Текст книги ""Фантастика 2024-100". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бадей

Соавторы: Михаил Усачев,Дэйв Макара
сообщить о нарушении

Текущая страница: 303 (всего у книги 347 страниц)

"Вз-з-з-ик!" "Ш-ш-ш-шурх!"

Два звука слились воедино и оба парня лишились голов, а рядом с ними появилось две фигуры, мерцающие маскировкой и вытирающие короткие клинки об одежду, убитых.

Впрочем, если я успею вызвать медиков, то парни проживут еще лет сто, в отличие от генерала.

Пока я судорожно перебирал мозгами, Зараза оповестил, точнее, попытался оповестить службы и заткнулся, оставляя меня в первозданной тишине.

Откинув мягкую маску с лица, одна из фигур, с внезапно черными глазами с желтой радужкой, уставилась на меня и требовательно протянула руку: "Отдай"!

– Что – "отдай"? – Не понял я.

– "Аштуру", отдай! – Фигура сделала шаг ко мне и угрожающе медленно потянула клинок к моему горлу. – Ну!

"Активация боевой цепи"!

Слова промелькнули т пропали, а мои противники уже лежали изломанными куклами.

"Коэффициент 5,1. Деактивация боевой цепи".

В полете, такого впечатляющего результата я еще ни разу не добивался.

Пока отходил от запредельной скорости и боли в сорванных мышцах связках, Зараза пришел в себя и обрадовал сообщением, что медицинская служба уже на подходе и предложил мне сваливать на всех парах, пока за меня не взялись всерьез.

Послав умника, склонился над керранцами.

Две особи – мужская и женская. Клинки, длиной по 30-ть сантиметров, без гарды и видимых следов яда или прочих прелестей.

У женщины сломана шея, а мужчина – совершенно точно получил два проникающих, в шею и глаз, от собственного клинка. Самое обидное, что я совершенно точно знал, чьи именно удары пропустили мои соперники. Шею свернул Регон, а вот с клинками у нас в команде была только одна единственная и неповторимая, личность – Ми-Ко!

Увы, мне не дано рукопашного таланта, а значит, что этот самый "арпавар", нечто совершенно большее, чем мы можем себе представить.

Чувствую я, влипли мы, с "боевой цепью", наглухо!

Пока размышлял, в комнату влетело двое заполошенных медиков и видя, что я тихо стою у стеночки, занялись головами, пакуя их в подобие колб, наполненных прозрачным раствором.

Стремительность происходящих событий, их сумбурность и совершеннейшая не логичность, заставила подвиснуть не только Заразу, но и меня самого.

Повисшее над головой обвинение в измене, гибель челнока, убийство генерала и появление двух "маскированных", убийц – слишком много, для меня одного!

А впереди еще и заполнение рапортов и докладных!

Наблюдая за работой службы безопасности "Гаваны", отвечая – чистосердечно – на все вопросы, что взбрели в голову местному "сыскарю", пожизненно гонявшемуся по всему кораблю, за самогонщиками и картежниками, стал "выправлять картину мира, как учили в академии.

Картинка не складывалась.

Не зачем Роллингзу было тащить меня в ангар – раз.

Нечего было требовать у меня, керранцам – два.

Вешать на меня, гибель "Морской осы", глупость номер три.

А все вместе, получалось…

Ничего не получалось, если честно.

Пока суд да дело, "Гавана" пришла в движение и после короткого разгона ушла в прыжок.

Теперь – всё. До возвращения из похода, сдернуть меня с боевого корабля, только при наличии подозрений, никто не мог.

– Лейтенант Коржик? Что-то не так? – Следователь, оказывается, уже пару минут пытался добиться от меня ответа, на свой очередной вопрос, но я "ушел" далеко. – Вам плохо?

– Лейтенант Коржик! – Старпом "Гаваны", Мигуэль Д’Орван ибн Гавроа, крепко сбитый мужчина, чернокожий и черноволосый, с поразительно яркими, зелеными глазами, стремительно зашел в каморку АХЧ и жестом согнал следователя с его места. – Драться не будешь?

Я покачал головой и криво усмехнулся – сдернуть меня с боевого корабля мог капитан корабля.

А мог и расстрелять, не взирая на чины и заслуги.

