Текст книги ""Фантастика 2024-100". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Сергей Бадей

Соавторы: Михаил Усачев,Дэйв Макара
сообщить о нарушении

Текущая страница: 233 (всего у книги 347 страниц)

Глава 39

– Ах! – Эринил болезненно застонала, когда резкий удар от духа ветра сбросил её с балкона и ударил о землю. Альфа была ранена и не могла помочь. Даже будь она здорова, победить Варденхайма она не сможет.

– Я тут внезапно осознал. – Сказал старик. – Я ведь не последний остался. В мире может существовать только один. Последний Элемий. Поэтому прости.

Демонстративно щёлкнув пальцами, он вызвал духа огня, который тут же направился и Эринил.

– Убей её быстро. Я и так слишком долго ждал. – Бросил тот в след своему духу.

Эринил лежала на земле и смотрела на быстро приближающегося духа. У неё не было сил победить. Не было идей как убежать. Всё было тщетно. Закрыв глаза от страха, она почувствовала, как её мама смотрит на неё. И есть ещё одна душа рядом с ней. Папа.

– Амулетик… – Простонала Эринил. – Я не знаю, что случилось. Я не знаю что я… – Она не успела закончить. Уже после первого же сказанного слова всю округу затопила аура гнева и ярости. Чёрный дым мгновенно покрыл всё вокруг.

– Я убью тебя! – Заревел появившийся Зэриал и чёрная как сама ночь рука схватила духа огня, а следом за этим раздался полный агонии вой, и схваченного духа разорвало на куски.

Девочка открыла глаза и увидела перед собой чёрного демона полного ярости.

– Ублюдок! – Варденхайм тут же призвал всех остальных и усилил тело. – Почему ты появился сейчас!

– Да, король духов сделал всё что мог, чтобы не пустить меня сюда, а мою хозяйку убить. Когда-нибудь я его за это уничтожу, но сперва я уничтожу тебя.

Едва договорив, он рванул вперёд и уже спустя мгновение был рядом со стариком. Сделав взмах своими когтями, он ударил по нему, и в отличие от Альфы, которая выбивала таким ударом лишь искры, теперь в воздух ударили брызги крови. Старик был отброшен в сторону, и упал на землю, пролетев почти десять метров.

– Чёртов ублюдок! – Заревел старик. – Почему он не отвечает! Как он умудрился умереть там. Ты должен был быть главной силой для меня!

– Моего брата зовёшь? – Оскалился Зэриал. – Я не знаю, кого ты зовёшь, но это значит, что он достаточно умён, чтобы не явиться.

Вскочив с земли, Варденхайм показал всем зияющие раны на его груди, оставленные когтями демона. Быстро покрыв место ранения каменной бронёй, он окружил себя ореолом огненного духа.

– Я отказываюсь это принимать! Я зашёл так далеко! Я столько сделал! Я перевернул весь мир! Мне остался всего шаг! – Выхватив свиток, что был у него в кармане, старик начал читать заклинание, но уже через мгновение получил ещё один удар, и вновь был болезненно отброшен в сторону, и вновь брызнула кровь.

– А-А-А! – Взвыв от ярости, Варденхайм крутнул телом и ещё не достигнув земли, обрушил огненный шторм на то место, где лежала Эринил. Тем не менее, большая водная преграда поднялась перед Эринил, а она сама быстро отскочила в сторону, призвав Серу. Зэриалу поддержка не нужна. После смерти короля демонов, в этих мирах осталось только одно существо, которое может стать ему противником.

Чёрная рука с невероятной скоростью пронеслась по воздуху, и выпущенное пламя было развеяно, даже не достигнув водной преграды Аквиры. А затем другая рука потянулась вперёд и с силой сжала горло старика, подняв его в воздух.

– Я отказываюсь! – Засипел Варденхайм. – Я последний! Я тот, кто должен править, я король! Я новый бог!

А затем раздался хруст, и горло старика было сдавлено, а тело безвольно покачнулось и повисло. Только в глазах так и застыло нежелание, оставшись там навечно.

Разжав хватку, тяжёлое и старое тело рухнуло на землю как мешок. А сам Зэриал ощутил, что сзади на него бросилось что-то маленькое и сильно сжало в объятиях.

