Текст книги ""Фантастика 2024-100". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бадей

Соавторы: Михаил Усачев,Дэйв Макара
сообщить о нарушении

Текущая страница: 344 (всего у книги 347 страниц)

"Ну, почему, почему, в нашей работе, всегда приходиться бегать?! И, как назло, остановить этого... Некому!"

Мужчина, перепрыгнув через не высокую ограду, кинулся на проезжую часть дороги, рискуя оказаться под колесами вечно спешащих авто.

– Ненавижу! – Вырвалось у девушки. – Чтоб тебя!

Небеса, словно подслушав желание, воткнули в бегущее тело хромированный бампер автомобиля.

Взметнулись ноги, фигура перелетела через крышу и оказалась под колёсами едущего позади грузовика. Мерзкий хруст костей и визг тормозов прозвучали, как поминальная молитва по очередному идиоту, считающему себя бессмертным.

– Не догнала!? – Удивился запыхавшийся Кевин. – Странно... Может, форму потеряла?

Ткнув кулаком в рёбра напарнику, Стана, со вздохом, перескочила через ограждение и направилась к месту аварии.

Следом потянулся Кевин, незаметно потирая бок – форму, Стана, похоже, всё-таки, не потеряла.

– Он сам выскочил! – Водитель грузовика, выскочивший из авто, растерянно смотрел на ногу, торчащую из-под его машины. – Я даже на тормоз не успел нажать...

– Всё нормально. – Принялся успокаивать водителя, Патрик. – Мы, всё, видели. Вашей вины нет.

– Кевин! – Позвала Стана напарника. – А ведь это – наш старый знакомый! Смотри – обувь, 44-го размера, рисунок не стандартная ёлочка, а развёрнутая в обратную сторону!

– Мало ли, у кого такая обувь... – Пожал плечами напарник. – Вот достанем, отвезём в морг – Марик нам и скажет, "знакомый" или нет!

– А где Мигель? – Стана огляделась по сторонам. – Опять, в машине остался?

Кевин покачал головой.

– Так где? – Начала нервничать Стана.

– Он, ногу подвернул... – Кевин тяжело вздохнул. – Там, на крыльце...

– Час от часу не легче! – Всплеснула руками Кейт, невольно повторив движение "Волчицы". – Сильно?

– Сидел белый, как мел...

Впервые у майора Кейт возникло желание бросить всю эту работу и заняться, например, вышиванием.

"Говорят, успокаивает!"

Возня с телом под колесами отняла почти час – пока приехали медэксперты, пока "аварийка-эвакуатор" пробилась сквозь плотный затор на дороге, пока всё сфотографировали – вот время и пролетело.

Устраиваясь с кружкой кофе за своим рабочим столом, Стана с ужасом представила, Сколько же ей придётся заполнять отчётов, сегодня! А завтра-послезавтра, когда будет заключение экспертов и криминалистов, работа превратится в кошмарные х2!

Устало вздохнув, девушка закрыла глаза, готовясь к многочасовой борьбе, под названием заполнение отчётов.

А открыв глаза, вздрогнула:

Прямо напротив неё, за большим белым столом сидел он, одетый в чёрно-алый камуфляж и, уронив голову на руки, крепко спал. На столе перед ним, были грудой навалены планшеты, подключенные к странного вида, аппарату, перемигивающемуся разноцветными огоньками; рядом лежала книга.

Встав, Стана обошла стол и встала рядом с человеком, который так странно вошёл в её жизнь. Странно и ненормально став Её мужчиной.

– "Литания Звёздам" – прочла девушка название книги. Её рука, совершенно не зависимо от её желания, взъерошила волосы на его голове. Мужчина вскинулся и развернулся на стуле, сжимая в руках оружие.

– Привет! – Глаза его мгновенно потеплели, едва он понял, кто побеспокоил его сон. – Я так тебя ждал!

– Привет! – Стана смотрела в зелёные глаза Данна и не могла понять, что так её беспокоит. – Я, скучала... Мы, тогда...

– Так много не сказали... – Продолжил за неё, сидящий мужчина и, протянув руку, потянул её к себе, усаживая на колени. – Я – соскучился...

Обхватив своего мужчину за шею, Стана, чуть поёрзав, устроилась на коленях.

– Чувствую я, как ты соскучился! – Укусив Данна за мочку уха, шепнула девушка. – Совсем, голодный...

И, с удивлением увидела, как покраснел её избранник.

– Я, пока, держусь! – Обхватив девушку за талию, признался он, ей на ушко.

