Текст книги ""Фантастика 2024-100". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бадей

Соавторы: Михаил Усачев,Дэйв Макара
сообщить о нарушении

Текущая страница: 328 (всего у книги 347 страниц)

Глава 23

***

– Сержант Налезенец! Пшел, вон!!! – Рявкнула Элизабет, отгоняя меня от полуразобранного БК «Терьки». – Уйди, извращенец!!! Глаза бы мои, на тебя не смотрели! Что значит – «тормозит?!» – изверг! А кто догадался «Соньку» с БК сконнектить?! Ага, щас как вылезу – пойдут клочки, по закоулочкам!!!

Ругалась Элизабет по делу, между прочим.

Моя ленность, сыграла со мной злую шутку: на мобиле стояло голосовое управление, вот я и решил зацепить "Соньку" к БК и проверить, заработает ли оно на штурмовике.

Управление – заработало, не зря, сама Элизабет модифицировала прошивку телефона. Вот только... БК стал нещадно тормозить, передавая свободные ресурсы голосовым командам.

Пришлось возвращаться к сохранённым параметрам. Точнее – хотел вернуться – но был пойман на месте преступления и, теперь, Элизабет искала причину.

– Ух, ты! Здорово! Прямой доступ!!! Это, как же я сделала-то?! – Донеслось до меня из кабины "Терьки". – Ну, ладно, а если... Данн, ты ещё не ушел? Принеси, будь человеком, кофе.

Элизабет увлеклась, а значит, надо уважить человека. Тем паче, что кофеварку в ангар, я принес ещё неделю назад.

Наполняя душистым напитком полулитровую кружку, задумался о превратностях судьбы.

Вот, например, на "Байкале" у меня подрезали мультитул. На Граале – дали по морде. На Веспере – едва не отравили. Что меня ещё ждет, при такой тенденции?

– Данн! Ты бэкап делал? – Перекрикивая вой включившегося двигателя, озадачила меня Элизабет.

– На всех пяти! Дважды! – Ответил я, взлетая на лесенку с кружкой горячего кофе в руках. – Смотри в корне!

– Ага, есть!

Двигатели отключились.

Кружка, таинственным образом, испарилась из моей руки.

– Иди, "нежданчик" ты наш! Тебе на вахту пора! – Поторопил меня голос из кабины. – И, ради всех звёзд, не подключай больше свою "крошку", к боевому компьютеру!!!

Да... А вахты, у меня теперь, по взрослому!

После событий на Веспере, капитан взялась за меня с особым усердием, тем более что вахты у меня, теперь, не стажёрские, а полные, восьмичасовые! А, за восемь часов, в мою бедную голову, грубым кирзовым сапогом вбивались такие знания и в таком количестве, что до каюты я доползал на четвереньках.

А злая Элизабет заблокировала графический режим расчёта трасс, что бы я – "не парил ей мозг, с камешками"!

Но, стало интересно, этого не отнять – экипаж "Сигона" не зря носил звание Мастеров – Универсалов. Даже просто восемь часов лёгкого трепа с Алекс, обогатили меня такой информацией... Не зря – Первый Пилот!

Ух, выпустите нас с "Терькой"!

Рысцой двигаясь по коридорам в рубку, я довольно улыбался.

– Динчик! – Остановил меня голос Анны. – Ты, когда, блины делать будешь?

– А то, из-за этой сковородки, под ружьё целую планету поставили! А блинов, как не было, так и нет! – Поддержала подругу Конни. – И вообще, ты нам, теперь, очень много должен!!!

– Так, рядовые! Заняться нечем?! – Спас меня от острых женских коготков, сержант Цыпанков. – Брысь в тренажерку! А то... Я Вас!

– Есть! – Подтянулись десантницы и скрылись с глаз.

– Слушай, а почему – Динчик? – Недоуменно поинтересовался, сержант. – Ты же – Данн?

– Данн Игоревич Налезенец – ДИН. – Пояснил я.

– Да. Уж. Непостижима женская логика... – Почесал затылок Цыпанков. – А с блинами – не затягивай!

– Вот... Вымогатели! Стив же есть! Попросите его! – Улыбнулся я.

– Твои – всё равно вкуснее!

"Вот же, ценители прекрасного!" – Ругнулся про себя. – "Объясните мне, как они отличают блины, приготовленные Стивом, от моих?! Мы уже сковородками менялись, тесто делали в шесть рук, а всё равно – Мои блины убывают с катастрофической скоростью, а Стивовские – после! Даже я – не отличаю, где мои, а где – его!"

