Текст книги ""Фантастика 2024-100". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бадей

Соавторы: Михаил Усачев,Дэйв Макара
сообщить о нарушении

Текущая страница: 343 (всего у книги 347 страниц)

Глава 35

***

– Итак, Уважаемые! – Голубев встал со своего места и прошёлся вдоль огромного экрана. – Основная цель: поиск и сбор всех носителей информации на корабле. Вторичная – сбор, как можно большего количества образцов материалов.

– "Мародёрка", одним словом. – Вздохнул Текельманн.

– Да. – Голубев улыбнулся. – Банальная мародёрка. Пройтись по каютам, собрать всё, до чего дотянуться руки, слить информацию на внешний носитель. Разбираться с добычей, будет группа на "Ридане".

– Почему именно носители информации? Насколько я знаю, у нас полный доступ к БК "Олта"? – Мадлен Штрауб, что-то записывала на свой планшет, успевая при этом внимательно слушать.

– У каждого члена экипажа – свои мысли. Некоторые из них, могут стать решающими, при... – Голубев замолчал. – При вынесении окончательного вердикта, по судьбе корабля.

– Мы идём на корабль в скафандрах, со снятым вооружением... А если? – Арзамасцев сделал жест, знакомый всем – провёл большим пальцем по шее, от уха до уха.

Голубев отмахнулся от вопроса, как от надоедливой мухи.

– Если это все вопросы, то, милости прошу в лазарет, на прививки и имплантирование! – Капитан "Сталина", уставший от бесконечных разговоров, решил перейти к делу. – А то, болтаем уже сорок минут!

Народ потянулся к выходу из полупустого конференц-зала.

– Что скажешь, Данн? – Голубев задержал меня на выходе. – Теперь, тебя всё устраивают?

– Да. – Осторожно качнул я головой. – Теперь – все на своём месте.

– Тогда объясни, чем тебя не устраивал Плетнёв?! Отличный физик, прекрасная физическая подготовка... Что было не так?!

– Он слишком идеальный. – Пожал я плечами. – Он, первый, кинется спасать и защищать. Встанет на линию огня и прикроет. К сожалению, стоящий на линии огня, чаще всего, мешает своим. И погибает первым. И прихватывает с собой остальных.

Голубев, выслушав мой ответ, замер, переваривая услышанное.

– Я пошёл? – Видя, что капитан завис, я отправился в лазарет, на "прививки и имплантирование". Только, в отличии от остальных, мне будут вшивать не один, а четыре импланта, по одному в каждую конечность.

– Сержант Налезенец! – Приветствовал меня незнакомый доктор. – Проходите, устраивайтесь. Сейчас вами займутся.

Через минуту, возле моего лежака появился Петрович.

– Четыре импланта, девять инъекций. – Док покачал головой. – Настоящая "боевая машина "скорой помощи"!

– Только на сутки! – Шмыгнул носом я. – Иначе, не согласен!

– Поздно! – Петрович достал инъектор и уколол меня в шею, отправляя в беспамятство.

Пробуждение оказалась лёгким: нигде ничего не болело, тело переполняла энергия, а рядом крутился Петрович, что-то рассматривая на мониторе.

– Док?

– Что док? – Петрович уставился на меня невинными глазками.

– Почему у меня шея болит?

– Не может быть! – Удивился док. – Затекла, наверное...

– Петрович!

– Я, тебе, ещё один имплант поставил. – Обрадовал меня Док. – Может и не пригодится, но... Мы с экипажем, решили, что – пусть будет!

– Док! Что ты мне вшил? – Начал заводится я. – Опять – блок самоликвидации?

– Не твоей. – Ошарашил меня Петрович. – Теперь, любой из пяти, проявивших в твою сторону агрессию, вырубается на три часа.

– Иннокентий Владович, вы мне что, "глушак" впиндюрили?! – Не поверил я своим ушам. – Это же незаконно!

– Зато – логично. Тебе мы доверяем. А им – нет! – Док хитро улыбнулся. – Заодно, дополнительный канал телеметрии, точнёхонько на "Сигон"!

– Ну, Анастас, ну "контра" недобитая! – Понял я, откуда ветер дует. – Вернусь – оставлю без мороженного!

– Не кипятись. Всем экипажем решали. – Поправил меня док. – И ещё... У тебя, вместо ТКМ, будет "маузер 3,78". Ну и твой ТТ, любимый. Патрончики мы проверили, кое-что поменяли.

