Текст книги ""Фантастика 2024-100". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бадей

Соавторы: Михаил Усачев,Дэйв Макара
сообщить о нарушении

Текущая страница: 261 (всего у книги 347 страниц)

Ему нужен один удар.

– Не-а… – Покачал я головой, уже не радуясь собственному превосходству или тем дарам, что переполняли меня. – Не сейчас.

– Ты не сможешь меня убить. – Мысль Безобраза, в отличии от его тела, время преодолеть смогла. – Ты не выберешься отсюда. Ты даже не знаешь, где ты находишься!

Нимб над головой почти поблек, образы менялись, но уже не с той завораживающей быстротой, что в самом начале.

– Нет… Сегодня явно не твой день. – Я осторожно улыбнулся, ощупывая языком острые бугорки отрастающих зубов. – Мне все равно, где я нахожусь. И я спокойно уйду, а если захочу – вернусь обратно.

– Ты не знаешь тропинки над пропастью! – Мысленный голос Безобраза казался странно знакомым, словно мы встречались, только уже очень давно.

А может быть и встречались?

– Тропинки? Той, что ведет к пещере? Блин, пойми ты, болезный, не нужны мне твои тропы, пещеры и тяжкие переходы. В отличие от тебя – я здоров.

– Надо было убить тебя сразу, как только я понял, кто ты! – Выплюнул мне в лицо свои мысли, человек, который все больше и больше, казался мне знакомым.

– Привет из Голливуда! – Широко ухмыльнулся я. – Сколько пафоса и полное отсутствие стиля. Лишь искалеченное сознание рядового, да и не только рядового, человека.

– Ты меня не убьешь! – Безобраз разобрался с "паутиной" и расплылся в улыбке.

– Да. Я тебя не убью. – Со вздохом признал правоту своего противника, я. – Защит накрутил ты, совсем не зря… Только… Так беспокоясь за свою драгоценную жизнь, ты забыл о том, что в голове тоже много чего надо… Так что, в одном ты совершенно прав – следовало убить меня сразу, а не дарить целый мир и полгода времени, на раскачку… И, болтать со мной – тоже не следовало.

Я чувствовал, как нити "безвременья" начинают звучать как струны гитары, напоминая, что играть со временем совсем не просто. В висок принялись медленно впиваться тонкие иглы.

– Мы еще встретимся! – Пообещал мне Безобраз, расплываясь в улыбке.

– А вот это – вряд-ли. – Я сжал виски пальцами. – Физический вред я тебе причинить не смогу. Но… Ты сам себя прикончишь.

– Не дождешься!

– И снова – ты прав! – Боль в висках уже становилась непереносимой, но только так, через нее, я мог сделать то, что задумал. – Не вижу удовольствия наблюдать за суицидником. Я лишаю тебя дара, Миро!

– Это, какого дара ты меня лишаешь? – Миро, человек в моем городе известный своей уникальностью, рассмеялся, не обратив внимания на то, что его узнали. – Дара разума?

– Нет. – Не скрою правды, такие моменты я обожал. – Дара Безумия.

Разбившийся нимб осветил вспышкой место нашего боя, выжигая все, до чего дотянулся.

Мир вокруг нас не выдержал, дрогнул и стал опадать стеклянным витражом, в который попал футбольный мяч удачливого мальчишки, промахнувшегося по воротам.

"Вот тебе и вывезли население…" – Скривился я, вспоминая прочитанное и молясь, чтобы все, наконец-то, закончилось.

Ледяной металл под лопатками, запах горелой проводки, озон и истошно воющая сирена.

"Пора отсюда сваливать!" – Я перевернулся на живот, подтянул под себя руки-ноги и на четвереньках, как братья наши меньшие, поволокся в сторону двери шлюза. – "Там тепло. Там одежда. Сохнет…"

Тело, содрогаемое рвотой, ознобом, отчаянно просило дать ему передышки, просило сесть вот прямо тут, у стеночки, и спокойно подышать, закрыть глаза и может быть – вздремнуть. Минуток шестьсот. Или, хотя бы – сто…

Со стоном, уцепился руками за штурвал, подтянулся и уперевшись лбом в холодную дверь, принялся крутить железную ручку.

Стоило двери открыться, снова рухнул на холодный пол и уже колобком, вкатился в шлюз, растянувшись на решетчатом полу.

Потоки воды, для разнообразия, на этот раз – теплые, значительно подняли мне настроение.

