Текст книги ""Фантастика 2024-100". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бадей

Соавторы: Михаил Усачев,Дэйв Макара
сообщить о нарушении

Текущая страница: 342 (всего у книги 347 страниц)

– Можно подумать, вы её включили! – В голосе Петровича послышалась такая уверенность, что я, на месте истребителей, кинулся бы проверять, а точно ли я её включил.

– Док, не издевайся над детьми! – Попросила Элизабет. – Понимаю, что скучно. Понимаю, что дурной пример заразителен. Но, пожалей ты их.

Истребители дышали "вполдыха", злобно сопя при этом.

– И, вообще, я соскучилась и хочу домой! – Капризным тоном, заявила наша навигатор. – Может быть, ты, Петрович, выгонишь сержанта и покажешь, как умеет летать это... корыто!

– Только ради тебя! – Вздохнул Петрович и появился на пороге кабины. – Иди сержант, поспи!

Передав джойстики закованному в "Илью Муромца", доку, поспешил в салон – пристегнуться.

КАС, качнувшись с боку на бок, на мгновение замер, а затем...

Затем раздалась команда:

– Эй, сопровождение! Догоняйте!

И Петрович показал, КАК умеет летать это корыто!

Истребители, на общей волне, сперва честно попросили не торопиться, а потом, плюнув на приличия, пристроились по бокам, как приклеенные.

Через час двадцать, громада "Ридана" "нарисовалась" на мониторе, а еще через 15 минут, стала видима невооруженным взглядом.

– "Ридан"! Это – "Таран"! Прошу посадки!

– Э-э-э-э... "Таран"? "Таран"?! – Диспетчер "научников" "завис". – А-а-а! КАС "Сигона"! Шестой посадочный! Милости просим! Быстренько, вы!

– Я – "Таран"! Шестой посадочный. Принял. – Петрович развернул КАС хвостом вперёд и завёл аппарат в ангар. – Я – "Таран"! Посадку совершил. Жду встречающих!

– Прогреваем, заполняем! – Жизнерадостно ответил техник шестого ангара. – Через 10 минут, "Таран", всё будет.

Петрович, со вздохом удовлетворения, вылез из кресла пилота, жалобно скрипящего под массой его скафандра прорыва и выпрямился во весь рост, почти касаясь макушкой, потолка.

– Ну, вот. А ты – три часа! – Улыбнулся мне док. – Учись! Пригодится!

– Не... – Покачал я головой. – Так мне не дано... Ты, откуда резерв мощности, взял?

– Отключил лабораторию. – Пожал металлическими плечами, док. – Учи матчасть, сержант!

Через десять минут, у пандуса КАС-а столпилось шесть встречающих и тоненькая фигурка Элизабет, с сумкой через плечо.

Сдав дроида встречающим, Хару и Петрович галантно освободили Элизабет от её сумки и, помахав рукой техникам ангара, вернулись в КАС.

– Привет, мальчики! – Элизабет обняла нас по очереди. – Как же я соскучилась!

– Совсем похудела! – Пробасил док. – Данн! Ты, в КАС-е, "свой НЗ" куда спрятал? Надо даму встретить по-человечески!

"Моим НЗ", весь экипаж, не сговариваясь, назвал двухкубовый контейнер стазиса, в котором я хранил свежее кофе, булочки, варенье, соки и все виды готового мяса. На КАР-е, например, мой НЗ приходилось пополнять каждый вылет – восемь десантников экипажа, обладают завидным аппетитом!

– Лабораторный шкаф N4! – Сообщил я место тайника. – Обратно, не торопясь?

– Да! – Донеслось до меня из салона. – Плавно и аккуратно!

– Есть! – Пробормотал я, приподнимая КАС над полом и вылетая из ангара. – Мне кофе! Пожалуйста!

– Чёрный, без сахара и молока! – Элизабет вошла в кабину, с кружкой в руках и протянула её мне. – Спасибо! Хороший НЗ. Мне понравилось!

– Для того и делал, чтоб нравилось! – Улыбнулся я. – Минут через 20, я к вам присоединюсь.

