Текст книги ""Фантастика 2026-109". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

Глава 6 Кровь в воде Часть 4

Я не помню то время. Вообще. Оно текло сквозь меня. Секунды, минуты, часы, дни. Я была одна наедине с этой болью, разрывающей душу в клочья – бесконечно. Пока не услышала голос. Далеко. Очень знакомый. Наполненный такой же болью, что и моя душа.

Я встала с кровати, постояла, шатаясь и привыкая к кружащемуся миру, и пошла к голосу. Он становился все громче. Боль текла из него сплошным потоком, пульсировала яростью, в агонии жалила сама себя и звала меня к себе.

Ступеньки кончились. Снег обжег босые ступни.

– Саяна! – Горан бросился ко мне.

Но я видела только ее – Гюле. Понимая, впитывая, отдавая себя на растерзание ее боли. Я возьму столько ее страдания, сколько позволит Господь. Из-за меня она потеряла любимого. И, как следствие, у нее опять случился выкидыш. Я должна.

– Это нечестно! – прошептала женщина, глядя на мой живот. – У меня никогда не будет ребенка от Глеба, а тебе Бог дал двойню! Как же так?.. – по ее щекам потекли слезы.

Я всхлипнула, оседая на снег. Силы кончились. Хочу умереть.

Горан подхватил меня на руки, и вскоре я почувствовала тепло кровати под спиной.

– Родная моя, любимая! – покрывая поцелуями лицо, шептал он. – Воздух мой, держись, умоляю!

– Она права. – Прошептали губы. – Это нечестно.

– Саяна, все будет хорошо, душа моя! – Горан всхлипнул.

– Почему я не умерла? Тогда Глеб остался бы жив.

– Не говори так, умоляю!

– Не хочу жить. – Глаза закрылись. – Отпусти меня. – Нужно лишь принять его – тот ласковый желтый свет, уйти с ним, в него, навсегда.

– Родная, сделаю все, чего ты захочешь. – Сквозь слезы прошептал Драган. – Но возьми меня с собой. Без тебя мне не жить.

– Это тоже нечестно. – Пришлось вновь открыть глаза и утонуть в боли – и своей, и Горана.

– Ты и наши малыши – ради вас я живу. – Мужчина накрыл горячей ладонью мой живот. – Без вас…

Я вздрогнула всем телом, когда боль – совсем иная, физическая, полоснула низ живота. По бедрам потекла горячая влага.

– Кровь! – ахнула я. – Мои малыши! Нет!

– Саяна! – Драган в ужасе смотрел на алое пятно, что расплывалось подо мной.

– Что же вы делаете?! – громыхнуло за спиной санклита.

– Сэмуэль! – облегченно выдохнула я, протянув к нему руку. – Умоляю, помоги!

– Ты только что была готова умереть. – Сурово глядя на меня, напомнил Архангел. – Ты отказалась от них. Ты сама убила их.

– Не хочу! – прорыдала я, чувствуя, как жизни детей уходят из меня. – Помоги!

– Вот вечно у вас так. То хочу, то не хочу.

– Помоги, умоляю! – Горан упал перед ним на колени.

– Встань. – Сэмуэль поднял Драгана и усадил на кровать. – Ты нужен ей в здравом уме, так что успокойся. – Он сел рядом со мной и положил ладонь мне на живот. – И ты успокойся, Ангел Жизни. Твои малыши в тебе.

– С ними все будет хорошо? – срывающимся шепотом прошептала я.

– Эти дети – благословение божье. – Благоговейно произнес Архангел и неожиданно изрек, – так что если больше фигню творить не будете, ничего плохого с ними не случится.

– Спасибо! – хором выдохнули мы с Гораном.

– А теперь отойди, санклит. – потребовал Сэмуэль и, когда Драган отошел к двери, обнял меня.

За его спиной засиял ослепительно белый свет, и через мгновение его мощь укутала меня, бережно баюкая, изгоняя боль, вливая силы и залечивая раны в душе. Все встало на свои места. Моя беременность была кровью в воде. Глеб – хищником, акулой. Пока малыши во мне – они смертны. Брат знал – убив моих детей, он убьет мою душу. Именно этого он и хотел. Я не дала этому случиться. И пусть груз убийства брата навсегда останется на моей совести, я знаю, что он не оставил мне выбора.