Кожа горела, кровь утекала в канализацию, а я валялся и кайфовал.

Теперь было можно отправлять в этот город обычных людей, чтобы они разобрались во всех грехах.

Теперь уже не будет Безобраза – Миро, последнего представителя "Черного воинства", его идейного вдохновителя и самого мощного "мертвого", проигравшего свой "последний и решительный", обычному…

Мысли пришлось прятать, привычно и буднично, как и всегда, все эти годы и возможно, все оставшиеся.

– Нэт! Аша! Вытягивайте меня, студни мои дражайшие! – Взмолился я, надеясь, что меня услышат.

Ведь всегда в нашей жизни есть место чуду, правда?

Я встретил Маршу, а значит – чудо есть и в моей жизни!

Вторая дверь, автоклав, отработавший свою программу и чистенькое, даже теплое, белье.

Вот как тут не поверить в чудеса…

Натянув пострадавший в неравном бою с обваливающимися перекрытиями, камуфляж, привычно нацепил оружие и подхватил рюкзак.

Прислушался к своим ощущениям.

Вроде, терпимо. Конечно, не так идеально, как в мире Безобраза, где сил хватало на что угодно, но уже и не полумертвое тельце.

Как говорится: "Вечная слава горячей воде"! Даже пусть и с моющими веществами, призванными избавляться от частиц пыли, несущих радиацию.

– Ау, люди! – Я прислушался к своему голосу и от души выругался. Теперь, правда, шепотом. Хриплое карканье, что вырывалось из моего горла, назвать голосом можно было лишь с великой натяжкой. А шепотом, нормально. Даже можно разобрать, что я сказал.

– Давайте, заразушки мои, ненаглядные… – Попросил я шепотом.

– Как? – Услышал я удивленный голос Аши, словно пробившийся через испорченный динамик.

– Как рыбу – удочкой! – Вера в чудеса, может творить чудеса. Особенно, если ты хорошо над этим поработаешь!

– Лови крючок! – Перед моим носом появилась тёмно-зелёная леска, с золотистым крючком, на котором извивался красный, жирный червяк.

– Ну, нельзя же понимать все так буквально! – Полуистерический смешок, вырвавшийся у меня, как напоминание о проведенных минутах? Часах? – Золотые, вы, детишки. Только ленивые!

– Кому не нравится – тот может и пешком идти! – Фыркнула Нэт, отвечая на мой выпад.

Коснувшись лески ладонью, отдернул руку – я, конечно, слабоумный, иногда, бываю… Но не настолько, чтобы хвататься за леску с крючком, голыми руками. Повертев головой, в поисках подходящего предмета, наткнулся глазами на кусок металлической трубы. Намотал леску на железяку и трижды дернул, проверяя надежность и заодно давая команду поднимать.

Леска натянулась, "запела" и потащила меня вверх, "продавливая" через перекрытия.

– Сдается мне, наш многоуважаемый препод хапнул грандиозную дозу! – Губы Нэт скривились в жалкое подобие улыбки, словно прощаясь.

Перевернувшись на спину, раскинул руки и от души прошелся по всем родственникам, богам и прочим животным.

– Всё. Это точно он. – Констатировала Аша непреложный факт и стряхнула с рук "конструкт", заготовленный "на всякий случай". – Помятый, пожеванный, рваный, но это точно – Сайд!

– А вы ждали золотую рыбку? – Я со стоном сперва сел, а потом и встал, с хрустом потягиваясь. – Простите, что грубо разочаровываю, но, так как я не золотая рыбка, то, трех желаний не будет!

Нэт, все еще ожидавшая подвоха, вздохнула с облегчением.

– С возвращением, Сайд.

– Спасибо, спасительницы мои! – Я сделал вид, что пытаюсь их обнять и целую минуту гонялся за ними, разминаясь и приводя себя в порядок. – Все, милые мои студенточки! Официально объявляю, что цель нашей миссии выполнена и даже перевыполнена! Так что, собираемся и топаем отсюда, глаза бы мои все здесь больше не видели…

– Сайд, пятнадцать минут назад, реактор вошел в критический режим выдачи энергии, полностью выведя стержни. – Аша ткнула пальцем в сторону лежащих на упорах, стрелок. – Сейчас, как видишь, дела в лучшую сторону не меняются…

– Этого не может быть! – Взорвался я, ругаясь как последний сапожник.

