Текст книги ""Фантастика 2026-109". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

Глава 6
Холод, перегрузки и сила воли

– Прямо-таки кошмар? – ухмыльнулся Артём, с беспокойством бросив взгляд на центрифугу.

– Да что рассказывать? Сейчас сами узнаете. Мы начнём с небольших перегрузок, чтобы проверить как вы справляетесь, но затем увеличим до отметки в 6G. То есть, вы будете испытывать перегрузку, в шесть раз превышающую земную. При возвращении на Землю вы будете испытывать немного меньшую нагрузку, но ведь мы должны учитывать, что вы пробыли на орбите больше полугода и даже постоянные тренировки при отсутствии воздействия гравитации не позволили поддерживать организм в прежнем режиме.

Панкратов бросил взгляд на выход и заметил, что оператор и врач уже на месте.

– Ну, пойдём по алфавиту, или есть желающие?

– Чудинов хочет! – авторитетно заявил Абрамов.

– Вот как? – улыбнулся Анатолий Филиппович и посмотрел на меня. – Ну, раз хочет, давай, Миша, полезай!

Я наградил друга многообещающим взглядом после того, как выберусь из центрифуги, и полез внутрь. Меня закрепили ремнями и повернули в горизонтальное положение.

– Слушай внимательно и запоминай, чтобы не пришлось крутить тебя дважды, – принялся напутствовать Панкратов. – Видишь эти лампочки спереди и по бокам? В то время, как центрифуга будет вращаться и пытаться размазать тебя по стенкам, ты должен внимательно смотреть на лампочки и нажимать на пульте кнопки, чтобы потушить их. Вот пульт!

– Вот эти красненькие? – поинтересовался я, рассматривая пульс, который напоминал мне рычаг самолёта.

– В точку!

– А что делает вот эта большая кнопка, которая зажимается ладонью?

– А эта кнопка автоматически отключит центрифугу, если ты потеряешь сознание, или тебе станет плохо. Как только твоя рука ослабнет, кнопка отожмётся, и всё прекратится, поэтому держи крепко и используй только если будет совсем невмоготу.

– Понял!

Я уже отдавал себе отчёт, что легко не будет. Судя по лицу Анатолия Филипповича, всё серьёзно.

– Вот ещё! Обязательно контролируй дыхание. Как только задержишь дыхание, считай, что всё пропало.

Крышка капсулы закрылась, и меня повезли внутрь центрифуги. Вообще, здесь можно было испытывать сразу по два человека, но на новичков это правило не действовало – тут бы за одним углядеть.

– Как настрой? – услышал я в наушниках голос оператора.

– Отличный!

– Тогда начинаем! Подаю нагрузку в полтора джи. Сейчас немного прижмёт!

Действительно, меня придавило к креслу, я буквально чувствовал, как кровь отхлынула от головы и устремилась к ногам, но самое забавное – брови наливались кровью и наплывали на глаза. Несмотря на нагрузку приходилось размеренно дышать и нажимать на этот дурацкий пульт и отключать загорающиеся лампочки.

– Нагрузка три джи! – послышался голос.

Если раньше было ещё терпимо, то теперь стало совсем туго. Я с большим трудом дышал и понимал, что долго так не продержусь. Руки тряслись и отключать лампочки стало совсем сложно.

– Как самочувствие? Ты меня слышишь? – забеспокоился оператор.

– Ыа-а! – невнятно ответил я, но такой ответ его устроил.

– Пять джи!

Перед глазами потемнело, а я понял, что сознание вот-вот покинет меня. Повторилось то самое чувство, как во время попадания в тело и на экзамене в академию. Центрифуга стала заметно замедляться и стало легче. Я открыл глаза и понял, что весь мокрый от пота, а тело практически не слушается. Не понимаю, то ли в какой-то момент я перестал зажимать пульт, то ли оператор не услышал ответ на свой вопрос и экстренно остановил испытание. Так или иначе, на сегодня для меня работа в центрифуге закончилась.

Когда капсулу вывезли из центрифуги и открыли крышку, я всё ещё тяжело дышал и чувствовал себя как амёба. Возле капсулы стояли Панкратов и наш лечащий врач Эллина Петровна Князькова.

