Текст книги ""Фантастика 2026-109". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

Соавторы: Виталий Хонихоев,Рита Лурье,Елена Амеличева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 279 (всего у книги 359 страниц)

Глава 2 Клятва верности сердцем Часть 1

– Всему свое время. – Прошептала я, гладя бело-серебристое платье, состоящее, казалось, из крохотных чешуек, деликатно отражающих свет. Савва купил его мне, увидев в витрине. – Вот и нашелся повод тебя надеть.

Колье из невесомых причудливо переплетающихся золотых нитей с вкраплениями сапфиров и длинные серьги в комплект были его подарком на день рождения. Что ж, у моего приемного отца потрясающий вкус!

А вот медальон мамы и цепочку с кольцом царя Соломона пришлось снять. Впрочем, оба отправились в клатч, расставаться с которым я не собиралась. Маленькая петелька крохотной сумочки мягко обхватила запястье – все, проблема решена.

Что ж, осталось только распустить волосы по плечам и нанести пару капель духов – эти тоже сделаны на заказ. Прежний свежий аромат с нотками только что скошенной травы и цветочным флером был с легким сожалением заменен мной на изысканный, более глубокий и многогранный, с уверенно заявляющим о себе запахом разнотравья, подвяленного солнцем, дуэтом фруктово-цветочной нотки с глубоким древесным оттенком, и дерзким мазком мускуса в конце. По иронии судьбы это тоже подарок брата – Арсений целый день мучил меня пробниками, выпытывая, какие нравятся, а потом заказал из отобранных эксклюзивный аромат.

Стук в дверь перенес в тот вечер, когда я готовилась выйти к санклитам в ангельских кружевах. Сейчас платье было другим, но взгляд Горана остался в точности таким же – восхищенным и обожающим.

– Ты прекрасна, родная! – прошептал мужчина, замерев. – Даже красивее, чем тогда! Не думал, что такое возможно! – он медленно подошел ближе и осторожно прикоснулся к сережке. – Подарок Саввы?

– Да.

– А можно мне…

– Нет.

– Злая. – Драган вздохнул. – Почему?

– Он мой отец.

– Ты права. – На лицо хорвата набежала тень.

– Прости. – Я прикоснулась к его руке.

– Что ты, родная! – Горан просиял улыбкой, сжав мои пальцы. – Но мне хватит терпения дождаться дня, когда в твоих ушках будут подаренные мной серьги!

– Вызов принят!

– Поверь, я дождусь! – мужчина фирменно полыхнул глазами.

– Думаешь, люди и через пару тысячелетий будут себя украшать? – поддразнила его мисс Хайд.

– Злая вредина! – он расхохотался.

– Все претензии к изготовителю! Хотя в нашем случае тебе придется жаловаться самому себе, товарищ Пигмалион!

– А вот тут ошибаешься! Это ты меня создала, любимая. – прошептал Горан. – Я стал тем, кого только ты смогла разглядеть в моей душе.

– Боже! Я породила монстра!

– Невозможное существо!!! – хохоча, мы вышли из комнаты и спустились вниз, где нас уже ждали несколько десятков санклитов. Я замерла, глядя на них. – Ты восхитительно пахнешь, любимая! – промурлыкал Драган, отведя волосы от моей шеи и коснувшись ее губами.

Из-за его обжигающего кожу дыхания по телу вскачь поскакал табун мурашек. Сдержать стон удалось чудом. Сделав шаг вперед, чтобы избавиться от наваждения, я услышала топот маленьких ножек. Каре из каштановых волос до плеч, челочка, ободок с бабочкой, губки бантиком и огромные карие глаза.

– Седа! – улыбаясь, я присела на корточки, и вскоре кружевное безобразие оказалось в моих объятиях.

– Пгивет, Саяна!

– Мой умненький санлитенок! – мне пришлось постараться, чтобы встать с ней на руках. – Какая ты тяжелая стала! – Драган, знакомься – будущая глава клана Лилианы!

– Рад нашей встрече! – он протянул девочке руку. – Горан.

– И я. – Малышка с пресерьезным личиком сжала его указательный палец. – Седа. – Она чопорно склонила головку. Все остальные последовали ее примеру.

– Госпожа Саяна, – высоченный холеный брюнет с бородкой и черными глазами сделал шаг вперед. Типичный Казанова, сразу видно.

– Это мой папа. – Прошептала Седа мне на ухо.