Всех моих познаний, подчерпнутых за последние пару дней, катастрофически не хватало для того, чтобы совладать со взбесившимся реактором.

На мои простейшие действия, призванные заглушить реактор, пусть и отключая при этом всю защиту и купол, вместе взятые, был один очень нехороший ответ.

Тихий смешок существа, названного мной Безобразом.

– Девушки, милые… Вынужден признать – меня поимели. – Признался я через десять минут судорожных метаний и пыхтений. – Нагло и самым циничным образом. Судя по приборам, у нас есть чуть больше часа, чтобы свалить отсюда на полусогнутых.

– Так что – бежим? – Аша подхватила свой рюкзак и уставилась на входную дверь.

– Нет. – Нэт встала, загораживая собой дверь. – Сайд, ты можешь сказать, что сейчас и здесь произошло? Зачем ты полез вниз? Что ты там делал?

– Вовремя тебя, Нэт, дернуло задавать вопросы. – Поежился я, мысленно раскладывая свои действия по полочкам и готовясь отвечать. – Ну да ладно. Начну я здесь, за сигаретой, а остальное – по дороге.

Сделав затяжку "черепо-крестовой", откинулся на спинку.

– … Наша вылазка должна была быть действительно обычной, чистой разведкой: пришел, понюхал и смылся. Поле пространства-времени надежно защищает внешний мир от влияний и побочных эффектов, происходящих в этом городе уже достаточно давно – с середины семидесятых, если уж быть точным. Первично, во всем обвинялись тогдашние испытания ядерного оружия. – Я докурил сигарету и привычно затер огонек каблуком. – Засыпанные ходы, взорванный вертолет, трупы и ощущение присутствия странной личности, с которой мы все уже встречались, на "чистой разведке" поставили крест. Пришлось импровизировать…

– Кто? – Аша уставилась на меня, вперив свои яркие глазищи, словно пытаясь просверлить насквозь.

– Сапфирр! – Догадалась Нэт, опередив меня, решившего сделать интригующую паузу. – Ты с ним встретился?

Я кивнул.

– Ты его убил? – Аша подалась вперед, ожидая ответа.

– Нет. – Вздохнул я. – И очень об этом сожалею, теперь…

– Но почему? – Аша осторожно села напротив меня.

– Не люблю я убивать. – Подмигнул я ей. – Искалечить, бросить подыхать, подставить под удар – можно. А убить – слишком больно. Ограничение дара – только самооборона. Так же, как ты – ограничиваешь себя в общении с противоположным полом, а Нэт – не может использовать в "конструктах" охлаждение.

– Сайд… Кто ты? По дару? – Нэт сжимала и разжимала кулаки, словно готовясь кинуться в драку.

– Считают, что я – "Хозяин" или "Координатор". – Я рассмеялся, впервые за этот день, представив, что же произойдет со всеми этими людьми, если они узнают, кто же я на самом деле...

– Считают?!

– Меньше знаешь – дольше живешь! – Отмахнулся я. – Пошли уже, отсюда… "Любопытные Варвары"!

Входная дверь, к которой я прикоснулся, с хрустом и скрежетом вырываемых стальных петель, отлетела к противоположной стене и вкипела в нее, светясь.

– Дверь не трогать – "горячая"! – Предупредил я следующих за мной, студенток. – Хрень, эти сигареты – не помогают, ни разу…

На первом этаже, подхватив опротивевший тубус себе на плечо, осмотрел свою поредевшую армию.

В черной прядях волос Нэт змеились серебристые нити, а складка, залегшая в уголках губ Аши, придавала ей совсем не детское выражение.

Завыла сирена, протяжно и неторопливо, предупреждая и без того мертвый город о его скорейшем и полном уничтожении.

Что-же, прощай город детства, не раз и не два предававший своих жителей. Теперь, ты сполна отхлебаешь, за свое существование. Мне тебя не жаль, даже ни на миллиметр, даже ни на грамм.

Ты всегда был добр не к тем, кто этого заслуживал, ломая судьбы и отнимая мечты, надежды и любовь.

– Сдохни, тварь! – От всей души пожелал я этому городу того, что он готовил нам всем.

– Сайд! – Аша догнала меня и пошла рядом. – А что здесь будет? Когда реактор совсем пойдет в разнос и взорвется?

– Даже знать не желаю. – Признался я. – Мне будет достаточно знать, что этого города больше не будет. Пусть я и не совсем именно этого и хотел, когда шел сюда, но и это – совсем не плохо.