– Давай, а то у меня столько нового и самого свежего, что я лопну, если не выговорюсь! – Элизабет, приняв на грудь кофе с коньячком, блестела глазами. – Ух, как же я по дому соскучилась!

– Что, плохо встречали? – Не удержался я.

– Встречали... А провожали как... – Элизабет покачала головой. – Ладно, в салоне, поболтаем. А то, я, сейчас, отберу у тебя управление и сама курс прокладывать начну...

Покинув кабину, Элизабет вернулась в салон, откуда тут же донеслись громкие вопли о помощи: док, не осторожно потянул к себе банку с протёртой с сахаром малиной, до которой Элизабет страшная охотница.

Слушая перепалку, доносящуюся из салона, тихонько радовался жизни и своему везению – мало кто может похвастаться таким экипажем, как мой "Сигон".

"Хорошие вы, потомки..."

– Сержант Налезенец вахту сдал! – Бодро отрапортовал я, улыбаясь старпому. – За время вахты...

– Знаю я, чем ты занимался, за время вахты. – Хохотнул Тимур. – Опять, с "Риданом", "камушки бросали"!

Мою теорию, Элизабет, несколько раз проиграла на большом компьютере "научников", вызвав в их рядах "разброд и шатание".

Мало им было появившегося "Олта", так навигатор подкинула "большую тему", из-за которой, все 17 дней пути, компьютер "Ридана" "пыхтел и дымился", ведя обсчёты и навигационные параметры. Ей даже простили обновленное ПО, которое, для большинства ученых мужей, стало свалившимся с неба камнем преткновения, затормозившим процесс!

Какой именно процесс затормозился – не узнала и сама Элизабет, сколько не билась.

– Ну, да... – Смутился я. – Меня снова обозвали варваром от Звёзд...

– Ага. А Голубев, между прочим, строжайше запретил заниматься проблемами прыжка, пока не решится проблема "Олта"! – Поставил меня в известность, старпом. – Так что, готовься к "строгачу"!

Моя бурная фантазия тут же нарисовала собачий ошейник, с полуметровыми, острыми шипами.

– Хватит ржать! – Прикрикнула Матильда. – Что за человек... Никакого почтения и уважения!

– Так точно! – На автомате ответил я и попытался скрыться с места преступления.

Но, был безжалостно остановлен приказом капитана:

– Стоять!

– Стою! – Замер я.

– У капитана Голубева, к тебе есть пара вопросов. – Зашла издалека капитан. – Так как ты, у нас, слабоу... Самый умный, то я разрешила, только при свидетелях.

– Спасибо, капитан. – От всей души поблагодарил я, догадываясь, о чём именно пойдет речь. – Постараюсь максимально точно и честно ответить на вопросы.

– А вот этого – не надо! – Предупредила Матильда. – Им и так, всё на блюдечке принесли. Итак, я вызываю "Ридан"!

Появившийся на экране капитан Голубев, радушно поприветствовал присутствующих и, с места, задал вопрос, от которого я выпал в осадок:

– Сержант Налезенец, в вашем рапорте есть фраза которая меня очень насторожила, а именно: "СЖО корабля "ОЛТ" выведена из строя преднамеренно и восстановлению не подлежит". Потрудитесь дать более развернутое объяснение. Пожалуйста. – Добавил Голубев после того, как Матильда опасно блеснула на него своими глазищами.

– Ох ты... – Выдохнул я. – Если честно, не этого я ждал... Система жизнеобеспечения "Олта", действительно, разобрана до последнего винтика. Я прикладывал к своему рапорту фотографии. Мало того, все запасы воздуха, воды, технических жидкостей – хладогентов и прочей необходимой мелочи – на борту отсутствуют. Некоторые участки СЖО, демонтированы таким образом, что проще провести новые, чем искать, куда подевалась та или иная арматура, вентили и трубы. Складывается ощущение, что поработал над уничтожением этой системы человек, который её проектировал.

– Сам капитан Солонок?! – Голубев удивился.