– Я так скучала, амулетик…

Глава 40

– Вот такая история. Мам, Пап. – Эринил улыбалась и смотрела на красивую пару, сидящую напротив неё. Молодая женщина с огненно рыжими волосами, Лилейн Волдинайр. Она ярко улыбалась и обнимала за плечи мужчину, который с самого начала не сводил взгляд с Эринил, Риден Волдинайр.

– Наша дочка через столько прошла. – Лилейн улыбалась, но было видно, как много эмоций её раздирают.

– Прости. – Риден, наконец, сказал своё слово. – Я тебя подвёл, Эринил. Я оставил тебе только трудности. Я не справился. Тебе всё пришлось доделывать самой.

Эринил ничего не отвечала, просто сидела с очень глупой улыбкой и красными глазами.

– Простите. – Зэриал тактично не встревал в разговор до этого, но время не ждёт. – Несмотря на то, что этот свиток может создать тоннель, минуя святилище короля, он всё ещё может это обнаружить. Мы должны поскорее отсюда уйти, мы тут не в безопасности.

– Это правильно.– С грустью сказал Риден. – Что скажешь, дочка, хочешь стать новым королём?

– Хи-хи. – Эринил захихикала. – Не хочу.

– Вот как.– Мужчина улыбнулся. – У меня действительно потрясающая дочь. Самая лучшая из всех. Но знаешь, если бы ты захотела, я бы не расстроился. Вернее сказать, если бы ты захотела забрать мою силу, я бы не был против.

– Что ты говоришь, – Женщина рядом с ним тут же отвесила мужу подзатыльник. – Наша девочка не такой человек.

– Хи-хи. – Эринил была очень рада видеть своих родителей такими. Это был словно сон, от которого не хотелось просыпаться, но амулетик был прав. Нужно было уходить.

…

Выйдя из дома и раскрыв свиток, девочка положила его на землю, а затем наступила на него обоими ногами. Глубоко вздохнув, она начала читать заклинание и белый яркий свет начал лучиться из-под её ног. Все души, кто был рядом, повернули головы в сторону Эринил и медленно пошли к ней, а следом за этим их накрыла яркая нежная пелена, стелящаяся через весь этот маленький мир, накрывая всех словно одеяло и ведя к Эринил. Все они чувствовали намерения Эринил, никто из них не сопротивлялся. А следом за этим появилась сильная вспышка и, спустя мгновение, этот мир оказался совершенно пустым.

…

Открыв глаза, девочка оказалась наверху замковой башни, где и исчезла незадолго до этого. Слева от неё стояла Альфа, всё такая же раненая и покрытая ожогами, хотя они уже и начали потихоньку затягиваться. А справа был её самый первый друг. Друг, с которым она встретилась случайно, но иначе как судьба это назвать очень сложно. Лишь едва сконцентрировавшись, Эринил ощутила огромное множество душ, которые находились в её теле. Их было так много, что захоти они навредить, у них бы легко это получилось, но никто этого не делал, почти. Эринил ощущала их благодарность. Тысячи тысяч отголосков эмоций, которые вместе складывались просто в ураган.

Улыбнувшись, Эринил снова взяла свиток, и теперь применила уже последнее, завершающее заклинание. Используя свою силу короля, сохранённые души не рассеются и не отправятся в мир, куда и положено идти после смерти. С помощью заклинания, все они останутся здесь, рассеивая силу короля и со временем, родившись в новом теле. Родившись как новый маг. Как новый Элемий. Души стремительно покидали тело девочки, оставляя ей крохотную частичку силы короля.

– Мы ещё увидимся, Эринил. – Услышала она очень знакомый голос.

– Угу. – Эринил кивнула, стараясь не грустить.

– Когда мы увидимся, ты будешь старше нас, это будет очень неловко. – Послышался не очень довольный мужской голос. От этих слов Эринил начала хихикать.

– Я подожду. Буду ждать. – Сказала Эринил и последние души покинули её тело. Все, что были, кроме одной.

…

– Ты не можешь меня поглотить! Я должен был поглотить их всех, я должен был быть королём! – Душа Варденхайма осталась, она была единственной, кого Эринил подавляла. Стоило ей сконцентрироваться, и надоедливый голос прекратился.

– Что теперь? – Зэриал посмотрел на девочку, когда она со всем закончила.

– Я его поглощу. – Сказала Эринил серьёзно. – Я стану сильной. Я чувствую, какую силу мне подарили эти души, а когда поглощу его, стану ещё сильнее. А потом… – Эринил подняла взгляд и посмотрела на Зэриала. – Мы ведь ему этого не простим, да?

