Текст книги "Александра. Большая игра 2 (СИ)"
Автор книги: Олег Ростов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 102 страниц)
– То есть, пойдут, по сути, на своих? Там же тоже татары.
– Какие свои, Михайло? Ты о чём? У крымских татар есть вражда с казанскими, особенно с ногайскими родами. Поэтому они режутся будь здоров друг с другом.
– Твою мать! – Выругался Давыдов. Разбор руин продолжился. К вечеру расчистили большую часть и, наконец, добрались до гробниц. Михайло обтёр грязь с одной из них. – Великий Князь Киевский, Володимер Святославович. – прочитал он. – Слава тебе, Господи, добрались. Так, аккуратно снимаем крышку. Господь Вседержитель, прости меня за то, что тревожу покой давно усопших. Но иначе нельзя.
Останки Князя Владимира, Крестителя Руси осторожно вытащили из гробницы вместе с истлевшей за столетия одеждой. Переложили в деревянный короб, выложенный изнутри бархатом. В другой короб переложили останки Княгини Анны, Византийской принцессы. И в третий короб переложили останки святой княгини Ольги. Всё закрыли и запечатали.
После чего, Давыдов отозвал к себе купца Гаврилу.
– Ты как, купец, готов идти в качестве раба дальше на Русь или остаться свободным?
– Свободным однако лучше, чем рабом.
– Конечно, лучше. А если тебе ещё и помогут с товаром, и торговлей, так, чтобы ты в первые купцы вышел? Как смотришь на это, Гаврила Лебеда?
– Кто же от такого откажется, боярин?
– Я не боярин, купец. Я офицер Корпуса. Понял меня?
– Понял.
– Это хорошо, что понял. Останешься здесь. Семья твоя где?
– Как где, господин офицер? У поганых. Помоги, Христом богом прошу. Я отслужу.
– Конечно, отслужишь. Семью тебе вернут. Деньги получишь. Скоро, после того, как мы уйдём, с тобой свяжутся люди. Слушай их и делай то, что они скажут. И всё у тебя будет хорошо. Корпус позаботится о тебе. В беду не даст. Если надо тебя вывезут и дадут твоей семье убежище. Торговать будешь там, где тебе скажут. Или Европа, или Азия. О деньгах и товаре не думай. Тебе всё предоставят. Но запомни, Гаврила, попытаешься переметнуться к кому и выдать что-то про нас, мы тебя на дне моря найдём. И тогда ты пожалеешь, что родился на свет. Это понятно?
– Понятно, господин офицер.
– Вот и договорились. Бумагу подпиши, что ты сотрудничаешь с Корпусом и обязуешься выполнять все его требования…
Глава 6
"Там царь Кащей над златом чахнет.
Там русский дух, там Русью пахнет."
И жадный римский император
За триста тыщь златых дукатов
Ворота к морю отворя,
Мне орден сдал иллюминатов.
Теперь на Балтике одна
Я буду властвовать и вскоре
Держать все море на запоре.
Zay…
Южная граница Ливонского королевства. Город Ковно. Начало ноября 1514 года от Рождества Христова.
