Текст книги ""Фантастика 2024-100". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бадей

Соавторы: Михаил Усачев,Дэйв Макара
сообщить о нарушении

Текущая страница: 266 (всего у книги 347 страниц)

Глава 6

«… Уважаемые пассажиры! Компания „Аэрофлот“, рада приветствовать Вас на борту рейса 859, следующего по маршруту Новосибирск – Москва – Катманду. Время полета – восемь часов, десять минут. За время полета…» – Девушка – стюардесса, крашеная, длинноногая блондинка, в форменной, синей «двойке», заучено улыбалась, отбывая трудовую повинность.

Представляю, как же ей надоело, постоянно нести одну и ту же чушь, на глазах у десятков пассажиров, в глазах основного большинства которых, она – просто – красивая кукла, для раздачи еды и питья!

А, для не основного, большинства – раздражающий фактор, мешающий, достать, купленный в свободной зоне пузырь водки и, высосав его – впасть в блаженную алкогольную кому.

Простите – вискаря…

Блондинка, словно почувствовав, мои мысли, замолкла, пожелав, напоследок, доброго пути.

Можно подумать, она останется на земле и будет махать нам вслед, белым платочком!

Усмехнувшись, устроился в кресле удобней и, достал, прикупленную по случаю, читалку.

Всегда, нежно и трепетно относился к книгам.

Увы, брать в дорогу стопку книг…

Не самая, лучшая идея…

"Горящую" путевку, приобрел на другом конце города, прямо напротив выхода из метро.

Парнишка – манагер, узнав о моем желании улететь уже сегодня, пару минут задумчиво чесал затылок, а затем – еще раз, изучил мой паспорт и умчался, оставив меня одного, на целых двадцать минут.

Правда, со свежезаваренным, кофе!

Узнав, что путевка, приведет меня в Катманду – я, открытым текстом – заржал!

Парнишка, сперва, набычился, но…

"Нет лучше места и в раю!" – Как пел незабвенный "Крематорий".

Узнав причину смеха, менеджер, вежливо улыбнулся.

Через два с половиной часа, у меня в кармане лежала путевка "всё включено", билеты на самолет – туда – обратно и договор с тур оператором "Спутник", гарантирующий мне веселый отдых, сроком на две недели.

Веселье началось, прямо в аэропорту.

Рейс, сперва, задержали на два часа, потом еще на час, по техническим причинам.

Услышав "технические причины", народ напрягся.

Я, в это время, запоем читал Лукьяненко!

– Пожалуйста, выключите телефон! – Обратилась ко мне, стюардесса.

– Это – не телефон! – Помотал я головой.

– Планшет… – Поправилась, блондинка.

– Это – не планшет! – Снова, помотал я головой.

Стюардесса набрала полную грудь воздуха, готовясь разразится, гневной тирадой.

– Татьяна… – Прочитал я имя на табличке. – Это – электронная книга. С нее, нельзя – звонить. А, радиомодуль – я, выключил…

Я повернул киндл, экраном к стюардессе, демонстрируя символ самолетика, в верхнем, правом углу.

– И, я, ни за что не поверю, что Вы, в этом – не разбираетесь! – Рассмеялся я, видя, как Татьяна, спокойно выдыхает…

– У него, новая книга вышла. Очередной Дозор… – Подмигнула мне Танечка и улыбнулась. – Хотите, принесу?

– Да! – Азартно потер я ладони.

Учитывая, что на моем ряду, кроме меня, никого не было – свет можно было не экономить!

– Сейчас, принесу! – Татьяна, уверенной походкой прошла по проходу и скрылась за бело-синей занавеской.

Через минуту, выпорхнула оттуда, толкая перед собой столик на колесиках, с уложенными одеялами и подушками.

На весь салон, было одиннадцать пассажиров, так что моя вожделенная книга, оказалась у меня, буквально через мгновение.

– Всё, Танечка! Вы, меня – потеряли! – Признался я, любуясь обложкой "Дозора". – Террористов, предупредите, чтоб не беспокоили – поубиваю, нафиг!

– До Москвы, тебе мешать никто не будет! – Незаметно для себя, блондинка перешла на "ты". – А вот потом…

– Что, так всё плохо?! – Удивился я.

