Текст книги "Александра. Большая игра 2 (СИ)"
Автор книги: Олег Ростов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 57 (всего у книги 102 страниц)
– Олафссон, я ещё не величество. Нужна коронация. Но я поддерживаю тебя. Предателям не место в Швеции.
– Насчёт коронации мы решим, мальчик мой. И чем быстрее, тем лучше. Я, как самый старейший член «Собрания» назначаю день коронации через три дня. Ты будешь готов Стен?
– Буду. А кто из священников благословит меня на трон?
– Не беспокойся. Мы найдём такого среди истинных патриотов Швеции.
Архиепископ Стокгольмский на какой то момент выхватил из толпы лицо молодой женщины. Очень красивой. И он содрогнулся. В её глазах горел натуральный дьявольский огонь. И она торжествующе улыбалась, глядя на него. «Ведьма!» – Подумал он сразу. Даже глаза зажмурил. Но посмотрев опять на то место, её уже не обнаружил. «Ведьмы, твари, они затмили разум шведов. С этим надо бороться огнём и железом…» – Скакали мысли в голове у архиепископа…
Спустя сутки, к дому Хуго Остерма прибыла повозка, в которой приехало трое. Один из них дёрнул за верёвочку. Раздался звон колокольчика. Дверь открыл мальчик.
– Я к Хуго Остерману. Он меня ждёт. – Сказал один из троицы, самый представительный.
– Проходите, господин. Он ждёт вас. – Сказал мальчуган. Все трое зашли. В холле дома их встретил сам Хуго. Увидев вошедших, он радостно улыбнулся.
– Андрей, рад вновь видеть тебя!
– Здравствуй, Хуго. Я тоже рад видеть тебя вновь. Я всё привёз, как мы и договаривались.
– Прошу. – Указал Хуго к столу. Андрей Игнатьевич Рукавишников сел на предложенный хозяином дома стул.
– Хуго. Как я и говорил, мы очень заинтересованы в вашем железе. Мы договорились о первых поставках. Я готов внести предоплату.
– Это хорошо, Андрей. Мы с тобой давно имеем дела. Ты надёжный партнёр.
– Ну вот видишь, Хуго. С нами всегда выгодно иметь дела. Я готов выкупить у тебя всё железо, которое у тебя сейчас есть в наличии. И не только у тебя.
– Скажи, Андрей, я слышал, что в Москве принцесса Елена начала выплавлять много железа и даже варит превосходную сталь. Разве вы после этого нуждаетесь в том, чтобы покупать у нас?
– Всё так, Хуго. Но этой стали нам мало. Нам нужно гораздо больше. А именно из вашего железа получается самая лучшая сталь. Поэтому мы готовы покупать его у вас. Что-то не так Хуго?
– Всё так. Всё нормально, Андрей. Вам нужно наше железо, лучшее в Европе. Хорошо, мы тоже заинтересованы в этом. И мы готовы наращивать добычу железа.
– Наращивайте. Но, Хуго, хочу тебя предупредить, ориентируйся не только на железо. Скоро пойдут товары из Персии. Китая и Индии. Я готов на паях с тобой и ещё с правильными и уважаемыми людьми Швеции начать и это дело. Это золотая жила, Хуго. Ты же всё понимаешь? Насчёт Ганзы не беспокойся. Этих Матушка Государыня уже прижимает. Ганза будет в итоге, делать то, что ей скажет Её Величество, Королева Ливонии. У нас на вервях в Риге и других заложены мощные военные корабли, галеоны. Так сказала Королева. Давай создадим с тобой компанию, на паях. И наша компания будет прикрыта самыми мощными военными кораблями.
– Королева тоже участвует в этом?
– Конечно, участвует. Так что сам оцени уровень. Но официально её в нашем деле нет. Ты же понимаешь?
– Понимаю. Я согласен. Готов вложится всем, что у меня есть.
– Вот и хорошо, Хуго. Как говорит Матушка Государыня, ты в деле. Я тебе привёз аванс за железо. Чтобы ты не думал обо мне плохо.
– Я не думаю о тебе плохо, Андрей.
– Замечательно. – Рукавишников кивнул своим двоим сопровождающим. Они проставили на стол перед Хуго четыре мешочка. Там было серебро. – Считай, Хуго. – Сказал Рукавишников.
