Текст книги "Александра. Большая игра 2 (СИ)"
Автор книги: Олег Ростов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 77 (всего у книги 102 страниц)
– Итак, Ваше Величество, раз мы с трапезой закончили, давайте поговорим о делах Ваших, Генрих, скорбных. – Это я сказала на английском. Продублировала вопрос для остальных на немецком и на русском.
– Почему скорбных для меня? – Тут же задал он вопрос.
– А для кого, Ваше Величество? Не для меня же⁈ И не для Герцога. И не для Ландмаршала. У них дела как раз хорошо идут. – Я перешла на латынь. Герцог, Ландмаршал и мои фрейлины знали латынь. – Я права, Ваша Светлость? – Обратилась к Герцогу. Тот кинул.
– Да, Ваше Величество. За последний год я улучшил свои финансовые дела многократно. Я очень доволен и стал полностью финансово независим от Императора. За что, Ваше Величество, моя Королева, тебе моя особая благодарность. Мне бы ещё развестись с моей женой. Я всё понимаю, Ваше Величество, что Вы являетесь поборницей брака. Но только не в моём случае. Меня Император принудил к нему. А у меня есть дама сердца, как и у любого настоящего рыцаря. Да и моя супруга меня не любит и у неё есть любовник. Я знаю это, но мне глубоко наплевать. Если бы ты, Александра, помогла мне решить этот вопрос со Святым Престолом?
– А как я его решу, Ульрих? Я даже не католичка.
– Папа дал тебе королевскую буллу, чего раньше не было никогда. Мало того, я знаю, что в Риме хотят объявить тебя возлюбленной Дщерью Римско-Католической Церкви. И тебе будет открыт любой католический храм.
Я усмехнулась. Да, есть такое дело. Папа меня постоянно обхаживает. У нас с ним интенсивная переписка. Митрополит недовольный. Но я его уверила, что не собираюсь менять веру. Вроде успокоился. Ленка, когда узнала об этом, в мой последний приезд в Москву, сначала вытаращилась на меня, потом стала хохотать:
– Сань, я не могу с тебя! Это что получается? Как бы наши и римские святоши из-за тебя не передрались? То есть, ты реально святая? Блин, держите меня семеро, я сейчас с кровати упаду. – Я смеялась вместе с ней. – Сань, ты же реальная вундервафля для Церкви, причём любой. Это всё из-за твоих видений?
– Наверное.
– Сань. – Ленка тогда придвинулась ко мне, задышала мне в ухо. – Скажи, а что это такое? Как происходит?
– Лен, да не знаю я. Честное слово не знаю. Это само по себе происходит. В любой момент может произойти. Словно я маленькая становлюсь, как в детстве. И со мной мама моя разговаривает. Мне так хорошо становится и не хочется возвращаться назад в реальность.
– Круто, Сань.
Вот и сейчас, Ульрих смотрел на меня с надеждой. Я заметила, как Генрих навострил ушки. Значит тоже уже обдумывает свои дела с женой, Екатериной Арагонской. Всё же он озабочен рождением наследника. А тут дочь родилась. Сволочь какая. Радуйся, засранец, но нет. Я ещё не знала, что Екатерина Арагонская пустилась в опасный путь сюда ко мне, ради своего мужа.
– Ульрих, не обещаю, но постараюсь сделать всё, чтобы помочь тебе. Обещаю.
– Благодарю тебя, Александра. Мне этого достаточно.
Я посмотрела на Генриха.
– Продолжаем разговор, Ваше Величество. – Сказала я Генриху. – Итак, я понимаю следующее, что Англия, похоже, не готова платить за своего короля?
– Ваше Величество. – Воскликнул Генрих. – Пять миллионов фунтов золотом, это неподъёмная сумма для любого королевства!
– Я бы не была столь категорична, Генрих. Например, Ливония в состоянии выплатить за меня такой выкуп.
– Конечно. Вам досталась казна тамплиеров. – Ответил он, поджав губы.
– Не только их казна. Есть ещё казна Москвы и серебряные, а так же золотые рудники на Урале. – Ответила я. Это уже не имело смысла таить. Золото на Урале Строгонов всё же нашёл. – Но речь не об этом. Генрих, скажу сразу, если не будет денег, ты понимаешь, что с тобой будет? Просидишь до конца своих дней в каземате моего замка, на цепи. Когда я это говорила, я не шутила. – Смотрела на него не мигая. Ни улыбки, ничего. Генрих, глядя в мои глаза, побледнел. В какой-то момент Генрих опустил голову и словно сдулся.
