Текст книги "Александра. Большая игра 2 (СИ)"
Автор книги: Олег Ростов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 81 (всего у книги 102 страниц)
– Вы меня звали, Ваше Величество?
– Звала. Заходи, Филипп. Присаживайся. – Подождала пока он сядет на стул за моим рабочем столом, напротив меня. – Что с прессом?
– Пресс заработал, Ваше Величество. Это что-то замечательное. Вот посмотрите, специально для Вас принёс. – Филипп раскрыл кожаный кошель, который висел у него на поясе. Вытащил оттуда несколько блестящих монет. Три серебряных талера и два золотых. Идеально круглые, ровные с выдавленной надписью на гурте монеты, где на латыни было выбито: «aurum», то есть, золото. И сколько благородного металла. На серебряных талерах на гурте было выбито: «argentum», то есть серебро и количество серебра в монете. А так как монета была полностью из серебра, то фактически вес монеты. – На более мелких монетах, таких как полталера и на медных копейках гурт рифлёный. Я не захватил с собой, но могу принести.
– Не надо Филипп. Этого достаточно. Красивые монеты! А я похожа. Молодец медальер, который выполнил мой профиль на монетах. – Смотрела на аверс золотого талера. Перевернула монету. Там был герб Ливонии и указан номинал. – Молодцы, справились. Вот и чеканьте именно так. Нам кривые монеты не нужны, мы себя уважаем.
Фактически мои талеры, а так же мелкие монеты, копейки и пфенинги, очень сильно напоминали монеты 20 столетия. Я довольно улыбнулась. Никто в Европе, да и в Азии ещё не чеканил таких красивых монет. Я положила монету на стол. Посмотрела на Филиппа.
– Ну что, мой Филипп, наступило то время, когда мы можем начать операцию по ослаблению Ордена финансово. Лишим Орден средств, значит уничтожим его.
Филипп подобрался, преданно на меня смотрел.
– И как мы будем ослаблять Орден, Ваше Величество?
– Самый простой способ, это отъём денежных средств. Отъём тотальный, масштабный и спланированный. Очень хорошо подготовленный. Операция охватит все влиятельные банкирские дома Европы. Ты подготовишь мне список этих домов.
– Да, Ваше Величество. Список я подготовлю. Но я не совсем понимаю, как будет происходить этот самый отъём? Мы нападём на них? Но это, Ваше Величество… – Филипп смотрел на меня удивлённо.
– Никто нападать не будет. Они сами отдадут нам деньги. Огромные суммы. – Я улыбнулась. – Скажи, Филипп, у нас имеются векселя наиболее известных и влиятельных банкирских домов Европы?
– Да, имеются. Я готовил их к предъявлению в представительствах этих домов.
– Принесёшь мне все эти векселя. И мне нужны векселя на самые большие суммы.
– Конечно, Ваше Величество. Все имеющиеся векселя будут Вам предоставлены. Правда у нас векселя не всех банкирских домов.
– А надо всех более-менее значимых. И ещё, Филипп, о нашем разговоре никто не должен знать. Никто. Это будет совершенно секретная операция. Суть её будут знать только ограниченный круг людей. Ты входишь в этот круг. Но подробности узнаешь попозже, когда будут готовы первые образцы того, с помощью чего будет происходить отъём денег у банкиров. И самое главное, чтобы Ливония ни в коем случае не имела к этому отношение. Понимаешь?
– Это будет что-то незаконное? – Тихо спросил меня Филипп, придвинувшись ко мне поближе. Я так же почти шёпотом ему ответила:
– Совершенно верно, Филипп. Именно, незаконное. Как грабёж, только более цивилизованный, без пролития крови и убийств. Но даже в этом случае не нужно, чтобы Ливония была с этим связана. – Я усмехнулась. Выпрямилась на своём стуле, облокотившись на спинку. – Филипп, ты чего шепчешь? Не бойся, мой кабинет сделан так, что подслушать, о чём говорят здесь невозможно. Я об этом позаботилась. Ну, а теперь догадываешься как будет происходить операция?
Филипп задумался. Потом посмотрел на меня.
– Ваше Величество заговорила о векселях… То есть, деньги Вы хотите получить по векселям?
