Текст книги "Александра. Большая игра 2 (СИ)"
Автор книги: Олег Ростов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 93 (всего у книги 102 страниц)
– Так, мальчики, стоп. Боккены положили. Взяли шесты. – Они выполнили команду. Вскоре стояли с шестами. – Значит так, сейчас будем отрабатывать защиту и нападение. Вы, дорогие мои палатины будете защищаться. А нападать на вас будут сержант дамы. Причём, две дамы на одного палатина. Палатинам запрещено бить нападающих. Только защита либо разоружение нападающих. Нападающие могут вас бить своими шестами. – Сказав это, с улыбкой замолчала, глядя на парней. У тех моментально глаза чуть на лоб не полезли.
– Позволь, Матушка? – Произнёс Богдан. – То есть, они нас могут бить своими палками, а мы нет? Я правильно понял?
– Правильно, Богдаша.
– Но, как тогда защищаться?
– А ты придумай. Но бить сержант-дам запрещено. Иначе сразу засчитывается поражение.
– Но почему, Матушка?
– Богдаша, ты меня разочаровываешь. Мальчики мои, вам разве не понятно, почему запрещено бить своими шестами сержант-дам?
– Да, Матушка? А иначе, как мы защищаться будем, без атаки? – Это сказал уже Божен.
– Божен, посмотри на сержант-дам. Они же женщины, леди. А любая женщина она… Нежная, как бабочка или как нежный и красивый цветок. Ты что, готов красивый цветок, которым можно только любоваться, избить палкой? Поломать его и втоптать в землю?
– Так то да, цветок, Матушка! Прямо истинный крест, цветки.
– Ага, ромашки в поле, целый букет. – Тихо сказал Богдан, но все услышали.
– А разве они не цветы, Божен? Твоя жена, разве не похожа на прекрасный цветок? А ты, Богдан, я что вам зря стихи читаю о любви мужчины к женщине? Учу понимать поэзию, понимать красоту? Или вы у меня такие глупые и тупые? Я не поняла⁈
– Нет, Матушка. Нам всё понятно. Цветы они, нежные и красивые. Бить палкой по нежным и красивым цветам нельзя. Матушка, только эти цветы жалят хуже той крапивы. – Ответил Богдан виновато.
– Ну что поделать, дорогой мой? А кому сейчас легко? Но вы можете попытаться обезоружить их. Та из девушек, кого вы сумеете обезоружить, сразу выбывает из поединка. Так что, палатины, у вас будет стимул. Ну раз вам всё понятно, тогда начнём. Богдан, ты как старший над палатинами, покажешь своим товарищам пример. Ксения, Айтан. – Обе девушки вышли против палатина.
– Богдаша, я тебя не сильно буду бить. Ты же не обидишься? – Мило улыбаясь произнесла Ксения.
– Благодарствую, княжна. Ты сама доброта и милосердие. – Кивнул ей Богдан, вставая в защитную стойку. Айтан ничего не сказала. Ей лицо до глаз было прикрыто полупрозрачной вуалью. Девушки посмотрели друг на друга. Ксения кивнула Айтан. Они стали заходить с двух сторон. В какой-то момент, Ксения резко начала атаку. Богдан отбил два её выпада, как атаку начала персиянка. Палки застучали друг о друга. Айтан двигалась молниеносно. Богдану приходилось крутиться как юла. В какой-то момент он получил от персидской княжны удар шестом по спине. Скривился, но продолжал бой. И вот сам начала атаку на Айтан ускорившись, но тут же изменил направление. В этот момент Ксения бросилась на Богдана и… Они столкнулись. Палатин перехватил рукой её шест, уронил свой, свободной рукой схватил княжну за талию и развернул спиной к персиянке. Айтан в последний момент сумела увести свой шест в сторону, чтобы избежать удара по своей подруге. Богда крутанул шест Ксении выворачивая его из её руки. Она отпустила, Богдаша сразу толкнул её на Айтан. Отскочил с шестом в сторону, моментально принимая боевую стойку. Я захлопала в ладоши.
– Молодец, Богдаша. Умница. Не зря я гоняла вас оглоедов. Ксения, выбываешь из поединка.
Богдан и Айтан остались один на один. Богдан хищно ухмылялся. Даже облизнулся.
