Текст книги "Александра. Большая игра 2 (СИ)"
Автор книги: Олег Ростов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 102 (всего у книги 102 страниц)
– Мне нужно увидеть алтарь. – Сказала я настоятелю монастыря. Монахи меня провели. Я обошла его по кругу. Внимательно осматривала его. Достала из кармана кителя лист бумаги с текстом и схемой расположения третьей части казны. Сверяясь со своей схемой и осматривая алтарь, поняла, что-то не сходиться.
– Матушка, – наконец решился спросить меня Богдан, – что ты ищешь?
– Тоже, что под алтарём часовни на берегу Рейна.
Палатины и сержант-дамы удивлённо на меня смотрели. Я усмехнулась. Ещё раз сверилась со своей схемой и текстом. Да, что-то было неправильно. Но я всё же решила проверить. Велела солдатам убрать алтарь. На возмущённые возражения монахов ответила:
– Успокойтесь. Мы сделаем всё предельно аккуратно. И то, что будет сильно повреждено, я возмещу монастырю ущерб.
Возражать мне дальше не стали, даже если и были не согласны. Так как монахи понимали, что я всё равно сделаю, что задумала. Алтарь убрали в сторону, частично, конечно, повредив его. Никаких пазов под ним, на которых алтарь можно было отодвинуть, не оказалось. Под ним был только скальный массив. Никакого тайного хода. Велела поставить алтарь назад. Кое-как установили. Я выплатила настоятелю сотню талеров серебром. Этого хватало на ремонт с лихвой. Теперь вопрос, где ещё есть алтарь?
– Есть ли алтарь ещё на острове? – Задала вопрос настоятелю.
– Есть. В пещере Святого Мамилиана. Там часовня.
– Пойдёмте.
В итоге, попали в пещеры. Часовня на самом деле там имела место. И в ней имелся алтарь. Его так же солдаты с помощью кирок и ломиков разобрали. Простучали и прощупали всё под ним. Но увы. Алтарь часовни тоже стоял на скальном массиве и никаких тайных ходов под ним не оказалось. Я оказалась в тупике. Ещё раз сверилась со схемой и с текстом. Значок чётко показывал место расположение казны в монастыре. И по тексту – под алтарём. Я села на каменную скамью с видом на море. Солдаты, палатины и сержант-дамы молча ждали. Я сидела и думала. Так, тамплиеры не такие идиоты, чтобы на глазах у монахов начать долбить каменное основание алтаря. И они этого не делали, в чём я убедилась лично. Тогда где? И почему указано именно на монастырь? И под каким алтарём??? Велела позвать к себе настоятеля. Ещё раз спросила его, если ли ещё алтарь в монастыре? Он сказал, что нет. Я не поверила. Велела солдатам обыскать весь монастырь. Но они ничего похожего на алтарь не нашли. Так ещё раз… Под алтарём… Что-то я упускаю. Под алтарём… А почему я решила, что под алтарь тамплиеры что-то положили, именно убрав его и выдолбив в скале схрон??? Долбить ходы и вырубать комнаты в скальном массиве, это то ещё занятие и далеко не одного дня и даже месяца. Вспомнила фильм «Граф Монте-Кристо» с Жаном Маре в главной роли. А ведь он нашел клад аббата Фариа в гроте.
Я встала.
– Поплыли. – Сказала я палатинам. – И возьмите факела.
Мы вернулись в одну из четырёх шлюпок. Солдатам я велела ждать на берегу. Со мной в шлюпку залезли все палатины и сержант-дамы. И ещё я взяла в шлюпку одного молодого монаха. Мы стали обходить остров по периметру. Я внимательно вглядывалась в берег. Сказала парням и девушкам искать пещеру с моря. И вот, когда находились с юго-восточной стороны острова, Айно крикнул:
– Там! – И указал рукой. Я тоже увидела. Узкая щель грота над водой.
– Подойдите ближе. – Велела я.
– Не делайте этого. – Тут же возразил монах.
– Это почему?