– Конечно. По векселям, а так же по кредитам, которые будут оформляться на людей, которые будут изображать разных владетельных людей. И получив деньги исчезнут.
– Как это?
– Ну, например, в банкирский дом Медичи обратиться… Скажем так, какой-нибудь имперский князь. Ему выделят серьёзный кредит под гарантии возврата, например под сбор налогов на его земле. Человек получает крупную сумму денег, грузит их на корабль и исчезает. Понимаешь о чём я?
– Как исчезает? – Филя явно не догонял. – Куда он исчезнет из своего княжества?
– Да настоящий князь никуда исчезать не будет. Просто заёмные средства получит человек, максимально на него похожий. Понимаешь, о чём я?
– А князь? – Если сказать, что Филипп был шокирован, это значит ничего не сказать.
– А что, князь? Это будут уже его проблемы, разбираться с банкирами и доказывать, что он не верблюд.
– Какой верблюд?
– Обыкновенный двугорбый, в пустыне на нём ездят арабы-бедуины.
Некоторое время Филипп потрясённо молчал, пялясь на меня выпученными глазами.
– Ваше Величество, но разве так можно? Это же… Я даже не знаю, как это назвать.
– Можно, мой дорогой Филипп. Даже нужно. Поверь, за многими монархами и владетельными аристократами имеется что-то и по хуже этого. Просто это тщательно скрывается.
– Простите, Ваше Величество, а за Вами тоже есть?..
– За мной как раз нет. Я чиста и невинна перед Господом. И останусь такой всегда, Филипп, чтобы не случилось. Потому, что я Королева. Ты понял меня?
– Да, Ваше Величество. Понял. Вы всегда будете чиста и невинна. Ничто не должно бросить тень на Вашу чистоту, как на Королеву.
– Вот и хорошо, что ты это понимаешь, мой Филипп.
– Ваше Величество, но это же всё вскроется!
– Конечно, вскроется. И это будет очень большой скандал. Общеевропейский. – Я усмехнулась.
– Но, Ваше Величество, виновный станет известен. Такое скрыть будет невозможно.
– Конечно, станет известен. Можешь даже не сомневаться.
– Но, Ваше Величество…
– Никаких НО, Филипп. Ты хочешь спросить кто станет крайним, то есть козлом отпущения? – Он молча кивнул. – Филя мой, ну это же элементарно, это тамплиеры. Другого мнения не должно быть.
Я думала у Филиппа глаза из орбит выскочат. Он сидел некоторое время и ртом хватал воздух. Я налила из кувшина в кубок воды, протянула своему главному банкиру.
– Выпей, Филиппушка мой. Расслабься. – Он жадно выпил всю воду. Кубок я у него забрала и вернула на место. Улыбнулась ему. – Филипп, а теперь представь, что все деньги, многих влиятельных банкирских домов окажутся в твоём распоряжении? Представил, какая это мощь? Фактически, это деньги всей Европы.
Он сидел некоторое время и соображал. Потом взглянул на меня. И в этом взгляде было настоящее восхищение. Он встал. Поклонился.
– Ваше Величество, я восхищён. Вы настоящий гений. Я с Вами. Конечно, я с Вами, даже не сомневайтесь. И я всё сделаю, что Вы скажите.
– Садись, Филипп. В ногах правды нет. – Он сел. – Векселя принесёшь сюда. Сам принесёшь, никого из своих, не ставя в известность. Запомни, эта операция является самой большой и строго охраняемой государственной тайной. И тот, по чьей вине может произойти утечка информации куда-то, сразу превратится в государственного преступника, со всеми вытекающими. Ты понимаешь это, Филипп? Знаешь только ты и никто более. О том, кто знать будет ещё, я тебе скажу позже. У них будет своя работа. Это очень узкий круг людей.
– Но, Ваше Величество, проведение такой масштабной операции, как Вы говорите, предполагает массу людей в ней участвующих.
– Конечно. Даже не сомневайся. Задействованы будут многие люди. Но, Филипп, простые исполнители не будут знать на кого они работают и в чём суть. Как я и сказала, всю правду будет знать только узкий круг людей.
– Я всё понял, Ваше Величество. – Я видела, как в глазах Филиппа горит огонь азарта. Я улыбалась ему. Кивнула.