– Не будет денег, Ваше Величество. Пять миллионов для Англии слишком большая сумма.
– А не надо было идти на посулы тамплиеров… Что так смотришь на меня, Генрих? Думаешь я не знаю? Знаю. Запомни раз и навсегда, любая сделка с тамплиерами, это сделка с дьяволом. А заключая сделку с дьяволом, ты всегда в проигрышной ситуации, даже если тебе кажется, что ты в выигрыше. Ты и проиграл. И ты думаешь Англия не заплатит? Заплатит. Я всегда забираю своё. Мои каперы уже начали тотальный грабёж побережья Британии. И кстати, к ним присоединились шотландцы. Эти ребята совсем отмороженные… Что, не понимаешь, что такое отмороженный? Это совсем без страха. Очень хорошие воины из них получаются. Я начала набор шотландцев в свой морской и сухопутный Корпус. И они идут ко мне. Так что свою плату я возьму с Англии, даже если она останется без последнего исподнего. Мне глубоко наплевать. Только у тебя проблемы уже возникли, Генрих. Сторонники Дома Йорков начали мятеж в графстве Эссекс. Он очень быстро распространяется. А тебя в Лондоне нет. Центральная власть парализована полностью. Тебя нет, а значит ничего нет. Династия Тюдоров слаба, молода и не совсем законна. И ты это знаешь прекрасно. – Генрих поджал губы. Видела, как на его скулах заиграли желваки. Он взглянул на меня. В его глазах полыхал огонь. Я усмехнулась, глядя ему в глаза. Взглянула на Илью, который стоял за Генрихом. Тот обнажил саблю. И клинок сабли плашмя лёг на правое плечо Короля Англии, как бы предупреждая, что не надо делать резких движений. Я кивнула Илье.
– И ведь ты прекрасно всё понимаешь, Генрих, что династия Тюдоров не законна на английском престоле. Тот же Ричард де ла Поль имеет на корону больше прав. И это так. Но мне на это наплевать глубоко. Вопрос в другом, Генрих. Кто мне нужен на английском престоле? Я сейчас выбираю.
– Что значит ты выбираешь? Король Англии Я! – Воскликнул Генрих и попытался вскочить, но Илья нажал сильнее саблей на плечо Короля, повернув саблю остриём вниз. Делая, как бы, последнее китайское предупреждение. Я кивнула Илье опять.
– Конечно, сейчас ещё, пока, Король Англии ты. Но завтра может всё оказаться по другому. И Король будет уже другой. И что ты сделаешь, сидя у меня в каземате на цепи? Поверь, ничего. Тебя, единственное, что будет заботить, это получит вовремя вонючую баланду, чтобы хоть как-то утолить голод. Понял меня?
– Понял.
– Не правильный ответ. Надо отвечать, понял, Ваше Величество.
– Понял, Ваше Величество. – В глазах молодого Генриха полыхала ненависть. Я усмехнулась.
– Вижу злишься. Зря, Генрих. Это не я пришла к тебе. Это ты пришёл ко мне, чтобы ограбить меня. Не я, заметь это, Король Англии. Вы, англосаксы постоянно ищете кого-бы ограбить. Жадные, алчные и наглые. – Я усмехнулась, глядя на Генриха. Мы некоторое время все молчали. Потом Генрих вскинулся, смотрел на меч, висящий на стене.
– Скажите, Ваше Величество, это какой меч? – Задал вопрос Король Англии. Я перевела взгляд на меч. Улыбнулась.
– А это тот самый меч, о котором ты мечтаешь. «Эскалибур». Да, Генрих, легендарный меч Короля Артура. Кстати, хочешь знать, кто был королём Артуром?
– А он был?
