Текст книги ""Фантастика 2024-100". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бадей

Соавторы: Михаил Усачев,Дэйв Макара
сообщить о нарушении

Текущая страница: 334 (всего у книги 347 страниц)

А шуточка: "Это же – Алтай! Отсюда, до Москвы – пятьсот верст. С гаком..." – Прочно вошла во все кабинеты и офисы, от Берлина и до Москвы, как напоминание о просторах России.

– Тебе егерей прислать? – Вернулся к делам, Кайзер.

– Нет. Лучше, ты их на границу отправь. Сам же знаешь, от меня, всегда, к тебе бегут! – Посерьёзнел и Император. – Дай-ка ты мне, милейший друг, лучше своих кинологов... А я, тебе, парочку жирных "баронов" подкину, как побегут.

– Гут. – После короткого размышления, согласился, немец. – Только, не как в прошлый раз! А то, набежали их родственнички! Чуть не растащили всё, подчистую!

– Помню-помню! Пришли по шерсть!

– Вернулись – бритыми!

Обменявшись многозначительными улыбками, Кайзер и Император вновь углубились в дела..."

***

Глава 28

***

"Симуляция завершена"

От этой таблички, меня уже колотило!

В самом, что ни на есть– прямом смысле!

Капитан снова остановила симуляцию, едва я отдал приказ об остановке продвижения КАС-а.

Сняв шлем, размял плечи и выпрыгнул из "Терьки", чертыхаясь про себя.

Подошедший док, успокаивающе хлопнул меня по плечу, а "Хокку" привычно помотал головой, осуждающе.

– Что?! Опять?! – Оберин, возившийся в ангаре с системой защитных полей, грустно улыбнулся. – Не быть тебе лейтенантом. Даже – младшим!

Зацепившись за его слова, я замер.

– Анастас, а почему я младлеев и старлеев в упор не наблюдаю? – Поинтересовался я. – Да и вообще – звания у Вас, как песок из дырявого мешка сыпятся?

– Звания, у Нас, не сыпятся, Данн. Присваиваются. И не согласно выслуге, а согласно знаний, опыта, творческого полета мысли, в конце концов. – "Контрик" выпрямился, хрустнув суставами. – Иначе – полковник! – в 60! А это маразм!

– А как же: "Опыт приходит с возрастом"?

– С возрастом, Данн, приходит либо маразм, либо – склероз... А держать на посту офицера в маразме – непозволительная роскошь! Капитан пришла! – Предупредил меня инженер и исчез, скрываясь среди разобранных частей генераторов защитного поля.

– Товарищ капитан! – Вытянулся в "струнку", я. – Симуляция завершена!

– Пошли, сержант. – Приказала капитан Баханн. – Будем, с доком, тебе мозги полоскать!

"Ну, хоть, предупредила!" – Порадовался я, топая за ней в лазарет.

– Данн... – Начала процесс, едва мы покинули ангар, капитан. – Скажи мне одну вещь... Ты что, Настолько привык никому не доверять, что всюду лезешь Сам?!

– Не в доверии дело. – Собрался с мыслями, я. – Мне, Так проще!

– Угу. Хочешь что-то сделать хорошо – делай сам! – Кивнула Матильда. – Ты, именно поэтому, всех в тылах оставляешь?

Ну... Ну, не могу я в команде! – Вырвалось у меня. – Не могу! Этот – лезет под прицел! И орёт: "Сигон", прикрой! Да, "Сигону", на разворот, 9 секунд надо! "Таран" тоже хорош! "Спасатель", ты, "Спасатель"! Так, на кой... Ляд, вперёд-то лезть?! Проверю я – позову! Надо будет – прикрою! А командовать – лучше пристрелите! Вот, объясните Матильда, как Вы с ними справляетесь?!

– У-у-у-у, сержант! Да у Тебя клиника! – Усмехнулась капитан. – Совсем ответственности не переносишь?

– Только за себя. Да и то – с трудом... – Внезапно признался я. – Из меня плохой начальник. Либо – всё по моему, либо: идите все – сам сделаю!

– Ценно... – Пробормотала Матильда Баханн, открывая дверь лазарета. – Но – не верно... Будем лечить! Док! Ты всё подготовил?