– Позвольте от лица всех собравшихся поблагодарить вас за спасение наших детей. – Голос мужчины дрогнул. – Знаем, какую цену вы за это заплатили. Поверьте, мы никогда не забудем, что лишь благодаря вам можем видеть, как они растут. Словами этого не выразить, поэтому… – он опустился на одно колено, прижав руку к груди. Другие родители сделали то же самое.

– Горан?.. – я вопросительно посмотрела на хорвата.

– Они принесли тебе Клятву верности сердцем, родная. – Пояснил Драган. – Ее удостаиваются лишь избранные и глава клана. Не санклит – впервые.

– Спасибо! – потрясенно прошептала я. По лицу побежали слезы.

– Не плачь! – Седа вытерла мои щеки.

– Не буду. – Пришлось через силу улыбнуться. – Поднимитесь, пожалуйста.

– Саяна, нам бы хотелось, чтобы вы оказали нам честь и возглавили благотворительный фонд, который мы учредили. – Продолжил брюнет, встав.

– Думаю, это нужно обсудить, – я прислушалась к вибриссам, – Карим.

Вечер продолжился в саду. На ветвях уютно устроились «светлячки» гирлянд, создавая волшебную атмосферу. Легкий ветерок, пританцовывая под ненавязчивую музыку, теребил углы белоснежной скатерти на столиках. Закуски и напитки на любой вкус, барная стойка. Праздник на высшем уровне.

– Когда ты успел? – отпустив Седу к отцу, спросила я Драгана.

– Мог бы сказать, что волшебная палочка помогла, но, – он озорно улыбнулся, – учитывая, что все устроил Ильдар, воздержусь – дабы не пасть жертвой твоих пошлых комментариев!

– Ай, как сказал! – я зацокала языком. – Высокий штиль?

– Это ты так на меня влияешь!

– Из-за меня тебя в старину потянуло?

– Давай шампанского выпьем?

– И не нахамил, а обидел. – Мисс Хайд вздохнула.

– Прости, родная, не хотел. – Улыбка моментально слетела с лица хорвата.

– Шучу. Неси шампанское, но учти – «под мухой» меня тянет в хироманты!

– Это я помню. А целоваться с влюбленным в тебя по уши санклитом не тянет?

– Ну, Спиро, конечно, симпатичный мальчик, – протянула мисс Хайд, – но блондины не мой типаж.

– Понял, в словесной пикировке с тобой мне выиграть не светит. – Горан вздохнул.

– Глава клана, тебе светит луна, лампочки, фонари и по заднице, если сейчас же не принесешь Ангелу игристого!

– Где ты видишь Ангела? Я вот лично вижу Демона!

– А может, блондины не так уж и плохи? – мисс Хайд задумчиво посмотрела вглубь сада. – По крайней мере, если сравнивать с обнаглевшими главами клана.

– Понял, заткнулся, ушел за шампанским.

Глава 2 Клятва верности сердцем Часть 2

Стоило Драгану скрыться, ко мне подошел Карим.

– Седа вас обожает, Саяна. – Промурлыкал он своим бархатным голосом. – И кажется, это у нас семейное. – Глаза, черные, как небо непроглядной зимней ночью, обожгли страстью.

Прямолинейно, ничего не скажешь. Даже чересчур.

– А где мама Седы? – надеюсь, это охладит нахала.

– Бросила нас через год после ее рождения. – Казанова кисло улыбнулся и отвел погасший взгляд. – Она еще очень молода, и первую сотню не разменяла даже.

– Ясно. – Мне с трудом удалось подавить смешок.

– Не знаю, на что рассчитывал. – Продолжил изливать душу мужчина. – Понимал, что не удержу, но наделся. Не будем о грустном. – Карим вновь уставился на меня полыхающими глазами. – Давайте обсудим фонд.

– А вот об этом Саяне лучше говорить с юристами, – вовремя вмешался Драган. – Когда у нее на руках будут все документы. Согласна, родная? – он протянул мне фужер.

– Конечно. – Я пригубила шампанское. Слава богу, не дорогущая кислятина.

– Кроме того, нужно обсудить полномочия главы фонда и соответствующее вознаграждение за эту сложную работу. – Не унимался Горан.

– Лучше мне вас покинуть, – съязвила мисс Хайд. – Дабы не мешать обсуждению столь важных вопросов. Женский ум таких премудростей не разумеет. Пойду розы понюхаю, посуду помою, наследника в муках рожу.