– Идёт прилив, Ваше Величество. Нас может разбить о скалистый берег. – Пояснил он. Велела отойти. Я наблюдала. Постепенно щель исчезла. Всё ясно, вход в пещеру-грот скрыла вода. Ну а что, идеальное место для того, чтобы что-то спрятать. Велела возвращаться в бухту Наставницы. Близился вечер. Приняла решение остаться на острове. Переночевать в монастыре.
Утром вновь вышли уже на двух шлюпках. Подошли к месту, где был вход в пещеру. Проход в неё был максимально открыт. И то, когда заплывали туда, пришлось пригнуться. Зажгли факела. Плыли метров пятьдесят. Наконец пристали к берегу. Он возвышался на метр над поверхностью моря. Перелезли со шлюпок на него. Это была пещера, естественного происхождения. Примерно метров десять в ширину и уходила вглубь острова, постепенно повышаясь. Мы пошли. Ещё через сто-сто-двадцать метров пещера закончилась площадкой, размерами тридцать на двадцать пять метров. Вся площадка была заставлена сундуками. Причём, сундуки стояли в два яруса, друг на друге. У меня колотилось сердце так, что готово было выпрыгнуть из груди. Прикинула расположение площадки и поняла, что находимся как раз под монастырём. Скорее всего прямо под алтарём. Вот же засранцы, эти тамплиеры. Увидела, как палатины улыбаются. Как им вторят сержант-дамы. Тот-же монах, которого мы брали вчера, смотрел потрясённо на сундуки. Тут и так всё было понятно, что в сундуках далеко не камни и не семечки. Солдаты так же смотрели на всё большими глазами. Всё же они впервые участвовали в таком. Были из вновь набранных и на Рейн, в своё время, не ходили.
– Ну вот и всё, господа-братья-монахи! – Я засмеялась. Это на самом деле была третья часть казны, самая большая.
– Матушка, неужели это всё тоже самое, что мы нашли в той часовне? – Спросил Богдан.
– Это даже больше, Богдаша. Намного больше. Снимите первый сундук. Вот этот. Посмотрим.
Парни стащили сундук. Снимали вшестером. Мало того, им помогали солдаты.
– Тяжёлый какой, Матушка! – Пожаловался Богдан.
– Яша, твой выход. – Сказала Бреберу. Он подошёл, осмотрел замок на сундуке. Усмехнулся. С собой у него была матерчатая сумочка. Он вытащил оттуда тряпичный свёрток, развернул его и достал оттуда свой инструмент. Поковырялся в замке и открыл его. Положил рядом с сундуком на каменный пол. Отошёл. Я кивнула палатинам на крышку. Божен поднял её. Сверху лежала какая-то тряпка. Палатин убрал её. Под ней лежал небольшой лист пергамента. Я взяла его. Там на латыни было написано: «Coronae aureae gallicae». Указаны годы чеканки, конец 13 века – начало 14 века. Количество золота в монетах и количество самих монет. Весь сундук был набит монетами. Я взяла одну из них. Посмотрела её. Бросила назад в сундук.
– Закрой, Яков. – Велела ему. – Французские золотые экю. – Пояснила я остальным. Обратила внимание на солдат. Эти были вообще в шоке от такого количества золотых монет, большинство из которых, если вообще не все, никогда ранее не видели золотые монеты в таких количествах, если вообще видели когда-нибудь золото.
Подумала немного.
– Так, берём сундук. Тащим его к шлюпкам. Надо уходить, пока не начался прилив.
Притащили вёсла, закрепили сундук с помощью верёвок на вёслах. Палатины и солдаты взялись и потащили. Когда вернулись к берегу грота, поняла, что начинается прилив.
– Грузим в шлюпку. В неё садятся четверо. Остальные рассаживаются в другую шлюпку. Прилив начался.
Сундук установили в одну из шлюпок. Туда сели четверо, как я и велела. Остальные разместились в нашей шлюпке. Она оказалась перегружена. Но делать нечего. Выплывая из грота, пришлось чуть ли не ложиться в шлюпке, настолько низко был свод пещеры. Но мы вышли. Гребли, преодолевая течение прилива, как сумасшедшие. Подошли сразу к флагману.