– Я тебе верю, Андрей. – При этом его глаза сверкнули алчно. Русский купец только усмехнулся.
– Хуго, деньги любят счёт. Так что пусть или ты сам посчитаешь или твои помощники. Выбирай.
– Кнут, иди сюда. – Крикнул Хуго. Появился молодой человек. – Мой сын и наследник. – Пояснил хозяин особняка. Посмотрел на сына. – Забери кошеля и посчитай. Быстро.
Хуго взглянул на Рукавишникова.
– Может вина, друг мой?
– Не откажусь. А потом я тебя угощу нашим зельем. Называется кальвадос. От самой принцессы Елены. Поверь, это очень незабываемо.
– Верю. – Засмеялся Хуго. – О принцессе Елены ходят легенды. – Андрей Рукавишников вопросительно смотрел на Хуго. – Ну что, она очень красива. Так это?
– Так. Они обе очень красивые женщины. Что Матушка наша, что её сестра. А как иначе? Они сёстры.
– Скажи, Андрей, это правда, что именно прин7цесса Елена придумала оружие для своей сестры?
– О каком именно оружии ты говоришь, Хуго?
– Особые скорострельные пушки и особый порох?
– Правда. Но принцесса Елена не только этим занимается. Она ещё делает особое мыло. И вообще наборы косметики.
– Что значит набор косметики?
– Это то, что помогает женщинам сохранять молодость и быть красивыми. Да, Хуго. Не смотри на меня так.
– Она знает эликсир вечной молодости?
– Нет, Хуго. Просто она делает косметику. С помощью неё женщины становятся более красивыми. Я, кстати, привёз один такой набор тебе. Вернее твоей жене, если ты не будешь против? Я даже покажу твоей супруге, в твоём присутствии, как им пользоваться.
– Я не уверен, что готов к этому.
– Не спеши, Хуго. Знаешь, что самое интересное?
– Что?
– Изначально наборы косметики, принцесса Елена готовила для Европы. Но они оказались для Европы не востребованы. Но, в отличии от Европы, Азия и Восток в целом эти наборы покупают. Причём, отрывают с руками. Восточные купцы чуть ли не днюют и ночуют возле подворья Вяземских. Они готовы всё скупить. Ты знаешь там какие деньги крутятся? Бешенные. Огромные. Принцесса Елена перенаправила производство косметики на Восток. Их покупают в Персии, в Китае, в Индии. Даже османы, с которыми мы в плохих отношениях, всё равно покупают через своих купцов.
– А что с ним делать?
– Позови свою жену и дочерей. На их примере сам решишь, нужная вещь для дела или нет.
Хуго позвал. Вскоре в комнату зашли мадам, жена промышленника и две его старшие дочки. Рукавишников достал из набора деревянный, расписной цилиндрик. Покрутил его в руке, сняв колпачок.
– Это губная помада. Она сделает ваши губы яркими и притягательными.
Купец стал показывать это на примере, используя одну из дочерей Хуго…
Глава 25
Я женщина. Плету интриги.
У женщин нас удел таков.
Интриги крепче, чем вериги,
Пленять не только дураков.
Одних влеку добром и лаской,
Открытым взглядом, простотой.
Другим рассказываю сказки
Про то какой же он герой.
Иль околдую красотой.
Детей врагов возьму в науку.
В них разбужу любовь к страстям.
Узнали, чтоб познанья муку.
И буду предана друзьям.
Zay …
Московская Русь. Москва, Кремль. Вторая половина октября 1515 года от Рождества Христова.
Я сидела за столом в своём кабинете. Передо мной лежала шахматная доска, с расставленными фигурами. По другую сторону стола стоял тамплиер. Тот самый капитан, который являлся гонцом между мной и Великим Магистром Ордена Тамплиеров.
– Магистр сделал свой ход? – Задала вопрос.