– Как самочувствие? – поинтересовалась она и сразу проверила пульс.

– Уже хорошо, – ответил я и попытался улыбнуться. Кажется, у меня получилось, пусть это и выглядело не очень убедительно.

– Ничего, самое сложное уже позади! – принялся успокаивать меня Панкратов. – С крещением! Можешь считать, что только что ты испытал то, что чувствуют все космонавты при полёте на орбиту.

– Кажется, не самое приятное впечатление, которое хотелось бы вспоминать по возвращении. Надеюсь, я найду что-нибудь более приятное и запоминающееся.

– О, за это не волнуйся! – отмахнулся командир. – Но сегодня отдыхай. Соберёмся через пару часов пообщаться, а потом поедешь домой.

Мне помогли выбраться из капсулы и передали врачам. Эллина Петровна не успокоилась, пока не провела диагностику моего состояния. Только после этого мне позволили отдохнуть, а моё место занял Абрамов.

– Миша, скажи, что там легко! – взмолился парень.

– Конечно, легко. Там почти ничего делать не нужно: лежи себе да жми на кнопки, чтобы гасить лампочки.

– А перегрузка? – опешил Тёма.

– А это совсем другое дело. Увидишь!

Из лаборатории я направился прямиком в кабинет практики, где остальные члены отряда осваивали строение космического корабля и приборную панель. Не обошлось без расспросов и подколов со стороны ребят.

– Чудинов, говорят, ты чуть не отрубился на центрифуге? – заржал Плотников, заметив меня в кабинете.

– Чуть не считается, – ухмыльнулся я, переводя выпад на шутку. Цапаться с Ромой сейчас совсем не хотелось. Мне не давала покоя ситуация с темнотой перед глазами. Сколько лет я уже не испытывал ничего подобного? И вот, в самый сложный момент это повторилось. Может, такое состояние бывало из-за того, что я только вселился в тело Михаила и не успел прийти в себя? А почему это сучилось в другие разы?

– Ты сначала сам пройди испытание, а потом умничать будешь! – одёрнула его Ратошная, и голос девушки вернул меня к реальности.

– А ты в защитники к Чудинову записалась? – оскалился Роман, но девушка не удостоила его ответом.

Через полчаса в кабинете появился мокрый от пота Абрамов. Он плюхнулся рядом и не проронил ни слова, что совсем было на него не похоже.

– Говорят, крутиться в центрифуге – это как летать на реактивном самолёте. Ну, не знаю! Это точно не наши «Даймонды» из академии. На них я таких перегрузок не ощущал.

После испытания на центрифуге я даже представить боялся что ещё нас ждёт, но Панкратов дал нам немного времени прийти в себя. Мы продолжали физические тренировки, разбирали устройство орбитальной станции и ракеты, работали на симуляторах космического корабля и готовились к полёту. Незаметно пришёл ноябрь, а с ним и снег.

– Давненько мы не отрабатывали этапы подготовки, – произнёс в один из снежных дней Анатолий Филиппович. – Сегодня будем разбирать выживание в экстремальных условиях, а к концу недели проведём практику, где проверим как вы усвоили материал и насколько хорошо можете выполнять задачи. Как раз погода соответствующая, и эта тренировка не покажется вам лёгкой прогулкой.

– Так холодно ведь! – удивился Абрамов, посмотрев в окно.

– Правильно! А вы думаете, вам предстоит спускаться только летом, ещё и в ясную погоду? Нет, друзья! Вы должны быть готовы к любым условиям. На этой неделе отработаем посадку в зимнее время, весной займёмся выживанием в условиях приводнения, а где-то в августе поработаем в условиях пустыни. Как раз в то время будет засуха и горячий ветер, так что лучше условий и не придумаешь.

Как оказалось, на прошлой неделе группа Плотникова уже отработала аварийную посадку в неблагоприятной местности, о чем успел разузнать Абрамов.