Известие о маузере, слегка поставило в тупик. Именно эта моделька, запрещена для ношения и использования на всех космических кораблях. Уменьшенный калибр компенсировался патроном, способным разнести в пух и прах череп крокодилу, оставив на песке только его лапки. И, если повезет – хвостик. Думаю, в ТТ теперь, патрон не намного слабее...

– Спасибо, Петрович! – Поблагодарил я, вставая с кушетки. – Верну, как вернусь!

– Группа! Смирно! – Объявил молоденький врач, заметив входящего капитана Голубева.

– Вольно! – Махнул рукой кэп. – Все готовы?

– Так точно! – Ответил за всех, Петрович. – Проверил – лично! – каждого!

– Спасибо, товарищ генерал-лейтенант.

"Так. Вернусь – устрою допрос с пристрастием, у кого какое звание!" – Сделал я себе в голове пометочку. – "Надоело всё узнавать последним!"

– Все всё запомнили? – Голубев лично проверял все скафандры, даже мой, ярко-алый, выделяющийся среди серебристых, как алая ягодка калины среди зелёных яблок. – Сперва – база. И, только потом – остальное!

– Данн! У тебя в скафандре есть отделение 1Р, посмотри, что в нём. – В наушнике появился голос Анастаса.

Ну, что могу сказать... Отделение 1Р порадовало: портативный дозиметр, мультиметр, анализатор атмосферы и четыре обоймы к ТТ, с патронами ярко алого цвета.

– Вижу, товарищ военинженер. Что за патрончики? – Поинтересовался я.

– Бронебойно-разрывные. – Убил меня ответом, Оберин. – Надо будет – переборку, в обойму – вынесешь. Вместе с теми, кто за ней стоять будет. Будешь по скафандрам стрелять – конечности в разные стороны полетят.

– Ну, и на фига такая мощность?! – Не выдержал я. – Не на войну же я иду.

– А ты мне поговори, ещё! Умник! На "Олте" тоже должны быть скафандры прорыва. На гладиевой основе, между прочим! – Анастас меня поверг в пучину боли. Если наши скафы держались полтора часа, то во что успели превратиться скафандры, проведшие на корабле пару лет?!

"Чувствую – попал!" – Улыбнулся я, своей особенной, "кислой", улыбкой. Хорошо, что стекло шлема было затемнено и никто ее не увидел.

– Данн! Как и договаривались: КАД-ы ждут твоего сигнала. Тебе продержаться, максимум, 15 минут. – Напомнил Голубев, отвлекая меня от невесёлых мыслей. – Главное – не забудь сигнал подать!

– Есть, товарищ капитан! Не забуду! – Ответил я устраиваясь в кресле КАД-а. – Ждите, через сутки будем!

Пилот "Ридановского" КАД-а, закрыл створки и поднял машину над полом.

Незабвенное Гагаринское: "Поехали!" сорвалось с моих губ, прежде чем я понял, что мы – поехали.

"Ридан" занял позицию в ста километрах от "Олта", так что долго рефлексировать было некогда. Едва вышли из ангара исследователя, как тут же очутились в ангаре поисковика.

Выгрузив жилой модуль, принялись его обустраивать: Текельманн и Полыньш расставили камеры и усилители сигнала, Мадлен занялась удалённым доступом, а ваш покорный слуга – переходным тамбуром, с медицинским оборудованием и анализаторами на все случаи жизни.

Юденцов и Арзамасцев, как самые опытные, влезли в "потроха" модуля, внося изменения в системы безопасности и жизнеобеспечения.

– Данн! – Иоганн первый прошел в тамбур и замер в потоке ультрафиолета. – Ты уверен, что это поможет?

– Без понятия, камрад! – Признался я. – Ваши научные сотрудники, ответов на мои вопросы так и не дали. Приходиться импровизировать.

– Проклятая секретность! – Текельманн перешел на родной немецкий, ругаясь почем свет стоит.

– Иоганн! Для ругани больше подходит русский! – Мадлен рассмеялась. – Колоритней и разнообразней!

Текельманн, прошедший очистку, скрылся в модуле и его ответа я так и не услышал.

Полыньш к очистке отнесся философски – без вопросов и внешних телодвижений.

Последним, в модуль вошёл я.

– Внимание! Атмосфера будет через...3...2...1...! Можно снимать шлемы! – Арзамасцев сам, первый, снял шлем, демонстрируя всем результаты своей работы.

– Прохладно... – Поёжилась Мадлен.

– Минут десять и всё! – Юденцов устроился за рабочим столом, в центре модуля. – База развёрнута. "Докладай" начальству.

