Текст книги ""Фантастика 2024-100". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бадей

– Я больше не буду! – Остановил ее Толи.

– А я – буду. Давно хотелось напиться. – Ответила ему Игоретта, прихлёбывая водку из горлышка бутылки.

– Бабуль, ты, чего?!

– Иди, внучёк, иди. Подумай сам и мне дай. Давно хотела у неё прощения попросить. Не судьба. Ну, да хоть так. Иди, внучёк, иди... "

***

Глава 7

***

– Сержант Налезенец, Данн Игоревич. Кок дальнего разведывательного рейдера «Сигон». – Катал на устах моё имя, звание и должность, высокий мужчина с погонами генерал-майора. – И вот что с Вами делать? Под трибунал отдать? Так в штрафбате, Вы, с вашей-то специальностью, кровью свои грехи не смоете. Списать? Так деньги на вашу тренировку, экипировку и сертификацию уже потрачены. Мало того, еще и возвращать надо, а это тоже сумма немалая.

– Пристрелить проще. – Добавил второй генерал-майор, улыбаясь белоснежной улыбкой.

В этой огромной комнате, с деревянным столом и единственным креслом перед ним, было очень много звёзд. Самый младший по званию – полковник особого отдела отряда диверсантов. А самый "звездатый" – от медиков. Всего пять старших офицеров и ваш покорный слуга, сидящий перед столом в свежевыданном камуфляже. Правда, без ремня.

Вдоль стен комнаты стояли флаги разных родов войск: Голубой, с золотыми полосами – ВДВ, пара гвардейских, немецкий штандарт и бело-голубой – Андреевский. Символика, если и отличалась от нашей, то, на мой взгляд, не сильно. Вместо звёзд – орлы, двурогие. Вместо, знакомой по кадрам кинохроники свастики – снова орел, одноголовый. Всё на своих местах, все просто, лаконично и буднично. На длинном столе стояли графинчики с водой и стаканами – высокие спинки кресел и серьёзные люди, разбирающие должностной проступок глупого сержанта. А, когда они закончат со мной, то начнут пользовать капитана "Сигона". И от этого становилось... Очень не приятно.

– Итак. Уважаемый Данн Игоревич, – с усмешкой обратился ко мне второй особист, уже от десантников. – Расскажите нам, каким образом, не являясь военнообязанным, стали коком на боевом корабле? За какие заслуги перед Отечеством, вы заняли столь тёплое место?

За те десять минут, что я здесь сидел в виде бесплатного приложения к мебели, эта пятерка звёздных орлов, не обращая на меня ни малейшего внимания, успела выхлопать из меня всю пыль. Обычно, в таких ситуациях я сидел, потел и ждал, когда мне дадут слово. Что ж, мне его дали. Теперь – сами виноваты!

– Не понимаю смысла вопроса. – Ответил я, устраиваясь в кресле поудобней.

– Что-о-о? – Выпучил глаза особист от диверсантов.

– Более того, – Продолжил я, задыхаясь от собственной наглости.– Я не услышал в свой адрес ни одного обвинения. Более того, меня вытащили из медотсека, не дав завершить начатые процедуры лечения, что является грубейшим нарушением боевого устава. Поэтому, если столь важные господа снизойдут и скажут, в чем я обвиняюсь, то тогда и только тогда у нас получится настоящая, конструктивная беседа. А не этот детский сад, штаны на лямках!

"Упс, кажется я того, супротив шашки с голой пяткой!" – Промелькнула трусливая мыслишка. И вдруг, стало так до лампочки, что они со мной сделают, что скажут и какой приговор вынесут. Меня просто понесло.

– Дисциплинарная комиссия, наверняка уже получила копии моего контракта, опросила экипаж моего корабля и сделала запрос обо мне на Землю. – Тихо и спокойно, не повышая голоса продолжил я. – Так что, думаю ваш первый вопрос в этом деле, был задан зря. Не впечатлило. Это своих подчиненных вы можете строить и наказывать. На вашей базе я нахожусь только как специалист, нуждающийся в подтверждении изучения специальностей. Которые, вы, кстати, подтвердили. И еще. Мой контракт подписан с Дальразведкой, а представителей своего ведомства, я, что-то здесь не наблюдаю. Может быть, мы начнем по новой?