– Это будет большая охота, Филипп. Но мы должны будем пройтись по лезвию бритвы и всё сделать идеально. А теперь иди. И присмотри место, даже не одно, а несколько. Тайные места, где будет хранится всё это золото и серебро. И позаботься о векселях тех банкирских домов, которых у тебя ещё нет. И самое главное, векселя на большие суммы.
– Да, моя Королева. Я всё сделаю, не беспокойся. У меня вопрос. А моя семья будет этим затронута?
– А ты как сам считаешь? Ты же вроде хотел отомстить своему старшему брату?
– Да. Хотел и сейчас хочу. Хочу, чтобы он приполз ко мне на коленях.
– Ну что же, тогда Вельзеры тоже попадут под этот каток.
– Каток, Ваше Величество?
– Да, мой Филипп. Каток. Представь такой огромный валик, который катиться по земле и всё сминает на своём пути.
– Хорошее сравнение, Ваше Величество. Просто в самую точку. Каток. Попасть под каток.
Филипп ушёл. Я вызвала к себе Марфу.
– Матушка, звала? – Постучавшись, зашла ко мне она.
– Проходи, дорогая. Присаживайся. – Она села, смотрела на меня в ожидании. – Марфа, то, что я тебе расскажу сейчас, является строго охраняемой, одной из самых главных государственных тайн. Знать все детали того, что будет происходить, будет знать только очень ограниченных круг людей. Я, как Королева и руководитель операции, ты, как мой начальник особого отдела и фактически, руководитель Службы Внешней разведки, Филипп Вельзер, как мой главный банкир и финансист. Даже твой Гаврила не должен знать всего до конца. Понимаешь?
– Да, Матушка. В чем будет заключаться дело, которое мы должны будем сделать.
– В чём суть? Слушай. – Я стала ей рассказывать. Чем больше говорила и посвящала в детали операции, тем больше на лице шефа Особого отдела отражался шок. – Вот в общем то пока всё. Возможно, в процессе подготовки что-то изменится и дополнится. – Закончила я. Марфа, глядя на меня широко раскрытыми глазами молчала. Я тоже, глядя на неё.
– Можно воды, Матушка? – Наконец произнесла она. Я налила ей из кувшина, как до этого и Филиппу, в кубок воды и дала попить. Глотнув воды, Марфа поставила кубок на стол. – Знаешь, Матушка, вот мы с Гаврилой разбойничали по дорогам. Я думала, что мы много сумели награбить и где-нибудь найдём себе тихое место и спокойно и тихо проживём с ним в достатке. Но то, что я сейчас услышала, всё что мы с Гаврилой делали, против того, что ты хочешь сделать, это как… – Она замолчала, подбирая слова. Я усмехнулась.
– Хочешь сказать, что детский лепет?
– Точно, Матушка, детский лепет. Матушка, а разве так можно?
– Можно, дорогая, если осторожно. Ты же знаешь, я нацелилась на Константинополь. А для этого мне нужно не просто много, мне надо очень много денег. А сейчас, даже с казной тамплиеров у меня нет столько, сколько я хочу. Для того, чтобы сцепиться в смертельной схватке с османами, смертельной для них, мне нужен не просто сильный флот, мне нужен мощный флот, который на раз-два снесёт турецкий флот с моря, где бы они не схлестнулись. В Средиземном море, в Ионическом, в Эгейском, Мраморном или ещё где. Мне нужно полное доминирование на море. Абсолютное. А мощный флот, это очень дорого, Марфа. Мне нужна большая сухопутная армия. Именно армия, кадровая, регулярная, а не ополчение. Сейчас османы могут выставить до 200 тысяч войск. Мне надо пусть не двести тысяч, но хотя бы сто пятьдесят.
– Но у тебя есть татары, присягнувшие тебе, калмыки.
– Да есть, но они не регулярные войска. А мне нужны именно регулярные. Пехота, тяжёлая и легкая кавалерия из кирасир и драгун. Мушкетёры, пикинеры. А я не могу сейчас себе позволить такую армию, так как это тоже очень дорого. Да, у меня есть основа регулярной армии, это мой Корпус. Вот на его основе я и буду разворачивать большую, регулярную армию. В противном случае, такая армия просто пустит по миру всё моё королевство. А ещё я планирую снизить налоги. Это даст возможность моим подданным начать обрастать жирком. А это уверенность в себе и преданность короне.