– Если, будут дети – вообще – труба… – Вздохнула стюардесса. – Уж лучше, террористы – взрослые, чем – мелкие…

– Если что – обращайтесь! – Предложил я.

– Непременно! – Улыбнулась Татьяна и покатила тележку, обратно за шторку.

Книга, "зацепила" страницы с полусотенной, окунув в перипетии героев.

Вот, чего не отнимешь у Лукьяненко, так это его бурной фантазии и мастерского владения языком. Его ирония, тонкое чувство юмора. Откровенный – стеб, над своими персонажами, иногда, даже – жестокий, именно этого и не хватило, фильму.

Точнее – обеим, фильмам.

Упростили все, в угоду скудоумному зрителю.

Страницы шелестели, перелетая, справа на лево.

Самолет, дрогнул на воздушной яме.

В соседнее кресло, приземлилась Танечка, локтем выбив книгу из рук и зашипев от боли.

– Сильно, досталось? – Поинтересовался я, поднимая книгу и помогая стюардессе, сесть и пристегнуть, ремень.

– Синяк, будет… – Расстроилась девушка.

– Давай, помогу? – Предложил я, забывая, что рядом со мной не старая знакомая, а – лицо, компании перевозчика.

Самолет, трясло и болтало.

– Не надо… – Замотала головой, Танечка, вцепившись в рукоятки сиденья.

Ту-204, пришедший на смену полста четвертому и сменивший его на дальних рейсах, в очередной раз, ухнул вниз.

Народ, зашевелился, выходя из объятий Морфея.

– Пиджак, расстегни! – Потребовал я, поднимая рукоять сидения между нами.

Танечка, снова замотала головой, но форменный пиджак – расстегнула, отстегнув, на мгновение, пристяжной ремень.

Закрыв глаза, сделал пару глубоких, вдохов – выдохов и положил ладонь левой руки, на место ушиба.

Даже через тоненькую ткань белоснежной блузки, чувствовалась горячая, болезненная пульсация, в месте удара.

– Плохо. Трещина. – Вырвалось у меня, рука пошла вверх, проверяя, нет ли еще, повреждений.

– Выше, не надо… – Взмолилась Татьяна. – Пожалуйста…

Я, не открывая глаз, кивнул, соглашаясь и повел ладонь вниз.

Ниже места удара, нашлось еще одно место боли.

– Сейчас, будет щекотно! – Улыбнулся я, прогоняя через себя ее болевой поток, возвращая его нейтральным.

– Тепло… Горячо, даже… – Изумилась Татьяна. – Да ты – шаман!

– Тс-с-с! – Остановил я словесный поток, мешающий мне сосредоточится.

Использовать терравит, в таких случаях – прямая дорога на разделочный стол.

Приходится, импровизировать…

Знание, основ массажа, акупунктурных точек, воздействие тепла или холода, помноженное на врожденную наблюдательность, уже не раз меня выручало, позволяя избавляться, от, достаточно серьезных, повреждений.

Это только со стороны, кажется, что ладонь – неподвижна.

На самом деле, еле заметные движения – есть.

– Жжет… – Удивлению стюардессы, не было конца.

Двигаются и пальцы и сама – ладонь.

Иногда, движение, меньше миллиметра.

И, что самое смешное, понять, когда и какое движение надо сделать – невозможно!

А, повторить – тем более…

– Не болит… – В голосе девушки почудился вздох облегчения.

– Тебе, часок, поспать бы… – Начал убирать ладонь я.

Очередная, "воздушная яма", оказалась такой глубокой, что среди пассажиров, хм, появились слабонервные.

А, высокая грудь Танечки, обтянутая кружевным, на ощупь, бельем – у меня в ладони.

Перед глазами, поплыло…

"… Подожди… – Шепнули, сухие, распухшие от поцелуев, губы. – Я, кольцо… сниму… больно…

Тонкие, девичьи пальчики, оторвали мужскую ладонь от своего тела и потянули с нее тонкий, совсем не мужской перстень, с сиреневым камнем…

Горячие губы, поцеловали ладонь и прижали к разгоряченному, лаской, телу…

– Еще! – Потребовала Танечка, откидывая голову, на мужское плечо…"

– Так не честно! – Охнула Таня, ощутив мою ладонь, на своем теле и уткнулась губами мне в шею. – Так – плохо!