– Тогда, пошли. – Мигуэль встал из-за стола, пропустил меня вперед, в открытую дверь и пошел следом за мной, по коридору.

– Что с челноком? – Поинтересовался я, когда мы проходили мимо ангара 3-1, не надеясь на ответ.

– Думаешь, на тебя, охотились? – Смех у старпома был совсем не радостный. – Много хочешь… Болван пилот, забыл отключить удаленное управление, а пролетающий мимо "техник", решил пошутить и проучить, чтоб неповадно, было.

– Ни… Себе, шуточки! – Вырвалось у меня. – Совсем, больные?!

– Победа, Коржик, Победа… Народ дуреет и делает глупости. На "К’Ша’Парове", отсалютовали, например, боевыми зарядами. Десяток залпов. В борт стоящего рядом "МакКовея". Два пилота " РГТ-57", сперва едва не "поцеловались", на маневре, а потом подрались на борту "Камы", выясняя отношения… Ничего не поделаешь – "Хочешь горячего – не соглашайся на теплое!"

Я едва не врезался в стенку, от удивления.

На всем этом свете, с его плюсами и минусами, победами и поражениями, дружбой и враждой, самое главное – доверие.

Фраза, сказанная старпомом…

Привет из очень далекого, далека.

И от человека, доверять которому – можно.

– Что встал? Иди, уже… "Тортик" – Мигуэль улыбнулся, хорошо так улыбнулся, открыто и добро. – Или, лучше – "Бежан"?

Почесав затылок, задал вопрос, который надо было задать сразу: – Куда идем, то?

– Что, боишься, что на "Ириду", отведу? – Старпом почесал затылок. – Пошли, на мостик. Капитан уже ждет.

Старпом провел меня по кораблю, странными коридорами, о существовании которых, я, как контра, даже и не подозревал! Вот, например коридорчик, что соединяет ангары 4-4 и 4-3, на схеме его нет – помню точно!

Весь путь, от и до, с помощью старпома, занял несчастные восемь минут! Без ускорения!

Вот, как тут затылок не почесать?!

На мостике, кроме капитана, оказалась еще пара весьма любопытных существ. Принца Керранского, я к таковым уже не отношу – открытая карта – битая карта. А вот массивную фигуру, с четырьмя руками и маской – респиратором, закрывающей нижнюю часть лица – я видел, вживую, впервые – Лииттахи.

Раса, открытая двести лет назад и сразу же ушедшая в глухую тень нейтральности. Планета, с двумя же и высоким содержанием кислорода, в атмосфере.

В академии нам о них рассказывали и показывали, видео.

С ними и Адарийцами, в качестве их постоянных союзников.

И вот сейчас, легкий и тонкий, стремительный адариец, стоял рядом с капитаном и что-то ему рассказывал, а лииттах одобрительно качал головой и ворчал, как большой медведь.

Ну, просто не авианосец, а колыбель всех народов!

– Лейтенант Коржик доставлен. – Старпом подтолкнул меня к капитану и окружающим его ити.

– Вот и замечательно! – Летунец легко встал со своего места. – Старпом! За главного!

– Есть, за главного… – Мигуэль дождался, когда мы пройдем мимо него и занял капитанское кресло.

Особая прелесть капитанства, что твоя каюта – всегда – рядом с твоим рабочим местом!

А еще, в ней всегда есть, кому убирать!

Уже знакомый стол, за которым совсем недавно пила наша теплая компания, празднуя выход из… анального отверстия, сверкал хрусталем и столовым серебром. Стюард, по совместительству – кок и канонир, замер в ожидании команд у второго стола, уставленного всевозможными судками с едой.

В животе заурчало – в нем, кроме шоколадки, которую у меня отжала Ми-Ко, за все это время, больше ничего и не было!

Летунец едва заметно качнул головой и стюард начал подавать на стол.

Через пару минут, я, пожелав всем, "приятного аппетита", погрузился в самый приятный процесс – процесс поглощения пищи!

Знаю, что в этом месте на меня накинуться поправлять и исправлять, но, увы…

Секс, это чудесно, не скрою.

Но, когда хочется жрать…

Приятного аппетита, господа!

А секс – потом!

– Благодарю капитана, за столь прекрасный обед! – Откинулся на спинку стула лииттах. – Было очень вкусно!