Но Глеб не сам пришел к этому. Его привели за руку – ту самую, что я видела на его татуировке с менорой. И те, кто это сделал, ответят за все.

Глава 7 Остров богов и демонов Часть 1

Как только вхожу во Врата,Я чувствую волшебство.Оно уносит меня, уносит отсюда.Освети темноту,Подними меня отсюда ввысь,Подари мне свои крылья…Звезды, что на Небесах, лежат у моих ног.Within Temptation «Enter»

Ладонь с менорой. Я запомнила ее. И продолжила жить дальше. Самым главным были юные Драганы. Как бы ни было сложно, мне пришлось смириться с мыслью, что малышам сразу после рождения придется отнять человеческую жизнь, ведь они наполовину санклиты. Я могла лишь немного смягчить ситуацию, поэтому мы улетели на Бали, где жила мама Драгана, Руфь. Она как раз возглавляла общину людей, добровольно жертвующих свою жизнь санклитам.

С нами полетели Юля и, конечно, охрана – в том числе, оба демоненка. Сеня и Кира остались в Стамбуле заниматься фондом под моим дистанционным наблюдением. Для всех я ушла в декрет, чтобы доносить малышей в покое, наслаждаясь красивой природой, дыша свежим воздухом и поедая фрукты, не состоящие наполовину из химии.

Остров, где, говорят, среди местных зеленых предгорий и знаменитых рисовых террас ходят боги и демоны, встретил нас сезоном дождей. Но доброта Бали проявлялась даже в этом – погода, как веселый карапуз, не умеющий долго грустить, вдруг хмурилась, но дождик чаще всего шел несколько минут, а потом снова светило солнышко. В компенсацию за мелкие неудобства в виде необходимости постоянно таскать с собой зонтик вечно зеленый рай баловал нас теплой, как парное молоко, водой. Первые дни мы почти не вылезали из нее, возвращаясь в дом Руфи лишь чтобы поесть, поспать и заняться любовью.

Конечно, у острова имелась и темная сторона – высокая преступность, мусор, коррупция, плюс все то, что привносят туристы, руша строгие религиозные основы местного общества и искушая молодежь иным образом жизни. Этот рай помнит и рабство, и предательство, здесь реками лилась кровь, бушевали войны, процветали насилие и рознь. Но отдыхающих не интересовало мрачное прошлое. Они приехали в рай, заплатили за блаженство и намерены были получить и его, и персонал, который улыбается, хвалит, поощряет и стремится во всем угодить.

Как женщине, мне претило полное бесправие прекрасного пола, патриархальным строем загнанного на Бали в строгие рамки. Развод здесь – небывалое дело, скандал. От той, что решилась на него, отворачиваются все, делая ее парией, изгнанной из общины. Но, как будто этого мало, женщины в случае развода уходят из дома мужа с тем, с чем пришли в него, а дети обязательно остаются с отцом – особенно мальчики.

Бали называют островом равновесия добра и зла – и не зря. Всюду, даже когда не хотела, я видела призрачные тени, ощущала резкие перепады энергетики. Грань между мирами здесь настолько тонка, что частенько мне хотелось спросить, видит ли Горан то же, что и мои глаза. Но задавать такой вопрос санклиту, который только начал приходить в себя, было нельзя.В те дни, которые не остались у меня в памяти, Драган стоял на коленях у кровати, глядя в мои пустые глаза, звал, уговаривал, рыдал, чувствуя, как я ухожу все дальше. Он никогда не забудет этот ужас. Минимум, что я могла сделать – не давать ему новых поводов для переживаний – что было непросто, учитывая мой усиленно растущий живот, на котором часто останавливался тревожный взгляд мужчины, и залечивать любовью и лаской его раны. Но в данный момент меня волновали совсем другие, более прозаические проблемы.

Глава 7 Остров богов и демонов Часть 2

– Я похожа на пончик! – пожаловалась мисс Хайд, глядя в зеркало. – И у меня четыре подбородка!

