Текст книги "Александра. Большая игра 2 (СИ)"
Автор книги: Олег Ростов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 89 (всего у книги 102 страниц)
– Привезла, Матушка.
– Хорошо. Магду и её внучку надо будет переодеть, согласно их статусу.
– Матушка, – услышала я Ксению, – а кто эта старая женщина?
– Эта женщина, Ксюша, дворянка, высокородная. Но так получилось у неё в жизни, что ей пришлось бежать из родового замка, спасая внучку. И жить потом, как нищенка в землянке. Я так же бежала, в своё время, спасая свою жизнь и жизнь своей сестры. И даже жила не в землянках, а просто спала в лесу, на земле, возле костра.
– Прости, Матушка.
– Не извиняйся. Просто делай то, что я от тебя требую. Поняла меня, Княжна?
– Поняла, Матушка. – Ксюша опустила голову. Я вновь повернулась к своему главному охранителю.
– Полковник, ещё сотню сюда. Пусть оцепят всю эту поганую деревню по периметру. Приказ ясен?
– Да, Матушка-Государыня. – Кивнул мне Алексей Кобыла. Тут же послал гонца. Вскоре сотня кирасир стала окружать деревню. Толпа крестьян стала быстро рассасываться, особенно после того, как мои кирасиры обнажили свои фальшионы. Вскоре вернулись двое кирасир – Рихард и Михайло со священником. В руках он нёс толстую книгу и какие-то свитки. Я смотрела ему в глаза.
– Ты всё принёс?
– Всё принёс, Ваше Величество.
Палатины уже раскидали хворост, собрали все свитки и пару книг. Всё погрузили в фургон. Некоторые свитки были на арабском. Айно забрал всё, что принёс священник. Я, глядя падре в глаза, требовательно протянул руку к нему:
– Медальон. Живо! – Последнее слово произнесла резко. Он вздрогнул, но полез под свою рясу и снял с шеи медальон. Я ощутила его тяжесть. Серебряный, солидный такой. Медальон на цепи, в виде ромба с рубином по середине. Н медальоне, вокруг камня имелись руны. Повернулась к Магде. Протянула ей. – Возьми. Это твоё. – Она взяла его правой рукой. Смотрела на медальон. Потом протянул его девочке. Сказала ей по-немецки:
– Возьми, надень и носи его всегда. Не снимай. – Девочка несмело взяла его, посмотрела на бабушку. Та кинула ей. Она надела медальон на шею. Я вновь посмотрела на священника.
– А теперь попробуйте жить без той, которая была вам щитом перед болезнями и увечиями. Хотя я думаю, вы тут все вымрете, когда придёт большой мор. Ибо защитить вас и спасти будет некому.
– На всё воля божия. Ибо каждому воздаётся за дела его. Если он решит наказать нас, так тому и быть. Мы не можем воспротивится воле его. – Ответил мне священник.
– Значит воля божия? – Я зловеще усмехнулась, глядя на него. Он вновь вздрогнул, глядя мне в глаза. Но кивнул. – Хорошо. Значит воздастся по делам его? Тоже хорошо. Ибо Господь никогда не ошибается. Богдан, лавку или скамью притащите сюда. – Велела я палатинам, продолжая смотреть на падре. – А какие ты дела сегодня совершил, падре? Грешные или богоугодные? Как думаешь? – Он молчал. – Почему молчишь? Скажи, предать казни двух невинных людей, одна из которых ещё ребёнок, это богоугодное дело? Или ты как аббат Арно Амальрик, который руководил штурмом города Безье, когда его спросили, как отличить католиков от еретиков, ответил: «Убейте их всех, ибо Господь знает тех, кто Его»?
– Катары были еретиками. – Ответил падре, удивлённо глядя на меня.
– Конечно, катары были еретиками. Но из 20 тысяч убитых жителей города, едва ли треть была катарами, а остальные были добрыми католиками, в том числе несколько сотен было убито детей. Их за что убили?.. Молчишь? А может всё дело было в другом? А? Может не в слове божьем, а в алчности? В том, чтобы завладеть чужим имуществом? И поэтому убийства и грабёж прикрыли словами о чистоте христианской веры?
– Это не так. Тогда искореняли катарскую ересь.