– Больше некому. – Покачал я головой.

– Вы первый, кто попал в рубку "Олта" и кому удалось получить полный доступ. Не расскажете, как вам это удалось?

– Не могу сказать... Для меня всё было просто и буднично: Вошёл. С потолка спустилась турель. Выдвинулась клавиатура с экраном, на котором горела надпись: "Введите личные данные и пароль доступа". Ввёл. Турель убралась на своё место. Передал учётку на "Сигон". Всё.

Голубев тяжело вздохнул.

– Роман Евстафиевич, не переживайте! – Успокоила Голубева капитан Баханн. – Всё, что касается нашего сержанта, именно так и выглядит. "Просто и буднично". Механизм Удачи, математическому анализу не поддается... Увы...

– Ещё вопрос. – Капитан Голубев, вновь тяжело вздохнул и, осторожно подбирая слова, ежесекундно поглядывая на Матильду, выдал: – Думаю, не открою большого секрета, что вы, сержант, на данный момент являетесь единственным сертифицированным специалистом "Спасательной Службы" из всех трех экипажей кораблей. Также, вы являетесь универсалом-7, что весьма не маловажно. Учёная группа, ведущая расследование по делу "Олта", настаивает на проведении мероприятий, временной интервал которых, намного больше рекомендованного. По установленным правилам, я могу разрешить такие мероприятия, только при условии присутствия специалиста "Спас Службы", с правом окончательного решения. Не могли бы вы, сержант, взять на себя ответственность принять и сопровождать следственную группу, на всё время их присутствия на борту "Олта"?

– Нет. – Без раздумья ответил я.

– Слава Звёздам! – Обрадовано воскликнул Роман Евстафиевич. – Я верил, что есть ещё разумные люди! Спасибо, сержант! Вы, возможно, спасли несколько человеческих жизней.

– Данн! Почему?! – Перебив Голубева, потребовала объяснений капитан Баханн, хотя, думаю, прекрасно знала, что я отвечу.

– Один, я бы с удовольствием. – Честно ответил я. – Хоть на сутки. А вот с "высоколобыми", да ещё с правом решительного голоса... Смерти моей хотите. Нет, я уверен, что они осторожные, внимательные, решительные профессионалы. Других – я уверен – вы с сержантиком "без опыта", не пошлёте. Проблема даже не в том, что они не пожелают меня слушать – субординация и слово "приказ" автоматически, заставит их выполнять мои решения. Проблема в том, что я увлекусь. Мы зацепимся языками, заинтересуемся фактами и всё... Там, где я должен буду остановить, я возглавлю...

Роман Евстафиевич заметно смутился.

Матильда – победно – улыбалась.

Тимур Катич, отвернувшись, подмигивал мне, показывая большие пальцы.

– Простите, что длинно, товарищи капитаны... – Привычно почесал я переносицу.

– Роман Евстафиевич, ещё вопросы к сержанту, есть? – Поинтересовалась Матильда.

– Есть... Только один! – Голубев внимательно посмотрел на меня. – Ты откуда такой взялся?!

– Простите – амнезия! – Признался я. – Могу быть свободен?

– Свободен, сержант! – Матильда, отвернувшись от экрана и камер, подмигнула мне. – На обед, Данн, требую уху! "Тройную"!

– Яволь, капитан! – Привычно отшутился я, двигаясь к выходу.

По пути на камбуз, догнало сообщение от капитана:

"Будут гости."

"Ну, раз гости, значит гости!" – Улыбнулся я.

Камбуз встретил меня суетой Стива, спешно готовящего обед из трех блюд и Фэодором, по привычке развалившимся на кресле.

"Тройная уха" – самая простая и самая сложная, одновременно: Вроде бы, ну что такого, отварить три разных типа рыбы?

Правильно. Сложно.

У меня даже специальная ткань, типа марли, для такой ухи, всегда наготове.

Сперва чистим рыбную мелочь, точнее, удаляем жабры и плавники, завязываем в марлю и бросаем в холодную воду. Когда сварится – вытащу отдельным мотком: Фэодор тоже не дурак отказываться от тройничка!