– Был. – Я встала и подошла к стене. Сняла меч в ножнах. Выдвинула клинок из ножен. Подошла к Генриху. Показала ему гравировку на лезвии меча. – Читай. – Он прочитал. Смотрел на меня. Герцог и Ландмаршал молчали. Ждали дальнейшего развития событий. Я им улыбнулась. Шоу продолжается! – Так вот, Генрих, сейчас зайдёт вопрос о праве на английскую корону. Кто на неё может претендовать? Ты? Навряд ли. Твой отец был бастардом и захватил власть силой оружия, убив законного короля. Об этом мы поговорим позже. Давай насчёт «Эскалибура». Король Артур, он был одним из старших офицеров римского войска. И когда это войско уходило из Британии, остался здесь. Звали его Гай, Арториус Дука. Его попросили сами валийцы, или как их тогда звали бриты, стать их королём и защитить от саксов, наступавших с востока острова. Он согласился и принял бой на берегах одной реки, которая разделяет Уэльс и остальную Англию. Он принял бой с саксами и выиграл его. После чего, Арториуса провозгласили Королём. Он стал первым правителем королевства Гвинедд, что располагался на северо-западе Уэльса. Не веришь, хорошо. Богдаша, принеси мою шкатулку из моего кабинета. – Богдан поклонился и молча принёс шкатулку. Я взяла её, открыла и вытащила оттуда старый пергамент, готовый рассыпаться. Я его бережно расправила. – Этот пергамент передавался из поколения в поколение Комниными. А до них Дуками, как и пергамент о IX Испанском легионе. Ландмаршал знает о чём идёт речь. На, Генрих, читай вслух. – Я положила пергамент перед Генрихом на стол. – Руками не трогай, он очень старый. Читай громко. – Генрих начал читать. Ульрих и Ландмаршал слушали молча. Я поняла, сейчас рождалась новая легенда. Прочитав, Генрих посмотрел на меня. Я улыбнулась. – Кто такие Дуки, надо объяснять и как они породнились с Комниными? Думаю, не надо. Ландмаршал знает это. Иоганн?
– Знаю, Ваше Величество. Комнины получили родство с Дуками через женщину. Ирина Дукиня стала женой Византийскому императору Алексею Комнину. Их дети, прямые потомки Комниных-Дука и Нибелунгов.
Я кивнула и продолжила, глядя на Генриха.
– Король Артур, или по-римски Арториус, был одним из моих предков по женской линии. А это было тысяча сто лет назад. Тем более, Уэльс ведь сейчас является частью Англии. А само королевство Гвинедд просуществовало, если я не ошибаюсь до 13 столетия, пока окончательно не вошло в состав Англии. Таким образом, получается, что самая древняя в Британии королевская династия, это моя династия. Даже Плантагенеты, кстати, французская династия, принадлежащая к Дому Гатине-Анжу, по сравнению с моей династией, безродные варвары. Теперь вернёмся к тебе, Генрих и династии Тюдоров в целом. Скажи мне, Генрих, что должен сделать Великий Монарх? – Задавая этот вопрос, я хотела проверить, насколько правдиво утверждение, что умирая, Король Англии Генрих VII, сказал своему сыну, что Великий Монарх прежде всего должен оставить после себя сына, наследника. Ведь не даром Генрих потом всю свою жизнь очень старался, с какой-то маниакальностью, получить от своих жён именно сына. И я не ошиблась. Вернее, это утверждение о наследнике оказалось правдивым. Генрих, не задумываясь, ответил:
– Великий Монарх должен оставить после себя наследника, сына.
Я усмехнулась, глядя на него.
– Это тебе сказал отец, умирая?
– Да, Ваше Величество. – Ответил убеждённо он. Я покачала отрицательно головой.
– Твой отец ошибся, тем самым дав тебе ошибочный ориентир. Это не верное утверждение. Великий Монарх прежде всего должен оставить о себе у своих подданных и потомков добрую память, основанную на великих деяниях. Оставить после себя великую и сильную державу. И не важно, кто будет наследовать трон за ним, сын или дочь. Главное, чтобы они не растеряли это величие. Не промотали, а усилили и приумножили. Вот, что должен сделать Великий Монарх. Я знаю, что ты очень озабочен рождением сына. Вынуждена тебя огорчить, Генрих. У тебя будут рождаться дочери. А твои сыновья будут появляться на свет, либо мёртворождёнными, либо будут умирать сразу после рождения. Знаешь почему? – Генрих смотрел на меня широко раскрытыми глазами. В них застыл страх. – Потому, Генрих, пока ещё Король Англии, что на тебе и твоём потомстве проклятие рода Тюдоров.
