Текст книги ""Фантастика 2026-109". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

Глава 10 Благословение, Прощение и Спасение Часть 4

Харлей мчал нас обратно. Я покрывала нежными поцелуями шею санклита, слегка прикусывая кожу, одной рукой перебирала волосы, другой поглаживала живот, постепенно спускаясь все ниже. Задыхаясь, Горан зарычал, резко свернул с дороги в заросли, подхватил меня на руки и понес в цветочное поле.– Хочу тебя! – выдохнула я ему на ухо.

– Ты сводишь меня с ума, сокровище мое! – голос сорвался.

Уронив в траву, мужчина накрыл меня своим телом и застонал, когда наши губы сошлись изгиб в изгиб. Я едва успела ослепить беспилотники, что кружили над нами, бесстрастно наблюдая, до того, как вскипевшая желанием кровь стерла все мысли.

…Кажется, это бархатцы. Бездумно улыбаясь, я качнула пальцем шероховатый стебелек. Оранжевое соцветие, похожее на короткую юбочку в мягкую складку, приветливо закивало в ответ. Нежный аромат цветов смешивался с терпким запахом зелени и горячей земли. Как хорошо!

– Люблю тебя, – прошептала госпожа Драган, гладя санклита по голове, лежащей на моей груди.

– Люблю, – отозвался он и с обожанием посмотрел на меня.

– Скажи-ка мне кое-что, муж, – я невинно улыбнулась.

– Все, что пожелаешь, родная! – простонал мужчина.

– Куда ты зашвырнул мои трусы, изверг?!

– А… – он огляделся, приподнявшись. – Не помню. Прости!

– Вот как знала! – пробурчала мисс Хайд и, нашарив рядом сумку, достала из нее запасные трусики.

– Демоница моя! – ахнул санклит. – Так ты это заранее запланировала?

– Ничего подобного! Что за гнусные обвинения? – возмутилась я, поднявшись.

– Ты знала!

– Нет, но надеялась! Драган, ты жалуешься?

– Жаловаться после того, что только что было? – он полыхнул глазами, встав и обняв меня. – Могу только сам себе завидовать!

– Можешь еще кое-что сделать.

– Любой каприз исполню, госпожа!

– Тогда отними у этой нахалки мои трусы! – я ткнула пальцем в мартышку, которая сидела под деревом и пыталась напялить себе на голову мое нижнее белье.

– Могу попробовать! – Горан расхохотался, и перепуганная зверюга, конечно же, сбежала – прихватив трусики с собой.

– В следующий раз кого-нибудь другого с собой возьму! – прошипела мисс Хайд, бросившись за ней в джунгли.

– Бессовестная! Только попробуй! – Драган догнал меня и подхватил на руки.

– Пусти, вон эта мерзавка сидит!

– Может, по ней Крыльями жахнуть?

– Сдурел? Она хоть и сволочь, но все же живое создание! – я медленно сползла с рук санклита и двинулась к мартышке, ласково приговаривая, – ты же умная девочка, правда? Ты ведь отдашь их мне, хорошая моя?

Умильно глядя на меня большими карими глазками, она подпустила меня вплотную. Но в тот момент, когда я, уже ощущая вкус победы, потянулась к трусикам, проклятая животина расхохоталась – ей-богу, мне не показалось – и умчалась в заросли!

– Вот ведь исчадие ада! – рявкнула вслед мисс Хайд, топнув ногой, и обрушилась на хохочущего взахлеб санклита. – И чего ты ржешь?! Твою жену троллит предыдущее звено эволюции, а ты смеешься?! Я тебя сейчас!..

– В-весь тв-вой! – с трудом выговорил муж. – Делай, ч-что пожелаешь, Тарзан ты мой!

– Тарзан? Я что, похожа на полуголого волосатого мужика? Или это у тебя такие тайные эротические фантазии, Драган?

– Моя эротическая фантазия – ты! – мужчина озорно улыбнулся, изобразил боевой клич Тарзана и попятился, понимая, что сейчас огребет по полной.

– Я тебя!.. – подсечкой уронив санклита на землю, прорычала мисс Хайд.

– Любишь? – смеясь, предположил обнаглевший вконец хорват. – Хочешь? – продолжил он, перекатив меня на спину.

– Ну, и это тоже, конечно, – промурлыкала я и с трудом сдержала стон, когда обжигающие губы коснулись шеи. – Но не в данный момент!

– Ты хорошо подумала, родная? – его ладонь скользнула в мои трусики.