– Лучше, когда – бьют?! – Вырвалось у меня.

Татьяна, напряглась.

– Второй синяк – от удара. Совсем, свежий… – Пояснил я. – Не больше – двух суток.

– Шаман… – Выдохнула мне в шею стюардесса, не торопясь вырываться. – Шаман…

"Тушка", выровнялась и начала набирать высоту.

– Надо, пассажиров, обойти… – Вздохнула Татьяна, отстраняясь и поправляя сбившуюся, пилотку. – Спасибо.

– Это – за Лукьяненко! – Подмигнул я, помогая ей встать.

– Маловато, будет! – Танечка, воровато оглянулась и наклонившись ко мне, жадно поцеловала в губы.

– Теперь, думаешь, в расчете?! – Прищурился я.

– Всё равно – маловато! – Согласно кивнула Танечка и застегнув пуговички на пиджаке, шагнула в проход, начиная успокаивать пассажиров.

Я, задумчиво повертел свое кольцо, одетое на средний палец, левой руки.

Александрит заиграл светом на своих гранях, в глубине камня, загорелся кроваво-красный огонек…

"Усложним, Судьбе, задачу!" – Рассмеялся я, про себя, снимая кольцо и пряча его в карман.

Что – то, мой талант, внезапно, расщедрился: то, пару раз в год, а то – за сутки – несколько раз!

""Ноль"!" – Пришло понимание, буквально через пару страниц, книги. – "Сколько ты не сливай терравит, в канализацию…"

Заложив пальцем страницу, посчитал, сколько раз, за сутки, избавлялся от накопленного вещества.

Получилось – трижды.

Вещество, в крови, восстанавливалось с потрясающей скоростью.

"Получается – "раскачка"…" – Припомнил я термин из времен зеленой юности, когда начал ходить в "качалку".– "Чем больше, сливаю – тем быстрее – восстанавливается… Пичалька, блин! А впереди – медицинский контроль, на таможне…"

– Извините, можно попросить Вас, пересесть… – Незнакомый голос над ухом, оторвал меня от расчетов.

Взрослый мужчина, в белой рубашке, с коротким рукавом и бейджем "Капитан Алехин Станислав Петрович".

– Сильно надо, капитан? – Улыбнулся я.

Капитан, со вздохом, присел на соседнее сиденье.

– С 2013-го, все борты "Аэрофлота", оснащаются камерами наблюдения. – Начал капитан. – За то, что помог, Танечке – спасибо. А... Голову ей – не дури… Вылетит с работы – не за понюх табаку. Сейчас, с этим – строго!

– Так, с самолета – не убежишь… – Скривился я.

– Но, можно пересесть в другой салон. – Капитан повел плечами. – А за ней, я присмотрю, чтоб делов, не натворила…

– Вы бы, на земле, за ней – присмотрели… – Мой голос сочился сарказмом.

– За землю – другие люди, отвечают… – Станислав Петрович, потер лицо руками, прогоняя, сон. – А, пьяные пассажиры – во все времена, будут… Пересядешь?

– Книгу, Танечке, вернете? – Поинтересовался я.

– Марье, отдашь. Она, вернет. – Довольный капитан, встал со своего места. – Спасибо.

Проследовав за капитаном, оказался в хвостовом салоне, наполненном шумом работающих двигателей.

"Эх, доброта ты моя, доброта!" – Усмехнулся, я глядя в глаза капитану. – Из бизнес класса – в эконом…

– За всё, приходится платить… – Капитан настороженно замер, глядя, как я развернулся и пошагал обратно.

– Только – не нервами! – Ответил я, на его сентенцию. – Особенно – моими, собственными!

Капитан, напрягся и заступил мне дорогу.

– Не надо. – Предупредил я, в полголоса. – Если Вам сказали, что я умею – лечить, то должны понимать – убивать, я, тоже – умею… Если так беспокоитесь – можете, Танечку, в этот салон перевести… Не надо решать проблемы, за счет пассажиров…

– Я, ведь, могу тебя и с борта, ссадить! – С наслаждением выдохнул мне в лицо, капитан самолета. – Как, дебошира…

– Овощ, в помощь! – Рассмеялся я. – Дорогу, уступите.