Посреди лазарета стоял здоровенный пластиковый куб, с открытой дверцей.

– Это что ещё за... – Начал я.

– А это, Данн, ключ к твоему подсознанию! – Торжественно провозгласил Петрович, считая что-то на планшете. – Так что, раздевайся и полезай!

– Молчком! – Приказала капитан видя, что я пытаюсь, что-то сказать. – Быстро, сержант!

– Капитан, может... Я, того, схожу, переоденусь? – Чувствуя, что краснею, спросил я.

– Я отвернусь. – Заверила меня капитан и отошла за дальнюю стенку бака.

– Сержант! Живо! – Рявкнула из-за бака, капитан.

Пришлось раздеваться.

Нацепив на меня полтора десятка датчиков, док пальцем ткнул в бак.

– Полезай!

В баке оказалась налита вода – мне по колено.

– Ложись, Данн! – Приказал док. – Давай, разом! Только, голову не сверни...

– Док! Э-э-э-э... Ты, про мою плавучесть не забыл, случайно? – Спросил я, представляя, как будет смешно, если я утону в луже по колено!

– А, забыл, совсем... – Док протянул мне дыхательную маску. – На, одень "дышарик"! И ложись, уже!

С опаской попробовал лечь на воду.

– Данн! Пузом – кверху! – Потребовал док, закрывая крышку бака. – Да не бойся! Если ты утонешь, имя твоё в веках не сгинет!

– Успокоил! Спасибо! – Пробормотал я, переворачиваясь на спину.

Вода держала. Словно крутой соляной раствор, правда, без соли.

Закрыв глаза, сделал глубокий вдох – выдох.

– Сейчас я погашу свет! – Предупредил док. – Ты, темноты не боишься, часом?

– Не боюсь. – Пробубнил я в маску.

Бак погрузился в полную тьму.

Первые пять минут, всё мерещились какие-то звуки, плеск воды, а потом, минуты стали растягиваться, превращаясь в длинные, натянутые резинки.

Хихикнув, я расслабился и, вспоминая свои попытки добиться транса, там, в другом мире, начал счёт.

– Эй! – Услышал я голос дока. – Это моя работа! Ты же, сейчас, себя туда загонишь, куда свет никогда не заглядывал!

– В ж...у, что ли? – Бесхитростно поинтересовался я, вызвав нервный смешок начальника лазарета.

– Хватит! – Услышал я спокойный голос капитана. – Давай, док!

– Раз! Ты слышишь только мой голос! – Раздалось из динамика, над головой. – Два! Ты...

Зевнув во все 32 зуба, я расслабился и начал пропускать слова дока мимо ушей, переигрывая симуляции.

"Ага! А, если КАР отправить не напрямую, а вот так – змейкой? Дорога – длиннее, однозначно... Ну, да мы и не торопимся! Зато – всегда! – на глазах и прикрыть его плёвое дело!"

– Ты слышишь только мой голос! – Ворвался звук в левое ухо.

"Блин! Док! Помолчи, а? И так, с мысли, сбиваешь!" – Подумал я.

Как оказалось – вслух.

Док поперхнулся и начал ругаться!

– Точно! Спасибо, док! – Поблагодарил я, когда очередной оборот речи переключил моё внимание на манёвры КАС-а.

Вторично поперхнувшись, док замолк.

– Спасибо! – Громко и отчетливо заявил я, просчитывая, на сколько можно превысить перегрузку, если "Терька" пойдет "нафаршированной", по самые "гланды".

Получилось, не более, злополучных 11 же!

Иначе, с внешней подвески всё полетит, во все стороны!

Но! У меня в запасе, "Терькина", феноменальная, точность выхода!

А, значит, в запасе и без превышения лимита, я могу делать микропрыжки!

"Так! Посчитаем! 300.000 за секунду... Полсекунды – 150... Много! 0.1 – 30.000. Все равно – далеко! А вот, 0,01 – самый раз! И, всего-то делов, поставить маркеры на наш КАРКАС! Ну и на "Сигон", разумеется! "Змейка"! Держи их!" – Рассмеялся я, своим мыслям. Теперь варианты прикрытия и сопровождения, расцветали иными, яркими, красками!

