Текст книги "Александра. Большая игра 2 (СИ)"
Автор книги: Олег Ростов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 83 (всего у книги 102 страниц)
– Кто это так поёт? – Задал вопрос кто-то из новеньких матросов.
– Тихо, ирод! – Шикнул на него боцман. – Это наша добрая Королева Александра поёт. А это редко бывает. – Из трюма галеона стали вылезать остальные матросы, свободные от вахты.
В них понятно все томленье,
Вся тоска любви,
И наводят умиленье
На душу они.
Дай же доступ их призванью
Ты душе своей
И на тайное свиданье
Ты приди скорей!
Когда смолки слова и мелодия, некоторое время стояла тишина. Потом Агнешка захлопала от восторга в ладоши. Глядя на неё, захлопали и мои остальные сержант-дамы. Я смотрела на них, улыбалась. Потом сказала:
– Что девочки мои, понравилось?
– Да, Матушка! – Воскликнула Агнеша. – Она так за душу берёт и грусть навевает.
Её поддержали остальные мои фрейлины. Мужчины сидели молча, глядя на нас.
– Ну раз понравилось и вы захлопали в ладоши, тогда надо говорить: «Браво»!
Сержант-дамы удивлённо на меня смотрели и даже хлопать перестали.
– Браво??? – Удивлённо спросила Ксения.
– Браво, княжна. Это значит, что вам очень понравилась песня. Вот так это делается. – Я захлопала в ладоши и произнесла. – Браво, браво! Понятно?
– Понятно, Матушка. – Кивнула мне Ксения. Я взглянула на мужчин в кают-компании. – И мужчин тоже это касается. Так вы проявите уважение ко мне и выразите восторг, если моя песня вам понравится, господа!
Контр-адмирал, Герцог Вюртембергский, испанский идальго и офицеры флота закивали. Потом стоя, хлопали мне и Ульрих первый крикнул мне «Браво»! Девушки подхватили. Улыбались, хлопали и восклицали: «Браво». Я подняла руку, призывая остановится. Ну а что, сейчас будут хлопать до посинения.
– Ваше Величество. – Обратился ко мне один из офицеров. – На палубе собрались матросы и пехотинцы. Они тоже Вас слушали. Окна то кают-компании открыты. И Вас было хорошо слышно. Только боюсь многие не поняли слов. По-русски тут мало кто говорит. Хотя и учат язык. Но в основном команда состоит из выходцев из немецких земель, фризов, датчан. Есть, конечно, поляки, литвины, русские, но не так много.
– Значит, меня они слушали? – Улыбаясь, спросила офицера.
– Слушали, Ваше Величество.
Я немного подумала. Потом опять улыбнулась.
– Это хорошо. Тогда я спою им на немецком, многие поймут о чём поётся в серенаде.
– Матушка? Ты будешь петь для простых матросов? – Удивлённо спросила меня Агнешка. Я встала с кресла.
– А почему бы мне не спеть для экипажа моего галеона, Агнеша? Ведь случись что и они будут завтра сражаться за меня и умирать. И моя песня, это малая толика, что я могу сделать для них. И в этом для меня лично, нет никакой потери чести. Ибо они мои солдаты. И я тоже здесь и сейчас солдат. Солдат Корпуса, хоть и имею генеральское звание. И ты, Агнеша, в походе тоже солдат, хоть и сержант-дама. Все мы солдаты. – Я понимала, что ломаю стереотипы, укоренившиеся здесь. Ну а как ещё? Зато они будут чувствовать, что их Королева помнит о них. Заботится о них, а значит будут ещё более преданнее мне.
Вновь заиграла. Стала петь на немецком. Вновь тишина. Выглянула в окно. Точно, собрались на палубе, слушают. Когда песня закончилась, народ на палубе заговорил. Я села назад в кресло.
– Ну что, господа? Может шуточную, весёлую? А то смотрю, загрустили.
Все согласились. Заиграла, пела куплеты Тристана из «Собака на сене» на немецком. Пела про мясника и блондинку:
Полюбилась мяснику блондинка
«Ах, – сказал, – отменная грудинка!»
А потом сказал смелей:
«Замечательный филей!»
Ай-яй-яй! Ай-яй-яй!
Замечательный филей!
На палубе раздался взрыв хохота. В кают-компании тоже смеялись. Я продолжала играть:
Как-то раз зашел монах к монашке,
Собирался поиграть с ней в шашки,
А монашка как кремень:
"Ныне, отче, постный день!
Ай-яй-яй,ай-яй-яй!
