Текст книги ""Фантастика 2024-100". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бадей

Соавторы: Михаил Усачев,Дэйв Макара
сообщить о нарушении

Текущая страница: 339 (всего у книги 347 страниц)

Берни покачал головой.

– Данн! Займись подготовкой.

– Есть, капитан! Через тридцать минут смогу вылететь. – Счел необходимым, сообщить я. – Разрешите идти?

– Свободен! – Улыбнулась мой капитан.

О подготовке к вылету, Элизабет успела сообщить Анастасу и Петровичу, чтоб они меня "проконтролировали". Так что, в ангаре, меня уже ждал "теплый прием".

– Всё собрал? – Петрович внимательнейшим образом изучил мою аптечку, заменив пару средств более свежими. – Рюкзак, куда положишь?

– Петрович? А на фига он? Есть спецотделение, под пультом. Руку протянуть.

– Не умничай! – Одернул меня Оберин. – Сказано: брать рюкзак, значит, бери рюкзак!

– Я, ведь, могу и капитана позвать! – "Добреньким" голосом, начал шантажировать, док.

– Всё, понял! – Замолчал я, понимая, что с появлением капитана, мои полчаса рискуют превратиться в три.

– Оберин! Системы проверил? – Док, ворчливо копался в моём рюкзаке. – Накопители сменил?

Анастас просто кивнул головой.

– Отлично... Сейчас, я тебе укольчик поставлю...

– Иннокентий Владович! – Взмолился я. – Не надо! Не надо делать лучше!

– Хорошо. – Внезапно согласился, Петрович. – Но, кровь, на анализ, я всё-таки возьму!

Нацедив из меня полный шприц крови, док убрал его в контейнер.

– Ну, будем считать, что ты готов!

Вздохнув с облегчением, я вызвал капитана.

– Товарищ капитан! Сержант Налезенец, к вылету готов. Штурмовик проверен.

– Через три часа. – Ответила Матильда и отключилась, оставив в недоумении.

Оберин улыбнулся.

– Опять, на ходу переобуваются.

– Нет. Ждут, когда Элизабет на "Ридан" переберётся. – Поправил Петрович.

– Тогда, я пойду, кусну еды... – Озвучив своё решение, я развернулся и вышел из ангара.

– Эй, Дин! Постой! – Окликнула меня, "Тень". – Ты слышал? Вместо Тебя, нам присылают два истребителя, со "Сталина"!

– Ух, ты! Вот это – правильно! – Обрадовался я. – У "Сигона", теперь, всё "дырки" будут закрыты.

– А Ты? – Опешила Анна.

– А, я, буду ждать вас на точке финиша. – Объяснил я, "ход действий".

– Значит, тебя не на "Сталин" забирают?! – Обрадовалась Анна.

– Да, куда ж я с "Сигона"-то?! – Отмахнулся я. – Нет уж. "Дальразведка" – наше всё!

– Вот и хорошо! – Анна довольно потянулась. – А то, с тобой хорошо. Спокойно и уверенно. Не страшно!

– Ох, Анечка... Не надо мне, моё проклятье "зачитывать"... – Слова Анны, больно резанули по нервам. – Это тебе, с твоими невеликими годами, заполненными кучей дел и нервотрёпок, переездов и переподготовок, сейчас, так кажется. Знаешь, как меня назвала... Одна девушка... "Анестезия"... Каждому человеку, особенно женщине, меня хватает по разному: кому-то полгода. Кому-то – пять лет. Но, итог один: нельзя жить в анестезии. Постоянной, анестезии. Это смерть, Анна.

– Ты не такой! – Как-то уж больно сразу, кинулась на мою защиту, красавица-снайпер.

– Не такой. – Согласился я. – Все намного хуже. Я, действительно, "анестезия". Только вот я сам, этого не чувствую. Я, "анестезия" для кого угодно, кроме самого себя. Так, что, красавица... Всё, на самом деле, намного хуже. И, вытерпеть меня, когда "анестезия" надоела – не может никто. Включая и меня самого. Просто потому, что я и сам не знаю, как с этим жить. Лучше, пошли обедать.

Анна, убитая моим признанием, не сразу поняла мою последнюю фразу.

– Обедать? А-а-а. Нет. Я в спортзал шла.

– Ну, тогда я пошёл. – Взмахнув рукой, пошёл я... На камбуз.

– Данн! Вернись в ангар! – Раздалось по общей связи. – Живо!