Главное в ухе – бульон! Он должен быть чист и прозрачен, поэтому танцы с шумовкой мне обеспечены!

Лук и морковку бросаю целиком, один пёс, эти продукты никто не ест, а гоняться за ними, по 25 литровой кастрюле – занятие для идиота.

– Стив! Хлеб, свежий, остался?

– Мало. – Вздохнул КР. – Делаем?

– Обязательно! – Стив очень радовал меня своей программой и быстрым обучением. Элизабет хорошо поработала над ним.

– Стив! Ты – супер КР! – Похвалил я дроида, мгновенно занявшегося тестом, для хлеба.

Через сорок минут, на кухне нарисовался Анастас, привлеченный запахом ухи, а ещё через десять – Рэй и "Тень".

Растаскивая у меня из под рук варёную рыбу, не хуже Фэодора, компания принялась рассуждать, о том, где лучше варить уху!

Убил бы!

Фэодор, видя, что запасы его стратегической еды, стремительно исчезают в желудках пищевых конкурентов, самым наглым образом, забрался на колени к Анне и присоединился к трапезе, наплевав на режим.

Ерши и окуни первого бульона, сменились лещами и сорогой из второго, а едоков всё прибывало!

Эдак они скоро нас, со Стивом, из камбуза выживут!

Элизабет, попавшая на второй бульон, сперва чопорно и манерно, а потом по-простецки, занялась сорогой, а Петрович вступил в боевые действия с Фэодором, за обладание рыбьими головами.

Любуясь компанией, чуть не пропустил момент самого священного действия – вливания водки!

Знаю, что водку льют, когда рыба тиной отдает, но...

– Капитан! Уха готова! – Скинул сообщение Матильде по коммуникатору, что бы, не дай Звёзды, не спалить всю, тепло сидящую, компанию.

"Через 30 минут! Голубев и Берни." – Ответила капитан Баханн, пригвоздив меня к полу своей простотой.

– Нормально... – Сорвалось у меня вслух, испугав присутствующих.

– Что случилось? – Встрепенулся Анастас. – Капитан идет?

– Нет. – Покачал я головой. – На обеде будут Голубев и Берни!

– Голубев?! Это – хорошо! – Обрадовалась Элизабет. – Хоть нормальной еды попробует! А то, на "Ридане" повара, все, как один – "залуженные и почётные"! А жрать готовят... Руки бы поотрубала!

Понимая, что снова стал жертвой интриг капитана, махнул рукой – ну, где мне с ней тягаться!

Она же – Капитан.

– Фэодору, мелочи оставьте! – Заикнулся было я, но красноречивый взгляд дока и валяющийся кверху пузом, обожранный кошак, дали понять, что и тут я опоздал!

– Ну, червячка заморили... – Вздохнула Анна. – Теперь, до обеда дотянем!

– Босс! Хлеб готов! – Доложил Стив.

– Отлично! Давай, накрывай в кают-компании! – Махнул рукой я. – Будут большие люди!

– Если рост выше 3-х метров, могут не поместиться! – Предупредил меня юморист по имени Стив. – Кресла, так же, не рассчитаны...

– Будут Капитан Берни, линкор "Сталин" и капитан Голубев, "Ридан". – Пояснил я.

– Понятно! Встреча в верхах! – Добил меня Стив и унесся накрывать на стол, язва.

Сыто цыкнув зубом, Петрович встал из-за стола.

– Товарищи! "Морской закон!" – Провозгласил док и откланялся.

"Морской закон", да, гениальное изобретение, освобождающее меня от бесконечной загрузки посуды в посудомоечную машину.

В этот раз, последней оказалась Элизабет, которая чинно и благородно пошвыряла посуду в машину и уселась в кресло, с чашкой чая.

– Данн! А скажи ка мне, поцелованный удачей, как тебе удалось ввести нового пользователя на "Олте"?

И, что прикажете отвечать? Что у меня мастер-ключ, от контрразведки?!

– Элизабет, так получилось...