– А, как мы… Наружу попадем? – Наконец задала волнующий ее вопрос, Нэт.

Я закрыл глаза и провесил проход, в который мы, с разгону, и влетели.

– Это тоже вариант… – Нервный смешок Нэт, вывалившейся из прохода следом за мной и уставившейся на молочно-белые стены купола, был мне лучшей наградой. – И, что дальше?

– А дальше – всё! Дошли. – Я скинул с плеча уже порядком мне осточертевший тубус, натерший спину и оттянувший плечо.

Перед нами, на расстоянии пары десятков метров, стены купола вдруг начали переливаться всеми цветами радуги. Чистые, яркие цвета скользили по его поверхности. Смешивались, исчезали и вновь скользили навстречу друг другу, перетекали из оттенка в оттенок, притягивая взгляд, успокаивая, усыпляя и обещая тот самый покой, который мы ищем всю свою жизнь.

А кто-то, даже и находит.

Пока я распаковывал приблуду, сляпанную нашими техниками, так, на всякий случай, "щоб було", Аша зачаровано приблизилась к куполу, протянула руку, коснулась играющей цветами, поверхности. Улыбнулась и прижалась к ней всем телом. Яркие краски облекли ее тело в переливы оттенков, оставляя нам лишь тающий силуэт.

У меня отвисла челюсть.

У Нэт – тоже.

Я догадывался, что вся моя затея будет не простой, а авантюра – на грани фола, но вот такого от них я не ожидал.

Установив на треногу грубое подобие видеокамеры с телеобъективом, направил на купол и от души потянулся, хрустя затекшими за пару минут, суставами.

– Как же так? – Нэт замерла рядом со мной, не пряча слез, вольно бегущих по щекам. – Ведь – все! И, так глупо…

– В жизни ничего не происходит просто так. – Я приобнял свою студентку, делясь с ней частицей своих сил и возвращая то, что брал на время. – Впереди еще много сюрпризов. Так что, держись, студентка… Не срами препода!

Отстранившись, я вернулся к "камере" и нажал на одну-единственную кнопку, одиноко красную и такую надежную.

– Нэт, иди сюда. Дай руку. – Потребовал я, становясь напротив объектива.

Из камеры вырвался ярко-зеленый шарик, коснулся нас и рывком раздулся, укрывая в своем чреве.

Еще и еще, вылетали шары, заплетая нас в плотный кокон, который оторвался от земли и полетел в сторону барьера. Прижался и время остановилось…

… Как же все обрыдло – суета вокруг никому не нужных звезд, вещающих с экрана, вокруг решений, принятых в другом государстве, величин, от которых ни жарко, ни холодно. Как был счастлив пещерный человек: успел – сыт. Не успел – вали спать голодным! На свежем воздухе, под яркими звездами. Не отравленная вода. Здоровые дети. Пещера и каменное оружие. А еще – огонь…

… Где-то вдалеке жарко горит костерок, жадно глотая подношение от человека и разбрасывая вокруг искры. Компания бородатых туристов, утомленная дневными подвигами тихо треплется, решая, что делать завтра. Бренчит, расстроенная гитара…

Что мы хотим – у нас уже не спрашивают, даруя всем одно и тоже: миллионный город, снующие во тьме машины, с яркими светлячками фар. Воздух, убитый климатизатором и обогащенный бог знает чем. И холодные встречи и прощания – они точно будут. Злость и бесконечная дымка в воздухе…

– Шеф. Мы вышли. – Обрадовал я Людвига, с улыбкой наблюдая за тем, как убирается из истории мерзкий город, породивший больше проблем, чем решивший, их. Ненависть одного к другому, предательство и вечный отравленный воздух.

Купол сжимался, вращаясь все быстрее и быстрее, оставляя после себя оспины человеческого присутствия: котлованы от бывших фундаментов, провалы на месте проходивших некогда здесь трубопроводов.

Купол стягивался, измельчал и сжимал все, что было рукотворного.

– Останется только время и природа. – Нэт села на камень рядом со мной и достала пачку обычных сигарет, протянула мне. – Уйдем мы, наши потомки, а время останется. И природа, надеюсь, тоже!

– Если мы не угробим ее первыми… – Скривился я, делая затяжку.

– А мы – угробим? – Нэт выдохнула струйку сизого дыма и протянула мне три синих кристалла. – У нас получилось. Самая экстремальная, из всех, что я могла себе представить, проверка теории. Ты доволен?