– Верёвки сбросьте. – Крикнула я, когда подплыли к борту. Сундук подняли. Потом залезли по верёвочной лестнице сами.
Пандольфо смотрел на сундук, полный золотых монет. Крышка сундука была открыта. Перевёл взгляд на меня. Леонардо сидел в кресле и рассматривал монету.
– Французские золотые экю. – Сказал он. – Первые золотые монеты Франции начали чеканить при Людовике IX в середине 13 века. Но позже чеканка этих монет прекратилась, так как они не пользовались спросом из-за разницы курсов золотых экю и серебряных. Пользовались большим спросом именно серебряные. Возобновил чеканку золотой монеты Филипп IV на рубеже 13 и 14 веков. Вот эти монеты как раз отчеканены при Филиппе IV.
– Много там? – Спросил меня Пандольфо.
– Много. Гораздо больше, чем я привезла от берегов Рейна. Вот только вытаскивать их оттуда придётся долго. Они в гроте. Вход в грот при приливе заливает полностью. Мы еле успели выскочить оттуда.
– Ты больше не пойдёшь, Саша. Прости уж, но я тебя не пущу туда. И делай со мной, что хочешь. Если с тобой что-то случиться, мне этого просто не простят. Особенно после того, что произошло в Риме.
– Ладно. Не пойду. – Согласилась я.
– Вот и хорошо. А вытащить всё, что ты нашла, есть кому.
– Хорошо. Но все сундуки, которые будут грузится на транспорты, я должна вскрыть и посмотреть. И составить опись. Там, в гроте, сундуки не вскрывать.
– Это сколько угодно.
Тут же в кают-компании «Революшна» находился и Ульрих Вюртембергский. Он тоже взял монету из сундука. Повертел её в руках. Потом бросил назад в сундук.
– Александра! Удивляюсь я. Золото само к тебе идёт. Поразительно.
А так же в кают-компании находились и португальцы. Наследный принц, две инфанты, младший инфант. Адмирал Португалии и представитель португальского короля. Эти во все глаза смотрели на сундук, полный золотых монет. Ничего не говорили. К тому же, пока мы плыли к Монте-Кристо, я разговаривала с Адмиралом Лопо Вас де Азеведо. Я ему прямо сказала, что его семья либо заплатит за него выкуп в размере пятисот тысяч флоринов серебром, либо он проведёт остаток жизни у меня в тюремном каземате.
– Не португальских реалов, Адмирал. Я знаю о низкой стоимости реала. Поэтому только флорины. И если твоя семья не заплатит, что же, в казематах моего замка в Вендене для тебя найдётся место. Поэтому, напиши письмо своей семье. Когда будем проходить мимо Лиссабона, то твоё письмо переправят на берег, вместе с наследным принцем.
– Ваше Величество, почему только наследного принца? – Задал вопрос маркиз Мартин Афонсу де Соуза. – А что с инфантами Изабеллой и Беатрис, а так же инфантом Луишем?
– Скажите спасибо, маркиз, что я отпускаю наследного принца без всяких условий и требований выкупа. А насчёт инфант и инфанта, я решу их судьбу. А пока они проследуют со мной в Венден, скажем так, в гости к тётушке Александре. И это не обсуждается, маркиз. Иначе я и насчёт наследного принца могу изменить своё мнение.