– Да, Ваше Величество. – Ответил он и я кивнула ему на доску. Он сделал шаг к столу. Сзади его контролировали Богдан с Айно. Одно неверное его движение, которое оба палатина воспримут, как угрозу мне и капитан умрёт мгновенно. Он это понимал. Я спокойно на него смотрела. Капитан взял коня с в1 и передвинул его на с3, тем самым прикрыв пешку на е4. Я улыбнулась. Это было предсказуемо, так как Магистр не захотел потерять ещё одну фигуру. А прикрыть эту пешку он мог именно так. Я кивнула ему. И передвинула свою пешку с d7 на d6, подготавливая атаку на пешку е4. Продолжая улыбаться, взглянула в глаза тамплиеру. Я знала, что в этот день, в Стокгольме короновался Стен Стуре Младший, как король Швеции, под именем Стен I. На шведский престол взошла новая династия. Династия Стуре. К тому же я так же знала, что Кристина вновь беременна. И на этот раз должен был родится мальчик. А маленькая принцесса, которая должна была уже умереть, но не умерла из-за моего вмешательства станет принцессой Ливонской, женой моего старшего сына. Я всё для этого сделаю. Даже перевезу её к себе. Буду воспитывать в нужном мне ключе. Капитан внимательно смотрел на шахматную доску.
– Всё запомнил? Можешь записать. – Предложила я ему. Он отрицательно качнул головой.
– Нет, Ваше Величество. Я всё запомнил.
– Тогда свободен.
Он развернулся и сделал шаг к выходу. Но остановился и оглянулся, посмотрев на меня.
– Ваше Величество, можно вопрос?
– Что ты хотел?
Оба мои палатина напряглись.
– Скажите, ведь каждый ваш ход что-то да значит?
– Конечно, значит. А почему тебя это так заинтересовало?
– Скажите, а что значит этот Ваш ход?
Я удивилась. Покачала головой.
– Это второй уже вопрос. И это не твоего ума дело. Ты всего лишь гонец, между мной и Магистром. Но если тебя это так интересует, спроси об этом самого Магистра. Он точно должен знать, что означает этот ход. И самое главное, запомни этот день, когда я сделала ход. Понял?
– Понял, Ваше Величество.
– Свободен.
Тамплиер вышел в сопровождении палатинов. Я пододвинула к себе послания от Марфы. Сидела, внимательно читала. Прочитав, отложила. Встала, подошла к окну. Смотрела в него. Было почему-то грустно. Поняла, что очень соскучилась по мужу. Господи, Вася, ты когда вернёшься? За окном было пасмурно. Накрапывал холодный октябрьский дождь. С деревьев слетали последние листья. На ум пришли строки стихотворения, и я стала говорить вслух:
Уж небо осенью дышало,
Уж реже солнышко блистало,
Короче становился день,
Лесов таинственная сень
С печальным шумом обнажалась,
Ложился на поля туман,
Гусей крикливых караван
Тянулся к югу: приближалась
Довольно скучная пора;
Стоял ноябрь уж у двора.
– Хорошо сказано, Александра. Сама сочинила? – Услышала я голос Митрополита. Повернулась. При входе в мой кабинет стоял Владыко, опираясь на свой посох.
– Здравствуй, Владыко. Проходи. – Обошла свой стол и отодвинула стул для Высшего Иерарха Русской Православной Церкви. Он подошёл. Стоял, смотрел на меня. Господи, чего это он? Я вроде нигде ничего такого не делала, за что на меня можно было бы на епитимью потащить или в монастырь запереть, в келью, на несколько дней, молится и каяться.
– Благослови, Владыко? – Попросила его. Он осенил меня, перекрестив и подставил руку. Я поцеловала её. После чего, он сел на стул. Жестом велел мне тоже присесть. Я села, но по другую сторону стола, на своё место. Митрополит оглядел бумаги, которые лежали у меня на столе. Обратил внимание на книги. Одобрительно кивнул.
– Вижу я, Дщерь наша возлюбленная, что не в безделье и неге проводишь время своё. А в радении за державу нашу. То богоугодное дело. – Помолчал немного, глядя на меня, потом спросил. – Стих, что читала ты, стоя у окна, сама сочинила?
Я улыбнулась. Покачала головой.
– Нет, Владыко. Это стихи одного поэта.
– Хорошо написаны. Душевно. – Я кивнула. – А ещё знаешь?
– Про что? Про осень?
– Можно про осень.
Я подумала, вспоминая всё, что знала.
Октябрь уж наступил – уж роща отряхает
Последние листы с нагих своих ветвей;
Дохнул осенний хлад – дорога промерзает.
Журча еще бежит за мельницу ручей,
Но пруд уже застыл; сосед мой поспешает
В отъезжие поля с охотою своей,
И страждут озими от бешеной забавы,
И будит лай собак уснувшие дубравы.