– Драган! – тело изогнулось дугой.

– Да, жизнь моя? – чертики в глазах отжигали по полной. – Внимательно тебя слушаю!

– Подлый! – я застонала. – Коварный змий!

– Ну, если так… – он с притворным вздохом отодвинулся. – Пойду тогда ловить мартышку.

– А кто тебя отпустил? – прорычала мисс Хайд, опрокинув его на спину.

– Есть другие предложения?

– О, да! – теперь моя рука скользнула в его брюки. – Как тебе такое предложение?

– Полностью… боже! поддерживаю!

Глава 10 Благословение, Прощение и Спасение Часть 5

– О чем думаешь, любимая? – поглаживая меня по животу, спросил Горан.– О том, куда на этот раз улетели мои труселя, – отозвалась я.

– Невозможная женщина! – санклит расхохотался. – Посмотри в сумочке, может, там еще одни лежат?

– Так далеко мои предчувствия не заходили! Вставай!

– Опять?

– И меня пошлой обзывает! Пойдем, вымыться надо – у тебя жена вся в грязи!

– Грязная женушка – это же мечта! – промурлыкал хорват.

– Драган! – я расхохоталась, встав. – Давай все-таки у тебя будет чистая супруга? Здесь как раз где-то рядом водопад.

– Покажешь, куда у Ангелов встроен навигатор? – он встал.

– Пусть это останется тайной. Тем более, я его просто слышу.

– Ты права, душа моя. – Горан прислушался. – Идем. Но только при условии, что я сам тебя вымою!

– Если отмывать мою попу будешь лично ты, глава клана, Ковач объявит меня в розыск! Потому что это на год затянется!

– Злая!

– Злая. – Подтвердила мисс Хайд. – Злая кормящая мать, которая уже безумно соскучилась по детям!

– Прости, любимая, ты права. – Санклит виновато улыбнулся, поцеловав мое запястье.

– Я всегда права! – мы пошли на звук сквозь заросли.

Земля под ногами кончилась так внезапно, что нам едва удалось удержаться на обрыве. В лицо ударила ледяная водная взвесь. Из расколотой поросшей мхом скалы напротив нас с грохотом низвергался мощный вспененный поток.

– Красота какая! – не в силах отвести взгляд от величественного зрелища, прошептала я.

– Да! – Драган замкнул стальное кольцо на моей талии и заставил сделать шаг назад от края.

Налюбовавшись, мы спустились по крутому склону к небольшому озеру, которое образовал водопад, и долго плавали в его холодной прозрачности. Небольшая пещера в паре метров от поверхности воды, скрытая от посторонних глаз водным занавесом, привлекла мое внимание, ненавязчиво зазывая внутрь.

– Пойдем. – Я потянула Горана к ней.

Взобравшись на выступ в скале, он помог мне устоять на склизких камнях и подсадил наверх. Уцепившись за лианы, что в изобилии вились по стенам, я залезла в пещеру. Здесь рев водопада превратился в ровный гул и отодвинулся на задний план.

В приятной полутьме пахло мхом. С потолка падали крупные капли, звонко разбиваясь о каменный пол. Было на удивление холодно. Но Драган завернул меня во влажный саронг и прижал к себе. В объятиях хорватского вулкана сразу стало жарко.

Пройдя немного вперед, мы неожиданно попали на пляж. Волны лениво гладили черный вулканический песок, тучки разбежались, выглянуло солнышко – идиллия! Вдалеке виднелась слоистая скала, похожая на стопку шоколадных блинов, что накренилась и вот-вот развалится. На самом верху стояла небольшая, хлипкая на вид лачуга. Неподалеку от нее расположилась коренастая пагода.

– Храм? – предположила я, приставив ладонь козырьком ко лбу и разглядывая живописную скалу.

– Дайте догадаюсь, госпожа Ангел, нам туда?

– Таки да. – Отлив очень вовремя расстелил нам под ноги ковровую дорожку в виде длинной песчаной косы, по которой мы легко добрались до храма и поднялись по выдолбленным в камне ступеням на ровную площадку. По ней лениво ползала, меланхолично пощипывая травку, огромная черепаха. На ее панцире дремал белоснежный какаду.

– Так вот ты какая, Тортилла! – прошептала я, подойдя ближе.

Маленький танк внимательно посмотрел на меня коричневыми бусинками глаз и вновь принялся равнять лужайку. Оставив животное в покое, мы подошли к лачуге со стенами из бамбуковых стеблей, покрытых сверху связками пальмовых листьев. Изнутри тянуло рисом с приправами, но рядом никого не оказалось.