– Нет. – Мне захотелось вдруг оказаться очень далеко, чтобы больше никогда не отвечать на все вопросы, кроме, пожалуй, буду ли обедать…

Из хлопнувшего от перепада давлений прохода, выкатилась пропыленная красная "Нива" и замерла, в облаке степной пыли, тарахтя своим "тракторным" мотором.

– Кристаллы Якобу отдашь. – Я встал с насиженного камня, подмигнул растерянной Нэт и незаметно сунул ей в карман камуфляжа ручку, с зеленым колпачком. – А Шефу, скажешь, что я – увольняюсь, к чертовой матери!

Не знаю, на что рассчитывал Шеф, вручая мне свой раритет, нафаршированный "конструктами" разных рангов и мастей.

Одно небо знает. Но, цепочка Марши получилась вполне даже на уровне, если сравнивать.

Открыв дверь "Нивы", закинул рюкзак на заднее сидение, уже и без того почти заваленное под самый потолок.

– Сайд! – Нэт вскочила и замерла перед капотом машины. – Может, лучше в отпуск? К нам, в академию? Обратно?

Мелодичный смех моей рыжей ирландки, напомнил мне, что однажды решив – надо делать, а не переигрывать планы.

Усевшись в машину, помотал головой.

Пусть мое руководство продолжает ждать "хозяина", "координатора" и надеяться на мою совесть и терпение.

Пусть, сперва, мечтают. Потом – ищут.

Меня уже не переделать.

Я – аналитик.

Я – могу спрятаться в любом закутке.

Я тот, кто я есть!

Открыв очередной проход, откинул голову на подголовник, понимая, что у нас Маршей, впереди, долгий маршрут.

Лишь бы нам не мешали.

Красная "Нива" проскочила через автомойку и сменила цвет на затрапезно-белый, превращаясь в автомобиль, каких сотни тысяч, бегают по всему нашему "шарику".

– Значит, "Вор"? – Снова хихикнула Марша, останавливаясь на светофоре и разглядывая меня блестящими глазами сквозь темные стекла своих солнцезащитных, очков. – "Робин Гуд", значит?

– Поехали, жена! – Я достал свои очки, спрятанные в бардачке, и гордо натянул их на нос. – "Зеленей" не будет!

Глава 36

– Что-то мне не по глазам… – Одна из норн, перехватила у соседки глаз и принялась рассматривать пустое веретено, даже лизнула, и на зуб, попробовала, от удивления. – Это как?!

– Все Локи, баловник! – Подвела черту другая, подхватывая новую нить и начиная ее старательно наматывать на деревяшку. – Некому больше, человека от судьбы увести!

– Дай сюда! – Выхватила веретено третья. – Сейчас моя очередь!

Пока три старухи выясняли, чья же сейчас очередь, Тор и Вой уставились в след отъезжающей машине, рассматривая ее и так и эдак.

– Доволен? – Тор перекинул рыжую косу за спину. – Все, по-твоему, вышло!

– Да, ничего еще не вышло! – Вой, не сдержавшись, толкнул норну под локоть и глаз, вывалившийся из уже давно "разболтанной" глазницы, полетел в кипящий котел, в котором только что отражался белый автомобиль, стремительно оставляющий за собой череду играющих на свету, брызг воды.

– Ох, и интересная будет жизнь! – Пообещала норна и ожесточеннее заработала веретеном.

Боги переглянулись и мысленно согласились – жизнь и впрямь обещала быть интересной…

Дейв Макара
Дни волка

Глава 1

Т. М. В.

Часть А

Мир №0

Экзот

Меня качает, как маленький пароходик на волнах…

Вверх – вниз…

Вверх – вниз…

Толи от усталости, толи от ненависти…

Вверх – вниз…

Вверх – вниз…

Меня – качает…

Вверх – Ненависть…

Вниз – Усталость…

Жадно глотаю остывший чай, с опротивевшим пакетиком заварки…

Сладкий, чай…

Предвестник простуды, гриппа, хандры…

Вверх – Ненависть…

Мотаю головой, пытаясь выгнать из неё шум, расплывающиеся и двоящиеся строчки…

Как хорошо – собакам…

Особенность братьев наших, меньших – трясти головой, раскручивать её до вылетающих из пасти – слюней…

Вниз – Усталость…

Как маленький пароходик, на волнах – вверх и вниз…

Малоизвестная всему городу кофейня, отличающаяся нормальными ценами и незаметным обслуживанием.