– Тогда при чём здесь жизни добрых католиков и особенно детей? А ведь многих девочек, прежде чем убить, многократно изнасиловали. Как и тысячи взрослых женщин, добрых католичек. Это было богоугодное дело?.. Молчишь, падре? И ты знаешь, что это не так. Даже сам Рим не любит это вспоминать. А знаешь почему? А потому, что дело было не в вопросах веры, а в сокровищах катар. Вот истинная цель всех этих альбигойских войн. Только вот какая незадача. Сокровищ этих Рим так и не получил. Крестоносцы ничего не нашли. Так ведь, падре? Всё было зря. Катары умели прятать свои сокровища… Как и тамплиеры… – Священник вздрогнул при упоминании тамплиеров. Я усмехнулась, глядя на него и кивнула. – А ведь ты тоже алчный, падре. Ты думаешь я не заметила, какие взгляды ты бросал на эту девочку? Алчные и похотливые.
– Я не… – Он вскинулся, но я его перебила.
– Молчать! Не сметь мне перечить, когда я говорю правду. – В этот момент Богдан с Боженом притащили из таверны возле площади широкую и длинную скамью. – Значит воля божия? Хорошо, святой отец. Давай проверим, насколько ты святой и насколько твои помыслы святы. Если Господь простит тебя, ты останешься жив и раны на тебе заживут быстро. Если нет и твои помыслы нечестивы, тогда ты умрёшь или прямо здесь, или позже, когда твоя спина начнёт гноится. Ибо на всё воля божия. Илья, Никифор, взять его. Положите вниз лицом на скамью и привяжите его. Богдан, Божен двадцать плетей. Выполнять.
Падре завопил. Но платинам было на это наплевать. Его схватили, уложили на скамью, связали и разорвали на нём рясу, обнажив его полностью. Я увидела на нем под рясой матерчатый пояс. Велела снять. Илья разрезал пояс и протянул его мне. На поясе были кармашки. Очень любопытно. Вытряхнула из них несколько монет, серебряных и медных. Они упали на землю. Я брезгливо поморщилась и бросила пояс на землю.
– Да ты ещё и воруешь церковные пожертвования. Ты мерзок, вор. Какой же ты падре после этого? Богдан, Божен, чего стоим? Начали. – Взглянула на девочку. Она смотрела на всё широкими глазами. – Отвернись дитя. Тебе не надо на это смотреть. – Сказала ей ласково. Магда одной рукой прижала голову девочки к себе. – Фрося, закрой девочке уши ладонями. – Велела ей. Ефросиния присела рядом с Магдой и Греттой. Богдан с Боженом стояли по обеим сторонам скамьи. Начали бить священника плетьми. Он завыл. Потом завизжал. Его спина покрывалась кровавыми полосами. Кожа лопнула. Плети пробивали до мяса. Потекла кровь. Палатины не останавливались. Били с оттяжкой. Я считала. Все замерли. Сержант-дамы наблюдали за экзекуцией со спокойными лицами. Кирасиры тоже. Падре после восьмого удара замолчал, свесив голову со скамьи.
– Двадцать. Всё, достаточно. – Велела я. Парни остановились. Илья принёс два деревянных ведра холодной воды. Окатил падре. Его спина представляла собой кровавое месиво. Я проверила ему пульс на шее. Живой. Ну вот и славно. А то решил тут людские судьбы вершить, вершить, мать твою. Когда идёшь за шерстью, знай, что тебя самого могут подстричь. Вот тебя и подстригли, по самую задницу.
– Моя Королева, не боишься, что местный епископ пожалуется на тебя в Рим? – Усмехнувшись, спросил Ульрих, до этого спокойно наблюдавший за экзекуцией и молчавший.
– Не боюсь. На местного епископа наплевать. А с папой я решу этот вопрос.
– Другого ответа я от тебя и не ожидал. – засмеялся Герцог
– Фрося, сделай для Магды повязку из бинта для руки. И помоги им устроится в фургоне. Подбери им одежду нормальную. Можешь Магде дать моё платье. И девочку переодень. Пора здесь заканчивать. Магда, почему падёж скота идёт тут?