– Тебя и так здесь любят. Я знаю, всё время отслеживаю настроения в Ливонии. Всё как ты меня учила. Бюргеры, горожане, да и крестьяне, тебя боготворят. Ты же снижала уже налоги. Плюс считают тебя святой. Что православные, что католики, без разницы. Ты дала им мир. На них с того момента, как ты короновалась, никто не совершает набеги и не ходит войной. Никто не зорит. Разбойников и прочий тёмный люд повывели. Дороги свободные и безопасные. Купцы тоже довольные. Кстати, из Польши и Литвы стали перебегать в Ливонию. Купцы, крестьяне, особенно холопы. Ведь у тебя они становятся свободными. Есть работа, тем более ты начала обустраивать дороги и тракты. Идут туда, нанимаются. Даже мелкие шляхтичи едут сюда. В Корпус очередь стоит. Шляхтичи готовы служить у тебя простыми солдатами.
– А надо, чтобы ещё больше полюбили. Ты знаешь, что значит Константинополь? – Задала вопрос Марфе.
– Второй Рим. – Ответила она.
– Это не просто Второй Рим и Второй Вечный город. Это путь на восток.
– Но у тебя заработал Великий шёлковый путь.
– Заработал. Товары идут из Китая, Индии, из Персии. Это хорошие деньги.
– Вот-вот, Матушка. Купчины, что наши русские, что ливонцы и прочие ганзейцы на тебя молится готовы, сколько они барыша имеют.
– Вот, Марфа. А Константинополь, это ещё один путь из Азии в Европу. В Южную Европу. Причём путь намного сокращается. Это называется логистика. Путь короче, а значит дешевле. Тем же португальцам, чтобы привести из Азии специи, им надо обогнуть всю Африку и пройти почти весь Индийский океан. А здесь всё будет напрямик. Гораздо быстрее.
– Я тебя поняла, Матушка. Моя задача в предстоящем деле?
– Начинай присматриваться к князьям, курфюрстам, герцогам и прочим в немецких землях. Нужно подобрать под них актёров, максимально похожих на них. Так же необходимо получить хорошие оттиски их личных и государственных печатей. Да, актёры, которых будут нанимать, не должны знать, что их нанимают агенты из Ливонии. Кто угодно, но не ливонцы. На моё королевство даже тень не должна быть брошена.
– Но это всё равно все узнают. Такой масштабный обман и разбой, в тайне долго не останется.
– Конечно, не останется. Так, как это вновь вызовет большой финансовый кризис в Европе.
– Но нужно из кого-то сделать виновного, чтобы не докопались в конце концов до нас. Там ведь тоже не дураки сидят и поймут, что действовала далеко не шайка разбойников.
– Правильно мыслишь, Марфа. А виновные у нас уже есть. Это тамплиеры. И надо будет навести на эту мысль банкиров и всех остальных. Как это сделать, я подскажу. Детали мы с тобой обсудим чуть позже, когда определимся окончательно с объёмом работы. Но ты уже сейчас начинай думать, кого подключать к этому. Но самого замысла, ты же понимаешь, они не должны знать.
– Я понимаю, Матушка. Не беспокойся. Я подумаю над этим. Да, работы предстоит много.
– Марфа, твои люди всё сделать должны филигранно. Это как пройтись по лезвию ножа. Так как ставки очень высоки.
– Согласна. Матушка, подожди, но ведь ты сама говорила мне, что все влиятельные и могущественные банкирские дома ходят под тамплиерами. Это же что тогда получится, что тамплиеры ограбили сами себя?
– О том, что банкирские дома связаны с тамплиерами, знает очень узкий круг людей. Сам глава дома и, возможно, кто-то из его особо доверенных лиц. А вот остальные никто об этом не знает. Вот мы и сыграем на на этих тонкостях. Ну сама подумай, когда начнётся буча, не будут же банкиры кричать, что украли деньги тамплиеры сами у себя. Что тамплиеры не могли сами себя обнести. Ты понимаешь, что тогда с ними станет?
– Как минимум попадут в подвалы инквизиции, по обвинению в ереси. – Усмехнулась Марфа.