– Данн! Когда я скажу...

Мысленно порычав, на вторгшегося в мои мысли, дока, из озорства, плеснул водой на динамик.

Ничего! Водоупорный или водоотталкивающий!

"Отталкивающий! Вода – отталкивает камушек! Встретившись с силой поверхностного натяжения, камушек начинает скакать по поверхности! А значит, я роюсь не там! Не там! Имеем – скорость, угол рикошета, первичный импульс... Угол... Угол! Угол, мать его! Мы входим под слишком тупым углом! Отсюда и возмущения!"

– Данн!

"Получается, мы не становимся на струну, а режем её! Ага! Попалась! А ведь струн – энное количество! И мы, вместо того что бы скользить – бьёмся между ними! Учитывая, что любая система стремится к равновесию, нас снова выкидывает! Вот куда уходит мощность двигателя! Её сжирает наша безграмотность! У Кольбьера есть наметки, есть! Просто – мы, не туда смотрим! Торопились!"

– Сержант!

"Но, тогда... Как там, у него?! А... Вот, вспомнил! "Струна, под воздействием гравитации, либо иных сил, может принимать любую форму..." Но у нас, количество струн – бесконечно! А значит, можно выбрать струну, максимально для нас удобную!"

Довольный своей догадливостью, я что-то заорал, во всю глотку.

– Открывай!

– Заклинило!

– Тогда, спускай раствор!

– Куда!? На пол!?

– А мы можем еще и между Двух струн прыгать! Как мячик в трубе! Сверху оттолкнулись – снизу оттолкнулись! – Заявил я, озвучивая свою идею. – Можем!

– Петрович!

– Заклинило!

– У тебя, хоть где-нибудь, не заклинило?!

"Так вот чего мне не хватало, там и тогда!" – Промелькнула мысль. – "Значит, всё что я, с таким азартом, проверял на себе – не бред. Не галлюцинации! Просто – Покой и Тишина!"

"А, если..." – Мелькнула очень странная мысль.

Сделав еще два глубоких вдоха – выдоха, закрутил в голове ветхозаветское "Ом-м-м-м".

И, тут же, рассмеялся.

На "Ом-м-м-м" сработало только "хи-хи"!

Колокольные звоны, едва не спровоцировали дикий приступ бешенства.

Православные молитвы – вызывали тошноту...

Католические, почему-то, отдавались глухим стуком крови в ушах...

Мысленно перебирая, всё слышанное за долгие годы, никак не мог выбрать...

Есть мелодии, которые остаются в памяти навсегда. Чаще всего, на них завязаны эмоции или воспоминания.

С моим плейлистом, где каждая песня – памятка, поиск грозил затянуться надолго...

И, вдруг, где-то далеко зазвучали до боли знакомые аккорды:

Я вижу, как закат,

Стёкла оконный плавит...

Нет, не классический "Закат" Арии, а его оркестровый вариант.

"Да..." – Выдохнул я и замер.

Музыка не давила – просто звала за собой.

Я и пошёл!

"Привет, Стана!

Девушка, стоящая у окна, развернулась пружиной.

– Ты?!

– Я – Данн!

– Как... Ты...?! Настоящий?! – Девушка, на глазах, приходила в себя. – Ты – Здесь?

– И здесь – тоже. – Улыбнулся я. – Мне очень приятно, что Ты меня узнала...

– Подожди... – Стана Кейт сделала шаг ко мне. – Подожди... Не уходи, пожалуйста!

– Ну, чисто физически, я ещё и не приходил! – Улыбнулся я и тут-же пожалел о своих словах. – Прости!

– Это – сон? – Стана опечаленно опустилась в кресло. – Я проснусь, а тебя нет?

– Всего сильней – твоих отрава глаз

Зелёных глаз, в которых свет моей души погас,

Попытка влиться в них не удалась -

Нить прервалась.

Но всё померкло пред тобою, нет больше сил:

Безмолвие времени, величие светил,

И душу разорвав напополам,

Её в забвенье бросил я к иным мирам...

Второй раз в жизни, я читал девушке стихи.

И, впервые – Бодлера.

– Ты прости, что я – сбежал... – Попросил я прощения. – Я так привык – бежать... и не замечать... и – не сожалеть... А вот об этом – жалею...