– Болиголов. Его в этом году уродилось много. Раньше его было гораздо меньше. Сейчас он везде. Я предупреждала крестьян, что на лугу, возле леса они траву не трогали и не пускали туда скот. Но мне не поверили. Потом меня же и обвинили в этом. Болиголов очень ядовит. Как для скота, так и для человека. Год такой. Траву надо было брать на дальнем поле. Там его почти нет.
– Я тебя поняла, Магда. Алексей, фураж местный не брать. Я не хочу, чтобы кони отравились.
– Понял, Матушка-Государыня.
Вскоре, после того, как Магда и Гретта с Фросей устроились в фургоне, мы покинули деревню. На площади оставили лежавшего на скамье падре. И монеты с пожертвований на земле. Он так и не пришёл в себя. Ну это уже дело Господа. Всё же по воле его. Вот и посмотрим, как ОН выразит свою волю. Священника мне не было жаль. Каждый получает по делам своим и это правильно. Натворил делов, получи.
На римской дороге Фрося пересела в карету. Туда же пересадили и Магду с Греттой. В карете Фрося переодела женщину и девочку в другую одежду, а их лохмотья выкинула. К вечеру, миновав город Амьен, вышли на границу с графством Клермон. Остановились на берегу какой-то малой речушке. Разбили лагерь.
– Магда, как ты себя чувствуешь? – Спросила её, когда женщина покинула карету. Он устроилась рядом с костром, который развели мои палатины. Вокруг нас тоже горели костры, на которых кирасиры готовили ужин. Палатины установили мой шатёр.
– Благодарствую, Ваше Величество. У меня небольшой жар. – Ответила она. Я положила на её лоб Магды. М-да температура имела место. Примерно тридцать восемь градусов.
– Я приготовлю жаропонижающий отвар.
– Королева умеет готовить такие отвары и настойки? – Спросила Магда. Гретта тоже посмотрела на меня удивлённо. Они обе уже отошли от того шока и стресса. Им ещё повезло, что отделались только переломом руки Магды без смещения и синяками с кровоподтёками. Я улыбнулась и кивнула.
– Королева много, что умеет. Но ты можешь поделится со мной своими рецептами. Я не требую. Хочешь, поделишься, хочешь нет. А я пока приготовлю по своему рецепту.
Фрося помогла мне сделать отвар. Сняла его с огня, поставила остужаться и накрыла горшок с отваром полотенцем.
– Сейчас остынет, попьёшь на голодный желудок. А потом поешь. Гретту мы накормим, не беспокойся. А потом спать идите в шатёр. – Я увидела слёзы на глазах Магды. – Если тебе будет легче, то поплачь. – Она протянула руку и коснулась пальцами меня.
– Я не знаю, чем тебя благодарить, Королева. Ты слишком добра…
– Добра? Нет, Магда. Я не добрая Королева. А очень даже злая. Даже бессердечная. Знаешь, несколько лет назад, я своими собственными руками изуродовал одного боярина. Железным, раскалённым прутом избила его. Когда он висел на дыбе. Даже мой муж поразился моей жестокости. Я очень жестока со своими врагами. И я не успокаиваюсь до тех пор, пока тот или иной мой враг не умрёт. Так что я не такая и добрая.
Магда улыбнулась.
– Зато ты добрая с теми, кто близок к тебе. Кого ты любишь. Ты готова им прощать всё, кроме предательства. Разве нет? Ты не приемлешь только одно, измену. Предателей ты ненавидишь всей своей душой. И те, кто близок к тебе, знают это. И поверь, они сами любят тебя и готовы ради тебя на всё. Вот твои палатины. Они же из простых?
– Да. Всё так.
– Твои палатины готовы разорвать любого, на кого ты укажешь. Это нормально. Ибо ты дала им жизнь такую, о которой они мечтать не могли. Но твои придворные дамы. Они все высокородные. И при этом полностью преданные тебе. Душой и телом. Я такого никогда не видела.
– Что тебя удивляет, Магда?