Сидела за столом бывшего военного коменданта города Ковно. Составляла статут государственных наград Ливонской короны. Не, ну а что? В Московской Руси есть свои награды, а у Ливонии нет! Это не порядок. Много мудрить не стала, точно так же, как и изобретать велосипед. Всё уже изобретено и придумано… Вернее будет придумано. За основу главной награды Ливонской короны взяла Железный крест! Да-да, тот самый Железный крест. Но если кто думает, что это награда исключительно нацистской Германии, то он очень шибко ошибается. Железный крест был учреждён, как военный орден в начале 19 века прусским королем Фридрихом Вильгельмом III. Им награждались офицеры и солдаты, проявившими себя в борьбе с наполеоновской оккупацией Пруссии. Мало того, был учреждён и специальный знак Железного креста, для гвардейских частей русской императорской армии, которые отличились в битве под Кульмом в 1813 году. Эта награда была очень популярна, так как впервые в Европе орден выдавался исключительно за боевые заслуги, без разницы, кто их проявил, дворянин, офицер или простой солдат. То есть, орден не имел сословных и иных ограничений. И ещё, этот орден не был украшен драгоценными камнями или ещё чем. Он был изготовлен из железа с серебряной окантовкой. Я решила не отходить от этой традиции. Если уж даже им награждали гвардейские части русской императорской армии, чем я хуже??? Самое главное дёшево и сердито. Хотя я серебряную окантовку решила заменить на золотую. А своих солдат и офицеров, подданных Ливонской короны, я должна поощрять! Крест взяла, как и прусский король в моей истории – тевтонский. Ну а что? Я же тевтонов под себя возьму и мне плевать, что туда уже сунулся дядюшка Макс. Я сейчас на очень мощной волне, не воспользоваться которой, это себя не уважать. Так что ордену быть. Сделаю его таким же, как и при прусском короле, которого в этой ветке истории уже не будет. А именно – Железный крест, который не будет знать сословных ограничений. Зато он будет очень популярным и значимым. Вот только он будет не из железа, а из стали. И ещё, в середине креста будет золотой, как и окантовка, двуглавый орёл. А так же взяла прусский девиз этого ордена, который звучал так: «Gold zur Wehr, Eisen zur Ehr», что значило – золото для защиты, железо – для чести! Но чуть переиначила, слово «железо» заменила на слово «сталь». Поэтому девиз звучал теперь так: «Gold zur Wehr, Stahl zur Ehr». Значит так, по статуту, – писала гусиным пером на бумаге, – большой крест Железного креста носится ленте на шее. Железный крест 1-го класса, носится на левой стороне груди на закрутке, заколке или пришивных петлях. Железный крест второго класса, знак ордена носится на груди с левой стороны на ленте. Лента была белого цвета с двумя жёлтыми полосами по бокам.
Написав, откинулась на спинку кресла и довольно улыбнулась. У меня будет по окончанию этой кампании кого наградить! Сидела довольная, словно украла миллион. Девчонки мои были тут же, о чем-то говорили, иногда шептались и смеялись. Посмотрела на них, улыбнулась. У них всё легко. Юность, беззаботность. Агнеша взяла мандолу и начала играть. Пела что-то грустное на польском языке. Очень хороший мотив. Я даже заслушалась. В какой-то момент в наши покои заглянул Богдан.
– Матушка! – Посмотрела на него.
– Что, Богдаша? – Агнешка продолжала петь.
– Там эта… Приехала… Кристина Носдо… Тьфу зараза… Юлишна
– Кристина Нильсдоттер Юлленшерна?
– Она самая, Матушка.
– Богдаша, я сколько раз вам говорила, своим палатинам, учить языки других народов?
– Прости, Матушка.
– Что значит прости? Ты нормально не можешь назвать имя жены регента Швеции! Богдан!
– Виноват.
– Конечно, виноват. Пригласи её сюда.
Княжны замолчали. Смотрели с любопытством. Дверь открылась и в наши, с княжнами, покои зашла молодая женщина с ребёнком на руках. Она замерла, глядя на меня. Я смотрела на неё. Красивая. Белокурая с синими глазами. Вот только лицо уставшее. Под глазами круги. Я встала с кресла. Кристина присела в церемониальном поклоне. Правда с ребёнком на руках, это ей удалось с трудом. Малышка заплакала.
– Достаточно, Кристина. – Сказала ей на немецком. Подошла. – Дай мне дочь.
Кристина замерла на какое-то мгновение. В её глазах была мука.
– Крис, дай мне девочку. – Она протянула мне ребёнка, закутанного в сверток. Я взяла дитя. Улыбнулась. – А кто это так горько плачет, Солнышко наше. Прошла к кровати. Положила дитя на неё и распеленала. Господи, бедное дитя. Она плакала, так жалобно. Подняла ножки, сучила ручками. Я укрыла её.
– Фрося, воды теплой. Побыстрее.
– Да, Матушка. – Фрося метнулась к двери, открыла её. – Богдан, горячей и холодной воды принесите. Быстрее.
Кристина стояла рядом со мной, протянула руки к дочери.
– Куда⁈ Руки мыла? – Осадила я её. – Сначала руки мыть, потом ребёнка берёшь. Дочь мокрая. Фрося, пелёнки какие-нибудь найди или отрез ткани мягкой.
Вскоре прибежал Никиша с кувшином горячей воды и с кувшином холодной. Фрося принесла корыто. Я смешала горячую и холодную воду. Вымыла руки. Вытерла полотенцем. Стала осматривать малышку. Она продолжала плакать. Начала её оглаживать.
