Текст книги ""Фантастика 2024-100". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бадей

Соавторы: Михаил Усачев,Дэйв Макара
сообщить о нарушении

Текущая страница: 294 (всего у книги 347 страниц)

– Кто есть ху? – Вопрос, пронесенный сквозь века, не потерял актуальности и в веке 24.

– Контактер – Меша. – Начал вводить меня в курс дела, Магу. – Я, от ксенологии и математиков, если ты не возражаешь, Элька – разведка, Натали – психология.

"Да… Говорил мне прадед, что не все то золото, что блестит…" – Уставился я на рыжую "психоразведчицу" и почесал затылок. – "Вот жеж… жеж!"

Видя, что на нее никто не смотрит, Элвара показала мне язык.

– Может, взять малый разведывательный модуль, да слетать? – Предложил я, понимая, что терпение не самая моя, огромная добродетель. – Фонариками, там, посветить… Спеть – станцевать, в конце – концов!

– Точно – псих. – Выдавила Элвара. – Если лететь – втроем, не меньше!

– Ага. – Пустился я в наезды. – И тогда, одним залпом, лишимся всех тайных слуг небесной канцелярии?!

– Земной, Тортик, земной. – Осадил меня Магу. – Небесная канцелярия заведует другими делами, и работают в ней другие, хм, существа. Тем более что на встречу с ними, я очень не тороплюсь!

Пока мы обсасывали "кости" и "раскидывали мозгами", Перчик уже успел "спроворить кофе" – заказать его на камбузе – и забрать из окна доставки.

Кофе на нашем камбузе получался… Обычный.

– Двинулся! – Рявкнула от экрана, Меша.

– Чего орать – то… – Недовольно буркнул Магу, стряхивая капли горячей жидкости с рук. – Перчик! Есть предложения? У твоего хозяина – все бы руками щупать…

– Есть! – Печально просопела Элвара. – Готов!

Имела она ввиду старичка "КРэС", который размазался по стенкам пришельца.

– Лететь надо. – Элвара, сидящая напротив меня, начала перемещать ноги, ерзать и закидывать их одна на другую, совершенно забыв, или сделав вид, что забыв, обо мне.

А ножки у нее ничего, очень даже ничего…

– Тамир, слетаешь сам? – Судя по виду Магу, сделать мне такое шикарное предложение, ему обошлось в целую тонну нервных клеток.

– Не вопрос. Только… Возьму-ка я спарку! – Осенило меня. – А Вы, монетку бросите, кто летит вторым!

– Мне нельзя… – Магу, мрачнее тучи, шмыгнул носом.

Ничего не поделаешь. Он и Гермеша – единственные, кого не понижали в званиях.

Первого – потому что умный и не попадался, а вторую – слишком недолго пролетала с нами.

Подлая монетка указала на Мешу.

"Жаль… Не приключится "несчастного случая", с рыжей психологиней. Очень даже жаль…" – Признался я самому себе, и Элвара вздрогнула, видимо уловив часть моих эмоций. Жаль, что только часть!

За вшивые полчаса, что я отсутствовал, Ксеня и Ксана успели сделать полное ТО спарке, навесить на него дополнительный бак в преддверии завтрашних тренировочных полетов и умотать к себе, сладко дрыхнуть перед вахтой. Бешеная Белка, свою "Рогатину" обслуживала не торопясь и на наше появление не отреагировала, забравшись в потроха истребителя, по самые колени.

Судя по ругани, она либо там застряла, либо там застрял кто-то до нее.

Гермешу пришлось подождать – облачится в пилотский костюм – далеко на минутное дело.

"РГТ-57-2У", учебная спарка, отличалась от обычной "Рогатины" более мощной защитой, увеличившейся на два метра, длиной и спасательными капсулами по классу "А", то есть, отстреливаемыми и, с не отключаемой системой радиоконтроля.

Не знаю, как Меша, а для меня так – излишество. В бою, каждый грамм на счету. Лучше я возьму на пару сотен больше выстрелов, чем буду ждать, когда мою капсулу расстреляют керране.

Увы, земные конструкторы думали иначе и если первая партия "Рогатин" была без этой дури, то все последующие…

Пичалько!

Спарка, офигев от того, что ее оседлали второй раз за час, показала свой девичий характер.