Генрих вздрогнул. Лорд-стюард смотрел на своего короля в ужасе. Даже чуть отодвинулся. Шокировано смотрели на английского Короля и Ландмаршал с Герцогом Ульрихом. Агнешка с Сашей тоже замерли, услышав такое. Только Ксения презрительно фыркнула.
– Я даже не сомневалась, Матушка. Жрёт и ведёт себя, как последний свин. – Сказала она мне по-русски. Генрих, конечно же, не понял, что сказала Княжна. Да ему и не до этого было.
– Какое проклятие? Я ничего не знаю, ни о каком проклятии. И откуда ты, Королева Александра, знаешь, что будет? – Произнёс он.
– Знаю, Генрих. Поверь. Династия Тюдоров закончится на одной из твоих дочерей, которая станет Королевой. И знаешь, хорошей Королевой. Она правда ещё не родилась. И её мать, свою вторую жену, ты казнишь, когда девочка будет ещё совсем маленькой. А казнишь потому, что захочешь женится на другой, так как и вторая жена тебе тоже не подарит сына, как и первая, Екатерина Арагонская. Обвинишь её в измене и отправишь на эшафот. Хотя никакой измены и не будет. Третья жена всё-таки родит тебе сына, Генрих. И он не умрёт в первые дни, после появления на свет. И даже в первые годы своей жизни. Вот только его мать умрёт. Ведь никто не отменял проклятие. А оно будет продолжать действовать, как дьявольская мельница, перемалывая всё, что касается Тюдоров. Она просто обменяет свою жизнь на жизнь сына, ради тебя, Генрих. Но это не остановит проклятие, а только отсрочит его. В конце своей жизни ты сильно разжиреешь. Тебе станет трудно ходить. Тебя будут мучить боли в ноге, которую ты повредишь. И она начнёт гноится. И вылечить тебе её никто не сможет. Ты даже успеешь передать власть сыну умирая. Но это ничего не изменит, Генрих. Твой сын умрёт совсем молодым. В пятнадцать или шестнадцать лет. Он не успеет жениться и оставить наследников, вообще никаких. Власть сначала перейдёт к твоей старшей дочери, Марии. Она уже есть. Ей сейчас всего два или три месяца, так ведь, Генрих? – Он, слушая меня заворожённо, кивнул. – Но она тоже не оставит потомство и власть перейдёт к другой дочери, которая, как я сказала, ещё не родилась. Вот только она тоже не выйдет замуж и не родит детей. И власть в Англии перед своей смертью передаст Стюартам. Да, да, Генрих, Стюартам из Шотландии. Но всё это произойдёт только в том случае, если ты останешься Королём Англии, в чём я лично, сильно сомневаюсь.
– Почему? – На этот вопрос, я усмехнулась.
– Генрих, пять миллионов золотом. У тебя есть такие деньги? Если есть, заплати и можешь убираться на свои Оловянные острова. Если нет, то извини, остаток жизни проведёшь на цепи в тюремном каземате. Хотя знаешь, может быть это даже будет лучше для тебя. Ты не разжиреешь, не убьёшь столько народа в Англии за время своего правления. А ты там убьёшь, казнив разными способами, уйму народа. Разорвёшь связи с Римом и объявишь себя главой Английской Церкви, её примасом. Кстати, – посмотрела на графа Толбота, лорда-стюарда, – граф, а тебя тоже он отправит на эшафот. Он всех казнит и перережет, кто сейчас его окружает. – Я не помнила, казнит он графа или нет, но всё же тоже приплела его к жертвам, чтобы больше нагнать жути. – И лорда-канцлера Томаса Уолси, и Кромвеля. И Томаса Мора, одного из величайших гуманистов нашей эпохи, и Джона Фишера, архиепископа Рочестерского, духовника своей бабки. А сколько будет убито монахов в монастырях, когда ты Генрих начнёшь Реформацию Церкви в Англии? Много. Им будут отрубать головы, забивать палками, топить в реках и прудах. Сколько будет убито и изнасиловано монахинь?
– Однако! – Произнёс Ландмаршал, граф Иоганн Мариенбургский. Генрих в ужасе смотрел на меня. А я продолжала:
– А сколько ты повесишь крестьян, по принятому тобой же закону «О бродяжничестве», которые лишаться земли, в результате твоей же политики «огораживания»? Тысяч пятьдесят или семьдесят? – Я смотрела на Генриха. В трапезной стояла тишина. Перевела взгляд на Толбота. – Да, граф, именно так действует проклятье Тюдоров. Страдать будет не только он, но все, кто его будет окружать.
