Текст книги ""Фантастика 2026-109". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

Глава 3.4 Мандалы

Я открыла глаза, пытаясь ухватить за хвост ускользающий сон, но он без следа развеялся в золотистом утреннем свете, наполняющем комнату. Жаль, что не запомнила, ну, да ладно. Пришлось смиренно выдохнуть, открывая глаза. Но вместо привычного «Доброе утро, любимая!» меня встретила тишина. Где Горан? Я приподнялась на локтях и натолкнулась на небесные влажно блестевшие глаза. О как!

– Моа? Что ты тут делаешь?

– Простите, госпожа, – демон, сидящий на полу у кровати, подобрался поближе. – Ваши сны такие вкусные! В вас дремлет столько воспоминаний!

– Как ты вообще сюда попал?

– Я умею двигаться как тень, меня почти не видно. – Пояснил он. – Простите, ваши сны приманили меня сюда, они…

– Беги обратно, – перебила мисс Хайд, с опаской покосившись на дверь. – Тебе повезло, что Горана нет! Давай, быстро, тенью или как там, дуй отсюда!

– Как прикажете. – Он на секунду склонил голову, коснувшись груди подбородком, и буквально растаял в воздухе.

Я усмехнулась – теперь это будни госпожи Ангела. Только гарема мне и не хватало! Но все–таки, где Горан? Приведя себя в порядок, я спустилась вниз и вошла на кухню. Мои инкубы сидели за столом и сосредоточенно гремели ложками, под надзором Ковача поглощая овсяную кашу. Неподалеку колдовал над плитой Драган.

– Госпожа! – при моем появлении демоны вскочили. – Позвольте налить вам кофе!

– А ну брысь! – рявкнул Горан, подойдя ко мне. – Готовить для госпожи Саяны дозволено только ее супругу! – мальчики обиженно посмотрели на него и вернулись за стол. – Доброе утро, любимая!

– Доброе утро, любимый! – я прильнула к нему. – Ты почему сбежал из спальни?

– Хотел принести тебе завтрак в постель, но не рассчитал время, прости. – Мужчина прижал меня к себе и поцеловал.

Стук ложек прекратился. Мисс Хайд хихикнула, глядя на замерших демонов, зачарованно смотрящих на нас, и с языка само сорвалось:

Все красавцы удалые,Великаны молодые,Все равны, как на подбор –С ними дядька Черномор.

– Как раз в тему! – Ковач рассмеялся, продолжив:

И той стражи нет надежней,Ни храбрее, ни прилежней.

– Мне больше дальше нравится, – присоединился Драган:

А у князя женка есть,Что не можно глаз отвесть:Днем свет божий затмевает,Ночью землю освещает;Месяц под косой блестит,А во лбу звезда горит.

– Звезда во лбу после Чернобыля вполне вероятна. – Пробормотала я.

– Все бы ничего, но дядька Черномор – явный расизм! – огорошил нас Нико, и, пока мы с Драганом думали, что ответить, сенсэй скомандовал демонам, – так, поели? Бегом на тренировку! Я из вас сделаю элитных охранников! Хоть какая–то польза от вас будет, девочки! Чего расселись? Поднимаем попы и бегом!

Ворча и вздыхая, мой гарем двинулся к выходу.

– Побыстрее! И никакого мне нытья, как вчера, о ваших ухоженных ногтях и уложенных волосах!

– Правильно! – выключив плиту, Горан довольно кивнул и начал накладывать мне кашку с изюмом.

Глава 3.5 Мандалы

– Моа, задержись. – Я перехватила метиса у двери. Победоносно глянув на сотоварищей, демон расплылся в улыбке. – Что ты имел в виду, когда говорил о моих снах?

– Они несравненно вкусны, госпожа! – с томным придыханием ответил парень. – Я с детства впитываю силу снов, они манят, зовут меня. Это мой дар. – Он помрачнел. – Или проклятие. Но из–за этого род продал меня Экзарху Абигору, и я стал вашим, – лицо метиса посветлело. – Значит, все–таки дар!

– Продали? – потрясенно прошептала мисс Хайд.

– Да. Мать настояла. Я был тогда еще мал, плохо помню.

Господи, дай сил и терпения!