Если у моей любимой, которую я, "уже еще" не встретил, будет такой же – уйду. В лес. На болото. В жерло вулкана.

Виной характера спарки, конечно же, был подвесной бак, рассчитанный для обычной "Рогатины".

Центровка пошла поп…, точнее – поперек борозды и вылет из ангара, даже с отключенной силой тяжести, но в присутствии атмосферы, превратился в цирковое шоу.

Гермеша справилась на отлично.

"Вишенка" пришельца, отчетливо различимая уже в слабенькие пассивные прицелы, поманила нас и Меша, заложив вираж, нажала на газ.

Глава 35

От прадеда, частенько слышал: «Мне всегда говорили – жизнь это лестница! Но, ни одна зараза не сказала, что эта лестница – эскалатор, который постоянно едет вниз!»

За промелькнувшие перед глазами воспоминаниями, я понял смысл этой фразы, как никогда более полно.

Жаль, что капсула спарки оказалась без "холодного желания".

Надеюсь, что Гермеша не мучилась, а еще лучше – умудрилась выжить.

Диагностическая панель капсулы подмигивала зеленым глазком, сообщая о 100% наполнении медпакета и кислорода.

"Полосатая вишня" – судя по движению звезд – на месте не стояла.

А больше мне ничего и не увидеть – ни дополнительных детекторов, ни сканеров – все благополучно подохло на высоте 4-х километров, от поверхности объекта. Осталось только окошечко, 25 на 45 сантиметров, напротив лица – дань традиции. Чтобы сразу было видно – жив в капсуле человек или можно неторопится.

Первый сбой настиг нас на расстоянии 478 километров от объекта – сдулась, разом, вся связь. Еще через пяток километров – отключились широкополосные сканеры и мы с Мешей, озаботились разворотом на 180 градусов, надеясь вернуться подобру– поздорову.

Обломались, как веточки. Даже маневренность "Рогатины", требовала места для маневра.

Меша вывернула истребитель и уже было поддала газу, как "РГТ-57-2У", разломился на пополам, как спичка.

Спасательную капсулу со мной отстрелило вниз и вправо – точно в сторону "Вишенки", с ее неожиданно сильным притяжением.

Мне очень хотелось верить своим глазам,по-моему, в момент моего отстрела мимо меня промчалась кормовая часть истребителя, изрыгающая из дюз, длинные хвосты форсажной копоти. Если все так, то у лейтенанта Тианетай есть все шансы оказаться за границей в пять сотен километров и вызвать, а главное – дождаться – помощь.

А вот как они будут вытаскивать меня – ума не приложу.

По состоянию рук-ног, могу предположить, что сила тяжести на "вишенке" не меньше 2,5 же. Лязгнуло при посадке – будь здоров! Вот и остается – свистеть, призывая попутный ветер.

Спасательная капсула, это 100 часов. Запас в костюме – 38, плюс два часа рецикла или 80 часов – в половинной норме. Итого – 180 часов свежего воздуха. Почти восемь суток.

За это время меня вытащат всеми возможными, а возможно – и не возможными, способами. Знаю я наших "Ос" – сам такой же!

Расслабившись, поерзал в капсуле и сделал глоток воды – ждать и догонять, добродетели Настоящего Мужчины, правда, применительно к Женщине… Но, с другой стороны, кто сказал, что Судьба – не Женщина?!

Когда на островах стало скучно, я, четырнадцатилетний пацан, пристал сразу к двум капитанам мини-субмарин, с просьбой взять меня в команду.

Оба повертели пальцем у виска и послали меня в далекие, заастральные, дали – "труд детский", видите ли! Пришлось пойти на хитрость – поспорить с обоими капитанами, что пересижу их в сурдокамере.

Пересидел, как миленьких!

Пока они, запертые в темноте и тишине, прерываемой скрежетом и яркими вспышками, накручивали себе нервы – я благополучно выспался и успел придумать целых две истории, которые и рассказывал вслух, чтобы закрепить в памяти.

Через 18 суток, я был полноправным членом экипажа субмарины "Алаони".

Мои рассказы, гадкий человек, присвоил и выпустил отдельной книжкой, за что был неоднократно бит и на острова больше ни ногой, под страхом смертной казни.