Замолчала, глядя на Митрополита. Он сидел задумавшись. Я ждала, что он скажет. Вот он взглянул на меня. Как-то грустно улыбнулся. А я продолжила:
Унылая пора! Очей очарованье!
Приятна мне твоя прощальная краса –
Люблю я пышное природы увяданье,
В багрец и в золото одетые леса,
В их сенях ветра шум и свежее дыханье,
И мглой волнистою покрыты небеса,
И редкий солнца луч, и первые морозы,
И отдаленные седой зимы угрозы.
– Хорошо, сказано, Александра. Хороший поэт это сочинил. – Сказал он мне. Я кивнула. И прочитала ему стихи Сергея Есенина:
Гой ты, Русь, моя родная,
Хаты – в ризах образа…
Не видать конца и края –
Только синь сосет глаза.
Как захожий богомолец,
Я смотрю твои поля.
А у низеньких околиц
Звонно чахнут тополя.
Пахнет яблоком и медом
По церквам твой кроткий Спас.
И гудит за корогодом
На лугах веселый пляс.
Побегу по мятой стежке
На приволь зеленых лех,
Мне навстречу, как сережки,
Прозвенит девичий смех.
Если крикнет рать святая:
«Кинь ты Русь, живи в раю!»
Я скажу: "Не надо рая,
Дайте отчину мою".
Я сознательно изменила родину на отчину. На Руси пока ещё слово родина не была распространена и не имела того смысла, который получил этот термин в более поздние времена. Здесь под родиной могли понимать место обитания какого-то отдельного рода, семьи, а не всего государства.
– А это другой песенник сочинил? – Спросил Митрополит. Я кивнула. Владыко взял со стола древний том, написанный на греческом. Это была книга «Бытия», первая книга пятикнижья – Торы, Ветхого завета и Библии в целом.
– Читаешь Ветхий завет, Александра? – Спросил он, открыв книгу там, где была моя закладка. Я на самом деле читала два назад эту книгу. У меня там даже закладка лежала. Слава богу по-гречески я уже могла и читать, и говорить. – Объясни мне её. – Сказал Митрополит. Я удивлённо на него, буквально, вытаращилась. Что значит объясни? Я что на экзамене? Старик смотрел на меня с каким-то лукавством и смешинкой в глазах. Я успокоилась. Немного помолчала, обдумывая ответ. Значит хочешь, чтобы я объяснила тебе книгу «Бытия»? Хорошо.
– Понимаешь, Владыко, я в некотором замешательстве. – В его глазах появилось любопытство.
– И в чём твоё замешательство? Тебя что-то в ней смущает?
– Да.
– И что тебя смущает? Жизнь Патриархов? Может заветы Господа?
– Нет, не это. С этим всё, как раз понятно. Смущает самое начало. То, как был сотворён мир, живые существа и человек. Вернее даже не это, а время, за которое всё это было сотворено.
– Так. – Митрополит подобрался. Я поняла, что ступила на тонкий лёд. – Если что-то тебя смущает, значит у тебя появились сомнения, Дщерь наша. Сомнения в чём? Может в существовании Господа нашего? Или в его божественной сущности?
– Нет, Владыко. В этом как раз у меня сомнений нет. Я истово верю в Бога, в его божественную сущность. Но вот именно это меня и смущает… Как же лучше мне объяснить.
– Не волнуйся, Александра. Говори, как есть.
– Вот смотри, Владыко. Господь сотворил свет, потом землю, потом растения траву, деревья, птиц. Потом разных животных. И наконец, сотворил из глины первого человека, Адама. Последней он сотворил женщину, жену Адама, из его ребра. На всё это ушло шесть дней. На седьмой день, Господь отдыхал, так как закончил свой труд. Я всё же верно сказала?
– Всё верно.
– Вот именно эти шесть дней меня и смущают. Всё ли мы верно понимаем? Ведь мы подразумеваем все эти дни, как время течения с точки зрения нас людей. То есть, от восхода и до заката солнца. Но человеческий день длится всего несколько часов.
– Поясни мне поподробнее. Я не совсем понимаю твоих сомнений?
– Владыко, Господь был, есть и будет. Он вечен, так ведь?
– Так.
