Текст книги ""Фантастика 2026-109". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

Соавторы: Виталий Хонихоев,Рита Лурье,Елена Амеличева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 293 (всего у книги 359 страниц)

Глава 3 Нить Ариадны Часть 1

Ни шороха, ни ветра —На сотни километровЛишь каменные плитыЛабиринта.Нет никаких ответов,Нет никакого света,Нет никакого завтра,Только шаги Минотавра.Время жатвы «Лабиринт»

Киллиан приходил каждую ночь. Делал то, зачем пришел, и уходил. Но однажды остался, прижал меня к себе и уснул. Я же глаз сомкнуть не смогла. Натянутые, как струны, нервы почти что вытолкнули из постели – лучше спать на каменных ледяных плитах пола, чем рядом с этим чудовищем.

Сколько я не отодвигалась, мучитель, нашарив мое тело во сне, вновь крепко обнимал, не оставляя надежды избавиться от его цепких лап. Бросив бесполезные попытки, мне удалось заставить себя взглянуть на ситуацию под другим углом.

Я должна забыть о гордости и чести. В конце концов, никто не помещал их в мою вагину. Не женщина, которую насилуют, обесчещена, а тот мужчина, что делает это. У меня мало времени. Через пару месяцев беременность будет заметна. Конечно, есть шанс убедить Киллиана, что это его ребенок. Но если он отвезет меня к любому мало-мальски путному доктору, обман раскроется.

Для него женщины лишь игрушки. Хрупкие, часто ломающиеся, инкубатор для «рода, который будет властвовать на земле». Если в нем появились какие-то чувства из-за того, что я тоже Ангел, нужно это использовать. Ради малыша мне нужно быть хитрее. Я должна убедить монстра в том, что его чувства взаимны. Эта мысль успокоила и позволила провалиться в беспокойный сон.

Губы с привкусом нежности и страсти. Ласковые, манящие, но твердые и настойчивые. Горячая грудь. Рука в шевелюру. Мой любимый протяжный стон. Прильнуть как можно теснее, тоже застонав от желания, бушующего в крови. Любимый мой!

Я открыла глаза, чтобы видеть его глаза – теперь мне известно, что они цвета любви. Нависнув надо мной, на меня в упор смотрел Киллиан. Лишь неимоверное усилие воли помогло не взорваться и не заехать ему в лицо кулаком – все, что угодно, лишь бы стереть эту ухмылку!

– Хочу, чтобы так было всегда. – Прошептал он, поглаживая меня по руке.

– Уходи. – Процедила мисс Хайд сквозь зубы, дрожа от злости.

– Почему ему ты дарила это блаженство, а мне нет?! – уязвлено шипя, Киллиан сдавил мою шею.

– Потому что ты чудовище! – я оттолкнула его, вскочила с постели, бегом спустилась по лестнице на нижний этаж «светелки» и закрылась в ванной.

Опять! Чертов характер! Нужно сдерживаться! Ноги подкосились. Тошнота скрутила желудок, и меня вывернуло наизнанку, едва успела откинуть крышку унитаза.

Дрожащей рукой вытерев рот, я села на пол. Только токсикоза не хватало! Из груди вырвался стон. У санклиток не бывает такого! Чем Ангел-то хуже? А если подобное будет повторяться каждое утро? Господи, помоги! Если у меня есть хоть какой-то блат, сейчас самое время им воспользоваться. Пригодится любая помощь.

А теперь встаем, приводим себя в порядок и идем исправлять ущерб. Через не хочу. Потому что есть такое слово – надо.

Глава 3 Нить Ариадны Часть 2

Я чисто интуитивно миновала длинную анфиладу комнат, щедро залитых солнечным светом, и свернула на северную сторону. Если хоть что-то и поняла в Киллиане, так это то, что он чистейшей воды интроверт и нору себе выберет потемнее.

Ух ты, однако! Я вошла в огромную гостиную, всю – включая потолок и оконные рамы, покрытую росписью в стиле Рубенса – пышные телеса откормленных полуголых дам, тучные ангелочки с младенческими перетяжками на ручках-ножках и тройными подбородками, а также обиженные природой Аполлоны с членами размером с мизинчик.