– Никогда. – Оскалился тот.

Девочка подняла кулачок и выставила его вперёд.

– Давай станем сильнее, а затем отправимся туда.

Демон тоже поднял кулак и стукнул им о кулачок Эринил.

– Я сделаю тебя Королём без помощи этих фокусов, а этот ублюдок заплатит нам за всё.

Дейв Макара
Холод

Глава 1

Холод

Моё мнение отличается от общепринятого,

что не может меня не радовать!

Гостиница «Казахстан».

Самое высокое здание в прекрасном городе Алма-Ата, пока она не стала обезличенным и ничего не значащим городом Алматы.

Золотая корона, видимая издалека и ясно различимая с самолета, идущего на посадку.

Вид сверху – закачаешься!

Даже сам "Лорд…" помянул ее в своих записках, снизошел, так сказать, пока не убежал в пыль и суету Москвы, за деньгами, славой и новыми сюжетами.

Аккуратные скверики, шумящие арыки, наполненные водой бегущей с гор, прохлада, тень и …

Ни единого живого человека!

Природа отвоевала свое.

Сколько могла, она давала человечеству второй, третий, десятый, шанс.

Надоело и ей.

– … Впору вывешивать объявление: "Сдаётся внаём"! – Хохотнула фигура в обтягивающем трико и рыжей гривой волос, собранной в "конский хвост".

– Даже не смешно! – Возразил ему брюнет. – Да и плагиат, это! Отсылка к сэру Конан Дойлю.

На месте центрального возвышения, на крыше гостиницы "Казахстан", с удобствами устроилась парочка очень даже впечатляющих личностей.

Не менее впечатляющими были и стол, и стулья: два брезентовых, "рыбачьих", кресла, с широкими подлокотниками и миниатюрными откидными столиками, на которых сейчас стояло, у каждого, по кружке темно-коричневого пива.

Налитого, между прочим, из бочки, что использовалась ими вместо стола.

– Еще по рыбке? – Рыжий протянул своему собеседнику высушенный "рыбешкин" трупик, покрытый кристалликами соли. – Ну, как знаешь…

Пиво в кружке стремительно убывало.

Природа бывшей столицы, словно подыгрывала сидящим на свежем воздухе людям – сверху пекло, а свежий ветерок приятно обдувал разгоряченные выпивкой и солнцем, лица.

– Слушай… Может быть, дадим, еще, шанс? Тор! Тор! Хватит жрать! Не фиг делать из закуски – хавчик!

– Зануда ты, Вой! – Тор печально вздохнул. – А смысл? Ну, вот ради чего или кого, делать такой подарок?

Оба бога замерли, внимательно наблюдая друг за другом, вглядываясь в глаза сидящего напротив человека.

Впрочем – человека ли?

Не первое и не последнее, тысячелетие, знали эти двое, друг друга.

И если родословная Тора, зашкаливала, то Вой…

Совсем не далеко, всего в 1000 км или чуть больше (по меркам божественных сущностей, что такое, эти самые жалкие – тысяча сто километров?), началась история Воя.

Где-то там, за окнами четвертого этажа, из-под пера симпатичной девушки, выскользнул на страницу этот молодой брюнет.

Выскочил.

И вырвался на волю, обретя свое Я!

С кончика пера, волею своей создательницы, ее фантазии и веры – пошел он, гулять по мирам.

Сперва – только по ее – бумажным.

А теперь, уж простившись со всем родом человеческим – по всем, до которых смог дотянуться, придумать и воссоздать.

От своей создательницы, достался Вою самый лучший опыт.

Очередной порыв ветра, разметал благостную иллюзию, оставляя разрушения, разросшиеся деревья и звериные рыки.

Дары своей создательницы, Вой использовал с толком – обзавелся связями. Прописался в паре летописей.

Дважды – менял имена, но остался тем же самым брюнетом, что и в первых строках, той Самой книги.

Уж нет и Алматы и Москвы.

Сгинул – Пекин.

Ушел – на дно океаническое – Лондон.

От людей – жалкие остатки, что забыли и речь, и разум.

А эти два Бога, все так же собираются выпить пива и почесать языки.

– Ради чего? – Вой вынул пробку и долил пива. – Просто так. Вопреки, всему.