– Ну что. Княжна, потанцуем вальс. – Засмеялся он. Девушка напружинилась. Потом резко ускорилась, рванув чуть в сторону от палатина. Изменила направление движения. Вновь палки застучали друг о друга.
В итоге, Богдан обезоружил и Айтан. Правда получил от неё ещё три удара палкой по спине.
Божен вообще облажался, Две фурии чуть его не забили. Но он молодец, сумел сгруппироваться, разоружил сначала одну, потом вторую.
– Божен, ты понял свою ошибку? – Задала ему вопрос.
– Понял, Матушка. Я ушел в глухую защиту. А надо было переходить самому в нападение.
– Правильно. Защита может быть только временной, чтобы собрать силы и перегруппироваться. А потом обязательно должна быть атака, нападение, иначе проиграешь. Тот, кто только лишь защищается всегда в итоге проигрывает.
Я отпустила палатинов и девушек переодеться и быть готовыми покинуть Клермон. Кирасиры засуетились, начав сборы. Я сама сменила рубашку. Как нижнюю, нательную, так и верхнюю. Позавтракали с девушками, с Карлом де Бурбоном, его супругой и тёщей. На последок, когда осталась одна с Анной и Сюзанной, ещё раз напомнила о том, что Сюзанне лучше всего приехать ко мне в Венден. Отдала Анне список продуктов, которыми Сюзанне надо питаться. К полудню, мы уже покинули Клермон и направились в сторону Парижа. Рядом со мной пристроились Герцог Вюртембергский и Карл де Бурбон, ехавший в резиденцию Короля. Нас окружали мои сержант-дамы и палатины. Карл, глядя на моих сержант-дам усмехнулся.
– Ваше Величество, Вы окружили себя настоящими амазонками.
– Что-то в этом роде, Герцог.
– Но всё же, Ваше Величество, одежда Ваших амазонок, довольно… Как бы это сказать… Грех, носить мужское платье. В своё время Орлеанской Деве это явилось одним из пунктов обвинения.
– Карл, на Востоке все женщины носят штаны. А форма одежды моих фрейлин очень хорошо подходит для езды верхом и для боя. К тому же времена Орлеанской Девы давно прошли. Почти сто лет минуло. Мало того, спустя двадцать лет после казни Жанны, её реабилитировали, сняв все обвинения. Не так ли Герцог?
– Так.
– Ну вот видите. Кстати, раз мы заговорили о Орлеанской Деве. – Я подъехала к карете, попросила Фросю передать мне меч. Она передала. Всё на ходу. Вернулась к обоим герцогам.
– Карл, знаете, что это за меч? – Левой рукой я держала ножны, правая сжимала рукоять. Поводья я отпустила. Ехали мы не спеша.
– Нет. А что это за меч? – Карл с интересом смотрел на оружие. Я выдвинула клинок меча из ножен.
– Это «Эскалибур», меч Короля Артура. Видите, выбито на латыни: «Excalibur» и рядом ещё одна: «Gaius Artorius Duca. Rex». Полное имя Короля Уэльса Артура – Гай Арториус Дука. Последний римский военачальник на территории Англии, ставший королём или по-римски рексом. Но он же, я имею ввиду меч, имеет и ещё одно имя. – Я перевернула клинок другой стороной. – что здесь написано? Это латынь.
– «Flame Est». – Карл посмотрел на меня удивлённо. – Ваше Величество хочет сказать, что это легендарный «Пламень», меч Карла Мартелла? Но этого не может быть!
– Ну почему же? Читайте дальше, Герцог.
– «Carolus Martellus». Но, Ваше Величество. Меч Карла Мартелла, должен лежать в Сент-Катрин-де-Фьербуа.
– Нет, Карл, там лежит другой меч, не «Пламень».
– И этим мечом владела Орлеанская Дева. – Произнёс Карл де Бурбон.
– Совершенно верно. Однако под Компьеню, где Жанна была захвачена бургундцами в плен, меча при ней не было. Где этот меч, осталось невыясненным. Жанна отвечать по поводу «Пламени» наотрез на суде отказалась. Для того, чтобы закрыть вопрос с местонахождением меча Карла Мартелла, в часовню Сент-Катрин-де-Фьербуа был помещён другой меч, к майордому Франции и Орлеанской Деве не имевший никакого отношения.
– А как он оказался у Вас, Ваше Величество?
