Текст книги ""Фантастика 2024-100". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бадей

Соавторы: Михаил Усачев,Дэйв Макара
сообщить о нарушении

Текущая страница: 308 (всего у книги 347 страниц)

Глава 4

***

Космопорт! Космодром! Мечта мальчишек Советского Союза! Стремительные корабли, уходящие в космос; мужественные лица мужчин и прекрасные – женщин, посмевших переступить черту, за которой начинался путь в неизвестные дали, наполненные холодом абсолютного ноля, потоком солнечного ветра и роем метеоритов.

Гагарин! Леонов! Джанибеков! Гречко! Савицкая! Терешкова! Фамилии, звеневшие по всему земному шару!

Здесь их не было.

Здесь были свои герои, чьи имена давали своим детям восторженные мамочки и папочки.

А потом, потом... Потом – на темной стороне одной из двух лун, нашли космолет.

После 2 -х лет исследований, смогли повторить двигатель, а еще через пять лет – улучшить его.

И понеслись в космос, по разным координатам, человеческие сыны и дщери, делая за один прыжок по 50 светолет. И стало тесно в ближнем и дальнем Внеземелье.

Эх, да что говорить, если уже сейчас сфера человечества растянулась на 2000 светолет и включает в себя 11 обитаемых планет. А вот о терраформировании остается только мечтать. Двигатель есть, летать умеют, а вот подстраивать под себя планеты – нет.

Внезапная беседа в монорельсе, странные собеседники, странные события... Да, и такое было. Разговор с сильно пьяным мужиком в морозный вечер. Что – то заставило его капитально набраться в тот вечер. И, поболтать, за жизнь, с пацаном, спешащим из школы домой. И его вопрос, как ни странно, почти не оставшийся в памяти, кажется, что-то вроде: "И какое горе у тебя, пацан?" Мой, полупридуманный, ответ, о том, что поссорился с другом или еще какая-то ересь на эту тему. И, вдруг, перегарный выдох в ухо и, фраза, смысл которой я понял только в сорок лет: "Ох, пацан, не разбивай мне сердце, не ври мне и себе. Нет у тебя горя. Пока живой человек – нет горя... Ну, беги, мамка поди дома ждет." Сколько мне тогда было? Лет 12-13? Пустой двор-"колодец" пятиэтажек, светящиеся окна, деревянная лавка с бетонным козырьком, пьяный мужчина в мохнатой шапке и темной, синтепоновой куртке. И пацан, которого только что поймали на лжи. И эта фраза, из всего недолгого разговора, которая запомнилась на всю жизнь. "Пока живой человек – нет горя..." Вот такая была в моей жизни морозная ночь, точнее – вечер после школы. Никогда и никому не рассказывал. Сначала было страшно. Потом – смеялся. А теперь понял. И мужика этого понял. Эх, низкий ему поклон, за те слова.

Задумчиво потягивая кофе в кафешке, напротив станции монорельса, перелистываю самые закрытые и засунутые на самое дно памяти, воспоминания. Ничего не обычного. И, чего я их закрыл, спрашивается? Наверное, как всегда, струсил. Воспоминания, это как сигарета – пока не поймешь, что ты на самом деле не хочешь курить – будешь тянуть эту соску и придумывать тысячи причин, почему не можешь бросить. Будешь листать их, закрывать на тысячи ключей и прятать от всех. А потом... Потом просто понимаешь, что десятилетиями мариновал сам себе мозги и это просто воспоминания. На них можно построить тысячи замков и разрушить миллион надежд. А все просто: "пока живой человек – нет горя". Всегда есть второй и третий, и четвертый шанс. Пока живой – иди вперед. Иди, если даже нет надежды. Иди с расчетом или на удачу. Главное – пока живой – иди.

Змейка на руке зашевелилась, скользнула по запястью, царапая своими чешуйками кожу. Высунула серебристую головку, заглянула в мои квадратные глаза и вновь скрылась под рукавом джинсовой рубашки. Проползла вверх, опутывая своим весомым тельцем, руку. На мгновенье замерла на плече, пробиваясь, через вырез футболки, к шее, а затем, вдруг, вцепилась своими крепкими зубками, в мочку уха. Отпустила, потеплела и пропала, словно растворилась на коже.

"Ну не фига ж себе!" – Опешил я от такого события. – "Какие еще сюрпризы принесет мне такой подарочек?"