Ныне, отче, постный день!"
Новый хохот на палубе. Я перебирала струны, потом сказала, обращаясь к тем, кто в кают-компании:
– Представьте себе, что на руку молодой и прекрасной вдовы, графини претендуют двое дворян. Один из них граф, он старше на много молодой вдовы и своего соперника. И маркиз, который молод, как и графиня. Поёт граф. Слушаем:
Слепой Амур, я ожидал, робея,
Вонзится ли в меня твоя стрела.
Но миг настал, могу сказать себе я:
Любовь пришла,
Любовь пришла,
Любовь пришла!
– Теперь поёт молодой маркиз. – Я даже изменила интонацию голоса:
Слепой Амур, в меня пустил стрелу ты,
И закипела молодая кровь.
Я не намерен ждать ни полминуты:
Пришла любовь,
Пришла любовь,
Пришла любовь!
– Теперь поёт вновь граф:
Что проку в этих молодых мужчинах? –
Скажу я сам себе наедине.
Видней мужская красота в морщинах
И седине,
И седине,
И седине!
– Поёт маркиз:
Что проку в этих скучных стариканах?
Смешон не первой свежести жених.
Судьба ласкает молодых и рьяных,
Весь мир для них,
Весь мир для них,
Для них!
Хихикание сержант-дам, ухмылки палатинов, молодых офицеров флота, Ульриха и контр-адмирала, который ещё и качал осуждающе качал головой. И, конечно, смех на палубе.
Я ещё играла и пела как песни о любви, так и смешные. Сыграла песенку Тристана, как перестать любить девушку. Здесь смелись уже все. Потом пела песенку Тристана и его друзей:
Ты мне друг и ты мне брат –
Собутыльник.
Не сердись, коль дам под за…
Под-затыльник!
Я по женской части – ух!
Теоретик!
Очень уважаю шлю…
Шлю приветик.
– Ваше Величество! – С осуждением в глазах воскликнул контр-адмирал. Зато на палубе вновь хохот.
– Что, Князь? – Я сделала невинное личико и такие же невинные глаза.
– Это какая-то песня из кабака!
– Вполне возможно. А что такое? Свой народ нужно понимать, Князь. А я его понимаю. Поэтому знаю его песни, пусть порой они и не совсем приличные. Но это тоже народное искусство, творчество. Но, ладно. Больше не буду. – Я встала. Отдала Фросе свою мандолу. – Всё, дамы и господа. Пора отдыхать.
Вышла на капитанский мостик. Смотрела на палубу и находившихся на ней матросов и солдат. Улыбалась. Они мне поклонились.
– Ну что, мужчины, понравилось?
– Понравилось, Ваше Величество. – Раздались голоса. Палуба загудела. Я кивнула.
– Ну раз понравилось, тогда всё. Послушали и будя. Экипаж идёт отдыхать. Вахтовые несут вахту. Всем спокойной ночи.
– Спокойной ночи, добрая Королева Александра. – Чуть ли не хором ответил экипаж…
Ричард появился только на пятый день нашего ожидания. Его вместе с десятком своих приближённых переправили на лодках на «Революшн». Экипаж флагмана был выстроен двумя ровными рядами на палубе. На матросах были флотские робы, в которые я их стала одевать ещё в самом начале строительства боевого флота Ливонии. Робы напоминали робы русских моряков конца 19, начала 20 века. И конечно, бескозырки. Как ещё хотите? В руках, прислонив к правой ноге, стволом вверх матросы и солдаты держали мушкеты с примкнутыми штыками. Как только Король Ричард вступил на палубу флагмана, раздалась команда:
– Экипаж, смирно! – Экипаж замер. Ричард оглядел моих матросов и солдат. Матросы в чистой робе, солдаты в кирасах, надетых поверх мундиров, и в металлических шлемах. Кирасы и шлемы были начищены до зеркального блеска. К Королю подошёл контр-адмирал.
– Ваше Величество. Добро пожаловать на борт флагмана королевского флота Ливонии, «Революшн». Я контр-адмирал флота и командующий ливонским флотом, Пандольфо Малатеста. – Он улыбнулся и чуть склонил голову в знак приветствия коронованной особы. Мне он кланялся несколько ниже. Король кивнул контр-адмиралу.
– Мне очень приятно познакомится с Вами, контр-адмирал. Это моя свита. – Он указал на сопровождавших его. Пандольфо кивнул сопровождающим. Те ему. Контр-адмирал вновь взглянул на Короля.