– Понимаешь, Королева, я ведь тоже не из простых. И я прекрасно знаю, что хотят высокородные женщины. Какие цели они преследуют. Всё просто, найти богатого и влиятельного мужа, от которого можно получить власть. Где-то меньше, где-то больше. У тебя ничего подобного нет. Твои высокородные придворные живут словно под сенью чего-то… Под сенью мощного, тысячелетнего дуба. Им не надо думать о завтрашнем дне. Ты каждый раз заботишься о них. Ты думаешь о них. А они просто наслаждаются своей свободой, которую ты же им и дала. И они готовы за тебя убить любого, кого посчитают твоим врагом. Но не это главное. Главное твои конные воины. Они не ландскнехты. Они другие. Я это заметила. АА ведь они все разные. Говорят на разных языках. Какая-то удивительна вера в тебя, чуть ли не фанатичная. Любой, кто попадает в сферу твоего влияния, становится твоим или преданным сторонником, либо преданным союзником, как например Герцог Ульрих Вюртембергский. Хотя я слышала о нём много нелицеприятного. Что он часто шёл наперекор даже Императору. Со многими рассорился, у него много влиятельных врагов. А тут он следует за тобой. Готов воевать за тебя с кем угодно. Все, кто тебя окружают, готовы умереть за тебя. Ты странная. Не такая, как все остальные. Ты очень сильно отличаешься от местных аристократок. Не в том плане, что не похожа на высокородную. В этом то как раз, ты не просто похожа, глядя на тебя сразу понимаешь, что настоящая аристократка и должна быть именно такой как ты. Наверное поэтому, все кому ты встречаешься принимают это сразу и безоговорочно. И подчиняются. Я не знаю как в других местах, но там где я жила, сначала у себя в Лотарингии, а потом в Пикардии я не видела ни одну высокородную, перед которой мужчины, не важно кто, простые смерды или графы с герцогами, как один готовы были склонить голову и приклонить колено.
– Измельчала что ли аристократия? – Я усмехнулась. Магда тоже улыбнулась, кивнула мне.
– Точно, Королева, ты подметила, измельчали. Посмотри на своих амазонок. Ты сказала, что они все высокородные.
– Да. Они все княжеского рода.
– А по ним, Ваше Величество, это чувствуется. Как они сидят на конях. Как ходят, какая у них осанка и самое главное, как смотрят. И я не ошибусь, если скажу, что это благодаря тебе, Королева. Они по настоящему свободны. А ещё у них оружие. Они словно воплощение древних воительниц. Как наши далёкие предки. Когда женщины шли рядом со своими мужчинами, с оружием в руках. Древние германки. Вот где была настоящая аристократия. Ты словно воскресила прошлое. Далёкое прошлое. Да, кровавое и жестокое. Но при этом и великое. А разве сейчас оно не жестокое? Не кровавое? Всё тоже самое. Только нет величия.
– Значит на мне ореол прошлого. Точнее величия прошлого?
– Да. Словно отсветы пожаров, когда германские племена дрались с легионами Великого Рима. Штурмовали его пограничные крепости и прорывались в глубь империи. И это чувствуют все, кто оказывается рядом с тобой.
– Знаешь, Магда, я всё-таки нашла аквилу. Орла девятого легиона. И вновь подняла его на древке. Сейчас в Ливонии он формируется. Девятый испанский легион. Последний легион великой империи. Сгинувшей во тьме времён. Но он же встанет у истока новой империи.
– У тебя всё получится… Моя Королева.
Я посмотрела пристально в её глаза.
– Твоя Королева, Магда?
– Да. Если ты позволишь мне это.
– Позволю, Магда. – Я обняла её…
Территориальные воды Португалии. Недалеко от Лиссабона. Середина июля 1516 года от Рождества Христова.
Пандольфо смотрел в подзорную трубу, стоя на капитанском мостике «Революшна». Он уже видел портовые укрепления столицы Португалии. Лиссабон, один из древнейших городов Европы. Чуть младше Афин. Юлий Цезарь сделал его миниципием под именем «Олиссипо Фелицитас Юлия». В VIII веке город был захвачен маврами. А спустя четыреста лет, в 12 веке его отбил назад у мавров Афонсу Энрикеш. А спустя ещё сто лет он стал столицей Португалии, сменив в этом достоинстве Коимбру. Сейчас это был крупный торговый город, куда стекались сокровища, награбленные португальцами в Африке и Азии, где имели свои фактории португальцы и куда никого из европейцев не пускали. И испанцев в том числе. Даже создали специальные карательные отряды, которые вылавливали европейцев у побережья Африки и в Юго-восточной Азии.
