Текст книги ""Фантастика 2026-109". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

Глава 22
Родной дом

Вырваться из гравитационного поля планеты было всего лишь половиной дела, а если уж совсем прозрачно смотреть на вещи – малой долей, потому как дальше начинались куда более серьёзные проблемы. Мы потратили огромное количество топлива, которое требовалось для возвращения на Землю, и теперь неизвестно как мы должны преодолевать расстояние в миллионы километров.

– Смотрите, помощник говорит, что нам удалось немного разогнаться благодаря собственному вращению Марса вокруг своей оси, – начал Абрамов. – Но этого всё равно недостаточно, чтобы долететь до Земли. Пока мы выровняем курс, пока подхватим полученное ускорение с помощью двигателей…

– Какие сроки возвращения? – поинтересовалась Алёна.

– Никаких сроков нет. Потеряв собственную скорость, мы станем искусственным астероидом и зависнем на гелиоцентрической орбите в нескольких миллионах километров от Земли. Без топлива мы попросту разминёмся с нашей планетой и будем болтаться в космосе, пока не кончится кислород, вода или еда.

– Да, Миша, лучше бы ты нас оставил на Марсе и сам вернулся бы домой. Так хоть кто-то из нашей экспедиции смог бы выжить, – произнесла Захарова, осознавая нашу неминуемую гибель.

– Кому было бы лучше? – осадил я нашего командира. – Мы вместе тренировались, вместе летали, а теперь я вас оставлю и буду спасаться сам? Нет, так не годится. Вместе и до последнего вздоха. И потом, не спешите опускать руки – мы ещё не связались с Землёй. Может, у них будет какой-нибудь план. А пока будем делать то, что должны – просчитывать курс и верить в лучшее.

Как только появилась возможность связаться с Центром, мы передали информацию о состоянии корабля, экипажа и запасов топлива. Информация явно не порадовала начальство, но теперь им приходилось работать с чем есть. Вместо подготовки триумфальной встречи покорителей Марса предстояло бросить все усилия на спасение экипажа, если это вообще возможно.

– Будем думать, – коротко ответил Золотухин, выслушав наш доклад. Уже чуть позже от диспетчера поступила информация, что возвращать нас на Землю Центр планирует собственными силами.

Я понимал, что есть и другие варианты. Можно было бы разработать спасательную операцию совместно с нашими китайскими партнёрами и решить проблему куда проще и дешевле, но в этой ситуации была задета честь государства и наших космонавтов, поэтому совершенно не удивительно, что спасательную операцию Центр разрабатывал собственнолично.

– Вариант с отправлением небольшого заправочного корабля с необходимым запасом топлива мы категорически отбрасываем, – сообщил нам Золотухин, выйдя на связь на следующий день. – Слишком сложно просчитать вашу траекторию движения, да и опыта по отправке таких кораблей у нас немного. Кроме того, мы совершенно не представляем как произвести дозаправку корабля, учитывая, что ракета отбрасывает отработанные ступени. Мы могли бы заправить их на земле, но тащить двойной груз слишком затратно и необоснованно. К тому же, установку ступеней в открытом космосе провести будет крайне сложно и рискованно. Исходя из этого, мы будем разрабатывать вариант с запуском независимого аппарата.

Золотухин отключился, но пообещал выдать нам информацию как только у них будет готова рабочая версия. Два раза в день с нами связывался диспетчер, мы попутно делали снимки ближнего космоса, продолжая выполнять свои задачи, словно полёт проходил в штатном режиме. А смысл паниковать и отчаиваться, если всё равно ничего не изменить? Куда легче следовать инструкциям и выполнять поставленные задачи, принося пользу и коротая время. За те два месяца, которые нам лететь до момента, как у нас закончится топливо, можно и с ума сойти от безделья.

– Командир, почему пропускаете физические тренировки на тренажёрах? – пристыдил я Алёну, когда в один из дней та не явилась на тренировку по расписанию.

– Устала и не вижу в этом смысла, – тихо отозвалась девушка, отведя взгляд.

– Хорошее физическое состояние – залог крепости духа и хорошего настроения, – ответил я.

– Это ты так перефразировал крылатое выражение «В здоровом теле – здоровый дух?» – на лице девушки появилась улыбка.

– Скорее, адаптировал его под наш случай. Вы же командир, и должны подавать пример остальных членам экипажа.

– Да, вы совершенно правы, – подхватила девушка мой официальный тон и взяла себя в руки.

На следующий день Захарова уже не пропускала тренировки и заметно успокоилась. Понимая, что без дисциплины мы атрофируемся, каждый член экипажа старался соблюдать режим, словно ничего в наших планах не изменилось. Запасов еды нам хватало надолго, потому как гидропонная ферма активно приносила урожай. С водой тоже особых проблем не было, а вот с кислородом были сложности. Фермы было недостаточно, чтобы восполнять его в полной мере.

Через пару дней нашего полёта к Земле на связь снова вышел Золотухин.

– В общем, слушайте какая ситуация, – начал начальник смены, и его тяжёлый вздох не предвещал ничего хорошего. – Состыковать между собой два межпланетных корабля у нас не получится. Попросту не придумано такого приспособления, а изобретать его на коленке слишком рискованно. Но стыковочные шлюзы для спускаемых аппаратов на планету проверены и легко реализуемы. Мы поступим следующим образом. Через два месяца завершаем подготовку нового корабля и экипажа, запускаем с Байконура корабль МКК «Буран-2», который отправится навстречу к вам. Топлива вам хватит до места двухнедельного перелёта к Земле, дальше вы утратите скорость и начнёте вращаться вокруг Солнца. Нам нужно попасть именно в этот момент, когда корабль будет иметь максимально прогнозируемую скорость и направление вращения.

– А как мы попадём с одного корабля на другой?

– Мы отправим одного из членов экипажа на шаттле. Он состыкуется с вашим кораблём, заберёт вас и вернётся обратно на МКК «Буран-2». Обратный путь вы проделаете на этом корабле, а «Буран-1» придётся оставить.

Эта новость вызвала у нас невольную печаль. За время полёта корабль стал нашим товарищем, четвёртым членом экипажа. За время полёта мы привыкли к нему, как к родному дому, а теперь придётся оставлять его на сотни лет бесцельного вращения по орбите вокруг Солнца. А как же зелень и картофель, которые мы выращивали на гидропонной ферме?

У нас было время, чтобы смириться с неизбежностью и покинуть корабль. С собой мы брали только дроида-помощника, все остальные вещи оставались на корабле. И так наш вес в сумме со скафандрами выходит достаточно большим.

Спустя пару недель предстоящее мероприятие больше не казалось невероятным или опасным. Нельзя постоянно находиться в состоянии тревоги из-за нависшей проблемы. Человеческая психика так устроена, что рано или поздно проблема уходит на второй план и захламляется на задворках сознания, лишь иногда возвращаясь в виде панических атак или приступов уныния. За те два месяца, пока у нас хватало топлива, мы немного абстрагировались от проблемы, но теперь, когда запасы находились почти на нуде, тревожность вернулась с новой силой.

– Экспедиция стартовала с космодрома Байконур и успешно преодолела гравитационное поле Земли, – отчитался Золотухин в один из дней, когда запасы топлива неумолимо заканчивались. – Предполагаемое время до встречи – пятнадцать дней.

Легко сказать – предполагаемое время. Топливо у нас закончилось на следующий день, а мы теперь вращались по орбите, на которую никак не могли повлиять. Но встреча со спасательной экспедицией приближалась. Эти дни тянулись невыносимо долго и казались вечностью.

– Смотрите! Я вижу Землю! – закричал Абрамов, указывая на яркую точку в звёздном небе, которое можно было разглядеть из иллюминатора корабля. Рядом с яркой точкой светилась ещё одна точка гораздо меньшего размера.

– Такая яркая? – с сомнением поинтересовалась Захарова.

– Ошибки быть не может. Она находится прямо по курсу, цвет ярко-белый с голубоватым оттенком из-за отражения света Солнца от облаков, рассеяния света в атмосфере и его отражения от поверхности океанов. У нашей планеты высокое альбедо, поэтому она и светит так ярко.

– Какая она маленькая! – заворожено произнесла Алёна. – А ведь там находится всё, что так дорого сердцу: дом, семья, друзья, работа…

Я снова вспомнил Дашу, которой до родов оставалось всего два месяца. Золотухин говорил, что ей ничего не сказали о происходящем. Кто-нибудь всё равно мог проговориться, но спасло то, что девушка вовремя ушла в декрет и могла получать только официальную информацию. Для Даши мы просто задерживались по пути домой из-за гравитационного воздействия Сатурна. Почему именно этой планеты – я так и не понял. Видимо, выбрали ту планету, размер которой и расстояние выглядели наиболее правдоподобными.

Разве я могу опоздать на рождение своего ребёнка? Я ведь обещал, что буду рядом. А что, если что-то пойдёт не так, и я никогда не вернусь? Нет! Непременно вернусь, потому как иначе нельзя. Я мотнул головой и отогнал прочь глупые мысли. Так недолго раскиснуть и опустить руки, а сдаваться я не собираюсь.

Через положенное время состоялась долгожданная встреча, которая ещё недавно казалась просто невозможной. Искать корабль в открытом космосе ничуть не легче, чем иголку в стоге сена. Спасали лишь датчики, которые передавали данные о нашем местоположении, иначе шансы встретиться у нас были бы нулевые.

– Привет марсианам! – вышла на связь Ратошная, которую отправили в составе спасательной экспедиции. – Мы уже готовим шаттл для того, чтобы вас забрать. Надевайте скафандры и готовьтесь к перемещению!

Через несколько минут появился и обещанный челнок, вот только уже на месте выяснилась очередная проблема.

– Миха, места в модуле не хватает! – забеспокоился Абрамов. Ситуация складывалась действительно нелепая. На Земле попросту не просчитали, что в спускаемый аппарат не помещается больше трёх человек.

– Я останусь! – вызвалась Захарова и собралась выбраться наружу. – Я командир экипажа, и если кому-то оставаться здесь, то только мне.

– Спокойно! Никто не остаётся, – успокоил я девушку, которая с поразительной лёгкостью решилась на самопожертвование. – Вы летите так, как сели, освобождаете стыковочный шлюз, а я долечу в скафандре на дроиде-помощнике.

– Мих, ты головой ударился, или на тебя радиация так подействовала? – заволновался Артём. – Ты хоть понимаешь, что тебе придётся пролететь на «Деснице» несколько километров открытого космоса?

– Слушай, я в этом аппарате уверен. Забыл, что это мы его концепцию разрабатывали? В общем, не тяните время, потому как с каждой минутой Земля отдаляется от нас. Не хочу, чтобы на подлёте оказалось, что у нас нет топлива для посадки.

Я проследил как спускаемый модуль добрался до спасательного корабля и пристыковался к нему, дождался команды Ратошной по связи, в последний раз окинул взглядом наш корабль и только потом активировал открытие шлюза.

Я крепко держался за манипуляторы «Десницы», понемногу разгонял его и направлял к «Бурану-2», откуда за моим полётом пристально следили пять пар глаз.

Да, идея на самом деле безумная. Даже орбита Земли порой напоминает скоростную трассу, по которой пролетают бесчисленные спутники и космический мусор. А что говорить об открытом космосе, где мимо может пронестись что угодно? Кто ещё мог бы отважиться пролететь более полутора километров по открытому космосу? А с другой стороны, какая разница? Ну, нет рядом корабля или станции, и что с того? Главное, чтобы дроид не подвёл, а эта железяка сработала исправно.

– Открывайте шлюз! – скомандовал я по связи, когда между мной и кораблём оставалось меньше сотни метров. Пришлось немного сбавить скорость, чтобы плавно пройти внутрь отсека и не зацепиться за створки шлюза. Получилось!

Только когда ворота закрылись у меня за спиной, я понял, что у меня всё вышло так, как я планировал.

– Птичка в клетке! Мы летим домой! – послышался радостный возглас Абрамова.

Вот только оказаться дома оказалось совсем непросто. Для начала нам пришлось две недели провести в тесном корабле, не рассчитанном на такое количество пассажиров. Затем мы состыковались с орбитальной станцией и провели неделю на орбите, пока для нас подготовили спускаемый аппарат. Несколько минут тряски и бешеных нагрузок, и мы уже дома!

«Буран-2» оставили на орбите. Посадить его на поверхность планеты оказалось слишком затратно. Куда проще держать на стояночном месте орбитальной станции и заправлять топливом ступени ракеты непосредственно в открытом космосе. Будущее, о котором писали фантасты, понемногу начинало сбываться. Только бы оно оказалось светлым, а это во много зависит от наших действий и принимаемых решений.

В конечном счёте дома мы оказались на полтора месяца позже, чем планировали. Зато в полном составе и живые. Правда, не сказать, чтобы здоровые. После приземления состояние заметно ухудшилось у всех членов экипажа. Казалось, будто эти полгода, проведённые в космосе, мы держали себя в руках и не обращали внимание на проблемы, а теперь организм расслабился и здоровье посыпалось. Я с опаской ждал результатов медицинской комиссии, которую провели сразу после успешной посадки в спускаемом аппарате.

– Мишка! Негодник! – первым ко мне подскочил Панкратов, который невесть как оказался в тысяче километров от Звёздного городка. Видимо, прилетел на самолёте к месту нашей посадки. – Заставил ты нас переживать!

Филиппыч сначала потрепал меня по загривку, а затем прижал к груди, как родного сына. Та же участь ожидала и Абрамова с Захаровой. Только после тёплой встречи Панкратов передал нас медикам, которые уложили нас на носилки и принялись замерять жизненные показатели. Совсем скоро я буду уже дома. Всего-то подождать пару деньков карантина и дороги до Звёздного городка.

К своему возвращению я готовил Дашу поэтапно, прекрасно понимая, что ей нельзя волноваться. Сначала записал видеосообщение с орбитальной станции, затем, пока находился на карантине после полёта, позвонил. И даже так она настолько разволновалась, что едва не попала в больницу на сохранение.

Идя по дорожке из автобуса, я сразу заметил в толпе жену – она не сводила с меня глаз и по привычке прикрывала округлившийся животик. Увидев меня живым и невредимым, Даша замахала рукой, а другой всего на миг оторвалась от животика, чтобы вытереть проступившие на глазах слёзы.

Наша встреча была невероятно нежной и трогательной. Я всеми силами старался успокоить жену, а она больше не сдерживала слёз. И так прошло полгода мучительных волнений, а теперь держать чувства в узде было невероятно сложно.

– Ой, Миш! Кажется, начинается! – испуганно произнесла девушка, схватившись за них живота. – А ведь ещё неделя по календарю.

– Давай не будем рисковать, а вызовем скорую, – предложил я. Благо, бригада дежурила на мероприятии и оказалась рядом буквально через минуту. Я поехал в роддом в форме космонавта, даже не успев переодеться – было уже не до того.

– Не волнуйтесь, это тренировочные схватки, – успокоила меня врач, когда нас из приёмной перевели в отделение. – Так часто бывает задолго до начала родов. Но мы на всякий случай покладём вашу жену в дородовое отделение. Сами понимаете – срок уже немаленький, и лучше перестраховаться, чем мчаться потом на скорой через половину города.

– Конечно, я всё понимаю!

Да, хотелось бы побыть рядом с любимой, но её здоровье и безопасность малыша сейчас важнее всего.

– Зоя Тихоновна, там новенькая рожает! – ворвалась в палату запыхавшаяся медсестра.

– Успокойтесь, это ложные схватки, – отмахнулась женщина.

– Нет, реально рожает!

– Ладно, сейчас подойду, – Зоя Тихоновна повернулась ко мне и произнесла. – Папа, а вы ждите пока здесь.

– Погодите, так ведь я хотел на семейные роды. У меня и сертификат есть о том, что я прошёл подготовку. Правда, он дома остался. Я ведь вообще только из экспедиции вернулся, вон, в форме.

– Вот оно что! А я думала МЧСник. Космонавт, значит? Такого у нас ещё не было. А в обморок не упадёте? – поинтересовалась женщина, посмотрев на меня так, словно пыталась оценить мою выдержку, а затем перешла на «ты» и произнесла вполне серьёзно. – Если потеряешь сознание от волнения, помогать будет некогда – всё внимание будет на матери с ребёнком.

– Слушайте, я космонавт, а нас в Центре подготовке ещё не так испытывают, поэтому можете не волноваться.

– Ладно, тогда идём! Жене будет немного спокойнее, когда ты будешь рядом. Но только в самом конце выйдешь – там тебе делать нечего. А когда можно будет вернуться, я тебя позову.

Даша держала меня за руку, и сжимала её во время каждой особенно сильной схватки. Я понимал, что ей тяжело и пытался поддержать как мог: нашёптывал на ушко ласковые слова, гладил по руке, помогал правильно дышать и не терять концентрацию. И у нас всё получилось. Хотя, моя роль была совсем маленькой, так что правильнее будет сказать, что всё получилось у Даши. Проторчав около часа в коридоре, я вернулся в палату и взял на руки крошечный комочек, который был самым дорогим на свете, что у меня было.

– Не забывайте, что нужно держать голову! – забеспокоилась Зоя Тихоновна, переключив внимание с Даши на ребёнка. – Не волнуйтесь, роды прошли хорошо, никаких осложнений не возникло, поэтому сейчас мы переводим маму с малышом в послеродовое отделение. Вы можете провести их до палаты, но потом я попрошу вас дать им отдохнуть. Завтра можете навестить их прямо в палате. Список продуктов, которые можно кушать маме, я вам вручу на выходе. Бахилы, халат и шапочку получите при входе в отделение. Там же пройдёте контрольный мазок и замер температуры. Только после этого вас смогут пустить.

Я не скрывал своей радости, а на выписку устроил настоящий праздник. В Королёв приехала мама и вся чета Павловых. Игорь Константинович невероятно гордился тем, что у него родился внук и не упускал случая напоминать всем, что стал дедом.

Из роддома молодую маму с сыном я забирал на машине Абрамова. Салон был мягкий, поэтому Даша чувствовала себя хорошо и не испытывала сложностей. А дома уже ждали украшения и мягкая кроватка, которую мы с Артёмом собирали часа три. Взглянув на неё, я невольно вспомнил тот тяжёлый вечер.

– Слушай, я не понимаю, – пробормотал Абрамов, отложив в сторону инструкцию. – Мы с тобой оба инженеры, проектировали космические аппараты, работали в открытом космосе, но я совершенно не могу взять в толк как эти элементы должны держаться.

Общими усилиями мы наконец расшифровали схему и завершили сборку, но время и нервные клетки было уже не вернуть.

– Я обещаю, что больше никогда не буду жаловаться на работу наших инженеров, – устало пробормотал Абрамов, переводя дух. – Они ещё ангелы в сравнении с теми криворукими болванами, что делали эту инструкцию.

После появления в нашей жизни маленького Юры наша жизнь кардинально изменилась. Теперь всё внимание уделялось ему, а сразу после работы я мчался домой. Кстати, на работе тоже много чего изменилось. После двух месяцев реабилитации пришли результаты медицинской комиссии, и они были неутешительные.

«Комиссия не пройдена».

Именно такой штамп стоял у меня на обходном листе.

– Поймите, те изменения, которые произошли в вашем организме, не позволяют нам допускать вас к группе подготовки, – объясняла председатель медицинской комиссии, словно не понимая сколько для меня значили полёты. – Увы, мы не можем отправить вас в космос, потому как изменения в суставах, глазном дне и сердечно-сосудистой системе необратимы. Но вы не переживайте, мы найдём для вас хорошую работу в структуре Центра. Вы останетесь с хорошей зарплатой и будете заниматься любимым делом.

– Спасибо, – ответил я, покачав головой.

Этот клочок бумаги поставил крест на моих мечтах. А хотя, о чём мне жалеть? На орбите побывал, на Марсе тоже стал первым, кто ступил на поверхность неприветливой планеты. И ещё долго им останусь, потому как после нашего полёта вряд ли кто-то решится повторить наш подвиг. Человечество должно признать, что оно пока не готово к таким далёким космическим путешествиям. Да, поле искусственной гравитации и защита от радиации значительно упрощают полёт, но пока не могут в полной мере нивелировать негативное воздействие на организм.

Ничего, жизнь на этом не заканчивается. Буду больше времени проводить с женой и сыном. За время, пока я пропадал на работе, я заслужил длительный отдых. Теперь, когда мои обязательства перед загадочным Контролёром оказались исполнены, у меня словно камень с плеч свалился. У меня больше не было задачи, которую нужно выполнить любой ценой, даже пожертвовав собственной жизнью. Я больше не волновался о том, что могу не справиться или не успеть. Я сделал то, что должен был! А теперь заслужил отдых.

Это не значит, что можно опустить руки, ведь теперь у меня появились цели, которые я ставил сам себе. И я всерьёз намеревался их достичь.

У Абрамова была та же ситуация, что и у меня. Вот только Тёме понадобилась моя поддержка, чтобы принять эту новость, звучавшую как приговор.

– Ну, что пригорюнились? – нахмурился Панкратов, застав нас в подавленном состоянии. – Собирайтесь! Всю вашу честную компанию ждут завтра в Кремле.

– Это ещё зачем? – удивился Артём.

– Как это зачем? – отозвался Филиппыч. – Награждать будут. Вы же у нас герои как никак. Дать бы вам ремня, героям. Армейского, чтобы аж звёздочки остались.

Панкратов покачал головой и вышел, оставив нас в недоумении.

На следующий день мы надели новые костюмы и отправились в Кремль, где лично президент вручил мне звезду Героя Российской Федерации за значительный вклад в развитие отечественной космонавтики и службу на благо народа.

– Тяжело было? – коротко поинтересовался он, посмотрев мне в глаза.

– Бывало и хуже, – честно признался я. – Но выбора не было, ведь все мы трудимся не только для себя, но и для близких.

После полёта на Марс ещё двадцать лет своей жизни я отдал космонавтике, а затем с Дашей вернулся в родной Коммунарск. К тому времени сын был уже взрослый, учился в Бауманке и жил самостоятельной жизнью. А я мог реализовать давнюю мечту, о которой грезил ещё с самых первых дней попадания в тело Михаила Чудинова – выкупил клуб «Парадигма», в котором когда-то был кружок авиамоделирования, отстроил здание с нуля и вернул ему тот вид, которого оно заслуживало. Теперь в «Парадигме» вновь собиралась талантливая и любознательная молодёжь, которая, как и я, грезила о небе.

– Приветствую вас, дорогие мои юные любители авиамоделирования, – произнёс я, выйдя на сцену. – Восемьдесят лет назад в этих стенах молодые и пытливые умы создавали летающие аппараты, слушали рассказы о полётах в небе и космосе. Верно говорят, что история циклична, и тем приятнее мне объявлять о том, что с сегодняшнего дня мы возродим наш замечательный клуб.

Я видел среди гостей клуба не только подростков и совсем юных мальчишек, но и взрослых.

– Михаил Игоревич, а расскажите о своём полёте на Марс! – попросил один из мужчин, который пришёл сюда явно за интересной историей. – Как вам удалось выдержать такие нечеловеческие нагрузки и не сдаться?

– Нужно, чтобы вас ждали, – ответил я после небольшой паузы. – И где бы вы ни оказались, как бы далеко вас не забросила судьба и современные ракетные двигатели, вы должны помнить о тех, кто остался дома, и всеми силами хотеть вернуться к ним.