– Что они хоть делали? – поинтересовался я. Конечно, кое-что я уже успел почитать, да и историю с Леоновым и Беляевым я хорошо помню, хоть это и случилось в годы моей прошлой жизни. Но за годы в подготовке космонавтов кое-что могло поменяться, поэтому мой интерес был совершенно не праздным.

– Да они ничего особо не говорят. Видимо, Рома им уже поездил по ушам, так что придётся ориентироваться по той информации, что есть в общем доступе. Говорят, приземлились, выбрались из аппарата, ночевали в лесу – больше ни слова не удалось из них выбить.

– Ладно, и этого достаточно, чтобы понять общую картину, – успокоил я друга. – В общем, будем выживать. Я так понимаю, нам придётся проходить эту тренировку ещё раз перед полётом на орбиту, так что лучше немного освоиться сейчас, чтобы в нужный момент не наломать дров.

В пятницу Наша троица приготовилась к испытаниям и ждала своего часа у входа в лабораторию Центра. Ноябрьский холодный ветер дул в лицо, но я даже не пытался укрыться от него за капюшоном. Пусть немного бодрит, да и нужно привыкать к холоду, потому как ближайшие сутки станут непростыми.

Разумеется, никто не даст нам замёрзнуть. В случае экстренных ситуаций мы передадим тревожный сигнал, и в считанные часы нас поместят в безопасные условия, но никто не станет прерывать эксперимент и получать низкие баллы.

Панкратов пребывал в отличном расположении духа и много шутил, а затем пригласил нас на инструктаж.

– Пока остальные ребята будут продолжать освоение модулей орбитальной станции, мы с вами пройдём очередной этап подготовки. Для кого-то из участников отряда эта тренировка осталась позади, но для вас всё только начинается.

Сначала провели медицинский осмотр. За пару месяцев я уже привык к ежедневному общению с врачами и постоянному контролю жизненных показателей. Это стандартная процедура для каждого кандидата в космонавты. И только после отмашки медиков мы прошли инструктаж, получили необходимое оборудование, надели скафандры и направились к спускаемому аппарату, в котором нам и предстоит начинать испытание.

Шар, в котором нам предстояло спускаться, погрузили на борт транспортного самолёта. Я чувствовал, как он разгонялся по взлётной полосе, а затем немного качнулся, оторвавшись от взлётной полосы и начал набирать высоту. Наше испытание началось!

Когда открылся грузовой отсек самолёта, и наш аппарат сбросили вниз, у меня ненадолго перехватило дыхание. Свободное падение продлилось совсем недолго, потому как уже через несколько секунд открылись парашюты, и мы стали замедляться. Через минуту аппарат рухнул в снег и застыл.

– Вылезаем, или тут посидим? – пошутил Абрамов, открепляя ремни безопаснсоти.

– Здесь хотя бы тепло, – отозвалась Лина. – Только свежего воздуха не хватает.

– Кстати, на счёт воздуха! – спохватился Тёма. – Надеюсь, вы не забыли самое главное правило нахождения в аппарате?

– Какое? – заволновались мы с Линой.

– Ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах внутри закрытого аппарата воздух не портить! – заржал Абрамов и откинул в сторону крышку люка.

– Детский сад! – закатила глаза девушка и поспешила следом за Артёмом.

– Да, погодка действительно неприветливая. Лучше бы сидели внутри, – Абрамов невольно поёжился от холода. – Миха, доставай «колбаски»!

– Может, тебе сразу бутербродика настрогать? – огрызнулась Лина, но я её поправил.

– Тёма имеет в виду свёртки со сменной одеждой. Держи!

Переодеваться пришлось по очереди, потому как в нашем отряде была девушка, а мы решили не смущать её. Скафандры далеко не убирали – по опыту наших коллег они нам пригодятся, чтобы утепляться ночью. Отражающие способности скафандров здорово помогут бороться с холодом.

– Какие наши действия?

– Оказываем первую помощь пострадавшим, если потребуется, справляемся со стрессом, демаскируем местность и пытаемся связаться с поисковыми бригадами, которые нас ищут.