– Это уже другой вопрос и я на него, Герцог, отвечать не буду. Не обижайтесь, Карл. Но скажу сразу, я не подменяла «Пламень» в часовне Сент-Катрин-де-Фьербуа.
– И всё же, как так оказалось, что во время пленения Жанны, «Пламени» при ней не оказалось? Хотя этого мы уже никогда не узнаем. Людей, которые были свидетелями того боя, уже нет в живых. А саму Жанну сожгли.
Я усмехнулась, глядя на Карла.
– А ты уверен, Карл, что Жанну казнили?
– А разве её не казнили?
– Если её казнили, то почему нет протокола казни в архивах Нижней Сены и Руанского архиепископства? А он должен был быть обязательно. Кроме того, на новом процессе, который оправдал Жанну и снял с неё все обвинения, выяснилось, что, как такого приговора Орлеанской Деве вынесено не было. Так ведь, Герцог? А такой приговор должен был быть вынесен обязательно и запротоколирован.
– Вы правы, Ваше Величество. Я знакомился с материалами по Орлеанской Деве. Да, формально приговор вынесен не был. Это выяснилось на втором судебном заседании. Об этом свидетельствовал помощник руанского бальи Лоран Жерсон.
– Да, но это ещё не всё, Карл. Члены судейской комиссии в Руане, которые тогда судили Жанну, и которых спустя 20 лет сумели найти, заявили: пятеро из них, что ничего не видели, никакого приговора. Трое, что уехали из Руана ещё до окончания разбирательства. И двое сослались на то, что забыли за прошедшее время, был ли приговор или его не было. Далее, Жанну никто не подвергал пыткам, которые всегда присутствуют по делам инквизиции. Как объяснил этот факт Пьер Кошон, епископ Бове, чтобы избежать клеветы на блестяще проведённый процесс. И чтобы никто не мог заявить, что признания вырваны у Жанны под пытками. Хотя раньше инквизицию такие заявления мало волновали.
– Но кого-то же сожгли! Об этом есть упоминания в «Хронике» Жоржа Шастеллена.
– А что у него там говорится?
– Что Жанну вывели на аутодафе. Привязали к столбу и сожгли.
– Ты забыл, Карл, что сам Жорж указывал, что Жанну вывели на аутодафе с закрытым лицом. На ней была тиара или по другому колпак с нарисованными чертями. Он был надвинута на её голову так, что лица видно не было. Так ведь, Герцог?
– Да, так.
– Мало того, место аутодафе было оцеплено, по одним источникам 120 вооружёнными воинами, по другим вообще восьми сотнями. Горожан, которые пришли посмотреть на казнь, оттеснили на край площади Сенного рынка. Сам костёр был частично закрыт деревянными щитами с написанном на нём приговором. А окна вторых этажей зданий, примыкавших к площади рынка и откуда зажиточные горожане любили глазеть на казни и экзекуции, на этот раз было велено закрыть наглухо. И не просто закрыть, но и закрыть щитами, чтобы с верхних этажей ничего видно не было. Карл, тебе не кажется это странным?
– То есть, вместо Жанны могли казнить кого-то другого? Другую женщину?
– Вполне. Неизвестную девушку опоили дурманящими отварами, отвели к столбу, привязали и сожгли.
– Я слышал эту версию. А так же то, что Жанна была на самом деле внебрачной дочерью Изабеллы Баварской и Людовика Орлеанского. Но тогда получается, что жители деревни Домреми лжесвидетельствовали, когда их допрашивали судебные представители, говоря о том, что Жанна родилась в этой деревне и прожила там до 17 лет.
– Ну почему же? Её могли туда отвести и отдать семье д’Арк. Хотя даже с этой фамилией не всё ясно. Впервые фамилия д’Арк упоминается только в конце 1429 года при аноблирования, то есть возведения Жанны и его родных в дворянское сословие. И второй раз уже спустя более двадцати лет, после её гибели, во время оправдательного процесса. До возведения Жанны и её родных в дворянство, фамилия д’Арк нигде не упоминается в отношении самой Жанны и её семьи. Её никто так не называл. А называли просто Жанна-Дева. Ещё одна странность, во время проверки её на наличие девственности в Шиноне в 1429 году, проверку проводили в присутствии двух королев: Марии Анжуйской и Иоланды Арагонской. А во время суда, когда её второй раз проверяли на девственность, присутствовала герцогиня Бедфордская. Ты не находишь странным, что обе проверки простой крестьянской девушки происходили в присутствии женщин столь высокого статуса. Ещё одна странность, Жанна хорошо владела оружием. Уверенно держалась в седле. Обладала тактическими навыками ведения боя. И вообще мыслила стратегически. Откуда всё это у простой деревенской девки?