На следующий день, после того, как я вернулась из грота, флот перебазировался ближе ко входу в пещеру. Начали оттуда вывозить третью часть казны тамплиеров на шлюпках. Грузили сначала на один транспорт, потом на другой. Каждый раз, когда на борт транспорта поднимали очередной сундук, Яков вскрывал замок. Я смотрела опись, составленную ещё тамплиерами. Ксения сидела тут же за столом и записывала каждый сундук под своим номером, который и рисовали на сундуке. Указывала, что именно содержится в нём и сколько, опять же исходя из описи тамплиеров. В сундуках были монеты разных государств, разных эпох. Золотые динары Арабского халифата эпохи Омеядов весом 4,25 грамма. Такие у меня уже были. И серебряные дихремы. Серебряные и золотые флорины. Венецианские золотые и серебряные дукаты и дукатоне. Серебряные динарии времён франков эпохи Меровингов, а потом и Каролингов. Английские серебряные пенни 12–13 веков. Серебряные и золотые слитки. Украшения из серебра и золота с драгоценными камнями и жемчугом – кольца, перстни, ожерелья, серьги, броши, подвески, браслеты, цепи, бусы из белого и чёрного жемчуга. Медальоны с образами Христа, Богородицы, апостолов и других святых. Головные уборы в виде серебряных и золотых обручей, как знаки владетельных господ, диадемы. Золотая и серебряная посуда – блюда, чаши, кувшины, кубки, тарелки, ковши, чарки, вазы. Инкрустированные золотом, серебром и драгоценными камнями рога, для питья вина или воды. Серебряные и золотые ложки, и дву-, трёхзубые вилки. Драгоценные камни: рубины, топазы, сапфиры, изумруды, алмазы и ещё целая куча. Почти все не обработанные. Или обработаны примитивно, просто отшлифованы. И конечно же, всевозможные церковные атрибуты из серебра и золота. А ещё золотые и серебряные фигурки людей, животных, в том числе мифических. Я смотрела на них, и они очень напоминали мне фигурки и украшения скифов и сармат. Похожие я обнаружила и во второй части казны тамплиеров. Дорогое оружие – кинжалы, стилеты, ножи, мечи, сабли. Их рукояти украшены золотом, серебром, драгоценными камнями, как и ножны, в которых они находились. Сабли из индийской и дамасской стали. Стоили такие сабли бешеных денег. Взяла один меч. Красивые ножны. Отделанные золотыми накладками с рубинами и сапфирами. Выдвинула его из ножен. На лезвие попал солнечный луч. Меч сразу бликанул. Это была сталь. Рукоять, то есть эфес, тоже украшена была золотом. В навершие эфеса вставлен рубин. Я улыбнулась. Отложила его. Думаю, Ульриху понравится. Он вообще был на подъёме. Ещё в Риме, написал прошение и получил согласие от Святого Престола на развод. Тормозить не стал и оформил там же в папской канцелярии развод. И был очень доволен.
– Александра, я теперь свободен. – Говорил он мне по дороге в Геную и смеялся.
Что самое интересное, но никаких древних или иных ценностей, в виде реликвий христианства или легендарных мечей, в итоге, обнаружено не было. То оружие, которое тут хранилось, было просто оружием. Да, дорогим, но не более. Но у меня уже была реликвия христианства, саван и набедренная повязка самого Апостола. Это было очень круто! И думаю, что Русская Православная Церковь оценит это. Приглянувшийся мне меч, подарила Ульриху.
Сундуки вытаскивали двое суток. Мешали приливы. Приходилось останавливаться и ждать. Хорошо, что никто не утонул и ни один сундук не потеряли. Наконец, всё вытащили. Пещера осталась пустой. Снялись с якорей утром следующего дня. Двинулись домой. Остановку сделали опять на Эльбе. Именно там я и нашла себе седьмого палатина, нарушив уже сложившуюся традицию, что палатинов у меня шесть. Я на Эльбе посетила вёсельный фрегат, захваченный у португальцев. Очень он меня интересовал. Я решила использовать его исключительно на Балтике. Там, среди гребцов я и увидела его. Команда, как это и полагается при вступлении на борт коронованной особы, выстроилась вдоль бортов. Здесь, как пояснил мне Пандольфо, были бывшие рабы, освобожденные при захвате Алжира и фактического уничтожения флота пиратов Барбароссы. А так же пленные матросы португальцы. Я прошлась вдоль одного строя, потом вдоль другого. Возле одного из матросов остановилась. Высокий, под 180 сантиметров ростом. Чернокожий, что говорило о том, что он выходец из Африки. Но черты его лица были больше европейские, чем классическо-африканские. Мало того, он оказался христианином. Худой, но жилистый. Его бы откормить.
– Ты понимаешь по-французски?