Видя моё задумчивое выражение лица, Рэй добил меня:

– Стив, конечно, парень свойский, но... Блины, они для тех, кто их ест... А он их есть не может, по умолчанию!

– Не поверишь, Рэй, я их тоже – не ем! – Признался я, в страшной тайне. – Ну, не люблю я их, не люблю!

– Это не мешает тебе их правильно готовить! – Сказал, как отрезал, сержант Цыпанков.

Двери рубки бесшумно распахнулись пропуская меня внутрь.

– А, стажёр! – Тимур Катич поприветствовал меня взмахом руки. – Пришёл от людей прятаться? Не выйдет! Люди, они такие – везде найдут!

– И мозг вынесут! – Хмуро продолжил я, его фразу. – Даже если Вы, в этом не нуждаетесь!

– Не грусти. Садись в кресло и давай займемся важным делом – поболтаем!

Когда я появился на "Сигоне", то единственный человек, которого я опасался, был именно старпом. Нет, конечно, немного нервничал при общении с капитаном, как ни как – Первый После Бога! Но – боялся – именно Тимура. Быстрый, жёсткий и малоулыбчивый, Катич казался мне тем самым шурупом, на котором держится весь корабль. В каких-то случаях, так и было: старпом это – Старпом! Жилистый, подтянутый. Едкий в замечаниях и быстрый в решениях. Когда экипаж решал свои маленькие вопросы, именно Катич был третейским судьёй. Его решения исполнялись без обсуждений или промедлений. Даже док и наш "контрик", Анастас, подчинялись его слову. Молча!

А уж когда я увидел, как двигается "Хищник" Катича... Анастас и Элизабет – также пилоты "Хищников", так не двигались. Если поставить их в ряд и дать отмашку, Катича я узнаю в две секунды! Его "Хищник" не бежит, не прыгает, не перемещается. Он, словно размывается, появляясь на мгновение, то на потолке, то на стене, а то, вдруг, замрёт и вновь растает, словно всё тело его пилота, состоит из туго натянутых струн, пропущенных через все оси его тела. Одна струна изменяет натяжение и вот, он уже скользит винтом!

Такого владения телом, мне не видать, как собственных ушей!

– О чём задумался, стажер? Кресло не по росту? Ну, извини, отрастил, понимаешь, ноги! – Тимур был в отличном настроении.

– Да... Есть маленькая, проблема... – Вздохнул я. – Опять, у десантников, со мной ничего не вышло...

– А – поподробнее? – Оживился старпом.

– Все их боевые стили мне не подходят. По соотношению ростмасса тела, вообще полный попадос. – Я устроился в кресле второго пилота и активировал консоль. – Реакция, по их словам, совсем никакая.

– И, что уже попробовали?

– Унибос. Калику. Самбо. Бокс. – Как робот, перечислил я. – Анна попыталась какую-то... Джитсу... Только сустав, вывернула.

– У тебя, удар отталкивает, а не пробивает. – Констатировал факт, Тимур. – И руки опускаются.

Я кивнул.

– Знаешь, что... А попробуем-ка, мы с доком, тебе кое-что показать! – Катич сел в кресле, по удобнее. – Есть одна идейка... Но – пока – молчок!

– Ух, ты! Так мы на форсаже! – Удивился я, сверяя показания курсографа. – И, куда торопимся?

Конечная точка упиралась отнюдь не в населённую систему. Более того, было у меня нехорошее предчувствие, что ещё и за сферу своего влияния, мы тоже, порядочно, уехали.

Просчёт траектории подтвердил мои худшие догадки. И система – пустая, и сфера нашего влияния – далеко над головой остаётся.

– Какие будут предположения, сержант? – Ехидно улыбнулся старпом. – Погоди! Я экипаж, в конференцию, свяжу! Им тоже будет интересно послушать.

"Так! Ещё один экзамен на "зрелость"! Ну, экипаж, ну... Погодите!" – Вспылил я, наблюдая, как на центральном мониторе появляются лица.

– Итак! – Провозгласил Катич и ткнул в меня пальцем. – Сейчас, наш стажёр будет предлагать свои варианты, причины, такого странного курса. Если, вариант – Нам – Всем – понравится, приставка "стажёр" с тебя, Данн, будет снята.

– А если – не понравится, но окажется – правильным?