– Совершенно верно, дорогая. Так что банкиры будут молчать в тряпочку и сопеть в две створки, ибо тоже жить хотят. И я уверена, что совершенно не горят желанием ощутить на себе все прелести железной девы или испанского сапожка.
– Орудия пыток инквизиции. Знаю про них. Рассказывали мне уже об этом. – Кивнула Марфа. – Но наша дыба не хуже. Матушка, ещё вопрос, если в дело пустим поддельные векселя, то наши то тоже надо будет подделывать, чтобы отвести от себя подозрения. Я ведь так понимаю, что это затронет почти все крупные и средние банкирские дома.
– А вот как раз наши векселя, точнее векселя Ливонского Королевского Банка подделать невозможно. Думаешь я зря старалась. Марфа, технологию нанесения на ценные бумаги водяных знаков такой, какую делаем мы, ещё никто не знает в Европе. Нет, в той же Италии, водяные знаки стали наносить на бумагу ещё двести пятьдесят лет назад. Но там примитив. Поэтому для нас нанести водяные знаки, которые наносят в Италии и Франции, на изготовленные векселя не проблема. У нас же применяют другую технологию получения водяных знаков, более сложную. Ладно, не буду тебе забивать этим голову. Это не суть. Скажу одно, наш метод даёт более лучшую глубину тонов и изображений в оттенках серого. Так что здесь всё ровно. – Да, действительно, в Ливонии применялся более технологичный способ получения водяных знаков на бумаге, в отличии от той же Италии или Франции, где просто скопировали итальянцев. Как-то, ещё в прошлой жизни, я смотрела один очень старый фильм, снятый толи в конце 19 века, толи в начале 20. Так вот, там показан весь цикл получения водяных знаков на бумаге. От того, как готовится и из чего сырьё. Какие компоненты в это сырье в процессе приготовления добавляется. Как наносится готовое сырье на рамки с изображением рисунка будущего водяного знака. Как потом прессуется всё, заодно убирается вода. Потом пачка прессованных листов пропитывается крахмальным клеем в чане. Потом листы разделяются, просушиваются. И на завершающем этапе, листы тщательно просматриваются. Там, где рисунок плохо получился, бракуются и они опять идут в сырье, а идеальные листы уже идут в дело. Фильм сопровождался пояснениями, для особо тупых. И ничего сложного такого там не было. Позже, с обострившейся памятью, я вспомнила этот фильм до мельчайших подробностей. А ещё я бывала в Киеве, в пору своего девичества. Отец возил меня туда, в Киево-Печерскую лавру, и там я сама присутствовала при процессе изготовления бумаги с водяными знаками, так как это делали в 17 и 18 веке. Но самое главное в этой технологии, я использовала то, что ещё в Европе не изобретено. Метод тиснения водяных знаков был впервые применён только во второй половине 19 века. Вот мы его и использовали. Всё как в кино! Я подумала ещё немного, посмотрела на Марфу. – Но ты всё равно права. Можно будет один такой поддельный вексель, с плохим водяным знаком, подкинуть какому-нибудь простофиле. И потом его обвинить в подделке ценных бумаг.
– Его же за это на дыбу подвесят, а потом колесуют?
– Тебя что-то смущает, дорогая?
– Нет. Ничего не смущает, Матушка.
– Марфа, успокойся. Если он честный человек, то поддельный вексель просто сдаст в наш банк. Но я почему-то уверена, что он попытается его обналичить. А раз так, то кто он?
– Мошенник.
– Ну вот видишь⁈ Так что твоя душа может быть спокойна.
– Да она у меня и так спокойна.
– Молодец, дорогая. В нашем деле надо действовать с холодным разумом, то есть не на эмоциях, а хладнокровно. Иметь горячее сердце, чтобы любить свое Отечество, своих родных и близких. И самое главное иметь чистые руки, даже если тебе приходится копаться в откровенном дерьме. А для того, чтобы руки оставались всегда чистыми, что надо?
– Делать не совсем чистые дела в перчатках.
– Правильно, Марфа. Так как, сделав грязное дело, перчатки снимаешь и выкидываешь. Грязь остаётся на них, а твои руки чистые. Как у настоящих чекистов!
– А кто такие чекисты, Матушка?
– Да были такие люди, давно. В Древнем Египте, на службе у фараонов, когда они свои пирамиды строили. Вот эти чекисты и занимались тем же, чем ты сейчас. Не забивай себе голову.