Как я понял из поведения этой парочки, связывало их ещё нечто, акромя работы. Ну, да это не моё дело.

– Что молчишь, спасатель?

– Думаю.

– И, как, получается?

– Не очень. Мадлен! Вы выходите вместе с нами, в первую вылазку по каютам. Через два часа, независимо от Вашего желания, возвращаетесь в модуль. Пойдем двумя тройками: Юденцов, Штрауб, Полыньш – первая. Мужчины! Проконтролируйте, пожалуйста, чтоб дама была дома вовремя. Наша тройка задержится – отработаем рабочие отсеки и вскроем оружейку.

– А почему, я так быстро в модуль? – Возмутилась Мадлен. – Это, между прочим, дискриминация по половому признаку!

– Это, между прочим, Ваша работа! – Сразу пресек попытки, хоть малейшего не подчинения, я. – Кажется, именно Вы, госпожа Штрауб, отвечаете за взлом и передачу информации на "Ридан"? Или вы считаете, что набранных за пару часов гаджетов будет мало? Или, по Вашему мнению, я разрешу тащить их на "Ридан", для расшифровки? Работы у вас, Мадлен, по самые гланды будет. Полыньш – отвечает за внешнюю часть, Юденцов – за внутреннюю. Вернёмся мы – видно будет. У нас, впереди, полторы сотни километров коридоров и лифтов.

– В стазис зал полезем? – Поинтересовался Текельманн.

– Обязательно! Тем более, что я там не был. – Кивнул я головой. В рубку пройдемся, тоже. Но, это с Мадлен и Арзамасцевым. Иначе, смысла нет.

– Сержант... – Вздохнул "Томусь" Полыньш. – Я, вот что, подумал... Раз уж Вас нам навязали, может быть, вы не будете нам мешаться?! У нас есть план-график работ, утверждённый и одобренный. И, над его разработкой, сидели люди, намного умнее тебя.

Группа ученых замерла, в ожидании моего ответа.

Я, громко хрюкнул.

– Во-первых: это не меня Вам, навязали. Скорее, вас – Мне, навязали... – Я откровенно издевался над научниками. – Во-вторых, уважаемый господин Полыньш, прокрутите ваш план до конца и посмотрите, чьи фамилии стоят в разработчиках и, чья фамилия – в финальной подписи!

Томусь, схватившись за планшет, открыл файл, прокрутил его до упора и замер, как рыба, вытащенная на берег.

Я, лучше его знал, чьи фамилии стоят там. Не зря, после обеда, весь экипаж "Сигона" и оба капитана заперлись почти на три часа, обсуждая, с какой стороны и к чему подобраться.

– Думаю, вопросы и предложения господина Полыньша, сняты? – Я отвесил издевательский поклон.

– "Приласкали", тебя, Томек! – Захохотал Иоганн. – Семь "Мастер-универсалов"! И сержант "Спас службы"! Страшная сила!

– Против лома нет приёма... – Вздохнул Томусь. – Сержант – я восхищен!

– Не-е-е. Пока рано. – Покачал я головой. – Вернёмся, с добычей, восхищайтесь, сколько угодно. А пока – в жопу восхищение, работы по горло...

– Наш человек! – Выдохнул Юденцов. – Пошли работать?

– Пошли. – Кивнул я головой, натягивая шлем. – "От работы дохнут кони! Ну, а я – бессмертный пони!"

Переждав взрыв хохота, вышел в тамбур.

И снова, уже знакомые коридоры "Олта" в ярком свете наших фонарей, легли под ноги, уводя нас всё дальше от тепла и уюта модуля.

– Каюты, как делить будем? – Жизнерадостная Мадлен, первой не выдержала тишины тёмных проходов.

– Думаю, в капитанскую, точно, пойдем мы – ловушек там не будет, а вот голову математика и голову архитектора, использовать придется. – Ответил я, после недолгого раздумья. Вам достанется старпом и медик. Остальное, как карта ляжет.

Потрошим всё! Заглядываем всюду! Я, в своё время, все самые большие ценности, вообще, хранил в морозилке.

Сообразив, что зря я это ляпнул, закашлялся.

– Н-да... Очень поучительно... – Вздохнул Иоганн. – Ни за что бы не догадался влезть в холодильник...

Группа учёных, поднимаясь по лестнице, погрузилась в размышления.

– Пригрузил ты их! – Хохотнул наушник прямой связи с "Сигоном". – У них, мозговая активность зашкаливать начала!