"Млин! Издеваются! Хорошо, не далеко ушёл..."

– О, быстро ты! – Обрадовался Оберин. – Матильда хотела поговорить. Без свидетелей. Полезай в "Терьку".

– Капитан! – Обратился я, закрыв кабину и активировав внутреннюю связь. – Что случилось?

– Данн! После разговора – молча! – экипируешься и сидишь в "Терьке". – Начало разговора очень интриговало. – Всё, что я скажу, может оказаться важным. На "Олт" не садиться. Ближе 10 км не подлетать. В переговоры не вступать. Если, что-то двинется в твою сторону – удирай, во все лопатки. Если увидишь что-то странное – удирай во все лопатки. Берни очень обрадовался, что ты, так активно открещивался от посадки и исследования. Его личная просьба: "Не надо любопытства"! Надеюсь, ты понял?

– Капитан! – Я, откровенно расхохотался. – Если, то что Вы сказали, так важно, то... Вы не сказали ничего нового. Поверьте, Вас накрутили. А я и так, не при каких обстоятельствах, не полезу на "потеряшку". Тем более – один! Дураков – нет. А опыт – увы – есть.

Капитан Баханн улыбнулась.

– Скорее всего, ты, Данн, прав. Но, накрутить тебе хвост стоило попытаться!

– Не получилось!

– Зато, видел бы ты своё лицо, перед началом разговора! – Матильда подмигнула и... Показала язык!

***

"... – Стана! Что случилось? – Старая подруга взволнованно прыгала вокруг Станы. – Ты, чего?

– Сердце кольнуло... – Призналась девушка. – Словно... Иголкой...

– Да брось ты! Рано тебе! – Платиновая блондинка, со вздохом опустилась на стул. – Не пугай меня, так, пожалуйста! В кои-то веки собрались и на тебе! Сердце кольнуло...

– Да прошло, уже! – Начала оправдываться, Стана. – Устала, просто. Сама понимаешь, с моей работой, отдых – непозволительная роскошь!

– Ага! Я, вот, ка-а-а-ак позвоню твоему начальству, да ка-а-а-ак выскажу, всё что думаю, враз и время на отдых найдется и на личную жизнь!

– Ох, Машка, Машка... – Рассмеялась Стана. – У меня, личная жизнь и так чересчур бурная!

– Что-то я, молодого человека не вижу. Да и покажи-ка, ручку! Колечка не наблюдаю! – Может и вправду, пора звонить?

Стана снова улыбнулась. Зная свою подругу и её темперамент, позвонить та могла запросто! А, учитывая острый язычок и, ну о-о-о-очень большую эмоциональность, время на отдых, у Станы, действительно могло образоваться. По причине увольнения!

– Ты мне, лучше вот что скажи: Как Твой Очередной воздыхатель? – Перевела тему разговора с себя, Стана.

– Сдулся... – Со вздохом призналась Машка. – Но, я не унываю! Эй, эй, эй! Не начинай снова!

Мир в глазах Станы завертелся, стал багровым и померк, помахав на прощание козьим хвостиком..."

"...– Знаешь, Петрович... – Матильда проводила взглядом исчезнувший в НП, штурмовик. – Если с ним что-нибудь случится... Меня дочка – убьет! Сперва – меня. А потом – Вас, всех! Долго и мучительно!

– А при чем тут Твоя Стаська? – Опешил док.

– Влюбилась, в него Стаська... И, вообще, это, для нас она Стаська... – Улыбнулась капитан. – А для него – Стана...

– Так она же...? – Док покачал головой. – Ничего не понимаю!

– Петрович! Как фамилия моего мужа?

– Кейтлин! Что я, адмирала флота забуду?

– Вот! Чтоб на отца никто не кивал, она фамилию и сократила. Заодно и имя переиначила. Была: Станислава, стала Стана. Была Кейтлин, стала Кейт!

– Да наш-то, когда успел? – Глаза Петровича, по размеру, соперничали с блюдцем.

– За сорок минут до его появления у нас. – Матильда отвернулась от экрана.

– Шустрый... Какой..."

***

Глава 32

***

"Выход через 3... 2... 1... Выход."

– О-п-па-а... Вот это я удачно вышел! Может, пока не поздно, обратно войти?! – Размышлял я, разглядывая глобальную свалку кораблей разных типов, размеров и форм.

Вся система, через равные промежутки, озарялась безмолвными вспышками, украшалась кристаллами замёрзших газов и обломками, обломками, обломками...