Пандольфо был не глуп. Он хорошо понимал, что в португальских водах, он наверняка встретит португальский флот. Португалия была на подъёме. И имела хорошо вооружённый и многочисленный флот. На чём и держалось её морское и колониальное могущество. Но Пандольфо всё же был авантюристом в своей душе. После разгрома английского флота он хотел сойтись в бою с испанцами или португальцами, самыми сильными морскими державами на данный момент. И такой случай ему представился. Воевать с португальцами он не собирался. Но преподать им урок и показать, что флот под флагом Ливонии и Весёлого Роджера лучше не трогать. Поэтому эскадра шла, выстроенная в боевой орден. Транспорты шли позади. Их прикрывала «Ассоль». К ливонской эскадре выдвинулся флот Португалии из Лиссабона. Полтора десятка военных кораблей.
– Ваша Светлость, – обратился к Пандольфо капитан флагмана, – португальский флот идёт нам на перерез. Наши действия?
– Пусть сигнальщик передаст приказ. Двигаемся боевым ордером дальше. На требования португальцев не отвечать. Это не их дело куда и зачем мы идём. Мы никого не трогаем, просто идём мимо. При попытке атаки считать, что Португалия начала боевые действия против Ливонии. Вступить в бой немедленно. Согласно морского устава и боевого регламента.
– Ваша Светлость, Её Величество может это не одобрить.
– С Её Величеством я объяснюсь сам, капитан. Выполнять приказ.
– Есть выполнять приказ.
Сигнальщик засемафорил на другие корабли приказ командующего, махая флажками. В ответ остальные корабли замахали тоже флажками, давая понять, что приказ понят и принят к исполнению. Пандольфо довольно улыбнулся. А с Александрой он сумеет объяснится. Тем более, она сама говорила, что её флот должны бояться, а значит уважать. Хорошая всё же у Ливонии Королева. Просто замечательная.
Пандольфо рассматривал их в подзорную трубу. В основном это были боевые каракки. Так же там имелось несколько коггов, каравеллы и парочка парусно-вёсельных галер… Хотя, какие-то странные галеры. Пандольфо удивился. Стал рассматривать их более пристально. Эта парочка была крупнее обычных галер, которые он знал по Средиземному морю. Борта выше. Имелась и орудийная палуба на носу и скорее всего на корме. Там стояли пушки с довольно крупным калибром. Подпускать близко их не стоило. И по бортам распложены были мелкие орудия, типа фальконетов. Фальконеты ерунда, для галеона, как слону дробина. Позже, одну такую галеру Пандольфо притащил в Геную, в качестве трофея. Глядя на неё, я пыталась вспомнить, где я видела подобное? Потом вспомнила. Гравюра «Битва при Лепанто» между флотом Священной лиги и флотом Османской империи. Галеас, вот как назывались эти корабли. Но сражение при Лепанто произошло в 1571 или 72 годах. Где-то так. И именно там впервые венецианцы применили этот тип боевых кораблей. Всего галеасов было шесть штук. Хотя сам тип этих кораблей был известен ещё с XII века. Но именно, как боевой корабль галеас впервые был применён именно при Лепанто. А до этой битвы ещё 50 с лишним лет! Впрочем, возможно их стали применять и раньше, просто упоминаний могло не сохраниться. Значит португальцы стали строить галеасы. Галеасы хороши для Средиземного моря, для Балтики, если учитывать шведский, так называемый шхерный флот, состоявший их парусно-гребных фрегатов, облегчённой версии галеасов, нёсших службу в XVII-XVIII веках в Европе. Применялись в основном для охраны портов и гоняли пиратов в Средиземноморье. Для океана галеасы были не пригодны. Но об этом я раздумывала позже, стоя на палубе трофея…
Пандольфо подозвал капитана флагмана.
– Посмотри вон на те галеры.
– Я видел, Ваша Светлость. Странные они, галеры-переростки⁈
– Да. Похоже, португальцы решили поэкспериментировать. Обрати внимание на орудийную палубу у них на носу.
– Обратил. Крупный калибр. Лучше не подпускать их к нам близко.
– Да. Атаковать их только с бортов. Там калибр мелкий, фальконеты на вертлюгах. – Кивнул контр-адмирал.