– Одиннадцатый ярус! – Вздохнул Михаил. – Каюты экипажа, лазарет, кают-компания и прочие прелести.

– Понеслась, душа! – Скомандовал я. – Не забываем смотреть по сторонам и мониторить обстановку.

– Сержант! Можно вопрос? – Остановил меня Текельманн. – Плетнёва, ты "слил"?

– Да. – Ответил я, зная, что этот разговор слушает вся команда. – Я потребовал замены. Есть претензии?

– Нет. – Иоганн тяжело вздохнул. – Даже спрашивать не буду, кто тебе его сдал.

– А никто! – Признался я. – Он мне не понравился.

– "Интуит"... – Ляпнул кто-то, в общую волну.

– Нет. Просто – "сволочь". Особого вида: "Сволочь редкая". – Отшутился я. – Давайте, работать надо!

Всего кают было 12, при экипаже в 6 человек! 13-я каюта – каюта капитана – оказалась соединена с рубкой коротким коридором, с массивной дверью, сейчас, впрочем, открытой.

Первая тройка уже азартно рылась в каюте старпома, складывая в специальные сумки всё заинтересовавшее их, при этом успевая ещё и перешучиваться. Останавливать их я не стал – хорошая шутка не только продляет жизнь или поднимает настроение. Хорошая шутка сродни доброй инъекции скипидара в пятую точку: добавляет скорости, а кому-то, и внимательности.

– Капитанский сейф открыт. Пуст... – Со вздохом констатировал факт, Арзамасцев.

– Здесь, по всей каюте, пусто. – Добавил Текельманн. – Не похоже, что уходили в спешке.

– Может, тайник? – Михаил потёр руки. – Будем искать?

– Давай! – Решил я. – Доставай свои приблуды!

Арзамасцев, в два движения, достал из сумки монструозного вида прибор, с небольшим экраном и включив, обвёл им комнату по периметру.

– Чисто. Только под кроватью какое-то уплотнение странное: детектор не берет!

– Кровать не убирающаяся. – Предупредил Иоганн.

– Не проблема. – Усмехнулся я, догадываясь, что именно может там лежать. Встав на колени, заглянул под кровать. Так и есть – книга!

– "Литания Звёздам." – Прочитал я. – Кто-нибудь читал?

Фигуры в скафандрах, переглянувшись, покачали головами. На мгновение задумавшись, отправил книгу в сумку: вес не большой, а скоротать часок, сгодиться.

– Тайников нет! – Грустно пробормотал Михаил. – Жаль...

– На мой извращённый взгляд, – начал я задумчиво. – Делать тайник в комнате можно, только если нет возможности сделать его в таком месте, где мимо него будут проходить, не задумываясь. И никто не обратит внимание, если я задержусь в таком месте, на минуту другую...

– Извращённо. – Согласился Текельманн. – Просвети-ка ты, Миша, коридорчик.

Детектор Арзамасцева нашёл, таки, тайник в коридоре.

Пустой тайник – ни пылинки!

– Идём в рубку? – Иоганн тяжело переступил с ноги на ногу.

– Дышать тяжело? – Поинтересовался я.

– Нет. – Текельманн снова тяжело вздохнул. – Обидно, просто. Так ждали, а тут – пусто...

– Ничего страшного – впереди ещё 12-ть кают. Что-нибудь, да найдём! – Поддержал коллегу, Арзамасцев.

– Внимание! Всем! О всех перепадах настроения, затруднённого дыхания – докладывать немедленно! – Ошарашил я всех, на общей волне. – Всем доложиться, как поняли!

Выслушав нестройные ответы от участников мародёрки, удовлетворенно улыбнулся. Лучше пусть считают меня психом, чем подохнут от проблем со скафандром.

– Данн! Телеметрия у всех в норме! – Успокоил меня док. – Не пугай их, они к твоей паранойе не привыкли!

– Угу... – Буркнул я в ответ, а для всех остальных, добавил. – Идём в рубку.

– Сержант! У нас, в каюте старпома, проигрыватель стоит. Диски от него забирать? – Томусь, видимо, решил взять реванш за унижение.

– Обязательно. Если у нас не на чем просмотреть, захватите и сам проигрыватель! – "Реванша захотел?! Вот и тащи аппаратуру!"

– Есть! – Тяжело вздохнул Томусь.

"Что-то они все у меня тяжело вздыхают?" – Злобно подумал я, рассматривая разбросанные по полу рубки, предметы.

"Готов поспорить, когда я был здесь, в прошлый раз – их не было!"

