Текст книги ""Фантастика 2026-109". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

– А мы с Максом приехали не просто так, – внезапно произнесла Юля и погладила себя рукой по животу. – Хотели сообщить его бабушке приятную новость. Вот, и с вами делимся. Мы скоро станем родителями, я на четвёртом месяце беременности. Ждём мальчика.

– Наследник растёт! – радостно ухмыльнулся Фомин, мгновенно переключившись на новую тему. – Ух, скольким девкам покоя не будет давать!

Только сейчас я обратил внимание на слегка округлившийся животик Юли. На первый взгляд и не сказать, что она в положении. Конечно, у всех беременность проходит по-разному, а на таком маленьком сроке особой разницы и не заметишь. В любом случае, я был рад за ребят.

– Поздравляю! – расплылся я в улыбке и увидел натянутую улыбку Даши. Судя по всему, Юля нашла чем уколоть её. Я прекрасно знал, что Даша очень хочет детей, но переезд и моя работа не позволяют задумываться об этом всерьёз.

Мы посидели ещё с полчаса, а затем умчались, сославшись на занятость. Юля тоже спохватилась, сказав, что плохо себя чувствует и уговорила Макса вызвать такси. Мы обменялись номерами телефонов и договорились встретиться летом, но я сердцем чувствовал, что ещё нескоро увижу Фомина.

– Ты чего дуешься? – поинтересовался я у Даши, когда мы остались вдвоём.

– Нет, ты видел? – процедила девушка. – В универе постоянно то и делала, что пыталась выделиться, показать, что лучше всех, и тут лезет: то колечком похвастается, то квартирой.

– Может, человек так делится своей радостью, – предположил я, хоть глубоко внутри и понимал, что это не так.

– Да ну? А как она демонстрировала свою беременность? Явно рассказала это затем, чтобы меня задеть, потому как мне ответить нечем. Уф! Я даже жалею, что я познакомила их с Фоминым. Только на нашей свадьбе я думала, что буду жалеть из-за Макса, а вышло всё наоборот.

– Не начинай! Всё вышло как должно было. Просто не обращай внимания на эти выходки, и тогда никто не будет пытаться тебя задеть. Какой смысл хвастаться, если никто не реагирует?

После празднования Нового года мы готовились к Рождеству: посетили всех гостей и собирались провести праздник с семьёй, но утром шестого числа меня разбудил звонок телефона, который разрушил все наши планы.

– Тёма, и тебя с Рождеством! – произнёс я, подняв трубку. – Кире передавай искренние поздравления!

– Ага, спасибо! – отозвался парень. – Мих, я чего звоню: Филиппыч велел всем космонавтам прибыть в Центр к восьмому. Сегодня мне позвонил и попросил передать остальным.

– Что-то случилось? – забеспокоился я, потому как просто так никто не стал бы выдёргивать нас из отпуска на день раньше.

– Возвращается наш экипаж с орбиты, будем встречать в Звёздном городке. Приедут журналисты и телевидение, так что быть всем нужно обязательно. В общем, ищи билеты и мчи к нам. Два дня у тебя в распоряжении, так что успеешь.

Глава 8
Встреча

Вместо семейного застолья пришлось срочно искать попутчиков до Каменска-Шахтинского, чтобы успеть на поезд до Москвы. Даша дулась на меня из-за испорченного праздника, но разве у меня были другие варианты?

– Если хочешь, останься с семьёй до конца праздников, а я поеду один. Всё равно буду торчать на работе. А ты через два дня приедешь.

– Нет уж, спасибо! Не хочу отдуваться за нас обоих на семейном празднике и ловить дурацкие шутки папы о том, что мой космонавт уже улетел в космос. Если ты едешь, я поеду с тобой.

Найти попутчика, который смог бы подкинуть двух человек, оказалось непросто. Два часа звонков и поисков в социальных сетях, пока Даша собирала чемоданы, дали результаты. Мы договорились на выезд сегодня вечером. Ближе к полуночи мы должны быть уже на вокзале, а к вечеру седьмого числа уже в Москве. Выходит, я даже успею отдохнуть с дороги и немного поспать перед важным мероприятием.