– Тогда, разрешу в "Хищнике" побегать! – После секундного раздумья, озвучил своё решение старпом. – Но! Если и не понравится, и будет не верным... Прости, но... Только блинами, ты не отделаешься!

– А – идет! – Щёлкнул я пальцами. – Ну экипаж, родимый, готовься!

– Это, что – угроза? – Удивился с экрана, док.

– Да! – Радостно потёр я руки. – Эх, была не была! Есть у меня мечта, может, сбудется, она!

– Поэт, млин! – Фыркнула Алекс.

– Итак, многоуважаемый экипаж! Исходя из точки выхода и скорости прохождения маршрута, можно сделать предположение, что предстоит нам, либо – спасательная операция, либо – большие учения. Второе – маловероятно – слишком не рентабельно гонять "Сигон" за "тридевять земель". Значит, операция – реальная. Скорее всего, будет ещё не более четырех прыжков. Скорее – два полновесных и один – корректирующий. Объясняю почему: хоть мы и вышли за официальную границу, но, пограничники здесь бывают – система картографирована и стоят бакены. Значит, это не конечная точка. На "Байкале" нам навязали КАРКАС – значит, операция разведывательная и спасательная. "Всунули" "Терьку" – значит, за границу мы уйдем, однозначно.

– А при чем тут "Терька"? – Озадаченно посмотрел на меня, Анастас.

– Погоди, пусть свою мысль развивает. Сдается мне, не зря аналитики на него глаз положили... – Капитан уставилась на меня. – Продолжай.

– КАРКАС не имеет защиты. Значит, штурмовик нужен для прикрытия. Не верю я, чтоб вот так, просто, мне, увальню деревенскому, разрешили утащить в норку полста лимонов! "БТ" такие подарки, просто так не делает! Это – Армия! Всё рационально и функционально! Далее... – Я собрался с мыслями, уставившись на экран курсографа. – Далее, мы имеет такой вариант событий: Либо мы ищем "Иголку в стогу с сеном", либо – "Иголка" найдёт нас сама. В любом раскладе, КАР-у, придется изрядно поработать. Скорее всего, где-то на последних прыжках, к нам присоединятся ещё пара кораблей "дальразведки", также с КАРКАС-ами – если подвоха не ожидается, либо – КАРКАД-ами, если всё очень запутано.

– Путано, не логично, но – вариант... – Покачала головой, Элизабет. – Жми дальше!

– А – дальше... Думаю я, что искать нам придется один из "пропавших". Согласно "Истории капитанов", светит нам либо "Олт", либо "Мелиор".

– Эк, загнул! Ещё и "Историю..." приписал. – Рассмеялся весь экипаж. Кроме старпома.

– Каким образом, прочтение "Истории...", натолкнуло тебя на мысль? – Потребовал он объяснений.

– В "Истории..." описываются пристрастия капитанов и их негласный договор, о разделе мест поисков, чтоб "жопками не толкаться", как образно заявил капитан Альведо. Эта пограничная зона – стартовая линия только для двух кораблей.

– Ты хочешь сказать, что мы, все, читавшие "Историю...", пропустили координаты?! – Начала заводиться Элизабет.

– Нет там никаких координат. – Признался я. – А вот описание системы – есть. И это описание – один в один – финишная точка этого прыжка!

Капитан присвистнула.

– Чем ещё, порадуешь? – Прищурилась, Стэлла.

– Судя по КАРКАС-у, экипаж либо погиб, либо недееспособен. Корабль повреждён. Кстати, именно из-за повреждений, может и понадобилась "Терька".

– Уточни! – Рыкнул Петрович.

– Контакт. – Уточнил я. – Боевой, контакт!

Экипаж растерянно переглянулся.

– Ну тебя, Данн... Знаешь, куда!!! – Помотала головой, отгоняя мои слова, Алекс. – Пусть будет – тренировка!

– Ага, на форсаже, с КАРКАС-ом, десантниками и штурмовиком на борту? – Неожиданно поддержал меня старпом. – Очень дорого получается...

– Ещё идеи есть? – Подстегнула меня, капитан. – Давай, выкладывай!

– Если не контакт, то... Новая планета. Либо – в трюме корабля – вещество, с новыми свойствами.

Экипаж уставился на меня, выпученными глазами.

– А я что?! В "Истории...", вскользь, упоминается 602 элемент. – Пояснил я. – По справочнику, это – "гладий". Основа для ЦП некоторых кораблей. Типа "Сигона".

– Ты, когда, книгу прочел?! Умник! – Не выдержал док.