Пачу Калаполли, по прозвищу "Пичалько", первые полгода надо мной просто издевался: пришлось и в кафешки, за едой побегать, уборкой заниматься и субмарину, узнать, как свои пять пальцев. Первые погружения я сделал, когда мне стукнуло полных пятнадцать – под присмотром, разумеется.

С тех пор – "мир безмолвия" прочно вошел в мою жизнь.

Пачу, гонял меня, по всевозможным передрягам более трех лет, прикупив за это время, еще две прогулочных субмарины и три – научно-исследовательских.

Одну из научных, он и вручил мне, вместо подарка на 17 лет, в виде аренды. Точнее – всучил – зараза.

От нарисовавшихся перспектив я прыгал до потолка, от проблем – хватался за голову, разбитую о потолок.

Острова не космос – слухи распространяются со скоростью флаера.

Так что, промурыжившись почти месяц без работы, я кинул объявление и через сутки уже подписывал контракт с глубоководной базой "Ахтынсу".

Так в мою жизнь пришла контрразведка.

От случая к случаю, от возможности к возможности, заботливая старушка Судьба, где пинками, а где ласковыми руками, направляла меня в самое пекло.

После "Ахтынсу" была "Ирида", с ее непревзойденной начальницей Лаврой Иртензи и дочуркой – оторвой, которая долго меня… Использовала по прямому назначению.

Следом – "Фаркурениа" – на которой, в штате глубоководной базы, ошивался очень известный человек – талантливый рассказчик, изумительный механик и химик от всех Звезд, чей тюремный срок – 42 пожизненных! Именно он, выбил для моей "Ханны Хельги Хо" новенькие манипуляторы, с обратной связью, помог их установить, настроить и обучил применению, подняв "ХХХ" на недосягаемый уровень, среди субмарин нашего острова.

"Пичалько" довольно потирал ручки – вложения, сделанные в меня, уже окупились, к моему 20-ти летию.

А в 21 год, пришлось на год подписывать контракт с "Дженерал Океаник" и мотаться по всем океанам, попутно проходя курс молодого бойца и зарабатывая первое офицерское звание.

Считаю, что мне очень даже повезло – никому из моих кураторов не пришло в голову прогнать кровь на совпадения, иначе, как пить дать – вернули бы в семью!

А так – дорасти до майора, за тринадцать лет – очень даже и не плохо, без протекции и, работая без эсктрима, если не считать по три-четыре погружения в сутки, на разные глубины.

Решение Совета Безопасности Жизнедеятельности Человечества (СБЖЧ), запретить пилотируемые погружения, кроме развлекательных, всеми островитянами было принято в штыки, и положено под сукно – всеми руководителями баз – легко принимать решения, не зная броду.

Увы, именно из-за этого решения, меня впервые и ткнули мордой, заодно и спихнув вниз по званию.

Подвел меня язык.

С тех пор – "молчи да дыш – будет барыш" – стало золотым правилом ведения дел.

Попутно, контрразведка всунула меня в лабораторию "Нэшвуд Платоникс", где я и ошивался почти четыре года, на пинках своего научного руководителя – защитил диплом и издал пару книжек – при помощи его сестры, зачитывавшейся моей писаниной. Ну и как "вишенка на тортике", издал книгу сказок для детей, которой и сейчас, горжусь, больше всех своих творений.

При воспоминании о вишенке, вернулся в реальность – минуло почти девять часов, а рисунок созвездий изменился так глобально, что стало совсем не хорошо.

Весь мой опыт истребителя вопил, что систему "Золушки" мы уже покинули.

Ну, не могут звезды, так стремительно сняться со своих насестов и метнуться вверх и влево!

Не могут!

А значит, пришло время делать выбор…

Либо я терпеливо дожидаюсь помощи, растягивая свои запасы по максимуму, либо… Не дожидаюсь и всё заканчивается прямо сейчас.

"А монетку не подкинуть!" – Усмехнулся я и решил ждать.

Вспоминать больше ничего не хотелось.

Загадывать да раскладывать вероятности – тем более.

Жизнь отучила, настучав по рукам, голове и зубам.

Сделав еще глоток воды – отрубился в яркий и цветной сон, с погонями и стрельбой.

Проснулся от того, что капсула стояла вверх тормашками и какая-то личность, вскрывала ее не с той стороны!

Судя по данным – атмосфера за стенкой была вполне кислородная и сила тяжести -0,98 от земной.