Утром восьмого января я уже был в Центре и восхищался масштабом проделанной работы. Нашу аудиторию выдраили и украсили перед приёмом гостей, а в коридорах было столько людей, сколько я не видел с дня открытых дверей.

– Чудинов, Абрамов, сюда! – закричал Панкратов, вывалившись из кабинета в сопровождении нескольких космонавтов. – Ваша группа собирается для торжественной встречи возле выхода. Постарайтесь сократить общение с прессой до минимума. Этим пронырам лишь бы высосать из пальца очередную сенсацию. На будущее, если собираетесь общаться с журналистами, хорошенько думайте над каждым словом и готовьте ответы на предполагаемые каверзные вопросы заранее. Ну, с прессой мы будем учиться разговаривать позже, сейчас ваша задача сконцентрироваться на тренировках.

– Анатолий Филиппович, а что это за чудики стоят у входа? – поинтересовался Абрамов, глядя на группу людей, которые приехали на большом автобусе и спешно разворачивали плакаты.

– А! Это наши старые знакомые – борцы за экологию, – проворчал Панкратов и нахохлился, словно петух, который собрался драться с конкурентом за право решать кому быть главным в курятнике. – Ну-ка, ребята, пойдёмте пообщаемся.

Пока мы шли к выходу, экологи успели построиться и добраться до пропускного пункта, где их ожидаемо остановили.

– Вы не имеете права! Вы ограничиваете нашу свободу передвижения! – возмущалась молодая девушка, сжимая в руках плакат.

Казалось бы, умная и симпатичная девушка, а несёт ерунду и ведёт себя вызывающе. Вот бывает так с людьми: смотришь, и кажется, что вполне себе порядочный человек, а стоит хоть немного пообщаться, наружу вылезает его истинная натура.

– Не положено! – отрезал охранник, стоящий у турникета и нахмурился, словно пытался своим грозным видом отогнать нежелательных гостей.

К счастью, скандал не успел разразиться до прибытия Панкратова. Чувствуя назревающий конфликт, словно вороны над полем битвы, вокруг нас засуетились репортёры.

– Уважаемая леди, – начал Анатолий Филлипович, тщательно подбирая слова. – Хочу напомнить, что вы пытаетесь проникнуть на охраняемую территорию, вход на которую осуществляется по пропускам или с разрешения администрации. Точно также, как и в большинстве охраняемых заведений.

– А что же такого вы там охраняете? – возмутился худощавый парень, державший в руках табличку.

– Безопасность наших специалистов и оборудования, которое стоит больших денег. Причём, государственных денег. Так что ваши выпады здесь неуместны.

– Вместо того, чтобы государство выделяло средства на экологические нужды, оно выпускает их в космос! – не сдавалась девушка.

– Позвольте с вами не согласиться, – ухмыльнулся Панкратов, и я понял, что Филиппычу удалось поймать оппонентов на слове. – Сейчас государство как никогда борется за чистоту окружающего мира. Даже Арктику начали очищать от мусора, оставленного там почти сто лет назад. А что касается космонавтики, я не позволю называть развитие этой отрасли напрасной тратой ресурсов. Благодаря исследованиям на орбите Земли нам удалось совершить массу полезных открытий. Даже у себя на кухне вы найдёте несколько таких, без которых уже нельзя представить свою жизнь.

Панкратов выпрямился и посмотрел на экологов с видом победителя, а затем продолжил.

– А теперь давайте поговорим о вашей позиции. Вы утверждаете, что защищаете природу, но приехали сюда на автобусе, который выбрасывает выхлопные газы в атмосферу. Не на электричке, а именно на автобусе – я этот момент сразу подметил, когда вы выгружали оборудование. Далее! Вы используете бумагу и пластиковые рукояти для своих плакатов. Бумагу, которую производят из спиленных деревьев и пластик, который при разложении отравляет почву и выделяет огромное количество метана, способствуя усилению парникового эффекта.