– Идет! – Тор грохнул донышком своей кружки, по бочке. – Пари! Берем, любого! И даем ему шанс…

– Трижды! – Вой поспешил вклиниться в речь своего собутыльника.

Мойры, они же Норны, старые кошелки, к пари Богов относились, мягко говоря, с предубеждением, старательно пакостя по мелочам.

И не по мелочам – тоже!

– Трижды. – Согласился рыжий, уже с трудом ворочая языком. – Даем ему шанс, трижды проявить себя – в разных ситуациях!

– Оставляя право вмешаться в его действия – корректируя их! – Влез Вой.

– Э-э-э-э, нет! Так дело не пойдет! – Тор, хоть и пьян, "как фортепьян", а этот вопль сразу отмел. – Нет уж! Наше право только сунуть его в мясорубку, а вот как он выберется – это уже нас не касается! Только – наблюдаем!

Мир вокруг богов сыграл сумасшедшую смену времен года, восходов и закатов, сменил белоснежные облака на сизое облако выхлопного газа и снова на белизну и синеву.

– Если он – своим действием или бездействием – сможет нас удивить…

– Оставим этот мир в покое! – Закончил за рыжего Бога, Вой. – Пусть, живут… Как смогут сами!

– Годится! – Тор достал из-под кресла свой молот и махнул им. – Все! Забились!

И опустил молот на бочку, разбивая ее и разбрызгивая драгоценную влагу.

– Скотина, ты… – Грустно констатировал Вой, вытирая лицо и отряхивая одежду. – Пиво то, на фига?!

Щелкнул пускатель и лифт под ними замер. Пахнуло паленой проводкой.

– Да… Твою же…! – Обреченно раздался голос молодого парня. – Полюбовался, видами! Ну, Лукьяненко! Ну, "Лорд…"

– О! А вот и "любой"! – Подмигнул совершенно трезвый Тор. – Пошла, волна!

– Скорее – "попало нечто в вентилятор"! – Покачал головой Вой. – Ну, он то, Как, здесь очутился?!

Глава 2

***

Холод, жуткий холод во всем теле.

Что это? Просто холод? Или странная сила дает знать о своем присутствии?

В холодном отражении полузамерзшей лужи отражается – неизвестно что…

Холодные осенние сумерки, ползающие тени огромных зданий, старого, давно заброшенного города.

И визг. Мрачный визг. И скрежет.

Как же мне хочется скрыться от этого тупого и мрачного визга давно не смазанных петель…

Только – скрип этот – в голове и он непрерывно, словно заевшая пластинка, пилит по мозгам.

"Скрип. Скрип. Скрип. Вз-з-з-зи-у!"

День.

Хочется обычного, светлого дня.

Такого, каких у меня было полным-полно, там – в прошлом.

Многое у меня было в прошлом.

А сейчас – вот только эти серые сумерки, от которых нельзя сбежать и скрип, который нельзя заткнуть.

Все нормально – это и есть моя боль и моё счастье.

Такой уж это подарок…

***

По темным аллеям метались заполошенные собаки, одуревшие от свободы и раздолья. Их хозяева, кто – самодовольно, а кто и с неприкрытой гордостью, наблюдали за своими любимцами и любимицами, многозначительно помахивая поводками, мол, бегайте, пока можно!

От этой ночи никто не ждал чудес.

Никаких, чудес.

Она была такой же уже миллиарды раз, пока крутится наша планета, вокруг своей теплой Звездочки.

Все, как всегда:

Где-то на востоке – снова отчаянно резались за нефть.

На севере – доживала свой не длинный век, по меркам истории, разумеется – полуразвалившаяся империя толи зла, толи – человеческой глупости.

На западе – боролись за все и со всеми.

А на юге – шел дождь.

Тысячекилометровое зарево, осветившее горизонт этого города, не было ядерной бомбой, прилетевшей с запада или востока. Не было оно следом от лесного пожара и даже – не впившимся в землю метеоритом.

Ничем таким оно не было.

Просто, именно так начинался новый день.

День, который разделил человечество на две, далеко не равные, части.

Глава 3

***

В утреннем автобусе, среди спешащих на работу людей, четко выделялась эти двое – они были заняты только друг другом. Они любовались собой, бросая, время от времени, быстрые взгляды по сторонам, жадно целовались.

У молодого человека, на коленях, стояла красавица – гитара, на плечи девушки небрежно наброшена его куртка.