Судя по количеству точек на моём экране, кораблей здесь собралось немерено. Больше, чем есть у всей Земли, с её союзниками – однозначно.

БК "Терьки" не смог идентифицировать ни один тип кораблей, лишь ставил везде одно-единственное слово – "предположительно".

Вот, теперь, десятка три "предположительно" истребителей и ракет, устремились ко мне, намереваясь устроить "предположительно" торжественную и горячую, встречу.

– Не робяты, много вас. Давайте – позже... Встретимся... – Пробормотал я себе под нос, активируя, последовательно, три прыжка "повыше и подальше" от встречающих.

Третий прыжок выкинул меня позади группы странных, клинообразных корабликов, порскнувших, при моем появлении в разные стороны не хуже стаи воробьев.

– Прошу прощения! – Выдал я в эфир.

Кораблики стремительно развернулись и устремились в мою сторону, ожесточенно обстреливая слабыми импульсами.

– Ну, нет, так нет, чего ругаться-то... – Пожал я плечами и снова свалил в прыжок, оставляя недовольных моим появлением, с носом.

Четвертый прыжок вышел удачнее: на ближайшие 15 световых минут ни одного видимого объекта.

– "Терька"! Скан частот! Хватит прыгать, как блоха. – Голосовое управление, доведенное Элизабет до "идеала"! Я тащусь!

– Сканирование завершено. – Красивый женский голос моего штурмовика, ввёл меня в ступор. – Восемь частот активны. Шесть не поддаются расшифровке. Два – декодированы.

– Давай связь по обоим! – Махнул рукой я.

– Неизвестное судно! Назовите свои идентификационные данные! Неизвестное судно! – Надрывался один канал. На втором шла мешанина цифр, видимо, тактические данные.

– Неизвестный флот! Я – "Терька"! Планета – Земля. Борт приписки – рейдер "дальразведки" "Сигон". – На канале повисла глобальная тишина. – Ау! Я что-то не так сказал?

– Э-э-э-э... – Раздалось в ответ на канале. – Давно с Земли?

– Полгода, как... – Удивлённо ответил я, не понимая, что именно повергло моих собеседников в такую глубокую паузу.

– "Терька"! Ваша система свой-чужой не отвечает!

– Не поверите, ваша также, молчком молчит... – Я начал раздражаться. – Какого... Здесь, вообще, происходит?

– Вашего борта нет в реестре военфлота! – Донесла до меня "гениальную" весть, радиоволна.

– Мы "Дальразведка", а не "Военфлот"! – Мой ответ, вновь заставил собеседника потеряться.

– Говорит Капитан КБП "Пионер", Воронцов. Что вкуснее, водка с пивом или водка с шампанским?

Вопрос... Настоящий вопрос вопросов!

– Одинаковая мерзость, с последующей головной болью. – Ответил я, отсмеявшись. – Водку, надо с перцем!

– "Терька"! Ждите! Высылаем истребители сопровождения. Время прибытия – два часа семь минут. – "Обрадовал" меня голос.

– "Пионер", вы их что, "Почтой России" высылаете?! – Изумился я. – Может, хоть лошадок запряжёте? Всё быстрее будет!

Пауза на волне повисла ощутимо зримая.

– Давайте координаты, "Пионер"! – Решил я прервать надоевшую тишину. – Сам приду.

"Система координат не поддаётся расшифровке" – Огорошила меня "Терька".

– Эй, "Пионер"! Я понимаю: война, секретность и всё такое, а нормальные координаты прислать – религия запрещает?! – Выдал я в эфир, пару минут спустя.

– Это – общепринятая система... – Ответил "Пионер". – Вы, откуда вылезли?!

– Тебе, на русском-русском, ответить? Или на русском-матерном? – Все наши переговоры больше походили на фарс, в стиле голливудских блокбастеров.

– Тогда, ждите сопровождения! – Решил "Пионер".

– Пока я вашего сопровождения дождусь, меня уже "клинышки" догонят! – Буркнул я. – Им лететь-то, минут двадцать!

– Какие "клинышки"? – Заинтересовался "Пионер". – Как наконечник стрелы?

– Ага...

– Ура-а-а! Союзники снеслись! – Голос обрадовано задрожал. – Хорошая новость! "Терька", спасибо!

– Не булькает! – Вспомнил я, любимый ответ Стива. – Вы, лучше, дайте мне понять, как вас найти! А то, сижу тут... Как...