– Ваше Величество. – Спросил меня Герцог Ульрих. – Ведь этого ещё не случилось.
– Пока не случилось. Но обязательно случится, Ульрих. Откуда я это знаю? От Пресвятой Богородицы. Пречистой Девы Марии. Она говорила со мной, перед тем, как я отправилась из Вендена в Ригу, чтобы отплыть во главе своего флота навстречу Генриху. Мои фрейлины и палатины видели это.
Агнеша с Александрой и Ксения подтвердили, что имело место такое чудо Господне. К Матушке-Государыне являлась сама Богородица.
– Так вот, по мимо видения короля Артура, майордома Карла Мартелла и Жанны, Орлеанской Девы, которых видела не только я, но и один английский мальчик, мне Богородица показала ещё и Генриха VIII Тюдора. Вот его. Показала кем он станет. Сколько погибнет народа по его милости, как умрёт сам и как закончится его династия. Показала, как действует проклятие рода Тюдоров. А потом сказала мне: «Останови чудовище!» Вот я и остановила.
Все, кто находился в трапезной крестились. Даже Генрих. Он постоянно качал отрицательно головой и приговаривал, что он такое не сделает, что это всё не правда.
– Правда, Генрих. Увы, но это так. Если я тебя отпущу, всё именно так и произойдёт. В той битве с твоим флотом, я была всего лишь рукой Господа, его дланью. В которую он вложил этот меч. – Я подняла «Эскалибур» вверх. На его лезвие упал луч света и вспыхнул бликами. Все смотрели на него заворожённо. – Прошедшая битва, это всего лишь маленький эпизод той битвы, что идёт во времени. Во все времена и эпохи. Которые были, которые есть сейчас и которые будут после нас. Она идёт уже не одну тысячу лет. С того момента, как Господь сотворил Землю, сотворил небеса, сотворил свет и тьму. Это противоборство света и тьмы. – Я опустила меч вниз и вложила его в ножны. – И я всего лишь одна из воинов, коих было до меня сотни и тысячи, и которые будут после меня, тоже сотни и тысячи. Так сказала Богородица, пречистая Дева Мария. Англию приспешники тьмы избрали своей Цитаделью. Потом пришли к тебе и дали денег. А ты и купился, глупец. Даже обещали тебе помощь в разводе с Екатериной Арагонской. Да, Генрих, я и это знаю. Повторюсь, Генрих. Заключать сделку с тамплиерами, это тоже самое, что заключать сделку с самим Дьяволом. А тот, кто заключает с ним сделку всегда проигрывает. Они тебя уже списали и сейчас ищут нового Короля!
Генрих опустил голову. Я кивнула.
– Вот видишь, Генрих.
– Ваше Величество, а что это за проклятие? Откуда оно взялось? – Осмелился спросить меня граф Толбот и тут же испуганно покосился на своего Короля. Генрих тоже посмотрел на меня.
– Это древнее проклятие. Ещё со времён короля Артура. Говорят, его изрёк сам Мерлин. Что тот, кто наденет на себя корону короля, не имея на это права, тот будет проклят в своих потомках. И сам будет мучится и мучить тех, кто его окружает. И ведь это не первый раз в Англии. Под это проклятие попадали те, кто пытался надевать на себя не законно короны ещё в то время, когда Англия была поделена на множество королевств. До Тюдоров последним, кто попал под это проклятие, был Вильгельм I Завоеватель. Нормандский герцог, вторгшийся в Англию почти пятьсот лет назад и убивший короля Англии Гарольда. Вильгельм, кстати, был незаконорожденным сыном Нормандского Герцога Роберта II, прозванного Дьяволом. Матерью Вильгельма и любовницей Нормандского Герцога была простолюдинка, дочь толи сапожника, толи скорняка. Вильгельма даже так и звали – Бастард.
– Но Король Англии Эдуард Исповедник завещал свой трон именно Вильгельму. Поэтому он законный был Король! – Воскликнул Генрих. – Так записано в англосаксонских хрониках. А Гарольд сам узурпировал власть, надев корону не законно. Он не относился к последней англосаксонской Уэссексой династии.