Хозяин обнаружился в пагоде – он сидел под небольшим серым тентом, который поддерживали накренившиеся под его весом зеленые палки. Вокруг плавал тяжелый аромат благовоний, и я, поморщившись, пожалела, что рядом нет Гайи – демоница с удовольствием ликвидировала бы вонючие тлеющие палочки.

Едва мы подошли, человек под тентом поднялся и вышел к нам, пополнив мою копилку колоритных персонажей. Он был неправильным во всем: нижняя челюсть выезжала вперед, как ковш экскаватора, при виде крупных зубов, торчащих в разные стороны, брекеты покончили бы жизнь самоубийством, нос с горбинкой, свернутый на сторону, словно любопытствовал, как там дела у старого приятеля – одного из торчащих в стороны ушей чебуранделя.

Дополняли картину косящие в разные стороны глаза и хаотично разбросанные по лбу и шее черные кудряшки, которые словно выползли подышать из-под духоты белого платка, который мне почему-то навеял воспоминание о незабвенном Георгии Милляре – лучшей Бабе-Яге всех времен и народов. Этот балиец был таким же чертовски обаятельным, несмотря на все свое несовершенство!

Мы обменялись приветствиями, и мужчина задал типичный для этой страны вопрос:

– Куда идешь?

– Куда ведет судьба. – Госпожа Драган улыбнулась.

– Откуда ушла? – последовал новый вопрос.

– Из обычной человеческой жизни. – Помедлив, ответила я.

– Замужем?

– Да.

– Дети есть?

Я кивнула, уже привыкнув к тому, что балийцы и чувство такта – несовместимы.

– В тебе сильный дух. Хорошо. Идем. – Он протянул мне руку.

– Как вас зовут? – сжав коричневую ладонь, мисс Хайд последовала за ним в пагоду. Горан пошел с нами.

– Я уже слишком стар, чтобы помнить свое имя!

Стар? Мои брови поползли на лоб. Я чувствую его обычным балийцем лет сорока. Что он имел в виду? Но едва мой рот открылся, чтобы обрушить на загадочного мужчину водопад вопросов, он остановился и, указав на низенький деревянный столик, сказал:

– Возьми, это тебе.

Я подошла к покрытому изумительной резьбой предмету искусства, которому место было в музее, и осторожно взяла с его поверхности вещь, напоминающую сложенный веер из узких полосок обработанных листьев пальмы. Скрепленные синей толстой нитью, в развернутом виде они были похожи на покрытые витиеватыми письменами жалюзи.

Лонтар, подсказали вибриссы, древняя балийская рукопись. Очевидно, она мне когда-нибудь пригодится. Точно скоро рюкзак заводить придется для всех этих раритетов!

– Спасибо. – Я положила подарок в узкую резную шкатулочку, которую мне протянул мужчина, и отдала ее Горану.

Неправильный балиец отодвинул столик, скатал в рулончик тонкую циновку под ним и, потянув за медное, утопленное в камень кольцо, открыл проход. В лицо дыхнуло ледяной свежестью. Вниз юркой змейкой убегала узкая лестница. Сколько уже их было, не вспомнить. Хозяин этого потайного хода легко скользнул внутрь, даже не потрудившись что-то объяснить. Понятно, меня никто не спрашивает. Остается лишь вздохнуть и покорно идти следом.

Глава 10 Благословение, Прощение и Спасение Часть 6

Не успели ноги отсчитать и десяток ступенек, как тело мгновенно покрылось мурашками. Вспомнилась гробница Лилианы. Все-таки влажная ткань – не очень-то подходящая в этом случае одежда. Мы вышли на открытое пространство, едва освещаемое несколькими косыми лучами голубоватого света из трещин в скале. Горан обнял меня со спины. Его горячие объятия изгнали холод, стало даже жарко. Казалось, что от влажного саронга сейчас пойдет пар и шипение – как от мокрой ткани, встретившейся с раскаленным утюгом. Но долго греться мне не дали.– Идем. – Прошлепав по влажному камню за угол, балиец подошел к водяной стене и протянул к ней руку. Вода легла под его ладонь и потерлась, совсем как ласковая кошка. Отодвинув ее в сторону, словно занавеску, он пропустил нас с Гораном в небольшую пещерку.