– Она говорила, что это всё голоса ангелов, которые говорят ей, как и что делать. – Ответил, улыбаясь Карл. Я ему кивнула, тоже улыбаясь.
– Вполне возможно. Ангелы, это серьёзно. Но я всё же склоняюсь к тому, что всё это плод многолетних тренировок и блестящего военного образования. Судя по протоколам суда в Руане, Жанна прекрасно разбиралась во внутренней политике двора Короля Карла VII. И знала вещи, которые простая крестьянка знать не могла. Например, о переговорах женитьбы дофина Людовика, старшего сына Карла VII на дочери Шотландского Короля Якова Шотландского Маргарите. А ведь эти переговоры начались в 1428 году в условиях строжайшей секретности. В разговоре с Жаном де Новлопоном Жанна сказала, что: «Никто в мире – ни король, ни герцог, ни дочь короля Шотландии, ни кто-либо другой – не сможет возвратить французское королевство». Откуда простая деревенская девочка могла знать об этом? Ну и, наконец, возраст Жанны. С ним тоже не совсем всё понятно. Официально считается, что Жанна родилась в 1412 году и на момент суда в Руане ей должно было быть 18 лет. Но Шиноне, в ставке дофина, на вопрос сколько ей лет, ответила, что три раза по семь. То есть 21. Если исходить из этого, то год её рождения не 1412, а 1407 или 1408 года. Понимаете, о чём я?
– Понимаю. Вы, Ваше Величество, всё же склоняетесь к версии, что Жанна незаконнорожденная дочь Изабеллы Баварской, Королевы Франции и Людовика Орлеанского, которую она родила в ноябре 1407 года. Простите, но там родился мальчик, который умер спустя несколько часов после рождения и похоронен в усыпальнице Сен-Дени. И звали его Филипп.
– Одну минуту, Герцог. Изначально пол ребёнка не был указан. Факт рождения ребёнка у Изабеллы Баварской в 1407 году подтверждают сторонники двух партий, Ангерран Монстреле, приближённый Герцога Бургунского и Гийом Кузино, человек из близкого круга Людовика Орлеанского. Но оба они не указывают пол ребёнка. А поправка же, что родился мальчик была сделана уже спустя более 50 лет после известных событий. Мало того, в самой хронике Сен-Дени, страницы с записями того времени оказались почему-то утраченными. Это больше похоже на то, что кто-то подчищал всё. И в архивах Сен-Дени нет никаких записей о том какие службы проводились в связи с похоронами этого ребёнка. А они должны были быть. Но их нет.
– Ваше Величество, но Изабелла Баварская относилась к Жанне довольно негативно. Разве можно так относится к своей дочери?