– Да, уже месяц, как... Я ж её взял, как "научную фантастику", вот и запомнилось...

– Данн! Клянусь! Если, хоть один! – Капитан пощёлкала пальцами. – Хоть один вариант, окажется верным, я спишу тебя на Землю и отдам на растерзание аналитикам! Всего, с потрохами!

– Капитан! Это не анализ! Это – вдохновение. Мечта – понимаете! – Признался я. – А аналитики меня просто разберут по винтикам и спишут, как профнепригодного!

– Зато, на "Сигоне" станет спокойно и тихо! – Капитан хлопнула в ладоши. – Так, народ! Никому – ни слова. Через 15 дней, на финише, я получу дополнительные данные. Вот тогда...

– Ставлю на все! – Перебил её Тимур.

– Три, из девяти! – Подписалась Элизабет.

– Скорее – семь из девяти! – Сказал своё слово, док.

– Присоединяюсь! Семь из девяти! – Заявил Анастас.

– Данн! Быть тебе лейтенантом, через три месяца! – Подвела итог, Стэлла.

– Не получится! – Сразу открестился я. – Образование у меня – не "то"!

– Семь из девяти. – Громко сказала Матильда, наблюдая за растущим клубком пари. – И, ты – будешь лейтенантом!

– Слушайте! – Привлекла наше внимание, Алекс. – Я, только что, прогнала "Историю капитанов" на поиске. Упоминание 602-го там нет.

Я закрыл глаза, вспоминая страницы книги.

– "... Ну, а то, что этот полёт прогладил нам дорогу, забывать нельзя. Сами знаете, без шестьсот второго, делать в космосе нечего! – Решительно заявил Осмейн..." – Прочёл я на память и открыл глаза.

– Ты её, что, в Бумаге читал?! – Капитан остолбенело уставилась на меня.

– Библиотека у дока, он – разрешил... – Пожимая плечами, я потянулся за чашкой с кофе. – Подборка изумительная! Очень, очень, рекомендую!

– Петрович, Ты разрешил ему... – Анастас обиженно сморщился. – Вот ты...

Док задумчиво чесал затылок.

– Что ты ещё, взял у дока почитать? – Рассмеялась Алекс.

– Перечитал "Исторические реалии рас", "Путанные объяснения", "Ветер и море", "Шоколадная жизнь" – редкое, г..., кстати... Ну и так, "Профанацию" и "Блеск меди"...

– Док! – Взмолилась Матильда. – Скажи мне, что он брал не Первые экземпляры!!!

– Дык... У меня других-то и нет... – Петрович вжал голову в плечи и отключился.

Отключилась и капитан.

Тимур и Анастас переглянулись.

– К доку идет... Как ты там Данн, говоришь: "Пушистый северный зверёк"?!

Я всхрюкнул. Так неожиданно прозвучала моя любимая фраза...

– А ты – не смейся... – Пожалела меня, Стэлла. – После дока, он придёт к тебе!

Монитор очистился от лиц экипажа.

"Сдаётся мне – это была, комедия..." – Замер я, разглядывая показания курсографа. – "И, у неё, может оказаться совсем не смешной конец."

– Не грузись. – Утешил меня Тимур. – Сейчас Матильда пар спустит на доке, тебе совсем мало достанется. А может – и вовсе не достанется.

– Тимур, а чем страшны первые экземпляры?

– Да, в принципе, ничем. Только – в них нет купюр, ничего не вырезано и не добавлено, как это любят делать сейчас. Видишь ли, народ стал жить быстрее, длинные книги не пользуются спросом. Их "кромсают", делят на две-три части и переиздают. Некоторые книги, сейчас, слабое подобие того, первого издания.

– То есть, Ты хочешь сказать, что цензура – есть?

– Цензура – всегда была. Иначе и быть не может. Но, страшнее цензуры – человеческая ленность. Ну, не хотят школьники читать Кибальчича или Тензоровского! Длинно, долго, нудно... Вот, в угоду таким недоумкам и сокращают книги.

"А ведь и правда!" – Вспомнил я "Чипполино" и "Денискины рассказы", изданные в моё время. – "Книжки "похудели". Там убрали несколько строк, там – вырезали коммунистическую пропаганду... И всё, готово! Только – непонятно стало, что двигало героями..."

– У вас, тоже, стали мерить по "слабейшему"... – Вырвалось у меня.

– У вас?! А у Вас?! – Рассердился старпом. – У вас! Да, стали мерить по "слабейшему"... Едва не пришли к электронным учителям, между прочим... Даже выпустили, два года – как будут специалисты получаться.