Пришлось громко рыкнуть, отгоняя идиота и активировав многочисленные приборы – переворачиваться и выбираться самостоятельно.

Пока радостно орудовал ожившим оборудованием, мельком глянул на часы – проспал я двенадцать часов.

– Оба – на, вот это перца, фортулата приперла! – Поприветствовал меня странный коротышка, с ирокезом на голове. Кожистым ирокезом – вместо волос. И два отстоящих пальца, на девяти палой руке! И глаза – один быстрый, бегающий и второй – пугающий безжизненной синевой.

– Твоя фортулата, лучше бы жратву приносила! – Раздался голос за моей спиной и мне пришлось сильно задрать голову, чтобы увидеть говорящего.

Учитывая, что до потолка в этом помещении было метров сорок, парящее там существо к человеческому виду отношения не имело, от слова "абсолютно"!

Больше всего оно напоминало летучего муравья.

"Впрочем, спустится ниже – рассмотрю лучше!" – Успокоил я самого себя и почесал затылок шлема.

Плюнул и снял шлем.

Скривился и напялил шлем обратно – вонища стояла – хоть звезды мой!

– Фыпар, это что – "нормальный"?! – Пал с небес муравей и замер напротив меня, складывая крылья. – Нормальный хомо?! Может быть еще и сапиенс?!

– Достаточно будет и эректуса! – Фыпар деловито протянул мне свою руку. – Ты меня понимаешь? Говорить можешь?

– Понимаю. Могу. – Ответил я и снова чертыхнулся – шлем придется снимать – внешнего динамика в нем не предусмотрено, вот ведь засада – то!

Откашлявшись, вежливо поздоровался с очумительной парочкой существ, оживленно болтающих на дикой смеси английского, немецкого и русских языков.

– Хомо! А ты – Сапиенс? – Поинтересовался муравей, внимательно обходя вокруг меня. – Или?

– Вообще-то – сапиенс. Только экзотикус. – Увы, мое знание латыни, заканчивалось, совершенно стремительными темпами.

Как и терпение.

– Круто. – Фыпар зевнул, обнажая два ряда мелких и острых зубов, почему то слабо светящихся. – Может, мы и домой попадем… Как думаешь, Тарлетта?

– Размечтался. – Фыркнула Тарлетта. – Сперва надо в рубку попасть. Координаты ввести. Систему – прозвонить.

– Систему– то, чего звонить? – Фыпар пожал плечами. – Каждые трое суток, звоним.

– Положено! – Отрезала Тарлетта. – Или думаешь, правила писаны, чтобы их нарушать?!

– Свет с тобой, любимая моя! – Замахал рукой коротышка. – Хватит, уже раз нарушили!

– Вот то-то и оно… – В голосе Тарлетты прозвучала такая боль, что терпение тут же, мухой, вернулось назад.

– Год какой? – Внезапно обратился ко мне Фыпар и пригладил свой ирокез, который вдруг, не с того, не с сего, принялся наливаться кровью и вставать дыбом.

– Рождения?! – Не понял я.

– Нет, млятт, смерти! – Расхохоталась Тарлетта. – На календаре, какой год?

– С утра 2396, был, август, 11 число…

– У-у-у, неруси! – Ругнулся Фыпар. – Вечно… Даже год сказать толком не могут!

– Ой, блин, а ты такой русский! – Вырвалось у меня. – В зеркало давно смотрелся, Русский Человек?

Фыпар и Тарлетта переглянулись и от хохота легли на пол.

Если видеть, как катается от смеха, человекоподобное существо, это нормально, то, вот как катается от смеха гигантский муравей – страшно!

– Если ты здесь задержишься более чем на 72 часа – тоже начнешь меняться! – Обрадовала меня Тарлетта, отсмеявшись. – Здесь, мутаген, особый…

– Ага, – согласно качнул головой Фыпар. – Если отсюда, в чистую зону выбраться – за десять дней в форму придешь.

– Уже кто-то выбрался? – Во мне проснулся контра и начал подшпиливать, под пятую точку.

– "Кроты", умудрились. Только, "фортулата" надолго там не задержалась. Они, как зарылись, так она и снова в небо дунула, зараза полосатая. – Тарлетта подогнула все свои лапки и улеглась на хитиновое пузо.

Фыпар, с удовольствием растянулся рядом.