Я покачала отрицательно головой.
– Там выражена нормандская версия, которую написали уже после завоевания Англии Вильгельмом, так как история пишется победителями. Но всегда ли это правда?
– Но Гарольд клялся на святых мощах, что Вильгельм наследник английского престола!
– Опять же, это известно только из нормандской версии того, что происходило на самом деле. А англосаксонская версия если и была, то её уничтожили. Сам же Гарольд всегда отрицал подобное. И с чего бы Эдуарду Исповеднику завещать свой трон чужаку норманну, да ещё и бастарду? А Гарольд да, не принадлежал к Уэссекской династии, но он был мужем родной сестры Эдуарда Исповедника. И после смерти Короля, не оставившего наследников, имел полное право сесть на английский престол, пусть не по праву наследования, но по праву владения, то есть как муж ближайшей родственницы. Это нормальная практика, особенно в Англии, где ещё с возникновения первых королевств её применяли. К тому же английский витенагемот, предшественник парламента, народное собрание Англии в тот период, после смерти Эдуарда признало именно Гарольда Королём. Это и есть законность, Генрих. Если бы у Эдуарда Исповедника было на самом деле завещание, по которому он передаёт корону Вильгельму, то Гарольд не получил бы так просто власть. А тут всё народное собрание без исключений признало его новым Королём. Поэтому не надо верить нормандским хроникам, которые писались победителями и пытались узаконить власть Вильгельма. В реальности Вильгельм получил власть в результате завоевания и убийства законного Короля. А теперь вспомним, что произошло с самим Бастардом, а после с его детьми. Ты же знаешь это, Генрих? – Я усмехнулась, глядя на Тюдора. Он же молчал. Я слегка кивнула и продолжила. – Ну раз ты молчишь, тогда я скажу, что произошло. Вильгельм к концу жизни сильно пополнел. Да-да, Генрих. Это одно из проявлений проклятия. Он стал толстым, грузным и неповоротливым, что конь с трудом его носил. Это же ожидает и тебя. И однажды, когда он ехал на коне, тот вскинулся рухнул вместе с Королём на землю. Вильгельм повредил себе живот лукой седла. Рана начала болеть. Потом загноилась. Тебя ждёт нечто подобное. Ты тоже упадёшь с коня и повредишь ногу. Я это уже говорила. Нога будет болеть и гноится. Тебя, как и Вильгельма будут мучить сильные боли. И перед смертью, Вильгельм каялся в совершённых им злодеяниях и особенно в убийстве Гарольда. Но хотя смерть и избавляет от боли и страданий плоти, но для самого Вильгельма его мучения продолжились и после смерти. Не успело тело Короля остыть, как его приближённые бросили покойника и кинулись грабить и растаскивать его казну! Покойный Король несколько дней пролежал один, оставленный всеми.
– Как так? – Возмущённо спросил Герцог Вюртембергский.
– А так, Ульрих. Генрих, я ничего не перепутала? Вильгельм ведь действительно лежал оставленный всеми несколько дней, пока его сподвижники и придворные, разворовав казну, праздновали это?
Генрих сидел насупившийся. Но взглянув на Герцога, кивнул.
– Вот видишь, Ульрих. Генрих, как английский Король, очень хорошо знает историю своего государства. Читает англосаксонские хроники.
– Это же позор, такое неуважение к коронованной особе. Надеюсь, все эти шакалы сгорели в гиене огненной. – Произнёс сокрушённо Ульрих. Ландмаршал кивнул, соглашаясь с Герцогом.
– Но это не всё, дорогие мои. Когда всё же, Вильгельма решили похоронить, а не выбросить в канаву, то повезли в одну церковь. Как она называлась, Генрих?
– В аббатстве Святого Стефана, в городе Кан. Похоронили в церкви Святого Стефана.
– А что тогда случилось, когда тело покойного короля привезли в город?
Генрих молчал. Я осуждающе покачала головой.
– Ну же, Ваше Величество. – Улыбаясь, я смотрела на Генриха.
– Там случился пожар.