– И – как?

– Да, никак! Эти, "новые специалисты", кроме кресла, чиновничьего, ничего не желали. И – делать – ничего не умели. Обычные – "сюртуки". Сидеть на попе ровно, красиво говорить... Вот и всё, что дало такое образование. И кайзер и царь, тогда реальную чистку устроили. Голов полетело – некоторые, в самом прямом смысле слова. – Тимур прищурился. – Вернули всё к стандарту, да...

– Здорово... – Протянул я. – Всё похоже. Только у вас – чуточку лучше.

– А у Вас? – Улыбнулся Тимур. – Чуточку – хуже?

– Да не чуточку... Намного хуже. Знаешь, Тимур, я вот только сейчас, в разговоре с тобой, понял, чем Вы отличаетесь от нас... Вы – не ходите, как утки. У вас – быстрее бежит мысль. Вы – схватываете на лету.

– Данн... Это мы – "старые"!

– Нет. Не правда! Наши десанты, "боевые машины", прекрасно пишут стихи, с ними интересно разговаривать, на множество тем. Да, они спецы в своих профессиях. Но – остаются... Не косточками, от вишни, а – вишенками! Мария – пишет стихи. Конни – прекрасно разбирается в ювелирке. "Хокку", на память, читает Гомера. Я уж не трогаю экипаж "Сигона". Вы же – занудные старикашки! А общаться с Вами... Это как... Не знаю...

– За старикашек – ответишь! – Улыбнулся Тимур. – А за остальное... Спасибо.

Мы, оба, замолчали, переваривая сказанное.

– А ты, ведь, на выпускной не пошёл... – Прошептал Тимур.

– Не видел смысла. Вся моя школа... Ханжество, враньё и лицемерие... У нас были шикарные преподы, не скрою. Но... Как-то не задерживались они, не приживались.

Тимур усмехнулся.

– На последнем курсе академии, нам читали курс лекций по криминалистике. Привели седого, как лунь, деда и оставили с нами, на одно занятие. На следующий день, прогнали через полигон. Перед входом – отдали по запечатанному конверту. Закончив полигон, мы должны были вскрыть конверт. – Тимур задумчиво встал и начал прохаживаться по рубке. – Когда я начал читать – волосы встали дыбом. Этот дед описал полностью, все мои действия. Подчеркнул ошибки и посетовал, что мол, обленились мы, простейшего не видим. Оказалось, что дед этот – оперативник полицейского участка. Самоучка! Первое своё высшее образование получил, когда стал капитаном! Это – в 45 лет! На его лекциях, мы, открыв рты сидели. И, первое, что он нам рассказал, это то, что все люди разные. Но – все! – подобны... И учил находить нас подобия. "Опыт приходит, либо с возрастом, либо с путешествиями... Будьте внимательны к людям. Это – главнейшая Ваша обязанность..."

Старпом налил себе кофе и вернулся в кресло.

– И, кстати, он тоже считал, что мы ходим как утки...

Большой монитор, вспыхнул зарницей срочного вызова.

– Данн! Срочно к доку! – Прогремел динамик, голосом капитана. – Живей!

Меня выбросило из кресла, ещё на слове "Срочно".

– Разрешите? – Посмотрел я в глаза старпома.

– Бегом, давай!

По коридорам "Сигона", я промчался вихрем, отталкиваясь от углов на повороте и жалея, что нет когтей, как у Фэодора.

В лазарете шла свалка!

Док и капитан, старательно крутили руки Конни. Аннушка уже лежала на кушетке, плотно связанная и пристёгнутая.

– Дверь закрой!!! – Рявкнул док, стараясь одной рукой удержать извивающуюся девушку, а другой – достать инъектором её шею! – Помоги капитану! Ноги, ноги держи!

Я, от увиденного, впал в ступор и сделал единственное, что мог сделать.

– Рядовая! Смир-р-р-р-рно!

Конни замерла, тут же получила инъекцию успокоительного и пустым мешком осела на пол.

– Уф-ф-ф... – Выдохнула Матильда, стирая кровь с разбитой губы. – Сходила, на разборки...

– Ага, сделал чистку крови... – Поддакнул ей, док. – Помоги на кушетку уложить...

Конни мы уложили на кушетку, напротив Анны.

Тоже, кстати, замершей по стойке смирно. Только – лёжа.