Эта парочка явно возвращалась с одной из тех вечеринок, что продолжаются несколько дней, пока у гуляк не кончатся взятые с собой деньги. Парочка, чуть презрительно, смотрела на окружающую их толпу, росшую, после каждой остановки.

– Нет, что не говори – посидели душевно! – Констатировал молодой человек. – Жаль, не все дошли…

– Ай, это уже его проблема! Звали? Звали! И вообще – с глаз долой – из сердца вон! Ты вспомни, как он отреагировал: "Нет времени… Командировки!" На Неё – у него время есть, а на друзей – нет! Ну и хай, с ним! – Девушка недовольно дернула плечиком, прильнула поближе к своему возлюбленному и что-то мурлыкнула ему на ухо, нежно куснув при этом.

"Ну, спасибочки! "Друзья", называются…" – Парень, ехавший всю дорогу позади парочки, вылетел из автобуса, как ужаленный. – "Ладушки, господа бывшиедрузья, это Вам не песика злить – сами знаете, что будет…"

Яркий летний денек сразу поблек, стал серым и злым. Словно весь мир ополчился на незадачливого молодого человека, всего то и делов, что проехавшего пару остановок позади старых знакомых.

Плюхнувшись на скамейку, в маленьком скверике, на прострел ведущем к пешеходному мосту, через мелеющую с каждым годом речушку, он как-то весь сник, словно не ожидал услышать о себе подобной… И вроде – ничего и не сказали, но интонации, манера…

– Всё. Приехали… – Окурок полетел в урну, а молодой человек – на работу.

– Опять в опоздалове?

– Ну, нечто вроде…

– Что сегодня?

– Друзья.

Недокуренная сигарета исчезла с приближением начальства.

– Все курите? Ну и ладно… Значит так: сегодня Вы по клиентам, так что проверяйте "аварийки" и "сидюки" и, кстати, кто в прошлый раз "стукачам" чиха кинул?! – Вопрос повис в воздухе.

– Запомните – это не есть хорошо!

– Запомним – это будем есть плохо… – Давешний пассажир автобуса подкурил сигарету. В его серо-зеленых глазах светилось детское желание позлить и еще… Что-то… Его беспокоило смутное чувство опасности, пока отдаленной, но неотвратимой.

Странный осадок, оставшийся от услышанного, словно нажал на кнопку интуиции.

Нажал.

Но – слабо.

– Блин! Не кури здесь!

– Хорошо. – Свет в глазах исчез, оставив после себя подобие деловой улыбки и ядовитый туман усталости. Высокая фигура шефа исчезла в проеме двери.

– Напарник, у тебя – что?

– "Стукачи", как всегда.

– Хочешь, "формат", без уведомления? Сам сделал!

– Пошли, посмотришь, – улыбнулся зеленоглазый, увлекая своего напарника к рабочему месту.

Из ящика стола, запертого на ключ, он извлек потертую, сбитую на углах коробку из-под CD – дисков, окрашенную в черный цвет, с белой черепушкой с двумя косточками, под ней и надписью: "Тронешь – убью! Сайд."

– Погоди, что написано? – Напарник остановил его, перехватывая компакт.

– "Я предупреждал…"

– И, что на диске?

– Сейчас увидишь… – Широко улыбнулся парень.

Привод разогнал диск и на экране тревожно замигал огонек антивирусной программы.

– Отвали, "свинорез"! – Чертыхнулся зеленоглазый. – Сам в курсях!

Отключив защиту, он вывалился в синюю таблицу "некромансер DN-а".

– Вот теперь смотри – модуль так делал?

– Скотина! Да ведь у тебя тут Такое валяется – за год не отмоешься! – Ловкие пальцы программиста бегали по директориям, глаза блестели двумя драгоценными камнями.

Комнатушка пять на десять метров, "намертво" прокуренная, уставленная стеллажами и украшенная прибитыми к стенам, в качестве украшения, материнками DX – 484, от "техасских друзей" – сколько секретов могла бы она поведать!

– Диск я записал за три дня, до "Конвенции Запрещения".

– "CIH", "Осенние листья", "FL", "TUZ", "Приветики"… Бли-и-и-ин! Вау! "Чернобыль"!

– Стой! – Пискнул зеленоглазый, но было поздно.

Экран офисного компа мигнул, уходя в перезагрузку и выбросил надпись, бессмертную, по своей подлой сути: "Disk boot failure, insert the disk and replace…".