– Ну, маленькая моя. Тётя Саша, тебе плохого не сделает, красавица ты наша.
Животик у ребёнка был вздут. Начала делать руками массаж.
– Кристина, как часто дочь у тебя опорожняется? Два, три, четыре раза в день?
– Нет, Ваше Величество. – Ответила она испуганно. – Один раз в день, иногда один раз в два дня. И у неё кал, твёрдый.
– Кристина, ты с ума сошла? Что делали, чтобы избавить дитя от мучений? У неё запоры. Для взрослого человека запоры не очень хорошо, а для такой малышки, это совсем плохо. В кишечнике могут начаться очень нехорошие процессы. – Круговыми движениями разминала ребёнку животик. – Фрося, у нас укроп есть, семена?
– Есть, Матушка и сушёный укроп и семена.
– Завари немного семян. Малышку надо попоить укропной водой. – Продолжала разминать животик. При этом ласково разговаривали с дитём. – Всё будет хорошо, маленькая ты моя. Главное, чтобы мамка твоя тебя не запустила. – Постепенно девочка плакать перестала. Смотрела на меня огромными синими глазищами, стала кряхтеть. – Ну вот, давай, Солнышко моё. Кряхти. Тужься. Нам покакать нужно. – Княжны столпились возле кровати. – Так, девушки, чего столпились?
– Она хорошенькая такая. – Улыбаясь сказала Ксения. Остальные тоже смотрели на малышку и улыбались.
– Конечно, хорошенькая. Дети они все хорошенькие. – Ответила ей, продолжая делать массаж. – Кристина, запоминай, что и как я делаю. Дочь грудью кормишь?
– Да, Ваше Величество, но у меня мало молока. Кормлю её козьим молоком, даю размоченный в молоке мякишь хлеба.
– Понятно. Чем ты питаешься? Что ешь? – Кристина рассказала. Я покачала головой. – Значит так, тебе больше надо пить. Взвары на травках, чай китайский, морсы. Есть больше овощей и фруктов. И есть супы. Тебе жидкое надо. И поменьше переживаний и волнений. Ксюша распорядись, чтобы приготовили уху, но не жирную. Тем более, нам самим обедать пора.
– Да, Матушка.
Фрося принесла в горшочке заваренные семена укропа.
– Фрося, пусть настоится и остынет. Маленькую сейчас поить будем.
Взяла девочку за ножки, согнула их и прижала к животику. Потом распрямила и опять согнула.
– Вот такую гимнастику мы будем делать, Илиана, принцесса наша. А потом наша девочка вырастет, красавицей станет, умницей, и мы её замуж выдадим. У меня и жених есть для неё. Сынок мой, Вячеслав. Красавец будет, под стать нашей Илианочке. – Услышав такое, княжны замерли, с удивлением глядя на меня. Фрося тоже смотрела во все глаза. Я взглянула в глаза Кристине. – Или ты и твой муж против, Кристина?
– Нет, Ваше Величество. – Кристина была потрясена. – Но, королева Александра, Илиана не принцесса.
– Ошибаешься, моя хорошая. Илиана самая настоящая принцесса. Но мы с тобой об этом позже поговорим.
Малышка начала пукать. Продолжала тужится.
– Умница моя, давай. Сейчас, тётя Саша тебя напоит волшебной водичкой. Фрося, что с настоем?
– Остужаю. Ещё горячая.
– Вынеси на улицу и проследи. Горшок накрой чем-нибудь.
– Хорошо, Матушка.
Продолжала заниматься малышкой.
– Кристина, скажи мне, как долго Швеция будет жить без своего короля? – Кристина Юлленшерна не ожидала такого быстрого перехода. – Что молчишь? Мне говорили, что ты умная женщина. Имеешь хорошее образование. Да и супруг твой Стен Стуре глупостью не страдает.
– Но Ваше Величество…
– Что не так, Кристина? Сколько ещё Швеция будет гнуть свою шею под этой позорной Кальмарской унией и лизать пятки датчанам? Разве кровь викингов и секонунгов моря совсем ушла из вен шведов? И превратилась просто в розовую водицу? Или вы забыли своих предков?
– Нет, Ваше Величество, мы не забыли своих предков. Но, кто же будет королём? Ведь королевская династия Швеции пресеклась почти сто пятьдесят лет назад. Именно поэтому, исходя из родства с Фолькунгами, королевой была признана Маргарита Датская.