– Ваши сны бездонны, госпожа, это целые миры! – доверительно заглянув в мои глаза, прошептал Моа. – Вы живете далеко не первую жизнь. И все они, эти воспоминания, приходят с вами, но вы их не помните. Они получают жизнь, лишь когда вы спите.

Этого только не хватало!

– Хорошо, спасибо. Иди, догоняй своих и тренируйся.

Покосившись на Драгана, я под шумок тихо двинулась следом.

– И куда это ты собралась, любовь моя? – осведомился супруг, стоявший ко мне спиной.

– Э–м, воздухом подышать! Чтобы аппетит проснулся!

– А заодно и на спарринг красавчиков–демонов полюбоваться, верно? – он развернулся.

– Должна же госпожа Ангел знать, чего ожидать от обитателей преисподней? – выкрутилась мисс Хайд.

– Замечательная логика! – восхищенный моей наглостью Горан прижал меня к себе. – Пока муж с любовью готовит ей завтрак, супруга любуется боем демонов! Так, что там происходит? – он нахмурился, прислушавшись. – Кажется, это в саду.

– Пойдем, посмотрим! – воспользовавшись шумом, я вывернулась из стального кольца и направилась в сад.

– Бессовестная! – пробурчал он, нагнав меня.

– Это ты моей матери рассказал о кинжале! – голос, кажется, Якоба. – Из–за тебя она убила нашего с Лилианой отца!

– Наветы это, санклит! – громыхнуло в ответ. Сэмуэль?..

– Давай ускоримся! – я перешла на бег, но все равно успела лишь к тому моменту, когда словесная перепалка переросла в полноценную драку.

– Прекратите! – рявкнула мисс Хайд, но ее, похоже, никто и не услышал. – Какого черта?! – золотой Свет Крыльев прокатился по саду мощной волной, оставив стоять на ногах только Сэмуэля и Горана. – Все, успокоились?

– Твоя сила растет. – Улыбаясь, прошептал Архангел.

– В такое время, когда мы все должны сплотиться, вы грызетесь, как бешеные псы?! – порычала я, стиснув кулаки. – Хороши помощнички!

Якоб, поднявшись, стыдливо отвел глаза и процедил, стрельнув в сторону крылатого взглядом:

– Технически он все равно сильнее!

– Или вы забываете про все старые счеты, которые накопились, господа, или я отказываюсь видеть в вас соратников. – Заявила мисс Хайд. – А мы с Сэмуэлем пока поговорим.

– А завтрак? – спохватился Горан.

– Каше придется подождать. – Я вздохнула. – Пойдем, драчун крылатый. – Мы отошли к фонтанчику. – Зачем ты здесь, Сэм?

– Узнал, что вы собираетесь открыть портал в Чернобыле.

– Даже не спрашиваю, откуда. Ты против?

– Нет, место выбрано удачно. – Архангел подставил под струйку воды руку.

– Лучше говори прямо, не тяни. Что меня ждет в аду?

– Не что, а кто. – Сэмуэль посмотрел в мои глаза и тихо договорил, – тебя ждет Люцифер.

– Если думал удивить – прости, не вышло.

– Он силен и коварен, Ангел Жизни. Не надо его недооценивать. И он считает, что сам сотворил тебя.

По моей спине пробежался холодок. Помню, как и Михаил, и Баал говорили о том, что кинжал, сделавший меня бессмертной, выкован в аду.

– Это правда. – Совсем тихо ответил Архангел. – Но адский клинок сделал тебя Ангелом Жизни, Избранницей Господа, не забывай об этом. Сие есть главное твое оружие против Люцифера. Но он хитер, будь крайне осторожна! Как эта вода, – Сэмуэль вновь подставил руку под струйку воды. – Пройди сквозь него, – он сжал кулак, – не дай завладеть своей душой.

– Мне бы для начала разобраться с тем, как портал открыть.

– Ты сможешь.

– Надеюсь. Мы ждем 26 апреля – в день годовщины аварии ткань бытия будет максимально проницаемой. Ты, кстати, когда сказал, что моя сила растет, на секунду встревожился, мне ведь не показалось?

– Все верно, Ангел Жизни – ведь ежели сила растет, то она растет для чего–то.