Ощущение такое, будто у них тут вовсю кипела жизнь, они беседовали, строили друг другу глазки, шлепали хулиганов-Купидонов по жирным попам, чтобы не создавали сквозняк, порхая над головами, но ты зашла совершенно некстати, вспугнула, и им пришлось делать вид, что они лишь нарисованы.

Теперь собравшиеся словно терпеливо ждали, когда я уйду, чтобы продолжить делиться с соседями свежими сплетнями, флиртовать и шугать ангелочков.

– Ухожу. Прошу прощения. – Пробормотала я.

Тем более, чувствую, Киллиан где-то поблизости. Ноги привели к огромной тяжелой даже на вид двери. У Горана такая же в кабинете стоит. Ее и взрывчаткой не возьмешь. Похоже, он здесь. Я постучала и, когда получила разрешение войти, потянула дверь на себя. Ей-богу, это лучше тренажерного зала!

– Саяна? – Киллиан непонимающе уставился на меня.

Сидя за большим столом опять же на львиных лапах – у него, видимо, к ним слабость, он мял в руках какую-то бумажку. Оригами. Может, я ошибалась, и вовсе не Джокер поставлял мне фигурки?

– Так это ты оставлял ту бумажную ерунду?

– О чем ты?

Я рассказала ему о черных крыльях, колокольчике, и прочих «посланиях» и повторила вопрос:

– Так это был ты?

– Нет. – Мужчина нахмурился и задумчиво пробормотал,  – как он проскальзывал мимо меня? Я почти год наблюдал за тобой.

– Год?!

– Я оберегал тебя, а ты еще и недовольна? – Киллиан скривился.

– Оберегал? – вспыхнула я. – Использовал как приманку!

– Да, и все бы получилось, но тебе взбрело в голову выйти за Драгана, видите ли!

– Так ты только поэтому?..

– Мать моего ребенка не может быть запятнана браком с санклитом! – громыхнул он, вскочив.

Мисс Хайд сжала зубы, кипя от возмущения. Мужчина закрывается в ответ на мои вспышки гнева. Нужно быть умнее. Спокойнее. Хитрее. Но, черт возьми, у него талант выбешивать меня до белого каления!

– Знаешь, мне нравится, когда у тебя кудряшки. – Я улыбнулась. Сегодня его волосы не были зализаны назад, как у итальянского мафиози, и симпатичная шевелюра делала Киллиана совсем другим человеком.

– Да? – он замер в замешательстве от такого резкого поворота.

– Тебе идет. – Я подошла ближе и протянула руку. – Можно?

– Можно. – Цепкий взгляд не отрывался от моего лица, пока ладонь касалась мягких кудряшек.

– Киллиан, я пришла, чтобы поговорить с тобой.

– Тебе что-то нужно?

– Чтобы ты кое-что понял. – Уже напрягся. – Ты хочешь, чтобы я родила тебе ребенка, верно?

– Да.

– Женщине нужны подходящие условия, чтобы забеременеть. Безопасность, забота мужчины, его ласка и любовь. Понимаешь? Тогда организм не будет мешать. А если все наоборот – он отторгнет эмбрион, потому что выживание важнее.

– Я подумаю об этом. – Потомок ангелов отвел глаза.

– Спасибо. – Мне пришлось сжать в кулак все свои чувства, чтобы не скривиться, и убедительно поцеловать его в щеку. Цепкие лапы сразу же притянули меня к себе. – Не сейчас. – Торопливо сказала я.

– Почему?

– Забота. Безопасность. Любовь. Ласка. Помнишь?

Мужчина скрипнул зубами, но не стал настаивать.

– Я приду ночью.

Глава 3 Нить Ариадны Часть 3

На свежем воздухе меня перестало подташнивать. Как же сложно изображать симпатию к собственному насильнику! Но, кажется, мне удается. Надо развивать успех и не запороть все вновь. Что это за звуки?

Аллея с белыми скамейками привела меня к садовнику, который напевал что-то себе под нос, сгребая шуршащие листья осенней расцветки.