– Дорогой мой Герцог. Я бы сказала не негативно, а скорее равнодушно. Но это оправдано. Не будет же она прилюдно признавать, что родила бастарда от своего любовника Людовика Орлеанского, который к тому же сам являлся бастардом. Незаконнорожденным сыном короля. Но Королю можно было иметь бастардов. К ним относились довольно лояльно, причём везде в Европе. А вот Королеве иметь бастардов категорически запрещалось. Это могло стать основанием для развода и помещение её в монастырь. А Изабелла в этом плане была совсем не глупа. Но негатив Изабеллы Баварской был не только в отношении Жанны. К некоторым детям она относилась довольно прохладно. Что говорить, если даже в отношении дофина Карла VII, будущего Короля Франции, она тоже имела сильный негатив. Не любимый сын. Вспомни, её договор в Труа, куда привезли Карла VI Безумного, в момент его приступа безумия и заставили подписать договор, суть которого психически больной человек не совсем понимал. Но согласно этому договору, дофин Карл VII лишался права на корону Франции, а все права на французский престол получал зять Изабеллы Баварской и Карла VI английский король Генрих V Английский, как муж французской принцессы из династии Валуа. Фактически, благодаря этому договору Франция теряла свою независимость. Это было из ряда вон выходящее. Поэтому Изабеллу во Франции не любили. Опять же странный факт, в свите Жанны было довольно много баварских рыцарей. И ещё, к дофину в Шиноне часто приходили разные ходоки, которые пытались убедить принца, что они посланы богом для спасения Франции. Но никто из них не приезжал в окружении хорошо вооружённой свиты, причём свиты, где были несколько рыцарей. А вот Жанна прибыла в Шиноне именно в сопровождении такой свиты. Мало того, прево города Вокулёр, куда Жанна пришла попросить сопроводить её к дофину, Робер де Бодрикур, поначалу хотел отправить Жанну куда подальше и даже отдать своим воинам для развлечения, а потом вдруг резко передумал. Выделил ей вооружённый отряд. Мало того, сумел получить охранную грамоту для неё у Карла Лотарингского. А вот самого Лотарингского Герцога Жанна при встрече подвергла самой серьёзной критике за предательство Орлеанскому дому. И Герцог только оправдывался перед ней. По прибытию в Шинон, ставку дофина, Жанне были выделены слуги и право развертывать свой стяг, что могли позволить только сеньоры-баннереты. Какой-то резкий скачёк, как у нас ещё говорят: «Из грязи в князи». Карл, Жанне подчинялись не только простые рыцари, ей подчинялись бароны, графы, маркизы и даже герцоги. Скажи мне вот ты, Герцог де Бурбон, граф де Монпансье, дофин Оверни, герцог Оверни, герцог де Шательро, граф де Форе и Ла Марш, князь Домбский, виконт де Карла, де Мюра, сеньор де Божё, де Комбрей, де Меркёр, д’Анноней, де Рош-ан-Бернье, де Бурбон-Ланси, коннетабль Франции, первый принц крови стал бы подчиняться простой деревенской девчонке? – Я посмотрела на него. Он посмотрел на меня. Я усмехнулась. – Можешь не отвечать. И так понятно, что не стал бы. А Жанне подчинялись и коннетабль Франции в том числе.
– Ну хорошо, тогда скажите, Ваше Величество, почему Карл VII и его мать Изабелла Баварская ничего не сделали для освобождения Жанны?
– А ты, Герцог, уверен, что ничего не сделали? Да формально Карл VII ничего не предпринял для её освобождения, хотя бургундцы предлагали заплатить за Жанну выкуп и её освободили бы. Но молодой король отказался. Мало того, некоторые бароны и графы стали собирать деньги на выкуп и собрали, но он так и не был выплачен. Почему?
– Не знаю, для меня это тоже загадка.
– Их остановили. И это не был не Король. Вообще Карл VII был довольно безвольным человеком и им, фактически, управляла Иоланда Арагонская, его тёща. А вот эта женщина обладала в то время большой властью и влиянием. Королева четырёх Королевств, Арагона, Сицилии, Иерусалима и Неаполя. Плюс 3-й Орден францисканцев, в котором она сама состояла и контролировала. А это очень большая сила. Вообще, вокруг всей этой истории с Жанной мелькает очень много персонажей, обладавших властью и влиянием. Взять того же Робера де Бодрикура, прево города Вокулёр, не понятно почему он резко отказался от намерения отдать Жанну на потеху своим воинам и предоставил ей хорошо вооружённую свиту и даже охранную грамоту от Герцога Лотарингского. Но если копнуть, то выясняется, что близкий родственник Робера, Луи де Бово состоял при дворе Иоланды Арагонской. Прямых доказательств нет, Иоланда умела прятать концы в воду, но я склоняюсь к тому, что Робер де Бодрикур получил прямой приказ Королевы Иоланды насчёт Жанны, ослушаться которого не посмел. Далее, ещё одна влиятельнейшая женщина того времени, Анна Бургундская, Герцогиня де Бедфорд, супруга Джона Ланкастерского, английского принца, Герцога де Бедфорд, графа Кендал, графа Ричмонда, графа де Мортен, третьего сына английского Короля Генриха IV, являвшегося на тот момент главнокомандующим английскими войсками во Франции, а так же являвшегося регентом при малолетнем внуке Короля Карла VI Безумного, Генриха VI. Так вот, его супруга Анна, тоже состояла в 3-ем Ордене францисканцев. Это по поводу того, кто мог организовать подмену Орлеанской Девы в тюрьме Руана. И ещё, Карл VII всё же угрожал казнью зятю губернатора Руана, который находился у Карла в плену, если с Жанной что-то случиться. Наверное, тогда создалась реальная угроза жизни Жанны. И тогда Карл выкинул на стол ещё один козырь. Есть ещё одна странность. Жанну не пытали, не подвергали истязаниям, я об этом говорила, но руанский палач Жоффруа Тераж, ранее видевший и ни один раз Жанну, во время аутодафе не узнал её. К тому моменту он уже давно работал палачом, был опытным человеком в этих делах и успел казнить несколько сот человек. Такой человек не мог ошибиться. Мало того, даже с датой казни Жанны не всё понятно. По французским данным, которые считаются официальными, Жанну казнили 31 мая 1431 года. По другим данным 30 мая. По архивным данным английской короны, которые очень хорошо скрывают и не каждый может получить доступ к ним, казнь Орлеанской Девы была совершена 14 июня 1431 года. Есть данные, что её казнили 6 июля 1431 года. Так когда всё-таки Жанну казнили? – Некоторое время мы ехали молча. Карл тоже молчал, а потом спросил.