– Ага, ищут! – проворчал Абрамов. – Филиппыч наверняка сидит в тёплом кабинете в паре километров отсюда и чаи гоняет… Говорите, оказать помощь. Пусть тогда пострадавшим буду я. То-то я думаю: и почему меня ноги не держат?

– Тёма, тебе когда-нибудь говорили, что ты хитрый жук? – сощурилась Лина.

– Хитрый жук – моё второе имя! – с улыбкой отозвался парень, развалившись на снегу. – Ну, меня кто-нибудь будет спасать, или мне тут так и валяться до прибытия спасательной службы.

– Придётся спасать, а то что я Кире потом скажу? – подшутил я над Абрамовым, а заодно напомнил ему о том, что дома его ждёт жена. Уж слишком он дал себе волю.

– Давайте быстренько спасать нашего раненого, а потом займёмся демаскировкой, – спохватилась Ратошная. – Мёрзнуть здесь совсем не хочется.

Я взял топорик и принялся орудовать им, чтобы срубить достаточно крепкую ветвь для того, чтобы наложить Абрамову на ногу шину. Пока я возился с шиной, Лина успела перебинтовать Тёме голову и напоить его горячим чаем.

– Дровишки-то откуда? – поинтересовался я, глядя на небольшой костерок, который соорудили ребята.

– Из носимого аварийного запаса, – призналась девушка. – Кстати, спички тоже оттуда. Присаживайся, будем чаем греться.

– Успеется! – отмахнулся я и вернулся к работе. Это после предельных перегрузок я был мокрый от пота, а сейчас мы спускались с небольшой высоты, поэтому я даже не вспотел. Температура держалась около трёх градусов мороза, а ветер практически не пробирался сквозь пушистые сосны, поэтому теплозащитного костюма было вполне достаточно, чтобы согреться. А если орудовать топориком, так ещё теплее становится.

Раз Тёма решил изображать раненого, работать над демаскировкой нашей позиции пришлось мне. Через полчаса все нижние ветви вокруг места нашей посадки были срублены. Я решил, что не стоит добру пропадать и оттащил их к нашему аппарату. Небольшое укрытие от ветра лишним не будет.

Попутно подмечал сухие ветки, которые можно было использовать для розжига костра. Уже в процессе смастерил небольшой шалаш из веток, добавил сухих листьев и поджёг их. К счастью, сухая листва быстро загорелась, выдавая огонёк, который лизнул по веткам и выбросил вверх языки пламени высотой с полметра.

– Есть контакт! – обрадовался Абрамов, которому мы поручили заниматься настройкой радиосвязи.

– Приём, космонавты! Как там у вас на свежем воздухе? Не дует? – поинтересовался Панкратов, когда нам удалось установить связь с базой.

– А вы заходите к нам на чай, заодно и проверите, – пригласил Филиппыча Артём.

– Завтра, всё завтра, ребята! Пока справляетесь своими силами, а утром мы начнём вас искать. Аварийного запаса вам должно хватить на трое суток, но мы не будем вас сильно мучать. Сутки продержитесь, и хватит. Да и нашим поисковикам не помешает тоже немного размяться, а то группу Плотникова два часа искали. Их угораздило приземлиться почти на самом краю леса, поэтому пришлось прочесать весь массив.

Если бы не оболочка спускаемого аппарата, скафандры, свёрнутые руликом и стропы от парашютов, на которых мы спускались на Землю, мы бы походили на обычных туристов, которые выбрались в подмосковный лесок на выходные, чтобы отдохнуть от мирской суеты. Вот только случайных туристов на закрытой территории возле Звёздного городка никак быть не могло, поэтому нам предстояло ночевать в гордом одиночестве. Разумеется, если так можно сказать, ведь уже к вечеру к нам примчался любопытный заяц, а на рассвете вокруг нашей стоянки мы нашли следы лисицы.

– Доброе утро, молодёжь! – произнёс Панкратов, когда мы вышли на связь. – Сейчас мы будем вас искать. Ребята уже выдвигаются на позиции.

Мы ожидали увидеть большой отряд, который растянулся цепочкой и прочёсывает местность, но на деле всё оказалось куда проще. Где-то через полчаса над местом нашей стоянки пролетел беспилотник. Я схватил сигнальную ракетницу, которую заранее успел зарядить, и подал сигнал. В небо устремилась ракета, оставляя за собой дымовой оранжевый след.