– Здравствуйте. – Я улыбнулась и подошла ближе к нему.

Старик с черной бородой до отсутствующей талии кивнул, застенчиво улыбнулся и, пристально оглядевшись по сторонам, соорудил из огромных кленовых листьев букет и протянул мне.

– Спасибо. – От такого милого жеста настроение поднялось само по себе.

Дед кинул, слегка поклонился и, шустро орудуя граблями, двинулся дальше по аллее, мурлыкая какой-то незнакомый мотивчик. Мое внимание привлекла воздушная, невесомая на вид конструкция из стекла и тонких стальных перемычек с куполами как у соборов. Что это, интересно? Я зашагала к ней.

У входа росли тюльпаны, кивающие в такт ветру головками мрачно-фиолетового цвета. Никогда таких не видела. А, кажется, поняла – это оранжерея! Я зашла внутрь. Здесь было душно и влажно. Витающие в воздухе тонкие цветочные ароматы смешивались с прозаическим запахом навоза в ядреное амбре, от которого слезы лились из глаз сами по себе. Где-то журчала вода. Ворчливо жужжа, над цветами всех оттенков радуги кружили крупные пчелы. Видимо, на острове есть своя пасека.

Я прошла вдоль длинных рядов с растениями, большинство из которых были мне неизвестны, размышляя о том, что Киллиану, видимо, не чуждо чувство прекрасного. Иначе зачем ему оранжерея? Ведь не только ради того, чтобы вазы в коридорах не пустовали, наверное.

Сердце сжалось, когда на глаза попались разноцветные ирисы. Никогда не забуду тот букет, что Горан подарил, когда держал взаперти в своем доме. Я погладила хрупкие лепестки причудливого цветка насыщенного голубого оттенка, едва касаясь.

Как же соскучилась по тебе, мой хорватский вулкан! Хочу, чтобы ты сжал меня стальным кольцом сильных рук, уткнулся лицом в волосы, обжигая шею дыханием, протяжно застонал, когда моя рука скользнет в твою шевелюру, задрожал всем телом…

– Любишь цветы? – раздалось за спиной, заставив вздрогнуть. Киллиан. Когда этот монстр успел подкрасться?

– Люблю. – Ответила я, обернувшись.

– Почему? – мужчина протянул руку к ирису, которым я любовалась.

– Потому что они красивые.

– Они ничтожны. – Его ладонь смяла цветок. Когда он разжал руку, ошметки лепестков полетели в грязь у его ног.

– Тем дороже их красота. – Прошептала я. Но тебе этого никогда не понять.

– Ты странная.

– Может быть.

– Чего ты хочешь, Саяна? – мужчина приподнял мой подбородок, заставив посмотреть ему в глаза.

Домой, к Горану, едва не выпалила я.

– Уважения, заботы, безопасности, нежности. – Вместо этого прошелестели губы.

– Если я дам это тебе… – Киллиан помолчал. – Ты сможешь привыкнуть ко мне? – он притянул мое тело к своему. Я вздрогнула. – Ты боишься? Чего именно?

– Что ты сомнешь и бросишь в грязь все, что мне дорого. И меня саму.

– Саяна, ты бессмертна. Никто не сможет…

– Ты не понимаешь. – Перебила я. – Убить можно не только физически. Если растоптать душу, измучить страданиями, лишить всего, что имеет смысл, сломать, тоже можно уничтожить.

– Ты все еще любишь его? – прошипел мужчина.

– Разлюбить по приказу нельзя. – Тихо ответила я. – Как и полюбить.

– Хватит разговоров! – рявкнул Киллиан, оттолкнув меня. – От них дети не рождаются! – резко развернувшись, он вылетел из оранжереи.

Я вышла на улицу, и тело обхватил холод. Так всегда бывает, когда из тепла выходишь на мороз.

Глава 3 Нить Ариадны Часть 4

Согреться не удалось, даже когда вернулась в дом. В моей комнате был растоплен камин, но возвращаться туда не хотелось. Да и замерзшую душу он все равно не в состоянии отогреть. Замок зазывно глянул на меня, словно приглашая познакомиться.