Капитан, сделал шаг назад.

– Ну, я – предупредил, тебя…

– А, Вы, молодой человек, не обращайте, внимания! – Раздался резкий, старушечий голос, из-за его спины. – Я, если надо, за Вас, буду! Все, расскажу!

Алехин, от неожиданности, подпрыгнул, воткнувшись головой в багажную полку.

– Нечего, молодым, по хребту ездить! – Бабушка, вступившаяся за меня, начала заводиться. – Как, культурные человек, так сразу, вокруг, хамы появляются!

– Да что Вы, говорите! – Вспылил капитан. – Это, кто тут -хам?!

Бабуля подняла руку, с зажатым, телефоном.

"Я, ведь, могу тебя и с борта, ссадить!" – Динамик, выкрученный на полную громкость, дребезжал.

– Я, весь, ваш, разговор – записала! – Торжествующе заявила бабушка. – Давно, на "Аэрофлоте" летаю – знаю, Ваши, штучки!

Капитан, фыркнув, развернулся и пошел в кабину, по пути, задев меня локтем.

– Спасибо, Вам! – Я наклонился к женщине и по наитию, поцеловал руку.

– Вера Ростиславовна! – Гордо представилась пожилая женщина.

– Богатое, отчество! – Сделал я комплимент. – Редкое.

Женщина наклонила голову, словно, оценивая комплимент.

– А я, старая, думала, искусство делать комплименты, утеряно, в веках! – Рассмеялась моя нежданная защитница. – Ан, нет – есть еще…

– Тс-с-с! Никому, не говорите! – Прижал я указательный палец, к губам. – Это – Тайна!

– Я – Могила! – Подмигнула мне женщина и сделала вид, что запирает свои губы, на замок.

Пройдя по проходу, между сиденьями, вернулся на свое место.

Вновь, зашуршали страницы "Дозора", под моими пальцами.

– Кофе, принести? – Танечка склонилась надо мной, блестя глазками.

– А, капитан, не против? – Не удержался, я.

– Козел, старый! – Татьяна, опустилась в кресло. – Задергал, всех!

– Найдите, ему, жену! – Рассмеялся, я.

– Да, кто ж его, вытерпит то! – Опечаленно махнула рукой, стюардесса. – Он, на Европейских авиалиниях – всю жизнь… Сухарь, горелый…

– А по виду – бодрячок…

– Гнида, он! – Добавился третий голос.

Бортпроводница из "эконом" салона, присоединилась к нашему разговору, встав за спинкой кресла и облокотившись на нее.

– Ты, Танька, блузку-то, застегни! – Подмигнула она, смутившейся Танечке. – А Вы, молодой человек, готовьтесь! Он на вас, в Москве, обязательно – настучит! Не как дебошира, так за террориста, сдаст!

– Ну, у меня – железобетонное, алиби! – Расхохотался я. – Из вещей – один рюкзак! А багажа и в помине – нет! И свидетель – есть!

– Что за свидетель? – Встрепенулась Татьяна.

– Да… – Задумчиво протянула наша собеседница. – Свидетель…

– Что за свидетель, Марья? – Танечка не на шутку, забеспокоилась.

– Да, странная, она… – Марья, задумчиво поцокала языком. – Летит – в экономе, а часики, на руке – "картье", браслетик – не сколы, бриллиантов, а – целые. Цепочка, тоже, ничего себе, только один кулон – рубин, чего стоит… Не простая, бабушка…

– Девушки, а у Вас на борту, интернет работает? – Подмигнул я, откладывая книгу и доставая читалку.

Татьяна и Марья, переглянувшись, кивнули.

Через пару минут поисков, мы – ахнули!

Со странички, на нас улыбалась Вера Ростиславовна Темилина-Зейнштейн.

– Консультант "Интерпола", – начал читать я вслух. – Президент ассоциации адвокатов "Правда", личный советник президента…

– Странно, что она не на личном самолете… – Марья покачала головой. – Ой, что-то с нашим рейсом – не чисто…

Я же, в свою очередь, позавидовал женской наблюдательности, помноженной на профессиональную.