– Я – тоже! – Стана почувствовала, как и её лицо, заливает краска смущения.

– Как у Тебя дела? – Данн прижимал её, всё сильнее, вдыхая запах её волос. – Все живы-здоровы?

– Тебя, только это интересует? – Деланно разозлившись, Стана сделала попытку освободиться из кольца рук, обхвативших её талию и задохнулась от горячего поцелуя.

– Ты меня интересуешь! – Выдохнул Данн, оторвавшись, от почти задохнувшейся, девушки. – Ты!

– Тогда, молчи! – Потребовала Стана. – Молчи! Я так долго этого ждала! Я засыпала и просыпалась от того, что тебя рядом нет. Возвращалась домой и открывала дверь своим ключом, потому что кто-то – не буду показывать пальцем, кто! – болтается где-то, Звёзды знает где! И не может даже написать пару строк! И, этот Некто, точно не придёт на мой день рождения, потому что его просто нет – даже в обозримом пространстве! Мне, даже не с кем поговорить и поссориться, помириться и оказаться в постели!

– Так что? Развод? И диван на пополам? – Отшутился Данн.

– Не будет Тебе развода! Я, тебя, просто убью! – Призналась девушка. – А потом – оживлю и убью ещё раз!

Вместо ответа, девушке достался ещё один поцелуй. И ещё. И ещё!

– Лохматый, не бритый... – Девушка провела рукой по волосам мужчины.

– Вернусь на "Сигон" – Алекс пострижет. – Улыбнулся Данн в ответ. – После того, как капитан мозги "промоет"!

– Что, такая вредная? -Удивилась Стана.

– Нет. Капитан у нас, реально: "Первая, после Бога!" – Признался Данн, поймав девичью ладошку и прижав её к губам. – У нас, вся команда – лучшие!

Стана поразилась уважению и гордости, прозвучавшими в словах её избранника.

– Ты у меня – самый лучший! – Прижавшись посильнее, прошептала она, ему на ухо.

С потолка упала серебристая капля, стукнулась об стол, приняла форму дракончика и принялась рассматривать девушку зелёными глазками.

– Это что?! – Изумилась девушка, уставившись в ответ.

– Стана, познакомься: это – "Змейка", мой "сим-сим". "Змейка", познакомься, это – Стана, моя невеста.

От слов "моя невеста", Кейт замурлыкала.

– Пока кольцо не надел – не невеста! – Заметила девушка, любуясь дракончиком.

"Змейка", словно в насмешку, хлопнула крыльями и оторвавшись от столешницы, зависла на расстоянии вытянутой руки.

– Руку протяни. – Попросил Данн.

Стана протянула руку, ладонью вверх.

"Змейка" финишировала на ладони, вцепившись в кожу острыми коготками, повертелась, оплела хвостом безымянный палец и замерла на мгновение.

– Ты ей понравилась. – Улыбнулся Данн.

"Змейка" стремительно взмыла под потолок и, оттуда, на протянутую Данном руку. Подмигнула Стане глазком – бусинкой и растворилась под кожей.

– Красивая... – Вздохнула Стана.

– Ты у меня красивая. – Вновь и вновь целуя девушку, прошептал Данн. – Самая лучшая!

– Стана! Стана! Ау! – Мигель, опираясь на трость, стоял рядом с её столом. – Вернись, начальник!

– Всё, я тут! – Помотала головой майор Кейт, возвращаясь к серой действительности полицейского участка, с его делами, отчётами и проблемами. – Я – тут.

– Ага, вижу. – Сантьяго уставился на начальство. – А-а-а... Когда успела?!

– Что – успела? – Не поняла Стана. – Ещё ничего не делала!

– Кольцо, на палец, когда успела одеть! – Рявкнул Мигель так, что окружающие начали оборачиваться.

""Змейка"! – Такая же, как и её владелец!" – Улыбнулась про себя, девушка.

– Что? Опять?! – Мигель с тихим вздохом сел на свободный стул.

– Что – опять? – Как из под земли, вырос Кевин.

– Опять её женишок проявлялся! – Пояснил в полголоса, Мигель. – Всё, на сутки мы её потеряли!

– Как он? – Внезапно задал вопрос капитан Патрик, жестом призывая Сантьяго молчать.

– Лохматый, небритый... – Улыбнулась Стана, вспоминая милое сердцу лицо.

И, вдруг вздрогнула.

– Он же седой...– Перед глазами профессионального полицейского, тут же всплыли нити седины, в волосах и ввалившиеся глаза, с синими кругами. – И не на "Сигоне"!