Беспилотник вернулся, сделал над нами круг и ушёл обратно, а минут через сорок к нам добрались спасатели. Как и полагается, прислали несколько единиц техники и с дюжину специалистов. Медики отработали диагностические процедуры, спасатели сделали свою работу, и мы отправились на базу. Всего через час после встречи со спасательной бригадой о том, что здесь приземлился спускаемый аппарат, говорили лишь следы на снегу, выжженное пятно костра и срубленные ветви.

На этом наши практические испытания временно закончились. До конца года нам предстояло сдать экзамены на знание устройства космического корабля и орбитальной станции, а также пройти на симуляторе процесс полёта, выхода на орбиту и стыковки с орбитальной станцией.

– После праздников будем учиться устранять аварийные ситуации на орбитальной станции и проводить исследования, – анонсировал Анатолий Филиппович.

Я был готов приступать хоть сейчас, но время близилось к Новому году, а потому настрой у всех был предпраздничный и серьёзной работы не планировалось. В один из последних рабочих дней Лина подозвала нас к мультимедийной доске.

– Ребята вы уже видели? Вывесили первый рейтинг на основе трёх испытаний, результатов физической подготовки и экзаменов.

– Сейчас поглядим кто у нас первый в очереди на полёт в космос! – оживился Абрамов и помчался к стенду.

Глава 7
О человеческих качествах

Я смотрел на рейтинг и не мог сдержать разочарования:

Коляда Денис Михайлович. Средний балл: 4.95

Абрамов Артём Эдуардович. Средний балл: 4.91

Ратошная Лина Юрьевна. Средний балл: 4.90

Чудинов Михаил Игоревич. Средний балл: 4.87

…

Четвёртый в рейтинге? Это совсем не тот результат, на который я рассчитывал. Так выкладываться на тренировках, и попасть всего лишь в верхнюю часть рейтинга, которая совсем не гарантирует мне полёт в космос. Конечно, всему своё время. Не полечу сейчас – сделаю это позже. Но в том-то и проблема, что времени на раскачку у меня нет.

Понимаю, что меня здорово подвела центрифуга. По оценкам специалистов я напортачил с отключением лампочек и не смог продержаться до максимальной нагрузки. У Артёма и Лины по этому экзамену ситуация куда оптимистичнее. А вот с остальными задачами я справился не хуже, а где-то даже лучше. Но общая картина вышла смазанной.

Меня беспокоил ещё и тот факт, что на Марс с большой вероятностью полетят те, у кого больше опыта. Если это будут не наши ветераны, а кто-то из молодняка, то вполне логично, что возьмут лучших. И в этой ситуации я останусь не у дел.

– Чудинов, что с лицом? Не ожидал, что первое место достанется не тебе? – не упустил возможности поддеть меня Роман.

– Я бы на твоём месте задумался о своих результатах. Девятое место в рейтинге означает, что ты можешь вообще никуда не полететь, пока не настроиться на серьёзную работу.

Я не мог понять, как можно проходить испытания хуже Плотникова, который проходил их, спустя рукава. Видимо, в чём-то он всё-таки хорош, если смог занять не последнее место.

Вообще, рейтинг на данный момент – это большая условность. Прошло всего три месяца, поэтому расстановка сил может кардинально измениться. Мне нужно постараться, потому как в Звёздном городке готовятся лучшие кандидаты в космонавты, и просто быть в их числе недостаточно.

Плотников подошёл ко мне ближе и посмотрел сверху вниз, не скрывая пренебрежения.

– Знаешь, почему ты пыжишься? Потому что хочешь славы и известности. Я раскусил тебя ещё на олимпиаде. Ещё тогда всё с тобой было ясно. Но знаешь, в чём проблема? Ты никто и ничего не добьёшься, потому как не представляешь из себя ничего особенного.