– Фолькунги! – Произнеся фамилию последней королевской династии Швеции, я поморщилась. – Фолькунги выродились и поэтому Господь и сама история отправили их на свалку. Именно поэтому Швеции нужна новая династия. И к чёрту датчан!
– Но кто тогда станет королем?
– Скажи, Кристина, у твоего мужа много сторонников?
– Да, много. Но они в основном среди свободных бондов.
– Крестьян?
– Да, крестьян и горожан. А так же среди дворянства. Но в основном это либо обедневшее дворянство, либо среднего достатка. А вот представители влиятельнейших и богатейших семей Швеции настроены продатски. Это датская партия и она очень влиятельна.
– Ну что же, тогда нужна ночь длинных ножей.
– Ночь длинных ножей? Что это?
– Об этом мы поговорим позже.
Илиана, наконец, начала какать. Я улыбалась.
– Ай молодец какая. Умничка, девочка моя. – Посмотрела кал ребёнка. – Кристина, смотри, у ребёнка не должен быть такой стул. Он очень жесткий. Комочки. А у ребёнка в этом возрасте он должен быть жиже. Он закупоривает малышке естественный выход. Она страдает запорами, мучается. И дай бог, чтобы гнилостных выделений не было.
Зашла Фрося, держа в руках горшок с настоем укропной воды.
– Матушка, остыла. – Я указала ей на стол. Попросила ложку. Попробовала настой. Так, нормально, температура тела. Вытерла влажной тряпочкой попку ребёнка. Взяла девочку на руки, стала поить её с ложки вливая в ротик. Илиана глотала. Напоив её, положила опять на кровать. Вновь стала массировать ей животик. В какой-то момент Илиана опять сходила по большому.
– Вот так, маленькая моя. – Внимательно осмотрела кал. М-да, запах был не такой, как у грудных детей. Всё же гнилостные выделения имелись. Это не есть хорошо. Но я видела, что ребёнку стало легче.
– Фрося, завари ромашку. У нас есть?
– Ромашка есть, а как же⁈ Ты же сама говорила и Дарёна тоже, что ромашка она противовоспалительное средство и антисептическое.
– Молодец. Завари её. И пусть корыто принесут. Малышку выкупать надо.
Поделала ещё с Илианой гимнастику, выпрямляя, а потом прижимая её ножки к животику. С последним обозом, Ленка прислала мне перчатки, медицинские трубки-катетеры и клизму, изготовленные из резины. Всё же каучук она получила.
Поставила Илиане клизму из настоя ромашки. Совсем немного. Она ещё сходила. Я осмотрела детские экскременты. Кишечник надо промывать. С этим разберёмся. Потом малышку купали. Она начала улыбаться. Выкупав, вытерла насухо. Фрося принесла мазь на основе подорожника, ромашки и ещё каких-то трав. Я смазала ребёнку складочки. Когда посмотрела Кристине в глаза, увидела в них благодарность. Кристина перед тем, как кормить дочь, поела сама. Овощной салат из квашеной капусты с льняным маслом и луком. Похлебала жиденькую уху. Съела пару кусков рыбы. Напилась чая на травках.
Илиану укутали в чистые пелёнки. Малышка жадно присосалась к материнской груди. Насосалась и уснула. Пока всё это делали, парни притащили откуда-то деревянную колыбель. Подвесили её на верёвке, чтобы можно было качать, в одной из комнат, которую я определила для Кристины и её ребёнка. Комната была тут же в наших покоях.
– Матушка, – обратилась ко мне Паула, – можно мы пойдём прогуляемся? Граф Франциск Валуа и Вильгельм Баварский организуют бал.
– Конечно, идите. Тем более, об игре на инструментах и пение песен пока, временно отменяется. У нас маленький ребёнок.
– Матушка, а ты пойдёшь? Вильгельм Баварский очень просил, чтобы ты тоже была. – Спросила Ксения.
– Увы, мои княжны. Но я не пойду. У меня дел много. Мне с Кристиной поговорить нужно. Да и не до развлечений мне. Сами понимаете. Так что извинитесь перед Вильгельмом и остальными.
– Да, Матушка. – Все три княжны присели в церемониальном поклоне, а потом выпорхнули из покоев.