– И, чего разлеглись? – Наехал я на эту парочку, нагло валявшуюся на полу. – Сами сказали – времени мало. Ведите, куда надо. Не с руки мне…

– Я же говорю – крутой Перец нам свалился! – Толкнул кулаком в бок свою подружку, Фыпар. – Еще не проклюнулся, а уже командует! Как думаешь, кого нам фортулата подкинула?

– И думать нечего – военный. – В ангаре появилась, пройдя сквозь возникшее из ниоткуда, зеркало, молодая девушка.

Рыжая.

Длинноухая.

И с хвостом!

Но – очень миленькая.

– Военный, да еще и разведка! – Девушка замерла напротив меня и уставилась мне в глаза своими карими глазищами, пытаясь пробиться под защиту. – Разведка, да еще и не простая, разведка… В мои годы – таких называли "кровавой гэбнёй".

– А в мои – за это били морду! – Предупредил я, начиная веселиться от всей души. – Ты, с какого года?

– На брудершафт, вроде, не пили… – Сморщилась длинноухая. – Да и не представили нас…

– Меня зовут Тамир Коржик из 2396-го. – Представился я.

– Федор Партан, 2115.

– Летиция Тарагша, оттуда же.

– Диана Стрим, 2403.

Я открыл и закрыл рот.

Судя по заявлениям моих собеседников – дела с "вишенкой", совсем не простые!

– Война закончилась? – Задал я самый первый вопрос, едва Диана назвала дату своего прибытия.

– У нас, – Диана подчеркнула слово "нас" такой интонацией, что мне стало стыдно. – Война и не начиналась. После Второй Мировой, других войн и не было.

– Ты, Коржик, не парься! – Утешил меня Фыпар. – Мы здесь, все – с разных веток. Ну, кроме нас, с Тарлеттой. Мы, на пару, в слепой прыжок кинулись, когда ее папахен, за ствол схватился. У нее уже жениха заявили, а тут – любовь…

– У нас, Третья Мировая, в 2038 началась. – Вздохнула Летиция.

– Дианка! – Встрепенулся Фыпар. – Слушай, сокровище рыжее и длинноухое, может ты, портал провесишь, до рубки? Давай, а? Нам же до нее топать – часов сорок! Совсем без запаса пойдем. А так – р-р-р-р-раз, и – там!

– Ага, шустрый какой! – Дианка оперлась на борт моей капсулы и принялась издеваться над Фыпаром. – А я, с этого, что поимею? И, вообще, вы у него спросили, он вообще – кто? И, координаты ввести, это не в туалет сходить. Их, для начала, знать надо!

Фыпар и Тарлетта затравлено уставились на меня.

– Ну-у-у-у… – Задумчиво протянул я, подыгрывая Диане. – Много не обещаю. Но, одни координаты, ввести смогу – точно.

– Вот и славно! – Поторопился Фыпар. – Воздух там – чистый?

– Не особо. – Признался я. – Если за три года ничего сильно не изменилось…

– Да все равно! – Подскочила Тарлетта. – Если там можно дышать, там есть люди – значит, нам туда!

– Эй, торопыги! – Диана печально села на корточки. – Вы, кое-что забыли. Это будет – Его Мир!

– Это Ты, кое-что забыла! – Фыпар улыбнулся так широко, что я заподозрил подвох. – В твоей одежде, сидеть – Так – напротив мужчины – совершенно не рекомендуется!

Диана покраснела и мгновенно выпрямилась.

Юбка мини, действительно не самая лучшая одежда для "отработки кармы".

Жаль, я все пропустил.

Но, поймать хвостатую я успел, иначе Фыпару грозило избиение.

А так, ему наподдала только Тарлетта.

Удерживая Диану, вырывающуюся и злую, неожиданно понял – держать эту хвостатую язву, в объятиях, мне нравится.

Только понял это, прижал ее к себе сильнее.

Рыжая вывернулась и влепила мне жесткую пощечину, а потом – впилась поцелуем в губы.

– Эта… – Вывел нас из упоительного состояния, глупый Фыпар. – Значит, портал у нас будет!

Заработав от Тарлетты еще один подзатыльник, парень пригладил свой гребень и отвернулся, что-то бурча себе под нос.

– А портал – будет? – Поинтересовался я, с трудом оторвавшись от таких сладких губ. – Или, ну его?

В этот момент, я понял, зачем девушке нужен хвост.