Активисты начали переглядываться друг с другом, девушка хотела поспорить, но Панкратов не давал ей произнести ни слова.

– Здесь, в Центре подготовки космонавтов, мы учимся беречь мир, а наши космонавты, находясь на орбите, проводят наблюдения за озоновым слоем и выбросами углекислого газа. Затем эти наблюдения передаются учёным, которые работают над решением проблемы. Так кто из нас делает больше для экологии? Глядя на вас, я понимаю, что вы никакие не экологи, а шарлатаны, поэтому дальнейший разговор с вами считаю бесперспективным и ваше присутствие на мероприятии нахожу неуместным, а потому вы останетесь за пределами пункта пропуска, где вам самое место. Надеюсь, мои слова заставят вас задуматься и сделать правильные выводы.

Судя по лицам некоторых активистов, они всерьёз задумались о своих действиях, но такими были далеко не все. Возразить, по существу, им было нечего, а потому они перешли на крики и скандирование заранее выученных кричалок. Оставалось лишь оставить их в покое и не обращать внимания.

– Анатолий Филипыч, вы теперь звезда! – хохотнул Абрамов. – Я видел репортёров по меньшей мере трёх новостных каналов, которые снимали ваш спор, так что по телевидению вас точно покажут.

– Пусть показывают! Может, у молодёжи мозги на место станут, – отмахнулся Панкратов.

– Беда только в том, что молодёжь не смотрит телевизор, а новости так тем более.

– Но смотрит ролики в интернете, – возразил я. – А наш Анатолий Филипыч точно станет звездой.

– Ладно, хватит болтать! Давайте за работу! – одёрнул нас командир.

– А что нам нужно делать? – оживился Плотников.

– Стоять ровно, молчать и улыбаться, – ответил Анатолий Филиппович, мгновенно разрушив надежды Романа как-то засветиться.

Нам пришлось поспешить, потому как автобус должен был приехать с минуты на минуту. Вот только пройти оказалось не так-то и просто. С обеих сторон дороги, ведущей к зданию Центра, собрались люди, чтобы поприветствовать экипаж, недавно вернувшийся с орбиты. Это были почётные гости, представители организаций, работающих в сфере космонавтики, родственники, которые встречали своих близких после длительной разлуки, пресса, а также студенты воздушно-космических академий. Ребят со всей страны приехало больше сотни. Я попытался рассмотреть среди них знакомые эмблемы ВВКА, но куда там!

– Мишка! Чудинов! – услышал я знакомый голос проходя мимо студентов и обернулся. В паре метров от меня махал рукой Быков. Я машинально потянул Абрамова за рукав и свернул с дорожки.

– Куда? – тут же прилетел мне в спину возмущённый голос Панкратова.

– Анатолий Филиппович, мы сейчас! – успокоил я командира и нырнул в толпу.

А молодым пацанам, желавшим узнать побольше о космосе и всём, что к нему относится, этого только и надо было. Они обступили нас с Артёмом и принялись засыпать вопросами.

– Ну-ка, молодые, дайте дорогу! – прикрикнул на них Валерий Дмитриевич и протиснулся к нам. – Вот, полюбуйтесь! Гордость нашей академии: Михаил Чудинов и Артём Абрамов.

– Да ладно, прям уж-таки гордость! – отмахнулся Артём, заметно засмущавшись.

– А то! – оживился Быков. – Я ребятам вас в пример ставлю. Участники и победители всероссийских олимпиад, отличники учёбы, а теперь ещё и будущие космонавты…

– Какие отличники? – смутился я. – У меня ведь три четвёрки в приложении к диплому.

– Так, а ну не разлагать мне дисциплину! – в шутку прикрикнул Быков, а стоящие вокруг ребята заулыбались.

Нам пришлось спешить, чтобы вовремя занять свои места, поэтому мы условились встретиться после пресс-конференции и пообщаться со студентами. По праву сотрудников мы стояли справа от дороги, у самого здания. Поймав на себе недовольный взгляд Панкратова, мы тихонечко стали с краю и сделали вид, что стояли здесь уже давно.