– Всё. "Гавкнул, Бобик"! Вот тебе и "новейшая операционная система, с дружественным интерфейсом и встроенным антивирусом!"

– Который я – отключил, между прочим. – Зеленоглазый широко улыбнулся. – Дурная голова ожесточенно бьет по жопе, но клюва заменить не может!

– Ну и… Фразочки у тебя, Сайд! Хоть сейчас – в издательство неси!

– Ага. А дистры – бардовым тазом навернулись… – Вернул на грешную землю своего восхищенного сероглазого напарника, Сайд.

– А-а-а-а нас – орда! Зато – открытие! – старые вирусы, чудесно жрут новейшие ОС!

– Голодные, однако! – Напарники переглянулись и полезли за сигаретами, опустив свои пятые точки в офисные стулья.

Пепельницы, от элитного производителя – "Нескафе классик", с коричневой крышкой – оказались откупорены с завидной синхронностью, и в них полетел первый столбик табачного пепла.

– Что делать будем? Восстанавливать? – Сероглазый с наслаждением запускал сизые колечки под потолок.

– Нафиг. – Отмахнулся Сайд. – Ден, вчера себе копировал. У него и возьмем. А нет – копия наверняка есть у Стаса. Ну, а если нет и у него – пойду, "паду в ножки" Доку. Не беда, Вад – запасы всегда есть!

– Тогда – пошли, работу – работать? Кстати, тебе что досталось?

– "Стукачи" и "Биоинститут человека", на "поганке". – Сайд с интересом изучал адрес и краткое ТЗ. – Сеть, чистка железа и обновление ПО. В общем – часа три. Спорим, управлюсь быстрее тебя?

– У меня – заправка, три частника и снова– сеть, у "бастыкохранилища"… – Вад замер, прикидывая дела. – Идет! Проигравший ставит минералку!

– И – сигареты!

Закинув на плечи лямки своих "дежурных" сумок, напарники разошлись в разные стороны.

"Стукачами", они с Вадом прозвали машбюро при одном из издательств.

Работали здесь исключительно одни женщины, не молодые и перешедшие на компьютеры сразу с пишущих машинок. Так что клавиатуры, по которым привычно долбили стальные пальчики закаленных годами работы на "Ятранях" машинисток, летели с периодичностью раз в две недели, а учитывая попустительство всеобщего баловня – главного программиста Евгения,вирусным атакам не было видно конца, ну а дисководы, с засунутыми туда бумажками уже казались чем-то совершенно обычным и не вызывали ни малейшего удивления.

Намного хуже было с сетью и подачей электроэнергии – двенадцатиэтажка, построенная во времена "Ломки Обязательств", страдала от текущей по стенам – во время дождя – воды, со всеразьедающим раствором, отвратительной проводкой, коротящей и вонючей. Сетью, протянутой редким… Аутистом…

Женя встретил "компьютерщика" с грустной улыбкой и шоколадкой.

– Что, Женечка… Говорил я тебе – не вырубай Weber-а! Словил – Cih-Sen-а?!

– Ладно, тебе, Сайд… Ну, с кем не бывает…

– Со всеми. – Признался Сайд, входя в лифт. – Только с тобой – чаще всего!

– А кто у нас инфу потер? – Начал припоминать "гений от клавиатуры", точнее – просто "гений клавиатуры", входя в лифт и нажимая кнопку десятого этажа.

Створки лифта закрылись, отрезая их от мира.

– Я потер – я и вернул! – Сайд, пристально наблюдал за меняющимися цифрами на панели и вздрогнул, едва не подпрыгнув, от звучного щелчка отщелкнувшейся кнопки.

– Через две недели и громкие маты! – Женечка отлично знал, что разговаривать хоть о чем-нибудь, в лифте, с Сайдом – бесполезно.

– Бывает… – Грустно согласился Сайд. Эта история стоила ему пару седых волос в черной, как смоль, шевелюре. – Что на сегодня?

– БИОС, на трех машинах и система – на них же…

Проведя новомодной электронной карточкой, Женя запустил системотехника в "машинный зал", уставленный длинным рядом техники.

От стен тянуло сыростью и изрядно пованивало проводкой. Всё, как обычно.

Два с половиной часа, убитых на непослушные железки, поставили Сайда не просто в тупик – загнали в угол, не хуже крысы.