– Данн! Я сорок лет занимаюсь программированием, так что сказку о "так получилось" – оставь научникам. – Элизабет вольготно устроилась в кресле, с Фэодором на коленях. – И не тебе, недоучке, врать мне о "случае"! Сам понимаешь – корабль не даст создать нового пользователя, сохранив данные и настройки предыдущего! Особенно – большой корабельный компьютер, на который завязано всё!

– Элизабет, ну, не знаю я! Может быть сыграл свою роль сертификат спасателя? – Стоял я на своём. – Может быть, вышел срок какому-то сертификату?

– Не умеешь ты врать, сержант. – Вздохнула навигатор. – Единственное, что приходит мне в голову, что в считывателе торчал ключ капитана Солонок! И ты, его, прихватил!

– Клевета! – Возмутился я. – Торчал бы – отдал его Матильде!

– Вот в это я верю! – Улыбнулась Элизабет. – Врать и воровать – не твоё. Не умеешь и, слава звёздам, не берёшься. Но... Тогда... Это просто фантастическое везение, поверить в которое, я не могу! Сам расскажешь или пытать придется?

– Что было, то и рассказал! – Покачал я головой. – Добавить нечего!

– А если я логи проверю? – Элизабет, с видом дознавателя, сверлила меня взглядом. – Или, что ещё хуже, логи "контра" проверит?

– Овощ в помощь! – Сорвалось у меня.

– Понятно. Подчистил... – Элизабет улыбнулась. – Ну, хоть этому научился, не отнимешь!

Я тяжело вздохнул. Из объяснений Карсы выходило так, что при действиях мастер-ключа, логи не ведутся.

– Ничего я не подчищал. Не успел бы. – Признался я.

– Тогда, я вообще ничего не понимаю. – Элизабет криво усмехнулась. – Ладно. Твои тайны, пусть остаются твоими. Только, если на "Сигоне" случится нечто подобное, я тебя... Думаю, сам догадываешься...

– Если на "Сигоне" случится нечто подобное, нас на нём уже не будет. – Скривился я.

Настенная панель камбуза мигнула зарницей вызова.

– Да, капитан? – Ответил я, все ещё не выйдя из задумчивости.

– Сержант, капитаны прибыли.

– Стол накрыт! – Улыбнулся я. – Ждем гостей!

– Считай, Дождался! – На камбуз вошёл капитан линкора в сопровождении капитана "исследователей". – Вот, привёл товарища Голубева, познакомиться с коком.

"Опа... А когда это мы стали на ты?!" – Замер я в отупении.

– Костас, немедленно прекрати издеваться над сержантом! – Потребовала с экрана, капитан Баханн.

– Ага, значит, ему можно, а мне нет?! – Берни сердито нахмурил брови, но не выдержал и улыбнулся. – Извините, сержант. Но, мы зашли не просто так. Капитан Голубев рассказал мне о проблеме и о вашем ответе.

Роман Евстафиевич нахмурился.

– Тем не менее, некоторые исследования, провести придется. Не согласились бы вы, составить компанию, господам учёным?

"Они реально издеваются!" – Я начал серьёзно опасаться за свой мозг. – "С чего бы это вдруг, такие реверансы?!"

– Товарищ капитан... – Начал я. – А вам не кажется, что все эти уговоры – разговоры, больше похожи на бред?

Матильда исчезла с экрана.

– Я – военнообязанный. Есть приказ. Зачем весь этот... "Поршневой завод"?! Надо – сделаю. Есть приказ – замечательно. Нет приказа – не проблема – вызовусь добровольцем. Не девочка, ломаться не собираюсь. А вот эти хождения и уговоры, от боевых офицеров, выглядят, как минимум странно... И, раз уж мы здесь, в неформальной обстановке... Объясните мне, сержанту от поварёшки, что вы носитесь со мной, как дурни с хрустальным членом?! На кой алфавит, весь этот "политес"?! Чем я, вдруг стал таким... Особенным? Скажите два слова: "Надо, сержант!" и всего делов-то! В чём дело-то?!