– Очень аппетитный пончик! – промурлыкал Горан и уточнил, озорно улыбнувшись, – и не четыре, а всего два!

– Спишь в гостевой! – мстительно прошипела я.

– Смилуйся, беременное безобразие мое! Ты все равно самая красивая и желанная!

– Да? – я с сомнением покосилась на дирижабль в зеркале.

– Да! – мужчина прижался ко мне выпуклостью в брюках, подтверждающей его слова.

– Драган, ты извращенец! – я расхохоталась. – Только у тебя может стоять на это!

– И как стоять! – жарко выдохнул он, целуя мою шею.

– Что ты делаешь, коварный змий?

– Пытаюсь обнять необъятное! – муж расхохотался.

– Стукну ведь!

– Весь твой, сокровище мое, делай, что пожелаешь! – рука Горана медленно поползла по моей ноге вверх под платье.

– Это ты будешь делать то, что я пожелаю! – уточнила мисс Хайд и сладко застонала, когда его пальцы нырнули в трусики.

– Приказывайте, госпожа!

– Удиви меня!

– Злая вредина! – жарко простонал он. – Но такая любимая!

Драган подхватил меня на руки и уложил на кровать. Горячие ладони быстро стянули белье. Нежные губы покрыли внутреннюю поверхность бедер обжигающими поцелуями, медленно приближаясь к пылающему средоточию моего желания.

Я изогнулась со стоном, когда он пустил в ход язык. Гормональный взрыв из-за беременности сводил меня с ума несколько последних месяцев. Мы практически перешли на постельный режим во всех смыслах слова, но насытить и успокоить нимфоманку внутри все равно не удавалось. Оставалось лишь надеяться, что после родов все придет в норму. Если же нет, я понятия не имею, как спасать мир, когда все мысли только о сексе!

Но сейчас мыслям в моей голове места не осталось. Каждая клеточка тела пульсировала, отзываясь на прикосновения любимого, лучше меня самой чувствующего мое тело. Растворившись в блаженстве, я слилась с волшебной энергией острова, насыщаясь и отдавая, совершая вечный ритуал обмена энергией между человеком, землей и Вселенной.

– А как же ты? – отдышавшись, прошептала я чуть позже.

– Твое наслаждение – лучшая награда, – выдохнул он, улегшись рядом и прижавшись ко мне.

– Люблю тебя! – моя рука скользнула в густую шевелюру.

Горан вздрогнул всем телом и застонал. Его желание полилось внутрь мощным водопадом.

– Так хочется ласкать тебя! – огорченно сорвалось с моих губ.

– Не переживай, сокровище мое! – хрипло прошептал мужчина. – Дождусь!

– Осталось недолго. – Я положила руку на живот и со стоном приподнялась.

– Что? Уже? – санклит побледнел.

– Нет. Успокойся. – С его помощью мне удалось встать с кровати. – Поможешь привести дирижабль в порядок?

– Конечно. – Он потянулся за влажными салфетками.

– А теперь будущий папа вспомнит, что является главой клана и пойдет работать. – Сказала я, когда мужчина застегнул последнюю пуговку на платье. – Не смотри так! Главы семей недавно нажаловались на тебя, намекнув, что ты нагло филонишь, все время посвящаешь беременной супруге, забив на должностные обязанности!

– Они пожалеют, что посмели за моей спиной беспокоить тебя своими проблемами! – прошипел Драган.

– Только попробуй! – предупредила мисс Хайд. – Применишь к этим ябедам санкции, будешь спать в комнате Ковача!

– Злая вредина!

– Имей силы признать ошибку и исправить ее, Горан. – Я погладила его по щеке. – Кстати, можешь подумать о том, что если тебя сместят с должности главы клана, мне придется искать подход к новому. И довольно часто общаться с ним. Ты этого хочешь?

– Упаси, Господь! – он кивнул. – Пошел работать, убедила!

– Умница!

– Но ты ведь…

– Никуда не денусь, – перебила я.

– И пусть Гайя все время будет рядом.