– Рядовая Кортень! Что здесь происходит? – Обратился я к "Тени", бешено шевелящей глазами.

– Н-н-н-н... Не знаю! – Ответила рядовая и залилась слезами. – Словно, затмение нашло... Мы пришли на чистку... И, вдруг – всё, я лежу... А "Сладенькая" – дерётся...

– Чистил ты их, Данн, да не до чистил! – Петрович готовил прибор очистки крови. – "Кюрьма", будь она не ладна!!!

– Док, я пошла. – Поставила в известность, капитан. – И, Данн... Ты отсюда не выйдешь, пока у девчонок всё не будет нормально!!!

– Есть, товарищ капитан!

Пока я провожал глазами капитана, док успел нацепить серебристых пауков прибора, на руки девушкам.

– Данн, Анну надо развязать...

Не колеблясь ни секунды, потянулся к пряжкам и расстегнул их.

– Что с нами? – Анна прикусила губу, до крови.

– "Кюрьма". "Проклятье профессионала". "Дурь специалиста". – Док устало присел на стул, между кушетками. – Невзрачная травка с планеты Мошна. Вдыхание её дыма, вызывает у человека мгновенное привыкание.

– Мы – наркоманки? – Анна испуганно смотрела на Петровича.

– Нет. Дозу вы получили крайне малую. Да и Данн, расстарался, медикаментозно связав и выведя большую часть. Но, вот, оставшееся...

– У этого наркотика, странное свойство – под его действием, человек лучше всего делает именно то, к чему предрасположен. – Пробормотал я, себе под нос.

– Да. Отсюда и его, другие, названия. – Подтвердил Петрович. – Нам повезло, что Вы, не только прирожденные убийцы. Вы – исполнители приказов. Но ещё больше, нам повезло, что на борту – Сертифицированный спасатель.

– Это, с чего? – Не понял, я.

– Один из основных, вбиваемых в подсознание, императивов – Беспрекословное подчинение приказам Спасателя. – Объяснил Доктор. – У офицеров – слабее, у рядовых – полное и безоговорочное. Если бы, на Вашем месте был "Хокку", мы бы, Так легко и просто не отделались...

– Значит, всё, что мы наделали – это последствия наркотика? И, как долго это продлится?

– Сейчас прибор регистрирует 18 частиц, на литр крови. Когда их станет – пять, я официально признаю Вас здоровыми. – Улыбнулся Петрович. – А пока – спатеньки, как говорит один, наш общий знакомый, сержант.

– Нас... Спишут? – Задала вопрос, Анна. По её лицу было видно – ей и вправду страшно.

– Не дождётесь! – Док, со вздохом, встал со стула. – Будете служить, как миленькие!

– А нападение?

–А – не было, нападения. – Док прищурился. – Я – ничего не видел. А ты, Данн?

– Когда я пришёл – обе красавицы дрыхли, принимая предписанные процедуры. – Рассмеялся я. – Улыбались во сне и громко пукали!

Анна улыбнулась.

– Однако, Вы, обе, Красавицы, теперь под особым контролем. А исполнять будет Данн. Так что, на пару суток, тебе, сержант, придётся переехать в лазарет. Ты – наше самое главное оружие, в случае рецидивов. – Док снял халат. – Так что – устраивайся и бди!

– Есть, бдить! – Вытянулся в струнку, я.

– Ох, несерьёзный ты человек, Данн... – Покачал головой док и пошёл к умывальнику. – И, за что тебе всё прощается?

– Он – Милый! – Сквозь сон, пробормотала Конни.

– Ну, спасибо... – Сорвалось у меня. Я представил, что это замечание, док передаст Капитану. Или – Анастасу. И поёжился – предчувствия были, мягко говоря, не очень. – Док, пожалуйста, Вот об Этом, никому! Пожалуйста! И ты, Аня – тоже! Хорошо?

Анна кивнула.

Петрович внимательно посмотрел на меня, улыбнулся и махнул рукой, мол, без проблем!

– Данн, а ты – знал? – Тихонько, чтоб не слышал док, спросила меня Анна.

– О подчинении приказу? Нет. От дока, только что услышал, как и ты. Не бойся, я этим злоупотреблять не буду. – Успокоил я девушку. – Но, как-нибудь, потом, отыграюсь! Вот, попадётесь в камбузную команду, ох, как же я, на Вас отыграюсь!

Анна прикрыла глаза и загадочно улыбнулась:

– Знаешь, я согласна с Конни. Ты – Милый!

"Вот, пойди, пойми, женщину!"