Моё маленькое пристанище и отдушина.

В ней – музыка – играет не громко.

В ней – персонал – незаметен.

В ней – отличное – кофе.

В ней – всегда – мало народа.

Для города с населением в 400 тысяч лиц, у нас слишком много всяческих кафешек, забегаловок и пивняков. Куча – ресторанов и, ни одного, порядочного места, куда человек пришёл бы, просто молча посидеть.

Вот и в этой кофейне, в последнее время, стало собираться слишком много народа, неотрывно держащего в руках свои смартфоны и планшеты…

На брюнетку, сидящую напротив меня, не скрою, у меня были планы.

Далеко идущие – планы.

Разгорающийся скандал, за столиком отделенным от нас легкой занавеской, я не столько – услышал, сколько – почувствовал.

Моя собеседница сделала каменное лицо и замерла, настороженно прислушиваясь к соседям.

Звон бьющейся посуды привлек внимание официантки, метнувшейся за занавеску и выскочившей оттуда, со скоростью кота, укравшего со стола хозяев порядочный кус рыбы.

Занавеска колыхнулась еще раз.

Заткнулась, внезапно, музыка.

В тишине отчетливо прозвучал девичий голос: – Да! Он лучше! Он – не читает стихи! Он – пашет! Пашет, как проклятый!

– Угу… – Угрюмый мужской голос горько хохотнул. – Пашет. Ларьки, на базаре… Он и еще трое! Пашут!

– Зато – деньги, всегда, живые! И тратить – не жалеет!

– Не заработанное, тратить, всегда – легко! – Молодой человек, судя по голосу, уже плохо себя контролировал.

– Да, конечно! Ведь – ты – Работаешь! Ты только и делаешь, что – работаешь! От тебя проку… Даже в постели, ты – работаешь!

– Уже проверила… – Сквозь зубы процедил парень. – Гадина!

– Да, проверила! – Довольный голос девушки сменился тихим писком. – Ты… Ты…

Очередная полетевшая на пол, тарелка, заставила вздрогнуть мою спутницу.

– Убью, дрянь! – Рявкнул молодой человек, сдвигая свой стол и заставляя девушку начать голосить. – Здесь, убью!

– Ну, хватит! – Не выдержал я, понимая, что весь мой вечер и все планы, только что, накрылись бардовым тазом.

– Подожди, минутку! – Обратился я к своей спутнице.

Встав из-за стола, обогнул диванчик и сдвинув занавеску, вошел в соседний закуток.

Молодой парень, светловолосый и голубоглазый, в светлом свитере с геометрическим рисунком и в синих джинсах, замер разделенный столом с девушкой в миниатюрном черном платьице.

– Убью, дрянь… – Хрипло вырвалось из его горла, а рука принялась нашаривать среди разбросанных по столу предметов, нож.

– Убьёшь? – Насмешливо вздернула носик, девушка. – Духу – не хватит!

Рука парня, нащупала-таки, искомое оружие и, перехватив удобнее, пошла вверх.

– Пошла вон, дура! – Вырвалось у меня.

Моя рука легла на запястье юноши, плотно его обхватила и замерла, не давая сдвинуться ни на сантиметр.

Бешеный блеск голубых глаз, брошенный на меня, заставил сжать руку еще сильнее, прижимая к столешнице.

– Она, того, не стоит… Никто, того, не стоит! – Я заставил себя смотреть в глаза молодому человеку, привязывая его внимание к себе. – Она, просто пошла налево…

– Да, пошла! – В попытке задрать свой носик еще выше, девушка плюхнулась на диванчик.

Парень зарычал, выдирая свою руку из моей.

– Раз – пошла… Тогда – беги, дура! – Прокаркал я, чувствуя, что адреналин вот-вот взорвется и этот, пока еще маленький скандальчик, перерастет в шумную драку.

Парень оказался на удивление сильным.

Ему удалось оторвать свою руку от столешницы, не смотря на все мои усилия.

– Брось! – Попросил я. – Брось и нож и – её!

Снова, глядя в его глаза, я сумел остановить движение руки с зажатым в ней ножом.

– Брось… Кто, предал раз – обречен предавать – постоянно… Не ты – первый. Не ты – последний…

Девушка, видя, что всё уже перешло из разряда – "шутка", в разряд – "серьёзно", подхватила сумочку и уронив вешалку, схватила свое пальто.