Сердце сжалось от недобрых предчувствий..."

"... – На «Лелию» мы наткнулись в семи прыжках отсюда. – Мишель Солонок, развалившись в кресле лазарета «Сталина», после горячего душа и с горячим кофе в руках, блаженно зажмурился. – Фактически, всё случилось у нас на глазах – «Лелия», заметив нас, стремительно развернулась и попыталась смыться, уйдя в разгон. Прямоток полыхнул факелом, километров в шестьсот! А, затем, оборвался. Мы, со старпомом, даже посмеялись, помню... А через минуту, пришел сигнал о помощи: рабочая смесь прямотока пробила и защитное поле, и сегменты брони, оказавшись, фактически, сразу в корабле. Из сорока человек, в живых осталось четырнадцать. Остальные превратились в пепел, мгновенно.

Солонок, сделал глоток и широко улыбнулся.

– Как я соскучился по хорошему кофе! – Вырвалось у него. – Но, вернусь к делу. По рассказам французов, "Лелия", изначально, оказалась проблемной: приборы отказывали, двигатели чинили трижды. Катастрофа, случившаяся у нас на глазах, логическое завершение всей их эпопеи. К сожалению, их проклятье досталось нам. На следующем выходе из НП, едва мы сняли защитное поле, словно из ниоткуда появилась россыпь астероидов, которая прошлась по "Олту", как очередь из пулемёта. Повреждения оказались тяжёлыми, но не критическими – отработка таких ситуаций проводилась у меня на корабле ежемесячно. Очень сильно помогли франки, поклон им низкий. Залатав основные пробоины и остановив утечку кислорода, мы расслабились. "Олт", совершив разгон, вышел в НП и вот тут-то все и началось. Сперва – сны. Дикие сны, со стрельбой и погонями, у всего экипажа одинаковые. Затем, двойной отказ СЖО и аварийный выход из НП. Начали сбоить компьютеры. Потом взбесились ремонтные дроиды, которые вместо ремонта, начали разбирать рабочее оборудование. Из 14 франков, восемь впали в кому, а шестеро стали агрессивными – пришлось их изолировать. Позднее, мой медик ввёл, всех, в состояние управляемой комы. Следом, словно вал, накатили отчёты об отказах скафандров, генераторов, приборов анализаторов.

Солонок тяжело вздохнул.

– Вы смогли разобраться в причинах происходящего? – Берни заинтересовано подался вперед. – В вашем рапорте, нет ни слова...

– В рапорте?! – Изумился Солонок. – Я не делал рапорта! Я, только перевёл управление, на дублирующую рубку и последовал за своим экипажем, в стазис-капсулу.

– Дублирующую рубку? – Удивился Голубев. – На корабле есть дубль?!

– Экипаж в стазис-капсулах? – В глазах медика линкора читалось изумление. – Но... Как?!

– Жить захочешь – во всём разберёшься... – Грустно усмехнулся Солонок. – Управляемая кома, как оказалось, детекторами стазиса регистрируется, как разрешённая активность! Так мы и спаслись: кома и стазис. А дубль-рубка, у меня была. На четвёртой палубе, за оружейкой. Самое защищённое место.

– Вы запустили двигатели, разобрали СЖО и...? – Берни требовательно щёлкнул пальцами. – Что было дальше?

– Да, экипаж, поняв, что дело плохо, на общем собрании решил, что надо создать защищённую зону, в которой и пересидеть оставшееся время полёта. Мы, максимально, разобрали всё, что вокруг чистой зоны, перенесли в неё все не инфицированные предметы и "закупорились".

– Как вы отличали инфицированные, от не инфицированных? – Встрепенулся медик.

– Золотом. – Ответил Солонок. – Инфицированный предмет, при встрече с золотом, растекается лужей слизи.

– А человек?

– Впадает в кому.

– Как быстро инфекция проникает в организм?

– При прямом контакте – мгновенно. И, 2-3 часа, через скафандр или системы очистки.

– Черт! Вытаскивайте группу! – Вскочил с кресла Голубев, хватаясь за коммуникатор. – Немедленно!

– Вы что, туда людей, отправили?! – Вскочил с кресла Мишель. – Как вы... Я же опечатал рубку! И поставил системы на боевое охранение!

– А у нас, нашёлся талант, который ваши приказы обошёл... – Вздохнул Голубев.

– Сколько они... Там? – Солонок сжимал и разжимал кулаки.