– А раз он вечен, значит и оперирует, то есть воспринимает время как категорию вечности. Для него не важно, пролетел миг, прошёл час или день. Для него не важно даже если прошёл год и сто лет. В его распоряжении вечность. А это огромная пропасть времени. Эоны времени. Сотни тысяч лет, миллионы и даже миллиарды. И если смотреть на это именно с такой точки зрения, то совпадает ли по времени наш день и день Господа? Ведь для него жизнь человека это всего лишь миг, мгновение от рождения и до смерти. А наш день, это даже меньше этого мгновения. Это тысячная доля мгновения. Так может день Господа длится тысячи наших дней? Десятки тысяч, сотни тысяч, миллионы лет, сотни миллионов? Вот скажи мне, Владыко, сколько прошло от сотворения мира, согласно теологии Православия?
– А ты не знаешь?
– Знаю, Владыко. Но это я тебе задала вопрос.
– Хорошо. Со дня сотворения мира прошло 7024 года.
– Вот. 7024 года. – Я покачала головой.
– Ты в этом сомневаешься?
– Я не сомневаюсь в этой дате. Я сомневаюсь в том, что мы правильно понимаем эту дату, соотнося её с течением нашего, человеческого времени. А не времени Господа. Может с нашей точки зрения и прошло 7024 года, но так ли это с точки зрения Спасителя? А с нашей точки зрения могло пройти гораздо больше. Вот смотри, давно, в доисторические времена жили древние слоны. Они жили здесь и даже севернее. Такие огромные, покрытые шерстью. Они были больше любого из ныне живущих слонов в Индии и Африки. Их называли мамонты.
– Я знаю, о каких огромных слонах, покрытых шерстью, ты говоришь.
– Ну да. Их мощные бивни до сих пор находят у нас, а ещё больше их на севере. А в вечной мерзлоте, что никогда не тает, даже летом, можно найти целые туши этих мамонтов. Упав в расщелину и погибнув там, мамонты не сгнивали. Они замерзали в вечной мерзлоте. А как известно, замороженная плоть не поддаётся гниению.
– Ну и что ты хочешь сказать?
– А то, Владыко, что эти мамонты вымерли ещё десять тысяч лет назад.
– А ты откуда знаешь, что они вымерли десять тысяч лет назад?
Я помолчала, обдумывая то, что должна сказать.
– Когда мне было 16 лет ко мне привели одного старого человека. И принесли два толстых старинных фолианта. Этот старый человек читал мне, сначала один фолиант, потом другой. Самое, что интересное, обе книги были сделаны из листов папируса, которые чередовались с листами из пергамента. Всё очень старое. Причём, на листах из папируса текст был написан иероглифами. То есть, на языке древних царей Египта. Фараонов. Этот язык давно уже мёртв. Тысячи лет, как мёртв. И никто не знает уже, что обозначают эти иероглифы. На листах же пергамента был другой язык. Как тот дедушка мне объяснил, это тоже древний язык, уже мёртвый как минимум пару тысяч лет. Это была клинопись аккадо-шумерской цивилизации. Этот старик знал оба древних языка. Но что в тех, что в других говорилось об одном и том же. О сотворении Земли и жизни на ней. Но текст тех двух книг совпадает во многом с текстом Библии, точнее с текстом книги «Бытия». Есть некоторые разночтения, но в целом похожие. Из несовпадений, это то, что согласно книги «Бытия», Луну и Солнце Господь сотворил на четвёртый день и поместил оба светила на небесную твердь. В древней книге говорится, что солнце появилось вместе со светом. Ибо оно и есть свет, как и все остальные звёзды. Именно они и есть источник света и тепла. И только после этого появилась уже сама земля, а за ней луна. Но луна не светило. Она такой же каменный шар, как и земля, только меньше. А светит ночью потому, что отражает солнечный свет. Сначала Господь создал Солнце. В космической пустоте, где ничего не было кроме пыли и сгустков газа, именно они стали для него первичным строительным материалом. Он стал закручивать сгустки газа в спираль. Газ стал уплотняться по воле господа и под действием силы гравитации. Процесс