Адариец, керранец и я, присоединились к лииттаху, в заверениях.

Действительно, все было очень вкусно. Жора – наш стюард, кок, ревнитель кухонных традиций – просто превзошел себя.

Едва посуда исчезла со стола, а стюард растворился за закрытой дверью, как все, сидящие за столом уставились на меня.

– Ну-с, господин Матти-Горен, рассказывайте… – Лейтенант дотянулся до бутылки с минералкой. – Наши друзья, очень интересуются последними событиями, происходящими с вами…

"Вот и настало время секса…"

Заглянув в глаза капитана, я вздохнул, а потом, устроившись на стуле по-удобнее, взял и вывалил все одной кучей, смешав и обвинение в предательстве, пребывание на "Вишенке", гибель генерала Роллингза и включение "боевой цепи".

За два часа, что из меня "выкатывало", никто из присутствующих меня не перебил, ни словом, ни жестом.

Все сидели и слушали, затаив дыхание, словно я пересказываю им новую книгу, которую еще не издали, а уже все ждут с большим нетерпением.

– Что же… – Лииттах сложил нижнюю пару рук на животе, а верхнюю уложил на плечи. – Думаю, кое-что, мы сможем Вам и объяснить, лейтенант.

Четырехрук внимательно уставился на капитана, спрашивая разрешения и, дождавшись кивка, продолжил.

– Как и сказал генерал Роллингз, вы, совершенно расслабились. Будь вы, хоть на секунду внимательнее, то соизволили бы заметить, что вердикт комиссии, о Вашем предательстве, вынесен совсем не давно – пять дней тому назад. Также, челнок, погибший в ангаре, имел цвета "синий-синий-красный" – "не пилотируемый, устаревший, подлежит уничтожению". А вот появление твинкоманды… Для меня представляет очень не малый интерес… Как они сказали, "Отдай Аштуру…?" Что это, Тан?

– "Аштура", в переводе означает – "Семя". – Тан Керрана достал из внутреннего кармана небольшую коробочку, раскрыл ее и поставил на середину стола. – Приблизительно, нечто подобное.

Я, с любопытством посмотрел в коробочку.

На ее дне, обтянутом белой тканью, словно в колыбели, лежал продолговатый кристалл размером с грецкий орех, такого зеленого цвета, что вся трава погибшей Земли, удавилась бы от зависти. А изумруды – рассыпались бы в мелкую крошку!

– Всего, существует семь подобных кристаллов – "Аштур". – Начал рассказывать Император. Или пока еще – принц? – Четыре – принадлежат нашей семье: Мой – зеленый, у мамы – красный, у папы – был – синий и у старшей сестры – желтый. Три других – оранжевый, коричневый и сиреневый, принадлежат людям, чьи руки, ни к власти, ни к деньгам, не прикасаются.

– Если Вы знаете о местонахождении всех камней, то какой именно, Аштур, искали у Коржика? – Задумчиво поинтересовался капитан Летунец.

– Думаю, речь могла идти только о камне моего отца. – Тан помотал головой. – Но… Камень погиб вместе с бомбардировкой Керраны и моим отцом…

– Вы хорошо знаете летописи своего народа? – Красивый голос адарийца, задавшего вопрос, заставил меня непроизвольно напрячься – я не люблю, красивые голоса, они несут угрозу…

– Нет ли упоминаний, о других, камнях? – Уточнил адариец и замер, ожидая ответа.

– Нет. – Твердо заявил Тан, уверенно выпрямляясь на стуле. – Правда, есть упоминание, что камни "Аштур", нельзя уничтожить. Но, как вы сами понимаете, проверить это нельзя. И, я совершенно не могу понять, почему твинкоманда решила, что "Аштур" есть у лейтенанта. Но, могу Вас заверить, что их появление, никак не связано с моими приказами или решениями.

– Значит, с этим – тупик. – Летунец поморщился. – Лейтенант, а скажите мне, кто именно, подписал приказ на изменение маршрута?

– Я. – Я выпрямился, вспоминая подпись. – Лтнт. Коржик.

– Ага. Изумительно! Вы, лейтенант, действительно, перестали ловить мышей! – Летунец удовлетворенно потер руки и я понял, что секс продолжается. – Скажите мне, лейтенант Коржик, с какого перепуга, капитан Матвеев, опытнейший капитан, судя по его послужному списку, будет исполнять приказы … Лейтенанта? Пилота?