Я помедлила минуту. Он такой огромный, что впору нить Ариадны привязывать к дверной ручке, прежде чем отправляться к нему в гости, иначе можно сгинуть без вести в бесконечной череде комнат, как в Лабиринте. Хотя, если учитывать мои нынешние реалии, не такая уж пугающая перспектива.

Я долго бродила по коридорам, сопровождаемая гулким эхом своих же шагов. Ноги привели меня в большой зал, овальным скругленным потолком с деревянными изогнутыми балками больше напоминающий готический собор. Стрельчатые арки делали его похожим на замок эльфов.

Эта неожиданная красота немного отогрела мое сердце. Я долго стояла, запрокинув голову, и впитывала атмосферу. Как в Айя-Софии сквозь меня плыли столетия, оставляя на губах легкий привкус сожаления об ушедшем навсегда времени. Здесь были счастливы когда-то. Не знаю, кто. Но стены помнили смех, поцелуи, синхронный перестук сердец. Здесь любили и были любимы.

Я прошла дальше и увидела каменную резную лестницу песочного цвета. Над ней нависал потолок из деревянных балок, так искусно сделанный, что создавалось впечатление, что это змея, раскрывшая клобук над ступеньками.

– Красиво! – пораженно прошептала я.

Лестница привела в комнату с потолком как чашечка перевернутого цветка и гобеленом во всю стену. Интересно, куда приведет коридор, поворачивающий налево. Прямоугольники окон мелькали перед глазами, словно кто-то раскрутил рулончик фотопленки. Да когда же ты кончишься? Вот, наконец.

Я буквально вывалилась из резко оборвавшегося коридора в… Словно другое измерение! Никогда не видела такого великолепия! Изумительно тонкой работы потолок, выложенный крошечными кусочками мозаики в сложнейшие узоры, плавно перетекал в витражные окна от пола до потолка, сквозь которые внутрь размытыми разноцветными пятнами лился свет, наполняя этот сказочный дворец великолепием пойманной в ловушку радуги.

Громкие шаги отвлекли меня от созерцания неземной красоты. Как разъяренный Минотавр, если уж продолжать аналогию с дворцом Лабиринтом и нитью Ариадны, на меня надвигался Киллиан. Глаза мужчины горели бешенством. Он казался привидением, чем-то из совершенно иного мира, абсолютно инородным здесь, как залитый кровью монстр с бензопилой в мультике про розовых единорогов.

– Где ты была? – он сильно сжал меня. – Я все обыскал! Не смей так пропадать, поняла?!

– Да.

– Идем.

Мы поужинали в полной тишине.

– Пойдем. – Когда я выпила неизменный стакан сока, Киллиан встал и протянул руку. Он завел меня в комнату, обнял и прошептал, – научи, как… Как любить тебя. Как тебе нравится.

Господи, я ненавижу тебя! Каждое твое прикосновение – словно мерзкое чудовище обвивает щупальцами! Но мой малыш важнее.

– Нежно. – Мисс Хайд сделала над собой усилие и погладила мужчину по щеке. – Не торопясь. – Мое тело против воли прильнуло к нему. – Чувствуешь? – прошептала я. – Твое желание становится все сильнее.

– Да. – Он крепко стиснул меня.

– Не торопись. Позволь и моему желанию вырасти. – Или дай время это изобразить.

Заходящее солнце хлынуло в спальню сквозь витражи, наполнив комнату волшебным светом. Вот только происходящее сказкой не являлось. Киллиан осторожно поцеловал меня. В этот раз его губы были не жесткими и подчиняющими, а неуверенно-нежными. Я сняла с него пиджак и рубашку. Кожа под моими ладонями была горячей и твердой, словно потомка ангелов выточили из мрамора.

– Мне… можно? – его пальцы замерли на пуговках платья.

– Да.

Целуя, мужчина раздел меня. Его дыхание становилось все тяжелее. Через секунду он уже был полностью обнажен и прижимал меня спиной к кровати. Руки тянули вниз мои трусики.