"Звездатые" переглянулись. Побагровели. Потянулись за стаканами. Булькнули.

Мне уже было море по колено. Адреналин кипел и булькал. Я сидел и улыбался в лица людей, способных и за меньшее упечь меня так далеко, что Макар с телятами туда дойдут только к третьему пришествию. И то – далеко не факт.

– Сержант Налезенец, именно по факту прохождения вами подтверждения специальности "спасатель", мы и собрались. – Первым пришел в себя медик. – Во время прохождения последнего зачёта, ваши действия повлекли за собой значительные материальные убытки.

– В каком месте?! – Опешил я от такого заявления и начал быстро вспоминать, какие же действия могли к такому привести.

"Звездатые" уже откровенно скрежетали зубами и метали молнии.

– В тренировочном туннеле, Вами были демонтированы ряд устройств и кабелей, что сделало невозможным быстрое восстановление полигона. Ремонт продолжается до сих пор!

– Ваши проблемы! – Ответил я и аж захлебнулся адреналином. – Ещё обвинения есть?

Комиссия переглянулась.

– Не надо повышать на меня голос. – Я сразу и прямо в лоб поставил в известность "генерастов". – Не мальчик для битья, да и возраст у меня уже не тот.

– Зато наглость – ещё та! – Сквозь зубы выдохнул генерал-майор.

– И, что? Расстреляете? Спишете в штрафбат? Отправите на Землю? Или сгноите в тюрьме? Что Вы можете сделать? – Злые слова срывались с моего языка. – Что бы вы не решили, я всегда, так или иначе смогу от вас смыться. Я – "спасатель"! И мне всё равно на ваш гнев или любовь. У меня на руках был раненный член экипажа. Моего экипажа. Его жизнь зависела от моего решения. Решение было принято. Пострадавший доставлен в безопасное место. Тест пройден. Не моя вина, что ваш полигон такой нежный.

Генералы и полковник переглянулись.

"Хорошие у нас потомки. А вояки и в Африке вояки. Ничего тут не поделать, они прямые, как стволы их орудий. Такие-же тяжёлые, как их танки. Только такая армия и может защищать свой народ и страну." – Хмуро размышлял я, наблюдая за переговорами комиссии. Адреналиновая горячка схлынула, дышать стало легче. – "Как же мне это..."

– Сержант Налезенец! Для оглашения решения комиссии, приглашается экипаж дальнего разведывательного рейдера "Сигон".

Дверь, позади меня распахнулась. Экипаж "Сигона", в полной парадной форме, с орденами в три ряда, вошёл в зал печатая шаг.

– Сержант Налезенец, встать!

Стиснув зубы, перетек в стойку "смирно", не коснувшись руками подлокотников жесткого кресла.

– Сержант Налезенец! Аттестационная комиссия, ознакомившись с результатами проверки и изучив материалы, переданные нам главами служб, приняла следующие решения:

Пункт 1. Подтвердить звание сержант службы обеспечения. Должность – "корабельный повар 4-го разряда".

Пункт 2. Подтвердить звание сержант службы спасения. Должность – "инженер-спасатель 1-й категории".

Пункт 3. Подтвердить звание сержант медицинской службы. Должность – "судовой фельдшер".

Пункт 4. Подтвердить звание сержант службы аналитики. Должность – "психолог-аналитик".

Пункт 5. Отказать в звании рядовой диверсионно-разведывательной группы.

Пункт 6. Отказать в звании рядовой десантно-штурмовой группы.

Пункт 7. Рекомендовать для изучения и последующей сертификации следующие специальности:

1. Пилот малого системного корабля.

2. Навигатор НП кораблей.

3. Техник малых и средних кораблей.