– Как всегда. – Девочка и сейчас стоит за дверью – мой самый верный страж. – Иди!

Глава 7 Остров богов и демонов Часть 3

Поцеловав напоследок, глава клана отправился в комнату наверху, заменяющую кабинет, а мы с демоницей вышли во внутренний двор. Прохлада медленно опускалась с персикового с розовыми разводами неба, выдавливая духоту сквозь деревянную калитку рядом с невысоким, но разросшимся в ширину деревом – плюмерией, или франжипани. Ее цветы самых разных оттенков здесь используют повсеместно – начиная от украшения в волосах, заканчивая косметикой.

Я сорвала один – белый с желтым напылением в середине, и улучшила им прическу демоницы. Девочка доверчиво улыбнулась, и мы прошли вдоль увитой лианами стены к небольшому фонтанчику, в котором рос лотос – защитник дома от злых сил. Стоило коснуться теплой воды, как розовый с красными прожилками цветок вынырнул со дна и расправил лепестки.

– Ты волшебница, Саяна. – Раздался за спиной голос Руфи.

– До тебя мне далеко. – Я обернулась и в который уже раз поразилась тому, как похожи мать и сын. Но кроме внешнего сходства, они были созвучны внутренней силой, энергией, огнем. Это притягивало, как сила гравитации огромной планеты влечет к себе спутники, навечно оставляя их на своей орбите.

На свекрови была надета простая желтая рубашка и бордовый саронг, как положено на Бали – ткань, обмотанная наподобие парео вокруг талии и закрепленная также тканевым широким поясом. Темные волосы, поднятые в пучок на темя, как тут принято у замужних женщин, удерживала деревянная резная палочка. Никаких украшений, только улыбка – теплая и нежная, как утреннее солнышко.

– Как ты себя чувствуешь? – горячая, как у Горана, рука Руфи легла на мой живот. Юные Драганы моментально отреагировали, завозившись.

– Узнали бабушку! – я рассмеялась.

– Мои хорошие! – свекровь осторожно нажала в нескольких местах и удовлетворенно кивнула. – Животик опустился. Значит, скоро.

– Быстрее бы. Так хочется их на руки взять!

– И не говори! Но я беспокоюсь за Горана. Он с ума от беспокойства сходит.

– Верно. – Я вспомнила, сколько раз просыпалась ночью и видела, как мужчина не сводит с меня тревожного взгляда. – Сколько ни убеждала, что все будет хорошо, не в коня корм, как говорится. Но то, что роды будешь принимать ты, его хоть немного успокоило.

– Никогда не видела, чтобы мужчина так любил женщину! Ты – его воздух, Саяна. Он безмерно счастлив с тобой, но такая одержимость пугает, потому что в роду Драганов много безумных – из-за встречи с Карой Господа.

– Поэтому Антун так ненавидит любовь? – осенило меня.

– Бабские путы! – Руфь сжала кулачки и очень похоже изобразила бывшего. – Слышала, да?

– Увы.

– Сам же заковал себя в непробиваемую броню и мучается. – Ее глаза стали печальными. – Не будем о грустном. Пойдем, хочу тебя кое с кем познакомить. – Она толкнула недовольно заскрипевшую калитку, и мы вышли на открытое пространство с небольшими пагодами, похожими на шляпки грибов, нанизанные на прутик. По периметру площадку окружали двухэтажные простые домики на сваях, напоминающие избушку Бабы-Яги.

Здесь кипела жизнь. Большие группы людей медитировали, сидя на циновках под широкими навесами в благодатной тени. Неподалеку три пары играли в бадминтон, вскрикивая при неудаче столь же страстно, как Арина Шарапова. Кто-то по старинке читал бумажную книгу, прислонившись спиной к стволу пальмы, кто-то серфил в интернете, утонув в сотовом. Нос щекотали ароматы готовящегося в огромных котлах ужина.