– Ваше Величество, Её Величество Королева Ливонии, Александра Комнина-Нибелунг ожидает Вас. – Он указал на капитанский мостик, где стояла я в окружении своих сержант-дам. Несмотря на то, что мы все были одеты в форму Корпуса, но Ричард сразу сумел угадать меня среди моих фрейлин. Хотя тут нет никакого секрета. На мне была корона. Он смотрел прямо мне в глаза. Изящно поклонился, отставив правую ногу назад и взмахнул шляпой. Когда выпрямился, я поприветствовала его, чуть присев и выполнив манипуляции сложенным веером. В реверансе присели мои сержант-дамы. Палатины никак не отреагировали на английского Короля, застыв молчаливыми изваяниями. Ричард поднялся на капитанский мостик.
– Ваше Величество… – Ричард замолчал, глядя на меня. Я улыбнулась ему. – Вы прекрасны. Не ожидал. Хотя мне говорили, что Королева Ливонии красива. Но я как-то сомневался.
– Спасибо, Ричард. Будем считать, что это комплимент. На этом закончим петь дифирамбы. Прошу в мою кают-компанию. У нас с тобой дело. А как ещё говорят, время-деньги!
Сержант-дамы расступились, как бы приглашая Ричарда пройти в покои ливонской Королевы. Он удивлённо посмотрел на них. Но ничего не сказал и прошёл за мной. Мы зашли с ним в кают-компанию. Его свита попыталась пройти вслед за своим королём, но мои сержант-дамы, мило улыбаясь, заступили им путь.
– Не торопитесь, господа. Их Величествам нужно переговорить один на один. – Произнесла на французском Паула.
Следом за Ричардом скользнули палатины – Богдан и Божен. Замерли у входа. Ричард оглянулся на палатинов. Посмотрел на меня.
– Не обращай, Ричард, на них внимания. Считай, что они ослепли и оглохли. И онемели. Прошу, Ваше Величество. – Указала ему на стул возле стола. На столе лежали шесть экземпляров договора. Два на английском языке, два на французском и два на латыни. Я пододвинула их Ричарду.
– Ознакомься, Ричард. Это договор о займе. Я передаю тебе деньги, четыреста тысяч ливонских талеров серебром. Ты обязуешься вернуть мне эти деньги через год, плюс проценты по займу. Всего, ты обязан будешь вернуть мне пятьсот тысяч талеров серебром. В качестве обеспечения займа, ты передаёшь мне во временное управление Уэльс. Он будет возвращён под твою юрисдикцию через год, когда я получу свои деньги в полном объёме. В случае нарушения тобой условий займа, Уэльс перейдёт в мой вечное владение.
– Но, Ваше Величество! Уэльс? Это слишком много!
– Правда? То есть, Ричард, ты не согласен? Хорошо. Жаль, что я потратила пять дней в пустую. Или ты думаешь, что мне делать больше нечего? Но бог с тобой, Ричард.
– Подожди. Я не отказываюсь. Но весь Уэльс?
– А что ты хочешь, Ричард? Именно весь Уэльс. Это будет тебя стимулировать отдать мне займ.
– Александра, Ваше Величество, но год, это слишком маленький срок.
– Маленький срок? А сколько ты хочешь? Но учитывай, что лишних лет у меня нет.
– Пять лет.
– Полтора года.
– Четыре года, Ваше Величество.
– Два года, Ричард. И здесь не рынок. А я не торговка рыбой. Торг больше не уместен. Если не сможешь потянуть четыреста тысяч, возьми меньше. Богдан, Божен, притащите сюда пару мешков с талерами. – Оба палатина вышли. Вместо них в кают-компанию зашли Илья и Аббас.
– У тебя сарацин? – Задал вопрос Ричард, глядя на Аббаса. Он единственный из палатинов был одет в тяжёлый персидский доспех. Я взглянула на Аббаса, потом перевела взгляд на Ричарда.
– Да, у меня на службе как христиане, так и мусульмане. Тебя что-то смущает?
– Но он же неверный.
– Ошибаешься, Ричард. Аббас очень даже верный. Мало того, среди моих фрейлин и сержант-дам есть его сестра. Но давай не будем отвлекаться. – В этот момент в кают-компанию Богдан и Божен занесли сначала один кожаный мешок, а потом и второй с монетами. Поставили их передо мной. Мешки были опечатаны. – Это печати королевского ливонского банка. В каждом таком мешке талеров на сумму в десять тысяч. – Я сорвала пломбу, открыла мешок. Там блеснули недавно отчеканенные монеты. Я отошла от мешка. Ричард смотрел заворожённо на груду монет. Подошёл взял горсть талеров. Его глаза алчно блестели. Я усмехнулась. Давай, вид серебряных блестящих новеньких талеров поможет тебе принять правильное решение.