Не желала операционка, ни сноситься, ни – ставиться, Собака Серая!

Договорившись, что Женя привезет все три системника в контору – ближе к вечеру, когда бастык даст свою "Волгу", на нужды народа, Сайд, скрепя сердце загрузился в лифт и отбыл по второму вызову – "капризное" железо надо "облизывать" неторопливо и вдумчиво, а работа наспех – курам на смех!

Институт встретил Сайда с прохладцей.

Дальняя дорога не добавила зеленоглазому хорошего настроения. Скорее – просто сорвала стоп – кран, который оказался совершенно бесполезен: тормозные "башмаки", "колодки" и "упоры" сорвало наглухо и теперь Сайда мотыляло, как вагон, что вот-вот сойдет с рельсов.

Холодную встречу, устроенную в вестибюле Института, легко объяснял тот факт, что вот уже несколько компьютерных контор "Золотого стандарта", с треском вышли в аут, оставив после себя очень не лестные отзывы.

– Документы. – Хмуро потребовал охранник в солидном сером костюме – никакого камуфляжа – и блеснул браслетом, со встроенным коммуникатором. – Второй этаж. Можете пройти.

– Сумку досматривать не будете? – Удивился Сайд. – А вдруг…

Взгляд, брошенный охранником, заставил парня заткнуться – в самом что ни на есть прямом смысле этого слова.

Проглотив весь свой сарказм, парень шагнул через вертушку и пошел по коридору, в сторону, указанную охранником.

– Глядишь… И не гостем, будешь… – Охранник улыбнулся, провожая взглядом фигуру, завернувшую на лестничную площадку.

На втором этаже, у кабинета с табличкой "Техники", Сайду пришлось "помариноваться" – на стук никто не отвечал, а дверь оказалась заперта.

Уже собираясь уходить – терпение никогда не было его благодетелью – Сайд подошел к окну и замер, придерживая отваливающуюся челюсть.

За окном, пылало поле маков!

В конце июля!

Хлопнувшая дверь, отвлекла его от подобного чуда.

Снова постучав в коричневую дверь, обклеенную под дерево и дождавшись хриплого рыка: "Чего надо?", парень вошел.

– Ты кто? – Опешил мужчина в белом, лабораторном халате. – Лаборант?

– Системотехник. – Зеленоглазый, уловив непонимание во взгляде, со вздохом поправился. – Компьютерщик.

– Ага. А ко мне – чего?

– Куда послали – туда и пришел! – Вспылил Сайд. – Могу, уйти…

Мужчина, с пониманием, улыбнулся в ответ, развернулся на своем крутящемся стуле и снял трубку с внутреннего телефона.

Пока он перепирался и перенабирал номера, не предложив сесть, Сайд рассматривал комнату и ее владельца.

Комната, метров пятнадцать, квадратных.

Бетонный пол, без единого намека на украшения. Стены, выкрашенные в два цвета – до пояса – салатные, выше – белые. Пара деревянных шкафов, со стеклянными дверцами, за которыми притаились пара микроскопов и здоровенный, 19-ти дюймовый монитор, щеголяющий дырой в экране.

Лампы дневного освещения, погашенные по причине светлого времени суток, заросли пылью, словно их давно никто не менял.

Сделав шаг к двери, Сайд сделал вид, что оперся на стенку, "совершенно случайно" щелкнув по выключателю, ладонью.

Лампы остались безмолвны.

– Ага. Не туда, тебя послали! – Хохотнул мужчина. – Сейчас, перепошлю… Значит так, пройдешь по коридору – влево, до упора. Спустишься по лестнице, пройдешь через гараж и выйдешь в ворота. Там, тропинка, не промахнешься. По ней, до одноэтажного, красного домика. Кабинет нумер 113.

Сайд, видя, что внимания на него больше не обращают, попрощался и вышел в коридор.

Спустившись по лестнице, прошел через глухие ворота, без калитки – пришлось толкать створку, что есть сил и оказался на бетонной дорожке, обсаженной довольно редкими для их климата цветами.

Дорожка вела его вглубь территории Института, мимо одно-, двух – этажных домиков, по-видимому, лабораторий, увитых лозами дикого винограда вперемешку с шипастыми, мелкими, розами.

"Не хотелось бы мне здесь работать". – Подумал он и попытался сойти с тропинки, чтобы сократить дорогу.