создания светила происходил не за один день. Имею ввиду наш, земной день. А за эоны лет, то есть за миллионы, десятки миллионов земных лет. Ибо для бога это ничто, так как у него вечность. И когда газ уплотнился и принял форму шара, самой идеальной для космоса геометрической фигуры, оно вспыхнуло. Солнце, это гигантский газовый шар. Внутри которого происходят сложнейшие химические процессы, которые и запустил Господь. Именно в недрах солнца происходит то, чего наши алхимики тщетно пытаются получить. А именно трансмутацию, переход одного элемента в другой. Солнце во много раз больше земли. От солнца и идёт свет, а так же тепло, такое необходимое для всего живого на земле. Солнце очень горячее. Оно излучает чудовищный жар. И если бы земля была ближе к солнцу, то всё на земле сгорело бы, как в печи. И Господь, когда создавал землю и другие планеты солнечной системы учёл это и расположил землю так от солнца, чтобы Земля получала бы достаточно света и необходимое тепло для жизни. Которое согревало бы землю, а не сожгло бы её. Потом настал черёд самой Земли. Её Господь создал из звездной пыли, так же закручивая в спираль. Пыль стала уплотняться и появился шар. Земля рождалась в муках, как ребёнок. И по началу представляла собой раскалённый каменный шар, где камень был жидким, как лава в вулкане. Температура на поверхности этой новорождённой планеты, была как на поверхности солнца. Но вокруг был холодный космос, который стал забирать лишний жар у Земли, и она стала остывать. Остывала постепенно, покрываясь коркой остывшей магмы. – Я рассказывала Митрополиту известную мне теорию образования солнечной системы. Он слушал меня внимательно. Я рассказала о строении земли. О железно-никелевом ядре, о мантии и земной коре. О том, как образовывались литосферные плиты и материки. О том, какие сложнейшие процессы происходят в недрах земли. Как появились материки.
– Знаешь, Владыко, слушая старика, когда он читал мне древние книги, я поняла одну вещь. – Посмотрела на Митрополита.
– И какую, Александра?
– Что Господь наш, самый величайший архитектор, инженер, всех времён и эпох. Поистине Создатель, Творец. Он не спешил. Время для него ничего не значило, ведь в его распоряжении была сама Вечность. Он шёл от простого к сложному. Он великий экспериментатор. Который, создав что-то смотрел на это. Если ему что-то не нравилось, он либо переделывал, либо уничтожал созданное и начинал заново. Пример, это Венера и Марс. Эти две планеты должны были тоже стать колыбелью для жизни, как и Земля. Но потом Господь понял, что Венера слишком близко к солнцу и поэтому там будет пекло. А Марс слишком мал и далеко от солнца, а значит там будет холодно. Он оставил их. И теперь Венера и Марс безжизненные планеты, на которых никогда не зародится жизнь. Всё своё внимание он сосредоточил на Земле. Господу нравился сам процесс творения, как мастер трудится над чем-то, что ему очень дорого и ценно. И поэтому я засомневалась в том, что ему на создание нашего мироздания потребовалось шесть земных дней. Нет. Шесть дней Господа, это не земные дни. Это божественные дни, которые длятся эоны земных лет. – Рассказывала, как появились океаны. – И только сотворив водную колыбель, Господь приступил к сотворению жизни. Этот процесс тоже был долгим с нашей, человеческой точки зрения. Он длился почти 800 миллионов наших земных лет. Господь начал с простейшего. Он использовал неживой материал для создания живого организма. Это как в Библии, Он использовал глину, когда лепил Адама. Здесь было тоже самое. Сначала появилась клетка. Первый живой организм. Он очень мал и простым глазом увидеть её невозможно. Но можно увидеть в микроскоп.
– Это в тот, который тебе итальянцы сделали? – Спросил Митрополит.
– Да.
– Слышал я. Надо будет побывать у тебя в Госпитале, поглядеть на этот прибор.