– Матушка, а что с этим посланцем аглицкого короля? Чего он хочет?
– Знаешь уже о нём?
– Конечно, знаю.
– А чего хочет, так ясно чего! Ричард денег попросил.
– Ему мало того, что ты дала? 100 тысяч!
– Мало, Марфа. Хочет ещё и поболее. 300 тысяч теперь просит.
– А он не обнаглел?
– У Ричарда выбора нет. Мало взять власть в руки и напялить на голову корону. Надо ещё, чтобы эта корона с головы не свалилась, зачастую вместе с головой. – Я усмехнулась. – В Англии сейчас совсем грустно. Денег нет, в казне шаром покати. Генрих всё на флот и наёмное войско потратил. А что не потратил, то мне досталось. А Ричарду сейчас надо с наёмниками расплатится окончательно и сплавить их из Англии. Во многих графствах не спокойно. Плюс, на юго-западе сторонники Тюдоров окопались. Грядёт междоусобная война. Ну и как вишенка на пирог, Англия стоит на пороге голода. Мои каперы этому поспособствовали. Вся торговля с материком парализована и прекращена. И даже рыбаки не могут нормально в море выйти, на рыбную ловлю. Увы, каперы не дают. Всё подряд топят и жгут. Я на это и рассчитывала.
– Ну и как, дашь ему денег, или в шею?
– Конечно, дам. Даже не триста, а четыреста тысяч. Через год Ричард обязан будет мне вернуть уже пятьсот тысяч. Вот только, где он возьмёт через год пятьсот тысяч серебряных талеров?
– Тогда, Матушка, я тебя не совсем понимаю? То есть, ты дашь такую кучу денег без гарантий, что он их вернёт?
– Я же сказала, что, конечно, дам. Вот только в залог того, что он вернёт мне мои деньги, с процентами, я возьму у него Уэльс.
– Уэльс???
– Уэльс, дорогая. Если Ричард вернёт деньги, я Уэльс отдам ему назад. А не вернёт, сама понимаешь. А я уверена, что не вернёт. Откуда там полмиллиона появится в ближайшее будущее? Даже если путём закупок хлеба на континенте Ричарду и удастся избежать тотального голода, то гражданская война по типу войны Белой и Алой роз, ему обеспечена. А я ещё и сторонникам Тюдоров помогу. Деньжат подкину. Оружия. Продовольствия. Тайно, конечно. И так, чтобы они не поняли, от кого это им такие подарки. Вот ты и этим будешь тоже заниматься.
– А зачем, Матушка? И что даст Ливонии владение Уэльсом?
– Это мне для моего самого младшенького сыночка. Станет королём Уэльса.
– Какого младшенького? Константина?
– Нет. Вот смотри, Славке достанется трон Ливонии. Костику Московский престол. Третьему сыну, которого я обещала Васе родить, достанется трон Византии. И четвертому, младшенькому, его я тоже обещала Васе, достанется корона Уэльса. Не забывай, что Гай Арториус Дука, или в Европе он больше известен, как легендарных Король Артур, был одним из моих предков по женской линии. И правил, как раз в Уэльсе больше тысячи лет назад. То есть, в Уэльс вернётся древняя королевская династия. И кто после этого оспорит его право на Уэльс? Особенно если это право будет подкреплено хорошо вооружённой и обученной армией и флотом! Зато мои дети не будут точить друг на друга ножи и бороться друг с другом из-за шапки Мономаха. У них, у каждого будет своя шапка Мономаха. А теперь скажи, какая у тебя Царица умница и красавица⁈ – Я довольно улыбалась, глядя на удивлённую Марфу. Она смотрела на меня некоторое время большими глазами, а потом рассмеялась.
– Действительно, Матушка, истинная умница и красавица. Тут слов нет. Я восхищаюсь тобой. Как ты всех ловко обвела вокруг пальца. Это просто в уме не укладывается. Ты всё просчитала наперёд? Даже не на шаг или два, а на три.
– Лучше бы, конечно, на четыре шага вперёд. Но увы, пока будем работать с этим. И ещё, дорогая моя. Для работы со сторонниками Тюдоров подбери испанца, либо того, кто сможет выдать себя под испанца, и чтобы его не смогли раскрыть. Понимаешь?