– Псих! Жалкий, псих! – Выкрикнула она, уже от двери. – Что б ты – сдох!

– Отпусти, нож… – Как можно мягче, попросил я, когда за ней захлопнулась дверь, звякнув "музыкой ветра". – Она, просто пошла налево. Считай, что тебе – повезло. Тебе не сказали, что ты – надоел…

Кажется, мои слова дошли до сознания парня и нож, зазвенев, покатился по столешнице.

Весь его вид говорил, что он готов сорваться за ней, следом.

– Пусть – идет. – Я снова встал на его пути, перекрывая плечом дорогу. – Не ходи за ней. Пусть, бежит.

Парень, внезапно отшатнулся от меня и плюхнулся на стул.

– Что здесь происходит? – Появился "вышибала" – не высокий, квадратный парнишка, по имени Олег. – Посуду, бьёте?

– Семейная ссора… – С усмешкой объяснил я Олегу, происходящее. – Продолжения, не будет?

Голубоглазый, поняв, что мой вопрос относится к нему, покачал головой, тяжело вздохнув.

– Вот и – славно! – Вздохнул Олег, подозрительно косясь на меня. – Точно, продолжения, не будет?

– Ушло, "продолжение"… – Скривился я.

– За посуду – заплатите! – Олег, демонстративно, хрустнул пальцами. – Я – проверю!

– Спасибо… – Тяжело вздохнул блондин, когда занавеска за вышибалой закрылась.

– Ты на машине? – Поинтересовался я.

– Да… – Молодой человек, машинально, достал из кармана брелок с ключами и бросил его на стол.

– За руль – не садись… – Предупредил я. – И, вообще… Лучше, позвони, какой-нибудь приятельнице… Пусть, приедет и заберет тебя…

– Какой… – Горько усмехнулся парень. – Какой, приятельнице… Не осталось, их…

– А ты – позвони… – Подмигнул я. – Только, друзьям – не звони. Напьётесь. Потянет на подвиги. Или, еще хуже, ринешься выяснять отношения. Так и срок себе намотаешь…

Парень, при словах "срок намотаешь", дернулся, словно получил пощечину.

– Вижу – дошло… – Облегченно вздохнул я. – Ну, бывай здоров!

Вернувшись за свой столик, обнаружил, что не только голубоглазый только что потерял "продолжение".

Моя, так же, предпочла уйти по-английски.

"Да уж…" – Покачал я головой, допивая остывающий кофе. – "Все планы смешат – Высшие силы…"

– Можно убрать посуду? – Оксана, официантка, внимательно посмотрела на меня.

– Да, Ксаночка, пожалуйста! – Улыбнулся я, вертя в руках пачку сигарет.

Новый закон, о запрете курения в общественных местах, это тщательное вылизывание европейской задницы – уже закрыл немало хороших и милых кафе.

Самое обидное, за тот акциз, что мы, курильщики, платим за каждую пачку, государству – для нас ничего не сделали.

– Что-нибудь, еще? – Замерла Оксана, с грудой посуды, на подносике.

– Еще, большую чашку латтэ! И, счет. – Попросил я.

– Испортили Вам, вечер… – Посочувствовала Оксана. – Я, сейчас, пепельницу принесу!

– Не надо, Солнышко! – Отмахнулся я, пряча пачку в карман. – Я, курить, бросаю…

Улыбнувшись мне в ответ, Оксана, исчезла за занавеской.

Хлопнула, входная дверь и легкие, девичьи шаги, озорно стуча каблучками прозвучали за занавеской.

Зашуршала верхняя одежда, водружаемая на вешалку.

"Да… Хорошо, когда – хорошо…" – Усмехнулся я, снимая ложечкой пену с латтэ. – "Хорошо!"

Допив кофе, тихонько, словно боясь побеспокоить тяжелобольного, подхватил куртку и вышел из кафе, махнув на прощанье баристе Семену и Оксане, сидящими за барной стойкой.

Зима, в этом году, какая-то… Гадкая.

Нет, в нашем городе она всегда – на всю голову раненная, но этот год, она еще и – гадкая!

Сколько ни чистят улицы, один пёс, вечером – каток.

Хорошо мне, безлошадному!

А те, кто со своими четырёхколёсными друзьями – уже намаялись!