Стана горько улыбнулась.

– Типичный мужчина. Во всей красе!

– Что выросло то выросло! – Улыбнулся я. – Мужчина таков, каким его делает женщина.

Я сел на пол, напротив девушки моей мечты, сидящей в обычном кресле, без кожи и позолоты. Сидящей, в обычной квартире.

– Тебя, Мигель часто вспоминает! – Внезапно всхлипнув, сообщила мне Стана. – А еще, Твой нож – у меня!

– Мигель? – Я судорожно стал вспоминать. – А! "Лихой южный парень", знакомый с четвёркой! Привет ему передавай! Жаль, я фотки так и не увидел...

– Зато, я увидела! – Девушка улыбнулась. – Отвратительно получилась!

– Странно, вроде, вспышка нормальная, была! – Удивился я. – Я и так уж старался!

– Глупый! – Девушка внезапно соскользнула с кресла и села на пол, рядом.

– Что есть, то есть... – Миролюбиво согласился я, осторожно касаясь её щеки. – Измени меня!

Стана помотала головой и уткнулась носом в мою шею.

– Стана, так всё это была правда? – До меня внезапно дошло. – Там, в подвале? Это – не сон?!

Девушка шмыгнула носом и покачала головой, елозя носом по моей коже.

Обняв девушку, я замер, вдыхая запах её волос.

– Врач сказал... – Начала Стана, оторвавшись от меня. – Что, тому, кто поставил "коктейль", сперва надо дать в челюсть. А потом – поить, неделю!

– Не надо в челюсть! – Жалобно попросил я.

Стана улыбнулась, блестя глазами.

– А, по поводу "поить", хм... Ведь это наш с тобой сон! И, кто нам может помешать?

– Убью! – Согласилась шатенка. – Любого!

Улыбаясь, я встал и подошел к столу, на котором уже стояла бутылка моего любимого красного Pino и два бокала.

– Надеюсь, тебе понравится! – Сказал я, опускаясь на пол с бутылкой вина и бокалами. – Никогда не пил вино, сидя на полу!

Стана рассмеялась.

– А что ты ещё никогда не делал?

– Никогда не просыпался от того, что мне принесли кофе в постель... – Признался я, разливая вино по бокалам. – И поцелуем, меня, тоже не будили...

– Тогда, ты и не жил!

Я расхохотался в ответ, любуясь девушкой.

Стана задумчиво рассматривала вино.

– Никогда не видела такого цвета... Словно кровь... А глаз радует...

– Радует – не цвет. Радует – не вино. Радует тот, кто пьёт это вино вместе с тобой!

– За знакомство, Данн! – Стана осторожно коснулась моего бокала своим.

– За знакомство! – Согласился я, делая глоток.

– Мне столько Тебе надо рассказать... – Произнесли мы хором и рассмеялись.

– Мне хорошо рядом с Тобой. – Признался я, внезапно даже для самого себя.

– Только... Ты, сейчас, Так далеко... – Вздохнула девушка. – И, Тебя, не будет так долго!

– Да... Тут я влетел по полной программе! – Рассмеялся я. – А впереди еще столько странного и удивительного.

– И – опасного! – Стана вновь пригубила вина и расплакалась. – Не смотри на меня!

Отобрав у неё бокал, поставил на пол, рядом со своим и прижал девушку к себе.

– Что ты ещё успел натворить, Данн? – Вдруг спросила Стана, уютно устраиваясь на моей груди.

– Да... Так, по мелочи... – Чувствуя, как разъезжаются в улыбке губы, я коротко хихикнул. – Заморозил двух десантников. Покрасил экипажу волосы, в разные цвета. Покатался, на Граале, на рудничной вагонетке. На Веспер – купил блинную сковородку!

– А тюльпаны?

– Тюльпаны – это самый мой лучший поступок, за последние пару – тройку месяцев.

– Так, ты – плохой? – Стана удивлённо подняла голову и уставилась мне в глаза.

– Чаще всего – на всю голову! – Сказал я правду.

– Вот и хорошо! Хватит того, что я – хорошая! – Заявила девушка и вернула голову мне на плечо.

– Ты – замечательная! – Сорвалось у меня.