– Ты опять торопишься, Киллиан. – Пытаясь удержать отвращение внутри, прошептала я. – Остановись.

– Эти игры… мне надоело!

– Делай, как хочешь. – Я равнодушно отвернула голову до упора в сторону. Только бы не вырвало!

– Саяна! – раздраженно прорычал он, прекратив стаскивать трусики. – Хорошо, понял. Продолжишь… учить?

– Продолжу. – Я вновь погладила его по щеке и поцеловала. – Сними с меня белье. Медленно.

Мужчина выполнил указание и завис надо мной.

– Ляг на спину. – Мои руки осторожно толкнули его в грудь, но он не шелохнулся, настороженно глядя в мои глаза. – Не бойся, больно не будет. – Проснулась мисс Хайд. – Хотя, если попросишь… – улыбнувшись, Киллиан откинулся на спину, я села сверху и взяла его в себя, крепко сжав.

– Почему ты раньше?.. О! – мужчина изогнулся, когда мои бедра начали движение. – Так сладко!

– Сладко. – Эхом повторила я, склонившись к нему.

– Хочу всегда так! – выдохнул он, намотав мои волосы на кулак. – Только так!

– Мне больно. – Я остановилась.

– Не буду. – Он торопливо отпустил волосы. – Продолжай!

Задержав дыхание, мне удалось остановить слезы. Как бы я хотела, чтобы разноцветный свет витражей ласкал сейчас тело Горана! Его стоны должны ласкать мой слух, а не этого существа. Наш уютный нежный кокон, отсекающий весь остальной мир, как же я соскучилась!

– Саяна! – Киллиан притянул меня к себе, завладел губами и заурчал, как довольный кот.

Я ускорилась. Мое терпение не безгранично. Содрогнувшись, мужчина громко застонал. Господи, как же хочется разреветься! И вымыться. Но Киллиан не позволил даже этого.

– Не уходи. – Он притянул меня обратно, едва я успела слезть с него, уложил на спину и обнял. – Все было, как ты хотела?

– Да. – Где нашлись силы на убедительный ответ, не знаю. – Спасибо. Тебе понравилось?

– Очень. Продолжим?

– Не сейчас.

– Почему? – между бровей пролегла глубокая складка, взгляд стал жестким.

– Потому что я женщина, Киллиан. – Моя ладонь погладила его кудряшки. – Мне нужен отдых. Не обижайся. Хорошо? А пока ты мог бы рассказать о себе.

– Что ты хочешь узнать? – он лег на спину и прижал меня к себе.

Хороший вопрос! Как тебя убить, что же еще!!!

– Не знаю. Например, о твоем детстве.

– Там не было ничего интересного.

Информативный, как Данила. Того тоже хрен разговоришь. Когда все это останется позади, нужно будет Хану про его схожесть с этим потомком Ангелов Смерти поведать. Будет океан возмущения!

– Почему ты улыбаешься? – Киллиан нахмурился.

– Потому что твое детство только ты можешь считать неинтересным. У тебя были такие родители!

– Саяна, большую часть времени из того, что я помню, мы провели в бегах. – Последний лучик солнца скользнул по его лицу, и комнату наполнила тьма. – Думаешь, они знали, как быть родителями? – мужчина протяжно выдохнул. – Я стал для них неожиданностью, понимаешь? Ангелы заигрались в простых смертных, мое появление их отрезвило, позволило понять, что они натворили. Я был вечным укором и напоминанием о скорой расплате за содеянное.

– Прости, не хотела…

– Они даже пытались меня убить! – перебил он. – Скрыть свой грех. Надеялись, тогда Он их простит. Но не смогли. Вернее, не нашли способ. Потому что его нет.

– Жаль, что тебе пришлось такое пережить. – Искренне прошептала я. – Думаю, они сожалели о том, что пытались такое сотворить.

– Не успели. Их самих убили почти сразу после этого.

– Но ты выжил.

– Да. Меня не смог убить даже Архангел.

Как бы ни хотелось, нельзя сейчас углублять эту тему, догадается. Но меня такая информация вовсе не радует.

– И ты остался один?