– Показуха! – пробормотал Плотников, чтобы его не услышали гости. – Космонавты спустились ещё пару дней назад, а встречаем их только сегодня. Сейчас пройдут свеженькие, отдохнувшие, будто в отпуск летали.

– Да, устроили они праздники и нам, и поисково-спасательной бригаде! – подхватил его слова Должиков, товарищ Романа по отряду.

– А как вы хотели? – вмешался Абрамов. – Нужно показать измотанных ребят, которые даже толком на ногах стоять не могут? Забыл, каким ты из центрифуги выбрался? А их так почти десять минут кружило, ещё и мышцы за полгода на орбите атрофировались. Хорошо, что хоть через два дня могут сами спокойно пройти и ручкой помахать.

– Ну, и показали бы! – огрызнулся Должиков. – Пусть знают насколько тяжело нам это всё даётся. А то думают, что мы дурака валяем, да в невесомости кружимся все полгода, а на Земле ничего не делаем.

– А зачем? – удивилась Лина, подключившись к спору. – Кому интересно, и так в курсе. А сегодня мы встречаем ребят в торжественной обстановке и поздравляем их с возвращением домой. Думаю, им куда приятнее принимать поздравления, находясь в хорошей форме, а не после спуска.

– Женская логика, – отмахнулся Роман.

– Разговоры прекратить! Ребята на подъезде! – рыкнул на нас Анатолий Филиппович, промчавшись мимо.

Стоило Панкратову добраться до выхода из Центра, на дороге показался автобус с космонавтами. Он проехал на территорию Центра, не останавливаясь для проверки. Всё было заранее обговорено и проверено специалистами.

Панкратов в числе руководства академии встречал космонавтов. Обменявшись парой слов, под громкие аплодисменты они направились по дороге славы к входу в главное административное здание. Иногда приходилось остановиться, чтобы пожать руку кому-то из гостей, дать автограф или принять цветы. По мере того, как герои этого дня шли по дорожке, из динамиков звучал громкий голос диктора, специально приглашённого для освещения мероприятия:

– Приветствуем космонавтов экспедиции «РОС-4» Константина Прохорова, Эллу Григорян и Руслана Николаева. Это четвёртая экспедиция к российской орбитальной станции, которая превосходно справилась с возложенными на неё задачами: провела научные исследования, наблюдения за поверхностью Земли и добилась расширения потенциала станции. Членами экспедиции было проведено сорок семь научных исследований, сделано более четырёх тысяч снимков Земли и ближайшего космоса, а также совершено семнадцать выходов в открытый космос. В общей сложности за время экспедиции наши космонавты провели в открытом космосе семьдесят четыре часа. За это время было проведен монтаж системы защиты от космического мусора, инспекция, обслуживание и ремонт оборудования, находящегося за пределами станции, а также проведён ряд исследований.

Руслана Николаева встречала жена. Меня глубоко тронул момент, когда женщина не смогла сдержать слёз и долго обнимала мужа, не размыкая объятий. Всё прекрасно понимали её состояние, поэтому сделали небольшую паузу, чтобы перекинуться парой слов с ректорами технических университетов и продолжить путь.

Достигнув входа, украшенного сегодня шарами и лентами, космонавты остановились для памятного фото.

– Прошу проследовать в мультимедийную аудиторию, где вы сможете подробнее узнать о деталях полёта и задать космонавтам интересующие вопросы, – пригласил нас директор Центра. Разумеется, желающих не пришлось просить дважды.

В аудитории установили проектор и большой экран, на котором сейчас демонстрировались фотографии членов экипажа, шагающих к ракете. Пока мы занимали свободные места, эти кадры сменились снимками Земли и ближайшего космоса, сделанными с орбитальной станции. Залюбовавшись, я ненадолго замер, но Абрамов потянул меня за руку и кивнул на свободное место рядом с собой.

– Прошу, ваши вопросы! – произнёс Панкратов, которому отводилась роль спикера на этой встрече.