– Если архивные данные английской короны по делу Жанны никому не дают для ознакомления, как Вы, Ваше Величество, узнали об этом?
– Узнала. Как не спрашивайте. Но я сама их читала. Отчёты Герцога и губернатора Руана. Там прямо говорится, что казнь была совершена 14 июня. – Не буду же я ему говорить, что эти данные всплывут только в конце этого столетия. Карл мне кивнул. Я продолжила. – Почему же всё-таки история с Жанной-Девой закончилась именно так, и впоследствии любые сведения о её происхождении и о её подмене так тщательно скрывались. Подчищались все документы или просто уничтожались, которые могли реально дать ответ на эту загадку. Я думаю, что Жанна выполнила свою миссию. Она привела дофина к короне, которого короновали в Реймсе, как Короля Франции. Жанна в течении года нанесла англичанами ряд поражений, от которых они так и не смогли оправиться. Всё, дальше Жанна, как командующая французской армией, была не нужна. И должна была уйти, героически погибнуть. Всё уже было решено. Я думаю, что и она сама уже это понимала. И заранее знала дальнейшее развитие событий. При битве у Компьеню, именно поэтому «Пламени» у Жанны не оказалось. Она знала, что попадёт в плен к бургундцам. Тем более, очень странным выглядит так называемое предательство, когда мост в город оказался поднятым. Мост города, на помощь, которому она шла. Многие называют это предательством, но никакого предательства не было. Всё было так и спланировано. Далее, выкуп. Он не был заплачен. И никто из тех аристократов, которые его собрали не возмутился этим, кроме нескольких человек. Карл VII, хоть и был зависим от своей тёщи, но он не был дураком и прекрасно понимал, что его могут выставить виновным в смерти Орлеанской Девы. И его даже обвинили в этом, назвав его действия самым большим предательством в истории Франции. Вот только сам Король и его окружение никак на это не отреагировали. Жанна формально должна была умереть и стать национальной героиней французов, что и произошло. Это снимало много вопросов. И самый главный из них, это лжесвидетельствование жителей деревни Домреми, которые давали показания на библии. А такое лжесвидетельствование означало только одно, гарантированную смерть на плахе. То есть, по сути, все жители этой деревни должны были лечь под топор палача. Кроме того, это имело продолжение спустя двадцать лет после казни, во время второго процесса по делу Орлеанской Девы, когда её оправдали. Там получается тоже все лжесвидетельствовали. В этом оказался замешан даже папа Калист III. Понимаете, Карл, если бы всплыла правда, к каким последствиям это могло привести? Именно поэтому и шла тотальная зачистка всего, что могло в реальности указать на то, кем была Орлеанская Дева в действительности и какова была её дальнейшая судьба. Молчали все, сам Король Карл VII, его жена, его тёща. Его близкое окружение. Молчали англичане, герцог и его жена Анна Бургундская. Молчали их окружение. Молчал губернатор Руана. Все рядовые исполнители той же подмены Жанны в тюрьме Руана были уничтожены. Я в этом уверена. Это была, как я бы сказала многоходавая операция прикрытия, в которой были задействованы и 3-тий Орден францисканцев, и многие влиятельные люди того времени. Карл, помните истории с лже-Жаннами?