– Текельманн! Арзамасцев! Бардака в прошлый раз не было! – Предупредил я. – Осторожнее!

Фигуры в скафандрах, синхронно кивнули и разошлись в разные стороны, не теряя друг друга из вида и собирая валяющиеся на полу, предметы.

Осмотревшись по сторонам, присоединился к собратьям по "мародёрке", собирая кристаллы памяти и распинывая мусор.

– Сержант! – На связь вышла Мадлен. – С каютой старпома мы справились. Идём дальше. Самочувствие – хорошее.

– Хорошо Мадлен, принято. – Ответил я, заинтересовавшись торчащим из стены, металлическим штырьком. – Пожалуйста, проследи за спутниками. У Полыньша пульс частит.

– Он проигрыватель демонтирует... – Объяснила причину, Мадлен. – Вот и пыхтит.

– Данн! Здесь дыра! – Обрадовал меня Иоганн, склонившись над ней. – Глубокая!

– Если в ней никто не шевелится, то и Звёзды с ней! – Выругался Михаил. – Тем более, вторая – вот она!

Судя по схеме, в месте этих самых дыр, должны были находиться бортовые накопители информации. Именно с них, мы и скопировали всё, до чего смогли дотянуться. И вот – их нет!

Обрадовав своих спутников, что у нас "увели" бортовые накопители, причём и основной, и резервный, услышал громкое сопение.

– Юденцов, Штрауб, Полыньш! – Обратился я, к первой группе. – Переходите к каюте медика. Сумки ещё не забили?

– Нет. Нечем забивать. – Вздохнул Ганс Юденцов. – Пара кристаллов, десяток дисков, коммуникатор.

– А книги? – Перебил меня, Иоганн. – Книги, есть? Записные книжки, ежедневники, в конце концов!

– Мадлен всё собрала. – Успокоил друга, Юденцов. – Не дурные, дело знаем!

– Ганс! "Медика" потрошите и провожайте Мадлен, до модуля. Чувствую я, что с двумя часами... Это мы погорячились! Док, ты меня слышишь?

–Слышу. Пока, изменений нет. ЦП – в норме. "Змейка" твоя – дрыхнет. – Петрович блаженствовал: его окружало оборудование, способное услышать биение сердца в соседней системе. – Спокойно всё!

– Вот и чудесно, что спокойно! – От всего сердца сказал я.

И -"накаркал"

– Данн! У медика – чисто и стерильно! Только, в шкафу, что-то стучится! – Испуганно сообщила Мадлен.

– Уходите, живо! – Прикрикнул я. – Миша! Со мной! Иоганн! Заканчивай тут и присоединяйся!

Выскочив из рубки в каюту капитана, а из неё – в коридор, рванул, как с низкого старта, к каюте медика.

Мадлен стояла в коридоре, придерживая объёмистый баул, как я понял, с аппаратурой.

– Гаврики, где? – Не увидел я в коридоре её напарников. – Там остались?

– Д-д-да! – Выдавила Мадлен. – Проверяют!

– Млять! Штаны пусть проверяют! Может, шиворот навыворот, одели! – Вырвалось у меня. – Петрович, телеметрия?

В ответ – тишина.

"Млять!"

В каюту ворвался уже с ТТ в руках.

Полыньш упёрся спиной в дверцу шкафа, сотрясаемую ударами изнутри.

– В сторону! – Рявкнул я, не узнавая свой голос. – За дверь каюты – живо!

Томусь отпрыгнул и ничем не сдерживаемая дверь распахнулась, выпуская под свет наших фонарей медицинского дроида, из первых серий – с кучей манипуляторов, окуляров и сервоприводов.

Вся эта конструкция, вывалившись, не успела затормозить и со всей скорости, обрушилась на операционный стол, намертво прикрученный к полу.

– Юденцов где? – Не поворачивая головы, поинтересовался у Томуся.

– Здесь я... – Ганс вошёл в каюту. – Быстро ты, мимо меня, пролетел. Даже не заметил!

Меддроид, разобравшись, что перед ним обычный стол, развернулся в мою сторону. Сверкнул, зажатый в манипуляторе, скальпель.

Трижды рявкнул ТТ, превращая дроида в кучку запчастей.

– Чисто. – Выдохнул я. – Спасибо, Томас, что дверь придержали...

Дикий женский визг резанул по ушам и мы, все трое, выскочили в коридор.

Визжала Мадлен, уставившись на Арзамасцева, с разбитым фонарем на плече.