Лучше бы я остался в неведении!

– Сейчас не смогу. – Призналась Диана. – Трясет всю. Надо – успокоится.

– Надо, значит – надо. – Понятливо разжал я руки. – Может, поедим?

В капсуле, полностью снаряженной, оставалось еще литров десять воды и рацион выживания, из расчета человеку на месяц.

Фыпар понятливо кивнул головой и минут через десять, на импровизированном столе, из четырех ящиков, появилась нехитрая снедь, венцом которой оказался мой рацион.

Увы для меня, но Тарлетта поедала его с такой скоростью, что успевал за ней только Фыпар. Диана неторопливо грызла жаренуюлапку неведомой мне птички. Вкусную, но не соленую. От рациона, рыжая демоница отказалась, мотивируя это тем, что оказавшись в туалете, портал она провесить не сможет.

Пока народ насыщался, я обошел ангар по периметру, провожаемый внимательным взглядом Дианы.

Сорок метров высоты, это я значительно обсчитался – до верхних перекрытий было никак не меньше восьмидесяти, а то и всех ста. Дальняя стена – теряется из виду, а боковые – вот голову на плаху – разошлись не меньше, чем на километр.

Напялив шлем, проверил свои наблюдения.

Высота 95 метров, длина 15 километров, ширина – три километра.

Глазомер у меня – ни к черту!

Вот скажите, как, как, пользуясь таким глазомером, я еще и умудрялся управлять субмариной! И, по отзывам – очень даже не плохо – управлять!

Ящики, как попало сваленные в ангаре, показались мне смутно знакомыми, маркировка Е-3-В6, означала запчасти к военному флаеру.

Рядом, стояла упаковка с женскими хитростями и неподалеку – как привет из глубокого детства – синяя упаковка магазина "Детский Мир", судя по размеру – либо железная дорога, либо…

– Железная дорога. – Подтвердила Тарлетта. – Фыпар уже три, таких, нашел. И два – геликоптера. Жаль, батареек, нет.

– Жаль. – Как эхо, согласился я. – А откуда еда?

– Двумя уровнями ниже – лесная зона. – Диана, одергивая свою мини юбку, улыбалась так лукаво, что хотелось ее… Просто – хотелось ее. – Здесь – первичная сортировка, после прибытия финиша.

– Много народа? – Вновь проснувшийся контрразведчик, выдул из мозгов чувства и эмоции и начал функционировать на своем, особенном уровне.

– Я знаю десятка два. – Диана потянулась и покраснела – одежда предательски обтянула все ее прелести. – Да "кротов", было десятка четыре.

– Что за "кроты"? – Услышав название во второй раз, я заинтересовался не на шутку.

– Прикольная, раса. – Вступил в разговор Фыпар. – Слепые – раз. Обоняние – дай звезды каждому. Ладони, как лопаты. Короткий, черный мех. Рост – выше меня, примерно на голову. Разговаривают – плохо.

– Это не они, разговаривают плохо! – Фыркнула Тарлетта. – Это ты – телепат хреновый!

– Хм. Так даже… – Фыпар почесал затылок. – А я то…

– Очень хорошие маги. – Подвела черту Диана.

– Маги?! – Поразился я. – Маги?!

"А ты что думал?" – Ехидный голос Дианы, возникший в голове, просто лучился светом и довольством. – "Какой ты уютный, Тортик!"

"Выпорю!" – Пообещал я, добавив к словам пару фантазий.

Пискнув, Диана из моего мозга свалила.

– Так что, стоять будем? – Начал торопить всех, Фыпар. – Стоять, краснеть, в "гляделки" играть?

Диана закрыла глаза и сосредоточилась.

Под шумок, скользнул по ее сознанию.

Никакой защиты. Вообще. Не касаясь и не оставляя следов, проскочил ее память.

Все верно – кроты, по внешнему виду, напоминают кротов.

А еще – было два дракона.

Самшар и Претада. Супруги, называвшие Диану своим птенцом.

Вот у них – МАГИЯ!

Обучив Дианку, оба чешуйчатых, просто открыли портал и смылись в свой мир, с сожалением оставляя здесь девушку.

Увы, на их планете, человечества не возникло. Да и кислорода было почти 34 процента.

Просматривая воспоминания, одновременно наблюдал, как именно, "провешивается" портал.