– Ясно. – Мисс Хайд помрачнела.

– Не тревожься. Все защищает тебя, даже ад. Увидишь, этот мир своеобразен, но твоя добрая душа полюбит его, и он ответит взаимностью.

– Кстати, о защите. – Я рассказала ему о мандалах и предстоящей поездке в Прованс.

– Ведомо мне о силе той монахини, что даровал ей Господь. – Архангел кивнул, улыбнувшись. – Коли даст тебе мандалу, будет защита и тебе, и близким твоим.

– Тааак, – встрепенулась госпожа Ангел, – раз уж зашла речь о дарах, то скажи мне, где грифон?!

Сэмуэль расхохотался.

– Не смешно! – я уперла руки в талию. – Ты куда Гвинта дел?

– Не волнуйся, Ангел Жизни, у него все хорошо. Он в том мире, где обитает много подобных ему.

– Тогда ладно. – Проворчала мисс Хайд. – Может, маленькими грифончиками обзаведется. Прости, у меня из головы наши с Гораном малыши не идут. Боюсь их оставлять без моего присмотра и грудного молока. – Голос задрожал.

– Так не оставляй.

– Ну да, – я фыркнула и вытерла со щек слезы, – в Чернобыль и ад младенцев тащить предлагаешь?

– Да.

– Серьезно?

– Ангел Жизни, они не простые дети. Поверь, ни Чернобыль, ни ад им вред нанести не сможет. Твои малыши должны быть рядом с мамочкой.

– Тогда пойдем. – Мои глаза заискрились смехом. – Хочу видеть лицо Драгана, когда ты, крылатый педиатр, сообщишь ему о том, что сын и дочь отправятся с нами в Чернобыль и преисподнюю!

Глава 3.6 Мандалы

Что вспоминается, когда думаешь о Провансе? Бесконечные лавандовые поля, потрясающие домики посреди виноградников, улыбчивые итальянцы, в которых можно влюбиться лишь за экспрессию в разговоре, бесподобная пицца и дурманящий воздух.Мои же воспоминания об этом рае на земле оставляли в душе горчинку. Сюда мы приезжали с Глебом, веселые и беззаботные, стоявшие друг за друга горой и жившие с убежденностью, что весь мир принадлежит нам. От красоты сиреневых полей до горизонта перехватывало дух. Воздух был наполнен ароматом лаванды и жужжанием пчел. Здесь брат заказал для меня те самые духи с флаконом в виде паруса, которые уже канули в прошлое – как и мы сами. Глеба уже нет в живых, да и я не человек.

– Не грусти, родная, – Горан обнял меня, когда из самолета мы пересели в вертолет. – Все будет хорошо.

Не имелось нужды объяснять ему, что я чувствую, он и так это знал. Стальное кольцо, сжавшее талию, развеяло грустные воспоминания и изгнало холод из души, позволив сосредоточиться на красоте того дивного края, что нежился под солнцем. Время цветения лаванды еще не пришло, но Прованс, своим великолепием певший гимн жизни, и так поражал в самое сердце.

Водная гладь с белоснежными птичками–яхтами сменялась на водопад, похожий на конский хвост, что белым дымом низвергался вниз из расщелины в скале, которая походила на перезрелый лопнувший инжир. Живописные развалины старых замков хмуро взирали с высоких холмов на маленькие, покрытые красной черепицей уютные домики, что жались друг к другу в долинах.

На заболоченных землях паслись белые дикие лошади, а над ними пролетали стаи розовых, как юный закат, длинноногих фламинго. Между бесконечных полей белоснежный пароход утюжил голубой атлас реки, создавая водную «галочку». По земле шустро бежала тень от пушистого, как перины в старых замках, облака.

Душу охватило восхищение и одновременно ярость. Этот мир так прекрасен! Не позволю его уничтожить! Ни Архангелам, ни демонам, ни лично Люциферу, ни людям!

– Ты дрожишь, любимая, – Драган прижал меня к себе.

– Это от злости!

– Неожиданно! Не твой любящий тебя безумно супруг тому виной, надеюсь?