– Мэдди! Заткнись! – Попросил Юденцов и, подумав, добавил. – Пожалуйста.

Мэдди, как ни странно, заткнулась.

– Миша, ты, как фонарь разбить умудрился? – Очень ласково спросил я.

Арзамасцев коротко хохотнул.

– С Иоганном столкнулся, на выходе.

– Как?! – Не понял я.

– Ну, я рванул к выходу из рубки, запнулся... – Пустился в объяснения, Арзамасцев.

– Ты что, не через каюту выходил?! – Взорвался я. – Ждал, пока дверь рубки откроется?! Жесть... Я же – специально! – Тебя позвал с собой! Чтоб Иоганн по рубке не бегал... Убью – сам! – чтоб не мучился!

Выслушав мою тираду, троица расхохоталась.

– Ну... Затупил... – Заявил Арзамасцев, сквозь хохот. – Больше не повторится!

– Возвращаемся. – Решил я. – Иоганн! В рубке закончил?

В ответ – тишина.

– Текельманн! – От души рявкнул я. – Как слышишь?

– Плохо. – Донёсся печальный голос Иоганна. – Миша приёмник повредил. Говори громче.

– Иоганн! Живо топай к каюте медика. Бегом!

– Есть! – Оживился Иоганн. – Уже иду, а то, мерещится всякое...

– Да... Ну и компания подобралась. – Я, со вздохом, сполз по стеночке, усаживаясь на пятую точку. – Один – слепой. Другой – глухой. Третий – незаметный. Четвёртая – громкая. Пятый – герой. И я – сержант... Согласился...

– Не такая я уж и громкая... – Смущённо пробормотала Мадлен.

– Громкая-громкая! – Успокоил её Юденцов. – Иногда – ну, очень – громкая...

Когда через полминуты к нашей компании присоединился Текельманн, мы дружно сидели вдоль стены и покатывались со смеху.

– Смех, без причины... – Философски пробормотал Иоганн и махнул рукой.

– Рубку проверил? – Сквозь смех, спросила Мадлен. – А, да ты же ничего не слышишь!

– Посмеялись и будя! Возвращаемся! Будем ремонтироваться. – Решил я. – Слепой, громкая, глухой – в центре. Остальные – страхуем наших... Товарищей.

Топая впереди тёплой компании, внимательно осматривался по сторонам: всё время чудилось, что, что-то изменилось.

– Петрович! Петрович... – Вот она, тишина. Зря, ох зря, поторопился я порадоваться спокойствию.

– Данн! А мы, разве этой дорогой сюда шли? – Удивился Юденцов, когда я, пройдя мимо знакомой лестницы, потопал прямо.

– Нет. Пройдёмся мы, другим путем. – Отмахнулся я. – Дольше, да зато надёжней. Лестница будет только одна, а там – два коридора и мы в модуле. Тем более, не хочется мне по старым следам топтаться.

На центральную лестницу вывернули минут через пять-семь и потопали вниз, разгоняя темноту фонарями.

– Твою! – Взвыл Арзамасцев, оступившись. – Да что же за день-то!

– Нормальный день! Среда. Кажется... – Мне показалось, что я увидел, как пожала плечами Мадлен.

Наш спуск приобрел вид грандиозного облома, ближе к концу лестницы. Ступеньки, в этом месте, оказались почему-то разной высоты, да ещё и приобрели разные углы наклона.

Особенно обрадовался этому факту Арзамасцев. Пришлось снимать рюкзак и доставать фонарик, уже однажды выручивший меня в шахтах на Граале.

– Мне кажется или стало холодать? – Текельманн, идущий перед Мадлен, прислонился к стене и провалился в технический проход за ней, только ноги в воздухе мелькнули.

"Час от часу не легче..." – Вздохнул я, вытаскивая физика.

– Иоганн! Ты – живой! – Рявкнул во всю силу легких, Полыньш.

– Живой. – Спокойно ответил Текельманн. – Орать – больше не надо – у меня регулятор громкости, оказывается, на минимум упал.

– Пробы возьмите. – Напомнил я. – Впредь, будем осторожнее – ладно стены, а если пол?

Народ, посопев, снова встал в цепочку.

Миновав два коридора, мы вышли в ангар, залитый светом нашего модуля.

– Входим по двое! – Объяснил я. – Скафандры, сразу, на чистку.

– Э-э-э-э-э... Данн! Он меня не пускает! – Удивленный голос Юденцова означал только одно – проблемы.

Входной сенсор переходного тамбура, на команды не отзывался.