– Понимаю, Госпожа. Понимаю по-испански, по-итальянски и язык русичей.
Я стояла, открыв рот. Он знал русский??? Очень интересно.
– Матушка-Государыня. – Обратился ко мне один из матросов по-русски. Я посмотрела на него. – Меня зовут Дмитрий. Я из Рязани. Купец. Нас полонили татары, когда мы шли по Волге. Продали в Кафе. Оттуда увезли в Царьград, а потом в Алжир. Его зовут Мубарак. Он из Эритреи. Я с ним был в связке, когда мы гребли одним веслом. Я его учил нашему языку. Он быстро учится.
– Значит ты русич? Русич Дмитрий из Рязани. Купец?
– Да, Матушка-Государыня.
– Значит так, Дмитрий. Когда придём в Ригу, подойдёшь ко мне. Оттуда проследуешь со мной в Венден. Из Вендена я отправлю тебя домой. Дома давно не был?
– Да уж почитай года два.
– Это ещё не всё. Домой вернёшься с деньгами. Вернее, с товаром. Деньги получишь у меня. Ты же купец, хорошо знаешь, что в Европе купить можно то, что продать выгодно на Руси?
– Знаю, Матушка-Государыня. Как не знать то.
Я повернулась к Божену и Илье.
– Ну вот, Божен, Илья, вам новый рекрут. Всё понятно?
– Понятно, Матушка. – Ответил Божен и посмотрел на Дмитрия.
– Собирайся. – Сказал палатин купцу. – Пойдёшь с нами. Разговор у нас с тобой будет. Как говорит Матушка-Государыня, кофедицильный.
– Не кофедицильный, а конфиденциальный, Божен. – Поправил товарища Илья.
– Точно, он самый. – Божен взглянул на меня. – Матушка, мы тогда заберём его?
– Забирайте.
– Ну что, Дмитро? – Усмехнулся Божен, глядя на Дмитрия. – Считай, ты родился под счастливой звездой. Домой вернёшься богатым, с товаром. Жена, детки есть?
– Есть, как не быть, бояре? – Дмитрий выглядел обескураженным, глядя на богато одетых Божена и Илью. – И жёнка есть, Матрёна и трое детишек. Два сына и дочка.
– Ну вот. Ты же не приедешь к ним голодранцем? Ты же купец! Подарки надо купить для жены, для детишек? Пойдём. – Божен и Илья подхватили его под руки и потащили к лестнице с фрегата. Они явно собирались его притащить на флагман. Я не мешала. Это уже была их забота. Я смотрела на Мубарака. Увидела у него на поясе турецкий ятаган.
– Умеешь им пользоваться? – Спросила его.
– Нет. Но научусь. И я больше никогда оружие из рук не выпущу. Только, когда умру.
– Правильно. Настоящий мужчина никогда не выпускает оружие из рук, чтобы не стать рабом, Мубарак. – Он кивнул. – А где учиться будешь? Или у кого?
– Не знаю пока, Госпожа. Но я научусь.
– Это похвально. Я могу тебе помочь. Хочешь?
– Если Госпожа пожелает.
– Госпожа пожелает, а ты сам как?
– Тогда я пойду за Госпожой куда угодно. И сделаю всё, что она захочет.
– Тогда пошли, Мубарак. Теперь ты больше не гребёшь. – Посмотрела на капитана. – Я его забираю. Дмитрия забрали мои палатины. Он тоже не вернётся. У него теперь будет другая стезя. Так что позаботься о распределении гребцов. – Произнесла я, глядя на капитана.
– Да, как пожелает Ваше Величество.
Потом мы с Пандольфо облазили весь фрегат, с низу и до верху. Мубараку я велела держаться рядом со мной. Он и сопровождал меня. А потом мы вернулись на флагман. Там я объявила палатинам, что их число увеличивается. Теперь палатином становится и Мубарак. И велела им взять над ним своего рода шефство. Учить биться на саблях, на мечах, на ятагане, в конце концов. Сказала Мубараку, указав на Богдана, что он старший. Что его надо слушать. Слушать и учиться. Глядя на Мубарака, сказала:
– Мубарак, это имя не совсем наше. Гораздо лучше будет, если в Ливонии, а особенно на Руси тебя будут звать Михаил, как одного из Архангелов. – С этого момента его стали звать Михаилом.