Я замер, раскрыв рот.

– Дошло. – Констатировал Летунец. – Продолжаем. Я изучил файлы, переданные мне и не нашел в них подтверждения получения приказа. Нет ни визы капитана, ни старпома. Нет и отметок о исполнении. К сожалению, у нас нет возможности изучить бортовой искин "Морской осы"… Который, в случае тарана или иного маневра, ведущего к тотальному уничтожению корабля, должен был быть отстрелен в подпространство, на заранее оговоренные координаты, во избежании утери данных. Что подводит нас, к размышлению, что гибель "Морской осы"… Вместе с экипажем… Совершенно не вписывается в рамки… Неужели, капитан Матвеев был настолько одержим, что перед своим последним маневром, не дал приказ покинуть корабль – всем?! Ведь, насколько я помню, спасательные капсулы левого борта были целы!

Видимо, я действительно перестал ловить мышей!

Факты, излагаемые капитаном, в подобной последовательности, просто вопили об одном-единственном, варианте событий.

– Складывая все, вместе, могу сделать предположение, что искин "Морской осы" был инфицирован и или имела место диверсия. – Летунец хмыкнул. – А наш дражайший лейтенант Коржик – просто "козел отпущения". Впрочем, все эти несостыковки, заметил не я один. "Кто-то", так усердно топил лейтенанта, что совершенно забыл или не знал, что он – майор контрразведки.

– Осталось узнать, кто этот "кто-то"… – Лииттах с легкой усмешкой посмотрел на меня. – Варианты есть, господин Матти – Горен?

– Учитывая то, что здесь сказали… – Я принялся перебирать людей и их личные дела, в голове. – Есть только трое, подходящие под варианты… Магу Хаванн. Но он – резерв-пилот и совершить ошибку с расчетами времени и координатами выхода, не мог даже на уровне "совершенно спящий". Вальтер Гюнце – штатный программист и специалист "тренажерник". Однако, доступ к искину "Морской осы", имел только опосредованный и внести исправления или вирус…

– Вы сказали – трое. – Мягко напомнил адариец. – Кто, по-вашему, третий?

– Гермеша. Гермеша Тианетай. – Я принялся еще раз крутить в голове кубик, не понимая, почему именно ее имя выпало третьим. – Самый высокий психотип. Общительность.

Я принялся стучать пальцами по столу, еще и еще раз, проигрывая бой и ругаясь на себя, что не уберег Перчика.

Все трое, названных мной, получили повреждения в самом начале нашей самоубийственной атаки и вышли из боя, точнее – их выбили из боя, при атаке на разные корабли. Или нет?

"Гермеша Тианетай, Магу Хаванн и Вальтер Гюнце получили повреждения при атаке на одно и тоже судно". – Оповестил меня Зараза, недовольный за то, что я вспомнил Перчика.

– По отдельности, каждый из них, не мог написать вирус, сделать расчет прыжка и, совместив все это, вложить в искин. – Твердо закончил я, свои размышления. – Теперь осталось понять, чем так насолила "Морская оса", что ради ее уничтожения отправили аж десяток "глиссеров"!

Адариец, керранец и лииттах одобрительно хлопнули в ладони, а капитан Летунец ворчливо заметил: – Ищи, кому выгодно!

– Понятия не имею. – Признался я и потянулся за минералкой. – Тут моя фантазия блекнет. А информации – нет.

– Пожалуй, я предоставлю вам информацию, господин Матти-Горен. – Летунец ехидно улыбнулся. – Вам не кажется странным, что за этим столом не хватает одного, очень хорошо знакомого Вам, человека? А ведь именно она, принимала самое живейшее участие в вашей судьбе!

– Тетка?! – Я всхрюкнул. – Не смешите! О моем существовании, семья вспомнила уже после боя над «Рашпилем», когда дед Ферн, застукал меня среди выживших! А тетка, та вообще – после прибытия…

– Ага. – Тан замер, что-то изучая у себя на планшете. – Вот, это передали мне, из разведки, перед вылетом. Узнаете, кого-нибудь?

На экране планшета, с чуть не привычными мне цветами отображения, красовалось фото, с которого на меня лыбилось целых пять, знакомых лиц.