Сейчас я уже свыклась с мыслью, что все эти люди добровольно готовы отдать жизнь санклиту, считая такую жертву честью. Но в первые дни, даже увидев их издалека, давала «задний ход» и долго плакала в объятиях Драгана, зная, что рву ему сердце, но не в силах остановиться. Это было сложно понять и принять. Еще труднее – знать, что нашим детям предстоит стать убийцами сразу же после первого вдоха. Но если это необходимо, чтобы они жили, я смирюсь. Это мой грех, моя ноша, не их.

– Ибу  Руфь! – послышалось со всех сторон.

Люди окружили нас, сияя улыбками и стараясь прикоснуться к матери Горана, заглянуть в ее глаза, удостоиться улыбки. По дороге к медитирующим она успела поздороваться с каждым, одарить теплым взглядом, взять за руку, погладить по волосам, ответить на вопросы, помочь. Как такая женщина могла полюбить Антуна? Или все просто – противоположности притягиваются?

– Знаю, о чем ты думаешь. – Она кивнула, встретившись со мной взглядом. – Видимо, так было суждено.

– И я благодарна за это высшим силам! – вырвалось у меня. – Иначе мы с Драганом не встретились бы!

– Антун подарил самое сильное счастье и самую сильную боль – когда убили Януша, нашего первенца, и в тот день, когда пришлось уйти, оставив Горана с отцом. – Руфь вновь заглянула в мои глаза. – Ты, вероятно, осуждаешь такое решение?

– Нет. – Я пожала плечами.

– Спасибо. Все было просто – потеряв старшего сына, Антун стал одержим желанием сделать из младшего его точную копию. Мне было невыносимо больно видеть, как он мучает Горана, но помочь я ничем не смогла. Антун поставил ультиматум: или я ухожу, оставив сына с ним, или он… – ее голос задрожал, – убивает его, как… позорящего род.

Я стиснула зубы. Как этому старому уроду повезло, что в момент знакомства мне это не было известно!

– Полыхаешь яростью в точности, как Горан! – пораженно прошептала Руфь.

– Прости.

– Что ты! – она сжала мою руку. – Ты вернула мне сына, Саяна! Я навсегда в долгу перед тобой. Но что гораздо важнее, благодаря тебе он стал прежним – чувствительным, ранимым, добрым, нежным! Даже не думала, что такое возможно! И в постели у вас все на загляденье, это слышно! Не красней! Этим гордиться нужно, а не стыдиться!

– Как скажешь.

– А вот и они, идем! – Руфь подхватила меня под руку и повела к паре, вышедшей из домика. Мужчина и женщина. На вид – слегка за тридцать. Ничем не примечательные. Но не для меня.

Глава 7 Остров богов и демонов Часть 4

– Это они, да? – в горле резко пересохло.

– Да. Вчера прилетели. – Мама Горана кивнула. – Наташа и Антон. Знакомьтесь, Саяна.

Люди, которые отдадут жизнь моим малышам! Я замерла, переводя взгляд с одного на другого, не зная, что сказать. Чувство вины, безмерная благодарность, смущение, радость, вновь вина – в душе все перемешалось в невообразимую смесь!

– Почему вы это делаете? – с трудом прошептали губы, когда Руфь отвела нас к столику со стульями под небольшим шатром.

– Потому что хотим. – Ответила за обоих Наташа. Они с мужем переглянулись, улыбнувшись, и женщина продолжила, – у нас было двое детей – мальчик и девочка, двойняшки, как ваши. – Она с нежностью посмотрела на мой живот. – Долгожданные, вымоленные. Но… – Наташа перевела взгляд на закатное небо, – они еще даже в школу не пошли! – слезы задрожали в голосе.

Сжав ее ладонь, муж продолжил:

– Им поставили диагноз, «не подлежащий обжалованию». Сразу обоим.

Я вздрогнула, накрыв моих пузожителей рукой.

– Руфь спасла наших малышей – дала им свою кровь. – Лицо Антона осветила улыбка – на мгновение. – Но, видимо, не судьба им была жить в этом мире. – Он посмотрел на меня мертвыми глазами и кратко закончил, – ДТП из-за инфаркта у водителя.

– Роды были тяжелые, мне удалили матку. – Грустно добавила Наташа. – Мы думали об усыновлении, но внутри словно что-то умерло вместе с детьми, пусто стало, не могу любить других.