– Четыре часа, восемь минут. – Берни тяжело вздохнул.

– Пишите похоронки! – Зло бросил Солонок..."

***

Глава 36

***

Первым пришел в себя Текельманн. Постанывая и держась за виски, он сел на кровати.

– Ох... Словно конь, копытом приложил! – Выдал он на-гора, избитую фразу. – Чем это меня?!

– Иди, кофе пей. – Позвал я. – Сейчас остальные проснутьсяочухаются, всё и расскажу.

Пересев за стол, Иоганн внимательно уставился на меня, вздохнул и, налив себе кофе, обратил внимание на работающего "монстра".

– Ты что – не спал? – Удивился он.

– Да, было чем заняться... – Отмахнулся я, с улыбкой вспоминая свой полусон-полуявь. – Но, вздремнуть успел.

– Ствол, отдай. – Требовательно протянул руку Текельманн.

– Дудки! Не раньше, чем все кофе напьются! – Погрозил я пальцем. – А то, снова на три часа, в горизонт, слишком жирно будет!

Полыньш рассмеялся и соскочил с кровати.

– Жирный лис полярный! Три часа в отключке... – И рухнул на пол, как подкошенный.

– Что с ним? – Текельманн пришёл мне на помощь, помогая укладывать Томуся обратно на кровать.

– Может, приснилось чего... – Покачал я головой. Пульс поляка, ровный и сильный, успокаивающе действовал на мои бедные нервы.

Юденцов, проснувшийся от вопля Томуся, зевая, помог мне растолкать остальных. Текельманн занялся кофе, а я смотрел на пострадавших и хотел им сказать так много, что даже не знал, с чего начать. Потому как, начинать с матов – некрасиво, а без них... Не поймут.

– Долго молчать будешь? – Поинтересовался Ганс. – Обещал – говори, свою правду.

– Без мата – не знаю с чего начать... – Честно озвучил я свои мысли. – С какого пиндибобера, вы, уважаемые, схватились за оружие?

– А что такое – "пиндибобер"? – Замер Ганс.

– Это овощ, такой. Типа хрена. – Объяснил я, как мог. – Я жду ответа, господа!

– У тебя, на шее, появилось странное образование... – Вздохнув начала Мадлен.

– Так. Это я – понял. – Кивнул я. – За оружие, зачем схватились?

– Рефлекс сработал. – Громко и отчётливо, ответил за всех, Полыньш. – Не так ли, господа контрразведчики?

Троица, в ответ, смущённо засопела.

– Жесть! – Вырвалось у меня. – Томусь, я рад, что с вами всё в порядке. Вы нас сильно испугали своим выкриком и падением.

– Да. – Полыньш густо покраснел. – Это у меня с детства... Впечатлительность...

Я облегчённо рассмеялся: было у меня подозрение на нечто совершенно иное.

– Итак! Предупреждаю всех! – Откинувшись на спинку кресла, начал я. – По решению контрразведки, мне был имплантирован комплекс "глушак". Думаю, что это такое, объяснять не надо?

Дождавшись согласных кивков, продолжил:

– Так-же, мне были имплантированы комплексы боевого усиления и боевого наблюдения. Так что, как вы понимаете, настроение у меня... Очень... Не очень – одним словом. Благодаря нарушению рекомендаций, мы просрали три часа рабочего времени. Условно-безопасного времени, использовать которое, рассчитывалось до проявления аномальной активности на корабле. Специально для дебилов от контрразведки, не изучивших моего личного дела: у меня – "сим-сим". И реагировать на внешние проявления, с помощью оружия – верх бараньего примитивизма! Если со мной что-то произойдет – поверьте! – я выключусь раньше, чем вы успеете сказать "ой"! За это отвечает четвертый имплантант, контролирующий, непосредственно меня. Такие же, между прочим, стоят и у Вас! – Я вздохнул. Мой чудесный сон, моё видение, оставившее после себя прекрасное настроение – сделало ручкой. – Если ни у кого нет вопросов, тогда, может, уже начнем работать?

– У меня есть вопрос! – Вскочил Полыньш. – Ты сказал "четвёртый". Значит, есть и пятый?

– Есть. Телеметрия. – Кивнул я головой. – У вас такие же.

"Контра" пыхтела, переглядывалась и качала головами.

– Работаем. – Вздохнула Мадлен. – Как старшая по званию, приношу извинения. И... Нам твоего дела не давали.

– Прошу прощения. – Искренне сказал я. – Мой капитан настоятельно требовала на передаче моего дела всем, идущим со мной.