Тетка, в окружении моей первой жены и ее нынешней семьи.

Судя по дате, снимку было больше шести лет.

"Сдается, меня снова продали!"

Глава 44

– … Если в доме нету денег, привяжите к жопе веник! Будем жопою вилять, будем деньги собирать! – Продекламировал я, наблюдая, как моя четверка, точнее, без меня – тройка, отрабатывает на тренажерах.

"Гавана", судно маленькое, а спрятаться на нем – "дырок", "норок" и "уголков" – вполне хватает.

Вот и впихнули меня, в "уголок" – наблюдать за тренировками и чистить капсулы.

Из всего, что было сказано на обеде в капитанской каюте, я вынес только одно – хуже родни – только бывшие любовницы и не состоявшиеся, жены!

Не будь у меня родни и бывших – работал бы и в ус не дул!

А теперь, поправившись на два десятка килограмм, подросши на восемь сантиметров и став голубоглазым блондином, с патлами ниже плеч и повязкой нонкомбатанта – тьфу, пропади, они, пропадом! – на левой руке, занимаюсь обслуживание тренажеров полного погружения, присматриваясь и присматривая, сразу за всеми.

Троица моя, без меня, летает из рук вон хреново: Ми-Ко так и норовит "пробросить" тренировку, а Мэгги и Регон ей в этом усиленно помогают, заразы!

А Зараза, кстати, теперь сидит молчком – программных ограничений ему столько "насували" – левая рука стала тяжелее правой, раза в два!

– Зерн Фад-Тажал! – Окликнул меня громкоговоритель, на стене. – Просьба приступить к своим обязанностям. При нарушении распорядка рабочего времени, сумма штрафов будет вычтена из вашего должностного оклада!

Меня такими угрозами не возьмешь – забивал, забиваю и буду забивать на постылую работу, как это делают мои соплеменники. И пусть волос белый, а глаз – голубой, нам, не пристало работать – это привилегия женщин!

Сделав недовольную мину, подхожу к капсуле, над которой горит мой личный номер, который я запоминаю вот уже год – согласно легенде – и все никак не могу запомнить, постоянно путая первые и последние цифры, а также – право и лево!

С последним у меня не было никаких проблем – право и лево я и сам, по жизни, путаю. Приводя в замешательство не только своих напарников, но и неприятно поражая – противников!

На этот раз капсула оказалась не только пропотевшей, но и смачно проблеванной – один из "Игольщиков", решил влезть в шкуру "Снежка", без предварительных подготовок и проигнорировав предупреждение – перед тренировкой – не Жрать!

Вызвав, положенного мне по должности, крыса – уборщика, натравил его на капсулу и сел рядом – дожидаясь конца операции.

На нашей "Осе", подобных "техников по уюту" не было – крысами управляли сами, помогая техникам – ремонтникам. Итак, на каждую "Иглу", полагалось четверо техников – двигателист, приборист, оружейник и программист.

Только оказавшись в шкуре и обществе подобных Фад-Тажалу, понял – это мы так кормили, снабжали и обували – земные нации!

Капитану и старпому удалось избавиться от балласта и на "Осе", слава Звездам, нонкомбатантов, не было, а вот "Гаване", прошедшей обязательное пополнение из числа земных, хм, вояк, просто не повезло – за сутки, избавиться от двух сотен белоповязочников – нереально! Просто не успели они еще накосячить так, чтобы их было можно списать или поставить к стенке.

"Крыса", прыснув из "пасти" освежителем воздуха, покинула капсулу и мигнула зелеными глазками, мол, хозяин, давай работу!

Украдкой оглянувшись по сторонам – вдруг кто увидит – дал крысе пинка и, сунув руки в карманы, вернулся на свое место, жуя бесконечную жвачку.

– Глюпый, ты, Зэрн! – Старший нашего ангара, Федор ибн Вальх аль Мас, приблизился ко мне и постучал своим, словно деревянным пальцем, по голове. – Зачэм, кирису, пинаэшь? Штраф, захотэл? А-а-а-а, шайтан минэ вас послал, дэты малиэ! Зачэм, служит пошэл, а?

Я втянул голову в плечи и затравленно посмотрел по сторонам, усердно даваясь жвачкой.

– У-у-у-у! – Федор отвернулся, оставляя меня в покое.