– Саяна, поверьте, это осознанное решение. – Антон кивнул сам себе. – Мы несколько лет думали, прежде чем сделать такой выбор. Прошли психиатров, психологов, целителей. Руфь даже давала нам свою кровь! Ничего не помогло. Мы мертвые внутри, давно. Думали о суициде, уже решились, но узнали об этом месте. И поняли – это для нас!

– Отдать жизнь внукам Руфи – счастье! – горячо зашептала женщина. – Она подарила нашим малышам и нам несколько лет счастья! Дети – это бессмертие, наше продолжение. Если позволите, ваши малыши станут нашим бессмертием.

– Позволю. – Хрипло прошептала я сквозь спазм, сжавший горло. – И вечно буду вам благодарна за это.

– Можно? – Наташа протянула руку к моему животу.

– Конечно. – Я встала между ними, позволив прикоснуться к пузожителям и сжала ладошку нервничающей демоницы. – Все хорошо, девочка моя, не волнуйся.

– Спасибо за оказанную честь, Саяна. – Антон обнял жену и улыбнулся. – А теперь мы вас оставим, вы вся в слезах, вам нужно успокоиться. Да и нам тоже.

Я проводила их взглядом и подставила мокрое лицо свежему ветерку, нырнувшему вниз с яростно пламенеющего неба. Когда щеки высохли, мы с Гайей вернулись в наш уютный дворик. Склонившись над столом между двух пальм, Руфь что-то плела из банановых и пальмовых листьев.

– Все хорошо? – она с тревогой посмотрела на меня. – У тебя глаза красные совсем! Прости…

– Что ты, не за что прощать! – поспешно перебила я. – Наоборот, лишь благодарить могу! Если бы не… – слезы вновь хлынули ручьем, и женщина захлопотала вокруг меня, усадив на скамью у стола.

Через пару минут передо мной волшебно благоухал чай на травах и переливался темно-янтарным искушением горный мед. Вкусный напиток, слегка горчащая сладость на языке – праздник оттенков вкуса – отвлекли от переживаний и переключили на миролюбивый лад.

– Можно тебе помочь? – допив чай, я кивнула на корзиночки, которые плела свекровь. – Для чего это, кстати?

– Для подношений богам и демонам. – Пояснила она. – Не смейся. Давно живу на Бали, уже привыкла к их ритуалам.

Мне ли смеяться, учитывая то, что сама ощущаю тонкость, почти прозрачность грани между мирами на этом острове?

– Скоро, кстати, балийский новый год – Ньепи, День тишины. – свекровь вновь принялась плести из пальмовых и банановых листьев небольшие корзиночки. – До него идет церемония Меласти – ритуал очищения, и обряд Тавур Кесанга, чтобы успокоить Бхута Кала – властелина подземного царства. Его проводили вчера. А завтра будет парад Ого-Ого с огромными демонами в виде кукол – красочное действо, и весьма шумное!

– Интересно! – я внимательно слушала ее, чувствуя, что скоро это пригодится.

– Цель парада – разбудить и увести подальше всех вредящих жителям острова демонов. А потом сжечь. – Пальцы Руфи ловко сплели еще одну корзиночку и принялись за следующую. – Завтра утром полагается вынести за ворота дома вот эти подношения для злых духов, наполнив мясом.

– А потом?

– Ньепи, День Тишины. Если будет тихо, удастся обмануть демонов и помешать им найти дорогу обратно. С шести утра нельзя работать, включать свет, веселиться и выходить из дома. Остров погрузится в молчание. Работать будут только экстренные службы. Даже аэропорт закроется! Балийцы к этому очень серьезно относятся – по улицам ходят дружины, следящие за порядком, на них саронги в черно-белую клетку. Нарушителей забирают в полицейский участок и штрафуют! Могут даже в камеру посадить!

– Серьезно?

– Да! – женщина улыбнулась. – Местные медитируют, молятся в этот день. Все сидят по домам.

Я покосилась на Гайю. Девочка обиженно хмурилась, но поймав мой взгляд, улыбнулась. Хорошо, что балийцы не в курсе того факта, что госпожа Ангел привезла на остров двух демонят!