Прошли Гибралтар. Стали двигаться вдоль испанского берега. Никто не пытался нас остановить и о чём-то спросить. Меня это устраивало. Мы играли с Леонардо в шахматы. Я ему показывала свои комбинации, он мне свои. Два раза я проиграла ему с разгромным счётом. Обозлилась, в хорошем понимании этого слова, и разгромила Леонардо. Он был шокирован и потом сутки сидел и разбирал партию. Мы много говорили с ним. О многом. О философии, о точных науках, о механике. О химии. Леонардо чесал затылок, делал себе записи, и мы опять разговаривали. Я видела, как он оживал. Как его глаза блестели от предвкушения. А я, глядя на него, тоже улыбалась. Господи, Леонардо, главное живи. Я не помнила дату его смерти. Знала, что он скоро должен умереть. Но вдруг получится? Я делала вечером ему массаж. Я помнила, что под конец жизни у него онемеет одна рука. А вот какая? Да без разницы. Массировала его руки, мяла его спину и плечи. Он стонал от блаженства и не жаловался. Палатины учили Михаила приёмам боя на клинковым оружии.
Сделали остановку в Кадисе. Закупили продукты, взяли питьевую воду. Тогда же я отправила, через градоначальника письмо в Мадрид Карлосу I, что у меня есть для него предложение. Что у меня в плену Барбароса и его младший брат. И если он заинтересован этим, то можем встретиться с ним в Ла-Корунья, в Галисии.
На траверзе Лиссабона я спустила шлюпку. Туда посадили наследного принца, хотя он брыкался и говорил, что без брата и сестёр никуда не поедет. Только кто этого сопляка слушать будет? Посадили, и даже в воду окунули, чтобы охолонился. Отдали ему письмо Адмирала своей семье. После чего, снялись с якоря и пошли дальше. Нас не хватало на все суда. На некоторых судах, особенно гребных, не хватало гребцов. Но мы шли. Взять гребцов было неоткуда. Решила набрать желающих заработать в Ла-Корунья. Всё равно там останавливаться, для встречи с испанским Королём.
Карлос нас уже ждал. Сам подошёл на лодке к «Революшну», вставшему на рейде порта. Ему сбросили лестницу.
– Ваше Величество. – Он улыбался. Я тоже.
– Здравствуй, Карлос.
– Я слышал, что произошло в Риме. Александра, ты на самом деле святая. Папа объявил тебя возлюбленной Дщерью Римско-Католической Церкви. И это правильно. Мне до сих пор трудно поверить, что ты нашла мощи Апостола. Это невероятно.
Он поприветствовал Леонардо, Князя Пандольфо, Герцога Ульриха. А вот обеих инфант и инфанта я убрала подальше. Специально, чтобы Изабелла не увидела Карлоса. Не, нам такое счастье и даром не надо. Я пригласила Карлоса отобедать. был накрыт стол в кают-компании.
– Александра, я слышал ты в Италии покупала картины итальянских и фламандских мастеров. А папа тебе подарил Сикстинскую Мадонну?
– Да, Карлос. Что есть, то есть.
– Тогда не откажи. Я тоже хочу тебе кое-что подарить.
– Что именно?
– Увидишь. – Он улыбнулся. – Её сейчас привезут на твой корабль. И что насчёт Барбаросы?
– Сильно хочешь его увидеть?
– Ты даже не представляешь как.
– Что ты с ним сделаешь?
– Он умрёт на эшафоте, эта берберийская собака. И умрёт не быстро, а будет умирать долго, за всё то зло, что причинил моей стране.
– Знаешь, я сначала хотела его продать тому, кто больше из европейских правителей заплатит. Но сейчас, глядя на тебя, решила. Я дарю тебе его. И не только его, но и его младшего брата.
– Спасибо, Александра. Я этого не забуду.