Оскальзываясь на каждом шаге и семеня не хуже японской гейши, прошел по заваленной снегом дорожке, свернул направо и выйдя на очищенный от снега и льда тротуар, достал пачку сигарет.

Повертел в руках и сунул обратно, в карман.

В кои-то веки, курить совершенно не хочется.

Фонари над головой, отбрасываемые, ветками деревьев, тени. Мельтешение авто и тарахтение трамвая. Вечерняя симфония города номер… А, впрочем, без номера обойдётся!

Еще раз улыбнувшись своим планам, застегнул плотнее куртку, накинул капюшон и отдался самому изумительному чувству, самому таинственному и восхитительному – чувству одиночества в толпе.

Народ, спешащий по своим делам.

Народ, возвращающийся с работы.

Народ, прогуливающийся неторопливым шагом.

Народ, народ, народ.

И, в этой толчее, иногда соприкасаясь рукавами, можно остаться одному гораздо быстрее, чем уехав за тридевять земель, в заповедные и дремучие леса.

Можно идти долго – долго, рассматривая лица людей. То – пустые, то – счастливые, то – одухотворённые, то – злые.

От кафе, до моего дома – 7 км.

Ровно один час – не торопясь и скучая. Разглядывая вывески – днем, лица людей – вечером и звезды – ночью.

Пользуясь тем, что капюшон моей куртки больше общепринятого в обществе, натягиваю его по самый нос, как монах.

Лица – не видно окружающим.

Ну а мне, этого и надо.

Задержавшись на мосту через нашу реку, полюбовался отражением света фонарей, играющим в незамерзшей воде.

Еще пару лет назад, с удовольствием бы полез за телефоном – сделать ночной кадр.

Прошла, любовь…

Уж и фотоаппарат – подарил знакомым, чтоб не соблазняться.

Да и ни к чему он мне – теперь.

– Извините! Закурить, не найдётся?! – Отвлек меня, от моих мыслей, идущий на встречу мужчина.

Молча достал пачку и протянул.

– Ой, спасибо! – Обрадовался человек. – А то – недопросишься!

– Знаете, что… – Задумался я. – Забирайте всю пачку! Кажется, я бросил курить!

Обходя замершего в изумлении мужчину, сунул руку в карман и нащупал зажигалку.

Творение китайского ширпотрёпа, по широкой дуге, отправилось в реку.

"Всё! Прощай – зависимость!" – Рассмеялся я.

Моя шестилетняя война с никотином, наконец-то, завершилась!

Шагая по тротуару, вспоминал удивленно замершую после моих слов фигуру и улыбался.

"Сделать, что – ли, снег?" – В приступе веселья, замер, подняв голову к небу и представляя, как вместо чистого, звездного неба, над головой поплыли облака, из которых повалили хлопья мягкого, белого, снега.

"Так!" – Закрыв глаза, ткнул я пальцем в небо, "запечатывая" образ.

Всё.

Теперь, только ждать!

Минут через 15 – 20, пойдет снег, падая на землю и укутывая её белым одеялом.

"Вот радости -то, детворе будет!"

Миновав трамвайные пути, вышел на аллею, усаженную молодыми деревьями.

Очень ухоженную аллею.

Лавочки, урны, ни следа льда!

Благодать!

Навстречу – патруль, с собакой – большой немецкой овчаркой, вяло перебирающей лапами.

"Что, псина? Последний рейс?" – Усмехнулся я, мысленно поздоровавшись. – "Ну-ну, не тужи!"

Патруль – знакомый. За последние два месяца, они уже трижды проверяли у меня документы, старательно подсвечивая фонариком в лицо и сравнивая с фото, на удостоверении.

Очень уж их нервирует мой капюшон, натянутый до носа!

Вдалеке, грянула удалая пьяная брань и патруль, мгновенно, взял с места.

Где пьяные, там и прибыль – аксиома нашего, "рыночного", государства.

Впрочем, в этот раз, думаю, моим знакомым ничего не обломится.

Уж слишком по-хозяйски, звучала брань.

Не иначе, очередной престолоначальник, набрался.

Сумасшедшие ощущения – от чистого, без никотина, воздуха в лёгких.

Всё получается.

Движения – плавные и уверенные.

Пропал шум в ушах, досаждавший вот уже пару лет.

Светофор, подмигнул зеленым глазом, приглашая на переход.

Всё.

Теперь – всё будет в волну!

Поймав кураж, дурачась, представляю, что иду – едва касаясь земли.

Тело, словно пушинка!