– Я всегда был один. – Мужчина равнодушно пожал плечами.

– И никогда не любил?

– Саяна, – он повернулся на бок. – Ты говорила, что устала.

– Прости, я любопытна, как все женщины.

– Ты не как все. – Он убрал прядь волос с моего плеча и прижал меня к себе. – Таких никогда не было.

Я вздрогнула, задрожав. Прямо сейчас второй раз мне не вынести.

– Ты замерзла? – мужчина, к счастью, понял мою реакцию по-своему. – Ночи становятся холодными. – Киллиан встал и подбросил дров в камин. – Я скажу слугам, чтобы топили лучше.

– Спасибо.

– Через пару столетий ты перестанешь чувствовать холод. – Он вернулся в постель. – А сейчас спи.

Глава 3 Нить Ариадны Часть 5

Было еще темно, когда Киллиан разбудил меня.– Научишь остальному? – мужчина требовательно прижался ко мне со спины, с силой сдавив живот.

– Не сейчас! – в панике за малыша, прошипела я, пытаясь выбраться из цепких лап.

– Сейчас!

– Нет.

– Научи! – он уложил меня на спину и стиснул горло. – Учи, я сказал!

– Нет! – прохрипела я.

– Я могу взять тебя, когда и как пожелаю! – рявкнул Киллиан в мое лицо.

– Но хочешь, чтобы было так, как пожелаю я. Верно?

– Ты!.. – мужчина отпустил меня и лег рядом. – Саяна, я уснуть не могу! Думаю только об одном! Ты загнала меня в ловушку! Научи! – он вновь накрыл мое тело своим.

– Не сейчас. Я устала.

– Голова болит? – раздраженно фыркнул потомок ангелов.

– Нет, но мне нужно отдохнуть.

– Женщины слабые, даже если ангелы. – Киллиан презрительно скривился. – Так и быть, – он вскочил с кровати, – спи. Но потом тебе придется постараться, чтобы я не жалел о своей доброте! – мужчина ушел, хлопнув дверью, и я с облегчением выдохнула. Теперь хоть можно спокойно выспаться.

Но едва удалось уснуть, в дверь постучали. Решив спросонок, что мне показалось, я плотнее закуталась в одеяло и подскочила от  дробного перестука. Это точно не Киллиан, он бы стучаться не стал. Тогда кто? Кира? Значит, что-то случилось.

Встав с постели, я зашипела – каменные плиты пола были ледяными, и открыла дверь. На пороге стояла дородная женщина лет сорока с гладко зачесанными назад черными волосами с нитями седины. С круглого лица без следа косметики на меня с надеждой и ужасом смотрели заплаканные глаза. Темное шерстяное платье и бежевый фартук, кончик которого она нервно мяла большими, мужскими на вид руками, делали гостью похожей на крестьянку из позапрошлого века.

– Умоляю вас, помогите, госпожа! – прошептала женщина и захлебнулась слезами.

Всхлипывая, она схватила мои ладони шершавыми руками, царапающими кожу, и по-бабьи тоненько завыла, упав на колени. Не сумев добиться подробностей, я оделась и просто пошла следом за ней.

Проведя через широкий коридор с чучелами животных и зелеными тяжеленными портьерами на окнах, женщина привела меня к уже знакомой лестнице с продавленными в середине, где ступали ноги, ступеньками. Недавно я стояла тут, смотрела, как она расширяется книзу и думала о том, что скоро так же начнет раздаваться в стороны моя талия. А потом появилась Кира.

«Не ходи туда, – вспомнился ее испуганный шепот. – Там живут слуги. Я однажды спустилась к ним. Они рассказали ему об этом, он сильно избил меня, сломал позвоночник».

Стоит ли мне злить Киллиана? Особенно сейчас, когда все только-только начало двигаться в нужном направлении? С другой стороны, он ничего не говорил о том, куда можно, а куда нельзя заходить, так что я не нарушу никаких правил и не разозлю его. По крайней мере, надеюсь на это.

– Госпожа, умоляю! – спустившись на ступеньку вниз, женщина потянула меня за руку. Помедлив секунду, я начала спускаться в темноту, в которую убегала лестница.