– Нет. А что это? – я улыбнулась и указала на виноградники, над которыми мы пролетали. Половина из них уродливыми кочерыжками, похожими на стволы деревьев с обрубленными ветками, торчала из земли, а на других между зелеными лозами был насыпан белый камень размером с детский кулачок.

– За день известняк накапливает тепло, а ночью отогревает виноград.

– Прямо как ты меня.

– И ты меня! Между прочим, ты знала, жизнь моя, что треть всего розового вина в мире производится именно в Провансе?

– Я уже и забыла, какое оно на вкус! – пожаловалась мисс Хайд, развернувшись к нему и кивнув на безмятежно, несмотря на шум, спящих в колыбельке наследников.

– Хочешь, из солидарности тоже не буду пить?

– Нет уж, не надо таких жертв.

– Как скажешь. А вот, кстати, и оно. – Горан кивнул на проплывающее внизу шато из серого камня с башенками, похожими на шоколадные трюфеля. Отсюда, с высоты, оно казалось игрушечным макетом.

– Жаль, что мы ненадолго. – Вздохнула я, когда наша «мушка» зависла над вертолетной площадкой на крыше.

– Когда–нибудь проведем здесь несколько недель только вдвоем. Оно никуда не денется, это же наша собственность.

– Все время забываю, что ты старый капиталист!

– В тебе опять проснулся коммуняка? – в глазах мужа заплясали черти. – Помню, когда мы летели на остров Лилианы, ты, моя коммунистка, весьма качественно меня, э–э, раскулачила! Два раза подряд!

– Размечтался! – сквозь смех фыркнула я и выпрыгнула из севшего вертолета.

К сожалению, гулять по прекрасному парку, который был виден с крыши, времени не имелось. Перекусив и покормив детей, мы поехали к монахине. Автомобиль несся по дороге – такой ровной, хоть в бильярд играй, как говорил Глеб. Теплый ветер с запахом цветов залетал в салон и трепал волосы, но мне было не до него – мимо проносились такие виды, что захотелось стать художником, однако пара монахинь, встреченных по дороге, напомнила мне о цели визита. Сидящий рядом Арсений проводил их взглядом и толкнул меня локтем в бок.

– Хочешь анекдот?

– Пошлый?

– Неа.

– Ты знаешь не пошлые анекдоты? – усомнилась мисс Хайд.

– Слушай. – Он кивнул. – Бывают ли двухметровые пингвины? Нет. Черт, значит, монашку сбил!

– Бить тебя некому! – я все же улыбнулась.

Природная красота, щедро согретая солнцем, стала еще прекраснее, когда мы вышли из машины. Остаток пути до аббатства пришлось проделать пешком, но я ничуть об этом не сожалела.

Под ногами похрустывала мелкая галька, солнечные лучи гладили лицо, щебетали птахи, ветер что–то нашептывал на ушко стройняшкам кипарисам, которые зелеными свечками тянулись в небо. По бокам убегали вдаль лавандовые «грядки» – пока, к сожалению, не цветущие. Хотелось забыть об аде и просто улыбаться, кожей и душой впитывая янтарный вечерний свет.

А вот и само аббатство показалось на горизонте. Аскетичная серая коробка в несколько этажей с крохотными окнами и единственным украшением в виде приземистой колокольни вполне органично смотрелась бы в фильме о мушкетерах или инквизиторах, ведущих на сожжение очередную ведьму. В противовес мрачности средневековой обители вокруг цвела, казалось, каждая мало–мальски подросшая травинка, радуя взор всеми оттенками радуги.

Мы прошли по аллее из оливковых деревьев с листвой, словно припорошенной пылью, и вошли в ворота, что держались на проржавевших петлях, очевидно, только благодаря истовым молитвам монахинь. Ветерок толкал рассохшиеся створки, заполняя все пространство вокруг на редкость противным скрипом. Прямо за воротами пасся небольшой рыжий пони. Разглядывая нас, малыш заморгал, и его падающая на длинные ресницы челка запрыгала в такт.

– Кого–то он мне напоминает. – Я посмотрела на Сеню, едва сдерживая смех.

– Это намек на то, что я тот еще жеребец? – он приосанился, не ожидая подвоха.

– Скорее на то, что по тебе парикмахер соскучился.