Кристина с интересом наблюдала за нами.
– Ваше Величество, это Ваши фрейлины?
– Они. А ещё они сержант-дамы Корпуса.
– Простите, Ваше Величество, я слышала про некий Корпус. Что это такое? – Спросила она.
– Что такое Корпус? – Повторила я её вопрос. На некоторое время задумалась. Корпус постепенно стал перерастать те рамки, которые я определила для него изначально. Но это даже хорошо. Начала объяснять Кристина, как решила создать учебное заведение военного направления, где будут воспитываться будущие офицеры новой русской армии. Что те армии, которые использовались не только Русью, но и европейскими государствами и государствами Азии уходят в прошлое. Что Европа на пороге создания новой армии, которая не будет чей-то частной собственностью, как это в большинстве своём сейчас и является. То есть все армии в Европе, да и в Азии состоят из отрядов, которые принадлежат тем или иным феодалам и преданы им лично, а не монарху. Новая армия придёт на смену этим частным армиям и, тем самым, лишив отдельных владетельных синьоров и господ права на насилие, права на войну. Это права станет монополией государства, в лице его монарха.
Мы много разговаривали с Кристиной. Она и правда оказалась образованной и умной молодой женщиной. Очень многим интересовалась. Особенно, как я хочу устроить государственную машину управления, какие реформы хочу провести⁈ Как я собираюсь сделать Ливонское королевство успешным и богатым государством⁈
– Ваше Величество, что вы имели в виду, говоря о ночи длинных ножей? – Спросила меня Кристина.
– Прежде, чем ответить на твой вопрос, скажи, готов ли твой муж и ты поднять корону Швеции и взять на себя ответственность за свою страну и свой народ?
Кристина молчала, сосредоточенно думала. Потом посмотрела на меня.
– Но нас не признают новой королевской династией. Стуре не являются родственниками ни одной королевской семьи.
– А это не важно, являются или нет. Народ поддержит твоего мужа или нет?
– Большинство свободных бондов и часть дворянства поддержит. Я так думаю. Стен у них лидер. Они сами хотят избавится от датчан.
– Ну вот видишь. Это и есть самое главное.
– Но аристократия Швеции нас не поддержит и не признает мужа королём.
– А вот для этого и нужна будет ночь длинных ножей. Необходимо подготовить отряды из верных вам людей. И за одну, максимум две ночи ликвидировать высшую шведскую аристократию.
– Их всех убить?
– Да. И провести это надо будет, как можно быстрее. Да, я понимаю, что это кровь. Да, будет много трупов. Не смотри так на меня, Кристина. Я не кровожадное чудовище. Но по другому никак. Если это не сделаете вы, это сделают другие. И тот, кто это сделает, наденет корону Швеции. Устранение шведской продатской аристократии необходимо, чтобы Швеция обрела независимость. А кровь, она всё равно будет. Аристократия приведёт датчан на землю Швеции и присоединится к ним. И их не будет пугать кровь народа. Тем более, сколько раз они помогали и поддерживали датчан по усмирению Швеции. Ну-ка вспомни? И отец твоего мужа сколько раз противостоял датчанам? Сколько раз уже твой муж им противостоял? Разве кровь не лилась?
– Но датчане всё равно в этом случае пойдут на нас войной.
– Пойдут, даже не сомневайся. Но в этот раз, это война будет последней за независимость. И самое главное, вам не ударят в спину та же аристократия. Не утопит в крови вас и преданных вам патриотов вашей страны. А родство с монаршими семьями Европы я вам обеспечу. Например, ваша со Стеном старшая дочь, Илиана. Когда ей исполнится пять лет, привезёшь её ко мне в Венден. Там будет мой старший сын, Вячеслав. Мы их обручим, а потом, когда Илиана достигнет детородного возраста, поженим их. К этому времени они уже будут хорошо знать друг друга. Если, конечно, ты и твой супруг будут не против. А против датчан я тебе помогу. Дам вам одни из самых боеспособных частей Ливонской армии. И самого результативного полководца. Но это только против датчан. С аристократией вы с мужем и вашими сторонниками должны решить сами. Иначе вас могут обвинить, что вы воспользовались руками иностранных наёмников и убили шведов. Это будет очень плохо. Тогда вас самих могут обвинить в узурпаторстве власти. Народ в этом случае вас не поддержит и вы проиграете. Стена должны провозгласить королем представители всех сословий. Особенно свободные бонды и дворянство. А для подготовки ночи длинных ножей и провозглашение Стена Стуре королем Швеции, надо провести подготовительную работу. Разогреть народ. Как и что делать, я тебе напишу инструкцию. Очень внимательно её изучи. Обговори это с мужем. Мы будем вести переписку. Можешь на меня рассчитывать. А мне сейчас главное, это закончить войну. Осталось совсем немного.
