

С такими мыслями я направлялся в общашу и наткнулся на своего друга, с которым общались ещё со школьной парты.

– Макс, ты куда такой довольный? – поинтересовался я у Рыжего.

– Увольнительную дали, – расплылся в улыбке парень. – Ты сам как?

– Ещё два предмета, и буду свободен, как птица.

– Везёт тебе! У меня ещё четыре! – отозвался парень. – Кстати, ты когда домой? Есть интересное предложение на счёт Нового года…

– Не, Макс, без меня!

Знаю я предложения Фомина – ничего хорошего из этого не получится.

– Как знаешь, – пожал плечами Рыжий и собирался убежать, но я его остановил.

– Макс, а что это Меркулова не слышно? Мы с ним пересекались на аэродинамике, но он даже не посмотрел в мою сторону…

– Так ведь его почти весь курс стебает за то, что он соврал тогда и выставил вас виновниками драки. Деньги многое значат в нашей жизни, но у лётчиков на первом месте честь и слово. А если ты своё слово не ценишь, то грош тебе цена. В общем, Костик помалкивает и делает вид, что его вообще здесь нет. Собственно, как и его друг.

Ну, хоть где-то есть справедливость. Услышав эту новость, я даже немного обрадовался. Не всё потеряно в нашем обществе.

Экзамен по начертательной геометрии прошёл без сучка и задоринки. Я быстро решил все задачи сдал работу. Оставался всего шаг до заветной цели, и последним препятствием на пути к закрытой сессии была теоретическая механика. Я надеялся сдать экзамен без проблем, но препод решил вытрясти из меня всё, что я только знал. После трёх вопросов билета пошли дополнительные вопросы, а после них – ещё куча задач по всему материалу курса.

Ребята, которые готовились отвечать, покрывались потом от волнения, представляя что их ждёт. Наконец, препод сдался и огласил свой вердикт:

– Я считаю этот ответ исчерпывающим, а знания по моему предмету полными и расцениваю его на высшую оценку в тридцать баллов!

Вот это я понимаю результат! Я даже не сразу поверил в это и успокоился только когда увидел заветную «тридцатку» в зачётке и в ведомости.

– Блин, Миха! Не мог позже пойти? – разочарованно произнёс Золотов. – Как теперь сдавать, когда ты такую планку задал? Кудинов с нас теперь все соки выжмет.

– А ты увереннее, Коль! Всё получится! – подмигнул я одногруппнику, но тот лишь пробормотал под нос какое-то оскорбление и обречённо побрёл к столу, словно на эшафот. Не знаю как он сдал, я получил отметку и отправился отдыхать.

– Мих, как сдал? Стипендия будет? – первым делом поинтересовался Артём, стоило мне подняться в комнату.

– Должна быть. Троек нет – одни четвёрки и пятёрки, так что на обычную точно можно рассчитывать. А там, как говорил мой дед, касса покажет.

– А я вот слетел, – огорчённо отозвался Лёха. – Схватил трояки по физике и матану.

– Это ведь почти школьные предметы, разве что с углублением! – удивился я.

– Знаешь что мы в школе на физике делали? Парты таскали, да деревья в школьном дворе сажали. Нет, были всякие лабораторные работы, но я толком ничего не помню.

– Надо же было дополнительно заниматься, самостоятельно изучать предмет, если так! Ты ведь собирался поступать на такой факультет!

– Парни, хватит об учёбе, – примирительно произнёс Артём. – Давайте лучше отпразднуем, что мы пережили нашу первую сессию!

– Помнишь, чем закончился наш первый праздник? – напомнил я Абрамову.

– Если ты о той истории с вечеринкой, то такого больше не повторится. Ребята таки нарвались на проблемы и теперь проводят закрытые посиделки только для своих. Конечно, я могу договориться, чтобы нас приняли, но…

– Лучше не будем рисковать, – поддержал меня Руслан. – Помните наш самый первый праздник? Ну, когда мы заказали пиццу? Предлагаю повторить.

– Я на мели, – смутился Лёха. – Теперь, когда я остался без стипендии, придётся затянуть пояс и урезать расходы. Батя много денег не даст, а с них ещё за общагу платить.

– За деньги не волнуйся! – отмахнулся Рус. – Ты вон сколько нас домашней колбасой и мясом угощал. Что мы, на пиццу не скинемся?

Застолье в студенческой общаге выглядит скромно, но от этого ощущение праздника не теряется. Главное ведь повод и компания, а угощения найдутся.

Через два часа доставили наш заказ – четыре пиццы, картошку по-деревенски и два литра сока. Коменда тщательно досмотрела содержимое пакетов, даже открыла пачку сока. Видимо, решила, что мы могли вколоть туда спиртное. Но никаких нарушений выявить не удалось. Из холодильника достали палку колбасы, кусочек сала, поджарили полную сковороду картошки и настрогали салат. Конечно, я не был поклонником чревоугодия, но иногда можно расслабиться и порадовать себя чем-то вкусным.