– Злая! – зацокал разозленный санклит.

Стоило нам ступить на брусчатку внутреннего двора, как заговорили колокола. Один, видимо, самый крупный, мощно бухал, заставляя проснуться и сбежать без оглядки всю окрестную нечисть. Огромные, по виду напоминающие кленовые, листья шелковицы, растущей в центре, вздрагивали ему в такт. Другие колокола, помельче, наполняли воздух нежным изысканным перезвоном.

Глава 3.7 Мандалы

– Ну, господа бессмертные, кто пойдет на исповедь? – мисс Хайд окинула свою «свиту» внимательным взглядом. – Арсений?

– А чего сразу я–то опять? – возмутился он. – Меня уже вообще, это, к святым зачислять пора!

– Раз надо, значит, зачислим! – захлебываясь смехом, пообещал глава клана.

– Ну и чо вы ржете–то? – санклит насупился.

– Прости! – я с трудом устояла на ногах от хохота. Пришлось опереться рукой на стену, которая, возможно, помнила тамплиеров. А мне вспомнилось, как Глеб говорил, что «солнышко прогрело камни, и на нас дохнули века». Да, так и есть – от теплого светло–серого камня шел запах, не похожий ни на что другое.

– Пусть вон лучше Ковач идет! – «перевел стрелки» Сеня.

– Зачем? – богомол, перекатывающий во рту травинку, ухмыльнулся. – Я грешу с удовольствием!

– Ага, – не удержалась моя вздорная половина, – ты когда грешил–то в последний раз?

– Ах ты! – мужчина рассмеялся. – Не всем же жить в условиях секс–марафона, как некоторым!

– Завидуйте молча! – парировала я.

– Вот именно! – поддержал меня Драган, притянув к себе.

– А вот и они! – мисс Хайд кивнула, глядя на уже знакомую парочку монахинь: жердь с унылым страдальческим лицом и маленькая толстушка с румяными пухлыми щечками. Совсем недавно и одновременно в прошлой жизни они обряжали меня в золотые кружева. Могла ли я тогда представить, какой крутой вираж заложит судьба в будущем?

С интересом ощупав меня взглядом, жердь удовлетворенно кивнула, словно разглядела то, что хотела. Ее напарница всплеснула руками и бросилась мне на шею, а после обнимашек схватила за руку и потащила к двери. Все это в полной тишине. Ах, да, обет молчания, совсем забыла! Горан последовал за нами, но высокая монахиня развернулась, уперлась ладонью в его грудь и покачала головой. Санклит стиснул зубы, но отошел.

– Мне бы такое умение! – пробормотала мисс Хайд.

– И не мечтай! – огрызнулся он в ответ.

– Это ты размечался, – фыркнула я, – думал под шумок в женский монастырь прошмыгнуть?

– Н–неправда! – он растерянно ахнул.

– У меня куча свидетелей! – мне пришлось приложить титанические усилия, чтобы сохранить мало того, что серьезное, так еще и обиженное лицо. Маленькая монахиня прыснула в кулачок. Высокая укоризненно посмотрела сначала на нее, потом на меня, закатила глаза, а потом, подталкивая нас обеих в спину и пониже, втолкнула внутрь аббатства.

После яркого солнца прихожая показалась темной, но когда глаза привыкли, я увидела длинный коридор, освещенный скупыми куцыми пучками лучиков из крохотных окон–бойниц под потолком. Он был настолько узким, что монашеские одеяния гневно шуршали, зажатые с двух сторон каменными стенами. Особенно тяжко приходилось толстушке, которая, наверно, чувствовала себя начинкой в бутерброде.

Темный «мешок» вывел нас к лестнице, что ракушкой убегала вверх, в колокольню. Что ж, слава богу, не придется лезть в очередное подземелье. Сопровождающие одновременно указали мне на ступеньки. Ясно, дальше госпожа Драган пойдет одна. Я улыбнулась им, склонила голову, приложив руку к сердцу, и направилась вверх.

Глава 3.8 Мандалы

Лестница привела к большому колоколу, рядом висели связки колокольчиков поменьше. Хм, мне явно не сюда. А вот и еще одна лесенка. Ноги вновь пересчитали ступеньки и привели в своеобразную маленькую горницу над колокольней, переполненную светом.– Добро пожаловать, Светлая. – Донесся откуда–то из сияния женский голос.