– Вячеслав Никон, новостное агентство «Правда. Сегодня», – произнёс мужчина в круглых очках, поднявшись с места. – Как известно, на проектирование, строительство, запуск и сборку нашей орбитальной станции были потрачены больше средства и производственные мощности. Скажите, чем эта станция превосходит МКС, которая функционировала до недавних пор? Насколько было оправданы эти усилия и затраты, или можно было использовать старую-добрую МКС до сих пор?

На этот вопрос отвечал командир экипажа Константин Прохоров. Мужчина подтянул микрофон поближе к себе и смотрел собеседнику в глаза, не отводя взгляд.

– Стоит отметить, что МКС реально устарела и не позволяла выполнять исследования в полном объеме. Этот факт отмечали не только мы, но и наши иностранные коллеги, совместно с которыми мы использовали международную космическую станцию. Силами наших ребят, которые монтировали РОС, удалось значительно повысить мощность станции, установить туда новейшее оборудование и научные модули. Кроме того, за счёт более совершенной аппаратуры многократно повысилось качество наблюдения за земной поверхностью. Мы установили модули наблюдения с искусственным интеллектом, который позволяет замечать изменения, которые укрылись от человеческого глаза. Так, мы можем заранее прогнозировать возникновение ураганов на их начальной стадии, отмечать изменение плотности озонового слоя, наблюдать изменение концентрации углекислого газа в атмосфере и прогнозировать изменения климата, что является одной из важнейших задач в двадцать первом веке.

– Какие планы на ближайшее будущее? – не унимался журналист.

– В ближайшем будущем по примеру наших китайских коллег мы планируем запускать геостационарные спутники, которые будут передавать солнечную энергию непосредственно на специально построенные электрические подстанции для дальнейшего использования их в промышленных целях.

– Дожились! Уже с Китая пример берём, – проворчал Абрамов, недовольно заёрзав в кресле.

– Не драматизируй, – успокоил я Артёма. – Уверен, что эта идея не приживётся, а энергию мы будем производить на поверхности Земли. Будущее за термоядерным синтезом, который куда проще получить без запуска спутников, передачи энергии и прочей возни.

– Тогда зачем нам это всё?

– А это лучше узнать у наших учёных. Думаю, управление спутниками можно использовать для получения разведывательных данных и для прочих военных целей. Вплоть до нанесения урона противнику с орбиты. Забыл, что соглашение о запрете развёртывания вооружения в космосе до сих пор находится в подвешенном состоянии? Наши соседи активно работают над развитием военных технологий.

– Вот тебе и двадцать первый век! Нужно стремиться вперёд, исследовать новые территории, добывать ресурсы, делать открытия. Может, даже заселять другие планеты, а человечество не перестаёт оглядываться по сторонам, чтобы узнать как дела у соседа и не затевает ли он очередную пакость.

На конференции было ещё много разговоров. Рассказали о работе орбитальной станции, планах на будущее, объяснили почему, в отличие от наших иностранных коллег, пока не планируем отправляться на Луну, а также ответили когда собираемся отправляться на Марс. В принципе, ничего нового я не услышал, потому к концу конференции откровенно заскучал.

Зато после мероприятия эмоций хватило на весь вечер. Как и обещали, мы встретились с Быковым и ребятами, чтобы пообщаться и рассказать о подготовке.

– Центрифуга – это кошмар! – жаловался Артём. – Реально, ребят, если собираетесь идти в космонавты, дважды подумайте, потому как аттракционы – это просто детский сад в сравнении с монстром по имени «ЦФ-18».

Домой я вернулся очень поздно и застал Дашу спящей. А на следующее утро снова закипела жизнь и наш отряд продолжил готовиться к полёту в космос. На этот раз нас ждали испытания в условиях невесомости.

Глава 9
Невесомость

После длительного периода изучения конструкции орбитальной станции настало время проверить насколько хорошо мы усвоили теорию и сможем проявить свои знания на практике. Как я понял, после изучения каждого сегмента станции у нас будут проверочные практические работы. Именно там мы и покажем чего стоим.