В центре сидел в позе лотоса до предела истощенный мужчина. Сквозь седые волосы и бороду до колен проглядывали кости, обтянутые коричневой кожей. Он казался усохшей мумией, только тронь – рассыплется в прах. Но внутри, неизвестно за что цепляясь, еще тлела крохотная искорка жизни – едва ощутимая даже для вибрисс.

– Отшельник! – ахнул Горан. Я вгляделась в полуистлевшего мужчину, отдав всю власть «усам». Драган был прав – это один из тех санклитов, что не смогли смириться с необходимостью убивать, чтобы жить, и ушли подальше ото всех, дабы принять бой с ненасытным безжалостным Голодом.

Сердце сжалось в кровоточащий комок. Не могу даже представить, что ему пришлось пережить! Я обливаюсь холодным потом, вспоминая, что чувствовала, когда тело перемалывал Голод – перед тем, как Марта отдала мне свою жизнь. Но ту «ломку» нельзя даже пытаться сравнивать с тем, что пережил Отшельник, это такое же кощунство, как равнять ожог о сковородку с ощущениями человека, горящего заживо.

Я упала перед ним на колени и положила ладонь на шершавое, острое колено. Боль, чутко дремлющая в санклите, измотанная противостоянием с небывалой силой воли, взвилась яростной агонией, вцепилась в меня, трепеща от предвкушения свежих мук, и… отшатнулась, забившись в угол. Бесцветные глаза мужчины медленно открылись. Минуту пустой взгляд равнодушно плыл сквозь меня, потом медленно начал становиться осмысленным – словно внутри набирал силу огонь.

– Ты так долго ждал меня. – Сорвалось с моих губ само по себе. – Прости. – Я посмотрела на балийца, чтобы попросить что-то острое, но он уже протягивал мне небольшой нож. Манипуляция с запястьем давно стала привычной. – Наклони его немного назад. – Сказала я Горану.

Он сел позади санклита и осторожно потянул его на себя. Я смазала губы Отшельника кровью и, когда они дрогнули и немного приоткрылись, приложила к ним разрез в коже. Теперь кровь текла в его рот. Мне не составило труда усилием воли держать рану подольше открытой.

Долгое время ничего не происходило. Но внезапно пещера наполнилась хриплым дыханием. Санклит содрогнулся всем телом. Грудная клетка захрустела, поднимаясь из-за легких, которые наполнялись воздухом. Высохшие сухожилия, мышцы и сосуды рвались, но тут же восстанавливались, приобретая былую эластичность. Процесс повернулся вспять. Но теперь он сражался с болью с моей помощью.

– Как ты, родная? – спросил Драган, передав «вахту» балийцу и сев позади меня.

– В порядке. – Я прижалась спиной к его груди. Какая горячая!

Прошли, наверное, часы. Время не ощущалось. Опустошенная, я молча смотрела на Отшельника. Он все еще не пришел в сознание, но уже не был похож на мумию. Кожа медленно приобретала нормальный цвет. Сердце билось медленно, с перебоями, но уверенно. Мужчина оживал.

– Воды… – прошелестели сухие губы, и балиец напоил его.

– Спасибо, Дарующая прощение. – Глаза незнакомца открылись. На моем лице, видимо, отразилось недоумение, и он пояснил, – твое появление было предсказано – Ты Благословение, Прощение и Спасение.

Еще одно пророчество, мать его.

– Ты даже не понимаешь! – он попытался рассмеяться, но закашлялся и вновь попросил воды. – Подойди ближе.

Я опустилась на колени у его ног. Отшельник сжал мою ладонь. Его взгляд на пару секунд утонул в моих глазах.

– Теперь иди с миром. – Мужчина облегченно выдохнул. – Если буду нужен – только позови, приду.

Наверх мы поднимались в полнейшем молчании. Рассеянно попрощавшись с балийцем, я проделала обратный путь на пляж, погруженная в свои мысли. То, что «сказал» незнакомец, никак не умещалось в голове.

– Родная, что с тобой? – тихо спросил хорват, когда мы вернулись к водопаду. – Доверься мне, любимая!

– Все хорошо. Просто пытаюсь свыкнуться с одной мыслью. Помнишь пророчество Якоба?

– Твой путь к свободе лежит через столкновение со всепоглощающей бездной небытия. – Начал он.

– Лишь все отдав, упав на ее дно, ты воспаришь до небес. – Закончила я. – Убив Киллиана, я тоже умерла. Это и было дно бездны небытия. Но ты и малыши вернули меня обратно.