– В Москве – видно будет! – Легкомысленно отмахнулась Татьяна, вставая. – И, вообще, пусть все горит огнем! Марья, подменишь, меня, на полчасика?

Марья уставилась на нее круглыми глазами.

– Танька, сдурела?!

– Ага! – Девушка, дождавшись утвердительного кивка напарницы, наклонилась ко мне, демонстративно расстегивая пуговички на блузке.

– Через пять минут, зайдешь за занавеску и откроешь дверь, слева. Поднимешься по лестнице… – Татьяна, блеснула глазами, давая понять, что дальше инструктировать – только портить и зашагала по проходу.

– Иди, уже! – Подтолкнула меня следом, Марья, не давая выдержать, предложенные пять минут. – Не заставляй, ее ждать!

Пока шел по проходу, достал из кармана кольцо и одел его на палец.

Раз, Судьбе – угодно, кто мы такие, что бы с Нею – спорить!

В Москве, капитан меня – сдал, скотина!

Наряд полиции, влетел в салон, едва Танечка открыла дверь.

И, замер, наставив на меня, стволы АКСУ.

– Медленно! Встаньте и поднимите вверх, руки! – Потребовала безликая фигура, в защитном шлеме, с намордником.

Медленно и очень спокойно, встал и поднял руки, на уровень плеч.

– Выше! – Потребовала другая фигура.

– С его ростом – выше – уже порча имущества! – Мой ангел-хранитель, Вера Ростиславовна, царственно выплыла из за занавески. – Оружие, убрали, мальчики!

"Мальчики", в обалдении рассматривали женщину, посмевшую прервать их операцию.

– Стоять, на месте! – Прикрикнул самый нетерпеливый, переводя на Веру Ростиславовну, ствол своего автомата.

Тяжело вздохнув, "старушка" покачала головой.

– Совсем, старость, не уважают… – Понимающе, хихикнул я.

– Молчать! – Фигуры, одинаковые, как клонированные овечки. Кто говорит, поди, разберись!

– Меня зовут Вера Ростиславовна Темилина-Зейнштейн. – Представилась моя "свидетельница". – Если Вы, разрешите, я – достану, свои документы…

– Только – медленно! – Группа захвата разделилась: трое – держали на мушке меня, двое – напряженно следили за тем, как Вера Ростиславовна, медленно, открыла сумочку и вытащила оттуда малиновые корочки, с золотым тиснением.

– ФСБ, что ли?! – Шепнула одна фигура в наморднике, другой.

– Хуже… Адвокат…

– Убирайте оружие, мальчики! – Развернув свои корочки, потребовала Темилина-Зейнштейн. – Живо! Ну!

В этот раз, "мальчики", послушались.

– Итак! Я, требую объяснений! Что здесь, происходит? – В голосе личного советника президента, звучал металл.

– Капитан борта, сообщил о присутствии на борту, подозрительного, мужчины… – Начал отчитываться старший группы захвата. – После получения сообщения, группа, возглавляемая мною, проникла на борт самолета и…

– Что значит – проникла?! – Опешила Темилина-Зейнштейн. – Вы что – дверь, взламывали?

– Э-э-э. Никак нет! – Молодцевато гаркнул старший, понимая, что сморозил глупость.

– Может, мы пройдем в здание аэропорта и все обсудим – там?! – Взмолился он, понимая, что его – подставили.

– Обязательно, пройдем! – Кивнула Вера Ростиславовна. – Как только, мои люди…

В салоне появилось несколько улыбчивых крепышей, в идеальных костюмах-тройках.

– А вот и они… – Вера Ростиславовна, обратила на меня, свой царственный лик. – Руки – можно опустить!

– Спасибо, госпожа Советник Президента. – Поблагодарил я, вызвав ее улыбку.

– Учитесь, "мальчики"! – Советник президента по борьбе с коррупцией, ткнула в меня пальцем. – Вот, как надо!

– "Начальство – надо знать в лицо!" – Усмехнулся я.