"Гаване" досталось пополнение…

С одной стороны, с другой и третьей, наблюдая за ними, я нашел пару, нормальных, вменяемых и понятливых. Из толпы, обслуживающей наш тренажерный блок, в сорок три человека – всего двоих!

Остальное…

Может быть, не так уж был и не прав наш гость, называя Землю "рассадником генетических отклонений" и "яслями дебилов"?!

Нигде, кроме Земли, не было столько словесного мусора, восхваляющего больных и убогих. Одно только "Блаженны убогие, ибо их есть царствие небесное!" или нечто вроде, чего стоит.

– Зерн Фад – Тажал! – Динамик сегодня решил оставить меня заикой, не давая сосредоточится на своих мыслях. – Явиться к старшему по тренажерному комплексу, Фазылу аль Урей. Две минуты на выполнение приказа. Время пошло.

Вот этому вызову я был несказанно рад!

Фазыл – наш человек! И водку пьет, занюхивая рукавом и не закусывая, после первой. А чаще всего и после второй – третьей. Так что, разжиться корочкой черного хлеба у Фазыла, никогда не было проблемой, ибо чтил сей святой человек первое правило студенческой пьянки: "Не делай из закуски – хавчика!"

А еще, Фазыл Маулетдинович – новый глава контрразведки.

– Входи, Зерн! – Мрачный "Старшой", не дожидаясь, пока дверь закроется, прямо с порога, открыл рот. – Опять, дронов, пинаешь? Думаешь – совсем слепой? Смирно стоять, порождение…

Дверь за мной закрылась и Фазыл, подмигнув, включил запись дальнейшего разноса.

Красивого, разноса. С ругательствами, божбой и стучанием по столу и дальнейшим изгнанием из кабинета, с солидным штрафом.

Не забыть бы, голову в плечи втянуть и стиснув зубы, метать во все стороны озлобленные взгляды, при выходе из кабинета. Иначе – насмарку все мои пинания дрона и широкие плечи. Не те это, "товарищи", чтобы не пнуть, ближнего своего. Особенно такого, как я – блондина.

– Что скажешь? – Фазыл провел меня вглубь своего кабинета и, открыв маленькую дверь, впустил в комнату, напичканную оборудованием по самый потолок. – Давай, что есть?

– А нету, ничего, Фазыл Маулетдинович! – Радостно улыбнулся я, скидывая, хоть на минутку, маску слабоумного нонкомбатанта. – У нас – двое. Остальным и этого – не хватило. Представляете, на "Гавану" отправили этих…

Я пощелкал пальцами, вспоминая название.

– Христос, у которых… Которые его жрут и пьют, каннибалы, которые… – Название вероисповедания, вылетело из головы наглухо. – Идолопоклонники, которые своим…

– Да понял, понял! – Хохот Фазыла Маулетдиновича, сползающего со стула, наполнил комнатку, заставляя некоторые из приборов, особо чувствительные, возмущенно пропищать и помигать красными, предупредительными, огоньками. – Ох, "Викинг", ну ты – клоун, без трусов… Христиане, это… Между прочим, известно ли тебе, "Викинг", мозговистый, с чего началось возрождение народа?

Я плюхнулся на стул напротив и принялся внимательно слушать.

Фазыл Маулетдинович, не смотря на свой внешний вид, относился к тому типу людей, о которых говорят, что они имеют энциклопедический склад ума.

И пусть, он не знал, кто я такой, от этого общаться с ним только интересней!

– Первый шаг, к выходу из "религиозной слепоты", человечество сделало году эдак в 2020 – 2025, когда отринуло одну из догм. А именно: "О мертвых либо хорошо, либо – молча!" То, что вначале приняли за акты вандализма, переросло в истину: "О мертвом – правду!" Так и появились могилы, с короткими надписями на венках: "Жил, как скот"; "Подох и – слава богу!"; "Здесь похоронен убийца" и прочая, прочая, прочая. Церковь отчаянно сопротивлялась, призывая покаяться, но сама предпочитала ездить на блестящих машинах и вкусно кушать, так что люди, кто поумнее, занялись собой, а не своими костылями – подпорками, что всучивала религия, под видом веры.

Фазыл Маулетдинович, когда вот так начинал рассказывать, превращался в совершенно другого человека.