– И, наконец, после Ньепи положено ходить в гости, просить прощения, общаться. – Свекровь встала. – Вам тоже придется простить меня – пойду проверю ужин.

Как только она ушла, дворик наполнился ароматом кофе.– Желаете чашечку, госпожа Драган? – Ковач поставил поднос на стол и сел на скамью. Рядом с ним приземлили попы Аспид и Спиро.

– Если это та самая гадость, что варится из полупереваренных бедными зверьками кофейных ягод, нет, спасибо! – фыркнула мисс Хайд.

– Ничего ты не понимаешь! – Нико разлил кофе по чашкам. – Это же лювак, редкий сорт, для ценителей!

– Его варят из зерен, которые выковыривают из какашек! Это все, что мне надо знать! И даже не думай предлагать это Горану! С тем, кто пил эту гадость, я целоваться никогда не буду!

Рука Спиридона, несущая чашку ко рту, замерла на половине пути. Помедлив, он поставил ее на стол и отодвинул подальше. Мисс Хайд хмыкнула. Ничего себе! Вот это оптимист!

– Ну и хорошо, мне больше достанется! – Ковач, смакуя, сделал небольшой глоток кофе. – Вкуснотища!

– Злобный богомол! – прошипела я. – Меня уже мутит!

– Кстати, о злобности! – Нико допил кофе и сделал серьезное лицо. – Аспид, Гайя, вам завтра нельзя выходить из дома!

– Почему? – переспросил наивный Аспид.

– Потому что балийцы будут сжигать демонов!

– К-как? – парень побледнел. – За что?

– Ничего не поделаешь, традиция! – Ковач развел руками. – Так что если не хотите стать шашлыком, сидите дома!

– И не совестно тебе? – я покачала головой, посмеиваясь. – Пойдем, Гайя, пора Драгана спасать от глав семей!

Оставив Ковача троллить Аспида, мы с демоницей вернулись в дом и поднялись на второй этаж. Дверь в кабинет была приоткрыта. Мисс Хайд вошла внутрь и улыбнулась сразу же вставшему из-за стола Горану.

– Здравствуйте, уважаемые главы семей! Простите, что прерываю. – Посмотрев на несколько десятков экранов с лицами санклитов, пропела я. – Но жена соскучилась по любимому супругу!

– А я как соскучился! – промурлыкал довольный хорват, обняв меня.

Выслушав приветствия и комплименты, я отключила конференц–связь и открыла окно. Горан встал сзади, обхватив «по экватору» мой живот. Солнце уже село. Вокруг разлилась пряная ночь. Природный оркестр ворвался в комнату стройным хором сверчков, басом поддакивающих им лягушек и ариями воющих собак.

– Столько времени без тебя… – прошептал санклит, ласкаясь ко мне.

– А кто накопил столько дел, что пришлось до ночи работать?

– Моя мудрая жена! И такая любимая!

– И голодная! – пожаловалась я.

– Как прикажете, госпожа! – Драган подхватил меня на руки, отнес в спальню и положил на кровать.

Через несколько минут ужин, приготовленный Руфью, стоял передо мной. Заурчав, мы с пузожителями набросились на рис с неострыми приправами и фруктовый десерт. Кокосовое молочко стало логичным завершением трапезы. С трудом угнездив живот рядом с Гораном, я потянулась к его губам.

– Желаешь еще один десерт, родная? – хрипло прошептал он.

– Я тебя хочу! По-нормальному!

– Мы же договорились, родная, что на девятом месяце…

– Знаю! – оборвала его мисс Хайд.

– Но могу…

– Не хочу! – пробурчала я, прижавшись щекой к его груди.

– Не хочешь?

– Хочу. Но не буду! Давай спать!

– Надеюсь, утром ты будешь более сговорчивой, сокровище мое. – Проворковал санклит, поцеловав меня в лоб.

И ведь он прав, буду! Я улыбнулась.

– Будешь! – мужчина довольно рассмеялся. – Чувствую твою улыбку, вредина моя любимая! Спокойной ночи!