Вскоре к кораблю подошла ещё одна лодка. На ней привезли две картины. Их подняли на борт «Революшна» и занесли в кают-компанию. Обе картины были закрыты полотном. Убрали полотно с одной картины. На ней был изображён мёртвый Христос, поддерживаемый ангелом. Картина выполнена была на дереве.
– Антонелло да Мессина. Живописец с острова Сицилия. Сицилия принадлежит Испании. Жил в прошлом столетии. «Мёртвый Христос, поддерживаемый ангелом». Вторую картину откройте. – Велел Карлос. Распаковали и вторую картину. На ней была Богородица, держащая на руках младенца. Рядом с ней стоял юноша. Картина тоже была выполнена на дереве. – «Мадонна с Младенцем и Иоанном Крестителем», живописец из Флоренции Сандро Боттичелли. Умер 6 лет назад. – Пояснял мне Карлос. – Эту Мадонну хотели купить французы, но мои люди успели перекупить её. Специально для тебя, Александра. – Я посмотрела на него.
– Благодарю тебя, Карлос. За эту Мадонну, я тебе всех Алжирских пиратов переловлю и тебе их сдам.
Карлос засмеялся.
– Спасибо, Александра. Но я, надеюсь, сам с ними справится.
– Контр-адмирал не плохо прошёлся по Магрибу. Какое-то время это шакальё не будет тревожить Южную Европу. Но насчёт осман такого не скажу. Но в любом случае, Карлос, на Родосе я оставила сильную эскадру. Госпитальеры предоставили мне там базу для моего флота. Специально для борьбы с магрибскими пиратами и османами. Если что, мой командующий эскадрой, Якоб ван дер Линден, окажет тебе помощь, если потребуется.
– Почему именно Родос?
– Идеальная база для ведения крейсерской войны. И для броска на Дарданеллы.
– Ведения какой войны? – Карлос смотрел на меня удивлённо.
– Крейсерской. То есть, подкарауливать и нападать на торговые караваны осман, на их более слабые военные эскадры. Разорять побережье набегами.
– Я тебя понял и буду иметь в виду твой флот в Эгейском море.
Барбаросу и его брата передала Карлосу. Этих двоих сразу утащили в лодки и увезли на берег. Я им не завидовала. Испанцы в эту эпоху не отличались милосердием и толерантностью. А такие изыски испанской инквизиции, как испанский сапожок, стали нарицательными во всей Европе, означающие изощрённые пытки.
Так же Карлос помог набрать мне гребцов на корабли, что увеличило скорость передвижения моего флота. Расстались с Карлосом тепло. По моей просьбе он обещал искать картины, гравюры и скульптуры известных мастеров. Я обещала ему, что деньги будут выплачиваться сразу, без промедлений и в полном объёме. Осталась очень довольной. Обогнули Францию. Остановились в Кале. Там увидела Клод, Маргариту и Сюзанну. Значит Франциск и Карл-Шарль де Бурбон сдержали своё слово. Но это было ещё не всё. Там же меня ожидала и Клариче, княгиня Пьомбино. Ничего себе, десант собрался не хилый?!!! Но делать было нечего. Как у нас говорят: назывался груздем, полезай в кузовок! Забрала их на борт. Кроме Клод, остальные детей не имели. У Клод была девочка. Принцесса. Она везла её с собой. Это хорошо. Девочки нам очень нужны, так как у нас будут одни сплошные мальчики. Миновали ла Манш. Никто даже не пытался к нам приблизиться. Флаги Весёлых Роджеров, тут уже очень хорошо знали, как впрочем уже и в Средиземноморье. Да и флотилия была внушительная. И это несмотря на то, что часть флота я отправила в Родос. С нами не было галеона «Галактика», не было каравелл «Авангард» и «Немезида». Не было каррак «Афина» и «Андрей Ослябя». Это ерунда. Пока европейцы схватятся, рак семь раз на горе свиснет! Пока стояли в Кале, на борт «Революшна» ночью поднялся занятный малый. Француз Жульен де ла Марк. Дворянин. Агент Особого Отдела Корпуса.