Высокий, статный, с благородной сединой на висках и бороде, он больше напоминал не офицера, со стажем в сорок лет, а мудрого преподавателя школы, способного своим энтузиазмом зажечь огонь в глазах не у одного десятка детей.

– Развитие информационных технологий, поправка Ксорера, его выступление и самоубийство, на глазах у миллиарда сидящих, перед мониторами – только первые, шаги человека, давшего понять, что самоубийство – это не только бегство, не только слабость, но и право! Право – сделать выбор. Право – привлечь внимание. В одной из веток, обсуждающих и осуждающих, действия Ксорера, некто, с ником "Светозарный", принялся всячески обращать внимание на то, что Ксорер – экзот. – Аль Урей коротко хохотнул. – Ему ткнули в нос, еще одну замшелую догму – "Не суди, да не судим, будешь!". Ответ "Светозарного" стал лозунгом многих, молодых… "Если я не буду Вас судить – Вы уйдете безнаказанным! А меня пусть судят – Мне всегда есть что показать!"

В академии, нам рассказывали этот случай.

А потомка "Светозарного", я знал лично.

"Фаркурениа" и человек, с 42 – мя пожизненными сроками, словно продолжатель дела своего прадеда, с легкостью и изяществом, умудрялся одинаково легко отбрехиваться и от обычного, убогого тролля, и от "глубоко верующего" недоумка, и от прокурора.

Его так и не поймали!

Вот кому, всегда было что показать!

– "Викинг"? Что задумался? – Мой начальник замер, видя, что я "отсутствую".

– Почему? – Задал я вопрос, который мучил меня вот уже вторую неделю, после беседы с капитаном. – Почему, человек – такая дрянь? Почему, Ксорер, дал так много – человеку? Почему, окружающие нас – настолько беспечны, что видя горе – проходят мимо? Почему, люди так легко предают? Почему, человек, теряясь в собственных заблуждениях, топит в них – других? Что движет женщиной, которая уже сама придумала ответы, на свои вопросы?! Что движет мужчиной, который сидит на диване, перед экраном?!

– Эк тебя, угораздило… – Начальник встал из-за стола и подойдя ко мне, положил руку на лоб. – Вроде, не горячий… Может, не выспался? Нет у меня на это ответов, "Викинг". И не будет. Пока в крови у человека есть хоть малейшая капля желания пожить за чужой счет – все так и останется… Человеческая сущность, меняется исподволь, не с горяча.Ксорер, только первая, очень страшная и неправильная, "ласточка", вылетевшая и разрушившая упорядоченный быт человека. Показавшая, грязь и кровь… В прямом эфире.

Некоторое время мы молчали, избегая смотреть друг другу в глаза.

Это очень тяжело – смотреть в глаза.

Это завораживающее зрелище чужого мира, в сетчатке.

Так легко стать его частью, если позволить стать частью мира своего!

– Двое из сорока. – Вздох моего начальника, полный скорби и вселенской любви, разбился о реальность моей ухмылки. – Это уже – Целых Двое! Два человека, что смогут изменить свой мир…

– И стать в нем изгоями, побиваемыми камнями и палками.

Фазыл Маулетдинович посмотрел на меня с удивлением, возмущением и жалостью.

– Нельзя побить мир, молодой человек. Можно дать пинка и зашипеть от боли, в разбитых пальцах! Тот, кто увидел мир – его уже не отдаст…

– Чушь. – Сжал я зубы. – Не отдаст мир тот, кто нашел его через пыль, кровь и грязь. А эти… Им не привыкать – предавать, для "удобства". Увидели они мир, который им открыли мы. Только придут ли они в него? Не знаю…

– Злой ты, "Викинг". Циничный и оскорбленный. Уж и не знаю – кем, но поговорить с этим человеком очень бы хотелось!

Я чуть не ляпнул: "Скоро будете", но прикусил язык.

– Дроида больше не пинай! – Строго пожурило меня начальство. – Твои – то, видя, что делаешь ты, пытаются повторить…

– А их бьет током, в "ответку"! – Моя маленькая месть, за угнетенного Заразу.