По совокупности подтверждённых специальностей, признать сержанта Налезенец, Данна Игоревича, прошедшим полное профильное обучение, с вручением знака "универсал-4", с обязательным ношением данного знака на всех формах уставной одежды.

За успешное прохождение сертификационных тестов и получение знака "универсал-4", выплатить единовременную премию в размере 3-х месячных окладов.

Аттестационная комиссия поздравляет сержанта Налезенец, Данна Игоревича, с успешным завершением обучения и сертификации.

"Аттестационная?!" – Сердце рухнуло в шахту.

Глава комиссии захлопнул ярко-красную папку с золотым двуглавым орлом, положил её на стол и продолжил:

– Внести знаки отличия и должностной принадлежности!

Из скрытой между флагами двери, выскользнула высокая блондинка в белоснежной блузке и форменной синей юбке. Синяя пилотка залихватски сидела на её пшеничных волосах, заплетённых в толстую косу. В руках она держала поднос, укрытый темно-синим бархатом, на котором покоились, теперь уже мои, знаки отличия – погоны и форменный ремень. Сделав несколько шагов, она замерла справа от меня, вполоборота.

Генерал-майор вышел из-за стола, подошел ко мне и, взяв с подноса ремень, протянул его, со словами: – Поздравляю, сержант!

И добавил в пол голоса: "Выпороть бы тебя, что б не дерзил, да меня Матильда замордует..."

Застегнув ремень, я снова вытянулся по стойке "смирно", а генерал-майор начал брать с бархата знаки и прикреплять их на положенные уставом, места.

Пожав мне руку, он так же, в полголоса, сказал: "Вечером все придем-проставишься! И десантников не забудь, они за тебя словечко замолвили".

– Поздравляю!

– Служу... – "Эй, люди, а кому я служу?"

Видя мою заминку, генерал-майор улыбнулся: "Вот и служи, кок!"

Все рассмеялись.

"Эх, хорошие потомки!"

– Пошли, Данн. Сегодня у тебя будет долгий день и тяжелый вечер! – Хлопнул меня по плечу Тимур.

– А на кухне тебя ждет сюрприз. – Добавила Стэлла.

Окружив меня плотным кольцом, экипаж "Сигона" отконвоировал меня на борт нашего рейдера, перешучиваясь и подначивая, иногда хлопая по плечу.

Когда серые коридоры базы сменились бело-голубыми коридорами "Сигона", Петрович подкрался ко мне сзади и наподдал коленом пониже спины.

– Это тебе, за угрозы! – Довольно улыбнулся он, глядя мне в глаза.

Тут же, мне прилетел подзатыльник от капитана.

– А это, за маты!

Расхохотавшись в ответ всем их действиям, я ускользнул от праведного гнева Стэллы и Анастаса. У них тоже были претензии в мой адрес.

"Ох, что старый, что малый!" – Посмеялся я, скрываясь в святая святых – на камбузе.

Хоть и рукоприкладство, но – шутливое и беззлобное. Тем более, зная, что, например, Док меня может убить не то что пальцем, а просто неловко взмахнув ресницами, такое рукоприкладство вообще ничего не означает. Так, посвящение в рыцари, не более.

На душе было тепло. Душа пела и требовала развернуться на всю катушку.

"Эх, где цыгане с медведями?!" – Вопрошала моя душа, а руки настоятельно требовали дела.

Натянув белую куртку и напялив свой белый поварской колпак, сел в кресло, соображая, что готовить. Учитывая, что вечером на "Сигоне" соберется минимум два десятка "звездастых", которые совершенно не против повеселиться, а особенно – пожрать, а также не дураки выпить и пошутить, то, сдаётся мне, что сегодняшнее дежурство на камбузе грозит стать самым долгим дежурством, за мою недолгую рабочую жизнь на рейдере.

– Фэодор, кушать подано! – Сказал я доставая из стазис-контейнера его сегодняшнюю порцию еды.