– Молчать! – Рявкнула капитан Баханн, врываясь на камбуз.

Бледный Голубев и красный, как варёный рак, Берни, подпрыгнули, как от удара током.

– Давайте пройдем в кают-компанию! Обед ждет! – Попытался я хоть как-то, смягчить тон своих слов, переведя "деловой" разговор, в нейтральный. – Сегодня, на обед, "тройная уха", рыбный пирог и...

– Заткнись, Данн! – Матильда впервые позволила себе, разговаривать со мной таким тоном. – Молчи, сержант...

– Мы не можем тебе приказать. – Вырвалось у Берни. – Одна из привилегий "дальразведки".

– Хватит! – Баханн устало опустилась в кресло. – Так и знала, что этим и закончится.

– Адмирал! – Голубев устало сел на краешек стола. – Ну, нет у нас других. Тем более – спасателей, с такими данными! Не готовят таких, больше! Совсем.

– Нельзя ему! – Вздохнула Матильда. – У него – "сим-сим". Сгорит, к чертям, из-за ваших дознавателей...

Капитаны, переглянувшись, снова поменяли цвета.

– Нормально, так... – Вздохнул Берни. – Что ещё?

– А этого мало? – Матильда жестом потребовала воды. – Добавьте индивидуальную непереносимость к большинству медпрепаратов и наркотиков. Излучения – лечебные – вычеркивайте полностью. Чем откачивать будете, капитаны?

– Дела... – Протянул Голубев. – Уникальный спасатель... Да уж...

– Пойдемте за стол. – Предложил я. – На голодное пузо, дельные мысли в голову не приходят... Сколько надо?

– Сутки! – Голубев мгновенно понял, о чём речь. – И пятеро, с тобой.

Матильда молча пила воду, внимательно глядя на меня.

– Товарищ капитан, можно, я сделаю? – Обратился я к "своему" капитану. – Оружия у меня нет. Процессор – старый. Скафандр – усиленный. Даже обещать ничего не буду. Сделаю и вернусь.

– Матильда, мы своих так накрутим, будут слушаться его, как товарища Сталина! – Вступился Берни.

– Ох, мальчишки-мальчишки... – Отставила бокал в сторону капитан Баханн. – А если крыша поедет не у него?

Берни задумчиво покачал головой.

– Будем держать наготове группу спасения. – Берни внимательно изучал поставленный на стол бокал. – И пару КАС-ов.

– Не успеете. – Баханн встала с кресла. – Длина "Олта" 900 метров. Ширина 340 и высота 210.

– Переборки хрупкие. – Голубев уставился отсутствующим взглядом в мантоварку. – Двое в тяжёлых скафандрах, проломят, на раз.

– А их то, как раз, использовать и нельзя. – Берни печально улыбнулся. – Везде засада.

– Петрович – сможет. – Матильда застегнула верхнюю пуговицу кителя. – Или "хищником", на скорости.

– Тимуру нельзя. – Заметил я. – Лепрекона поймает.

– Пошли на обед. – Решила капитан Баханн. – Потом поговорим. А ты, сержант... Надо было тебя сдать аналитикам, на опыты!

– Ха! А готовил бы кто?! – Широко улыбнулся я, чувствуя, что гроза миновала. – Стив, что ли?!

– Наглый ты, сержант. – Матильда улыбнулась. Хорошо так улыбнулась, красиво и открыто.

– Так точно, товарищ капитан! – Ответил я.

***

"... Серебристая капелька, замершая в окружении безмолвных камней астероидного поля, внезапно стала подавать признаки жизни: открылись заслонки, прикрывающие дюзы двигателей, съехала в сторону заслонка лобового стекла, рой голубых искорок окутал корпус и превратился в защитное поле. Ближайшие камни зашевелились, расталкиваемые начавшим движение, кораблём.

Фигура, упакованная в странного вида скафандр золотистого цвета, чуть тронув рукоятки управления принялась аккуратно пробиваться к выходу из скопления астероидов.

В глубине корабля завыл генератор защитного поля, протестуя против такого издевательства, приборы мигнули.