– Варианты? – Спросил я у растерянных людей. – Как входить будем?

– Что ты сказал? – Переспросил Текельманн. – Опять что-то...

– Проверь регулятор громкости! – Рявкнул Полыньш.

– Странно... Опять вниз уехал... – Удивился Иоганн. – Чертовщина какая-то!

Подойдя к двери модуля, протянул руку и потянул сенсор на себя. Вся панель осталась у меня в руках.

– Хорошо что механику делали... – Мадлен сдвинула в сторону защитную панель и начала крутить штурвал. – Хорошо что модуль старый...

– Хорошо что хорошо! – Сделал вывод Юденцов. – И плохо, что хорошо не всё!

– Философ... – Пробормотал я себе под нос, но был услышан.

– Математик! – Поправил меня с непередаваемой гордостью в голосе, Ганс.

Открывшаяся дверь, прервала наши споры разговоры.

– Текельманн, Штрауб, Полыньш! Вы – первые. – Сделал я приглашающий жест рукой.

– А...Почему я?! – Удивился Томусь.

– Потому что светло. И орать не придется! – Пояснил я ход своих мыслей.

Понятливо кивнув головой, Томусь нырнул в тамбур, присоединяясь к товарищам.

Через двадцать минут, рассевшись за столом, мы обсуждали происходящее.

– Связи нет. – Начала Мадлен. – Телеметрия со скафандров прервалась в момент входа в рубку корабля. По часам модуля, мы отсутствовали шесть часов. Системы внутри модуля – функционируют нормально. Внешние, повреждены на четыре пятых.

– Свой скафандр я отремонтировал. – Доложил Михаил. – А вот у Иоганна какая-то программная ошибка. Постоянно регулятор, на минимум, сползает.

– С программной ошибкой будем бороться дедовским методом. – Усмехнулся я, доставая из сейфа, встроенного в пол модуля, стазис-контейнер. – Будем менять, всё подряд. Но, в первую очередь, ЦП! Тащи скаф.

Скафандр Иоганна разложили на столе, застеленном двумя слоями скаритеновой пленки.

– Данн, а ты сможешь достать ЦП? – Уставился на меня Полыньш. – Насколько я помню, эту процедуру рекомендуется проводить сертифицированному специалисту?

– А я и есть – сертифицированный специалист! – Отмахнулся я, ковыряясь в недрах скафандра специнструментом – некоей помесью отвёртки и тестера, совмещённой с планшетом. – Других-то, здесь нету!

Экран планшета выдал запрос на вскрытие бокса с ЦП, с введением личного сертификата.

"5-ОI-515564" – Привычно ввели руки и диафрагма бокса разошлась, открывая внутренности с блестящей блямбой ЦП в центре платы.

– Вот и все дела. – Удовлетворённо вздохнул я, открывая пустой стазис-контейнер и закидывая в него, безжалостно выдернутый ЦП, со скафандра. – Странный какой-то "Силикон-БИО".

Вставив на место новый ЦП, запустил полное восстановление ПО.

– Это не "Силикон-БИО"! – Полыньш заинтересованно разглядывал повреждённую деталь. – Больше на "Синтетикс" похож.

– Так... – Вздохнул я. – Тащи остальные. Будем проверять. Сдаётся мне – нас подставили...

Из шести скафандров, ни на одном не оказалось "Силикон-БИО". Подборка ЦП просто золотая россыпь, для любителей порыться в старье: "Баланс-УКВ" – от РИ, "Парс", как привет из Италии, "Бош" – от немчуры и, на закуску, новейший "ФАРГ", весь пожёванный и облезлый.

– Да... Кто-то очень сильно хотел проверить свои теории... – Вздохнул Полыньш, на чьём скафандре стоял "ФАРГ". – Вернёмся – изуродую...

– А я помогу. – Поддержал я Томуся. – Вовремя мне Анастас запас ЦП подогнал...

Заменив ЦП, откинулся на спинку стула.

– Еще на две замены, "камни" есть. – Сообщил я остальным. – Потом, уважаемые господа, придёт полярный лис.

В этот момент, "змейка" решила сменить место дислокации и, скользнув под кожей плеча, растеклась горячим теплом в районе подбородка.

Звук упавшего бокала, разорвал тишину в модуле.

Следом, три щелчка, снимаемых с предохранителя ТКМ и звук падения трёх тел, как финальный аккорд.

– Млять! – Сорвалось у меня. – Вот, говорил же...