– Помню. Я читал об этом. Их было несколько, которые объявляли себя Орлеанскими Девами чудом спасшиеся от костра. Но все они оказались лгуньями и воровками, либо сумасшедшими. Например, некая Жанна Феррон. Ловкая фокусница и воровка. Появилась в Мене и попыталась выдать себя за Орлеанскую Деву. Но правда вскрылась очень быстро. Её посадили на коня и увидели, что она вообще не умеет конём управлять. А такое с настоящей Жанной было невозможно. В итоге, епископ Мена приказал привязать её к позорному столбу на площади и всыпать ей плетей. А потом самозванку прогнали. Ещё одна Жанна де Сермез в 1455 году переоделась в мужское платье и даже попыталась участвовать в войне, выдавая себя за спасшуюся Орлеанскую Деву. Но её тоже разоблачили. В наказание, её заключили в тюрьму в Сомюре, где она провела три года. Потом её выпустили с обязательством никогда больше не надевать мужское платье, вести себя благовоспитанно, как и предписано женщине и забыть о всяких мыслях о самозванстве. А Герцог Рене выдал ей грамоту о прощении. Последняя из лже-Жанн, появилась в Кёльне в 1473 году. Она объявила себя Орлеанской Девой, и что прибыла в город с миссией доставить епископское кресло Олдарику Мендеше. Её признали сумасшедшей, что и спасло её от костра. Но самая знаменитая из лже-Жанн, это Жанна де Амбуаз.
Я посмотрела на Карла. Кивнула ему.
– Совершенно верно, Герцог. Жанна де Амбуаз. Но с ней не всё так просто.
– Почему? Она же призналась на допросе, что всё выдумала. Да и образ её жизни, жадная до денег, развратная женщина, менявшая любовников. Для настоящей Жанны такое было не характерно.
– Всё верно. Но я же сказала, что с ней не всё так однозначно. В 1436 году в Меце появилась некая молодая женщина по имени Клод де Армуаз. Она нашла двух братьев Жанны д’Арк. И они признали в ней свою сестру. Однако спустя несколько лет, стали происходить непонятные и странные вещи. Когда д’Арков вызвали на допрос в суд и показали им женщину, называвшей себя Жанной де Армуаз, якобы спасшейся от костра Орлеанской Девой, оба брата смотрели удивлённо на женщину и заявили, что видят её впервые. Поклялись в этом на библии. Жанна де Армуаз, в итоге, созналась, что всё, насчёт Орлеанской Девы, она придумала. И самое главное, оба д’Арка не соврали. Они действительно видели эту даму впервые в своей жизни.
– То есть, Клод де Армуаз и Жанна де Армуаз, это разные женщины? – Спросил Карл. Я кивнула.
– Да. Жанна д’Арк хорошо относилась к своим названным братьям д’Аркам и скорее всего решилась на встречу с ними. Однако после этого по Мецу поползли слухи о спасении Девы. Наверное, кто-то из д’Арков проговорился где-то. И вот тут сразу же, как чёртик из табакерки появилась Жанна де Армуаз. Я думаю, тут очень быстро сработали 3-тий Орден францисканцев и Иоланда Арагонская. Была взята какая то девица из так называемого «летучего батальона любви», юных фрейлин, которых Иоланда Арагонская и её зять Карл VII очень удачно подкладывали нужным людям в постель в качестве любовниц. Это не являлось тайной. Вот одну такую девицу, внешне даже похожую на настоящую Жанну и направили в Мец. Где она и стала вести разгульный образ жизни, который не могла вести настоящая Жанна д’Арк. И заметь, Карл, особо сурово с ней не обошлись. Да, после того, как вскрылся её подлог, она только лишь постояла у позорного столба. Её не били. Потом она вернулась к так называемому мужу Роберу де Армуаз. Там всё очень запутанно. В «Орлеанских хрониках» упоминается, что Король Франции Карл VII выдал некую девицу по имени Клод замуж за вассала Герцогини Люксембургской Робера де Армуаз. И ей даже было выплачено 210 ливров, что очень большая сумма. А дальше и начинается самое интересное. Клод с Робером исчезают. Скорее всего они уехали в Баварию, где у Жанны-Клод жил её дядя по матери Людвиг VII Бородатый, герцог Баварско-Ингольштадский. А так же остальные её дяди и братья. А вместо этой Клод и Робера появляется другая пара, под их именами. Жанна де Армуаз, это которая самозванка, иногда называлась именем Клод. Она стала писать письма французскому Королю, но он не спешил отвечать ей. Потом она поехала с «мужем» в Марвиль и Арлон, ко двору Герцогини Люксембургской. В Кёльне она попыталась вмешаться в местные политические интриги, требуя именем Бога выбрать трирским епископом графа Ульриха Вюртембергского, твоего деда, Ульрих. – Я взглянула на второго герцога, что сопровождал меня. Ульрих кивнул
– Я в курсе. Мне об этом отец рассказывал. И у нас в семейном архиве об этом упоминается. Но из Кёльна эта девица сбежала.