– "Терька"! Это – Воронцов! КБП – единственные корабль, с двумя решетчатыми фермами – сверху и снизу. Размер 2485 метров. Найдёшь?

– Что, "Терька", найдём? – Поинтересовался я у БК.

– Есть совпадение! – Обрадовала меня "Терька" и выдала картинку, на которой, из кораблика, вылетали шесть "предположительно" истребителей.

– "Пионер"! Вы, сейчас, истребители выпустили? Шесть штук?

– А... Да! – Капитан опешил.

– Ну, тогда освободите мне местечко, эдак метров сорок, кубических. И, минут через пятнадцать, ждите в гости. – Обрадовал я, капитана.

– Ждём... – Потрясенно выдохнул капитан.

– Давай, "Терька", прыгаем. А то эти "союзники" мне не нравятся... И вообще, давай, выкладывай, что нарыла!

Защитное поле закрыло штурмовик, проваливающийся в НП.

– По данным сканирования, отмечается упадок технологий. – Начала "Терька". – Разрыв 80 лет. Вооружение – преимущественно – ракетное, либо твердотельное, большого калибра. Частот двигателей НП не отмечено. Силовая защита 73%, от возможной штурмовика. Энергетические установки: тип не определен.

– По сторонам конфликта? – Пока было время, я старательно насыщался.

– Всего выявлено шесть участвующих сторон. Две – участия не принимают, используя маскировочные поля, наблюдают со стороны. Диапазон частот связи – колеблющийся. Присутствует остаточная активность передатчиков НП.

– Выводы?

– Нет вариантов. – "Стукнула" меня "Терька" откровением. – Мало данных.

– Лис полярный! – Вырвалось у меня. – Надо было когти рвать!

– Возможно, потребуется наша помощь... – Осторожно начала "Терька". – По моим наблюдениям, бой подходит к концу.

– Жесть... – Я тяжело вздохнул, предчувствуя неприятности.

Штурмовик вывалился в чистом поле: в радиусе пяти километров ни души, только матово-чёрная стена – борт КБП "Пионер".

– "Пионер"! Это – "Терька"! Место посадки обозначьте, пожалуйста! – Вежливо попросил я.

Огромный прямоугольник борта вмиг растаял, расцветившись тусклой иллюминацией.

– "Терька"! Добро пожаловать на борт! – Совершенно другой голос, поприветствовал меня в этот раз. – Ангар 18, палуба 6, место 4!

– "Пионер", спасибо! – Ответил я и охнул – Ангар 18 был заставлен "недомерками" так густо, что я, на какое-то мгновение испугался, что не протиснусь на своё место.

Отключив маршевые, на малом АГД, начал осторожно приближаться ко входу.

Долгие пять минут, маневрируя под потолком ангара, приближался к "своему" месту.

Выпустив посадочные опоры, сел на "три точки" и замер, давая себе возможность отдышаться.

– "Терька"! – Раздраженно раздалось в наушниках. – Кто позволил произвести посадку в ручном режиме? Без "люльки"? На "губу" захотелось?!

– А, кто-нибудь, про "люльку" предупредил? Молчите, как рыба об лёд, а я телепатией страдай!

– Ждите, "Терька" ...

– Чего ждать? У моря погоды?

Не нравилось мне всё это.

Открыв кабину, выпрыгнул наружу – осмотреться и осмотреть штурмовик.

– Вот это – ДУРА! – Услышал я за спиной восторженный голос. – И пилот – в Красном!

Обернувшись, я обнаружил парочку молодых людей, одетых в снежно-белые скафандры, с шлемами подмышкой и улыбками на лицах.

Покачав головой, в спор вступать не стал: действительно, "Терька" заняла место двух "недомерков", а мой скафандр, действительно, красный.

– И, как это стреляет? – Один из молодых, сделав шаг вперёд, похлопывал по кассете с зондами.

– Это не стреляет. – Ответил я, снимая затемнение со стекла шлема. – Это зонды, для картографирования звёздной системы.

Отстегнув шлем, привычно закинул его в кабину штурмовика.

– А-а-а-а! Говорящий помидор! – "Испуганно вскрикнул" второй вьюноша. – А-а-а!

– Очень смешно. Ха-ха. – Кивнул я головой. – Смешной армейский юмор, помноженный на спермотоксикоз новобранца. Миленько.

Отстегнув перчатки, сложил их на свои места – на бёдрах скафандра.