Не слушая оправдания смущенных сексистов, я ушла вглубь сада. Здесь царила полутьма, в которой гуляли причудливые тени, одетые лунным светом во флер таинственности. С обрыва была видна морская гладь и Стамбул, усыпанный крупинками света и раскрашенный щедрыми желтыми мазками дорог.

От прекрасного вида меня отвлекло едва уловимое движение среди стволов деревьев. Сердце забилось сильнее. Я резко повернулась и вгляделась в темноту, не понимая своей же реакции. Ничего там нет. Может, ветер запутался в ветках, или кошка спрыгнула с дерева, мало ли.

Но предчувствие, сжавшее солнечное сплетение, простыми объяснениями не удовлетворилось. Вибриссы не помогли. Обхватив себя руками, я попыталась смириться с этим неуловимым ощущением в душе – словно что-то происходит, а ты никак не можешь понять. Это как вспоминать название чего-либо, что вертится на языке, но не дается, только в тысячу раз противнее.

– Ты замерзнешь. – На мои плечи лег пиджак. Нос защекотал вызывающе резкий запах туалетной воды. Наш Мажор любит претенциозные тяжелые ароматы, к сожалению.

– Напугал. – Я укоризненно посмотрела на Спиридона.

– Прошу прощения.

– Саяна, все в порядке? – осведомился Горан, подойдя к нам.

– Да.

– Прости за те глупые разговоры, пожалуйста. – Глава клана оттеснил блондина от меня.

– Саяна, можно с тобой поговорить? – Спиро не сдавался.

– Позже. – Я покачала головой.

– Можешь быть свободен. – Процедил Драган, испепеляя его взглядом.

– Ковач сказал не отходить от нее. – Мажор упрямо вздернул подбородок.

– Я здесь. Саяна в безопасности.

– Мой босс – Ковач.

– А я – глава твоего клана, молокосос! – рявкнул Горан. – Вон отсюда!

– Хватит. – Мне пришлось встать между ними. – Спиро, иди. Скажи Нико, я отослала тебя. Возьми. – Пиджак вернулся к владельцу. Стиснув зубы, блондин ушел.

– Тебе не надоело? – мисс Хайд раздраженно уставилась на кипящего яростью Горана.

– Прости, родная. Но это открытое неповиновение главе клана! Другой на моем месте уже давно проучил бы как следует этого щенка, чтобы знал свое место!

– А другие способы, кроме запугивания и мордобоя тебе известны? Уважать и бояться – разница огромна!

– Санклиты живут…

– По своим правилам, знаю! – перебила я, распаляясь. – Но неужели тебя устраивают устаревшие условности, покрытые плесенью? Неужели никогда не хотелось хоть что-то изменить к лучшему? Ведь ты глава клана! Столько возможностей!

– Саяна… – побледневший санклит протянул ко мне руку.

– Нет! – рявкнула мисс Хайд. – Хочешь быть вожаком звериной стаи – пожалуйста! Рычи, унижай, проливай кровь – раз ты такой! Это твой выбор! Но без меня! – смахивая злые слезы со щек, я отшатнулась от него и просто шла вперед, пока не уперлась хлюпающим носом в галстук Ковача.

– Драгану опять досталось? – осведомился он.

– Заслужил. – Мисс Хайд воинственно прищурилась.

– Пойдем. – Коварный богомол не стал спорить и, взяв меня под локоть, увлек в дом. Мы прошли на кухню и в мягкой уютной полутьме сели за стол. – Саяна, ты несправедлива к Горану. – сказал Ковач, сложив руки домиком. – Я давно его знаю. Поверь, с твоим появлением он стал совсем другим.

– Все было еще хуже? – не унималась моя вздорная половина. – Страшно представить!

– Именно. Но сейчас Драган превратился в того, кем был под всеми теми масками, которые ему приходилось носить. Многие считают это проявлением слабости и пытаются воспользоваться случаем. Он никогда этого не расскажет, но ему очень тяжело. Внутри клана всегда плетутся интриги, приходится каждую секунду быть настороже и ждать удара с самой неожиданной стороны. Семьи враждуют друг с другом веками. Некоторые – тысячелетиями. У всех свои интересы, проблемы и замыслы. Коалиции складываются и распадаются. Поверь, сложно сохранять баланс в такой ситуации.