– Я уже добился победы в командной олимпиаде, призовых мест в индивидуальных соревнованиях, а также выиграл с нашим конструкторским бюро конкурс по разработке космического аппарата. Что бы не ждало меня в будущем, я уже вписал своё имя в историю, чего нельзя сказать о тебе. И даже в рейтинге я выше тебя, что говорит о моей значимости и уровне подготовки.

– Эти ваши рейтинги полная чушь, – отмахнулся Плотников. – Я бы мог взять первое место, но зачем? Зарплата кандидата в космонавты составляет сто двадцать девять тысяч, космонавта – сто тридцать пять, а тем, кто совершил полёт, поднимают ставку всего на четыре тысячи. Да, с надбавками за полёт можно и по три сотни в месяц получать, а домой вернуться дважды миллионером, но стоит ли оно того, чтобы так рисковать? Можно оставаться на Земле, работать и получать неплохие деньги.

– Не всё измеряется деньгами, Рома. Я тебе даже больше скажу. Если бы Гагарин, Леонов или кто-то другой думали как ты, не было бы ни первого полёта человека в космос, ни первого человека в космосе, ни других научных достижений, потому как все подобно тебе сидели бы на зарплате и имитировали активную деятельность. Скажу честно, после этого разговора мне искренне жаль, что ты смог пробиться в отряд, ведь на твоём месте мог бы оказаться кто-нибудь из тех, кто действительно хочет лететь.

Я развернулся и отошёл от Романа, не желая продолжать разговор. Для меня он перестал существовать и как товарищ по команде и как человек.

Но определённые выводы из сегодняшней тренировки я всё-таки сделал. С этих пор я решил не пускать подготовку на самотёк и разбираться по факту. Раз информация о тренировках есть в открытом доступе, можно проработать их заранее и успеть подготовиться. Да, к центрифуге мне никак не подготовиться раньше времени, но можно ведь разобраться что и как устроено в сурдокамере и как выживать в различных условиях после посадки на спускаемом аппарате. Например, я бы знал, что в изоляцию можно брать с собой домашние котлеты, как это сделал Абрамов, или узнал все секреты для выживания.

Да, на занятиях всё расскажут и научат, но когда даже к теоретической части подходишь со знанием дела, результат и оценка может быть куда выше.

Всего за пару дней до Нового года у нас появилось несколько дней передышки, и мы с Дашей решили рвануть домой, чтобы провести праздники в кругу семьи. Ехать пришлось на автобусе и платить в три дорога, потому как все билеты на поезд оказались проданы. Но оно того стоит. Особенно начинаешь скучать по семье и ценить каждый момент, проведённый с ними, именно в то время, когда они далеко, и увидеться с ними не было никакой возможности. У меня ситуация была особенная – я не испытывал крепкой привязанности к людям, которые были семьёй Михаила, но не моей собственной.

А вот Даша сильно скучала по дому. Конечно, годы учёбы в университете и ординатура немного закалили её характер и научили самостоятельности, но с Ворошиловграда и даже с Ростова-на-Дону была возможность примчаться домой хотя бы на выходные или важные праздники, а вот с Подмосковья добраться домой куда сложнее. Двух дней выходных хватит только на дорогу в оба конца, а на повидаться времени совсем недостаточно.

Новый год мы планировали встречать дома у Дашиных родителей. Клавдия Семёновна передвигалась с большим трудом, а мы хотели, чтобы бабушка присутствовала на празднике, потому не стали возражать против приглашения. Тётя Марина хлопотала на кухне, Вика помогала с готовкой, а в свободное время зависала в новеньком смартфоне, а Игорь Константинович отпускал шутки и поддевал членов семьи.

– Мишка, когда в космос-то полетишь? Мужики не верят, что у меня зять космонавт. Вот когда по телеку покажут, тогда другое дело!

– Всему своё время. Вот как закончу обучение и пройду все тренировки, так и полечу.

Разумеется, я не стал уточнять, что есть шанс пройти тренировки, но всё равно не полететь. Незачем отцу Даши лишний повод для волнения.

– Да сколько можно учиться-то? – негодовал мужчина. – Десять лет в школе, пять лет в академии, теперь опять учёба!

– Как говорится, век живи – век учись.