В просторной гидролаборатории находились макеты ракет «Союз» и «Прогресс», а также отдельные сегменты новой орбитальной станции. Как сказал Панкратов, это были точные копии, созданные специально для обучения космонавтов. Все макеты располагались в затапливаемых резервуарах. Благодаря воде удавалось достичь эффекта невесомости, который космонавт испытывает в открытом космосе.

– Тем из вас, кто на старших курсах воздушно-космической академии проходил легко водолазную подготовку, будет значительно проще привыкать к тренировкам. Да, скафандры и водолазные костюмы заметно отличаются, но принцип работы очень похож. Ну, а тому, кто пришёл к нам не из специализированных академий, придётся учиться по ходу дела и догонять, чтобы не отставать от сверстников.

Из всего отряда космонавтов было всего три человека, кто не учился в воздушно-космической академии. Думаю, в скором времени конкуренция возрастёт настолько, что появление таких ребят в будущих наборах будет скорее исключением из правил, чем закономерностью.

– Миха, чур я синий! – произнёс Абрамов, выбирая цвет нашивки на скафандре, по которой нас будут различать операторы и наблюдающие.

– Отлично! Тогда я выберу красный. Мне он как-то больше по душе.

Скафандр действительно оказался куда сложнее. Мы потратили целый день на его изучение и обучение тому, как его нужно надевать и снимать. Благо, в отличие от водолазного костюма, скафандр можно снимать самостоятельно, без помощи ещё двух товарищей. Хотя, снимать – это громко сказано. В скафандр нужно забираться через отверстие в спине. Как только космонавт оказывается внутри специального костюма, который весит целых сто двадцать килограмм, ему подают системы жизнеобеспечения и закрывают люк. И вот тут начинается самое интересное.

– Как самочувствие? – поинтересовался по связи Панкратов.

– Отличное! – практически одновременно ответили мы с Абрамовым.

– Приготовиться к погружению! – передал команду оператор, и нам помогли спуститься в воду.

Стоило нам погрузиться, я понял, что это будет непростая задача. Двигаться было очень сложно. А ведь нужно не просто перемещаться, но и выполнять задачи. В нашем случае – ремонт солнечной батареи и внешней станции связи. Движение осуществлялось с помощью рук, да и ремонтировать оборудование также пришлось вручную, хоть нам и помогал доработанный аппарат «Десница-В» – родственник того самого аппарата, который мы спроектировали во времена академии. Учёные умы доработали его на своё усмотрение и сделали его более эффективным и полностью герметичным, что позволяло использовать его в воде.

Всего через несколько минут у меня затекли пальцы на руках. Каждое движение было настолько сложным, будто сжимаешь эспандер. Я уже знал об этой проблеме и заранее готовился, но мне это не особо помогло – руки перестали слушаться всего через три минуты после того, как сдался Абрамов.

– Хорошая работа, команда! – похвалил нас Панкратов и дал команду на подъём.

Только выбравшись из костюма я понял, что весь мокрый от пота, а руки болят от усталости. Но это того стоило! Надеюсь, наши труды прошли не зря, и мы получим хорошую оценку.

– Эх, молодёжь, мне бы ваши годы! – впал в лирическое состояние Панкратов, когда мы выбрались из скафандров и воссоединились с отрядом. – Как в прошлом наши предки отправлялись в далёкие плавания, открывали новые земли и были первопроходцами, так и нам выпала участь быть первопроходцами, только уже в космосе. Надеюсь, вы будете первыми из тех, кто доберётся сначала до Марса, а затем покорит все планеты и спутники Солнечной системы, а затем непременно обратит взор на другие созвездия.

– Когда это будет, Анатолий Филиппович? – отмахнулся Артём. – Нам хоть бы до полёта на Марс дожить, а вы уже о других созвездиях мечтаете.

– Нужно ставить перед собой высокие цели, – возразил командир отряда. – Иначе зачем это всё? Вот, слетаете вы на орбиту. Положим, окажетесь на Марсе. И что, цель достигнута? Можно сложить руки и почивать на лаврах? Нет! Всегда нужно стремиться к большему, потому и цели нужно ставить высокие.