– Я услышала тебя. Но мое отношение к этому не изменилось.

– Саяна, одно твое слово – и он бросит главенство в клане. Но нет никого, кто смог бы заменить его. Те, кто претендует на данный пост, приведут клан к хаосу – и все понимают это, даже недовольные. К тому же, больше всего Драган ценит в этой должности то, что она дает ему неограниченные возможности для твоей защиты.

– Понимаю, что все сложно. – Прошептала я. – Но мне претит жестокость в нем. Смириться с этим не смогу, извини.

– Никто и не просит. – Нико понимающе кивнул. – Саяна, ты его ориентир. Муза, если хочешь. Когда ты рядом, он силен, как никогда. Это всем очевидно. Ты меняешь его к лучшему. С тобой Горану удалось сменить курс Антуна на более прогрессивный, мирный и мудрый.

– Надеюсь.

– Не веришь? А если скажу, что Драган запретил использовать смертных женщин в качестве инкубаторов для детей санклитов? Спорю на что угодно, тебе об этом неизвестно.

– Ты прав. – Потрясенно выдохнула я.

– Оно и понятно – у тебя самой жизнь бьет ключом. – Он усмехнулся. – И таких решений наш глава клана принял не одно, и не два. Многие этим недовольны. И отлично понимают, что на самом деле это твое влияние. За любым великим мужчиной стоит направляющая его женщина. Благодаря тебе клан меняется, хоть ты этого и не осознаешь.

– Ковач, ты мужрец! – не удержалась мисс Хайд.

– У тебя чертовски хорошая память! – санклит расхохотался.

– Верно. – Я встала. – Спасибо за откровенный разговор, Нико. Мне нужно было это услышать.

– Не за что. Мой долг перед тобой вечен.

– Ты не должник, а друг.

– Это честь, Саяна.

– И для меня тоже. – Я обняла его. – Уф, пойду пить и думать.

– С утра жду тебя в саду на тренировку.

– Давненько я тебя на лопатки не укладывала!

– Это мы еще посмотрим!

– Меня все лето Савва тренировал! – мисс Хайд задиристо фыркнула. – Готовься кушать траву!

– Хвались не идучи на рать, а идучи с…

– А идучи с нее обратно, знаю. – Я вышла из дома и прошла к сооруженной на веранде барной стойке. Где уже сидел Драган.

– Уйти? – тихо спросил он, печально глядя на меня.

– Нет. – Я села рядом с ним и попросила у бармена несколько порций текилы.

– Саяна, прости, пожалуйста. На тебе был пиджак Спиридона, ты пахла его духами, я психанул. Прости идиота, умоляю!

– Хорошо. И ты меня.

– Родная, тебя-то за что?

– Будешь? – вместо ответа я подвинула к нему стопку текилы и тарелку с лаймом и солью.

– Знала бы ты, как я сходил с ума, когда ты, будучи Охотницей, в клубе, на свой день рождения, позволила Даниле слизнуть соль с твоей руки, а дольку лимона передала ему губами! Никогда не забуду!

– Значит, за мной должок. – Мисс Хайд коварно улыбнулась, насыпав щепотку соли на руку – между большим и указательным пальцем.

– Не шутишь? – выдохнул он севшим голосом.

– Серьезна, как никогда. – Я протянула ему руку.

Не отводя от моего лица полыхающего взгляда, мужчина с удовольствием слизнул соль и опрокинул стопку текилы. Я зажала лайм ртом. Горан потянулся ко мне, но замер посередине. Пришлось самой прижаться к нему и передать горчащий цитрус в его губы. Он притянул меня к себе и вздрогнул всем телом.

Куда делась долька лайма, понятия не имею. Важен был только солоновато-пряный вкус его обжигающих губ. Стон, который перетек в меня и смешался с моим стоном. Стальное кольцо рук за спиной. Ощущение его шевелюры под ладонью. Сердце, что рвалось прочь из груди – не его или мое, а наше общее.

А вот кинжал был только моим.

Я игнорировала его столько, сколько могла, но когда боль стала разрывать грудь с такой силой, словно из нее вылуплялся Чужой, стало не до романтики, потому что попросту не могла вдохнуть. Пришлось рухнуть с небес на землю, оторваться от самых желанных на свете губ и, стиснув зубы, упереться лбом в грудь хорвата, что ходила ходуном.