– Не, век учиться не надо, я же столько не проживу. Ты шустрей там давай. И обязательно как в ракету будешь садиться помаши ручкой на камеру и передай привет мужикам с моей бригады. Они столько лет усердно трудились, так что заслужили.

– Игорь, хватит болтать! – пристыдила отца семейства тётя Марина. – Лучше помоги накрыть на стол.

– Сейчас принесу шампанское! – оживился Павлов.

– Игорёш, не начинай! – насупилась женщина, бросив на мужа недовольный взгляд.

– Да я помню: космонавту не наливать, детям тоже. А мне что, в честь праздника нельзя? Вон, ко мне дочь приехала на целую неделю!

– Даше, кстати, тоже нельзя, – приказала тётя Марина.

– Та-а-ак! Я что-то пропустил? – удивился Игорь Константинович, и присел обратно на стул.

– Нет, не пропустил. Или ты не думал, что твоя дочь рано или поздно подарит тебе внуков? А здоровье нужно беречь, потому как это очень важно для будущей матери. Нечего всякую дрянь в себя заливать. Вон, я после беременности Викой до сих пор со спиной маюсь.

– Эх, дождёшься тут с вами, – пробормотал Павлов и поплёлся на кухню.

Через полчаса вся семья собралась за праздничным столом. Моя мама успела как раз к столу. У неё сегодня была дневная смена на заводе, а потому она сразу с работы заскочила домой, чтобы переодеться, привести себя в порядок и примчалась к нам. Сколько я не уговаривал её поискать работу попроще, она всё время отказывалась.

Новый год принёс приятные впечатления: бой курантов, загадывание желания, поцелуй с Дашей… Под ёлкой подарки, в воздухе запах мандаринов и новогодних салатов, а в душе ощущение праздника.

Проснувшись утром, мы с Дашей отправились на ёлку, а немного позже к нам присоединилась Вика. Мы оказались далеко не единственными, кому захотелось посмотреть на новогоднее чудо. Погода выдалась поистине зимней и морозной, чего в наших краях не было достаточно давно. Вокруг площади вздымались огромные снежные сугробы до двух метров в высоту, которые незамедлительно облюбовала детвора: дети залили один склон водой, а на другом склоне прорубили ступеньки и устроили каток.

– И не холодно им! – заметила Даша, грея руки в перчатках.

– А ты себя вспомни в их годы, – рассмеялся я. – Нас ведь было не загнать! Как сейчас помню: двадцать пять градусов мороза, занятия в школе отменили из-за непогоды, а мы с Фоминым тащим санки в балку, чтобы покататься с горки. Я когда домой приходил, ыбл похож на натурального снеговика, который покрылся инеем и снегом.

– Да и сейчас, знаешь ли, не май месяц! – возразила девушка.

Температура упала до двенадцати градусов мороза, и мы решили погреться в кафе. Пока девчонки занимали места за свободным столиком, я отправился на кассу за горячим какао, где столкнулся с другом. Фомин! Лёгок на помине, рыжий негодяй!

– Мишка, какими судьбами? – закричал он, увидев меня возле кассы. Макс был в компании темноволосой девушки, которую я прежде где-то уже видел.

– Мы с Дашей приехали на праздники домой проведать родных.

– Дашка тоже приехала? – удивилась девушка, и тут я вспомнил откуда мне знакомо её лицо. Это одна из универских подруг Даши, которые были на нашей свадьбе. Если не ошибаюсь именно с ней Макс хотел познакомиться и просил о помощи.

– Конечно! Стал бы я ехать сам?

– И ничего не сказала. Вот коза! – девушка надулась, явно обиженная тем, что моя супруга не оповестила её о своих планах.

– Да мы буквально два дня назад только узнали, что сможем вырваться на праздники. Сразу рванули на вокзал, взяли билеты на любые места и рванули сюда. Вчера вечером только приехали.

– Куда это вас занесло? – удивился Фомин. – С Ворошиловграда вроде за час можно доехать на автобусе. Ну, я поверю, чтобы за два, если через весь город добираться.