– Ваша Светлость, может они специально сделали такие большие галеры для установки на носу больших пушек? На известных галерах такие не поставишь.
– Вполне возможно. Надо будет взять одну из них в качестве трофея. Утащим её в Геную, покажем Её Величеству. Александра любит такие сюрпризы.
– Согласен, Ваша Светлость. Её Величество на удивление хорошо разбирается в кораблях. Я тоже думаю, что эти галеры-переростки её заинтересуют.
– Тогда пусть сигнальщик передаст по эскадре. Галеры близко носовой частью к себе не подпускать. Атаковать только с бортов. Одну галеру обязательно взять в качестве трофея. Любую на выбор. Можно обе, если получится.
Пандольфо вновь стал рассматривать приближающуюся португальскую эскадру. Её каракки, каравеллы и боевые когги. И про себя с улыбкой отмечал, что их каракки и каравеллы не шли ни в какое сравнение с каракками и каравеллами Ливонского флота. Ливонские корабли имели более лучшее парусное и пушечное вооружение. Были более манёвренные и имели гораздо большую огневую мощь. Но португальцы пока об этом не знали.
Как всегда, «Авангард» шёл самым первым. С головной каравеллы португальцев прозвучал сначала холостой выстрел из пушки. Это было требование убрать паруса и остановится. «Авангард» и остальные корабли эскадры никак не отреагировали. Эскадра продолжала идти своим курсом. Португальцы стали разворачиваться в боевые порядки. Пандольфо продолжал наблюдать в подзорную трубу. Он довольно ухмылялся. Ну давайте, начните. Контр-адмирал знал, на «Авангарде» самый молодой и бесстрашный капитан. Практически, как говорила Александра, отмороженный. Этому лишь бы подраться.
– Приготовится к бою. – Отдал он приказ капитану. Зазвучали свистки боцманов. Народ забегал по палубе. Вскоре всё стихло. Все заняли свои места, согласно боевому расписанию. Сигнальщики замахали флажками.
С головной португальской каравеллы вновь выстрелили, только уже полноценным зарядом. Каменное ядро довольно прилично не долетело до «Авангарда», врезавшись в воды Атлантики. С ливонской каравеллы, шедшей под флагом «Весёлого Роджера» просигналили: «В виду немотивированного нападения, начинаю бой, выполняя приказ командующего!»
– Приказ эскадре! – Крикнул Пандольфо сигнальщику. – Поддержать «Авангард». С нами бог и Королева! – Сигнальщик замахал флажками. В ответ остальные корабли эскадры ответили, повторив: «С нами бог и Королева!»
«Авангард» стал обходить по дуге шедший португальский флот с права. За ним устремилась «Луиза». «Аврора и 'Немезида» стали обходить португальцев с левого фланга. Подойдя на дистанцию эффективного выстрела, «Авангард» произвёл залп тремя орудиями. Один снаряд перелетел португальскую каравеллу, а вот два других накрыли её, взорвавшись один над носовой часть, второй над кормой. Это были снаряды с белым фосфором. Португалец загорелся. А «Авангард» кинулся уже к другой своей жертве. Шедшая следом «Луиза» всадила в горящую каравеллу пару бомб, которые взорвавшись, вырвали большой кусок борта.
– Вот что они творят⁈ У них бомб немеряно? – Выругался Пандольфо. – Развлекаются, тоже мне. Подожгли эту лоханку, всё, забудьте о ней.
– Зато как красиво, Ваша Светлость. Играючи, фактически вывели одного противника из боя. И это меньше, чем за полчаса, не снижая скорости. – Усмехнулся капитан «Революшна».
– Вот именно, играючи. До играются у меня, детки! Иизус Мария. – Но при этом сам усмехнулся. – Вот черти полосатые. – И покачал головой
С горящей каравеллы в воду стали прыгать горящие фигурки матросов. А «Авангард» начал обстреливать шедшую за атакованной каравеллой каракку. Вскоре к «Авангарду» присоединилась «Луиза». Они снесли каракке две мачты книппелями. Обстреляли её шрапнельными снарядами и добавили по паре бомб. Каракка взорвалась, разваливаясь на две части. Похоже, достали до порохового погреба. На левом фланге в бой вступили «Аврора» и «Немезида», сцепившись с коггом и ещё одной каравеллой.