– Только – сонная... "

"Взяли!"

Неведомая сила швырнула меня лбом на что-то твердое.

Вырванный из объятий сна таким способом, я забарахтался в жидкости.

– Док! Совсем озверел! – Завопил я.

Дверца бака, с протяжным скрежетом, вылетела из пазов.

Жидкость хлынула наружу, вынося меня на свет!

Проехав на пузе, врезался головой в белую стенку лазаретского санблока.

Перевернувшись, обнаружил стоящего рядом "Илью Муромца", с дверцей в руках.

– Док! Это что – шоковая терапия? – Задал я совсем не тот вопрос, что вертелся на языке.

– Прикройся! – Резанул по ушам голос из внешних динамиков. "Илья" развернулся, положил дверь на бак и вышел.

Оглядевшись по сторонам, заметил полотенце, висящее на стене.

– Ну, Док, погоди! – Прошлёпал босыми ногами, поскальзываясь на мокром полу, сдёрнул полотенце с обычного крючка, обмотал вокруг бедер и решительно пошёл следом за "Ильей" – выяснять отношения.

Вид капитана Баханн дал понять – сейчас, отношения будут выяснять – со мной.

– Пойду, переоденусь... – Попытался я дать "Задний ход".

– Форма на вешалке, Данн. – Злая капитан Баханн, ткнула пальцем мне за спину. – Переодевайся, сержант... Я – отвернусь! А, потом, говорить будем!

– Меня подождите! – Из соседнего отсека раздался голос дока. – Мне, есть что сказать!

– Вы, ещё Элизабет позовите! – Усмехнулся я. – Ей, тоже, есть, что сказать!

– А ты – не умничай! – Пробасил док, выходя из соседней комнаты. – Умник, на нашу голову!

– А я чего? Другие – вон чего и то – ничего! – Пробормотал я, сражаясь со штанами, которые, хоть ты порви их, не желали налезать на мокрое тело.

– Другие, в отличии от некоторых, хотя бы предупреждают, о своих странностях! – Док устроился на стуле-вертушке. – Или, на худой конец – спрашивают, чего от них хотят!

– А если конец – не худой? – Опошлил я всю воспитательную работу, совладав, наконец, со штанами и натягивая футболку.

– Стукнуть бы тебя! Да телесные наказания, на флоте, отменили двести лет назад! – Капитан устало вздохнула. – Ты скоро?

– Всё уже. – Застегнув камуфляж, я осторожно подошел к пустому креслу, увенчанному могучим колпаком.

– Садись – обесточено! – Успокоил меня док. – К сожалению...

– Итак, с чего начнем, док? – Баханн вперила в меня свои глазищи. – Может, без лишних слов, выпустим его в открытый космос?

– Не выйдет. – Покачал я головой. – Согласно ТБ, в момент прыжка, все внешние люки блокируются!

– Говорю – слишком умный! Данн, тебя в детстве, на голову не роняли? – Док так же уставился на меня, внимательно изучая, как новый вид вредного микроорганизма.

– В детстве – нет. – Честно ответил я. – А вот потом – четыре сотрясения мозга...

– Жесть! Мы приняли на корабль насквозь больного типа! – Док щелкнул пальцами. – То-то, я смотрю, всё у него через одно место! А это, последствия травм, оказывается!

– Погоди, Петрович. – Матильда махнула рукой. – Он, кажется и вправду не понимает, из-за чего сыр-бор!

– Капитан! Я, Вас обожаю! – Улыбнулся я. – Побольше бы таких, как Вы!

– Не льсти! – Оборвала Баханн. – Тебе не идет, во-первых. А во-вторых – поздно!

– Объясните мне, что случилось-то! – Взмолился я. – Ну, засунули вы меня в бак. Ладно, понятно! Читал, знаю. Но, зачем вытаскивать Таким образом? Докричаться не смогли, что ли?

Док и капитан переглянулись.

– Он – точно – не нормальный! – Подтвердил свой же собственный диагноз, док. – Мы не то что докричаться, мы даже раствор слить не могли! И дверь – заклинило!