– Понимаю, Матушка. Екатерина Арагонская испанская принцесса, царевна. И свержение династии Тюдоров не выгодно Испании.
– Совершенно, верно. Мы должны поддерживать в Англии внутреннее противостояние столько, сколько понадобится.
– А сколько понадобится, Матушка?
– Я определю, когда надо будет положить этому конец.
– Я всё поняла, Матушка. Я всё сделаю. Не беспокойся.
– Вот и хорошо. Фонд денежных средств у тебя большой. На этом я никогда не экономлю. Надо, поставь сторонникам Тюдоров пушки. Правда старые, кованные. Сбросим им часть старья…
Вечером был бал. Мои девчонки блистали в красивых платьях, с красиво уложенными, замысловатыми прическами. В ожерельях, у кого бриллиантовые, у кого рубиновые или изумрудные, под цвет платья. Соответственно ожерельям и серьги такие же, броши, перстни, браслеты.
Мужчины, кроме моих палатинов и офицеров Корпуса, блистали дорогой одеждой по прикольной моде первой половины 16 века. Кафтаны, расшитые золотыми и серебряными нитями. Белые рубашки под ними, с вышивками и шнуровкой, которая собиралась вверх в изящные складки. И поколенные штаны, прообразы бриджей. Так называемые панталоны или как их называли «грегескос». Они вообще достигли гротесковых форм, шарообразные, с разрезами. На ногах были одеты что-тот типа чулок, изготовленных из шёлка или из тонкой шерсти, и туфли с бантами. Так как тут присутствовала высшая знать, то чулки были из шёлка. Кто по беднее, те носили чулки из тонкой шерсти. Плечи кафтанов были мощные, что привлекало дам. У каждого были ещё золотые цепи и перстни, чуть ли не на каждом пальце. Но самое главное и прикольное, это то, что у каждого такого вельможи, в обязательном порядке, его одежда подчёркивала его мужское достоинство, ярко выраженное в одежде. Это должно было привлекать дам. Мои девочки, глядя на это безобразие, с моей точки зрения, только хихикали, обсуждая то одного индивида, то другого, нашептывая что-то друг дружке на ушко.
В отличии от них, мои палатины и офицеры Корпуса были одеты в строгие мундиры. Пехота в красные, флот в чёрные. Плюс штаны и высокие, выше колен сапоги.
Мои придворные музыканты, уже надрессированные мной, играли вальс. Играли мазурку и полонез. Начали с вальса. Мои палатины и офицеры, выдвинулись сразу к дамам. Щёлкнули каблуками, кивок и приглашение на танец. Всё, как полагается. Дамы согласились и протянули партнёрам свои ручки. Дамами выступали мои сержант-дамы. Довольные, просто жуть. Я, сидя на троне в бриллиантовой короне, улыбнулась им и кивнула. Но там были в числе первых не только мои палатины и офицеры Корпуса. К Лопухиной подошёл Ульрих, пригласил её на танец. Она отчаянно краснела, но пошла с Герцогом танцевать. Ко мне неожиданно подошёл Князь Пандольфо.
– Ваше Величество, позволено ли мне будет пригласить Вас на танец? – Спросил он. Я удивлённо на него посмотрела.
– Князь, а ты умеешь танцевать вальс?
– Скажем так, Ваше Величество, я брал уроки у одного офицера флота.
– Хорошо, Князь. Я с удовольствием составлю тебе пару. – Положила на трон скипетр и державу. Встала. Отстегнула длинный шлейф, он бы мне только мешал. Протянула контр-адмиралу правую руку. Мы присоединились к танцующим. Я видела, что Пандольфо волнуется, но он старался это не показывать.
– Дорогой мой Князь, спокойнее и более уверенней действуй. Ты не плохо вальсируешь. Вижу, учитель у тебя был хорошим?
– Да, Ваше Величество. На это грех жаловаться.