Центр линии эскадры состоял из галеонов – «Революшн» и «Галактика». По бокам их прикрывали каракки – «Георгий Победоносец», «Святая Елена Константинопольская», «Александр Пересвет», «Андрей Ослябя» и «Афина». Позади нас, отстали транспорты под охраной «Ассоли», они ждали окончание боя.
– Приказ капитану «Галактики», берём португальские галеры в клещи. Караккам «Афине», «Пересвету» и «Ослябе», отвлечь галеры, маневрировать, не подставляться под их носовой залп. «Георгию Победоносцу» и «Святой Елене», держаться рядом с галеонами. – Отдал приказ Пандольфо. Сигнальщик замахал флажками. Галеоны стали расходиться. Португальцы были на дистанции эффективного артиллерийского огня. Левый борт «Революшна» и правый борт «Галактики» разразились орудийным залпом всех орудий. Одна каракка и когг португальцев взорвались, разнося горящие обломки в разные стороны. В том числе и на остальные корабли своего флота. А один их фальконетов, сорванный взрывом с вертлюги на каракке пробил борт большой галеры, покалечив и убив несколько членов её команды. Другие португальские корабли пострадали от слитных залпов галеонов в различной степени. От снесённых мачт, до пробитых бортов с вырванными кусками обшивки. Два корабля загорелись и вывалились из строя, пытаясь вернуться в порт Лиссабона.
«Авангард» и «Луиза» отскочили от горящей каракки, которая стала крениться на правый борт. Потеряли к ней интерес и кинулись дальше, обходя флот противника с правого фланга. Обстреляли книппелями ещё одну каракку, снеся ей все мачты и изодрав в клочья паруса и такелаж. Тем самым, фактически обездвижив её. И тут же нацелились на довольно большую каракку под названием «Святой Себастьян». Эта каракка была крупнее всех остальных и судя по всему сошла со стапелей совсем не давно. «Святой Себастьян» огрызался огнём всех своих пушек. И получал в ответ скорострельный огонь ливонских гончих. Каракк был похож на медведя, который пытается отбиться от шустрых и обозлённых собак, наскакивавших на него со всех сторон. Именно такая ассоциация сложилась у Пандольфо. Обе каравеллы, получили от него несколько попаданий, но ничего серьёзного и критического пока не было. После очередного залпа с правого борта «Себастьяна», «Авангард» пошёл резко на сближение. С каравеллы на каракку полетели кошки с верёвками.
– На абордаж! – Закричал капитан каравеллы. «Луиза» всадила в правый борт «Себастьяна» залп из полнолитых ядер, изодрав пробоинами большую часть борта, убив и покалечив не мало португальских матросов, особенно среди артиллерийской прислуги. Своим левым бортом она разрядилась в заходящую на неё с противоположной стороны ещё одну каракку. На этот раз среди снарядов была парочка с белым фосфором. Каракка загорелась, а «Луиза» выскользнула из клещей. На палубе «Святого Себастьяна» появились ливонские корсары. Началась свалка и резня. Противники дрались с ожесточением. Ливонцы, разрядив в португальцев свои пистоли и ружья, сошлись в сабельной рубке.
На левом фланге португальского флота, «Немезида» и «Аврора» разделались с коггом, который быстро погружался в воды Атлантики, добили каракку, которая горела, и легла в дрейф со сбитыми мачтами. После чего, двигаясь по дуге, начали обстреливать остальные корабли португальцев. В том числе и белым фосфором, добавляя лишний хаос в начинающуюся неразбериху. Пандольфо усмехнулся. Он понял, португальцы потеряли управление своим флотом. Наверное, погиб или ранен их командующий. Всё верно, адмирал португальцев был на «Святом Себастьяне». А его уже взяли на абордаж. Часть кораблей португальцев стала разворачиваться и вываливаться из строя, пытаясь уйти к Лиссабону. Повторялась таже самая ситуация, что и с английским флотом.