– Приходи, Владыко. Я тебе всё покажу. Живая клетка, это ещё не животное или иное существо, но это уже жизнь. Господь заботился о них. И они становились всё сложнее в своём строении. И вот спустя миллионы лет появились первые растения, это древние водоросли. Это да, уже растения, как и сказано в Библии, в книге «Бытия». А потом появились первые морские существа. Это были разные морские губки, кораллы и прочие. Жизнь была только в воде, так как на поверхности земли Солнце было очень яростное и убивало всё живое. А вода защищала. Ещё спустя миллионы лет наших земных лет, появились рыбы и прочие гады морские. И они населили все океаны и моря древней Земли. К этому времени Солнце уже успокоилось, и не было столь беспощадным к живым существам. И тогда морская растительность вышла из моря. Это были водоросли и мхи. Сначала расселилась на берегах лагун и морей, потом стали засевать и остальную землю. Появились деревья. Но на сушу вышли не только растения, но и рыбы с насекомыми. Рыбы превратились в ящериц, тритонов, лягушек и прочих. Насекомые, это скорпионы, пауки, стрекозы, многоножки. Постепенно земля покрылась болотами, где росли заросли из древних деревьев и кустов. Животных и насекомых становилось всё больше и больше. В морях и океанах процветало столько разных видов всевозможных существ, рыб, моллюсков, растений, морских звёзд, морских ежей, сколько нет сейчас, в наших морях и океанах. Но Господь в мудрости своей не только заботился о жизни на Земле, пестовал её, но и посылал испытания. Он проверял, на сколько живые существа пригодны для выживания и приспособленности к новым более жёстким условиям. Такие периоды древними названы массовыми вымираниями. Их было несколько. В результате этих вымираний гибла большая часть живых существ. Но те, кто выживал, приспосабливались к новым условиям. Видоизменялись. Господь конструировал из выживших новые виды растений и животных, каждый раз усложняя их.
– Зачем?
– За тем, что у Господа была своя цель.
– И какая?
– Владыко, ты сам это поймёшь. Дослушай до конца. Так вот, самое большое вымирание живых существ случилось 250 миллионов земных лет назад. Тогда как раз произошло глобальное извержение супервулкана. В Сибири началось извержение сибирских траппов. Почти вся Сибирь представляла один сплошной вулкан, который извергался 500 тысяч лет. Это было самое страшное испытание для всех живущих существ на Земле. Погибла большая часть живых существ: животных, рыб, насекомых и растений. Но из тех, кто остался и выжил, Господь стал создавать новых. Лучше, чем те, кто сгинул. И живые существа, сильно изменившись, вновь расселились по всей земле. Земля заново покрылась густыми лесами. Моря и океаны наполнились новыми видами рыб и зверей. Вроде всё было хорошо, жизнь цвела буйным цветом, но Господу вновь не понравилось. И 65 миллионов земных лет назад произошла новая катастрофа, беда, мор и конец света. На Землю упал огромный метеорит. Который содрогнул всю Землю. Небо заволокло тьмой. И свет Солнца не проникал на землю. Погибли все, кто жил на земле. Они замёрзли, кроме маленьких грызунов, что жили в норах. В морях погибли почти все живущие там. Земля долго болела. И Господь наблюдал за этим. Спустя много тысяч земных лет, он, наконец, убрал тьму. И живительный свет, и тепло светила пролилось вновь на Землю. И из тех, кто выжил Господь вновь стал творить новых существ. Спустя ещё миллионы земных лет, появились те животные, которых мы видим сейчас. Слоны и носороги в Африке. Крокодилы, олени, косули. Рыбы, которые мы ловим в морях и океанах. Птицы. Все те твари божии, которые живут сейчас. Но Господу было мало. Он шёл к своей цели, к той, ради которой он и замыслил жизнь на Земле. И он создал первого человека. Нет, не Адама. Адам не первый человек. Но Адам первый человек, кто получил имя. До него были другие безымянные. Первый человек был не совершенен. Он был отдалённо похож на нас. Слишком примитивен. Господь, создав его, долго наблюдал за ним. И он разочаровал Всевышнего. Ибо первый человек остановился в своём развитии. Он был слишком примитивен. И Господь сбросил щелчком его с шахматной доски жизни. И вместо него создал другого человека, более совершенного. Но и этот человек разочаровал Господа. Ибо тоже оказался примитивным. Господь и его сбросил с шахматной доски жизни и создал другого человека, ещё более совершенного. Прошли тысячи земных лет. И вновь Господь разочаровался. Это было не то, чего он хотел. Он создал нового человека. Ещё более совершенного. Господь раньше ни разу не создавал разумное существо, поэтому он экспериментировал. Он ещё два раза создавал людей. И всё ему не нравилось. И наконец, он создал того, кого хотел. Это произошло 50000 лет назад. Это был человек, которому Господь дал имя Адам. А потом он сделал жену ему, Еву. Но Адам с Евой просто ходили по Эдемскому саду. И ничего больше. И тогда Господь направил Змия, совратить Адама и Еву. Еву получилось совратить быстрее. Да, женщина сосуд греха и соблазна, Владыко. Я знаю. Я сама соблазняю каждый раз мужа своего. Ибо люблю его.