Ничего сложного, за исключением того, что сил он жрал, как двигатель линкора.

Убравшись из головы демоницы, встал рядом и положил руку ей на спину, точно на позвоночник, как учил прадед.

Это дед у меня – адмирал.

А вот прадед…

Это – Сила!

За все свои два десятка лет без семьи, больше всего я скучал по прадеду.

Выдохнув, представил, как ТВ, крутящийся по моим венам, начинает разгоняться, словно смерч. Набрав обороты, отвел часть открывшейся энергии на руку и пустил по позвоночнику – все, как учил прадед.

Диана выпрямилась, и портал разошелся во все стороны, распахнув свое зеркало метров на десять.

– У-у-у-у! – Восхитился Фыпар и, подхватив незамеченные мной баулы, перекинул их через границу портала и с кличем: "Я свободен" – прыгнул следом.

Тарлетта качнув своей муравьиной головой, чинно вошла в портал.

Я подошел и прикоснулся к зеркальной субстанции, чуть волнующейся от моего прикосновения.

Ничего. С таким же успехом я мог попытаться коснуться воздуха. Глаза твердили – есть. Рука – нет.

С той стороны кто-то ухватил меня за палец и дернул.

От боли, не заметил, как прошел в портал.

– Прости, не рассчитала. – Тарлетта снова опустилась на пол. – Подумала, что ты испугался и решила помочь.

Глядя на стремительно опухающий указательный палец левой руки, едва не вырванный из сустава, покачал головой.

Как всегда – самые лучшие наши побуждения оставляют самый яркий след. Жаль, что чаще всего – негативный.

Легкие шаги, выходящей из портала Дианы и едва слышимое "ш-ш-шурх-х-х", схлопнувшегося за нею следом зеркала, отвлекли меня от собственных проблем.

Я принялся рассматривать рубку.

Восьмиугольное помещение, с десятком разномастных кресел и лежанок, вдоль стен, на которых светятся экраны.

На одних экранах – нечто совсем неудобоваримое – просто какофония цветов и образов. На других – отчетливо уходящее в инфракрасное или ультрафиолетовое, третьи – вполне человеческие.

К таким и подошел.

Напротив каждого кресла – ровная поверхность, украшенная отпечатком ладони.

Нашел пятипалую, с отстающим большим пальцем.

Сел на кресло и положил ладонь на отпечаток.

Иглы, воткнувшиеся, во все пять пальцев, разом, хорошего настроения не добавили.

Мало мне выбитого пальца на левой руке, так теперь еще и дырявые пальцы – на правой!

От осознания собственного эгоизма и идиотизма – засмеялся.

Постамент, на котором лежала моя рука, осветился красным заревом и мир вокруг меня завертелся в ледяной метели, отрезая от стоящих за спинкой кресла, спутников.

Белый кокон, которым меня окружил неведомый корабль, расцветился полосами настройки и распался, оставляя меня в пустоте перламутрового марева.

Образы и фантомы, зачатки разума и его остатки – корабль, созданный миллионы лет назад и отправленный с единственной целью – изучать, сейчас изучал меня.

Ощущения при этом – врагу не пожелаю.

"Оператор соответствует третьей расе". – Голос старца, убеленного сединами, прозвучал в моей голове и боль прошла. – "Соответствует командной должности. Не соответствует морально-этическими принципами. Начата очистка помещений от мутагена. Начата загрузка координат. Начаты расчет движения и накопление переходной массы. Принято исправление внешней гравитационной составляющей. Начат цикл фильтрации и регенерации восстанавливаемых компонентов. Завершен расчет. Время в пути – 57 часов 13 минут. Оператору занять место в капсуле регенерации – обнаружены мутации, не совместимые с типом".

Мудрый старец бухтел не переставая и не давая вставить ни единого слова.

В конце концов, рассердившись, представил, что стучу по столу кулаком, привлекая к себе внимание.

Старец заткнулся.

"Оператор имеет предложения по начатым процедурам?"

"Спутники оператора…" – Я попытался сформулировать смысл проблемы, изменившей внешний вид моих спутников и сбился с мысли.

"Дополнительные капсулы подготовлены". – Обрадовал меня старец. – "Восстановление до идеального состояния займет 95 часов, что намного больше времени в пути".

"Задержимся, диду!" – Рассмеялся я.