– Прости идиота, родная! – Горан поспешно разомкнул стальное кольцо, из-за чего я едва не упала, и ему пришлось вновь прижать меня к себе.

– Что за день! – прорычала мисс Хайд, отстраняясь от него.

– Саяна…

– Ты не виноват. – Не заморачиваясь с солью и лаймом, я одну за другой влила в себя оставшиеся две стопки текилы и ушла, не глядя на него.

Глава 2 Клятва верности сердцем Часть 3

Остаток вечера я общалась с санклитами из двадцатки, все время ощущая на себе взгляд Драгана. Подойти он так и не решился, и часть меня была ему за это благодарна. Но когда все разошлись, мы остались вдвоем.– Самое лучшее в гостях – это то, что они рано или поздно уходят, как говорит Сеня.

– Скучаешь по нему, родная? – тихо спросил Горан, осторожно накинув на мои плечи пиджак.

– Спасибо. – Я вдохнула древесно-мускусный аромат. – Да, скучаю. – Мы помолчали. И это была вовсе не та тишина, когда обоим комфортно. – Пора спать. – Банальность сорвалась с языка сама собой.

– Да. – Он кивнул, с тоской глядя на меня. – Спокойной ночи, родная.

– Спокойной ночи. – Я отвела взгляд, ушла в свою комнату и, забив на душ, легла спать.

Уснуть, конечно же, можно было и не мечтать – ворочалась с боку на бок, взбивая ни в чем не повинную подушку кулаком, пока не услышала зов музыки, полный боли. Рояль?

Я накинула шелковый халат и пошла на звук. Рвущая сердце мелодия привела в дальнюю комнату. Играл Горан – закрыв глаза и целиком отдавшись волшебству, он заставлял душу рояля рыдать и молить о любви и прощении. Эта музыка сказала мне больше, чем смог бы он сам.

Когда дрожащие пальцы замерли на черно-белых клавишах, я подошла к нему. Лицо мужчины было мокрым от слез. Он открыл глаза и посмотрел на меня с таким обожанием, что сердце разорвалось от нежности.

– Если бы ты знала, как я хочу к тебе прикоснуться! – прошептал мой санклит.

– Так прикоснись.

– Не имею права о таком даже мечтать, потому что боюсь стать причиной твоей боли.

– Я разрешаю. Прикоснись.

– Я уже столько страданий тебе причинил, родная!

– Драган, это мне решать.

– Нет. – Пришлось самой сначала взять одну его руку и положить на мою талию. Потом то же проделать со второй. – Саяна! – простонал он. Я осторожно обняла его. Мужчина вновь содрогнулся всем телом. – Любимая! Господи!..

– Не Господи, а всего лишь ангел.

– Для меня ты – вся Вселенная! Воздух мой! Не могу без тебя! Никак…

– Я здесь.

– Знала бы ты, сколько клинков побывало в моей груди, родная! – прошептал санклит. – Ни один не нашел сердца. Меня нарекли Бессердечным. Считали, что кровь Антуна делает его сына неуязвимым. А когда появилась ты, я сам положил свое сердце в твои нежные ладошки. Отныне оно навсегда принадлежит тебе. Только ты будешь решать, что с ним делать.

– Я сберегу его, не волнуйся.

– А  когда-нибудь? – Драган с надеждой посмотрел в мои глаза. – Пусть через тысячи лет?..

– Горан, понятия не имею – честно. – Я погладила его по волосам. – Ты сам все видишь. – Голос задрожал. – Похоже, мы невозможны, как правильный семиугольник.

– Ты всегда ставишь меня в тупик, любовь моя. – Он озадаченно нахмурился.

– Правильный семиугольник нельзя построить с помощью циркуля и линейки. – С умным видом пояснила мисс Хайд. – Теорема Гаусса – Ванцеля.

– А иногда и пугаешь. – Пробормотал санклит.

– Это мы с Сеней новую привычку завели: на ночь глядя грызть вкусняшки и смотреть умные передачи. – Сжалилась я.

– Незаметно что-то эффекта.

– В каком смысле?

– Прости! – спохватился хорват. – Эффекта от вкусняшек на ночь имел в виду!

– Сделаю вид, что верю.

– Честно!

– Так что не удивляйся, если услышишь от моего братишки перлы в стиле «Пытки запрещены Женевской конвеКцией!».

– У вас весело было, да? – простонал он, расхохотавшись.