– Данн! Что сейчас было?! – Полыньш уставился на меня квадратными глазами.

– Это был, мой "симпат-симбионт". – Пояснил я, со вздохом вставая со стула и занимаясь бесчувственными телами.

– А с ними – что?! – Юденцов кивком головы указал на лежащих.

– А с ними – "глушак". Три часа бессознательного состояния. – Укладывая пострадавших от собственной агрессии на кроватях вдоль стены модуля, я лихорадочно соображал, что делать?

– Я, так полагаю, полярный лис пришёл раньше запланированного времени?

Фраза Томуся потрясла меня до глубины души своей точной формулировкой.

– С другой стороны – всё равно надо было когда-то лечь отдохнуть... – Ганс задумчиво потёр ухо. – Чур, я – первый!

– Ложитесь, оба. – Вздохнул я. – Разбужу через три часа, если всё будет спокойно.

– А этим, что говорить будешь? – Уставился на меня Юденцов.

– Правду. Правду говорить легко и приятно. – Подмигнул я ему. – Только, пистолеты уберу подальше от греха...

Последние слова я говорил уже в пустоту, мужчины крепко спали.

Усмехнувшись про себя, полез шариться по сумкам с "уловом".

Шесть планшетов, тринадцать "флэшек", 32 диска от развлекательного центра, четыре килограмма макулатуры – записных книжек, ежедневников и дневников, одна книга.

"Не богатый улов..." – Скривившись, принялся подключать планшеты к прелестному монстру, спаянному на "коленке" в лаборатории "Ридана".

В чём заключалась его прелесть?

А в том, что одновременно можно было подключить почти три десятка устройств!

Чем я и воспользовался, втыкая шнурки в разъёмы планшетов, а "флэшки" в разъёмы на теле самого монстра.

Бумаги, рассортировав, запихнул в стазис-контейнер – с ними будем разбираться потом, если это самое "потом" наступит.

Разобравшись с "уловом", тихонько хохотнул, сколько раз уже было так: стоит всей честной гоп компании, завалиться спать, как на меня нападает муза и я, устраивался на кухоньке бывших друзей, брал тетрадь, ручку, наливал себе горький кофе и начинал творить.

Жаль, остались творения сии, в прошлой жизни.

Осталось только умение сидеть тихонько, вслушиваться в тишину, да записывать быстро бегущие вскачь, мысли.

"Монстр" подмигивая огоньками, тихонько шуршал вентилятором, перегоняя в себя гигабайты информации, неважно стёртой ли, удалённой или скрытой, формируя целостные образы памяти устройств или "флэшек". Надеюсь, к пробуждению Мадлен, ответственной за перенос информации, монстр успеет скачать всё. Потом останется только скопировать данные по беспроводному интерфейсу и убрать всё в стазис-контейнеры.

"Скучно!" – Усмехнулся я и выпустил "Змейку", погулять.

Серебристый рукокрыл пробежался по столу, сунул любопытный нос к монстру от технологий, получил по хвосту и обиженно взмыл к потолку, разминая крылья.

Повертев в руках, открыл "Литанию Звёздам"

"Да... Автор – явный говнюк..." – Ничего не поделаешь, всё божественное для меня – автоматически – противное. Так уж воспитан: "Вера, это когда лень проверить", а "чудеса происходят, только если много работать". Сборник молитв, с кучкой воззваний к Звёздам...

Пролистав пару страниц, наткнулся на интересные заметки, сделанные на полях книги стремительным, мелким почерком: "Редкая мерзость", "Ага, у них есть интерес" и "Бред-то!!!"

Автор заметок, видимо разделял мою точку зрения, по отношению к "религиознутым".

"Звёздам абсолютно всё равно, кто первый до них долетит. Они припасли сюрпризов и подарков на весь род людской, на пару тысячелетий вперёд." – В конце книги, владелец, ярко-красной пастой выразил своё громкое "фе" пустой книжонкой. – "Их не волнуют наши молитвы и страдания, они умеют ждать, в отличии от нас. Только человек, вместо того, чтобы думать головой, придумывает себе препятствия в пути, а затем мужественно их преодолевает. На самом деле, всё, что мы должны делать – просто идти вперед. Нет у нас времени на молитвы. Время бесконечно дорого для того, чтобы тратить его так бездарно..."

Закрыв книгу, положил голову на руки и отключился, провалившись в беспокойный сон, наполненный беготней и... Ею...

***

"...– Стоять! Полиция! – Во всю силу легких, орала Стана, догоняя убегающего. – Стоять!