– Именно, так! – Склонила голову, Вера Ростиславовна. – Именно – так!

Глаза оперативника, подозрительно уставились на меня.

Я, пожал плечами.

Подхватив мой рюкзак и куртку, оперативники сопроводили меня до уютной комнаты отдыха, в которой, через несколько минут появилась и Вера Ростиславовна, со своими, костюмированными, мальчиками.

– Ну и каков, вердикт? – Поинтересовался я, когда мой рюкзак поставили на стол.

– Что, с больного взять, кроме анализов?! – Подмигнул мне, один из "костюмированных". – Можете быть, свободны. От лица компании "Аэрофлот", Вам приносятся извинения…

– Не булькает! – Скривился я, переупаковывая, рюкзак.

– И, в качестве компенсации, за причиненные неудобства, окончание этого перелета, вы проведете…

– В ах… В полном, удивлении? – Сорвалось у меня.

Моё, долбанное, чувство юмора – прорезалось…

Взрыв хохота, от всех, включая и госпожу Советника, стал мне наградой.

– В салоне, премиум – класса! – Закончил молодой человек, отсмеявшись.

– Одно и тоже… – Почесал я затылок.

– Думаю, экипаж рейса 859, сделает все от него зависящее, чтобы ваше пребывание на борту, стало незабываемым! – Подмигнула Вера Ростиславовна.

– Я, могу идти? – Закинув рюкзак на плечо, я замер, ожидая разрешения.

– Еще, минуточку… – Остановила меня госпожа Советник, делая знак, своим "мальчикам".

– Садись, Андрей. – Предложила она, едва за последним из ее встречающих, закрылась дверь.

– Уже, на "ты"? -Удивился я, усаживаясь, напротив.

– Ты, возражаешь?

– Удивляюсь.

– Тяжелый, ты, человек… – Вздохнула Вера Ростиславовна. – И – странный… И, паспорт, у тебя – странный… Выдан, 17 ноября…

Я, замер, ожидая продолжения.

– И, за семь лет, ты – нигде – не появился.

– Это – плохо?

– Это – странно… Если… Я сделаю запрос, мне не придется… Разочаровываться? – Последнее слово, Вера Ростиславовна выделила интонацией. – И, встречать тебя у трапа, с наручниками?

– Не придется. – Заверил я, ее.

Кто сказал, что я – собираюсь возвращаться?!

– Хорошо. – Кивнула она, протягивая паспорт. – Доброго пути!

– Спасибо! – Сдержано поблагодарил я, убирая документ в правый, внутренний, карман.

– Андрюша… Ты – левша? – Вопрос застал меня врасплох.

– По некоторым, реакциям – да… – Подмигнул я, открывая, дверь. – Счастливо, оставаться!

– Я, провожу! – Придержал меня, за локоть, один из "мальчиков" Веры Ростиславовны. – Иначе – житья, не дадут!

– Это – точно. – Со вздохом, согласился я, представляя, как именно, могут встретить меня пассажиры рейса…

– Андрей! – Протянул я руку, своему сопровождающему.

– Мирон! – Пожатие у Мирона, было будь здоров!

К моему удивлению, Мирон провел меня мимо таможенного и медицинского постов, запросто отодвинув, возникшего у него на пути, "погранца".

Молча! Отодвинувшего!

Как, стул или, мешающую, ветку дерева!

"Зеленая фуражка" тоже – выпучил глаза.

– Не слишком, круто?! – Поинтересовался, оглядываясь на опешившего пограничника.

– Нормально… – Отмахнулся Мирон, открывая передо мной дверь служебного входа. – Тут, так положено. Либо, ты – гнешься, либо – перед тобой! Столица, ёк-макарёк!

– Ох ты, древность то, какая! – Рассмеялся я, услышав знакомое выражение.

– Любимое выражение Её Первосвятейшества! – Подмигнул мне парень, деловито хлопая себя по карманам. – Куда же я его… А, вот… Держи!

Мирон протянул мне таможенный талон, украшенный печатями, пройденных служб контроля.

– Твои, уже прошли, контроль. – Пояснил он мне, отвечая на удивленный взгляд. – Сейчас, полчаса – час, в салоне самолета, сидеть будете, пока капитана, другого, привезут…

– А этот, Алехин?