«Революшн» и «Галактика» взяли в клещи обе большие галеры. У «Революшна» галеры оказались по левому борту. Правый борт галеона прикрывала «Святая Елена». У «Галактики» галеры оказались, соответственно по правому борту, который прикрывал «Георгий Победоносец». «Афина», «Пересвет» и «Ослябя» активно маневрировали. Отвлекая галеры от галеонов. Активно их обстреливали шрапнельными снарядами, пытаясь выбить всех, кто был на палубе. К галеонам кинулось несколько кораблей португальцев. Первой в бой с двумя каракками вступила Святая Елена', разрядившись нечётными пушками в приближающегося противника. Одна из бомб «Святой Елены», попав в нос вражеской каракки разворотила его полностью. Но пробоина не доставала до ватерлинии, и португалец пока оставался на плаву. Чётные орудия «Святой Елены» разрядились книппелями, снеся у каракки все мачты. И заодно достав ещё одну каракку, которая так же двигалась к галеону. Мачты у не сбили, но покалечили не мало тех, кто был на палубе. «Георгий Победоносец», сцепился в схватке тоже с караккой и с каравеллой. Большие галеры стали стрелять в галеоны из бортовых, малокалиберных орудий. В ответ получили залп, сначала шрапнельными снарядами, а когда корабли совсем сблизились – залп книппелями и картечью. Матросы и солдаты стали стрелять из ружей по палубам галер. Тяжёлые махины галеонов проехались тушами своих корпусов по вёслам галер, ломая их, а заодно убивая и калеча гребцов. На галеры полетели абордажные крючья и кошки.
– Капитан, командуй абордаж! – Отдал приказ Пандольфо.
– На абордаж! – Раздался голос капитана.
– Полундра! – Подхватили матросы. – На абордаж.
Термин «полундра» на флоте ввела Александра и матросам понравилось. Несмотря на то, что борта этих больших галер-переростков были выше, чем у привычных галер, всё же борта галеонов были выше их. Поэтому идти на абордаж ливонцам было проще и легче. На палубах обоих галер началась рукопашная. Гремели выстрелы из пистолей и ружей, лязг абордажных сабель, мечей и тяжёлых шпаг. Крики ярости и боли. Предсмертный хрип. А вот у «Галактики» дела шли не очень с захватом галеры. Борт галеона очень сильно ударил в борт галеры. Треснуло два шпангоута и сломался один стрингер, получилась пробоина.
– Борт галере пробили! – Закричал кто-то. Капитан «Галактики» грязно выругался, упомянув чьих-то матерей, кучу морских дьяволов и якорь, который нужно было запихать кому-то в глотку.
– Отставить абордаж! Рубите верёвки. Отходим. – Крикнул он. Матросы начали рубить верёвки, которые крепились к абордажным крючьям и кошкам, накрепко привязавшим галеон к тонущей галере. – Быстрее.
Наконец, галеон отцепился от просевшей в воду галеры и стал отходить. Галера стала заваливаться на свой правый, пробитый борт и погружаясь всё больше в воду. В воде плавало множество людей – матросов и оставшихся в живых гребцов. Они кричали, просили о помощи. Солдаты и матросы сгрудились у правого борта галеона. Смотрели сверху на несчастных.
– Что смотрим? – Рявкнул капитан. – К бою. «Георгию» надо помочь!
Строй португальских кораблей окончательно развалился. Пара кораблей – каракка и когг вообще столкнулись и сцепились между собой такелажем. Матросы попытались расцепить корабли, стали рубить канаты такелажа, но получив залп шрапнелью, а потом, с подошедшей ближе «Афины», картечью бросили это занятие и приготовились драться. К «Афине» присоединился и «Пересвет». Вскоре на португальской каракке и когге завязались абордажные схватки.
«Святой Себастьян» выбросил белый флаг. Командующий португальской эскадрой Адмирал Португалии, рыцарь Ависского Ордена, граф Лопо Вас де Азеведо, отдал свой меч капитану «Авангарда», капитан-лейтенанту Василию Карамзину.
Большая часть португальской эскадры, вышедшей на перехват ливонского флота, либо уже утонула, либо горела, либо была захвачена ливонцами. Какая то часть эскадры во всю улепётывала к Лиссабону, пытаясь уйти от преследовавших их ливонцев. Кто-то ещё пытался сопротивляться. Адмирала Португалии Василий переправил на флагман.