Мочка уха зачесалась и я, задумчиво почесав место укуса, посмотрел на пальцы. Крови не было.

– Девушка! – Подозвал я проходящую мимо официантку. – Можно еще кофе, пожалуйста.

Девушка улыбнулась, исчезла на минуту и вернулась с моим заказом.

– Извините, хозяюшка, а можно кофе не в чашечку, а в хороший такой, хм, стакан?

– Может, лучше сразу кофейник принести? – Вновь мило улыбнулась официантка и, дождавшись моего кивка, снова исчезла.

Потягивая кофе и осматриваясь вокруг, вдруг с удивлением понял, что многие посетители кафе сидят в различного вида комбинезонах, украшенных разнообразными наклейками, нашлепками и висюльками.

– Ваш кофе! – Девушка поставила передо мной кофейник. – Классная татушка!

– Спасибо! – Автоматически ответил я и замер.

"Какая тату?!"

Зеркало в туалете кафешки отразило худощавого, коротко стриженного брюнета, в черной джинсовой рубашке.

"Какая татушка?!" – Вновь задал я себе вопрос и вновь уставился в зеркало.

Тату была. На шее, под правым ухом, красовалась змеиная голова, с ярко красным, чуть высунутым, раздвоенным языком. Глазки ее посверкивали зелеными, а чешуя переливалась разводами бензина в луже. Тельце змейки вольготно устроилось на шее и терялось под одеждой, причудливо оплетая руку. Хвостик игриво устроился на запястье.

"А что, и впрямь классная татушка. Лучше, чем таскать тяжеленный браслет." – решил я, возвращаясь за свой столик. – "И вообще – Привет, Новая жизнь! Что там говорил Толи, "не затягивай с поиском работы?!" Вот и пойду на удачу! Должна ж, эта с..ка раз в сорок лет сработать!"

Оставив на столике плату за кофе, вышел на улицу. Переезд в космопорт подарил мне час лишнего времени, за счет смены часовых поясов. Головная боль, благодаря лекарству, канула в лету, татушка подняла настроение, а рядом со входом в кафе стоял столбик с надписью: "вызов такси" и большой красной кнопкой, на которую я и нажал.

–... Полиция! Стоять! – Женский голос, разносился над толпой, распугивая прохожих. Обернувшись на голос, я увидел, как двое уже не молодых мужчин, расталкивая толпу, неслись мне навстречу. Позади, отставая от них буквально на пять метров, мчалась очень симпатичная, на мой взгляд, высокая шатенка.

– Полиция, стоять!!! – Вновь, от души рявкнула, девушка.

"Ап!" – Сказал я сам себе и ребром левой руки, встретил нос первого бегущего.

"Чутка промазал... Но, тоже сойдет..." – Мой замах пропал даром. Почти. Запястье обожгла боль. В нос бегущему угодил браслет от часов. А, так как браслет был еще советским, когда металла не жалели, то, думаю, что человеку было тоже о-о-о-о-о-о-очень больно. По крайней мере, мой соперник рухнул на землю, не желая продолжения драки. Второй, не останавливаясь, начал поднимать руку, в которой было что-то зажато.

Вот именно поэтому я и ношу рюкзак только на одном плече: лямка рюкзака соскользнула с плеча и рюкзак, перехваченный за лямку, снизу вверх, устремился в челюсть нападавшему.

Снова мимо. Мужчина отшатнулся, продолжая поднимать руку.

"Млин, съездил в космопорт!" – Мелькнула мысль. В этот момент, свободная лямка рюкзака, как лассо, оделась ему на голову и я изо всех сил дернул рюкзак на себя.

"Бомм!" – Сказал лоб моего противника, встречаясь со столбиком вызова такси.

Его глаза закатились, ноги подогнулись, лямка рюкзака соскользнула и, добавив противнику коленом в нос, я вновь осмотрелся по сторонам. У обочины остановилось такси. Девушка – полицейский, видя, что беглецы лежат, замедлила ход. Хорошенькая! Совсем-совсем в моём вкусе!

Сделав два шага, открываю дверь и усаживаюсь на заднее сиденье.

– В космопорт, пожалуйста!

Таксист, воровато оглянувшись, дал газу оставляя на тротуаре два тела, девушку-полицейского и спешащих ей на помощь коллег.