– Злоупотребление, служебными полномочиями. Ложный вызов, опергруппы. – Пожал плечами Мирон. – Её Первосвятейшество – самая злопамятная, из виденных, мною! А, "Аэрофлот", ее любимая, девочка для битья!

– Таки, есть за что? – Проходя по трубе, ведущей в салон самолета, в сопровождении Мирона, я приметил ярко вспыхнувшие глаза Татьяны.

– В седьмом году, "Аэрофлот", отказался вывозить беглецов из… – Мирон замялся.

– Знаю. Слыхал. – Подстегнул я, своего собеседника на продолжение беседы.

– Наша, Вера – свет – Ростиславовна, была в их числе. Им, пришлось выбираться, на своих, двоих. А с ней, была маленькая внучка, Светочка… Эй, ты… Чего, побледнел?! – Испугался Мирон.

"… А ты, женишься на мне, когда я вырасту?" – Маленькая девчушка, доверчиво прижалась ко мне, прикрывая глаза от огня костра.

– Конечно, женюсь! Только ты, вырастай, поскорее!– Я обнял ребенка и начал осторожно укачивать.

– Еще пара дней и мы, все, здесь – подохнем! В этих, болотах! – Выкрикнул мужской голос.

– Заткнись, баба истеричная! – Бабушка Светочки, распрямилась, как стальная пружина и врезала мужчине, под дых. – Иди, лучше, дрова, собери! Займись, чем-нибудь!

– Баба Вера, опять буянит, да? – Светочка ласково улыбнулась. – Ты, хороший!

Ласковое детское дыхание, посреди болот.

Двадцать семь человек, бредущих, по колено в ледяной воде.

Трое – детей…

– Здорово у тебя, с малышней, получается! – Баба Вера, тихонько, чтобы не разбудить детвору, присела рядом. – Своих, нет?

– Да, не судьба, как то…

– Если, завтра, распогодится… Эти… Вертолеты, за нами, пустят… – Баба Вера, титановой прочности и золотой души – человек.

– Не распогодится! – Пообещал я, твердо. – Пока, нам надо – не распогодится!..."

– Андрей, ты чего? – Мирон, сам бледнее белёной стенки, придерживал меня за плечи.

– Душно… – Вяло улыбнулся я. – Душ, бы…

– Сейчас, организуем! – Обрадовала меня Татьяна, пытаясь оттеснить от меня, Мирона.

– Нельзя же, на стоянке… – Растерялся, Мирон.

– А, после взлета, можно? – Жалобно попросил я.

– После взлета – всё можно! – Уверила меня Татьяна, увлекая в премиум – салон.

Мирон, последовал за нами, к большому разочарованию моей прелестной блондинки и расположился в кресле – напротив.

– Ты, тоже, там был? – В лоб поинтересовался Мирон, когда Татьяна принесла нам прохладную минералку.

– Ага, сподобился, родню навестить! – Горько рассмеялся я, прижимая к разгоряченному лбу, холодную бутылку. – В кои-то веки, выбрался, на свою голову!

– Как там было? – Мирон, словно гончая на охоте, подался вперед, ожидая продолжения.

Я рассматривал салон класса премиум, впервые, при включенном, освещении.

Десять высоких, кресел.

Три, вокруг небольшого столика.

Две пары, друг напротив друга.

Три – одинарных, отделенных от всех, скользящими занавесками.

– Как там было? Хреново, было, Мирон. – Я, вскрыл бутылку и напился из горла, не смотря на стоящий, пустой стакан на столике. – Взбесились, тогда…

Перед моим взглядом, поплыли горящие развалины, дома.

Стандартной, советской хрущобы, в которой еще вчера, еще сегодня утром! Жили, люди.

А сейчас, их лица превратились в оскаленные морды.

Они были готовы рвать любого, не похожего на них.

Любого, говорящего на другом языке.

Пальцы сжались в кулаки.

– Прошел слух, что их земли, готовятся отдать под поселение экзотов. – Хмыкнул я. – С этого всё и началось!

– Ты… Вместе с Ростиславной, уходил?