И тут я понял, что совершенно выпал из жизни и не посвятил Макса в свои успехи. Когда мы виделись с ним в последний раз? Кажется, как раз на нашей свадьбе. А ведь прошло больше двух лет.

– Думаю, нам нужно заглянуть куда-нибудь вместе и пообщаться за чашечкой кофе, – предложил я, и моя идея была принята с большим энтузиазмом.

Возможность встретиться подвернулась буквально на следующий день. Мы забронировали столик в кафешке, недалеко от центральной площади города, где красовалась новогодняя ель. Сейчас был день, поэтому иллюминацию отключили, а посетителей в кафе было немного, и мы могли свободно пообщаться, не перекрикивая десятки других людей.

После новогоднего застолья есть особо не хотелось, да и нужно было оставить место под салаты, которых тётя Марина с Викой настрогали на неделю вперёд, так что мы с Дашей ограничились напитками. Девушка заказала себе кофе, а я взял чай с лимоном. Боюсь я кофе пить – мало ли как это скажется на сердце? Не хватало, чтобы проблемы с давлением начались, и я на пустом месте создал себе проблему.

Девушка Макса взяла сок, что меня немного удивило, зато Макс уплетал отбивную с запечённым картофелем и заедал это блюдо салатом оливье. Пока Фомин расправлялся с закусками, его девушка хвасталась фотографиями квартиры в новостройке Ворошиловграда и обручальным кольцом с бриллиантом, которое подарил ей Макс, когда делал предложение. Создавалось впечатление, будто нас пригласили встретиться только ради того, чтобы похвастаться. Это было совсем не похоже на Фомина, поэтому я решил не делать поспешных выводов.

– Ну, рассказывайте, куда вас жизнь забросила, – потребовал Макс, расправившись с очередным куском мяса, который он отрезал и положил себе в рот.

– Город Королёв. Я тружусь в Центре подготовки космонавтов, а Даша работает в городской больнице и принимает в частной клинике.

– Вот это новость! – опешил Макс, не ожидая услышать такое признание. – Как это вас туда занесло?

– Миша подал заявку в отряд космонавтов, и прошёл отбор, а я поехала с ним и нашла работу по месту, – взяла слово Даша, до этого предпочитавшая молчать.

– Молодцы, поближе к столице тянетесь, – неожиданно похвалила нас Юля. – Я вот Максу то же самое твержу, а он меня не понимает.

– Да куда я в Москву подамся? Работа у меня здесь, да и за бабулей нужно присматривать. Конечно, я плачу одной женщине, она помогает, но сам непременно наведываюсь хотя бы раз в неделю. Она же меня на ноги подняла и воспитала, как я её одну доживать оставлю?

– Вот и у меня работа! – подхватил я. – Понимаю Макса – будь у меня возможность работать поближе к дому, я бы ни за что так далеко не уехал. Вы не представляете, как сильно хочется домой. Но получается всего пару раз в год приехать.

От меня не укрылся завистливый взгляд Юли, когда я рассказывал о своей работе.

– Да все так говорят, только всё равно ищут место, где потеплее и больше платят, – возразила девушка.

– Макс, а ты ведь в Ворошиловграде базируешься? – поинтересовался я у друга.

– Да, там ведь аэропорт новый построили на месте разрушенного. Теперь только и успевают самолёты принимать, да отправлять. Загрузка просто бешеная. Я пока вторым пилотом летаю, но через пять лет обещают до командира воздушного судна повысить. А мне и так неплохо – я сейчас зарабатываю от ста пятидесяти тысяч, в зависимости от часов налёта. Бывает, что и до двухсот доходит.

– Солидно! Выходит, ты больше космонавта получаешь, – произнёс я, скорее, чтобы поддержать друга. По выражению лица его девушки чувствую, Юля непременно будет пилить его дома, поэтому не помешает выделить сильные стороны Макса.

– Да ладно! – отмахнулся парень. – Ты-то когда полетишь в космос, быстренько отквитаешь. Я наслышан о ваших астрономических зарплатах.

– Главное, что у всех есть достаток в доме, – примирительно произнесла Даша, закрывая ситуацию.