– Всё верно, Генрих. Народ, спасаясь от огня, бросили гроб с телом Короля прямо на улице. А когда пожар потушили, то оказалось, что тело Вильгельма сильно распухло от жара и гниения. И оно не помещалось в могиле. Его стали трамбовать туда. От этого тело Короля лопнуло и церковь стал наполнять сильный смрад, который не смог заглушить даже ладан. Так, Генрих? – Тюдор вновь кивнул.
– Какой ужас! – Воскликнула Агнешка, закрыв рот ладошкой.
– Вот именно, Агнеша, ужас. И в чём самая ирония, Вильгельм был похоронен не в Англии, а на континенте, в Нормандии. Он завоевал Англию, но вернулся туда, откуда пришёл. А теперь, что произошло с его детьми и потомками? Сколько же правила нормандская династия в Англии? Вильгельма ещё не предали земле, а его средний сын, Вильгельм II Руфус бросил все дела в Нормандии и уплыл в Англию, где сразу же короновался. Вот только правил он не долго. Руфус короновался в 1087 году от Рождества Христова, а скончался в 1100 году от Рождества Христова. Таким образом он правил 13 лет. Но самое интересное, как он умер? А умер он в лесу, на охоте. Вернее, был убит стрелой. Целый день пока Король отсутствовал, никто так и не хватился его. И Вильгельма II обнаружили крестьяне. Тело Короля привезли из леса на крестьянской повозке. Никто не искал его. И никто не стал разбираться, а кто же убил Короля⁈ Зато брат Короля, как только тело привезли в город, сразу помчался в Уинчестер и захватил казну. А спустя всего три дня короновался. Вот и всё. Мало того, многие церкви в Англии отказались звонить в колокола погребальную по Королю. Я права, Генрих? – Тот опять кивнул. – Следующий Король из Нормандской династии Генрих I по прозвищу Боклерк. Правил дольше всех. Тридцать пять лет. У него было двое детей, дочь и сын. Сына он объявил наследником. Но увы Вильгельм, сын Генриха погиб при крушении его корабля. Генрих умер в Нормандии, как и его отец. Последние годы он жил там, из-за волнений английских баронов. И умер Генрих не просто так, а был отравлен.
– Почему отравлен? – Возмутился Тюдор. – Он отравился сам, миногами.
Глядя на него, я засмеялась.
– Правда? Отравился миногами. Генрих, Генрих. Не надо быть таким наивным. После смерти Короля, на корону Англии претендовала его дочь Матильда и его племянник Стефан, внук Вильгельма Завоевателя. Это спровоцировало в Англии гражданскую войну длившуюся два десятилетия. В результате которой, к власти пришла новая династия Плантагенетов. Таким образом нормандская династия правила в Англии меньше ста лет. – Я посмотрела на Английского Короля. – Тюдоры будут править столько же. И всё закончится на внучке Генрих VII. Как и у Вильгельма на его внуке. Это при условии, что ты, Генрих, останешься Королём Англии, в чём, как я уже говорила, очень сомневаюсь.
– Ваше Величество. – Спросил меня Герцог. – Так Вы, именно по этому назначили выкуп Генриху в пять миллионов?
– Конечно. Я знаю, что у Англии нет таких денег. И никто Генриху их не даст! Особенно с учётом того, что один раз уже английские короли отказывались платить по счетам! – Я усмехнулась. Генрих посмотрел на меня с возмущением.
– Как Вы можете, Ваше Величество⁈ Вы заранее знали это⁈
– Конечно. Нечего Тюдорам больше делать на престоле Англии. Пора выкорчёвывать змеиное гнездо тамплиеров с Оловянных островов. И я это сделаю.
– Но я всё ещё Король. – Генрих вскочил. – И я не верю в проклятие.
– Зря, Ваше Величество. Но это уже не важно. Я вижу, Вы хорошо покушали, Ваше Величество? Это замечательно. Тогда Вам будет полезно посидеть в одиночестве. Подумать о бытие и о боге. Богдан!
– Я, Матушка. – Палатин тут же предстал передо мной.
– Взять Короля Англии, поместить в самый нижний уровень замка. В каземат с цепью. Посадить на цепь. Держать на хлебе и воде три дня. Дальше я решу. Выполнять.
– Слушаюсь, Матушка.
– Чтооо? Меня? – Генрих не мог поверить. Я смотрела на него холодно. Богдан и Божен подхватили его под руки. Сзади их контролировали Илья с Аббасом, держа сабли на голо. Впереди пошли Никифор и Айно, тоже с саблями наголо.