– Да уж! – пробормотала я, вспомнив Данилу, Алекса и Савву.

– А кто пытал Арсения? – спохватился Горан.

– Я. – Честно призналась мисс Хайд.

– Тааак. Подробности?

– Разбудила его утром и потащила на речку. Он стонал «грехи мои тяжкие» – зря Савва на Новый год Гайдая включал, ругался, кряхтел и угрожал Женевской конвекцией своей любимой. Твое любопытство утолено, ревнивое чудище?

– Вполне. – Мужчина довольно кивнул. – Но «грехи мои тяжкие» – это из Высоцкого, не только из фильма Гайдая.

– Знаю. Но где Арсений, и где Высоцкий, сам подумай.

– И то верно. – Горан нежно улыбнулся, потом посерьезнел и тихо спросил, – родная, ты позволишь просто быть рядом с тобой? Мне больше ничего не нужно!

– Тебе этого хватит?

– Да, жизнь моя!

– А если мне этого мало?

– Правда?.. – глаза санклита полыхнули. Я промолчала. – Тогда все исправлю! – прошептал Драган. – Горы сверну, но добьюсь, чтобы стало, как раньше! Мне бы только знать, что есть шанс на…

– Ш-ш-ш, – моя рука легла на горячие губы. – Рано. – Я вновь обняла его. – В душе такой хаос! Пусть все идет своим чередом.

– Как скажешь, любимая! – он зарылся лицом в мои волосы. – Твое слово – закон, родная! Так хорошо рядом с тобой, если бы ты знала!

– Я знаю, что тебя любила та Саяна, остатки которой стали частью меня. Я почти сумела изжить это ненавистное чувство.

– Почти?

– О, поверь, я расправлялась с ним так безжалостно, что сама пугалась себя! Но оно оказалось таким живучим! И основной подвох был даже не в этом. Пока я убивала в себе одну любовь к тебе, в моем сердце проросла другая. Пустила корни, расцвела буйным цветом и одурманила ароматом своих цветов.

– К Алексу?

– Если бы! Это было бы хотя бы логично. Но ни фига подобного, как говорит Сеня. Я новая тоже умудрилась влюбиться в тебя, Горан! И опять без памяти, как девчонка!

– Правда?.. – его голос задрожал.

– Да. Это застало меня врасплох, уж поверь! До сих пор не понимаю, как такое случилось.

– Поэтому ты вернулась в Стамбул, жизнь моя?

– Да. Хотела удостовериться, что этот ужас – не плод моего воображения.

– И что ты поняла?

– Ты – вирус, Драган! От тебя излечиться нельзя! – я с горечью развела руками. – Ты как могила – если уж попала в нее, все, навсегда. Что теперь делать, не представляю даже приблизительно! Я люблю тебя. И в то же время не могу находиться с тобой рядом. Это ловушка!

– Родная моя! – потрясенно прошептал он.

– Не только я – твоя Кара Господа, но и ты – моя, Горан. Это тебе в голову не приходило?

– Ты не кара, – с нежностью возразил Драган. – Ты – благословение, любимая!

– А вот ты на благословение никак не тянешь!

– Полностью согласен. – Хорват кивнул. – Но я исправлюсь, только дай мне шанс! Самый маленький! Крошечный! Микроскопический! Мизерный!

– А у тебя все хорошо с синонимами, да?

– Злая моя! – простонал он сквозь смех и слезы. – Я сдохну без тебя и твоих шуток! Умоляю…

– Хватит. – Моя ладонь вновь легла на его губы. – Считай, что шанс ты получил. Но самый маленький, крошечный, микроскопический, мизерный.

– Спасибо, родная! Я разожгу из этой искорки то сильное пламя, что бушевало в твоей душе, клянусь! – он осторожно притянул меня к себе.

– Бог в помощь.

– Злая! Но такая любимая! – он отстранился и посмотрел в мои глаза. – Саяна, я верю в нас. Даже если мы невозможны, как правильный семиугольник, черт с ним! Будем неправильным!

– Хорошо. Все, спать! С утра тренировка в саду. Ты должен там быть. А сейчас отпусти.

– Буду! – Горан счастливо улыбнулся и нехотя разжал руки.

Тоже улыбаясь, я вернулась в постель, думая лишь о том, что делать с кинжалом в груди. Надо исправлять ситуацию. Но с кем посоветоваться? Есть лишь один человек, который может меня понять. Только она не совсем человек.