– То есть, здесь талеров на 10 тысяч?
– Совершенно верно. Можешь пересчитать. Но я играю честно. И того же требую от своих партнёров. – Я смотрела на Ричарда и видела его внутреннюю борьбу. Деньги, вот они, протяни руку и возьми их. Правда, какой ценой? Ричард и сам мало верил, что через два года он сможет отдать полмиллиона. А я точно знала, что он не отдаст. У него просто не будет этих денег, так как Англию ждала новая междоусобица. И как бы ещё не более кровопролитная, чем война Алой и Белой роз. Как англосаксы говорили – в противостоянии двух противников, поддержи более слабого, если хочешь, чтобы их конфликт продолжался, изматывая обоих. А я очень хорошая ученица. А поэтому, сторонники Тюдоров и прочие враги Йорков получать негласную поддержку от меня.
– Хорошо, я согласен. Два года, Ваше Величество.
– Договорились. – Я проставила в графе сроки возврата кредита 2 года. Я предполагала, что Ричард попытается торговаться, особенно по срокам возврата, поэтому намерено не стала сразу заполнять эту графу. – Богдан, пригласи сюда контр-адмирала, Герцога Вюртембергского, испанского идальго, капитана «Революшна», моих сержант-дам и прибывших с Королем Англии.
– Слушаюсь. – Богдан вышел. Вскоре в кают-компанию зашли контр-адмирал, Герцог, Хуан Франциско, капитан «Революшна», мои девушки и свита английского Короля.
– Дамы и господа! Я и Его Величество Ричард IV Йоркский заключили договор. Согласно этому договору, английская корона получает от Ливонии кредит в размере четырёх сотен тысяч ливонских талеров серебром, сроком на два года. По истечению двух лет, начиная с завтрашнего дня, Англия обязана вернуть Ливонии пятьсот тысяч талеров серебром. В обеспечение возврата кредита, английская корона в лице её Короля передаёт во временное управление Ливонской короне Уэльс. В случае не возврата кредита в указанный срок, Уэльс перейдёт полностью под управление ливонской короны навечно. Подписывайте Ваше величество все шесть экземпляров договора. Два на английском языке, два на французском и два на латыни. – Фрося открыла крышку чернильницы помакала в неё гусиное перо и протянула Ричарду. Тот взял, некоторое время медлил. Посмотрел на меня. Я на него, изогнув бровь в вопросительном жесте. Он стал расписываться на экземплярах. Подписав все шесть бумаг, бросил гусиное перо на стол. – Ричард, печать свою не забудь поставить. – Напомнила ему. Он поморщился. Я покачала головой с осуждением. Ричард развязал кожаный кошель, который висел у него на поясе и вытащил оттуда королевскую печать и стал штамповать оттиски на документах. Когда поставил последний, я усмехнулась. Взяла гусиное перо, брошенное Ричардом, обмакнула его в чернильницу и поставила свои подписи. Потом так же поставила государственную печать Ливонии. Три экземпляра – на английском, французском и латыни убрала в ящик стола. Закрыла на ключик. Остальные три, пододвинула Ричарду. – Это твои экземпляры, Ричард. Ну вот, дело сделано. Можно и отметить это хорошим и хлебосольным столом. – Посмотрела на палатинов. – Распорядитесь, чтобы накрыли стол.
Ричард забрал свои экземпляры. Смотрел на меня не довольно. Нутром понимал, что я его поимела, но сказать открыто об этом не мог.
Потом был пир. Англичане насыщались блюдами от корабельного шеф-повара, по морскому – кока! А он сегодня расстарался. Контр-адмирал взял бутылку вина. Открыл, налил в серебряные кубки.
– Дамы и господа, предлагаю тост, за самую очаровательную Королеву, Её Величество Александру Комнину-Нибелунг. – Все встали, выпили стоя. Я тоже встала. Поблагодарила всех. Ричард смотрел на меня. Потом покачал головой и усмехнулся.
– Согласен, Ваше Величество с твоим контр-адмиралом. Ты самая очаровательная Королева. И не только. Не дай бог с тобой дело иметь, разденешь до исподнего. Это не оскорбление. Это комплимент. Я бы хотел, чтобы ты была Королевой Англии.
– То есть, твоей женой? – Усмехнулась я и сделала глоток вина из кубка.