– Данн. – Матильда стала осторожно формулировать вопрос, словно канатоходец шел по не знакомому болоту, с флягой нитроглицерина. – Ты вырубился через семь минут после начала процедуры. Все стрелки легли в ноль. Пульс упал, давление – рухнуло.

– Приборы отказали? – Предположил я. – Раствор оказался слишком едким?

Док покрутил пальцем у виска.

– Ну, хорошо, приборы просто отключились. Элизабет перемудрила с программными обновлениями. – Выдал "на – гора" второй вариант, начиная понимать, что несу полнейшую, чушь.

Капитан тяжело вздохнула и покачала головой.

– Тогда – что?! – Идеи кончились.

– Данн. Ты отключился, едва док начал читать стандартную фразу аутотренинга. Причем, предварительно попросив Петровича замолчать!

– Ну, да. – Согласился я. – Он меня с мысли чуть не сбил... Я, как раз прикидывал, как бы похитрее КАР в разведку отправить, чтоб и постоянно на глазах был и не мешался.

– И, как успехи?! – Матильда заинтересованно наклонилась вперёд.

– Если вместо стандартной "спирали" взять "лесенку", я всегда буду его видеть. И, соответственно, повесив на него маркер, смогу прикрыть, просто сделав прыжок через НП.

– Дальше! – Потребовала капитан.

– Потом, прикинул, что вместо того, что б гонять на форсаже – использовать микропрыжки. Топлива на штурмовике уйма.

– Дальше!

– Потом, мне пришло в голову, что кучу проблем с выходом на "струну", можно решить изменив угол входа! Сейчас, мы – рвём струну. А нам надо – тихонечко-тихонечко на неё – встать. И, тогда, струна сама нас понесёт в нужном направлении. Тем более, струн бесконечное количество!

– Прекрати, Данн! Ты четыре часа пролежал тушкой, с двумя ударами сердца в минуту! – Не выдержал док. – Когда ты остановил меня... У тебя изменились характеристики мозговой активности. Как у шизофреника! Потом – ещё раз! Потом – ещё!

– Ой... – Сорвалось у меня. – Значит – работает!

– Что – работает? – Напряглась Матильда.

– Тут... Такое дело... – Я почесал ухо. – Только – я не псих!

– Говори! – Прошипел док. – Иначе – покойником сделаю!

– Компания людей, с которыми я проводил очень много времени, состояла из очень ярких и броских, личностей. У них, даже прозвище было – "Тольтеки". Эти люди баловались различными психологическими практиками. Без наркоты. – Сразу расставил точки над "ё", я. – Многие книги, прочтённые тогда, строились на различных методиках защиты собственного сознания, от влияния из вне. Многие – контроле за сновиденьями. Некоторые – откровенно – тупые и бездарные. В одной из таких книг, мне попалась идея, которая показалась здравой. Как оказалось, увидел её, только я. За пару месяцев, я разработал систему защиты, основанную на нескольких личностях, подменяющих друг друга в момент нападения. Строилось всё, на револьверном типе: нападение – выстрел – смена личности. Оставшаяся "гильза" – шла в переработку, как получившая информацию о нападающем типе воздействия, что делало следующий "патрон" более мощным. Потренировавшись, приучил себя "крутить барабан", без малейшего принуждения со стороны – осознанного. Народу идея понравилась, но... Оказалась слишком сложной. К тому времени, я придумал уже "кольчугу", более простую и понятную. Потом была "золотая сеть", завязанная, на Солнце. Ну и самая простая – "нет меня".

– Сколько? – Прервал меня док.

– Чего сколько? – Не понял я, ещё не выйдя из истории.

– Сколько личностей? – Уточнила Матильда.

– Шесть. Как патронов в револьвере.

– Со стержневой структурой? – Док задумчиво крутился в кресле.

– А?! Нет. – До меня не сразу дошёл смысл слова "стержневой". – Нет. Только шесть личностей, заменяющих друг друга.

– Самообучающихся и самозаменяемых... – Протянул Петрович. – Данн! Ты – не псих! Ты – шизофреник!

– Во – во! Меня об этом предупреждали! – Расхохотался я.

– Лучше бы убили! – Воскликнул док. – Сколько сменилось? "Патронов"?

– Пять. По-моему... Нет, всё-таки – пять!