– Блин, холодно у вас, тут... – Пожаловался я парням, самым миролюбивым тоном. – С отоплением проблемы?

– Мы, тебя, сейчас согреем! – Пообещал мне, видимо самый быстрый. И сделал два шага, поднимая руки для удара.

– Не надо. – Попросил я. – Я восемь суток в пути... Мальчики, может быть, вы и быстрые. Лучшие. Умнейшие. Просто – идите своей дорогой. Не надо органами меряться...

Теперь уже и второй, набычившись, сделал шаг ко мне.

Два пистолета – штатный ТКМ и ТТ, упёрлись им в головы.

Оба парня, не заметив моего шага, сделанного навстречу им, замерли, остановленные щелчками взводимых курков.

– У одного калибр 9 мм. У другого 7,62! Ваши пустые черепа не преграда. Может быть, даже пострадают те, кто стоит за вами. Сыграем в "угадайку"? – Предложил я.

– Лейтенанты! Смирно! – Женский голос, привыкший командовать, заставил моих оппонентов встать на вытяжку. – Что здесь происходит?

Едва заметно кивнув головой, я убрал оружие.

– Знакомимся с пополнением! – Брюнетик даже бровью не моргнул.

– Свободны!

Оба лейтенанта исчезли так быстро, что казалось перешли звуковой барьер уже на втором шаге.

– А вы кто? – Высокая женщина, с карими глазами и одной звездой на погонах.

– Сержант Налезенец. "Дальразведка". – Представился я.

– Вас, на шестой палубе ищут! – Прищурив глазки, женщина потянулась к оружию.

Запел сервопривод носовой спарки моего штурмовика, наводя стволы.

– Так это не шестая? Странно... – Вздохнул я, глядя, как расширяются зрачки у женщины. – Впрочем, с вашей секретностью, возможно всё.

– Я, должна сообщить... – Спокойным голосом сказала женщина, не отрывая взгляда от стволов "Терьки".

– Делай, что должно. И будь, что будет. – Улыбнулся я.

– Майор Энжел. Гость на третьей палубе. – Произнесла женщина в пустоту. – А, какой калибр?

До меня не сразу дошло, что вопрос адресован мне.

– Это – импульсное орудие. – Пояснил я.

– Понятно... – Женщина вздохнула. – Новое...

– Скорее, старое. "Терька", где там наши встречающие? Только не говори, что не отслеживаешь... Не поверю.

– Будут через три минуты. – Ответил штурмовик, вызвав целую бурю эмоций, в глазах майора.

Через три минуты, "Терька" развернула защитное поле, прикрывая меня от очень злых "встречающих"...

Пиликанье будильника, выдернуло меня из глубин дурацкого сна.

До момента выхода со струны 15 минут.

Самых долгих и самых стремительных.

Волна иголочек пробежала от макушки до пальцев на ногах. Следом, бодрящая струя холодного воздуха и глоток кофе. Вытерев лицо и руки влажными салфетками, закрыл и за герметизировал скафандр, откачал воздух из кабины.

Всё, к выходу готов.

"Вот он – момент истины..." – Криво улыбнувшись, положил руки на рычаги управления.

Едва заметно клюнув носом, "Терька" выскочила в нормальное пространство. Лопнул пузырь защиты и миллиарды колючих искорок-звёзд, заглянули мне в кабину.

Чисто.

Чистенькая звёздная система, с четырьмя планетами и звездой-голубым гигантом.

Астероидное поле на границе системы совсем маленькое и, через него просвечивают дальние звёзды.

Никаких странностей или видимых опасностей.

Все элементы звёздной механики движутся по своим, законным, траекториям; голубой гигант освещает всё это великолепие, нагоняя тоску на нервы и глаза.

По нашей договоренности, сигнал "всё чисто", я отправляю только после проверки системы и запуска зондов.

– Вот, этим я и займусь! – Громко сказал я, прогоняя неприятные воспоминания сна.

Штурмовик лёг на крыло, оставив после себя первый управляемый модуль.

"Рекомендуется использовать один комплект зондов" – Выдал свой вердикт модуль и стал ждать подтверждения.

– Дудки! Решено – два! Значит – два! – Заявил я, отменяя решение модуля.

Штурмовик скинул первую партию и, сразу, сделал прыжок на новую точку.

За сутки, отстрелялся полностью.

Оба модуля, "фырчали и обменивались информацией", как два ёжика, пьющие молоко.