Богдан сказал мне, что со мной хочет поговорить человек от Марфы. Я вышла на палубу. Жульен заходить в кают-компанию не стал.
– Ваше Величество. – Сказал он в пол голоса. – Начальник Особого Отдела просила передать, что операция «Троянский конь» началась.
Я поняла, о чём идёт речь. Улыбнулась.
– Благодарю. Деньги нужны?
– Не плохо бы, Ваше Величество. Я сильно поиздержался.
Позвала Никифора. Велела выдать Жульену сотню серебром. Получив кошели с деньгами, де ла Марк убыл на берег. А за день до этого, в главный офис банка Медичи зашёл хорошо и богато одетый дворянин. Смотрел на всех с высока. С ним зашли два вооружённых слуги.
– Что сеньору угодно? – Спросил один из клерков.
– Я хотел бы обналичить вексель банковского дома Вельзеров. Мне срочно нужны наличные.
– Конечно. О какой сумме идёт речь?
Сеньор кивнул одному из своих подручных. Тот положил перед клерком вексель. Посмотрев сумму, тот взглянул на сеньора.
– Вы всю сумму хотите обналичить?
– Да, всю.
– Это очень большая сумма.
– Я знаю. Итак, я получу свои деньги или нет? – Клерк понял, что сеньор начинает раздражаться.
– Простите. Для этого надо поставить в известность управляющего. Подождите немного. – Клерк забрал вексель и свалил, шмыгнув вглубь офиса, словно крыса. Троица ждала.
Вскоре появился этот клерк с представительным господином.
– Добрый день, сеньор. Как мне к Вам обращаться?
– Труффальдино ди Бергамо.
– Очень приятно, сеньор Труффальдино. Мы проверили вексель. Он настоящий.
– Что? Вы что тут, думаете я какой-то плут и вор?
– Прошу прощения, сеньор, но это обязательная процедура. Сумма в 30 тысяч дукатов золотом и 100 тысяч серебром очень большая. У Вас есть на чём увезти её?
– Есть. У меня крытая, крепкая повозка. И хорошая охрана. А то много развелось в последнее время разного отребья жаждающего чужого добра!
– Совершенно с Вами согласен, Сеньор Труффальдино ди Бергамо. – Управляющий посмотрел на клерка. – Вынесите всю требуемую сумму.
К дворянину и его подручным стали выносить кожаные кошели, килограммов по десять весом. Все они были запечатаны свинцовыми печатями. На каждом таком кошеле стояли надписи. Которые указывали, что в них и сколько.
– Считать будете, сеньор Труффальдино?
– Я надеюсь у вас тут серьёзный банкирский дом? И вы не будете жульничать и обманывать своих клиентов?
– Смею Вас заверить, сеньор Труффальдино, что у нас очень серьёзный и солидный банк. У нас репутация во всей Европе.
– Хорошо. Я Вам верю.
Кошели, подручные сеньора Труффальдино из Бергамо стали выносить на улицу и грузить в крытую повозку. Повозку охраняли с десяток конных воинов, вооружённых до зубов. Когда вынесли последний кошель, сеньор Труффальдино расписался в бухгалтерской книге и вышел вслед за своими подручными. Вскоре весь конный отряд, сопровождавший повозку, растворился на улицах Флоренции. А ещё через месяц разразился скандал. Вельзеры отказались принимать вексель из банковского дома Медичи, заявив, что не выписывали его. Хотя в ходе разбирательства Вельзеры подтвердили, что вексель настоящий. Но они продолжали утверждать, что не выписывали его. Начались долгие судебные разбирательства. Но это был не единичный случай. Подобное прокатилось почти по всем банковским домам Европы. Суммы хищений превысили три миллиона флоринов золотом и в пять раз больше в серебре, только за последние четыре месяца. Среди банковского сектора Европы нарастала паника…
Прошли мимо Датских островов. Никто нас не пытался тормозить. Вошли в Балтику. Я стояла, закрыв глаза и лицом ощущала балтийский ветер. Боже мой, Пресвятая Богородица, как же я устала. Хочу домой, к детям, к мужу. К Ленке…
КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ
