Текст книги "Александра. Большая игра 2 (СИ)"
Автор книги: Олег Ростов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 45 (всего у книги 102 страниц)
– Елена, ты дай сестре своей передохнуть. – Сказала Евпраксия Гордеевна.
Потом обнялась с Василием Вяземским.
– С победой тебя, Александра⁈ Слышал, что флот твой победы на море одержал. – Спросил он.
– Одержал, Вася. Ещё как. Разгромили датскую эскадру. В плен мне попал князь Рюгенский. Родственник Гриффичей. Скоро у меня большая коллекция из именитых пленников будет. – Мы все засмеялись. – Пиратов ещё разгромила. Одним словом, у меня одного полона из ландскнехтов и моряков больше двух сотен. Они в Ливонии сейчас. Но их сюда будут переправлять. Большие дела намечаются на юге. Вот там они мне и нужны будут. Будем, Вася строить большие военные корабли. Которых ни у кого ещё нет. Осман я выгоню из Чёрного моря, которое вновь должно начать называться Русским. Как это было при Святославе Неистовом и при Владимире Крестители.
– Господи. Спаси и помилуй, Ляксандра! – Охнула маман и стала креститься. Я посмотрела на свекровь.
– Матушка, дети спят? Всё ли у них хорошо?
– Не беспокойся, дочка. Всё хорошо, И у Вячеслава, и у Дарьи, Великой Княжны и у Константина. И Андрейка с ними. Все они вместе. Это хорошо, Сашенька, что они все растут вместе. Ну что же мы стоим то, батюшка⁈ – Евпраксия Гордеевна посмотрела на мужа.
– И правда. Давайте в дом.
– Подождите. – Сказала я родственникам. Посмотрела на своих палатинов. – Богдан, вытаскивайте вон из того фургона сундук. – Прошла сама к фургону. – Вон тот сундук. Давайте.
Парни, Богдан с Ильёй залезли в фургон. Подтащили тяжёлый сундук к краю фургона. Его перехватили Айно, Никифор, Божен и Аббас.
– Заносите в дом. – Велела я им. – Батюшка, матушка, его туда же надо, где и остальная казна Вяземских.
Родители засуетились. Фёдор Мстиславович крикнул тиуна, управляющего хозяйством бояр Вяземских. Сундук парни затащили в родовую сокровищницу Вяземских в нижнем этаже, так называемом цоколе, где хранились всевозможные припасы. Фёдор Мстиславович снял с шеи ключ на тесёмке. Открыл врезной замок на толстой дубовой двери, оббитой медными полосами. Здесь хранилась боярская казна. В том числе и те два сундука, которые я привезла с захваченной в Ливонском Ордене первой части сокровищ тамплиеров. Ключ от навесного замка сундука я отдала свёкру. Он открыл сундук. Здесь лежали золотые и серебряные монеты, флорины. Древние монеты я решила не брать, зачем они? А эти можно было пустить в дело. Я хотела предложить папану бизнес-проект. Чтобы деньги не просто лежали мёртвым грузом, а работали и зарабатывали другие деньги.
Вяземские, не смотря на то, что уже видели сокровища, которые я привезла прошлый раз, всё равно заворожённо смотрели на золотые и серебряные монеты. Фёдор Мстиславович взял горсть золотых флоринов. Рассматривал их, потом высыпал назад. Посмотрел на меня.
– Это такое огромное богатство, Александра. А что Великий Государь скажет, узнав, что один из сундуков ты сюда велела отнести?
– С Великим Государём я договорюсь, батюшка. Ему там тоже много что везу, в казну великокняжескую. Не об этом беспокойся. У меня к тебе очень серьёзный разговор будет. Деньги эти не для того, чтобы они лежали здесь мёртвым грузом, а для дела. Но об этом поговорим. Пусть тиун пересчитает каждый флорин. Занесёт в учётную книгу.
– Хорошо, дочка. Он всё посчитает. А мы пойдём. Поснедаем с дорожки. Если баньку хочешь, сейчас протопят.
– Баньку завтра. Сейчас просто сполоснуться и всё. И да, пойдём поужинаем. Хотя даже для ужина уже очень поздно. Заодно поговорим. Дядька Евсей позже подойдёт. Он там в Корпусе наряд и несение службы проверяет.