– Любимая! – простонал Драган, прижав меня к себе.

– Теперь мне не нужны заемные жизни. Как и нашим детям. И… И всем, кому я давала свою кровь.

– А…

– И тебе в том числе.

Глава 10 Благословение, Прощение и Спасение Часть 7

Стамбул встретил нас распростертыми объятиями, как старый приятель, который очень соскучился и крутится вокруг вас, улыбаясь и не зная, куда усадить и чем угостить дорогих гостей. Сеня с Кирой и Савва с Ильдаром тоже были рады нам, но скоро мы с Гораном оказались никому не интересны – все внимание переключилось на юных Драганов.

– Утиии, какие вы няшные! – заворковал Сеня, склонившись над переносной колыбелью, что нес хорват. – Ангелочки мои!

– Они наши с Саяной. – Пряча улыбку, уточнил папа.

– Отдай племяшек! – новоявленный дядя вырвал у Горана колыбельку и, сопровождаемый сюсюкающей Кирой и расплывшимся в умиленной улыбке Ильдаром, утащил детей наверх.

– Руфь, присмотришь? – попросила я свекровь, которая двинулась следом за ними.

– Конечно, не волнуйтесь. Отдыхайте.

– Хорошо, что твоя мама прилетела с нами. – Я улыбнулась.

– А нас теперь вообще к детям подпустят? – хмыкнул Драган, глядя ей вслед.

– Меня точно пустят, я молокозавод. А вот тебя…

– Но ты же замолвишь за меня словечко?

– Даже не знаю. А что мне за это будет?

– О, давай поднимемся в спальню, и я продемонстрирую!

– Неа. Меня ждут. – Я вздохнула. Отдыхать некогда.

Стоило открыть дверь в хранилище для манускриптов Киллиана – на подвальном этаже, как запах моментально перенес на остров, в огромную комнату с множеством стеклянных стеллажей, наполненных свитками, старыми книгами, гравюрами и прочим «хламом», за который многие историки и археологи самолично отгрызли бы себе ухо, уверена. Теперь сотни редчайших памятников письменности принадлежат мне, как часть наследства  маньяка.

Но кроме этих раритетов и денег, которые уже начали работать на доброе дело, от него мне досталась горечь, тщательно хранимая на задворках души. Воспоминания о близости с ним вызывали тошноту и заставляли ненавидеть – и его, и себя. Умом я понимала, что во всем виновата кровь, но легче не становилось. Он изнасиловал мою душу, пролез своими склизкими щупальцами в сердце, одурманил чувства. И что-то умерло внутри. Окончательно и бесповоротно, оставив лишь тоску по чему-то светлому и невинному, чего уже никогда не вернуть.

На бесценные раритеты закапали слезы, и я очнулась. Хватит предаваться рефлексии. Что было, то прошло. Не сахарная, не растаю. Лучше вспомню, как начали полыхать в тот день ладони – будто сунула руки в огонь – когда я приближалась к нужному свитку. Будем надеяться, это была не разовая акция небывалой щедрости небес.

Закрыть глаза. Сосредоточиться на самом важном. Хм. А что, кстати, номер один на повестке дня? Архангел Михаил? Междумирье – чтобы помочь родителям моих демонят? Странное безумие сестры Горана, Катрины? Как ни странно, нет. Самое важное – новое тату Глеба на запястье – рука с ритуальным еврейским подсвечником, менорой, в центре. Она – ось, на которую будут нанизаны все последующие события. Что ж, тогда сосредоточимся на ней.

А вот и покалывание в кончиках пальцев. Не открывая глаз, я вытянула руки и двинулась в ту сторону, которая его усиливала. Через пару метров въехала бедром в острый угол стола, выругалась, сама на себя разозлилась, пнула стол и… Подпрыгнула из-за раскатов хохота.

– Что ты делаешь, невозможное существо? – отсмеявшись, спросил Драган, обняв меня. Да уж, со стороны это на самом деле выглядело занимательно!

– Проводила ритуал вызова дьявола, – прошипела мисс Хайд, – но явился ты! Странное совпадение, не находишь?

– Злюка! – он вздохнул. – Я соскучился!

– Драган, ты мне мешаешь… – как это обозвать? – Шаманить! Я верное направление ищу!

– Хочешь, бубен подарю? – чертики в глазах хорвата отплясывали джигу. – Могу даже чум достать!

– Ты кого угодно можешь достать! – парировала мисс Хайд. – Идем-ка! – я потянула его к двери.