Благодарно мявкнув и оставив на штанине пару своих волосков, Фэодор приступил к обеду.

Змейка, чувствуя мой мандраж, размоталась с предплечья, скользнула на ладонь, приподняла свою головку и высунула маленький красный язычок, словно дразнясь. Блеснули зелёные глазки, заглядывая в мои глаза. На минуту, я замер, словно соскользнул в зелёный мир змеиных глаз. Стало нестерпимо больно, змеиное тело прожигало ладонь. Боль росла, ширился зелёный мир. Мгновение, и он поглотил меня, оставив на камбузе пустую оболочку, наполненную переживаниями, радостями и – болью. Зелёный мир наполнил всё окружающее пространство и начал перетекать мне в легкие. Я замер, стараясь не дышать, но, словно утопающий, сделал глубокий вдох. Внутри взорвалась маленькая бомба и вернулся реальный мир. Змейка кивнула мне головой, извернулась и исчезла за манжетой рукава.

Когда то я читал, что боевые пловцы пользовались специальной методикой, при переохлаждении они вдыхали "зелёный мир". По молодости, я считал это лекарственным средством. Видимо – нет. Разлитый по организму зелёный мир, разнесённый кровью за короткий промежуток, вычистил все последствия травм полученных на полигоне и, кажется, заодно и все лекарственные препараты, которыми меня щедро напичкала медицина.

Змейка вольготно проползла по моему телу, обвила ребра, высунула мордочку на левое плечо и довольно что-то прошипев, вновь замерла бездушной татуировкой.

"Ох, Игоретта Павловна... Чувствую, я Вас весь контракт буду вспоминать. С благодарностью." – Подумал я и поплелся в кладовку, за продуктами. По пути меня осенила простая мысль, которая ни за что не пришла бы мне в голову, если б не змейка. Вернувшись к своему столу, я активировал бортовой комм и ввел запрос: "Женщины полицейские города Верный." Через десять минут судорожных метаний по сайтам разных полицейских участков, я нашел ЕЁ. Капитан Стана Кейт, "убойный отдел", 7 полицейский участок города Верный. Полюбовавшись на фото, закрыл страницу. Вот теперь стало совсем хорошо.

Насвистывая, вернулся в кладовку, набирать продукты. Надо накормить генералитет, а еще – проставиться десантникам, тем более, что Цыпанкову я клятвенно обещал.

Плов решил не готовить – долго, нудно и надоело. А вот "селедку под шубой", оливье и винегрет – самое оно для застолья. На горячее – двухцветный молочный поросенок и – а почему и нет – фаршированный болгарский перец. Десантникам сделаю большую пиццу, достану загодя налепленные манты, а салатов просто "настрогаю" с запасом.

Щелкнув пальцами, занялся поросенком. Точнее – двумя. А когда подумал серьёзно, сразу тремя. Двадцать душ, да под беленькую – слопают как миленькие, ни куда ни денутся. Поросёнка промываем, осторожно разрубаем его вдоль хребта, с внутренней стороны. Тут, главное, не попортить шкуру – иначе красота не получится. Разводим специи и соль в растительном масле, натираем, укладываем на противень. А теперь, секрет двух цветов – одну половинку тушки обмазываем тестом. Всё, эти три заготовки уходят в духовку. Она у меня умная, подгореть свиньям не даст.

Фэодор требовательно мявкнул и потянул когти к разложенным на краю стола кускам селедки.

– Федька, ты что себе позволяешь? – Полотенце привычно щёлкнуло над кошачьим хвостом. Кот обиженно вернулся в кресло и начал вылизываться, стреляя глазами по вожделенному морепродукту.

Привычно огибая поломанного робоповара, грустно притулившегося в углу камбуза, отправился в стазис камеру, за свежей зеленью. Ясно-понятно, что она понадобиться не прям сейчас, но иначе я про неё совсем забуду. Укроп, петрушка, зелёный лук, кинза – всего по пучку, а руки заняты. А кот снова покушается на святое! А полотенце – далеко.