– Да, не скрою, и моей женой.
– Предложение очень лестное, Ричард. Но увы, я не могу. Я уже замужем. Ведь я по мимо того, что Королева Ливонии, ещё и Великая Княгиня Московская. И законная супруга Великого Князя Московского Василия Иоановича. Мать его наследника.
Но всё когда-то заканчивается. Ричард лично проследил, чтобы в баркасы, или как они тут назывались, которые пригнали от берега к борту галеона, погрузили все мешки с деньгами.
– Эсквайр. – Позвала я сэра Шона Блэкволда. – А ты куда собрался? – Задала я вопрос, когда эсквайр хотел уже спустится в баркас, в который погрузили несколько мешков с деньгами.
– Простите, Ваше Величество?
– А ты идёшь с нами в Уэльс.
– Но, Ваше Величество!
– Ничего не знаю. Ты, как представитель Короля и его посланец, будешь представлять в Уэльсе английскую корону. Так, что, дорогой мой, располагайся на моём флагмане. Ричард, подтверди?
– Да, Шон, останешься на корабле. Проследуешь в Уэльс, как мой представитель.
– Слушаюсь, Ваше Величество.
Когда, наконец, англичане свалили, я обратилась к контр-адмиралу.
– Пандольфо, приказ по эскадре. Сняться с якоря, поднять паруса. Идём на юго-запад, через Ла-Манш, в Уэльс. Транспорты идут в середине походного ордера.
– Слушаюсь, Ваше Величество. Сигнальщик, передать по эскадре…
Ирландское море. Город-порт Фишгард. Уэльс. Вторая половина июня 1516 года от Рождества Христова.
Береговые укрепления Фишгарда так же не впечатляли. По сути их вообще не было. Эскадра подошла к городу ночью. Бросили якорь. Утром осмотрела побережье. У причала скопились рыбацкие лодки, баркасы и мелкие корабли. Было несколько нефов и один когг. В прилегающих к порту улочках никого не было.
– Пандольфо, начинайте высадку. Первыми идут транспорты. Пусть высаживают десант. Местных не кошмарить. Теперь это мои подданные. – Я взглянула на палатинов. – Богдан, берёшь Божена, Илью и Никишу. Выловите представителей местной власти, но аккуратно. Никого бить и пинать не надо. И пусть они приготовят мне апартаменты. Хотелось бы вымыться и привести себя в порядок. Да и пусть отправят гонцов во все уголки Уэльса. Буду собирать народное собрание Уэльса. Представители должны прибыть в Фишгард. Всё понятно?
– Так точно, Матушка. – Богдан вытянулся по стойке смирно.
– Выполнять.
– Божен, Илья, Никифор, за мной. – Они залезли в одну из шлюпок. В это время к пристани Фишгарда устремились мои транспорты с десантом. На берег стали высаживаться мои солдаты и кавалерия. Выводили по трапу коней. Ближе к обеду, когда высадка основного десанта была завершена, решила сама сойти на берег…
…Богдан, Божен, Илья и Никифор высадились на берег.
– Местный язык кто-нибудь знает? – Спросил Богдан остальных палатинов.
– Ага, знаем. Только на нём и говорим. Ты чего, Богдаша? – Спросил старшего удивлённый Божен.
– С вами всё понятно. Были неучами, как говорит Матушка, так ими и остались.
– А сам то что, учёный? – Усмехнулся Илья. Богдан махнул рукой. Подошёл к кавалеристам, которые выводили конец на причал.
– Эй, вои, кто-нибудь знает местный язык? – Кирасиры усмехались, глядя на палатина. К нему подошёл офицер.
– А что нужно? – Спросил он.
– Да, Матушка-Государыня сказала найти местную власть. Надо приготовить ей терем. И отправить гонцов, чтобы сюда собрались местные бояре. Она говорить с ними будет.
– Понятно. – Офицер повернулся к кирасирам. – Анри, ты вроде местных понимаешь?
К офицеру подскочил один из кирасир. Молодой парнишка. Вытянулся по стойке смирно.
– Не совсем хорошо, господин офицер.
– Но объяснится сможешь?
– Да. Это валийский язык.
– Да наплевать какой. Поступаешь в распоряжение палатинов. Выполнять.
– Есть! – Он повернулся к Богдану. – Куда идём?
– Искать местную власть, если она не сбежала. Ну или кто тут у них старший. А ещё надо найти самый лучший дом. Матушке-Государыне остановится там.
– Понял.