Система, после фантастических симуляций нашего навигатора, поражала простотой и незатейливостью, чем несказанно меня обрадовала: голубой гигант не спешил становиться сверхновой, астероидное поле не таило в себе "чужих" кораблей, а планеты – не были окружены тьмущей-тьмой спутников.

Выбрав кусок чистого космоса, активировал защиту и, как писали незабвенные братья Стругацкие, "лег спать, на предмет возгорания": всё-таки, "распихивание" разведзондов дело не простое, не быстрое и не спокойное. Даже в жиденьком поле астероидов, штурмовик ощутимо "поймал" на защитное поле, пару камней.

Отчаянно зевая, проверил данные полученные с управляющих модулей, нет ли вестей от "потеряшки".

Вести – были!

Дальний модуль уже успел найти корабль, определить координаты безопасного подлёта и, даже отправил один из зондов, на его осмотр.

– Шустёр, шустёр... – Покачал я головой, проверяя границы осмотра, назначенные зонду.

Управляющий модуль, повинуясь вложенной в него программе, ограничился пятисоткилометровым приближением. Учитывая, что десять зондов картографируют систему за сто часов, используя высокое разрешение, то этого расстояния – за глаза.

Подтвердив запрет, на пересечение 500 километровой зоны, откинул спинку кресла и – вырубился.

Пробуждение было, на редкость гадостным.

Тело затекло, ногу прихватило судорогой и, вдобавок, отчаянно кололо сердце.

Спросонок, едва не попытался встать и потянуться.

Режим жёсткого массажа вернул телу подвижность и бодрость, а серия уколов успокоила ретивое.

– То ли конфет жевнуть? То ли бульону хлебнуть? – Задал я сам себе, вслух, вопрос и сам на него ответил: – Одинаково!

Пока жевал конфеты, просматривал отчеты зондов и управляющих модулей.

Судя по отчетам, к прилету "Сигона", система будет 100% картографирована. Зонд, отправленный к "потеряшке", всё еще в пути и будет на месте часов через пять, но первые свои отчеты уже вовсю шлёт.

В астероидном поле есть места с высоким содержанием редкоземельных металлов и, даже – вот сюрприз! – один астероид чистейшего золота! Маленький, правда, всего пятнадцать метров.

Планеты пока ничем не порадовали: обычные, безатмосферные.

На снимках зонда, даже с высоким разрешением, "Олт" выглядел маленькой искоркой, отражающей свет звезды. Рассмотреть что-нибудь "странное", на таком расстоянии, смог бы только "Сигон", так что я решил, пока, к "потеряшке" не лезть. Лучше потерять зонд, чем голову.

Сердце, вновь, пропустило один удар, а затем затрепыхалось, как кот, пойманный на "горячем".

Тут уже сработали обе аптечки: и скафандра, и самой "Терьки", вкатив мне ударную дозу успокоительного.

Враз стало так хорошо, что я испугалс:, ещё "залечат" до смерти, "осторожные" мои!

Вызвав из меню скафандра сведения о своем состоянии, присвистнул: за время моего сна, скаф диагностировал два микроинфаркта и... Инсульт! Впрочем, аптечка "Терьки" меня успокоила, поставив диагноз: "острая сердечная недостаточность".

На мой взгляд, обе аптечки безбожно врали!

Но, напугали здорово!

Поставив аптечку скафандра на режим минутного сканирования, расслабился – теперь, в течении пятнадцати минут, мой скаф будет каждую минуту мониторить моё состояние. В конце выдаст свой анамнез.

Как я и думал, всё оказалось нормально.

Пока скаф мониторил меня, я решил "отмониторить" частоты переговоров. Мало ли, может "Олт" что-то передаёт, а я ни сном, ни духом?

Основные частоты радовали тишиной. Запасные – тоже.

А, на аварийных творился кавардак!

Сквозь дикий шум помех, пробивался мужской голос, начитывающий цифры!

Включив запись, стал прислушиваться к содержимому.

Просто цифры.

Потом, все пропало.

Тишина на аварийном канале испугала меня ещё больше, чем внезапно засбоившая сердечная мышца.

Через десять минут, вновь помехи и цифры.

– Ну, да... Запись... – Пробормотал я себе под нос. – Можно подумать, вы, батенька, ожидали прямого эфира.

Сделав вторую запись, для сравнения, махнул рукой и вывел "Терьку" "погулять" – сделал прыжок к одной из планет.