– Настоятельно не рекомендую Вам этого делать! – Остановила его высокая, полноватая, пожилая женщина, словно "чертик из табакерки", выскочившая из-за угла здания. – Не надо, поверьте мне, молодой человек!

Тон, которым было все сказано – ласковый-ласковый. Так люди не разговаривают.

Точнее, разговаривают – с капризными детьми и слабоумными.

– Что-то не так? Трава – дорогая? – Сайд расплылся в улыбке.

– Молодой человек… Вы, когда-нибудь, видели жалохвоста? – Женщина, словно соскучившись по собеседнику, замерла, ожидая ответа.

– Бог миловал.

– Очень редкий цветок. Растет – преимущественно – в Южной Америке, но, вот, прижился и у нас, здесь. На зиму – умирает. По весне – охотится за мелочью. Летом – за тем, что покрупнее. Вроде вот таких разинь, как Вы!

– Очень мило…

– Просто, будьте осторожней. Вам еще жить да жить. Возможно… – Женщина, с чувством выполненного долга, прошла мимо него, обдав запахом "пятой шинели".

– "Веселый институтик!" – Оскалу на лице Сайда мог позавидовать и пресловутый череп.

Основной корпус Биоинститута Человека, оказался одноэтажным, кирпичным домиком, с застекленной мансардой. Увитым плющом. Или еще какой-нибудь дрянью, типа жалохвоста.

"Интересно, есть хоть один человек, узнавший, что такое – "жалохвост"?" – Толкнув обитую черным кожзамом дверь, Сайд вошел в кабинет "Нумер 113"…

…Быстро сгущающиеся сумерки, мерзкая, мелкая морось дождя – все говорило не о надвигающейся непогоде, а о надвигающейся хандре, за которой только пустые глаза, жуткая – почти физическая – боль души и одиночество, бежать от которого просто некуда.

Такое настроение надо гнать. Гнать – сразу. Давить, в зародыше – иначе будет поздно.

Вад и Сайд хмуро курили перед входом в контору, с удобством расположившись на вытащенных стульях. Сигареты описывали огненные дуги, трещали от влаги. Сизый табачный дым вылетал из-под козырька и исчезал прибитый каплями дождя.

– Как "Стукачи"?

– Очень даже интересно. Не CIH это. И не CIH-Sen – однозначно.

– "Мутация"?

– На пне – четыре?! – Удивлению Сайда не было границ. – Сам знаешь, нужен "Трилий" или "Фалкон". Проги! А у их Женечки… Web и то – наш!

– А по домам?

– Наши компы. Знаю их, как облупленных. Они даже "виртушку", средненькую, не потянут!

– Остается – сеть! – Констатировал Вад.

– Ага. Без модемов?! Либо дискета, либо – компакт!

– При вшитой программе обнаружения ИИ?! – Вад вздохнул. – Сам знаешь, с ЭТИМ у производителей строго.

– Остается предполагать, что Некто, припер IDE винт и с него – что-то открыли… – Сайд помассировал виски, встал со стула и с хрустом, потянулся. – Слушай… Накидай-ка, программку… Сдвинем все на один байт… Сделаешь?

Вад, на "лету" понял, что задумал Сайд – два года работы локоть к локтю, уже давно научил его понимать своего зеленоглазого напарника, не с полуслова, даже. С полувзгляда!

– Идет. А ты – идешь за сигаретами!

Едва напарнички внесли стулья в офис, как проснулся "городской" телефон.

– Привет! Как дела? – Голос Дена, уже уставшего от дневных звонков по делам и просто так, от беготни и хлопот, слегка хрипел в стареньком "сименсе".

– Никак. – Признался Сайд, со вздохом. – Нам грозит геморрой и половой акт – на пару суток.

– "БИОС" обнуляли? Батарейку, сдергивали? – Вот чего не отнимешь у шефа. Спец.

– И даже "лапки" коротили…

– Перешивать, пробовали?

– Команда блокируется. Девайс – отсыхает. Проще – по жесткому. Выдернуть и на программатор!

– Не годится. – "Отрубил" шеф.

– Знаю. Гоняем варианты. – Огрызнулся Сайд. – И, что самое интересное… Снимаешь, устройство. Ставишь – новое. Его не видит "мать"… Возвращаешь – вуаля! – вот и я!

– Привязка к железу? – Удивился шеф. – Какой хитрий малшик…