Чем дальше мы продвигались по коридору в кромешной тьме, тем сильнее становилась моя уверенность, что добром это не кончится. Но уж лучше сделать и жалеть, как говорится. Наверное. Холодная темная «кишка» неожиданно резко вильнула в сторону, и я заметила вдалеке свет.

Идти до него пришлось довольно долго, но когда мы дошли до источника, обнаружилось, что это факелы! Самые настоящие средневековые факелы, воткнутые в крепления на стенах, нещадно чадящие, злобно потрескивающие и наполняющие влажный затхлый воздух непереносимым смрадом – словно тут жгли пластик.

– Сюда, госпожа, – женщина нырнула в узкий каменный проем и потянула на себя скрипучую деревянную дверь.

Я зашла следом за ней в темную комнату. В нос ударил запах застарелого пота и свежей крови. На стенах горели крошечные лампадки, от которых не было никакого толку. В тусклом свете заметавшихся от сквозняка свечек на столе мне с трудом удалось рассмотреть узкую кровать, на которой лежала девушка в длинной белой рубашке до пят и старомодном чепце на голове.

Подойдя ближе, я заметила мужчину, склонившегося над ней. Ощупав сгиб локтя, он что-то сделал. Она слабо вскрикнула. Не обратив на это внимания, мужчина подставил под руку тарелку, и туда скользнула струйка крови. Сгиб локтя на второй руке был перевязан чем-то даже близко не напоминающим бинт.

– В каком веке вы живете? – потрясенно вырвалось у меня.

Мутный взгляд девушки сфокусировался на мне и вспыхнул надеждой. Расплескав кровь из тарелки по кровати, она протянула ко мне дрожащие руки и жалобно замычала. По бледному лицу градом покатились слезы.

– Все будет хорошо, – пробормотала я, подойдя к ней.

– Неделя с родов прошла, – зачастила рядом женщина, все так же комкая угол фартука. – Горячка началась. Уж три раза лекарь кровь отворял. То ли надуло ее, болезную, где, то ли…

Пульс слабый. Лоб горячий. Я осторожно ощупала живот. Девушка закричала.

– Плацента вся вышла?

– Нет. – Сухо обронил мужчина за моей спиной.

– Вы с ума сошли? – я обернулась и посмотрела на него. – Ничего лучше кровопускания вам в голову не пришло?! Она и так потеряла много крови! У вас что, совсем мозгов нет? Ее срочно нужно было отправлять в больницу!

– Госпожа, помогите! – прошелестела девушка. – Вы Ангел, ваша кровь…

Я чертыхнулась. Учитывая беременность, мне бы лучше воздержаться от «донорства», но до больницы бедняга может и не доехать, судя по ее виду.

– Скальпель у вас хотя бы есть? – мужчина протянул мне ланцет, больше похожий на пилочку для ногтей. Они реально застряли в средневековье, что за чертовщина?

– Не смей! – раздалось в комнате, когда я занесла «ножик» над запястьем.

Доктор и женщина отскочили от постели больной и вжались в стены. Киллиан схватил меня за руку, оттащил от кровати и вырвал ланцет.

– Ты совсем с ума сошла?!

– Она умирает, разреши помочь! – взмолилась я.

– Они не достойны и капли твоей крови! – мужчина сжал мои запястья. – Я не Драган! Не позволю!

– Но…

– Ты смеешь спорить?! – он оттолкнул меня и подошел к девушке на кровати. Ее глаза расширились от ужаса. – Этот кусок гниющей плоти не стоит и одного твоего взгляда! – его ладонь легла на ее горло.

– Киллиан, не надо! – я рванулась к нему.

Монстр сжал руку. Девушка захрипела, но не посмела даже прикоснуться к нему.

– Не убивай ее, умоляю! – мои руки обхватили его талию. – Я не буду отдавать кровь, клянусь, только не убивай!

Глядя мне в глаза, Киллиан медленно сжал шею девушки. Хрустнули позвонки. Хрип прекратился.

– Вот что бывает с теми, кто не подчиняется мне.