– Богдан. Там транспорт подошёл, в нём наши кони. – Сказал Илья, указывая на швартующуюся к причалу большую транспортную каракку.
– Андрей, – обратился к кирасиру Богдан, – никуда не уходи, мы сейчас. Коней своих возьмём.
– Я Анри, господин палатин. – Поправил Богдана парень. Тот удивлённо на него посмотрел.
– Я же говорю, Андрей. Это у себя там ты Анри, а у нас Андрей. Гордись, хорошее имя, как у Апостола, да ещё и Первозванного. Флаг флота видишь? Это Андреевский флаг. Так повелела Матушка наша. И это правильно. Ибо Апостол Андрей покровитель нашего флота. Так что жди.
На причал стали выводить коней. Сюда же подтянулись и кирасиры с другой транспортной каракки. Они называли кличку своего коня, получали сёдла и остальную сбрую. Всё было организованно. Без толкотни и столпотворения. Палатины встали в общую очередь. Дождались своих коней. Получили сёдла и всё остальное. Оседлали и вскочили в сёдла.
– Андрей, поехали. Давай вон к тому дому. – Улицы Фишгарда уже контролировались конными и пешими патрулями. Все крепостные укрепления были заняты пикинёрами и мушкетёрами. Никакой местной стражи не было. Палатины и кирасир подъехали к первому попавшемуся дому. Богдан соскочил на землю и подошёл к двери. Постучал. В ответ тишина. Опять постучал кулаком.
– Андрей, крикни, чтобы открывали или мы дверь выбьем. – Анри прокричал требование открыть двери. Тишина. Анри вновь прокричал. Богдан покачал головой и пнул дверь. – Да вы что, суки, издеваетесь⁈ – Заорал он. Дверь неожиданно открылась. На них испуганно смотрел какой-то мужичок.
– Ты кто? – Задал вопрос Анри.
– Аэрон, господин.
Анри назвал Богдану имя аборигена.
– Он что, иудей? – Удивлённо спросил старший из палатинов.
– Нет. Аэрон, это валлийское имя.
– Ладно. Где их власть? Кто тут главный? – Спросил Богдан. Анри задал этот же вопрос Аэрону.
– Не знаю, господин. Но я думаю, они сбежали, когда на рейде появились эти корабли с чёрным флагом. – Богдан взглянул на порт. Там, среди боевых каракк, транспортов и галеонов стояли «Авангард», «Луиза» и «Аврора». И у всех троих на флагштоке реял «Весёлый Роджер». Палатины засмеялись.
– Похоже, они тут всех, как говорит Матушка, закошмарили. – Смеясь, сказал Божен. Богдан продолжал смотреть на Аэрона.
– Показывай, где они жили, ваша власть. – Палатины вскочили в седло. И точно, никого из городского управления в городе не оказалось. Все сбежали.
– Ладно, но у вас в городе есть уважаемые люди? Вон в том доме, кто живёт? – Указал Богдан плёткой на двухэтажный дом.
– Там живёт эсквайр, сэр Алан Гиллер. И да, он хоть и не состоит в городском управлении, но его у нас уважают.
– Замечательно. Поехали. – Богдан тронул коня и они двинулись к двухэтажному особняку. Аэрон семенил рядом с палатинами и кирасиром. Дом был огорожен невысокой каменной изгородью, примерно по грудь взрослого человека. Богдан соскочил с коня. Все остальные тоже.
– Надеюсь, этот эсквайр не сбежал, как остальные городские крысы.
Палатины подошли к кованной калитке. Она оказалась закрытой. Богдан посмотрел на Анри-Андрея.
– Крикни, пусть хозяин или кто выйдет. Кстати, дом вроде хороший. Будет, где матушке остановиться.
Анри начал звать хозяев. Вот двери особняка открылись. В дверях стоял колоритный персонаж. В рыцарском доспехе, с мечом в руках. Седой. Лицо морщинистое. Сам плотный такой и невысокий. Богдан, Божен, Илья, Никифор и Анри с удивлением и интересом рассматривали его.
– Какой боярин воинственный. – Произнёс Божен. – Такой грозный, что я уже забоялся. – Палатины усмехнулись.
– Вы сэр Алан Гиллер? Эсквайр? – Задал вопрос Анри.
– Да. Это я. Вы кто такие и что вам надо?
– Нам нужны были представители городской власти. Но они сбежали. Вы же уважаемый здесь человек?
– Я рыцарь и эсквайр. А эти трусы сбегут от любого шороха. Но я не вхожу в число лиц, представляющих власть.