– Долбанная секретность! – Повторился Текельманн. – Она нам боком выйдет...

– Даже я не знал, что ты "контра"! – Обиженно заявил Юденцов. – И, вот как тебе доверять, после этого открытия?

– Доверять будем полностью. – Потребовал я. – Иначе, точно, все здесь останемся.

– По плану, у нас проверка стазис-помещения и оружейка на четвертом ярусе. – Сказал Арзамасцев, уткнувшись в планшет. – С чего начнем?

– Начнем со связи. – "В одну голову", решил я. – Без неё, всё совсем плохо. Мы здесь уже девять часов, а помощи как-то не наблюдается... Мадлен, кто из твоих, ещё в связи петрит?

– Ганс. – Молниеносно ответила товарищ Штрауб. – Лучше всех!

– Отлично! Ваша пара занимается связью. Мы, четверо, идём потрошить оружейку. – Я задумался. – И, господа-товарищи, держите оружие снаружи! Не дай боком что, я один не отстреляюсь!

– Этого добра у нас с запасом! – Улыбнулась Мадлен.

– Патронов много не бывает. – Вспомнил я старую аксиому. – Бывает мало. Бывает: ещё бы чутка, да не унесу. Отдельное внимание – и самое пристальное! – всем неполадкам в скафандрах. Докладывать сразу. Исправлять – при малейшей возможности.

– Есть! – Дружно ответили все пятеро, очень сильно дав понять, что не только "контра" в моей группе.

– Выходим, – Я глянул на свою механику, на запястье, – через 15 минут. Время пошло.

– Данн! – Окликнула меня Мадлен. – Покажи сим-сима...

Повернув левую руку ладонью вверх, позвал "Змейку".

Через миг, на ладони появилась раздражённая змеюка, шипящая и настороженно наблюдающая за всеми, показывая раздвоенный язык.

Подкинув "Змейку" в воздух, заставил её стать драконом, затем, вновь подставил ладонь и подхватил свою красавицу.

– Удовлетворена?

Мадлен, оглядевшись по сторонам, улыбнулась и расстегнув две пуговицы на камуфляже, оголила плечо, с которого на меня уставилась миленькая, ярко-рыжая лисичка, подмигнувшая жёлтым глазом.

– Мы с тобой – одной крови! – Пробормотал я, клич волков.

– Ты и Я! – Продолжила за меня Мадлен, застёгивая камуфляж. – Даже спрашивать не буду, откуда знаешь... Но, раз знаешь, значит надо.

"Млять! Кажется, я снова во что-то вляпался!" – Задумчиво почесал я затылок. – "Хочу домой, на "Сигон"!"

– Мэдди! Связь нам нужна, больше чем воздух! – Сказал я. – Хоть проводами, хоть фонариком мигай! Мы здесь уже девять часов. А помощи нет. Значит, реально, либо нас "списали", либо "беда-беда"!

– Хорошо. – Качнула головой Мадлен. – Если Юденцов ничего не придумает, будем думать вместе, но сделаем.

Натянув свой скафандр, окинул взглядом своё воинство: вроде, всё в норме: фонари светят, слышимость нормальная, оружие выглядывает из-за спины.

– Ну, Авось да Небось – помогайте! – Рассмеялся я. – Пошли, "учёные"!

В два захода выбрались из модуля.

Мадлен и Ганс тут же схватились за инструменты, а мы, четверо, потопали к уже знакомой лестнице: путь до оружейки на четвёртом ярусе, предстоял не близкий.

Текельманн обогнал меня на первом же повороте, снял с плеча "коротыш" АВ-12 и пошёл впереди мягкой походкой бывалого бойца, успевая контролировать аппендиксы встречающихся коридоров и провалы дверей. Сзади пыхтел Полыньш, замыкал Арзамасцев, с незнакомым мне автоматом, с толстым стволом.

Никто на нас не набрасывался, из темноты не тянулись дрожащие руки, но вот сама безвоздушная среда сильно давила на мозги.

Больше всего бесила тишина. Вибрация от наших шагов – вот она, никуда не делась. А звука – нет.

– Мадлен! – Позвал я тихонечко. – Рассказывай, что-нибудь. Будем проверять, до куда наши передатчики дотягиваются.

– Лучше, я спою... – Усмехнулась Штрауб и запела:

Не для меня, цветут сады!

Не для меня Дон разольётся!

Вино, по рюмочкам нальётся,

Такая жизнь – не для меня...

Голос у Мадлен оказался настолько красивый и мощный, что дух захватывало! Казалось, что старая казачья песня, написана специально под неё, под её, чуть хрипловатые обертоны. Она не пела – картину рисовала!

Через минуту, я различил, как в песню вступил второй голос – мужской. Голос Арзамасцева, идущего позади нас.

Голоса сплелись, дополняя друг друга и создавая ту самую, неповторимую атмосферу, которую можно услышать всего один раз в жизни.

Как завороженные, мы шагали по пустым коридорам, по длинной лестнице, вверх, а в ушах всё звучали и звучали голоса.

На третьем ярусе, голос Мадлен пропал, словно отрезанный ножом.

Михаил чертыхнулся и замолчал.

– Жаль. – Сказал Полыньш. – Красиво...

– Эти песни не на корабле петь надо. – Арзамасцев вздохнул. – Им степь нужна – до горизонта!

– Ну, степи не предвидится! – Хохотнул Текельманн.

– Нет в тебе романтики! – Рассердился Полыньш. – Прагматик, до мозга костей.

Слушая перепалку учёных, обратил внимание, что четвёртый ярус уж слишком чистенький – ни тебе мусоринки, ни следа на стенах или полу.

– Стоять! – Потребовал я, активируя локтевые пилы. – Образцы возьмём!

Проведя по стене пилой, замер в удивлении – ни следа! Даже царапины махонькой!

Нажав сильнее, смог, таки, вырвать из стены несколько пылинок, тут же подхваченных Томусем в маленький пакетик, специально для этих целей и предназначенный.

– Данн! – Тихонечко позвал меня Текельманн. – У меня, снова, голоса в наушниках...

– Что говорят? – Заинтересовался Полыньш. – Крови требуют?

– Нет. Просят отпустить... – Растерянный голос Иоганна, откровенно, говоря пугал до Звёзд. – Говорят, что они нечаянно...

– За нечаянно – бьют отчаянно! – Сорвалось у меня. – Скажи им, пусть уходят – мы не держим!

– Они не могут! Их друзей поймали в ловушку... А без них... Их слишком мало, что бы убраться! – Кажется, Иоганн стал впадать в транс. Голос у него изменился, став безжизненным и без эмоциональным. Отсутствие телеметрии всё больше и больше выводило меня из себя.

– Пусть скажут, где ловушка! – Потребовал Томусь. – Может, мы сможем помочь им...

– А в ответ, думаешь, они помогут нам?! Наивный! – Михаил коротко хохотнул. – Ты, поди, в новый год, до сих пор веришь?

– Они обещали подумать... – Абсолютно нормальным голосом, сообщил нам Иоганн. – Через три часа, здесь же.

– Надо вскрыть оружейку. – Отмахнулся я. – А там посмотрим.

– Легко сказать! – Воскликнул Иоганн, легонько пиная дверь. – А, нет, легко!

Дверь в оружейку оказалась открыта. Разгром, царящий внутри, превосходил все ожидания!

Пяток скафандров, судя по маркировке штурмовых, валялся на полу, зияя вскрытыми внутренностями; энергетическое оружие безжалостно погнуто и разбросано вдоль стен. Энергетические ячейки, вздутые и оплавленные, сложены отдельной кучкой.

– Не слабо так... – Протянул Михаил. – "Пошалили" тут, совсем не слабо!

– Одной угрозой меньше! – Вспомнил я предупреждение Анастаса, по поводу боевых скафандров.

– Смотрите! – Поддел стволом остатки ремонтного дроида, Томусь. – В него стреляли. А потом – выдернули манипуляторы!

– Интересно, сколько на корабле было ремонтных дроидов?! – Сорвалось у меня. – Штук десять?

– Больше. – Покачала фигура Арзамасцева. – Десятка три, может, четыре!

– Здесь ещё одна дверь! – Подозвал нас Полыньш. – Здоровущая!

"Здоровущая" было мягко сказано. "Огроменная"! Сказал бы я.

Четырех метров в высоту и, не меньше десятка, в ширину.

– Ну, эта-то точно закрыта! – Ткнулся в дверь плечом, Иоганн. – И, как открывать будем?

– Ищите панель доступа. – Подсказал Михаил. – На планах "Олта", за оружейкой была резервная рубка управления. Правда, не понятно, с какого перепуга, дверь в неё именно здесь!

– Самое защищённое место. – Полыньш встал на колени и рассматривал что-то на уровне своих глаз. – Есть прорезь для ключ – карты!

– Мадлен, надо... – Пробормотал Иоганн. – Она её, в два счёта...

– Обойдёмся. – Отмахнулся я, доставая "Мастер-ключ". – Отходите.

Едва ключ провалился в прорезь, дверь в оружейку, за нашими спинами, мягко захлопнулась, отрезая от коридора.

– Ещё час, Мадлен! – Услышали мы голос Ганса. – Час! И я пойду за ними!

– Отставить! – Вырвалось у меня. – Сказано – связь, значит – связь!

– Сержант?! – В голосе Мадлен послышалась неподдельная тревога. – Связи не будет! "Олт" в боевом режиме! Подняты все щиты. Пока не отключим – дело плохо.

– Мы в дубль-рубке. – Порадовал я товарища Штрауб. – Если отсюда не отключим, вот тогда дело плохо!

– Данн! – Смешалась Мадлен. – "Сигон" пытается продавить защиту, своим полем.

– Капитан своих не бросит. – Улыбнулся я. – Странно, что защиту пытается продавить только один "Сигон"...

– Остальные нас списали! – Решительно подвёл черту Ганс. – Выберемся – уйду в "дальразведку", ко всем Звёздам!

Помещение оружейки наполнилось странной вибрацией, будто незримый великан, с дикого похмелья, взял в руку стакан и пытается поднести его ко рту. А рука трясется...

– Пошла родимая! – Обрадовался Михаил, глядя на всё расширяющуюся щель, массивной двери, отъезжающей от косяка. – Пошла...

Через несколько секунд щель стала достаточно большой, чтоб мы смогли в неё пройти.

Выхватив из считывателя ключ, нырнул в проход последним. Дверь, тут же стала закрываться. Пришлось поторопиться: толщина двери почти два метра – сплющит и имени не спросит!

По дубль рубке, также прошелся ураган разрушения. Многие блоки оказались выдернуты и валялись на полу или оказались сложены вдоль стен, в аккуратные кучки.

– Проверьте, что осталось рабочее. – Попросил я, специалистов от науки. – Мадлен! Как меня слышно?

– Словно рядом стоишь! – Успокоила меня связистка. – Даже телеметрия идет. Правда, только от тебя.

– Мадлен! – Перебил меня Иоганн. – В рубке, из рабочего, только управление двигателями, навигационный БК и малая энергетика.

– Руби ее! – Обрадовано воскликнула Мадлен. – Рубите и сматывайтесь! В вашем районе, как раз "Сигон" давит!

– Нет! – Остановил я обрадованного Текельманна, уже занёсшего руку с автоматом. – Ещё и "Сигон" хотите инфицировать?!

– Ой.

– Мэдди! Бери Ганса, хватайте всё, что может понадобиться и бегом, а лучше – ещё быстрее – сюда! Дверь я открою, надеюсь. Попробуем связаться отсюда.

– Десять минут. – Ответила Мэдди и отключилась.

– Полыньш! Ты со мной. – Я подошёл к двери и принялся искать считыватель. – Остальные – ничего не крушить! Вернусь – бошки пооткручиваю!

Считыватель нашелся с другой стороны.

Открыв дверь, выпустил Томуся и вышел следом.

Дверь дубль-рубки закрылась. Дверь оружейки – открылась.

"Вот такая вот механика..." – Криво усмехнулся я. – "А теперь – ждём..."

Ждать пришлось не долго: Штрауб и Юденцов появились уже через семь минут, спортсмены фиговы!

Томусь, от неожиданности, едва не угостил их длинной очередью!

– Быстро вы! – Обрадовался я.

– Нищему собраться, только подпоясаться! – Блеснул Ган, знанием русских пословиц.

– Сказано – "бегом", значит – "бегом"! – Заявила Мадлен. – Нам два раза повторять не надо!

Дубль-рубка, встретила нас ярким светом и... Снявшими шлемы, "научниками"!

– Атмосферы на пять часов! – Доложил Арзамасцев. – Системы очистки слабые, так что, дышим через раз!

Мадлен и Ганс, привычно бросились к стеллажам с аппаратурой.

– Уф! – Выдохнул Ганс. – Только демонтировали! Ничего не побили! Живём!

В четыре руки, наши специалисты стали монтировать оборудование на свои места, где-то привычно переругиваясь, а где-то напряженно сопя.

Пока спецы работали, достал "Соньку" и привычно глянул на экран.

Динькнул сигнал входящего сообщения!

Сперва одно. Следом, сообщения повалились со скоростью автоматной очереди!

– 76 входящих! – Присвистнул я, открывая первое.

"Данн! Связь пропала."

"Ждем."

""Сталин" нашел капитана!"

"Выбирайтесь, живо!"

Прокрутив бегунок, открыл последнее сообщение:

"Золото препятствует заражению. Инфицированные вещи распадаются при контакте с золотом. Пробуем продавить поле."

Задумавшись, набрал ответ:

"Все живы. Сидим в дубль-рубке." – И, отправил.

– Есть связь! – Выдохнула Мадлен.

Ожили динамики рубки:

– Привет, неистребимые! – Бодрый голос Анастаса, сладкой музыкой полился в наши уши. – Рады, что вы целы!

– А уж как мы рады! – Сварливо ответил я.

– Поле снять сможете? – Перешёл к делу, Анастас. – У нас, всё наготове!

– Мы не знаем от чего запитано поле. – Вступил в разговор Полыньш. – Здесь только малый энергетический контроллер!

– Мы отведём "Сигон", а вы отключайте! – Решил Анастас.

– Нет! – В разговор вмешался незнакомый голос. – Контроллер дубль-рубки, не связан с внешним силовым полем!

– Кто говорит? – Поинтересовался я.

– Мишель Солонок, капитан "Олта"!

– Рад слышать Вас в добром здравии! – От всей души, порадовался я. – Рассказывайте, что и где. А главное – как?!

– Все нормально. Он, всегда такой. – Голос капитана Баханн, подстегнул Мишеля на продолжение разговора.

– Не знаю, как Вы попали в дубль-рубку, закрытую на мой личный код, – начал капитан "Олта", – но в ней, только контроль за навигацией. Всё остальное – в малом ангаре, рядом с двигательным отсеком, который вы нашли в первый раз. Вам необходимо подняться туда, снять первое защитное поле – наберёте на клавиатуре цифры 15945826. В отсеке, думаю, сможете найти управление генераторами. Дальше – всё зависит от Вас.

– Разберёмся? – Я бросил вопросительный взгляд на Полыньша и тот ответил мне утвердительным кивком головы. – Разберёмся!

– Данн! Там, в стазис-поле, лежат спасённые с "Лелии" и весь экипаж "Олта". – Мишель Солонок сообщил мне эту информацию, очень сильно дрожащим голосом. Все – инфицированы. И... Вы – тоже.

– Можем, отсоединить ангар... – Задумчиво протянула Мадлен. – А вы нас подхватите!

– "Олт" не модульный... – Вздохнул Солонок.

– Если отключим поле – стазис тоже выключится? – Уточнил я.

– Нет. У него отдельный генератор.

– Данн! Не ломай голову! – Подал голос Петрович. – Подгоним наш санпропускник! Наладим переходной тоннель и всё!

– Мишель! – Обратился я к капитану Солонок. – Сработает?

– Если быстро...

– Мы – быстро! – Пообещал Петрович. – Сам, пойду!

– Так я тебя и пустила! – Взорвалась Матильда. – Ты, мне... Вы мне, все! Под замок, на "губу" пойдете! Дружно! На полгода! "Спасатели!"

Судя по интонациям капитана, экипаж жестко проштрафился.

– Мишель! В Вашем экипаже или у спасенных, были галлюцинации? – Поинтересовался я, вспомнив о Иоганне.

– Нет. Только сны. Затем, сразу, агрессивное поведение.

– Нам пришло предложение... – Я начал подыскивать слова, но был остановлен взмахом руки Текельманна.

– Это Текельманн. – Начал он. – Состоялся контакт. Раса или представители расы, сожалеют о случившемся. На просьбу покинуть корабль, ответили отказом, мотивируя это тем, что часть их "друзей" находится в ловушке. На предложение помочь попросили дать время на раздумье.

– Текельманн, Текельманн... – Повертел фамилию на языке, Петрович. – Нет, не помню такого... Текелев – был. Тенкеев. Текельманн... Нет... Не припоминаю...

Иоганн, сильно напрягшийся, когда голос Петровича стал перебирать фамилии, расслаблено выдохнул.

Вновь динькнуло входящее сообщение:

"Передай Ганнеру большой привет! С него – большой Должок! Опять!"

Показав сообщение Иоганну, полюбовался на человека-"хамелеона".

Текельманн сперва покраснел, потом побледнел, потом стал просто пунцовым.

– Ну, Кеша! – Пробормотал себе под нос Иоганн и добавил много-много немецких слов, явно относящихся к ненормативной лексике.