"Странно, а где мой полотенцедержатель?!" – Мелькнула и пропала мысль, сдутая кухонными заботами.

– Федька, злыдень монохромный, а ну, марш на кресло, а то Стэллу позову! – Угроза возымела действие, кот недовольно вернулся в кресло.

"Полсотни перцев, круглый рис, лук, соль, морковка, перец чёрный, томатная паста, фарш." – Привычно мелькнул в голове список ингредиентов. Руки привычно смешивали фарш с заранее промытым рисом, измельченной морковью и луком. Готовые перчики поблескивали красными и зелёными боками. Посолив и поперчив фарш, начал заполнять им перцы. В каждом блюде свои нюансы. Вот, например, простой фаршированный перец. Если в кастрюле варятся только зелёные перцы, то сколько вы не сыпьте приправ и не изгаляйтесь с фаршем, получится откровенное "не то". А вот если перцы будут вперемешку красные и зелёные, а в воду добавить томатной пасты, от одного запаха желудок начинает выделять сок и текут голодные слюни. Разделив перцы по двум кастрюлям на горячей плите, метнулся к поросятам.

Фэодор, пронзительно чихнув, от наполняющих камбуз ароматов, задрав хвост пошел на выход. Дверь бесшумно открылась перед любимцем всея экипажа. За дверью кто-то чихнул.

"Наверное, пора вытяжку включать..." – Рука скользнула по настенной панели, запуская вытяжку. – "Где мое полотенце?!"

С винегретом я схалтурил, рецепт стандартный, измельчитель для того и нужен. Через десять минут "тазик" салата отправился в стазис-камеру. Оливье сделал двух видов: с колбасой и с мясом. Второго поменьше, всё-таки, на любителя рецепт, не все любят отступления от классики.

Поежившись от холода – вытяжка отдувалась за мои звания, за двоих. Пришлось сбавить ей обороты. Стало теплее. Сделав себе чай, плюхнулся в кресло. У меня было честных десять минут отдыха, которыми я просто упивался. Ароматы настоящей еды, всё булькает, клокочет и шкворчит – кухонная симфония, оценить которую можно только сделав шаг назад и замерев.

Динькнул комм, на стенной панели появилось лицо Капитана.

– Данн, тебе помощь на кухне нужна? – Кухонная симфония, внезапно, приобрела новые обертоны.

– На кухне – нет, капитан. Но есть один вопрос. Среди приглашенных, случайно нет вегетарианцев? А то я тут, маленько с салатами пролетаю.

Капитан Баханн подозрительно уставилась на меня.

– Данн, на флоте веганы не выживают. В десанте – тем более. Здесь люди с нормальной, крепкой психикой. Истериков и неврастеников отсеивают в учебках.

– Зер гут! – Вырвалось у меня.

Устало вздохнув и покачав головой, капитан отключилась.

Пока делал "шубу" рядом с дверью кто-то крутился. И это точно был не кот – на него автоматика срабатывает, сразу открывая дверь. В конце концов, я не выдержал и распахнул дверь. Было пусто. Оставив дверь открытой, вернулся к "шубе": оставалось не так много работы – смазать майонезом верхний, свекольный слой и все. Три, сорока сантиметровых блюда с "селедкой под шубой", остались пропитываться на втором, дальнем, столе.

– Да ты издеваешься! – На камбуз влетел Анастас. – Включи вытяжку, Убийца! Вся команда ходит, слюнями полы моет!

– Сейчас манты сварю, сядем, пообедаем! – На автопилоте ответил я. Увлекшись праздничным обедом, совсем забыл, что экипаж голодный.

– Какой обед?! – Инженер-энергетик подошел к опасной точке закипания. – Какой обед? Весь народ вечера ждет, места под еду готовит!

– О, хорошо что ты о месте сказал! – Слова Оберина, по какой-то сложной ассоциации, напомнили мне о соленьях. – Маринованные грибочки, огурчики и квашенная капуста! Без них стол пустой будет! Спасибо!

Видя, что разговаривать со мной, особенно сейчас, совершенно бесполезно, Анастас вышел, закрыв за собой дверь.

Раскатывая на пиццу слоеное тесто, обратил внимание, что полотенца, которые странным образом накапливались на поломанном робоповаре, раскиданы по всей кухне.

Отзвенел тревожной трелью жарочный шкаф, пискнула плита. Готовые блюда отправились в стазис-камеру, а я вернулся к пицце.

К пицце у меня особое отношение. В ней должно быть много начинки и много сыра. Иначе говоря, пицца должна быть с тонким слоем теста и толстым – начинки. Иначе, эта бедняцкая еда выходит из разряда "творения" в разряд – "что попало". Так что, к трем пиццам, я снова цапнул лишнего теста, было заготовлено три разных начинки, которые сейчас стояли передо мной. Одна начинка, обычная – курица, помидоры, сладкий перец, зелень. Вторая – уже интереснее: несколько сортов копченостей, кукуруза, грибы и помидоры. А вот третью... Третью я сделал исключительно острой. Гора натертого вручную на терке сыра, кучка разной зелени, приправы и майонез, стройными рядами стояли на столе, ожидая своей очереди. Заполнив формы начинкой, метнулся к плите, включая мантоварку.

– Данн, ты убить всех хочешь? – На камбузе материализовалась Стэлла. – Капитан просила, чтоб ты умерил свой пыл. Запахи, которые уже по всему кораблю, заставили всю команду искать спасения в рубке. А это – беспорядок! Она грозилась, что если ты не прекратишь издеваться на командой, она начнет издеваться над тобой. В грубой, физической форме.

Говорить Стэлле было трудно. Ароматы пиццы, доносящиеся из духовки, вызывали повышенное слюноотделение.

– Да мне чуть-чуть осталось. – Повинно склонил голову я. – Через час всё закончу, закрою камбуз и включу вытяжку.

Стэлла, проглотив слюну, подошла к стенной панели.

– Капитан! Этот изверг обещает ещё час нас мучить! – Пожаловалась она. – От него даже кот сбежал. Можно я его стукну?

Очень интересно наблюдать, как взрослые, пятидесятилетние люди, общаются, словно малые дети. Но, именно в этом и вся прелесть "Сигона". Его экипаж, ответственный, серьёзный, уважаемый, остался верен детской мечте о звёздах и полон детской непосредственности в общении между собой. Нет, не знаю, что я сделал такого, что удача меня так крепко поцеловала, устроив на "Сигон". Но за такой поцелуй... Я даже не знаю, что можно сделать! Взрослые, опасные люди, съевшие вместе тонну соли и прошедшие все виды огня, воды и медных труб.

" Ваше Благородие, госпожа Удача – Спасибо тебе!" – Тихонько шепнул я, отвернувшись, чтоб загрузить в мантоварку порцию мант, для десантников.

Стэлла, чай хотите? – Обернулся я, но оператор вооружения уже скрылась за дверью.

Чертыхаясь, я принялся собирать полотенца, раскиданные по камбузу. Складывая тряпки в стерилизатор, замер, разглядывая пустой угол.

"Так, позвольте, а где мой полотенцедержатель?!" – Офигел от пропажи столь нужной вещи, я. Метнувшись к панели, вызвал дока.

– Док, а где мой полот..., робоповар? – Задал я вопрос, едва док появился на экране.

– Поздравляю, внимательный ты наш! Нет его больше. Списали, как не подлежащий восстановлению.

– Ну, здорово! А куда я теперь полотенца вешать буду? – Вырвалось у меня.

– На ... Гвоздик! – Разъяренно прошипел док. – Или предпочитаешь, чтоб я тебе место на теле указал?

Фыркнув, док отключился.

Закончив уборку на камбузе, устало уселся в кресло. За пять часов буйства на кухне, я умудрился пропустить такой замечательный факт, что робоповара нет. Что ж, меня ждёт веселая неделька, пока экипаж забудет мой промах. Безнаказанно мне это не оставят.

Дзынькнул жарочный шкаф. Раскладывая приготовленные для десантников блюда в специальные контейнеры, представлял, сколько лестных слов услышу в свой адрес. И ведь правы будут, не поспоришь.

Сняв поварские колпак и куртку, вызвал капитана.

– Товарищ капитан! Разрешите отлучится с борта корабля. Надо десантникам...

– Знаю. До девятнадцати ноль ноль свободен. И, по дороге, зайди к Петровичу. Скажи, что я разрешила "два по два". Он знает.

– Есть зайти к Петровичу! – Ответил я.

– И, не сильно там налегай. Тебя вся комиссия жаждет.

– Есть не налегать!

– Да и с комиссией сильно не налегай – у тебя завтра увольнительная, на планету, так что – должен быть в тонусе!

– Так точно!

Капитан Баханн покачала головой и отключилась.

***

"...– Капитан Малиш! Ирэн! Да постой ты!

– Знаешь, Зорин, если я встану – ты ляжешь. – Ирэн раздраженно посмотрела на научника. – Что тебе...

– Вы нашли его? Правда, нашли? Ты хоть понимаешь, что если он не подпишет, то все...

– Вот и чудесно. Тебе меньше достанется, жмот! – Малиш старательно топала по беговой дорожке, мысленно представляя, как скрывается в туманной дымке неприятное лицо.

– Так и ему не достанется ничего! – Аппелировал к её чувству справедливости невысокий, пухлый человечек, с болтающимися на груди, солнцезащитными очками.

– А может, ему и не надо? – Малиш остановила тренажер. – Он ведь ничего не знает.

– Как не надо? Как не надо?! – Возмутился научник. – Деньги всем надо!

Ирэн в упор рассматривала наглядное пособие по теме "жадность фраера сгубила", как говорил ее случайный любовник.

– Зорин, – Тщательно проговаривая каждое слово, начала Малиш. – Ты запатентовал ткани, принадлежащие найденышу. Очень мило и похвально, что ты указал в патенте свое имя, в качестве соавтора. Хотя, мог и даже не заморачиваться с этим. Вот только, прежде чем отправлять патент, надо было поговорить с владельцем вещей. Сразу, а не тянуть до последнего. Если Чердыев узнает, что его сотрудник присвоил себе соавторство – тебе просто не жить.

– Да, но деньги за патент уже идут! А без подписи твоего, смывшегося найденыша, они идут на номерной счет, снять с которого что-либо невозможно!

– Прости Зорин, ни чем не могу помочь. Я и так много о чем молчу. – Злорадно улыбнувшись, Ирэн Малиш скрылась в душе..."

"... – Стана, криминалисты сравнили фотографии и пробы ДНК. На фото не наш красавец. – Мигель протянул ей папку.

– Мало того, Дэвид Терновский не существует. Нет его ни в Имперском каталоге, ни в Европейском, ни в Азиатском. Кроме этой фотографии и росписи, его вообще нигде нет. – Патрик оторвался от монитора. – Зато есть данные по первому батальону, 3-й гвардейской дивизии ВДВ. После "сербской резни", они принимали участие еще 11 конфликтах. Но, кроме упоминания о том, что это именно первый батальон – все пусто. Ни фамилий, ни званий, ни приказов.

– Значит, глухой номер. Бросаем это дело. – Решила Стана. – С этой стороны узнать мы ничего не сможем. Завтра отвезу фото и берет Катторичу.

Стана мысленно скрестила пальцы. Ей совсем не хотелось, чтоб человек, который понравился ей, принадлежал к войсковой элите. Не верила она в это.

– И, все равно, что-то с этим человеком не чисто. Его старательно опекают глобезовцы, он оказывается замешан в дипломатический конфликт, помогает тебе, Стана, задержать преступников и улетает с Земли, на корабле дальней разведки. – Старательно загибая пальцы, перечислил Мигель. – Кто же он такой?..."

***