– Ваше Величество, как я поняла, Вы хотите забрать себе земли Тевтонского Ордена?
– Совершенно верно.
– Но как я слышала ещё в Вендене, туда зашли войска Священной Римской империи.
– Войска, это громко сказано. Скорее это небольшие отряды. Основная армия Максимилиана сейчас на западе Польши. Они подошли к Кракову. Но с дядюшкой Максимилианом я договорюсь. Ему не с руки начинать сейчас войну со мной. Мне нужно балтийское побережье Ордена и Польши. Их приморские города. И я их получу.
– Спасибо, Ваше Величество.
– За что?
– За Илиану. За то, что хорошо и тепло встретили меня.
– Всё будет хорошо, Кристина. Я ещё пару-тройку дней постою здесь. Посмотрю за Илианой. Потом ты вернёшься в Венден с дочкой. Там дождёшься меня. О тебе в Вендене позаботятся. Ни ты, ни малышка ни в чём не будете нуждаться. А завтра мы сходим в термы Ковно. Поверь, тебе очень понравится. И маленькую там выкупаем. Детей в этом возрасте, нужно каждый день купать. – Я окликнула Фросю. – Возьмёшь льняного масла или конопляного, прокали его на сковородке. Потом остудишь и зальёшь в стеклянную бутылочку, не большую. Посмотри, какая для этого подойдёт лучше. Этим маслом надо будет смазывать принцессе Илиане складочки. – Взглянула на Кристину. – Ты запомнила, как я делала массаж твоей дочери? Ей надо массировать животик. Обязательно гимнастику. Ножки сгибаешь, прижимаешь к животику, потом выпрямляешь их. Поить укропной водой. Поняла?
– Да, Ваше Величество.
– Ну это мы ещё повторим, пока я тут. Будешь смотреть внимательно и запоминать. Потом делать тоже самое, под моим руководством…
Королевство Польское. Данциг. Середина ноября 1514 года от Рождества Христова.
– Георг, – обратился Максимилиан к маркграфу Мейсена, – ну вот и дождались. Ливонская волчица на подходе. Находится в одном дневном переходе от Эльбинга.
Альбертин грустно усмехнулся.
– Я тебя предупреждал. Она не остановится. А сколько у тебя здесь войск?
– Не больше двенадцати тысяч. И то они распределены по городам. В Данциге, в Эльбинге, Мариенбурге. Ты же знаешь, что основные силы у меня на западе Польши. Начинаются стычки возле Кракова. И я туда продолжаю стягивать войска. Думаю, под Краковом состоится решающее сражение.
– Кёнигсберг так и не сдался тебе?
– Нет. Но у меня там недостаточно войск, чтобы начинать штурм этой крепости. Тевтоны хорошо там укрепились. Не понимаю, на что они надеются, почему не сдались? Кого ждут?
– Я могу только предполагать. Они ждут Королеву Александру. Думаю, ей город они сдадут сразу. Поэтому, Максимилиан, ещё раз тебя спрашиваю, зачем тебе эта земля? Сейчас не время начинать войну с Ливонией. А имеющиеся здесь наши отряды, она разобьёт без труда, тем более они разрознены и заперты в городах. А города Александра брать умеет, даже хорошо укреплённые. Она идёт сюда со всей своей артиллерией. Лучше бы я был сейчас под Краковом.
– Успокойся, Георг. – Император сел в кресло. Улыбаясь, поднял серебряный кубок с вином. – Лучше давай выпьем. Ты так ничего, друг мой, и не понял?
Маркграф Мейсена взял со столика второй кубок. Тоже сел в кресло, удивлённо посмотрел на императора.
– Нет. Что ты имеешь в виду, Максимилиан?
Император сделал глоток, закрыл глаза в блаженстве. Потом облизал губы, взглянул на своего сподвижника.
– Георг. Конечно, хотелось бы эти города оставить себе. Но не надо меня недооценивать, мой друг. Я прекрасно понимаю, что если мы сейчас сцепимся здесь с Ливонской волчицей, то ничего хорошего не получится. У меня и по мимо Польши есть дела в Италии и на границе с франками.
– Ты имеешь ввиду Фландрию?
– Да. Франки до сих пор недовольны разделом Бургундии. Зарятся на мою часть Фландрии. – Проворчал Максимилиан.
– Тогда я не совсем тебя понимаю.
– Да всё просто. Мне нужны деньги, Георг.
– Ты хочешь продать эти земли Александре Ливонской?
– Конечно. Она взяла казню тамплиеров. Значит деньги у неё есть. Тем более она ограбила весь север Литвы.
– И сколько ты хочешь попросить у неё?
– Я думаю, три миллиона золотом.
Георг Альбертин в этот момент отхлебнул из кубка и, услышав сумму, чуть не поперхнулся вином.
– М-да, Максимилиан… Ты думаешь она согласится выплатить тебе такую огромную сумму, да ещё золотом?
– Навряд ли. Но у нас есть поле для торга. В конце концов, ей самой воевать здесь и со мной не с руки. У неё война с Литвой. Так что, я думаю, мы договоримся.
– Посмотрим, Максимилиан, посмотрим…
Королевство Польское. Город Эльбинг. Тремя днями позже…
Смотрела в подзорную трубу на стены Эльбинга, это по-немецки. По-польски Эльблонг. Неплохо так. Хорошие стены, башни. Серьёзная цитадель. Немцы, особенно тевтоны, умели строить подобные твердыни. Правда, это не помешало полякам отобрать Эльбинг у тевтонов в 1466 году, после чего он стал зваться Эльблонгом. Хотя немцы всё равно называли его Эльбингом.
– Иоганн, – Обратилась я к Ландмаршалу, – направь к городу человека из местных, с предложением сдаться. Пусть передаст, что я гарантирую жизнь горожанам, их свободу и неприкосновенность их имущества. В случае сопротивления, город подвергнется грабежу и разорению.
– Да, Ваше Величество.
Вскоре послали к городу какого-то местного шляхтича. Но долго шляхтич там не был и прискакал назад. Я думала, что получила отказ и хотела дать команду начинать размещать артиллерию. Но шляхтич меня удивил.
– Они приглашают Королеву Ливонии в город, на переговоры. – Сообщил он.
– А кто именно предлагает? – Спросил гонца Воротынский.
– Император Священной Римской империи.
– Максимилиан? – Удивилась я. Вот уж кого я здесь не ожидала встретить.
– Да.
– Ладно. Ландмаршал, выдайте гонцу пару серебряных талеров. И он может быть свободен.
Некоторое время я думала. Потом покачала головой, усмехнулась. Мои военачальники смотрели на меня вопросительно.
– Что решила, Матушка? – Спросил Воротынский.
– Встретиться с Императором надо обязательно. Вот только я не поеду в город. Пошлите уже нашего парламентёра. Предложим Императору встретиться на нейтральной территории. Мы отойдём от наших позиций, где стоим сейчас, ещё на семьсот шагов. И по середине между городскими укреплениями и нашей линией войск поставим шатёр. Вот там и встретимся. Пусть Императору передадут.
– Не доверяешь им?
– Дело не в том, что доверяю или нет. Просто не хочу никого вводить во искушение. Мало ли что захочется Императору. Соблазн захватить меня очень большой будет. Поэтому, мы с ним встретимся на нейтральной территории, на которой у него не будет этого соблазна. С его стороны к шатру подъедет десять человек охраны. И с моей стороны будет десять человек охраны. А в шатре мы с Императором пообщаемся двое на двое.
– Умно, Матушка. Кто с тобой поедет?
– Возьму своих палатинов и ещё латников из моей личной охраны. Этого будет достаточно. Главное, чтобы с Максимилианом тоже было десять человек.
Опять послали парламентёра. Дождались, когда он вернётся. Император согласился. Пока отряды моей армии отходили на семьсот шагов назад от своей первоначальной линии позиций, мои палатины развернули на нейтральной территории шатёр. Притащили туда стол, четыре стула. Плюс кувшин с вином и морсом, яблоки. Глядя на свою свиту, решила взять с собой Франциска Валуа. Предложила ему. По лицам своих сановников видела, что они были недовольны.
– Господа, это не значит, что я вам не доверяю. Очень доверяю. Но хочу, чтобы при моих переговорах присутствовал посланник французского короля, как лицо стороннее и не заинтересованное.
В итоге, все согласились.
Увидела, как ворота Эльбинга открылись и оттуда выехал отряд всадников. Насчитала ровно одиннадцать человек. Всё верно. Сам Император и десять человек сопровождения. Сол мной тоже выехало десять человек. Пять моих палатинов, плюс четверо латников сотника Кобылы и Франциск Валуа. Мы подъехали к шатру одновременно, с разных сторон. Перед входом остановились метрах в пяти друг от друга. В одном из сопровождающих Императора узнала Георга Альбертина. Улыбнулась ему. Он тоже. Поклонился, сидя на коне. Мы так некоторое время смотрели друг на друга, не сходя с лошадей. Я вглядывалась в Максимилиана. Он в меня.
– Приветствую Вас, Ваше Императорское Величество, дядюшка Максимилиан. – Поприветствовала его первой. Он усмехнулся. Кивнул мне.
– Добрый день, Ваше Величество, Королева Александра. Так вот ты какая, кузина моя!
– Не нравлюсь? – Спросила его, продолжая улыбаться. На мне был доспех. Мундир надевать не стала. На голове тёплая шапочка, типа кубанки из красного бархата, отороченная мехом лисы с лисьим хвостом позади. На поясе шашка. На левой руке, поверх перчатки часы. Штаны с красными лампасами, высокие, выше колен, сапоги-ботфорты.
– Разве такая красивая женщина может не нравится, Александра? – Вновь усмехнулся Император.
– Ну что же, Ваше Величество, – взглянула на Георга, – Ваша Светлость, прошу в шатёр.
Богдан соскочил с коня и придержал моё стремя, чтобы я сошла с лошади. Остальные тоже спешились.
В шатёр зашли я, Император, Георг Альбертин и Франциск Валуа.
– Прошу садится, господа. – Сама стояла и ждала. Император и Георг сели на свои стулья. Франциск посмотрел на меня с вопросом. Я улыбнулась ему. Потом вновь посмотрела на Императора и маркграфа. Они вопросительно смотрели мне в ответ.
– Ваше Величество, Ваше Светлость, вообще-то настоящие мужчины, даже если они имеют на своём челе корону, но прежде четь сесть самим, они предложат сначала сесть женщине, находящейся в их обществе. И придержат стул. Если он близко придвинут к столу, отодвинут его, приглашая даму. Это элементарные правила вежливости и этикета, господа. Но ладно, это всё пустяки, не так ли, Ваше Императорское Величество. Я понимаю, что Вам, как Императору Священной Римской империи германской нации, Вам не приходилось этого делать, так как Вы всегда садитесь первым, а потом уже остальные. И то, в Вашем присутствии в основном Ваши поданные стоят и садятся, по Вашему разрешению. Я права?
Все трое мужчин смотрели на меня шокировано.
– Но это на самом деле так, Ваше Величество! – Ответил Император. Я кивнула ему.
– Конечно. – Посмотрела на Франциска. – Граф, пожалуйста, отодвиньте от стола мой стул… Благодарю Вас, граф. – Села на стул. Франциск сел на свой, рядом со мной. – Вина? – Спросила Императора.
– Благодарю… Кузина, у меня сейчас такой ощущение, словно ты отчитала меня, как мальчишку!
– Ну что Вы, дядюшка. Даже в мыслях не было такого. И я понимаю, что так принято при европейских двора, что первым садится монарх. Это так. Но бывают иногда случаи, например, как сейчас. Мы не на официальном приёме. Нас всего четверо, и я среди вас, высокородные мужи, единственная женщина. Причём, тоже высокого происхождения и высокого титула. Я Королева, Ваше Императорское Величество. Но опять же, это не в укор Вам, дядюшка, – Я улыбнулась ему, – и Вам Ваша Светлость, маркграф Мейсена. – так же улыбнулась Георгу Альбертину. Маркграф кивнул мне. Смотрел с некоторым озорством. Перевёл взгляд на своего Императора. Встал со стула и взяв кувшин с вином налил в кубки, кроме моего. Я закрыла свой ладошкой.