Фигура, покачав головой в шлеме, потянулась и перевела два переключателя в режим "выключено". Генератор, на мгновение умолк, а затем вновь завыл свою песню перегрузки.

Долгих шесть часов корабль сражался с астероидами, расчищая себе путь, а потом замер в относительной пустоте.

Фигура встала с пилотского кресла и потянулась, широко разведя руки и сделав пару вращательных движений плечами.

Очередная защитная заслонка съехала со спины корабля, являя нежданному зрителю, странную конструкцию: двухметровая шестисторонняя пирамида, с шаром на вершине, стала подниматься из внутренностей корабля и разворачиваться, превращаясь в антенну ближней связи. В эфир полетели сигналы, полные нетерпеливого ожидания.

"Спасательная капсула, борт приписки "Олт" – Всем! Нахожусь в астероидном поле. Запасы системы жизнеобеспечения подходят к концу. Требуется немедленная эвакуация. На борту – важная информация!"

Запись ходила по кругу, раз за разом разрывая эфир.

– Спасательная капсула! Говорит линкор "Иосиф Сталин"! Вас слышу отчётливо! Координаты приняты. Ожидайте прибытия спасателей через 1 час 27 минут.

Фигура в золотистом скафандре, опустилась в кресло и активировала отключенные раньше приборы.

Зашевелились лопасти вентилятора, нагнетая атмосферу. Затрепыхались ленточки, привязанные к вентиляционной решётке.

Через десять минут, фигура сняла шлем, скрывавший худое мужское лицо, с коротким ёжиком седых волос и голубыми глазами.

– Вот и славно... – Мужчина улыбнулся. – Дождался..."

"...– Не работает машина! – Зорин зло стукнул по пульту управления. – Вся энергия уходит, сколько её не экранируй!

– Ещё варианты есть? – Толи оторвал голову от кучи бумаг, покрывающих толстым слоем его стол. – Если мы не можем экранировать материалами, может удастся полями?

– Нет. – Зорин покачал головой. – Частотная модуляция, будь она трижды... Хотя, не исключено, что корабельная установка НП сможет закрыть утечку. Или собрать её в накопитель, для повторного использования.

– Заказываю? – Толи потянулся к коммуникатору. – Какого типа?

– Погоди горячку пороть. – Остановил коллегу, Зорин. – Посчитаю, сперва. Вот, чую, что рядом решение. Простое и изящное.

– Отложим, на пару дней? – Толи Карван уставился на собеседника. – Остынем и посчитаем. А то, у меня тоже затык, получается.

– А бомба, не рванет?

– Сапёры обещали, что рванет только после их разрешения!

– И то сахар. – Зорин потянулся за кружкой с кофе и замер, разглядывая тёмную поверхность напитка. – Сахар... Сахар...

Толи, уже привыкший к таким отключениям "гения от математики", привычно занялся разбором документов, не обращая внимания на бормотание и судорожные движения, сидящего напротив человека.

В последнее время, Зорин, занятый решением свалившихся на него проблем, как ни странно, стал всё больше напоминать человека, а не "лихорадочного золотоискателя". И, пусть движения его стали более суетными, зато суждения более взвешенными. Даже в жизни, невозможный Зорин, метко прозванный Малиш "Жмотом", сильно изменился. Может быть, всё дело в термоядерной бомбе, рядом с которой выросла постройка с его машиной внутри, а может быть – увлекательная работа и окружение, однако, факт оставался фактом: Зорин стал вменяемым! Пропали его мнительность и жадность, на место зависти пришли феноменальная внимательность и работоспособность.

– Толи! А ведь есть решение! – Радостно объявил Зорин. – Есть, родимое! Зря я терраватты требовал, жадный дурак!

Впервые, на памяти Толи, Зорин сказал о себе такие слова и в таком тоне.

– Давай, Толи, пиши, что нам потребуется! – Зорин откинулся на спинку стула. – Генератор силового поля, класса "малый", вакуум оборудование и пара специалистов, к нему в придачу..."

***