– Это хорошо, Дщерь наша, что ты любишь и соблазняешь мужа своего. А не соблазняешь другого мужа. Так что с Адамом?
– Змий соблазнил Еву не зря, ибо Адам ничего не хотел делать в Эдемском саду. Ему ничего делать не надо было. Он и не делал. Ходи целыми днями держась с Евой за ручку. Питайся плодами с райских деревьев и трава не расти. Ничего не надо. Не надо думать о завтрашнем дне. Не надо заботится о потомстве, потому, что у тебя его нет. Так как они оба не знали плотской любви. А по сему не знали всех таинств, которые Господь приготовил им. Таинство брака. Таинство познания друг друга. Как муж познаёт жену свою, так и жена познаёт мужа своего. А без этого нет таинства зарождения жизни. И Господь вновь стал не доволен. Ибо не для этого он сотворял Землю, Солнце, Луну и другие планеты, и светила. Не для этого он сотворил жизнь на Земле. Не этого он ждал от самого лучшего творения своего. И поэтому с ведома Господа змий совратил сначала Еву, а она уже Адама. Прознали они плоды от древа добра и зла. Это был толчок для Адама. Господь словно в зад пнул его. Мол, давай, шевелись.
– Александра, ты что такое говоришь? Побойся Бога. Это богохульство.
– Это не богохульство, Владыко. Это правда жизни. И ты знаешь об этом. Даже лучше меня. Просто Церковь многого не говорит. Ведь не даром стали Адам с Евой добывать хлеб свой в поте лица своего. И Ева родила мужу своему детей. От чего стал разрастаться род человеческий. Населять земли. И улыбнулся Господь. Это было то, что он замыслил. Чтобы в поте лица своего человек добывал хлеб свой, а значит думал и искал, стремился к лучшему. Чтобы неустанным трудом и разумом своим, человек начал трудный путь на верх. Путь познания окружающего мира. И научился Адам добывать огонь. Из палки-копалки, которыми пользовались праотец наш и праматерь наша, получились орудия труда, такие как лопаты, кирки, серпы, плуг и борона. Из дубины, с которой Адам охотился на животных, получилось копьё, лук со стрелами, булава, меч. Из рисунков в пещере, которые рисовал Адам углём, появились картины художников, которыми мы сейчас можем любоваться и прекраснейшие скульптуры. Люди стали строить дома и великолепные дворцы. И с каждым годом, столетием, человек поднимался на одну ступеньку всё выше и выше. Сейчас человек познаёт Землю свою, которую Господь отдал ему во владение. Познаёт методом проб и ошибок. Построив корабли, он вышел в бушующий океан. Такой опасный и смертельный. Многие первопроходцы сгинули в этом океане, но это не остановило человека. Пусть у первого не получилось и он заплатил жизнью. На его место встаёт следующий. Не получилось у него, придёт третий, четвёртый, десятый, сотый. И у кого-то из них получится пересечь океан. Как это получилось у Колумба, открывшего Новый Свет. А за Колумбом идут новые искатели. Сейчас на Земле много не изученных мест, не открытых земель. Но придёт время, когда человек изучит всё на Земле. Но это не будет концом истории. Ибо чем больше человек будет расширять свои знания, тем больше он будет сталкиваться с неопознанным. С тем, что приготовил для него Господь. Я не даром говорила тебе, Владыко, что человек смотрит на звёзды в ночном небе. Ибо наступит то время, когда человек построит новые корабли, на которых он шагнёт дальше, за пределы Земли. Туда, где его ждёт другой океан. Океан, где мириады звезд и галактик. Их больше, чем крупинок песка на всей Земле. И этот звёздный океан ещё более опасный и смертельный, чем наш земной. И человек будет платить новую цену за познания этого океана. Но это его не остановит. Он двигаться будет всё дальше и дальше к звёздам. Каждый раз строя всё новые и новые корабли. Каждый раз делая их более совершеннее и совершеннее. Прорываться к новым мирам, которые приготовил нам Господь. – Я замолчала. Думала, глядя в окно. Митрополит тоже молчал.