"Принято к исполнению. Есть возможность задержаться на 158 часов, для отработки идеального вида всех присутствующих".

И снова я влез поперед батьки в пекло: "Задержаться до отработки идеального вида, без учета необходимого времени"!

В моей семье, прабабушка – истинная волшебница, что ни слово – все в точку. Прадед ее побаивается, дед – боится – откровенно, а мать с отцом – держаться подальше, в целях "здорового образа жизни", как говорит мама.

К чему я это вспомнил?

Да к тому, что самая главная фраза прабабули звучит так: "Никогда не делай "Лучше!"".

Мои спутники поневоле, избавившиеся от своих мутированных личин, смотрели на меня, испуганно вжимаясь во все кресла и стенки разом. Хвост Дианы, почему-то не исчезнувший, метался из стороны в сторону, выдавая душевное смятение.

А я – я изображал рыбу. Потому как материться – не прилично, а приличных слов – не подобрать.

– Ты! – Пропищал я и, откашлявшись, продолжил уже нормальным голосом. – Дед, семь бед! Ты что натворил?!

Искин корабля, а никем иным это существо быть просто не могло, удовлетворенно вздохнул, словно закончил тяжелую, но увлекательную, работу.

– За прошедшие 593 часа, было подобрано более девяноста идеальных состояний. Основные были применены к вашим спутникам…

– Убью, сволочь! – Сквозь рыдания пообещала Тарлетта, демонстрируя фасетчатые глаза.

– Только скажи, где его искать… – Фыпар, ощупывал оставшийся без изменений гребень – ирокез, прикольного, голубенького в розовый горошек.

Глядя на себя, я с ужасом понимал – идея прикончить искина – нравится мне все больше и больше.

А когда до меня дошло, сколько он убил на это времени – начал закатывать рукава.

– Ты, что же делаешь?! Иисусу, что бы создать Вообще Все, понадобилось шесть дней. И день – на отдых! А тут – Месяц! – Глядя, как собственная кожа становится прозрачной, а спутники – бледными, стал вставать из кресла. – Все. Швах тебе, беленький! Сейчас я начну глумится, над твоим, беззащитным и никчемным, вместилищем!

– Торопыга! – Заявил искин, не вдаваясь в подробности, кто именно торопыга: Я или Иисус.

Хотелось верить, что я.

Защитное поле запеленало меня и уложило навзничь, рядом с еще тремя, трепыхающимися, свертками.

Надо отдать должное моим спутникам – никто не сдался просто так – трепыхались все, дружно, пока искин не усыпил нас.

Следующее пробуждение было более естественным – перед глазами не стояли столбцы и строчки, кости не норовили превратится в лапшу, мышцы – в тряпки, а суставы – в желе. Кожа не становилась прозрачной. Все как у людей. Даже глаза, снова, два, а не четыре, один из лишних – на лбу, а второй – на затылке!

– Между прочим, данная модификация являлась идеальной для выбранной вами работы! – Сердито бросил искин. – Полнейшая кожная маскировка, супер гибкость, супер ловкость, прямая связь между полушариями мозга! Со-вер-шен-ство!

Я, собрался уж было объяснить приставучему идеалисту, куда он может пристроить свое "совершенство", но осекся – а вдруг пристроит?! Нафиг-нафиг! Молчи да дыш!

Поднимаясь с пола, сладко потянулся, ожидая привычного хруста.

Облом.

Тело работало как идеальная машина – без малейших, уже привычных, отклонений.

Прислушиваясь к собственным ощущениям, прошелся по залу, разыскивая, одновременно, свою команду.

Три серебристых кокона обнаружились висящими на потолке и не подающими признаков жизни.

– Дед! – Пошел я в "атаку", заводясь с пол-оборота. – Это что за дела?!

– Я – не Дед! – Искин тоже начал повышать голос и в душе моей стали зашевелился странный червячок и стал въедливо клевать мне мозг, через пятую точку. – Меня зовут Троле!

– Тролль. Жесть. – Я приземлился на пятую точку, ухахатываясь и позабыв, на миг, о своих сомнениях.

– Троле! – Искин издал еще один звук и до меня дошло – искин, приготовился плакать!

– Троле. – Пошел я на попятный, ругая себя последними словами. – Хорошо. Троле. Почему мои спутники, до сих пор – под потолком? Есть проблемы?