Через час, прибор показал три частицы на литр, а ещё через полчаса – одну.

Док, задумчиво улыбаясь, отцепил паучков и отправил меня обратно, на вахту.

Обе красавицы сладко спали, дружно посапывая носами.

– Эй, Данн! – Окликнул меня в дверях Петрович. – Не парь девушкам мозги. Матильда узнает – Тебя – убьёт, а им – ноги выдернет!

– Док... Староват я для них... Да и вообще, староват я. Да и мечта есть.

– Так, позвони ты ей! – Не выдержал Док! – В чём дело-то?

– Да я, номера не знаю. – Почувствовал я себя полным идиотом. Да и док, именно так на меня и смотрел. – Да, док. Вот такой я и есть. Сам знаю...

– Не знаю, что ты о себе возомнил... – Док стоял посреди лазарета и задумчиво крутил в руках двух серебристых паучков. – Но... Ты – на всю голову раненый! "Кюрьма" на тебя не подействовала. Мечта у тебя... Тоже странная. Поведение – вообще, ни в какие рамки не лезет...

– Док. "Кюрьма" на меня подействовала. – Признался я. – Только, в отличии от них, я кивнул в сторону спящих красавиц. – Я – повар. Я – спасатель. Я – Мечтатель. Это именно то, что я умею лучше всего: мечтать, готовить, помогать. А ещё... У меня аллергия на растительные наркотики. Либо – тошнота, либо – отек... Индивидуальная непереносимость...

Петрович смотрел на меня с непередаваемой жалостью.

Я, фигурально говоря, плюнул и пошёл на вахту.

В рубке всё осталось без изменений.

Катич хлебал кофе, заедая его моим печеньем. Курсограф – отмечал пройденный путь. А графический режим – отключен злобной Элизабет.

Усевшись в кресло, открыл сохраненный расчёт, размял пальцы, да так и замер.

– Слушай, Тимур! А как получилось, что док, после "Лох-Несса", так быстро переломы залечил? – Вырвалось у меня.

– Данн... Ты, чего? Головой стукнулся, когда в лазарет бежал? – Рассмеялся старпом. – На "Лох-Нессе" был андроид! Тупенький, правда. Он потому и вырубился, что ты его за границу полигона вынес!

– А-а-а...

– Что – "А-а-а"? Данн... Ты, иногда, хуже ребенка, честное слово! – Катич смеялся от души. – Вот это спасатель!

– Да, ладно... Вот, ты мне лучше скажи, почему камешек, прыгая по воде, меняет траекторию?

– Поверхность воды. Ветер. – Навострил уши старпом. – Что, опять, за свою теорию взялся?

– Ага... Без графики – плохо! Я, этот камушек, уже во сне вижу! – Признался я. – Ведь это, какая экономия времени! Один расчёт длится час.

– Это если трасса сновья! – Подтвердил Тимур.

– Ну, да... Тем не менее, сейчас, мы летаем по прямой. А, если поворачивать в надпространстве, то короткие трассы, можно превратить в длинные! А это – час-два разгона!

– Не знаю. – Протянул Катич. – Меня, в твоей теории, привлекает нечто иное... Если мы добьемся "отскока", снизится энергопотребление и, как следствие, износ двигателей. Да ещё, эти твои 0,193%... Для двигателя – так, пфе... А вот результат...

– А что – результат? – Не выдержал я. – Нет результата. Пока я не пойму – "почему", не смогу понять – "как". А без этого проклятого "как", добавка мощности – тупая блажь!

– Не скажи! – Успокоил меня Тимур. – Вот сейчас, мы летим именно с прибавкой 0,193. И Анастас уже – танцует! Экономия – 14 грамм день! Так что, у твоих 0,193-х, уже есть и вполне осязаемый результат.

– Но – не тот!!! – Взорвался я. – Простите, старпом... Я, на "Терьке", тоже добавлял 0,193...

– И, как эффект? – Заинтересовался старпом.

– При, разгонном прыжке – ускорение составило 14%. Безразгонном – 21%! – Сдал я свою тайну. – А "Терька" и без дополнительной мощности, быстрее ДТП!

– Погоди! Ты почему, об этом... Никому не сказал?! – Замер потрясенный, Катич. – Ты, хоть понимаешь, что это – новые скорости!

– Которые, кроме "Терьки", никому не под силу! Карой считала, что все дело в расположении двигателей. Они, каким-то образом попадают в резонанс, добавляя скорости... Эх... Мне бы...