Когда Генриха утащили, Ландмаршал сказал мне:
– Ваше Величество, всё же Генрих Король Англии. Зачем Вы так с ним?
– Дорогой мой, Иоганн. Генрих слишком молод и импульсивен. Пусть посидит, охолонится. Это ему пойдёт на пользу. Поверь мне, мой граф. Посидит, подумает. Может чего и надумает положительного. И не забывайте, милорды, это он шел меня убивать и грабить мою страну. А я такое не прощаю никому и никогда. К тому же, Тюдорам и правда не место на королевском троне. Я думаю, что Ричард де ла Поль будет более уместен там.
– Не все примут его в Англии, Ваше Величество. – Ответил мне Иоганн Платер.
– Ну и хорошо. Значит будет гражданское противостояние. Чем больше англосаксы будут заняты собой, тем лучше будет для всех остальных. Поверьте. Главное не дать чайникам стать танками.
– Не понял, Ваше Величество? – Что Ландмаршал, что Герцог смотрели на меня удивлённо.
– Ничего. Это я так, о своём, о девичьем…
Лотарингия. Город Мец. Особняк Ла-От-Пьер. Вторая половина мая 1516 года от Рождества Христова.
Гаврила наблюдал за особняком. Туда, час назад, зашли двое мужчин. Наконец, оба вышли и сев в повозку, покатили по улице.
– Отследи, куда направились. – Сказал он одному из своих подручных. Тот кивнул, вскочил на коня и поскакал за повозкой.
– Ну что, Гаврила, пошли. Теперь наш выход. – Сказал Гавриле Мартин, заместитель начальника Особого Отдела Корпуса по Ливонии.
Гаврила и Мартин, оба были одеты не броско, но довольно зажиточно. Как зажиточные горожане-бюргеры. Подошли к кованным воротам и калитке. К ним из особняка вышел дворецкий. Подошёл к калитке.
– Что вам угодно? – Задал он вопрос.
– Мы хотим видеть Его Светлость Герцога Саффолка Ричарда де ла Поля.
– По какому делу?
– По очень важному. И важному в первую очередь для Его Светлости. Речь идёт об престоле Англии. Мы представляем одну очень важную и могущественную персону.
– Ждите. – Дворецкий прошёл и скрылся в особняке. Вышел минут через десять. С ним было пять вооруженных воинов. Гаврила с Мартином спокойно на них смотрели. Дворецкий открыл кованную калитку. Охрана герцога их тут же окружила и повела внутрь особняка. В холле, их обыскали.
– Меры предосторожности. – Пояснил дворецкий. Гаврила, понимавший немецкий, но говоривший на нём ещё недостаточно хорошо, промолчал. Ответил Мартин:
– Мы понимаем.
Дворецкий очень внимательно смотрел на них. Потом сказал:
– Вы не те, за кого себя выдаёте.
– Вы совершенно правы. – Кивнул дворецкому Мартин. – Мы имеем много масок и обличий. Сегодня мы добропорядочные бюргеры, завтра бродяги, после завтра высокородные дворяне. Это исходя из ситуации.
– И вы не боитесь такое здесь говорить?
– Нет. Потому, что считаем, что здесь обитают умные люди, умеющие правильно расставлять акценты. Ну так что с Его Светлостью?
– Прошу. – Сделал приглашающий жест дворецкий, указывая на двустворчатую дверь. Двери открылись. Гаврила с Мартином зашли в небольшую залу, в которой горел камин. Стояли три кресла и столик. На столике серебряный кувшин с тонкой, длинной шейкой. Рядом на столе стоял серебряный кубок. В одном из кресел сидел мужчина лет 35–38, богато одетый. На нём был дублет синего цвета, расшитый светлыми нитями под серебро. На ногах плундры – короткие штаны с разрезами и шёлковые чулки-шосы, кожаные туфли с боковым разрезом. Волосы красиво уложены. На пальцах перстни. Он пристально смотрел на вошедших. Мартин с Гаврилой учтиво поклонились. Мартин, как дворянин, Гаврила по-русски, но не в пояс. Ричард не предлагал им сесть. Но ни Мартин, ни Гаврила и ухом не повели. Позади них встали люди Герцога с мечами на изготовку.