Из прыжка штурмовик выводил БК...

А меня откачивали сразу две аптечки, вереща и воя, требуя немедленного прекращения "миссии" и вызове врача!

Заполнив кабину воздухом, открыл шлем и начал обтираться влажными салфетками.

Признаю, идея оказалась хорошая.

Но – не своевременная!

От легкого запаха "салфеток без запаха", меня едва не стошнило.

Врубив СЖО на полную, "проветрился".

Дышать стало легче.

"Да, что же это такое-то?! С чего меня так "плющит и таращит"?!"

Меня не столько пугало моё состояние – скафандр и "Терька" всегда успеют меня откачать или, если будет совсем плохо, усыпить, уложив в управляемую кому, сколько сам факт того, что я не вижу причины!

"Думай, голова! Шапку куплю!" – Крутил я в голове всё, что знал о возможных причинах.

Стресс и физическую усталость отмёл с ходу, аптечки для того и созданы, а массажёр – шедевр!

Кофе и жирная еда, по зрелому рассмотрению, так же отправились в мусорку. Жирного я с собой не брал, а кофе для меня сильнейшее успокоительное, я, после него, сладко сплю.

В сухом остатке выходило, что не с чего, у меня случится инфаркту!

Тело, вылеченное потомками, отлично слушалось, нервы не шалили.

Методом исключения, прошёлся по внешним данным, греша уже на совершенно фантастические вещи, типа излучения Звезды, гравитационные волны и магнитные аномалии.

Используя БК "Терьки" и управляющие модули зондов, сверил все возможные данные.

Чисто!

"Если в кране нет воды... Значит, вы крутите не тот кран!" – Я задумчиво почесал нос.

"У любой болезни есть три причины – Еда, вода и воздух!" – Вспомнил я высказывание школьного фельдшера, молодой и вечно смешливой женщины, которая издевалась над "школярами". И, те платили ей той же монетой! – "Значит, воздух!"

Воздух в скафандре и воздух в СЖО самого штурмовика, согласно приборов, отличались.

Патроны, с воздухом из скафандра, вырвал не дрогнувшей рукой и, поблагодарив мысленно паранойю Петровича, сменил на свежие, из НЗ.

Загерметизировав костюм, откачал воздух из кабины и замер, прислушиваясь к ощущениям.

Сердце исправно билось, не стараясь уйти в "закритичный" режим.

Переведя СЖО штурмовика в режим принудительной полной очистки воздуха, занялся планетой. Всё равно, полный цикл фильтрации занимает два часа.

Выбранная планета, оказалась в два раза больше Земли и отстояла от своей звезды в четыре раза дальше.

Огромный шар, купающийся в голубых лучах.

Сделав два витка, вздохнул. Плюнул и прыгнул ближе к "Олту".

Рассматривая корабль с безопасной дистанции, не знал, то ли смеяться, то ли плакать.

"Олт", по внешнему виду, больше всего напоминал рыцарский шлем, с вытянутым затылком. Огромный блистер рубки, сейчас закрытый забралом, и тяжёлый воротник, слегка выдающийся вперед, добавляли кораблю своеобразного шарма, не скрою. Но... Не рационально делать "окно" такого размера!

Через камеры, максимально приблизив изображение, нашел целых семнадцать мест, куда пришелся хороший такой, удар. Четыре или пять дырок заделали. Остальные – так и подманивали "заглянуть на огонёк".

"Затылок" шлема, украшали десять дюз, горизонтальным прямоугольником, с, чуть скошенными углами.

"Разгонных – шесть... А угловые, видимо, специально, для лучшей манёвренности." – Задумался я, разглядывая кольца диаметром метров под пятьдесят. – "Даже на "Сталине", маршевые меньшего диаметра!"

Облетев вокруг корабля ещё раз, отошел на пятисоткилометровый барьер.

"Олту" не повезло. Судя по тому, что я видел, корабль как раз вышел из прыжка и снял "прыжковое" защитное поле, ровнёхонько для того, чтобы получить в правый борт россыпь из астероидного потока. О том, что это не огневой контакт, говорило три вещи: отсутствие "подпалин" – как термических, так и "активных"; разный размер пробоин и, торчащий в одной из "дырок", кусок астероида, плотно закупоривший собой пробоину.

"Научники до потолка прыгать будут! "Олт" им Такого "гостинца" приволок!" – Усмехнулся я, разворачиваясь.