За что я уважаю Панкратова, так это за умение разжечь в сердце настоящее пламя и жажду покорения новых вершин. Пожалуй, после его речи только полный валенок наподобие Плотникова не смог проникнуться желанием работать ещё усерднее.

– Так, орлы и орлицы! С понедельника продолжаем тренировки в невесомости. На этот раз будем моделировать эффект на борту самолёта.

– Мы будем падать? – забеспокоился Лёня Должиков.

– Наоборот, набирать высоту! – авторитетно заявил Абрамов.

Не понимаю, он уже наизусть заучил все тренировки? Я безнадёжно отстаю от друга в этом плане. Именно поэтому, вернувшись домой, я первым делом полез в интернет и принялся искать информацию по тренировке в условиях невесомости. За этим занятием меня и застала Даша.

– Ну, вот! Тебе на работе мало этой космонавтики, теперь ты ещё и дома торчишь за разбором космических программ! – обиделась Даша. – Ты хоть ужинал?

– Так нужно, – попытался объясниться я, но девушка уже успела обидеться, и словами здесь было не помочь. – А ужинать не стал, потому как тебя ждал. Иди мой руки, я сейчас всё погрею.

– Что ты погреешь, если в холодильнике пусто? – насупилась девушка.

– Ладно, тогда закажу пиццу или суши. Этого хватит, чтобы перекусить, а потом сходим в магазин и вместе что-нибудь приготовим.

– Миш, я устала! – отозвалась девушка, и я понял, что на самом деле причина не в ужине или его отсутствии, а во мне. – Мне не хватает внимания, не хватает общения. Мы постоянно живём туманным будущим: закончим учёбу – поженимся и будем жить счастливо, я закончу ординатуру, а ты практику – будет проще. Ты слетаешь в свой космос, а мне что делать? Как я могу стать ещё ближе к тебе? Мне кажется, даже если я устроюсь в твой Центр подготовки медиком, то всё равно буду видеть тебя лишь пару часов в неделю. И то, если меня поставят на твою группу.

– Давай завтра прогуляемся по городу, позовём Абрамовых, или съездим куда-нибудь.

– Куда мы поедем? – не сдавалась девушка. – Зимой толком никуда не съездишь, а ходить по ресторанам или аквапаркам у меня нет ни малейшего желания. Я не хочу сидеть на одном месте. Я хочу увидеть мир, посмотреть что происходит вокруг!

А вот это идея. И, кажется, я даже знаю как её реализовать.

– Я знаю куда мы поедем. Собирайся!

Я не говорил заранее куда мы поедем, но в голове уже всё распланировал. Мы отправились на смотровую площадку на Воробьевых горах. Оттуда открывался прекрасный вид на город. Новогодние украшения ещё не сверкали на домах и деревьях, а потому в темноте ночи Москва казалась каким-то волшебным городом с миллионами сверкающих огней и двигающихся точек.

Горячий кофе стал той самой недостающей деталью, которая помогла согреться, а заодно поднять настроение, но я не собирался на этом останавливаться.

– Это и есть твой сюрприз? – с улыбкой поинтересовалась Даша.

– Ещё нет. Идём!

Я взял девушку за руку и потащил к фуникулёру. Сейчас там было не особо много людей и свободные места можно было найти без особых проблем. Думаю, жители столицы уже сто раз успели здесь побывать, поэтому среди желающих были в основном гости.

– Миш, ты с ума сошёл? Я не полезу туда! – запротестовала Даша, когда поняла что я задумал. – Ты ведь знаешь какая я трусиха!

– Брось! Это не страшнее, чем летать в аэротрубе, а там ты кружилась без тени страха. Идём!