– Увы, сэр, но Вам придётся это сделать. Так как никого другого достойного мы не видим. Эти люди, палатины Её Величества Королевы Ливонии Александры Комниной-Нибелунг. Они её личная охрана. Уэльс с этого момента принадлежит ливонской короне на ближайшие два года. И Её Величество сейчас находится на флагмане ливонского флота, галеоне «Революшн» и готовится вступить на землю Уэльса. У Вас один из лучших домов. Если здание городского управления не подойдёт Её Величеству для проживания, то она поселится у Вас. Поэтому, снимите доспех, он Вам не понадобится. Повесьте меч на стену. Оденьтесь по приличнее и встретьте её на причале. Этим самым Вы выразите ей уважение, как коронованной особе. Заодно, – Анри усмехнулся, – возможно увидите легендарный меч «Эскалибур».
– Меч Короля Артура?
– Да, сэр. Меч Короля Артура.
– Хорошо.
– Тогда пустите нас в свой дом.
Эсквайр посторонился. Палатины прошли в дом. Обошли его, заглянули в каждую комнату, хотя это эсквайру не понравилось, но он промолчал. Всё же личная охрана Ливонской Королевы действовала довольно вежливо. Осмотрев дом, палатины поблагодарили и вышли на улицу. Эсквайр переоделся в свою лучшую одежду.
Палатины же проехали в здание городского совета. Осмотрели его. После чего, вернулись на пристань. Войска продолжали, тем временем, высадку.
Я, наконец, высадилась на землю Уэльса. На пристани меня встречали мои палатины, солдаты и представители, так сказать, органов местной власти. Хотя, как оказалось, вся местная власть разбежалась. Палатины сумели выловить какого-то писаря, парочку купцов. А вот рыцарь и эсквайр Алан Гиллер пришёл сам.
– Ваше Величество. Прошу простить меня за неподобающий коронованной особе приём. Я эсквайр Алан Гиллер.
– Ничего страшного, эсквайр. Ну раз никого из представителей власти нет, тогда я назначаю тебя, Алан Гиллер, градоначальником Фишгарда. Я имею на это право. Чтобы не было недоразумений, ознакомьтесь с договором, заключённым между английской короной и ливонской короной. – Я передала ему договор на английском языке. – Есть ещё на французском и на латыни, точно такие же договора. – Эсквайр оказался на удивление грамотным. Хотя я знала, что многие дворяне страдают, как раз не грамотностью. Либо вообще не умеют читать, либо плохо читают. – И здесь есть представитель английской короны, который подтвердит это.
Алан ознакомился с договором, вернул мне. Он оглянулся на местных, которые присутствовали здесь.
– Всё верно. Король передал Уэльс во временное управление ливонской короне. – Он посмотрел на меня. – Ваше Величество, скажите, а это правда, что легендарный меч, Короля Артура у Вас?
– Да, это так. Вот он. – Меч находился в ножнах у меня на левом боку. Я вытащила его из ножен. Лезвие блеснуло на солнце. По нему побежал блик. Я, держа меч двумя руками протянула его эсквайру. – Держите, Алан. Убедитесь, что это тот самый меч.
Я видела, что эсквайр очень волнуется. Он с благоговением взял меч. Держал очень осторожно, словно тот был не из стали, а стеклянный.
– «Еxcalibur» – Прочитал эсквайр на латыни. – «Gaius Аrtorius rex est» – Продолжил он цитировать латинскую гравировку. – Гай Арториус Король.
– Скажи, Алан Гиллер, эсквайр, как ты думаешь, пришло время для того, чтобы исполнилось пророчество Мирддина Вилта, в котором говорится, что Уэльсом будет править национальный герой валийцев и что придёт поколение отважных. Прошла ровно тысяча лет, как он произнёс своё пророчество. Я потомок Гая Арториуса Дуки. Римского командира, ставшего первым королём Гвинеда, одного из первых кельтских королевств Уэльса.
– Ваше Величество, Вы правда потомок Короля Артура?
– Правда. Я имперская Цесаревна, Порфирородная и Порфирогенита, принцесса Трапезунда, Византии и Рима, представитель династии Комниных-Дука. Дуки же относились к старой римской аристократии, эсквайр. Ещё со времён Римской Республики, а потом и Римской Империи. А позже, стали сами императорами Восточно-Римской империи. И я смогу дать Уэльсу национального короля. И время храбрых наступит.
Алан смотрел мне в глаза. Кивнул.
– Вы правы, Ваше Величество. Пророчество Вилта должно исполнится.