– Ну, раз начал – договаривай. – Прищурился старпом.

– Да не знаю я. Крутится в голове что-то... Попробовать бы компоновку двигателей, подвигать на другом корабле. А лучше – "Терькину", отдать хорошему математику, чтоб он закономерность вывел! Ведь, должна она быть! Должна! Или...

– Или? – Эхом отозвался Тимур.

– Или посмотреть, как это реализовано в оригинале!

Катич уставился на меня, словно увидел в первый раз.

– Ну, не верю я в ограничения! Не верю! – Откинувшись в кресле я ожесточенно хрустел пальцами. – 50 светолет, за 20 дней. Бред какой-то! ДТП – летит быстрее – "он лёгкий!". "Терька" – ещё быстрее – но, она тяжелее ДТП! Да и двигателя всего три, против четырёх у ДТП.

– Ненамного "Терька" тяжелее ДТП! – Возразил мне Катич. – Килограмм на триста?

– В прыжок я уходил с полным "Обвесом". А это – три тонны! Всё говорит, что мы можем летать быстрее. Не тратить время на маневры. Тратить меньше горючки. Всё – можем. Но... Не умеем! А значит – надо учиться!

– Твой махровый оптимизм, меня просто потрясает! – Катич устало улыбнулся. – За сколько ты, сейчас, рассчитываешь стандартную трассу? Полную, трассу?

– В графике – полчаса. По формулам – минут сорок. – Признался я.

– Я, в графике, такую трассу рассчитываю за 15 минут. Элизабет – 7-8 минут. Но! Ни мне, ни ей, в голову не пришло сделать расчёт, с привлечением дополнительной мощности стартового импульса.

– Вы – работаете! А я – игрался!

– Или сработало, некое, шестое чувство? – Катич пристально смотрел на меня. – Которого у нас – уже нет. Мы – просто работаем. Делаем стандартные расчёты, подставляем стандартные параметры. Ни шага – влево. Ни шага – вправо. Или твоя "Терька". Ты, ведь, снова – играл. И втянул в игру взрослых людей! И они – втянулись! И получилась – "игрушка". Быстрая, лёгкая, светлая и грозная! Может быть, чтоб решить эту задачку, тебе надо ещё поиграть? Прими добрый совет, хоть и не прошенный – отложи. На месяцок. Поиграй во что-нибудь другое...

Со вздохом, я закрыл расчёт.

"Всё равно – не я, так кто-нибудь из наших, доберётся до ответа! Блин. А математик, всё едино – нужен!"

***

"От громады корабля отделилась маленькая, серебристая искорка и затерялась в астероидном поле. Кораблик, побитый и пожёванный, но живой и непобеждённый осветился как новогодняя ёлка, привлекая к себе внимание. Потом – праздничная иллюминация погасла, оставив после себя только один-единственный огонёк – на вершине уже знакомой нам, ажурной конструкции. Наш старый знакомый, сориентировался по звезде и замер, в почтительном отдалении от неё. Его БК, больше не видел смысла накапливать энергию для прыжка – её было достаточно. Ремонт корпуса был отменен человеком, а пополнить из ничего, запасы топлива, необходимые для разгона не представлялось возможным. БК занялся самой любимой задачей всех компьютеров, от начала сотворения мира – он провалился в спящий режим, изредка нарушаемый пролетающими мимо метеоритами или очередной вспышкой на светиле. Свою программу он выполнил. Свежих инструкций не было. Оставалось одно – только ждать. А ждать, этот кораблик и умел, и любил.

Ну, вот пусть, пока и ждёт!"

"... – Стана! Стана, вернись! – Мигель пощёлкал пальцами, привлекая к себе внимание. – Допрос подозреваемого, только добавил неясностей. Откуда взялся пистолет – он не помнит. Почему пошёл и убил, совершенно незнакомого человека – представления не имеет. Куда выбросил орудие убийства – не помнит. Словно, кто-то управлял им...

– Медикоментоз проводили? – Стана пристально смотрела на фотографию убийцы, прикреплённую к белой, маркерной доске. Обычное лицо: крупные черты. Карие глаза и пухлые губы обиженного ребенка.

– Медикоментоз дает те же показания. – В разговор вступил Патрик. – Обследование показало наличие неизвестного вещества, предположительно, растительного. По утверждениям медиков – новый наркотик. Привыкания не вызывает. Метод действия – непонятен.

– Может быть, и вправду – управляли? – Предположила Стана.