Я оплатил поездку и буквально затащил девушку с собой. Даша сидела на скамье, боясь пошевелиться и только бросала испуганные взгляды вокруг. Что мне понравилось – кабинка была закрыта прочным прозрачным стеклом. Можно было любоваться окрестностями, не боясь простудиться. А ветер здесь точно был сильным и холодным. Я попытался открыть окошко, но тут же его захлопнул, потому как зимний воздух буквально обжигал руку холодом.

Когда кабинка оторвалась от посадочной площадки и качнулась в воздухе, Даша тихонько взвизгнула и ухватилась за мою руку, но со временем немного набралась смелости и даже открыла глаза, чтобы осмотреться.

– Какая красота! – воскликнула девушка и даже забыла о том, что всего минуту назад боялась.

Мы проехали по канатной дороге над Москва-рекой, полюбовались видами на Кремль и Садовое кольцо. Десять минут поездки пролетели, словно одно мгновение.

– Согласна, это было увлекательно и совсем не страшно, – ответила девушка. – Ты истолковал мои слова о желании увидеть что происходит вокруг слишком буквально, но мне понравилось.

– Погоди, это ещё не всё.

– Даже представить боюсь что ты ещё мог придумать! – заволновалась девушка. – Надеюсь, мы никуда не полетим?

– Технически – нет, но будет красиво.

В этот раз нам пришлось проехать на метро, чтобы попасть к следующему месту нашей прогулки – огромному колесу обозрения высотой в сто сорок метров.

– Это самое высокое колесо обозрения во всей Европе, – произнёс я, когда Даша ненадолго замерла от восторга. – Отсюда будет видно половину Москвы. Ну, и не только Москвы. Обещают обозрение до сорока километров, но в тёмное время суток мы вряд ли рассмотрим что-то помимо ярких огоньков на горизонте.

– Всё равно хочу посмотреть! – загорелась этой идеей девушка. На этот раз она нисколько не боялась, хотя мы поднимались на большую высоту.

Я нисколько не пожалел, что потратил время и деньги на этот аттракцион. Нам удалось покататься каких-то двенадцать минут, но впечатлений хватило на весь вечер. Даша совершенно забыла о причине своей тоски и светилась от счастья, когда мы возвращались домой. Ну, а я мысленно готовился к очередному испытанию.

Следующая неделя преподнесла массу сюрпризов: китайцы побывали на Луне и даже провели оттуда прямую трансляцию благодаря запущенной системе спутников-ретрансляторов, мы провели удачный запуск ракеты к новой орбитальной станции, на которой команда из трёх космонавтов должна была сменить своих коллег, пробывших на орбите Земли более двухсот суток, ну а я готовился к очередной тренировке. Для этого нас отправили летать на аэротрубе.

– Вы должны почувствовать своё тело, научиться им управлять в условиях невесомости и не теряться в пространстве! – командовал Феофанов, которому выпало готовить нас к этому этапу тренировки.

– Для начала нужно хотя бы научиться зависать в воздухе, а не падать кулем на самый низ, – отдуваясь произнесла Лина. Девушка никак не могла сгруппироваться и зависнуть в воздухе.

– Повторяй движения за мной! – скомандовал я и расставил руки в стороны, чтобы воздушные потоки подхватили меня и подняли вверх. В тот же миг я взмыл вверх метра на два и поскорее сгруппировался, чтобы не улететь слишком далеко. Ратошная едва не врезалась в меня и слишком сильно поджала ноги, рухнув на решётку трубы. Девушка закусила губу, чтобы сдержать слёзы из-за болезненного падения, и быстро взяла себя в руки. Показывать боль или страх нельзя, здесь это примут за слабость и мгновенно вычтут баллы, ставя крест на желании попасть в космос.

– Осторожнее! Вам следует контролировать потоки, движения должны быть плавными, иначе ничего не выйдет! – пытался перекричать шум трубы Феофанов. Я хотел было возразить ему, но он всё равно меня не услышит. Лучше бы сам отправился с нами и показал как нужно. Мы с Абрамовым уже летали на аэротрубе и знаем что это такое, а вот для Лины это в диковинку. Пришлось брать ситуацию в свои руки и помогать девушке освоиться, иначе она только потеряет время зря.