– Конечно сбежала. Так как ей заинтересовался инквизитор Генрих Калтайзен, который потребовал от неё явится на допрос, для прояснения личности. Жанна решила не испытывать судьбу и сбежала назад в Арлон. А оттуда в Орлеан. В Орлеане она вызвала фурор и восторг. Потом такая же встреча её ждала в Туре. Но, похоже Карл VII и Иоланда Арагонская решили, что этот цирк надо прекращать, а то ловкая девица разошлась не на шутку. При попытке въезда Жанны де Армуаз в Париж, она была арестована по приказу парижского парламента. А потом началось расследование. Вот туда и были вызваны братья д’Арки, которые и заявили там, что впервые видят эту женщину. Жанна во всём созналась. К ней не стали применять пытки. Её объявили самозванкой и выставили у позорного столба. Но плетей ей не давали. А потом она вернулась якобы к мужу. Вот и всё. Мало того, ей даже выплачивали пансион, содержание до конца жизни. Странно да, заботиться так о самозванке⁈ – Я усмехнулась. Оба герцога кивнули.
– Ваше Величество, а Вы очень хорошо разбираетесь в истории Орлеанской Девы. – Сказал мне Карл де Бурбон.
– Да. В своё время я много, что прочитала о Жанне. Всё же дева-воин, дева-полководец, командовавшая армией и командовавшая очень успешно. Такое не характерно для той эпохи. Да и для нашего времени не характерно. Поэтому меня и заинтересовало всё, что было связано с Жанной. И чем больше я знакомилась с материалами по Жанне, тем больше у меня возникало вопросов. Конечно, многое за сто лет удалось почистить или вообще уничтожить. Но не всё, до сих пор в деле Орлеанской девы много несоответствий и не состыковок. Например, в архивах Ватикана находится так называемая «Книга Пуатье».
– Как в Ватикане? «Книга Пуатье» считается утраченной. О ней мало что известно, только то, что о ней упоминается в первой процессе над Жанной и во втором, спустя более 20 лет на реабилитационном. – Воскликнул Карл.
– Нет, она не утрачена. «Книга Пуатье» была изъята скорее всего монахами 3-го Ордена францисканцев из королевской библиотеки. И изъята ещё при жизни Карла VII. А именно в этой книге отражены протоколы допросов Жанны в Шиноне и проверки её показаний в Домреми, которые проводились по заданию дофина. – Не скажу же я ему, что об этом станет известно только в 1934 году, когда католический историк, почётный гражданин Ватикана и личный друг папы Пия ХI Эдуард Шнейдер, во время работы в библиотеке Ватикана наткнулся на «Книгу Пуатье». В соответствии с этими записями, которые вела комиссия по приказу дофина в Шиноне, Жанне не верили в голоса и отказывались признавать её посланницей Бога. Тогда в Домреми были направлены эмиссары дофина и провели опрос жителей. Так вот, согласно отчётам, жители этой деревни уверяли людей дофина, что Жанна д’Арк, на самом деле дочь Изабеллы Баварской и Людовика Орлеанского, принцесса-бастардиста. Однако история продолжения не получила, так как, Шнейдер вскоре замолчал. Отказывался от каких-либо пояснений. А позже признался, что вынудили дать клятву о неразглашении этих сведений. Шумиха быстро сошла на нет. Я, глядя на Карла, сказала. – Поверьте Карл, в этой книге есть очень много интересного, что может пролить свет на многие несостыковки и несоответствия в истории Орлеанской Девы.