– Вот видишь, ты уже нашла правильное направление! – довольно промурлыкал хорват.

– Конечно, дорогой. – Я вывела его в коридор, посмотрела на Ковача и отчеканила, – Нико, запрещаю пускать этого сексуального террориста в хранилище без моего разрешения, чем бы он тебе ни угрожал, хоть казнями египетскими! Можешь сам в принудительном порядке удовлетворить его плотские аппетиты! Приказ ясен?

– Предельно! – богомол усмехнулся.

– Будешь беспредельничать – накажу! – пообещала я Драгану. – Вернее, наоборот, вообще перестану наказывать!

Я вернулась в хранилище и продолжила поиск, стараясь не смеяться над собой. Нет, определенно, чувство юмора мое все! Хотя по-другому мне никак, с ума сойду. Воспоминание о том, как Глеб однажды сказал, что раз смех продлевает жизнь, то мне, хохотушке, придется жить вечно, вновь заставило меня рассмеяться. Но вскоре полились слезы.

– Хватит! – прошипела мисс Хайд. – Он сам выбрал свой путь!

Смахнув влагу со щек, я закрыла глаза и сосредоточилась на запросе. Пальцы начали пылать перед дальним стеллажом. Конечно же, нужной оказалась самая верхняя полка. С трудом дотянувшись, я пороняла на пол свернутые рулончиками манускрипты, и села на пол прямо среди них. Как же эти трубочки похожи на обычные обои! Перебирая их, я зашипела от боли – ладони словно терзало настоящее пламя.

– Что ж, вот и ты! – чтобы «не обжечься», пришлось брать нужный рулончик несколькими пальцами. – Итак, что тут у нас? – спрятав ладони в рукавах кофты, я расстелила его на столе.

Плотная вязь незнакомых значков вновь сама по себе преобразовалась в слова в моей голове. Много, очень много информации о Хранителях. Что ж, пригодится. Но как это связано с татуировкой брата? В тот момент, когда я уже хотела раздраженно хмыкнуть, взгляд с размаху налетел на один из абзацев.

Который спокойным рутинным тоном повествовал о радикально настроенной части Хранителей, что именуют себя Карающей дланью. Их знаком является тату в виде руки с ритуальным еврейским подсвечником, менорой, в центре.

Драган довольно улыбнулся, когда я вошла в спальню, и сразу же прижал к себе.

– Так, угомонись, озабоченный мой! – пришлось поспешно ускользать. – У тебя все окрашено в постельные тона!

– Вредная! – обиженно пожаловался он. – Ты меня не хочешь?

– Всегда хочу. Но сейчас меня интересует, где наши ангелочки. В детской пусто.

– Не волнуйся, Арсений унес их на прогулку. – Мы вышли в сад. Ковач подошел к нам. Было тепло, но вечерняя свежесть уже расплывалась между деревьями. Юные Драганы громко ревели невдалеке. Дядя хлопотал над ними, тряся погремушками.

– Ты что с детьми сделал, паразит? – я склонилась над коляской. – И почему разрешения не спросил вынести их из дома?

– Он меня спрашивал. – Отмазал его Горан. – А ты велела мужа в хранилище не пускать, так что согласовать это с обожаемой супругой возможности не имелось.

– В следующий раз мама сделает шашлык из вашего дяди! – ласково пропела мисс Хайд, успокаивая малышей. – И из папы!

– Вегетарианка моя! – хорват улыбнулся, склоняясь над ними. – Но мы маму все равно любим, так ведь?

– Увидели мамку с папкой и разулыбались! – Арсений крякнул с досады. – А чего ревели тогда? Дядя Сеня и песни им пел, и сказки рассказывал, хоть бы хны!

– Пел? – я хмыкнула. – И еще удивляется, что дети плакали!

Ковач с Драганом синхронно хрюкнули от смеха.

– Очень смешно! – Сеня надулся.

– Ты лучше иди подгузники смени племянникам, певец! – едва сдерживая смех, посоветовала я. – Вот ей-богу, разоримся мы с Драганом из-за тебя на психоаналитиках детям, как пить дать!

– Злые люди! – обиженный санклит зацокал языком и понес малышей в дом.

– Главное, не пой им больше! – крикнула вдогонку мисс Хайд и посмотрела на хохочущих мужчин. – Надеюсь, вы не распаковали чемоданы, веселые мои?

– Мы опять куда-то летим?

– Да, в Израиль, в гости к Хранителям.