– Тогда надо послать гонцов во все уголки Уэльса. Пусть сюда соберутся представители всех влиятельных родов, представители кланов и общин. Я собираю народное собрание Уэльса. И пусть не боятся, всем гарантирую как безопасное прибытие сюда, нахождение, так и возвращение домой.
Расположилась я со своим двором в доме, где собиралась городская верхушка. Пока ждали делегатов, я запросила список всех налогов и податей, которые действовали на территории Уэльса. Вообще Уэльс был разделён на пять графств, ещё при его завоевании английским королём Эдуардом I в конце 13 века. Это графства Дэнбих, Ритин, Бромфилд, Йель и Чирк. Король отдал их тем баронам, которые оказали ему наибольшую помощь в завоевании Уэльса. Это были пять баронов. Я когда об этом узнала, усмехнулась. В графствах сидят бароны. Но потом мне пояснили, что к баронским титулам прибавились, соответственной, и титулы графов. То есть, при перечислении титулов, говорили так – барон такой-то, граф Дэнбих или граф Ритин. Но мне тут же пояснил эсквайр, сэр Алан Гиллер, что в настоящий момент три графства уже не имеют своих хозяев и принадлежат английскому королю. Являются его доменом. А в двух оставшихся пока ещё есть. В одном живёт семья – супруги Боуэны, Луиза и Артур. Их единственный сын погиб в войне с французами, четыре года назад. Его тогда забрали в английский флот по приказу молодого Генриха VIII Тюдора, точно так же как и графа Йель, барона Риза Кардиффа, который тоже погиб в бою под Брестом. У него осталась молодая супруга и маленький сын Айдан, который и стал графом Йель. Слушая эсквайра, во мне возникли смутные подозрения, что эти два графа погибли не просто так. Особенно, если учитывать, что три других графства уже потеряли своих законных хозяев и отошли английскому королю.
Естественно, я отправила Артуру Боуэну, графу Дэнбих и Гленде Кардифф, графине Йель, гонцов. Первые представители валийских кланов и общин стали прибывать в Фишгард спустя три дня после того, как город покинул последний гонец. Это прибыли, живущие не далеко от Фишгарда представители влиятельного клана Блевинсов. Название клана переводится с валийского, как волк. О том, что в город прибыли первые представители довольно влиятельно клана, мне сообщил эсквайр Алан Гиллер. Он же мне и пояснил, что это за клан и почему он влиятельный.
– Где они остановились, Алан?
– У своих родичей. Здесь, недалеко.
– Хорошо. Эсквайр, пошли человека к ним, пригласи их сюда. На аудиенцию со мной. Я хочу посмотреть на них. Поговорить.
– Как пожелаете, Ваше Величество. Я сам к ним съезжу. Я хорошо знаю главу клана, Бедо Блевинсон. Знаете, Ваше Величество, имя Бедо восходит к древнекельтскому ап-Эддоу. Он большой поборник валлийской истории и древних обычаев. – Сказал мне эсквайр. Я кивнула ему. Учтём.
Потом занималась налогообложением и вообще валлийским правом. Девушки готовились устроить бал. Суетились. Я не обращала внимания. Мне было не до балов. Чему я удивилась, но в настоящий момент, что с налогами и податями, и вообще с правовой системой в Уэльсе творилось что-то не понятное. Сейчас здесь действовала какая-то мешанина из древнего валлийского, кельтского права, принятого ещё во времена Хивела Доброго, лет пятьсот или шестьсот назад и английского права, действовавшего в остальной Англии. Вот, например, в соответствии с законами Хивела Доброго, в случае смерти главы рода, владельца земли, его имущество делилось поровну между всеми его сыновьями, причём, как между законнорожденными, так и незаконнорожденными. Обе категории наследников имели одинаковые права на наследство. А в валлийских семьях традиционного было много детей, в том числе и мальчиков, причём бастардов. Нечто подобное имело место и на Руси. Когда действовало так называемое лествичное право. Достаточно вспомнить Киевского князя Владимира, Крестителя Руси, которого ещё назвали Красным Солнышком. Ведь он был бастардом, незаконнорожденным сыном князя Святослава, прижитого им от рабыни, по мимо двух законнорожденных, Ярослава и Олега. Но это позволило Владимиру претендовать на свой удел – Новгород, откуда он и начал свою экспансию против двух своих братьев, которых и убил в итоге, захватив власть во всей остальной Руси. При этом сам наплодил кучу сыновей, как законных, так и не законных, каждый из которых жаждал своего удела. С чего и началось дробление некогда мощного и сильного государства.