По мимо моих фрейлин, здесь находились и другие дамы. Как в возрасте, жёны вельмож, так и молодые девушки. Последние с большим вниманием наблюдали за танцами. Всё же вальс очень красивый танец. Так же здесь присутствовал и бывший Король Англии, Генрих Тюдор со своей супругой, Екатериной Арагонской. Из каземата его достали. Отмыли и я выделила им поместье рядом с Венденом. А так же дом в самом городе. Всё же бывший монарх. Он был, конечно, очень недоволен, но молчал. Назад попасть в каземат на цепь, явно не горел желанием. А вот Екатерина была очень даже довольна. С интересом смотрела, как мы танцуем вальс. Они оба впервые были у меня на балу. Чистые и опрятные. Благоухали духами оба. Генрих с завистью смотрел на мою корону. А Екатерина восторженно. Потом танцевали «полонез», польку.
В какой-то момент, ко мне подошёл Богдан.
– Матушка, тут это, гишпанцы прибыли, из Гишпании.
– Какие ещё гишпанцы?
– Ну эти двое. Они бочки ещё с со смолой привозили для Царевны Елены. Сутяги, которые.
Я усмехнулась.
– Богдаша, не гишпанцы, а испанцы. Называй правильно подданных испанской короны.
– Так их, Матушка, все так зовут, гишпанцами. Ну ладно, как повелишь. Значит испанцы.
– И не сутяги, Богдаша. Зачем так коверкаешь название их родового имени? Значит прибыл грант и граф Испании Луис Фернандес де Веласко-и-Суньига и его племянник, идальго Хуан Франциско де Веласко-и-Суньига?
– Точно, они, Матушка. Что-то привезли тебе. Накрыто покрывалом. Не показывают. Может не надо? Вдруг там что-то, что причинит тебе вред?
– Надо, Богдаша. Я догадываюсь, что они привезли. Значит всё-таки нашли своё Эльдорадо. Пусть заходят.
– Прямо сюда? В бальную залу?
– Да, именно сюда.
Богдан подошёл к герольду, который объявлял о прибытии того или иного гостя. Что-то сказал ему на ухо. Тот кивнул. Богдан вышел из залы. Герольд стукнул о пол своим церемониальным посохом и громко провозгласил:
– Его Светлость, гранд Испании, граф Луис Фернандес де Веласко-и-Суньига и его племянник, идальго Хуан Франциско де Веласко-и-Суньига к Её Величеству, Королеве Ливонской.
Двустворчатые двери залы открылись. В зал вошли двое. Граф и его племянник. Оба были во всём чёрном и одеты по последней испанской моде. Чёрные хубоны, расшитые золотом, с круглыми, стоячими воротниками, как у Арлекино. Шарообразные панталоны с разрезами. Чёрные шёлковые чулки, башмаки. На плечах короткие чёрные плащи до пояса. На головах чёрные шапочки. На обоих были золотые цепи и перстни на каждом пальце. Одним словом – красавчики! Тяжёлых боевых шпаг, которые приходили на смену мечам, у них не было. Их забрали у испанцев, как, впрочем, и у всех остальных. Ибо к Королеве разрешено было приходить полностью безоружными, в том числе и без церемониального оружия. Это было жёстким требованием Особого Отдела Корпуса. И я не вмешивалась в его деятельность, так как убить или причинить существенный вред можно и простой заколкой. Хотя до заколок дело не дошло. Всё же меру надо знать.
Оба, и граф и его племянник подошли ко мне. Граф чуть впереди, племянник чуть позади, справа от своего дяди. Оба попрыгали, исполняя обязательный политес в этом случае. Я кивнула им. Смотрела на графа и улыбалась.
– Ваше Величество! – Произнёс Граф. – Я рад вновь видеть Вас в добром здравии, в Вашей несравненной красоте и величии.
– Я тоже рада видеть Вас, дорогой граф. Идальго Хуан Франциско! – Посмотрела на молодого человека. Он изящно поклонился мне, опять попрыгав.
– Ваше Величество! – Я кивнула ему. Посмотрела на Графа.
– Вижу вы вернулись в добром здравии⁈ Хотя нет. Ваш племянник вижу, в добром здравии, граф. А вот Вы, что-то исхудали. И бледность у Вас не здоровая.
– Всё так, Ваше Величество. Путешествие было очень трудным. К сожалению, я там заболел лихорадкой. И до сих пор не могу оправится.
– Тогда останетесь здесь, Граф. Я Вас подлечу. И возражения не принимаются. А насчёт трудности путешествия, так я Вас предупреждала и предлагала подумать, прежде чем пускаться в него.