– Что, не хотите внимания полиции? – поинтересовался он, после двух поворотов.

– Да ну их! – Сорвалось у меня.

Воспоминания, как мучительно долго наши доблестные полицейские заполняют бумажки, при этом сурово выгибая брови, морща лбы и надувая губы – нет, спасибо, останусь анонимом.

– Вас к каким воротам? – Спросил водитель, разглядывая меня в зеркало заднего вида.

– Да мне всё равно, – улыбнулся я, – мне не лететь, мне – любоваться. Да удачу проверить!

Таксист задумался. Пару кварталов мы проехали в тишине.

– Я Вас высажу у "горных" ворот. Там здание на пригорочке, а сам порт внизу. Вид из окон – изумительный!

– Спасибо! – От всей души по благодарил я водителя, с удовольствием располагаясь на сиденье.

Рюкзак смешно оттопырился боковым карманом и стал похож на довольного алого кота, обожравшегося сметаной, начавшего вылизываться, да так и заснувшего, с вытянутой задней лапой.

Такси скользило по ровному шоссе, обсаженному по обеим сторонам, декоративным кустарником. Умелая рука подстригла кусты, придав им причудливые формы животных, геометрических фигур.

Водитель, протянув руку, включил магнитолу. Из динамиков полился задорный мотив, незатейливой песенки. С неожиданно шикарным и затейливым гитарным соло. Таксист, удовлетворенно кивнул и притопил педаль газа.

Музыка, на мгновенье, показалась знакомой.

"Твою! "It`s My Life", Джон Бон Джови! Да, именно Тебя мне хватало, старина!"

Пусть оранжировка мне не знакома, а исполнение, явно не на английском, но это именно он, уже не однократно вытаскивавший меня из хандры, Бон Джови.

– Можно погромче. – Попросил я, едва удерживаясь от желания начать подпевать.

Таксист снова глянул на меня в зеркало, улыбнулся и выкрутил регулятор на максимум.

На смену Бон Джови, из динамиков загремел еще один старый знакомый, на котором я уже не сдержался: "...Нет места лучше и в раю, чем родное Катманду!"

По скоростному шоссе мчалось желтое такси, из раскрытых окон которого долбил рок, сменявшийся рок-н-роллом, металлом и снова – русским роком.

Уже не стесняясь, мы, вместе с водителем, подпевали знакомым песням. Он колотил пальцами по оплетке руля, я – по подголовнику переднего сиденья.

"...Товарищ сержант, два часа до рассвета ну что ж ты зараза мне светишь в лицо!" – подпевали мы – "Товарищ сержант, забудь обо всем и со мной покури!!!"

И, вдруг, словно обожгло: "Словно раны на снегу – талая вода. Я вернуться не смогу – больше никогда. Я укрыться не смогу – от седых ветров. Камнем брошу в темноту – пару едких слов... Эта боль была со мной – и боль была вокруг. Боль была внутри меня – как касанье чьих – то рук. Не давала мне уснуть. Не давала умереть. Но отныне не нужна она. Отныне и впредь." – в мое время эта песня так и не стала балладой. И известной тоже не стала.

"Эх, Саймон – Саймон, а ведь трибьют ты мне так и зажал! Mad Mortag, я – помню! Что ж, значит, здесь у Тебя все получилось!" – промелькнуло у меня в голове.

Авто, съехало с шоссе, по указателю с надписью "ворота прибытия N4". Через минуту, из-за высоких деревьев, показалось здание – "разлетайка". Невысокое, в три этажа, белое и длинное. Похожее на белую птицу, с распростёртыми крыльями.

– Горные ворота №4! – Объявил таксист, подъезжая к центральному входу. – Доброго Пути!

– Спасибо! Доброй охоты! – Брякнул я по-привычке.

Водитель развернулся ко мне и удивленно ответил, внезапно осипшим голосом: – "Чистого Неба!"

Улыбнувшись, я кивнул водителю, выбрался из такси и, захлопнув дверь, замер, впитывая первое впечатление, вдыхая первый запах здания – первой ступеньки лестницы на небеса.

"Привет!" – мысленно поздоровался я и сделал первый шаг к огромным раздвижным дверям, за которыми начинался новый мир.

Здание, внутри, напоминало мне больше старый, еще советский, аэропорт. Тот, с огромными окнами на взлетную полосу и терминалы прибытия. Никаких новомодных дьюти-фри, лавочек и выгородок, наполненных сувенирами и ширпотребом. Всё прочно, много хрома, широкие эскалаторы, много света и немногочисленная, почти не заметная охрана, в форменной одежде.

Поднявшись, на эскалаторе, на третий этаж, разочарованно шмыгнул носом – моя слабая надежда на видовые окна, разбилась о действительность – третий этаж оказался в распоряжении администрации порта.

"Какая жаль..." – Сморщил я нос, сбегая вниз по лестнице.

На втором этаже нашлось кафе, с окнами на поле, уставленное кораблями разного вида и размера.

Минут на десять, я замер. Не соврал таксист – здание действительно оказалось стоящим на пригорке. Из окон открывался отличный вид, на огромную чашу стартовых полей.

Словно завороженный, я проводил взглядом мой первый, стартовавший с ближнего поля, звёздный корабль. Такой, неказистый, пузатый кораблик, взметнувший жидкие клубочки пыли, замерший на миг, а затем стремительно унёсшийся в чистое небо.

Улыбнувшись, я помахал ему вслед, пожелав доброго пути.

Совершенно не осознанно, я с удовольствием устроился на широкий подоконник устроив рюкзак под спину. Я впитывал каждое мгновение суеты людской, там, внизу. Силуэты кораблей, изящные, стремительные, хищные и мило округлые. Спешащие машины подвозили контейнеры, окрашенные в серебристый цвет, ярко-жёлтые погрузчики запихивали их в трюмы, люди изучали какие-то документы, размахивали руками или поднимались по ослепительно белым пандусам, исчезая внутри корабля.

Рядом раздался довольный смех. Небольшая группка парней и девушек, устраивалась за столиком, о чем-то оживлённо переговариваясь. Судя по тому, что все они были в одинаковой одежде – экипаж какого-то корабля выбрался из опротивевшего замкнутого пространства и, теперь стремился вволю оторваться, на твёрдой поверхности.

– Молодой человек, заказ принимается только у сидящих за столиком!

– Там плохо видно! – Совершенно по-детски вырвалось у меня.

Официантка оглядела меня с головы до разутых ног, улыбнулась и направилась к вновь прибывшей компании, а я снова развернулся к окну, поражаясь добродушием потомков. В нашем аэропорту меня бы согнали в два счета. Я почти полгода приучал персонал аэропорта, что гонять меня с подоконника – гиблое дело. Это потом, даже охранники, глядя на меня, махнули рукой – сидит? разутый? не пакостит? – да и ладно. Даже здороваться стали.

– Ваш чай! – Перед моим носом материализовалась большая кружка, исходящая парком и ароматом свежезаваренного черного чая.

– Спасибо! – Сказал я с улыбкой, принимая керамический кружак. – Вы – просто Чудо!

Официантка, возрастом может чуть младше меня, вернула мне улыбку и отошла по своим делам.

Компания гомонила все громче, спорила все жарче.

"... А вот давайте спросим у совершенно постороннего человека!" – Заявил мужской голос и послышался шорох отодвигаемых стульев.

Отмечая сказанное маленьким уголком сознания, прихлебывая горячий чай и сожалея, что нет наушников и мобила села, я наслаждался своим присутствием в этом месте.

– Извините, можно Вас побеспокоить? – Мужчина лет 30 – 35, стоял рядом со мной в окружении двух девушек, метающих в его сторону целые снопы молний из глаз.

– Побеспокоить – можно. – Прихлебывая чай, я уже был в благостном настроении, что меня не гонят и xnj подоконник, такой широкий и удобный.

– У нас здесь маленький конфликт вышел, – со вздохом начал меня вводить в курс дела, мужчина, – Даже не конфликт, а так, недопонимание. Молодой человек, оказывает знаки внимания сразу двум девушкам. А они пытаются заставить его выбрать одну – единственную.

– И в чем, собственно, конфликт? Они подрались?

– Э-э-э, нет.

– Побили молодого человека?

– До этого пока не дошло. – Сказала одна из девушек, миниатюрная блондинка.

– Молодому человеку нравятся Обе девушки. – пояснил мужчина. – И нужны ему обе...

– А вы в этом уверены? – Взвыла моя интуиция.

– Что?! – В один голос, уставившись на меня уже все.

– Я? конечно, не могу отвечать за то, что у него в голове, но... Это его слова. – мужчина странно покраснел.

– Он уже переспал с обеими? – Задал я вопрос, задумчиво потягивая чай.

– Нет! – В унисон ответили девушки и тоже покраснели.

"Ох, потомки, какие – же Вы... Наивные и милые..."

– Это классический треугольник! – К нам подошел еще один член команды – мужчина лет 50, "косая сажень" в плечах, приятная улыбка и льдяно-голубые глаза.

– Нет. Классический треугольник это: Он любит ЕЁ, она Его – нет и тут появляется та, кто любит Его, но которую не любит Он. – довольно путано объяснил я, свой взгляд на классику.

– Да, но что делать – то?

– Да ничего делать не надо. Через пару месяцев девушки встретят своих единственных, а парень... Парень – не жилец. Ему осталось то, месяц, максимум...

После этих слов, экипаж сдуло из кафе.

"Простите, так бывает..." – Запоздало мелькнула в голове и я снова уставился в окно, прихлебывая внезапно остывший чай.

– Не надо так, с людьми... – Рядом стояла давешняя официантка, задумчиво крутя в руках блокнот. – Тяжело Тебе...

– Вот только жалеть меня не надо! – Пробормотал я.

– Отсюда не очень хороший вид. – Задумчиво протянула она. – Пойдём, есть место лучше.

Оставив на подоконнике чашку, обувшись и подхватив рюкзак, я пошел следом за ней. Мы поднялись на третий этаж, прошли мимо охранника, поднялись по лестнице. Достав ключ, женщина открыла дверь.

В открытый проем рванул звук и запах. Звук ревущих двигателей, гудящих машин. И запах, запах пыли, отработанного топлива и краски.

– Проходи, не стой. – Скомандовала она, выходя на крышу и запирая за собой дверь. – Самая высокая точка космопорта "Горные ворота."

Подойдя к парапету, я вновь впился в окружающий вид, замерев от вливающихся в меня ощущений.

– Зачем Ты здесь?

Я обернулся, любуясь своей странной знакомой.

– Меня зовут Данн. И я просто – здесь. – Честно ответил я.

– Просто так. – Повертела она на языке мои слова. – Просто так... Нравятся корабли?

– Да. Особенно вон тот, на краю поля, серебристый, как... Даже не могу сказать, как что. Хотелось посмотреть, как он стартует.

– Значит, "Сигон"... – Задумчиво протянула она. – Что ж, этому кораблю всегда была нужна капелька удачи... Хочешь подойти ближе?

– Да кто ж меня пустит? – Вырвалось у меня, а в груди громко бухнуло сердце, пропуская удар и замирая от предчувствия.

Официантка достала из выреза на груди маленький микрофончик, посмотрела мне в глаза и поднесла микрофон к губам.

– Макс, это Мария! Я сейчас человека к тебе отправлю, пропусти его на поле... Пожалуйста.

Что ответил неизвестный мне Макс, я разумеется, не услышал, а вот улыбка женщины, промелькнувшая на ее лице, на короткий миг, осветила всю крышу, не хуже вспышки электросварки!

– Макс Людвиг О?Ши! Ну Ты нашёл время просить о свидании!

– Обязательно идите! – Вякнул я и почти съёжился под её взглядом, который отчетливо говорил, что в моих советах не нуждается.

– Его зовут Данн и у него красный рюкзак. Не ошибёшься. – Спрятав микрофон, она заглянула мне в глаза. – Везучий Ты... И Ненормальный!

"Ох, чую я, не ту фамилию взял!"

– Слушай внимательно! Спустишься на первый этаж, зайдешь в комнату охраны, спросишь Макса О’Ши

, он проведёт Тебя на поле. И, не обращай внимание на его треп. Всё, беги! – Мария открыла дверь, выпуская меня.

Буквально скатившись по всем лестницам – эскалаторы показались мне слишком медленными, я на мгновение замер перед заветной дверью с надписью "Служба охраны порта "Горные ворота N4"" и, набрав воздуха, нажал на ручку, открывая дверь.

– Вам кого? – Поинтересовался мужчина, очень крупных размеров, одетый в форменную рубашку с золотым шевроном на рукаве.

– Макса О’Ши! – Выпалил я.

– Я – Макс О’Ши! А ты – Данн? – Спросил мужчина, снимая со спинки стула форменный китель, на котором болтался бейдж "Кптн Макс Людвиг О’Ши. Начальник службы безопасности."

"Вот это поклонник у Марии!"– Восхищенно подумал я рассматривая Макса. – "Настоящий полковник!"

– Пошли, проведу Тебя на поле.– Капитан подошел к двери с кодовым замком, ввёл код и распахнул дверь.

– Но, если хоть одна собака... Оставлю под стартующим грузовиком! – Предупредил он.

– Бу сделано! – Молодцевато-придурашливо ответил я.

– Ты, главное, запомни – все корабли, по периметру, окружены проблесковыми маячками. Если маячки красные – держись подальше, корабль стартует в течении пяти минут. Понятно?

Я серьёзно кивнул – ТБ пишется кровью и обгорелыми пальцами, шуток быть не может.

Пройдя по длинному, извилистому коридору и открыв еще одну дверь с кодовым замком, Макс выпустил меня на поле.

– Данн, у Тебя рюкзак – он ведь не красный? Он – алый? – Остановил меня перед дверью Макс.

– "Малый рюкзак спасателя". – Кивнул я.

– М-м-м, – Задумчиво протянул Макс, – малый говоришь... Я таких уже лет десять не видел. Береги его – иногда вещь может жизнь спасти.

– Спасибо! Уже! – От всего сердца поблагодарил я, вспомнив драку у кафе и прошмыгнул за дверь.

Корабли разбросанные по взлётному полю, просто потрясали. Понимаю, может, просто моя впечатлительность играла со мной странные игры, но, в какой то момент, я даже стал чувствовать их металлические тела, одушевляя их и приписывая им, возможно не свойственные на самом дедле, качества.

Обойдя пару готовящихся к старту кораблей, направился к заинтересовавшему меня серебристому красавцу, любопытно озираясь вокруг.

Мимо промчался человек, отчаянно ругающийся и пару раз даже запнувшийся. До меня долетело: "...И где я Вам найду члена экипажа, который не будет мешать экипажу!... "

Ориентируясь на бегуна, обошел здоровенную каракатицу – корабль, из которого росло с десяток щупалец и замер.

Я стоял перед кораблем, который меня заинтересовал. И, вблизи, он казался мне еще прекрасней. Похожий одновременно и на дельфина, и на стремительную птицу.

– Вы что здесь стоите?! – Окликнул меня, стоящий у трапа человек.

– Любуюсь. – Честно ответил я и добавил вполголоса. – И – ловлю Удачу!

Но, кажется, меня услышали.

– Ну, так и лови, куда подальше.

Пожав плечами, я развернулся и сделал шаг.

– Молодой человек! Остановитесь!

Я замер и развернулся, ожидая начала разборок.

По трапу спускался человек – колобок. Точнее – скатывался, быстро перебирая короткими ножками.

– Вы – кто? – Запыхавшийся колобок остановился возле меня.

– Я – человек...

– Ну, как медик, я и сам могу рассказать вам происхождение человеческого вида. Кто Вы и что здесь делаете? Чем занимаетесь?

– Я – Данн, любуюсь кораблями. Этим пока и занимаюсь.

– Только этим? – Человек – колобок подозрительно посмотрел на меня.

– Пока нет работы – этим и занимаюсь! – Снова честно ответил я.

– Судя по рюкзаку – вы спасатель?

– Сперва – повар. Спасатель – уже потом. Да и то через сутки. – Какая то надежда стукнула меня по нервным окончаниям.

– Это просто замечательно!!! – Медик задумчиво обошел вокруг меня.

– Идём к капитану! – И стремительно засеменил к трапу.

Я, затаив дыхание, поспешил за ним.

Стоящий на трапе человек в драной футболке, посторонился, пропуская нас.

– Считай, что Удачу ты уже поймал.– Сказал он, когда я проходил мимо него.

– Не говори "гоп"! – Ответил я ему, стараясь не отставать от человека-колобка.

– Иди за мной! – Медик повёл меня по прямому, как стрела коридору, уводя вглубь корабля.

– Нам наверх. – Сказал он, останавливаясь у двери и нажимая кнопку. Двери лифта разошлись, мы вошли. Мигнул свет, дверь закрылась и через пару секунд открылась вновь, выпуская нас в другой коридор, по которому мы стремительно пронеслись и замерли в его конце, перед дверью, украшенной надписью: "Рубка".

Дверь пшикнула пневматикой.

"Привет, чудо техники!" – Шепнул я двери, нервно передёрнув плечами.

Доктор искоса глянул на меня и улыбнулся.

– Капитан! Кажется, проблема решилась сама. – Заявил он, обращаясь к женщине, сидящей за огромным пультом-столом, на возвышении.

– И как именно? И кого Ты приволок?– Капитан недовольно уставилась на моего проводника.

– Это Данн. Он – повар!

– И как же повар решит нашу проблему? – Возмутилась она. – Мы готовим по очереди и держать лишнего члена экипажа...

– Но он еще и "спасатель"!

– Без опыта... – Пискнул я, чувствуя, что если совру – станет очень плохо.

– Вот! – Поднял вверх указательный палец, доктор. – Вот! Без опыта! Сами научим! Ты Понимаешь, Тильда – Сами!!!

– Дайте Ваши документы! – Приказала капитан.

Вытащив из кармана "трудовичку" и документы, передал капитану, подойдя к ней, на внезапно ставшими ватными, ногах.

Капитан изучала мои документы минут пять. Пару минут задумчиво вертела их в руках.

– Сколько вам нужно времени, чтоб съездить за вещами? – Спросила она.

– Так всех вещей у меня – вот этот рюкзак!

Капитан и доктор довольно переглянулись.

– Так, Петрович, отдай старпому документы, пусть оформляет. У него 15 минут. А сам, проводи нашего нового повара в его каюту и проверь, чтоб он спал! У него первый старт... – Капитан перекинула мои документы доктору и кивком головы отпустила нас.

Дверь бесшумно растворилась, выпуская нас из рубки.

– И передай Тимуру, что Удача, конечно, любит подготовленных. Но целует – Избранных. А танцует – с Лучшими!

Доктор кивнул.

– Пошли, целованный. По краю прошёл. – Он улыбнулся.

***

«– ... Мария! Я забыл сказать Твоему протеже, как выйти с космодрома!...»

"... Задержанные сейчас допрашиваются, – миловидная девушка-полицейский, присела на краешек кресла, в кабинете своего начальника. – Они утверждают, что мужчина, помогший мне при задержании, является их подельником, сдавшим их, чтоб уйти от ответственности.

– Врут, конечно, – лениво заметила начальник полицейского участка, – Однако, проверить надо.

–Девушка-официантка передала нам планшет, который мужчина забыл в кафе. Она выскочила на улицу, чтоб отдать его, но, успела только увидеть отъезжающее такси и меня, возящуюся с задержанными. – Девушка-офицер нервно хрустнула пальцами.

– Пусть техотдел снимет отпечатки пальцев. – Начальник сняла с носа очки и потерла покрасневшие от усталости глаза. – Потом пробьём по базе. Вы ведь не сможете описать мужчину?

– Нет, полковник, не смогу. В памяти только красный рюкзак да черная рубашка. – Ответила девушка и пожала плечами.– Всё было очень быстро.

– Не знала бы я Вас, капитан, подумала, что Вы придумали этого помощника. Тем более, что ваши задержанные помнят и того меньше. Что ж, дело Вы закрыли, поздравляю! Двойное убийство распутали за 8 часов – негласный городской рекорд! Документы передайте дежурному, отчёты напишете завтра. Сейчас у нас есть, – полковник задумчиво покрутила очки за дужку, – одно щекотливое дело. Стана, как вы относитесь к проявлениям расовой нетерпимости?

– Мне все равно, какого цвета преступник. – Девушка серьезно хлопнула глазами.

– Несколько часов назад, в поезде ГТК "Гепард", "Некто", нанес физические повреждения дипломату из Уганды. Или Бурганды? Не суть важно. Заявитель, некая София Маннер, утверждает, что белый мужчина нанес несколько ударов кулаком, по лицу чернокожего дипломата. Служба Безопасности поезда, официально заявила, что никаких инцидентов на борту "Гепарда", не происходило. Девушка, в доказательство своих слов, оставила нам блузку со следами крови. Документы и вещдоки я передала лейтенанту Патрику, внимательно изучите и... Начинайте расследование – пока не официально. Будет подтверждение по линии МИД-а, развернёмся.

– Полковник, мы – "убойный" отдел!

– В первую очередь, капитан Стана Кейт, мы – полиция. А во-вторых – с меня потребовали, чтоб этим делом занималась лучшая моя команда.

Стана горестно вздохнула.

– Есть, полковник. – Она встала с кресла и направилась к двери.

– Стана. Найдите вашего "Незнакомца". Очень хочется пожать ему руку. В этом городе очень мало людей, вот так, запросто, приходящих на помощь. Тем более – на помощь полиции.

Начальник полицейского участка, по прозвищу "Волчица", проводила взглядом своего сотрудника, выходящего в дверь, любуясь ее фигурой и отточенными движениями. "Ох, выскочит ведь замуж девка, с кем останусь работать?"

– Патрик, что у нас по делу?

– Блузку я отдал криминалистам, по ней будет только завтра. По описанию происшествия – транспортники меня отправили на ёлку, за арбузами. Мигель проверяет данные, но – пока – кроме заявления свидетеля, ничего нет.

– Кое-что есть! – Смуглокожий Мигель Сантьяго появился из комнаты материально-технического оснащения, как чёртик из табакерки.

– Я проверял в "сети" все возможные намёки на это дело. И вот на что наткнулся! – Торжественно объявил он, разворачивая монитор к своим напарникам. – На одном из сайтов, пару часов назад, появилась запись, названная "В моём роду рабовладельцев не было", сейчас её изучают специалисты. Но, смотрите сами!

На экране, над девушкой склонился толстый негр. Сперва он что-то втирал девушке, потом – схватил её за руку, пытаясь удержать её от нажатия кнопки вызова стюарда. В этот момент из-за границы камеры появилась мужская рука, и, схватив его за ухо – приложила о подлокотник, а когда чернокожий попытался встать, воткнула ему в ноздри пальцы и с маху, впечатала в спинку впереди стоящего кресла. Лицо, в потеках крови, исчезло из вида камеры.

– Если я правильно понимаю, именно избиение дипломата и выложили в сеть? – Удивилась капитан. – Тот, кто выложил это видео либо имеет стальные яйца, либо железобетонную крышу!

– Самое интересное не это! Обратите внимание – лицо девушки в кадр попало вместе с частью багажной полки. А вот лицо мужчины – тщательно обрезано. Остались только руки, по которым, опознать кого-либо – невозможно!

– Считаешь, что это – предупреждение? – Заинтересовано поинтересовался Патрик, проигрывая ролик сначала.

– Я пришел в полицию из осназа. Нам показывали, как натаскивали диверсантов в России. Это – работа диверсанта. Причем старой, именно российской школы. Нынешнее поколение на такое не способно.

– Значит мы ищем белого мужчину, лет 50-55, прошедшего обучение в России? – Подытожила Стана.

– Либо – после омоложения, – добавил Мигель, – руки на видео никак не могут принадлежать пожилому человеку.

– Э-э-э-э, Стана, тут есть еще зацепка, – привлек их внимание Патрик, – У него на руке – браслет, в виде, – тут он увеличил изображение, – в виде змеи!

– Да Вы – шутите!!! – Внезапно воскликнула Стана, стремительно выскочила из комнаты и вернулось через несколько секунд, держа в руках планшет, который ей отдала официантка.

– Смотрите! – Сказала она, поднося планшет к монитору. Уголок планшета на экране украшал ярко-зелёный треугольник-наклейка производителя. Точно такой же гордо красовался на планшете в ее руках.

– Покажи багажную полку! – Внезапно севшим голосом приказала она Патрику.

Опустив изображение ниже, три пары глаз внимательно изучали ярко-алый рюкзак, сиротливо притулившийся на багажной полке.

– Поздравляю, капитан Кейт, это дело вы раскрыли за 3 часа! – Весело обратился к ней Мигель. – Рекорд за рекордом!

Патрик, видя, как их начальник мрачнеет со скоростью грозовой тучи, покачал головой.

– Я к "Волчице"... – Хриплым голосом сказала Стана. – Думаю, нам надо поторопиться и найти таксиста.

Капитан вышла из комнаты и пошла в сторону кабинета полковника. По дороге она заскочила в дамскую комнату, открыла кран, плеснула себе пригоршню воды в лицо и расплакалась, как может плакать очень сильная женщина, когда ее мечта только что превратилась прах..."