– Нет. Пересидел, на охотничьей заимке и ушел, через две недели. – Помотал я головой. – С моей мордой, я везде – свой…

– Ну… Не скажи! – Возмутился Мирон. – Типичнейший…

–Посмотри, на меня! А теперь – добавь усы и бороду! – Подмигнул я.

– А, ведь и правда… – Рассмеялся парень, облегченно. – Ростиславна, до сих пор, ищет… Одного человека, с тех времен…

В голосе парня, засквозила неприкрытая грусть.

– Он, в те дни… Все что было – онлайн, на все, сайты – загружал! Его искали – искали… А он – с ними, шел!

– KM-Xorer. – "Догадливо" подсказал я. – Видел я, его съемки! Как мужик, мозгой не тронулся…

– Ростиславна, за его нахождение, поставила десять лямов – вознаграждения! – Восхитился Мирон.

– За голову, КМ-Ксорера, Европарламент, на закрытом заседании, объявил награду в один миллиард евро! – Вылил я ушат холодной воды, на горячую голову Мирона. – Считается, что Ксорер – экзот. Так что… лучше ему сидеть, очень – тихо!

– За что, такая…? – Глаза Мирона стали большими и круглыми, от услышанной цифры.

– Есть мнение, – Вздохнула Татьяна. – Что под шумок, Ксорер увел со счетов, несколько триллионов евро, поставив экономику Европы, раком! Что, смотрите?! Я, тоже, читаю Лукьяненко! У него, есть все основания предполагать, что кроме денег, Ксорер увел нечто такое…

– Бред, какой… – Возмутился Мирон. – Не сходится!

– Либо, КМ-Ксорер – не один, человек… – Отсалютовал я, запотевшей бутылкой минералки.

– Жаль, правды мы никогда не узнаем… – Вздохнул Мирон.

– Часть правды – когда-нибудь… А, "вся правда, грозит изменнику гибелью"! – Прищурился я.

– Думаешь, был – изменник? – Мирон снова навострил уши и подпрыгнул, когда во внутреннем кармане его пиджака, зазвенел телефон. – Да! Хорошо!

Татьяна, сидящая в кресле, как скромная мышка, видя, что взгляд Мирона блуждает по потолку, потянула форменную юбку, вверх.

– Все. – Вздохнул Мирон, пряча трубу, в карман. – Ваш капитан – на борту! Мне, пора.

– Счастливо, оставаться! – Я встал, прощаясь.

– Счастливо – долететь! – Не остался в долгу парень и развернувшись, прошел к выходу.

Татьяна, как тень, скользнула за ним, провожая.

Я, вернулся в кресло и от души – потянулся, прогоняя наваждение, вызванное нашим разговором.

Яркий, верхний свет, в салоне, сменился на приглушенный, от встроенных в стены, светильников.

Длинноногая блондинка, с двумя бокалами и бутылкой шампанского, замерла, напротив меня.

– Мы, еще не взлетели! – Напомнил я.

– А, уже – всё – можно! – Подмигнула девушка.

– А можно – пока, только – девушку? – Размечтался я, любуясь тонкой фигуркой, на фоне нежно голубых огней "мягкого", освещения.

– Можно… Чуть – позже! – Белокурая бестия, поставив бутылку и бокалы на столик, сделала шаг назад, расстегивая форменный пиджак.

Даже той малости освещения, что оставалось, хватило, чтобы понять – под блузкой, кроме горячей девушки – ничего и нет!

Повернувшись ко мне спиной, Танечка, потянула вниз замок молнии, на юбке.

– Вот теперь, мне никто не помешает получить то, что я хочу! – Заявила она, озорно развернувшись на каблуках. – Я – только – начинаю!

Юбка, скользнула с ее обтянутых колготками, ножек, с тихим шорохом.

В каждой женщине, одновременно таится и львица и – корова.

Кого вытащит женщина, в следующее мгновение, по-моему, не знает даже она сама.

Сейчас, передо мной стояла – львица!

– Хороша! – Подался я вперед, в надежде дотянуться.

– Сиди, смирно! – Приказала львица, начиная стягивать с себя, колготки.

– Сидеть смирно?! – Удивился я. – Тогда, тащи, Лукьяненко!