Док, задумчиво глядя мне в глаза, по особому сложил пальцы, подогнув их внутрь кулака, оставив торчать наружу только большие.

Хмыкнув, ответил ему двумя сжатыми кулаками, с оттопыренными мизинцами, касающимися друг друга.

– Та-а-ак! И это, ты тоже знаешь... – Петрович, задумчиво, вздохнул.

– Учителя были изумительные. – Признался я. – Да и возраст – подходящий.

– Тильда. А, не пошел бы, наш сержант, на камбуз? – Внезапно предложил док.

– Если у Тебя вопросов нет... То у меня – остались! – Капитан сложила ладони "чашечкой" и "плеснула" на меня.

– Не работает! – Расхохотался я. – И, не будет работать! Чушь всё это!

– На свои руки, посмотри! – Расхохотался док.

"Жесть"! – Понял я, увидев, что мои ладони так же сложены в "чашку".

– Эмпат... – Вздохнула капитан.

– Баран! – Возразил док. – Упёртый, несносный и не понимающий, что делает!

– Зато, понятно почему Повар и Спасатель!

– Эй, экипаж, а ничего, что я еще здесь? – Я рассматривал дока и капитана, как...

– И, ведь, бить бесполезно! – Капитан Баханн, тяжело вздохнула. – Иди, уже, "Тольтек"...

– Я – не "тольтек". Я – "Язва"! – Поднимаясь с кресла, поправил я капитана. – "Язва и корень всех бед"!

– О, Да! – Дуэтом рассмеялись "старички".

– С этим не поспоришь! – Док припомнил свою розовую шевелюру и погрустнел. – Точно подмечено!

"Ладно! Хорошо смеется тот, кто стреляет быстро!" – Ехидно улыбнулся я и пошёл... К себе, на камбуз...

***

"...– Игоретта Павловна, всё же, откройте нам секрет. – Попросил Гельмут Чешевкий, наслаждаясь внезапным спокойствием, опустившимся на город. – С недавних пор, многие из тех, кто хоть краем уха, слышал о Данне, спорят, какая же у него пятая заливка?

Игоретта поперхнулась шампанским.

– Ну и споры у вас, мальчики! – Отряхивая капли золотого напитка, с белоснежной блузки, Карван-Терновская судорожно соображала, что же ей ответить.

Подписка, данная в канцелярии ЕИВ, однозначно запрещала всяческие обсуждения и рассказы о её случайном пациенте.

А, с другой стороны, все, собравшиеся за этим столом, так или иначе оказались связаны, именно благодаря ему.

– А, о каких заливках вы уже знаете? – Хитро улыбнувшись, женщина протянула бокал в сторону Мак-Сохо, сидящего на "розливе".

– Птичка пела о четырех, активных – "Повар", "Спасатель", "Медик", "Аналитик". – Перечислила Малиш.

– Далеко пойдет... – Покачала головой Игоретта. – Если учитывать, что заливка у него не "Аналитик", да и "Медик" у него, всего на всего, "Фельдшер"...

– Позвольте! Как не "Аналитик"?! – Удивился Чешевский.

– Четвёртая заливка, у него, "Пилот-навигатор". – Рассмеялась Игоретта. – Третья, кстати, тоже универсальная. Называется: "Медицинский персонал". Это и медтехника, и фельдшер и, даже, чуть-чуть конечно, психолог...

– Бедный "Сигон"! – Деланно застонал Алэксандэр, хватаясь за голову. – Вот это змею пригрели за пазухой!

– Игоретта Павловна! – Отставив бокал с шампанским, Ирэн задумчиво уставилась в никуда. – Это же...

– Нарушение правил. – Кивнула головой Карван-Терновская. – Да, я залила нашему другу две универсальные заливки, что запрещено. Более того, я залила их, после одиночных. Кроме того, заливки, использованные мной, устарели на десять лет.

Тишина разлилась по комнате, став осязаемой.

– Именно поэтому, "Пилот-навигатор" Академии РИ, превратился в "аналитика", а, "медперсонал" в "фельдшера". – Игоретта потягивала напиток и наслаждалась произведенным эффектом. – Так что, тому, кто угадает, какая же заливка была пятой, я – Лично! – поставлю ящик "1394"!

– А больше – ни слова! – Остановила она, порывающуюся что-то сказать, Малиш.

– Выходит, заливки десятилетней давности – сложнее! Я так и думал! – Хлопнул рукой по столу, Гельмут. – Страшно представить, что же ждет его лет через пять!

– Ну, это-то, как раз, не сложно... – Игоретта одним глотком допила шампанское. – Лет через пять, его отправят – наконец-то! – получать высшее образование. Потом или перед этим, как уж повернётся не скажу, ему зальют еще пять специальностей. С его ленностью, еще через год он их подтвердит и... Станет тринадцатым Мастер-универсалом.

– Почему сразу – Тринадцатым? – Удивилась Ирэн.

– Потому что Двенадцатый – я! – ... – Карван-Терновская весело рассмеялась, наблюдая за вытянувшимися лицами..."

"... – Майор Кейт, вижу, выходной пошел Вам на пользу! – Заметила «Волчица», проходя мимо стола девушки. – Выглядите просто потрясающе...

– Спасибо! – Улыбнулась в ответ Стана. – Выходной и вправду чудесный!

Порадовавшись за свою сотрудницу, полковник Волк прошла в кабинет и некоторое время, с удивлением наблюдала за переменами, творящимися на столе Станы Кейт.

Горка папок, по раскрытым делам, таяла на глазах, исчезая в аккуратно подписанных коробках. Из ящиков стола, вылезли на свет многочисленные листки, листочки, огрызки бумажек и, хладнокровно изученные, полетели в мусорку. Монитор, впервые за всю свою жизнь, познакомился с чистящей салфеткой.

Протерев стол насухо, девушка исчезла за дверями комнаты отдыха, а "Волчица" полюбовалась на забавную ситуацию, как её напарники – Кевин Патрик и Мигель Сантьяго – дважды прошли мимо рабочего места своей начальницы, вернулись и замерли, разглядывая чистый стол!

Недоумение и непонимание так переполняло их лица, что Алла Николаевна прыснула со смеху и закрыла жалюзи, что бы никто не видел.

– Привет, "Лихой южный парень!" Привет, Кевин! – Стана обнаружила своих напарников, намертво "зависшими" у своего стола.

– Тебя переводят? – Не на шутку испуганным голосом, поинтересовался Кевин.

– Нет. Просто надоело рыться и искать всяческую мелочёвку... – Призналась майор.

– У-ф-ф-ф! – Выдохнул Мигель. – Ну ты нас и напугала!

– Вот как? А я думала, что "лихой южный парень, знакомый с четвёркой" – ничего не боится! Даже фотографироваться рядом с бомбой!

На лице Мигеля, застыло странное выражение узнавания.

– Да! – Рассмеялась девушка. – Тебе привет, от Данна! Он сожалеет, что так и не увидел фотографий!

– У Тебя – Получилось! – Понял Патрик. – Или письмами обменялись?

– Получилось! – Радостно блеснула глазами, девушка. – Очень здорово получилось!

– Долго болтали? – Вклинился Мигель. – Что он ещё рассказал?

– Он – читал стихи. – Стана едва успела прикусить язык, чтоб не добавить – "поил вином". – Рассказал, как на Граале катался на рудничной вагонетке, а на Веспере – купил сковородку...

– А ещё? – Любопытный, не хуже самой зловредной кошки, Мигель потребовал продолжения.

– А потом – я заснула...

– И это – всё?! – Разочарованно выдохнул Кевин. – Так не честно!

– Что есть, то есть! – Стана вспомнила фразу, услышанную в её "видении". – А ещё, обрадовался, что его нож у меня...

– А, тебе, часом, это не приснилось? – Кевин продемонстрировал истинно "сыщицкий" подход.

Стана покачала головой.

Когда она проснулась, на полу так и стояла бутылка вина и два полупустых бокала, из чудного, тонкого стекла.

– Кроме её "женишка". – Вступился за Стану, Мигель. – "Лихим южным парнем" меня Никто не называл. Да и о том, что я знаком с боевым коктейлем N4 – кроме него – никто не знает!

– Так что, сегодня, после работы – гуляем в баре! – Решил Кевин. – Это надо обмыть!..."

***