Увиденное мною, напрочь отбило желание, и без того не великое, лезть внутрь. Если экипаж заделал не все пробоины, значит, либо не выжил, либо спрятался.

Схемы "Олта" у меня были, так что я, примерно представлял, какие отсеки заделаны, а какие открыты всем "ветрам".

И, по моему представлению, получалось так, что экипаж герметизировал только важнейшие: двигательный, медотсек и вторую рубку. Остальное было отдано на волю космоса.

Шмыгнув носом, я активировал передатчик и скинул в эфир: "Всё чисто! Очень скучаю! Очень-очень!"

Всё, в принципе. Мое основное задание выполнено. Точка выхода чистенькая, как платье невесты. В системе нет и следа от "Лелии" или других кораблей. Нет ничего такого, что "насимулировала" нам, наша прекрасная навигатор! Что не может не радовать! Так что, мне остается поскучать 29 часов, из которых 8 мне положено спать!

"Благодать"! – Вздохнул я, всё равно с опаской прислушиваясь к собственным ощущениям. – "А-а-а-а! Здравствуй, паранойя!"

Рассмеявшись собственным мыслям, отбросил все свои "нехорошие" ощущения.

– Ну, "Терька"... – Я хрустнул суставами. – Понеслись!

Форсажные 13 же, ощутимо вдавили меня в кресло, сделав неповоротливым и толстым.

"Спасовский" скаф, переделанный заботливым Анастасом Обериным и "перешитый" великолепной Элизабет Грейс Матао, недовольно уколол меня в шею, накачивая спецпрепаратом и... Загудел экзоскелетом, снимая перегрузку!

– Нормально, так! – Вырвалось у меня. По уверениям Анастаса, они его: "слегка допилили лобзиком".

Очень даже верю. Стандартный, истребительский скаф, 13 же с большим трудом понижает до 2,5 – 2,7. Здесь, по ощущениям, не больше, чем 1,1! Ну, ладно – 1,7!

"Что же Вы, гении, такое "допилили", что скафандр, принципиально не приспособленный для перегрузок, ведёт себя лучше профессионального?!" – Мысленно "чесал я затылок", наслаждаясь полетом. – "Вернусь на "Сигон", убью, что б никому секрет не раскрыли!"

Заложив очередной вираж, поставил "Терьку" на крыло и... От восторга и азарта, заорал во всю глотку!

– Так! Где-то тут был золотой камушек... – Вспомнил я. – Поиграем в золотоискателей!

Пересчитав координаты, ушёл в прыжок, затаив дыханье: золотая лихорадка началась!

Проклятый звёздами "золотой астероид", подло от меня скрылся!

Мало того, когда я начал проверять его траекторию, выяснилось, что либо математика не точная наука, либо, этот астероид, о математике ничего не знает. Я дважды находил его следы на картах, созданных моими зондами. Но, видимо о картографировании, этот стервец тоже ничего не знал!

От расстроенных чувств, я пострелял по камушкам, устроив такой ма-а-а-аленький, лока-а-альненький армагеддец, для пары сотен камушков, попавшихся мне под горячую спарку главного калибра, надеясь, что золотому красавцу, тоже не поздоровиться! Полюбовавшись получившейся дыркой в астероидной речке, снова заскучал.

Звёзды Великие! Как же плохо, когда всё, что от тебя зависит, ты делаешь сразу!

Ну, вот чем заняться, если ты упакован в скафандр, который упакован в кабину, размером чуть больше половины кабины "жигулей"? А вокруг – упс! – космос!

"Всё, нервы в кулак!" – Потребовал я сам от себя. Достал "Соньку", подгрузил книжку и благополучно уснул.

До прилета "Сигона" было 14 часов. Десять с половиной, я благополучно проспал, так и не поняв, что сплю.

Я просыпался, читал пару страниц и снова благополучно отлетал в царство Морфея.

А когда проснулся и глянул на часы, чуть не поседел!

До прилета "Сигона" три часа, а добираться до места – три с половиной! Унесла меня, нелегкая, поохотиться за золотым камнем! Вот уж, воистину: "золото отбивает мозги"!

Если "Сигон" не застанет меня на точке финиша, значит, произошло нечто совершенно необъяснимое, а следовательно – опасное, а следовательно – безопасность на максимум! А, что из меня сделает капитан, даже без помощи экипажа, за то что я, видите ли, "проспал и опоздал", а "Сигон" на "максимуме"... Я, даже представить, не могу.