В бане я с девушками сполоснулась. Не до пара было. Да его и не было. Саша Ходкевич, литовская княжна расспрашивала Паулу, Агнешу и Айтан о путешествии и военном походе. Слушала с завистью и чуть не плакала. Как же, пропустила такое увлекательное, как ей казалось, приключение. Фрося, выгнав прислугу, которую прислала Евпраксия Гордеевна мне в помощь, сама помогла мне вытереться полотенцем и одеться в чистое. Надела нательную рубашку до колен. Потом верхнюю и сарафан. На ноги тапочки. Девчонки мои так же оделись, после водных процедур. Потом был поздний ужин. Пока ели, заговорила со свёкром.
– Батюшка, насчёт флоринов, что я привезла. Я задумала капитальную реконструкцию Москвы. Сейчас думаю, кого из итальянских архитекторов пригласить.
– Что значит реконструкцию, Александра? – Удивлённо спросил боярин.
– Реконструкция, это значит полная и тотальная перестройка всей Москвы. Всё будет делаться по генеральному плану, который составят архитекторы. И который утвердит Великий Государь. Москва в большинстве своём сейчас деревянная. Да и сама застройка шла хаотично. Так дальше не пойдёт. В Европе сейчас города, а особенно столицы государств застраиваются каменными зданиями. Камень, как известно, не горит. Улицы мостятся тоже камнем, что исключает непролазную грязь во время дождей, а так же в осеннюю и весеннюю распутицу. Конечно, не всё там так гладко. И улочки узкие есть и деревяшек ещё достаточно, но направлением уже определилось. Москва не должна в этом деле отставать. А потом, и в остальных городах Руси будет так же делаться. Москва будет как бы примером. Из-за того, что Москва, кроме Кремля в основном деревянная, вот и горим постоянно. Сколько раз столица выгорала дотла? Сколько народа при пожарах гибнет? Добра портиться? Посчитай, батюшка.
Боярин почесал затылок. Взглянул на меня.
– Оно то верно говоришь. Пожары для Москвы наипервейшее зло.
– Вот видишь. Конечно, не всё можно будет сделать из камня или кирпича. Дерево тоже будет использоваться, но всё же уже не так. Это первое. Второе, я хочу организовать особый приказ по противопожарной безопасности. Это надо вводить было ещё вчера. А у нас конь не валялся.
– Зря ты так, Александра. Ещё при батюшке нынешнего Великого Государя, Ивана Васильевича, была создана охранно-пожарная служба. Это они на ночь перекрывают улицы рогатками-решётками. И следят за тем, чтобы не было воровства, и чтобы воры и тати не занимались поджогами.
– Всё это, конечно, хорошо, но цели не достигает. Так как эти рогаточники-решёточники, исполняют функции полиции и пожарных. Так нельзя.
– Какой ещё поли… полиции? – Удивлённо посмотрел на меня свёкр.
– Внутренняя стража. Которая призвана ловить татей, воров, разбойников и убийц. Этим, кстати, тоже займёмся. Но продолжим. Надо создавать отдельную пожарную службу. Улицы надо расширять. Сейчас очень большая скученность. Поэтому и пожары распространяются быстро. И строить именно из камня или кирпича. Будет издан такой указ Великого Князя. Я уже многое, что продумала на этот счёт. Так вот, камня и кирпича потребуется много. Поверь, батюшка, бояр и детей боярских, служивое дворянство и купечество, мастеровых их всех обяжут и будут всячески поощрять именно за постройку каменных строений и домов. А посему, батюшка, озаботься постройкой кирпичного заводика, а лучше двух. Спрос будет очень большой именно на кирпич. Так как каменоломен у нас тут кот наплакал. Деньги возьмёшь из этого сундука. Найми умного, грамотного человека. Далее, мы с Великим Государём направили на Урал и за него казаков. Они будут воевать сибирского хана. Пора кончать с этим недоразумением и кровососом. Так вот. Вслед за казаками на Урал пойдёт и Строганов. Он из новгородских купцов. Он там будет строить остроги и искать руды. Поверь, батюшка, руд там всяких разных много.
– Слышал я об этом. И что ты хочешь?
– Я хочу, чтобы ты связался с этим Строгановым. И вошёл с ним в долю. Использовать будешь деньги так же из этого сундука. С казаками я тоже договорюсь, как и с калмыками, насчёт охраны и, если что, то и боевых действий против сибирцев, если попытаются бунтовать. Озаботься рудознатцами. Как я сказала, нужно будет ставить там остроги и под их защитой организовывать рудники, а потом и заводы.
– Что за заводы? Ты и про кирпичи тоже сказала заводик.
– Это такие большие мастерские, где будут плавить руду и производить железо, сталь, медь и прочее. А уже из этого производить товары. Прямо там.
– Надо подумать, Александра. Новое это для меня.
– Ничего. Вон Василий поможет. Надо расширять семейное дело. У меня флот уже есть на Балтике и будет ещё больше. Сейчас в Ливонии у меня человек, я его поставила главным казначеем. Он Ганзу будет под себя, а вернее под меня нагибать. Открываются новые торговые пути. Шёлковый путь возрождаем из Китая и Индии. Через персов. Вот куда надо вкладывать деньги. А не просто хранить их в погребе. Ты подумай, батюшка. Если что, мы с тобой будем более предметно по этому поводу говорить. Может ещё кого из бояр позовёшь, кто захочет вложится. Сейчас в Европе аристократия активно начнёт вкладываться в такие дела. Создавать так называемые заморские компании. Вот и нам надо свою такую создать. Я думаю, что и сам Государь войдёт в долю в такой компании.
– Хорошо, Саша. Я подумаю, с кем из бояр поговорю.
– И ещё, батюшка, Фёдор Мстиславович. Насчёт реконструкции Москвы. Где-то на севере Новгородчины, в Карелии, есть залежи особого камня. Этим камнем очень хоро мостить улицы и площади. Просто идеально. Вот бы найти этот камень и застолбить это место за собой. Сам подумай, если им начнут мостить в одной только Москве улицы и площади, сколько Вяземские заработают серебра? А если в Москве будут мостить им, то и другие города подтянуться. Тот же Новгород, Псков и прочие.
– Много заработают, Саша. Я всё обдумаю.
Кроме нас в трапезной сидели и мои фрейлины, палатины, Василий с Ленкой и Евпраксия Гордеевна. Я заметила, что мои девочки чуть ли не засыпают за столом.
– Так, девушки. Встали и пошли спать. А то за столом уснёте. Богдан ты тоже забирай своих и размещайтесь. Спать пора. А то скоро уже утро.
Евпраксия Гордеевна тоже спохватившись ушла. Мы остались за столом вчетвером. Василий удивлённо посмотрел на Елену. Но та не обращала на мужа внимания. Смотрела на меня. Я видела, что у неё шило в заднице и спать она явно не собиралась, хотя, если честно я сама была уставшая. Перевела взгляд на свёкра.
– Батюшка, я думаю, что для тебя не секрет, что на меня по дороге напали?
– Не секрет. Уже сообщили. Но я молчал. Хотел сам от тебя всё услышать.
– О том, что на нас будет нападение мы узнали заранее. Здесь хорошо сработали люди из Особого отдела Корпуса. А точнее, люди Гаврилы Чёрного.
– Бывшего татя лесного? – Спросил свёкор.
– Его. Ему удалось ввести в одну лесную воровскую ватагу своего человека. Вот он и сообщил нам о готовящемся на нас нападении.
– Тогда почему ты всё равно решила идти дальше, а не дождаться подмоги?
– Охраны у меня было достаточно. Я так посчитала. Всё же лесные тати, это не воины, а именно разбойники, которые нападают на купеческие обозы или вообще на безоружных. Единственное, это наёмники из Польши и Литвы. О них тоже сообщил человек Гаврилы Чёрного. Единственное, он не знал сколько их. Именно поляки и литвины были лучше всего вооружены. У них были хорошие брони. Наши потом содрали их с мёртвых и взятых в полон. Сам посмотришь. Мало того, у них имелись пищали, мушкеты и аркебузы. Именно из-за этого, у меня и стало столько раненых и убитых. В этом была моя ошибка. Я чуть Ксюшу не потеряла.
– Это княжну Остожскую? То-то я не видел её среди других твоих… Сержант-дам.
– Её. В неё стрела попала с бронебойным наконечником. Пришлось делать ей прямо там операцию. Вырезать наконечник. Слава богу, всё обошлось. Сейчас она в Госпитале. Хорошо, что к нам, в самый разгар боя, подоспел на помощь дядька Евсей с кирасирами Корпуса. Я же ему заранее послала письмо с вестовым. Вот он и успел. Татей кого порубили, постреляли, кого живыми в полон взяли.
– Много взяли? Где они? – Тут же подобрался свёкор.
– Взяли достаточно. Но я в живых оставила только троих. Они интересны. Остальных повелела повесить там вдоль дороги. Знаешь, батюшка, кто командовал поляками и литвинами? Я его живым взяла.
– Кто, Саша? – Спросил Фёдор Мстиславович. Я усмехнулась.
– А очень тебе и Василию хорошо знакомый. Ян Собесски.
– Лях Собесски? – Даже привстал Вяземский-младший. Я кивнула. – Вот же сука. Попался!
– Значит Ян? – Переспросил Вяземский-старший.
– Он, батюшка. Вот только если раньше, когда он попал к нам в полон, он считался военнопленным. И к нему относились, как к дворянину, шляхтичу. Но сейчас он имеет другой статус. Теперь он всего лишь тать лесной. И отношение к нему другое. А учитывая, что он хотел убить меня, да ещё ограбить великокняжеский обоз с казной, то он государственный преступник. Батюшка, Фёдор Мстиславович, мне надо знать кто бенефициар у Яна?
– Кто? Какой такой бене… – Удивлённо посмотрел на меня свёкор и его сын.
– Кто настоящий заказчик этого⁈ Ведь брони наёмников, оружие, которое у них было, стоит очень дорого. И навряд ли у Собесского были такие деньги. Я не стала тогда выбивать из него признание, тем более он начал требовать к себе лучшего отношения и отказался говорить, кто его финансировал. У меня было мало времени. Раненых надо было спасать и двигаться, как можно быстрее, к Великим Лукам. Сейчас он содержится на гауптвахте Корпуса. Завтра, а вернее, – я посмотрела на свои наручные часы, – уже сегодня утром, его перевезут под охраной к тебе, батюшка. В Службу Государевой Безопасности. Вот там и выяснишь, кто его настоящий хозяин.
– Не беспокойся, дочка. Он заговорит. Запоёт у меня. Это хорошо. А кто остальные двое? Ты же сказала, что оставила в живых троих? – Спросил Фёдор Мстиславович.
– А вот остальные двое… Ты готов к тому, что услышишь, батюшка? – Фёдор Мстиславович и Василий Фёдорович Вяземские вопросительно на меня смотрели. Ленка тоже.
– Говори.
– Так вот один из них некто Василь. Он так себя называл. Человек не простой. Именно он руководил довольно большой разбойной шайкой, которая грабила обозы от ливонско-русской границы вплоть до Великих Лук. Мало того, для нападения на меня он привлёк ещё две такие разбойничьи шайки и связался с поляками и литвинами. И самое главное, он ближник… – Я внимательно смотрела на своего свёкра. – Князя Андрея Старицкого. – Сказав это замолчала. Вяземские шокировано смотрели на меня.
– Ты ничего не путаешь, дочка? Откуда тебе известно, что он ближник Андрея Ивановича?
– Ничего не путаю. Настоящее его имя Никита Рыбин. Он из детей боярских.
Василий посмотрел на отца.
– Батюшка, а я знаю его. Он и правда ближник князя Андрея. – Проговорил Василий.
– Я знаю за этого Рыбина. Но, Александра, князь вроде его прогнал…
– Это для отвода глаз, батюшка.
– Никитка сам тебе это сказал?
– Нет. Он пока молчит. Поэтому разговорить его, это уже твоя задача, батюшка Фёдор Мстиславович. Я же сказала, у меня не было времени. Если его там стали бы ломать мои люди, то он навряд ли после этого доехал бы до Москвы. А он нужен живым, как доказательство для Великого Князя, что его супругу, Великую Княгиню Московскую пытались убить. Об этом мне рассказал третий, кого я оставила в живых. Первоначально я хотела повесить его, как и остальных татей. Но он очень хочет жить. Вот он и рассказал, что Никита встречался с князем Андреем тайно, недалеко от города Холм.
– Холм? – Переспросил боярин. Я кивнула. – Холм относится к уделу князя Андрея Старицкого.
– Совершенно верно. Так же он сообщил о захоронках, куда Никитка прятал награбленное. Со слов этого человека, Никита Рыбин собрался бежать в Литву, где стал бы жить, как настоящий боярин. Он поклялся показать все захоронки Никиты. А там, по его словам много чего есть. И если он тайно встречался с Андреем Старицким, то делай выводы, для себя ли одного он всё это делал?
Некоторое время в трапезной стояла тишина. Потом Фёдор Мстиславович сказал:
– Саша, всё-таки Андрей является младшим братом Государя.
– Я знаю, батюшка. Давай так. Всё, что станет тебе известно из допросов этих троих, станет государственной тайной. Подбери таких людей, кто будет развязывать им языки, вернее Яну и Никите. Третий будет говорить без пытки. Он готов сотрудничать в обмен на жизнь. Так же подбери таких людей, которые будут вести опросные списки, которые умеют держать язык за зубами. До возвращения Государя, а только он вправе решать, как быть с его братом. За Андреем надо установить наблюдение. Но такое, чтобы он не знал об этом. Я позабочусь. За Андреем будет блюсти Особый отдел Корпуса. И не только за Андреем. За всеми братьями Государя. Сомневаюсь я, что Андрей всё это задумал сам. Есть у меня подозрения, что за ним стоит кто-то более хитрый и изощрённый. Вот и надо, батюшка, вскрыть всё это. Ибо боюсь я за мужа своего. Если меня решили убрать, то такое же решение могли принять и в отношении Великого Князя. И в отношении наследника. Поэтому, охрана детей должна быть усилена. Пищу им будут готовить под присмотром людей из моей охраны и Особого отдела. И Василию я письмо напишу. Надо будет отправить его посыльным. Чтобы берёгся.
– М-да, Саша, дочка. Не радостные ты вести привезла. – Выдохнул свёкор.
– Ну почему не радостные? – Улыбнулась я ему. – Ликвидировано целых три разбойничьих шайки, что грабили купцов и просто людей на большой территории. Мой заморский поход окончился полной победой. У меня появился военный флот и скоро он появится у Руси, особенно на юге. В следующем году начну наступление на юге. Мне нужно побережье Чёрного моря.
Я взглянула на Елену.
– Лен, ну а у тебя что? Чем обрадуешь?
– Ну наконец-то, ты обратила свой царственный взор на недостойную тебя сестру. – Скривилась Елена. Свёкор и Василий удивлённо посмотрели на неё. Я засмеялась.
– Ленка, сама поняла, что сморозила? Прости, моя хорошая. Я очень по тебе скучала.
– Я вижу, как ты скучала. Ну ладно. Мне не привыкать. Сань, у меня паровик заработал. И не просто заработал. Короче, мы приспособили его качать воздух в конвертер, где сталь варят. Пока проходит так называемые тестовые испытания. Извини, но подшипников нет. Всё работает на втулках, а это полный отстой. В любой момент может всё полететь к чертям собачьим… Ой, простите.
Фёдор Мстиславович и Василий перекрестились.
– Елена, не вспоминай имя нечистого. – Назидательно проговорил Вяземский-старший.
– Лен, но паровик работает? – Спросила её.
– Работает. Завтра… Вернее, сегодня днём можешь посмотреть. Он на пушкарском дворе стоит. Там же и конвертер работает. Бориска твой с Петром Фрязиным бегают вокруг него, как наскипидаренные. Народ прослышав про некую машину, ходить смотреть начал. Какие-то придурки уже объявили паровик дьявольской штукой. Ретрограды. Пришлось гнать ходоков плетьми.
– Было такое. – Кивнул Фёдор Мстиславович. – Митрополиту пришлось вмешаться. Он объявил, что ничего дьявольского в машине нет. Но всё равно, опасения есть. А ежели взорвётся?
– Надо выносить производства за город. Сколько уже говорю? В Туле надо начинать развивать военное производство. Но главное, что паровик не только заработал, но уже приносит пользу. Ещё бы токарный станок сделать…
– Уже. – Кивнула мне Елена.
– Поясни? Как уже?
– А так. Я объяснила принцип токарного станка Борису и Петру Фрязину. Они сидели, мозговали с кузнецами. Сделали, убогий правда. Да и резцы где взять? Сейчас пробуют использовать сталь. Но ты сама должна понимать, против меди, бронзы или сырого железа ещё пойдёт, но вот против самой стали нет. Нужны сплавы. Вольфрам нужен, титан и прочие крепкие металлы. А где их взять? Но это не всё, Сань.
– Так, что ещё?
– Я порох сделала.
Я удивлённо на неё смотрела. Покачала головой.
– Да ты что? Счастье то какое. А то у нас порох не делают, Лена⁈
– Такого никто ещё не делает, Сань. Я сделала бездымный порох.
– Во как? И где хлопка взяла?
– Нигде. Сань, хлопок не наш путь. На Руси его не выращивают. На юге только. В этом как его… Узбекистане, Таджикистане… – Елена замолчала, глядя на меня. Потом покосилась на свёкра и на своего мужа. Я видела, что мужчины не совсем понимают о чём речь.
– Я тебя поняла. Всё верно хлопок выращивают на территориях так называемого Мавераннахра. А ещё хлопок выращивают в Персии и в Индии. – Пояснила я, улыбаясь.
– Вот-вот. Логистика какая? Никакая. Её вообще пока что сейчас нет.
– А из чего ты тогда добыла нитроцеллюлозу?
Ленка усмехнулась.
– Угадай с трёх раз?
– Издеваешься? Мне делать нечего, как отгадывать твои загадки!
– Из льна.
– Сделала Елена порох то. – Сказал Фёдор Мстиславович. Василий его поддержал.
– Точно сделала. Зарядили им мушкет, выстрелили. Ствол разорвало. Слава богу обошлось без убитых и изувеченных. – Сказал Василий. Елена недовольно на него посмотрела.
– А я предупреждала, что этот порох сильнее чёрного. Так нет, навеску пороха сделали такую же, как и чёрного. Конечно, разорвёт. Тем более сталь там не очень хорошего качества была. Ещё из первых плавок, без паровика. Тоже мне, экспериментаторы. Сань, не слушают, что я им говорю, а потом я же и виновата! – Пожаловалась Елена.
Я встала, подняла Елену с лавки и обняла.
– Ах ты моя умница. Значит из льна?
– Из неё. Только сталь надо делать лучше. Кстати, с паровиком больше воздуха нагнетается. Это сразу улучшило качество стали. Это все заметили. Сейчас наши металлурги готовы за паровик кого угодно загрызть. Только его до ума всё равно доводить надо.
– Ничего, хорошая моя. Лиха беда началом. А начало есть. И всё благодаря тебе. Я тебе украшения царские привезла. Положено тебе, Лена.
– Украшения, это хорошо. – Ответила Ленка. Но по её выражению лица поняла, что ей эти цацки до одного места. Зато в глазах и в улыбке чувствовалось, что у неё есть ещё что-то. Но говорить пока не хочет в присутствии свёкра и мужа.
– Ладно, батюшка, Василий. Давайте заканчивать. Отдохнуть нужно. Я в свою опочивальню. Дети то где спят?
– Так в твоей светлице и спят. – Ответил Василий.
– Отлично. Лен, проводи меня.
Когда мы поднимались на второй этаж, где были светлицы я спросила Ленку.
– Ну давай, колись, что ещё придумала? Неужели ракетную установку?
– Саня! Какая, на фиг, ракетная установка? Ерунда всё это. И паровик, и порох бездымный, всё ерунда.
Я даже остановилась.
– Что значит, ерунда? Ты хоть понимаешь, какую революцию ты совершила? В промышленности, в военном деле?
– Сань, я же говорю, ерунда это всё. Главное смотри, что я сделала! – Она повернула свои ладони ко мне тыльной стороной. Я смотрела на её пальцы, Что-то знакомое. Твою душу…
– Скажи, дорогая, а где ты такой маникюр сделала? У нас что, салон красоты из 21 века появился?
– Ну наконец-то! Я тебе всё время демонстрирую свои ногти, а ты ничего не замечаешь. Я лак для ногтей давно сделала. Но это так было, пробный шар. А сейчас я вон какой сделала. И аппликации можно на ногтях делать. Тебе нравится? – Ноготки у Ленки были разрисованы. Причём, часть ногтей была одного цвета, часть другого. Ну и разные узоры на них. Сами ноготки аккуратно обработаны. Прямо, как в самом настоящем салоне красоты 21 века. Блин, я не могу с Ленки.
– То есть, дорогая, паровая машина, бездымный порох и всё остальное, это ерунда. Не ерунда, а самое главное, это маникюр и лак, которым ты себе ногти разрисовала⁈ Я тебя правильно поняла? Нет, Ленка, я не могу с тебя. Я сейчас с этой лестницы грохнусь.
– Сань! Запомни, мы с тобой ещё очень молоды. Мы с тобой женщины. А настоящая женщина должна всегда оставаться женщиной. Ты вообще вон Царица! А на тебя смотришь, ты больше в солдафона превращаешься. Тебе интересно только боевые лодки…
– Не лодки. Корабли!
– Наплевать, хоть Титаники! Пушки тебя интересуют, взрывчатка, ружья, бомбы! А я хочу быть женщиной прежде всего. Вон твои фрейлины сразу заметили мой маникюр. Но молчали. А тебе хоть бы хны!
– Ладно, Лен, прости. И правда, мы всегда, в любых обстоятельствах должны оставаться женщинами. Сделаешь мне такой маникюр? Кстати, чем ногти пилила?
– Пилила! Скажешь тоже. Мне сделали маникюрный набор. Правда я чуть ювелиров не задолбала. Но всё-таки сделали. Конечно, я тебе сделаю. А то посмотри на свои ногти⁈ Это ни в какие рамки и ворота. Самой то не стыдно, Саня?
– Успокойся, стыдно. Скажи мне лучше, ты как додумалась делать нитроцеллюлозу из льна?
– Почему додумалась? Я знала, что наши уники, химики, незадолго перед тем, как мы с тобой попали сюда, додумались делать её именно из льна. Знаешь почему?
– Почему?
– В мире резко обозначился дефицит пороха. – Усмехнулась ленка. Мы подошли к моей светлице.
– Тсс, Лен. Говорить шёпотом. – Тихо сказала подруге. Она кивнула. Я открыла дверь и зашла в свою светлицу, которая когда-то принадлежала мне и Ване Вяземскому, моему второму мужу. В светлице на лавочке, прикорнув сидела нянька. Рядом на столе горела свеча. Мальчишки спали на двух кроватях, стоящих рядом друг с другом. В люльке спал младенец, Костик. На моей кровати спала Даша. Нянька открыла глаза, увидев нас, подхватилась на ноги. Я прижала палец к губам.
– Тсс. Тихо. Можешь идти, отдыхай. Мы тут сами управимся. – Сказала ей шёпотом. Она кивнула и выскользнула из комнаты. Подошла к мальчишкам. Смотрела на них. – Лен, – проговорила опять же шёпотом, – а чего они вместе спят?
– Не вместе, а на разных кроватях. – Елена тоже подошла к кроваткам. – Андрейка раздельно, в другой комнате от Славки спать отказывается. Да ладно, пусть спят.
Глядя на мальчишек, захотелось поцеловать их и потискать, но я сдержалась. Успею. Подошла к люльке. А вот и мой младшенький. Спит, маленькие пальчики сжав в кулачки. Самое что интересное, оба моих сына похожи были на своих отцов. Если Славушка был русым, так сказать блондин, то Костик жгучий брюнет, весь в Василия. И черты царственного отца в нём проявлялись всё больше и больше. Неожиданно он заворочался, потом закряхтел. Лена тут же подошла к нему и ловко вытащила из люльки.
– Сань, ты чего застыла? Разучилась с младенцем обращаться? Проверь люльку, сухая, нет?
Я проверила пелёнки. Постеленные в люльке. Они были сухие.
– Сухие.
– Я вижу. – Недовольно прошипела она мне. Костик был в одной рубашонке. Голозадый. Елена присела на мою постель и освободила одну грудь. Сунула титьку в рот малышу, и он присосался. Она подняла на меня глаза.
– Ну и что ты стоишь?
– Не ворчи. – Села рядом. Смотрела, как Елена кормит моего сына.
– Знаешь, Сань, я опять кормлю двоих!
– Что значит опять? Рассказывай мне тут сказки Бажова. Славку и Андрейку мы кормили обе. То одного, то второго. без разницы кто попадался под руку. А сейчас да. Как я в походе бы была? Молоко сцеживала бы, что ли? Смеёшься?
– Да ладно, проехали. Посмотри на мою грудь? Третий размер минимум. Ужас какой! Быстрее бы они подросли и перестали титьку сосать.
– Малая то где?
– Соня? Она в нашей с Васей светлице. Тоже в люльке. Хорошо, что мы с тобой вместе рожаем. Правда в этот раз мне одной отдуваться приходится.
– Лен, ты случаем не беременна опять?
– Нет. С чего ты решила?
– Да ворчливая ты какая-то стала. Да и раздалась вроде бы.
– Раздалась, это после родов. Но я гимнастику делаю, пресс качаю. Поуже в талии стала, а то поначалу чуть не ревела. Зато Васе хорошо. Он доволен. Недоволен, что я пресс качаю.
– А чего так?
– Не хочет, чтобы я худее становилась. Один раз давай мне на мозг капать, что боярыня должна быть дородной. Прикинь? Завел свою старую шарманку. Сказала ему, чтобы отстал. Что если хочет толстую, пусть тогда возьмёт в жёны какую купчиху.
– Почему именно купчиху? – Удивлённо спросила её.
– Ну, у меня ассоциация, что купчихи все толстые. Да это не важно. Главное, что если хочет корову, то пусть женится на корове. А для меня быть тумбой не приемлемо.
На некоторое время мы замолчали. Я смотрела, как малыш сосал грудь, насыщаясь. Потом он описал Ленку. Я усмехнулась. Она тоже. Костик наелся и отвалился от титьки заснув. Сменили ему рубашонку, и я взяла его на руки. Посидела так с сыном на руках, покачивая. На душе было хорошо. Заметила, как ехидно лыбится Елена.
– Что, Порфирородная скалишься? – Спросила у неё.
– Ничего. Не отвыкла ещё?
– Нет. Хорошо так на душе. Костик тёплый такой. – Наклонилась к нему и поцеловала младенца в лобик. – Молоком пахнет материнским. Спасибо, Лен, что сама кормишь его. А не на кормилиц спихнула.
– А мне куда молоко девать? Я же говорю, грудь стала, как у коровы вымя. Сонька всё не высасывает. Там и Кости хватает с лихвой. Вася у меня даже иногда отсасывает. Морщится, но терпит. Мне про лён рассказывать или потом?
– Рассказывай. Про дефицит пороха я слышала.
– А почему дефицит то получился?
– Хлопка перестало хватать?
– Точно. Объёмы потребления хлопка только росли, а вот новые плантации увы, нет. В Средней Азии, где его выращивают, там хлопок уже на корню весь скуплен заранее. Основные покупатели Россия, Китай и Турция. Никого больше они туда не пускают. Иран так же продаёт свой хлопок России и Китаю. Плюс на свои внутренние нужды. В Индии тоже весь хлопок скупают на корню, тот же Китай и ещё пара стран. Штаты свой хлопок, с некоторых пор, вообще перестали продавать на лево. Всё идёт на внутреннее потребление. Вот и посуди. А хлопок не только же для производства пороха. Он и в другие отрасли промышленности идёт. Вот наши умники посидели и сделали нитроцеллюлозу из льна. И знаешь, что самое интересное?
– Что?
– Порох, полученный из льна, по своим боевым качествам оказался даже лучше, чем порох из хлопка. Это я прочитала в специализированной литературе. Да и нам на лекции это рассказывали.
– Значит по своим боевым качеством превосходит хлопковый?
– Превосходит. Не даром вон ствол у мушкета разорвало. Вася мой, с Маркусом пошли испытывать. Я им говорю, что навеску пороха меньше делайте. Но они же сами с усами. Хорошо не сами стреляли, а со станка.
– С какого станка? – Удивилась Ленкиным словам.
– Да с моей подачи станок сделали, туда мушкет устанавливают, крепят, потом с верёвочку дёргают, что к спусковому крючку крепится. Одним словом бабахнули, ствол в хлам. Розочкой раскрылся. А эти двое стоят пялятся на всё это безобразие, тыковки свои чешут. Я посмеялась над ними. Говорю Маркусу, вот тебе пример из теории горения. Чем быстрее происходит горение пороха или взрывчатки, тем меньше его надо и мощнее взрыв. Маркус же сейчас трактат пишет по теории горения. Естественно, под присмотром людей батюшки Фёдора Мстиславовича. Надеется всё же, что когда-нибудь сможет его опубликовать в университетской среде в Европе. А в перерывах, сволочь такая, свой кальвадос гонит. Ты знаешь, что он тут придумал?
– Что? – Спросила, улыбаясь.
– Итальянец твой, который линзы делает, по просьбе Маркуса стал лепить ему бутылки. Красивые такие, из стекла. Маркус заливает туда свой кальвадос. На нашей типографии, которую мы с тобой, помнишь, сделали? Митрополит там потом бегал, как ошпаренный. Сейчас на ней библию и прочее печатают. Так вот, он там намастрился этикетки печатать. Красивые такие, разноцветные. Клеит их на бутылки, и на продажу.