– Твоя работа! – Фазыл Маулетдинович глубоко вдохнул и сладко потянулся. – Ох, "Викинг", скотина ты, злопамятная…

В первый же вечер, когда меня подселили к "техникам по уюту", стоило мне прилечь на кровать, в изголовье возник высокий, смуглый мужчина и принялся меня стращать и призывать к порядку.

Пришлось встать и сломать ему нос.

Поспешивших ему на помощь, ждал сюрприз – оказывается, они не самые быстрые, сильные или умные!

На шум драки нарисовались МП и всю комнату, за исключением меня "трусливо" спрятавшегося под кроватью, отправили, строем, драить коридоры.

Вручную.

После уборки, их дополнительно прогнали через медчасть, поставив клизму.

Методы, у Фазыла Маулетдиновича, оказались простыми и очень действенными.

С одной стороны – через жопу доходит быстрее, а с другой, вроде, как и о здоровье подчиненных, позаботился!

Мне на "Осе" было на порядок проще – "мои" шпионы, после беседы с капитаном Матвеевым, сами приходили сдаваться. И работали мы дальше – душа в душу, как нормальные, взрослые люди, специалисты и профессионалы своего дела.

Работали. Пока нас всех не списали.

А потом появилась тетка, с ее обидой и натравила на нас самую что ни наесть, отвратительную силу.

Силу денег.

Связавшись, с одной из давно обиженных корпораций "Уг-Ломми", пользуясь связями своей семьи, тетка устроила кровавую баню.

А если бы "Оса" вышла из прыжка вовремя и по координатам – то тетушка вполне себе могла избавиться не только от корабля, но и от всех своих засланных "казачков" – одним залпом.

По ее планам, "Морская оса", уничтоженная с легкостью, прямо перед десятками тысяч и миллионами, заинтересованных глаз, направляла наших "союзничков", прямо в руки корпорации, выпускающей новейшие системы оборонительных станций.

Безумно дорогие и скомплектованные, из запчастей, выпускающихся исключительно на Земле, Марсе и Меркурии.

Сорвалось.

Наемники, не застав ожидаемого корабля, "выпустили пар", на системе, отстреляв тех, кого должны были впечатлить.

А тут и "Оса" – подоспела.

Так что, не было, никакого корабля – маскировщика или "странных" глиссеров.

Было десять подобных, глиссерам, кораблей и корабль – наблюдатель, сдриснувший технично, когда понял, что наемники наделали.

Жаль, очень жаль, что не досталось тогда тетушке, тяжелой торпеды или ПКР – сколько проблем, можно было избежать!

Оттого и не сработали маяки, которые мы подсадили, на лже-маскировщика – "свои" знали и частоты и коды, деактивации.

– Что, "Викинг", тяжело, с людьми, в большинстве своем, безграмотными, общаться?

Фазыл Маулетдинович бил не в бровь, а вглаз!

Из сорока человек, читать – писать, не печатными буквами, могло всего семеро.

Пятеро, не умели ни читать, ни писать – вообще!

Курсы "техников по уюту", вбили в их голубиные мозги самую мельчайшую толику информации, только– только, чтобы смогли найти свои койки и расписаться в бланках ДВД – денежно-вещевого довольствия.

Аюб Енкара и Балы Изгвалли – две моих находки, которыми я горжусь и за которых буду "кусаться до последнего патрона", как писал писатель-фантаст Кир Булычев – ждали меня, прохаживаясь по коридору.

– Помни, Зерн. Еще один твой – пинок и пинать ты будешь камни, на рудниках! – Выпроводил меня дружеским хлопком по плечу, Фазыл Маулетдинович.

Сделав вид, что дружеский хлопок, далеко не дружеский, финишировал в стену, напротив закрывшейся двери.

– Сильно ругал?! – Аюб, старше меня на пятнадцать лет, принялся, как всегда, отечески качать головой и укоризненно ццокать языком. – Что ты за неслух, такой, Зерн?! Просил я тебя, не делать так больше?

– Железок им жалко! – Вступился за меня, Балы. – Сами, небось, "спускают пар", как хотят!

Замечание молодого, заставило сделать зарубку, в мозгах – досуг наших "ТЮ-пов", был совершенно не рассчитан, на их представления о досуге!

Шагая слева и справа от меня, мужчина и молодой паренек переговаривались на своем резком и гортанном наречии, заставляя идущих навстречу, прижиматься к стенам и морщиться от громких голосов.