– Здравствуйте. – Прислонив ладонь козырьком ко лбу, я вгляделась вперед и увидела женщину, сидящую в центре.

Падающий сверху мощный сноп света почти растворял ее в себе. Из окон по бокам к ней тоже тянулись снопы лучей. Казалось, сам воздух сочится золотом. На женщине не было монашеского одеяния, только золотистая туника, полностью скрывающая тело. Белые волосы, разделенные на прямой пробор, прикрывали плечи. Руки беспрестанно двигались – она что–то плела, казалось, прямо из того света, что щедро лился на нее с небес.

– Подойди ближе. – Она указала рукой перед собой. – Садись. Тебе понравилось платье, сделанное мной для тебя?

– Да, очень. Спасибо! – призналась я, сев на прогретый солнцем пол.

– Горан просил защитить ту, которую он впервые в жизни полюбил. Я вплела его любовь и душу в ту ткань. И это было самое прекрасное из того, что когда–либо создавали мои руки!

– Красивее ничего не видела! – дрогнувшим голосом подтвердила мисс Хайд.

– Такая любовь – дар небес, Светлая! Вы долго шли друг к другу, очень долго! Ты многого не помнишь.

– Что вы имеете в виду?

– Узнаешь со временем. – Она протянула вперед руку, и я поняла, что женщина слепа. – Позволь прикоснуться к тебе.

– Конечно. – наши ладони соприкоснулись.

– Какая сила! – восхищенно выдохнула монахиня. – Твой Свет настолько ярок! Ты пришла, Касикандриэра…

– Что?

– Ты пришла ко мне за помощью, верно?

– Да. – Я рассказала ей о предстоящем вояже в преисподнюю и спросила о защитных мандалах.

– Тебе понадобится сильная защита, верно. – Она кивнула. – Сплету. А ты пока почитай мне. – Женщина вытащила из складок одежды книгу. – С любого места, выбирай сама.

– Хорошо. – Я взяла в руки книгу. Какая необычная – белая, гладкая, без названия. Первые листы пусты. Что ж, пролистаем дальше. Да, вот текст. Пальцы погладили картинку и буквально ощутили горячие белые чешуйки на шкуре потрясающе красивого дракона. – Это было давным–давно…

Когда я дочитала, руки женщины остановились.

– Возьми. – Она протянула мне плетеный браслет.

– Красота какая! – ахнула я, взяв его. Тонкая ажурная вязь – мандалы, как на платье.

– Пусть всегда будет с тобой, не снимай. Давай повяжу. – Она ловко закрепила подарок на запястье и прошептала, – никто этот узел не развяжет! А теперь иди, Светлая, солнце садится.

Да, женщина права, в горницу заползает сумрак. Свет уходит.

– Знаю, ты хотела задать множество вопросов. – Она устало вздохнула. – Но в них нет смысла. У тебя уже есть все ответы. Я дала их тебе задолго до того, как ты спросила. Надо только увидеть. Ты поймешь. Свет поможет. Иди. Спасибо тебе за все.

– Вам спасибо. – Я отступила к двери, но что–то заставило меня оглянуться.

– Иди, Светлая. – Едва слышно донеслось из густеющей темноты.

– До свидания. – Я начала спускаться, когда до меня тихим эхом донеслось:

– Прощай… – сердце ойкнуло. Я бросилась обратно и едва успела подхватить ее тело. Легкая, как пушинка, она словно растворялась прямо на моих руках. Голова запрокинулась. Книга, которую я читала, выпала из ее рук.

– Сейчас, моя кровь поможет! – дрожащие руки полезли в карман за скальпелем.

– Нет, – тихо прозвучало в ответ. – Пришел мой час.

– Но…

– Все хорошо. – Прошептала монахиня, закрывая глаза. – Вспомни, Касикандриэра…

В тот момент, когда ее душа вышла из тела и взмыла в небеса, чтобы навсегда слиться со Светом, я поняла – этот браслет женщина сплела не только из золотых нитей. Она вплела в него Свет и свою жизнь.