Текст книги "Александра. Большая игра 2 (СИ)"
Автор книги: Олег Ростов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 35 (всего у книги 102 страниц)
– Вы кто такие? И что делаете в моей деревне?
Я на него не обращала внимания. Смотрела на лодки. Из церкви солдаты вытащили очередной сундук. Увидев его, у барона глаза чуть не выскочили из орбит.
– Ты кто такой? – Задал вопрос контр-адмирал.
– Я? Я барон Мориц фон Вольф. А кто вы такие?
– Как смеешь, барон, сидеть на коне в присутствии Королевы? – Гневно воскликнула Паула.
– Что? – Переспросил барон.
– Здесь коронованная особа, барон. Сойдите с коня. И остальные тоже пусть сойдут. – Сказал Пандольфо. – Я контр-адмирал военного флота Ливонского королевства, Князь Пандольфо Малатеста.
Я была одета в длинный китель до колен, с генеральскими золотыми погонами. Штаны, высокие сапоги-ботфорты, как и мои сержант-дамы. Но если на их головах были кивера, которые они носили с особым удовольствием, то у меня на голове был платок, закрывающий волосы, хотя из-под него вниз, до моего зада свисала толстая коса. Она просто не помещалась под платком. В косу были заплетены разноцветные, красивые ленты и имелся бант красного цвета. А поверх платка на мне был королевский венец. Не королевская корона Ливонии, она осталась в Вендене, а именно венец. Я медленно повернулась и посмотрела на барона. Смотрела немигающим взглядом. Не знаю, что он в нём увидел, но мужчина слез с коня и изобразил поклон, с отставлением одной ноги вперёд, вторую назад, разведя руки в стороны. Я кивнула ему. Его сопровождающие тоже слезли с коней.
– Прошу прощения, Ваше Королевское Величество, а что Вы тут делали? – Спросил барон.
– Помолится заезжала.
– Помолится? Здесь? В этой нищей церквушке?
– Любая церковь, это дом Господа нашего, барон фон Вольф.
Я видела, как он косится на Аквилу в руках Никифора. А так же смотрит с недоумением на сундуки, которые вытаскивали из церкви мои солдаты и матросы.
– А что это за сундуки, вытаскивают из церкви?
– Это моё имущество. Моё наследство, барон.
– А что, Ваше имущество, Ваше Величество, делало в этой церкви?
– Хранилось здесь. Ожидало, когда я приду и заберу его. Вот и всё. Я пришла и забрала.
– И как давно оно здесь лежало? Почему я, хозяин этих земель ничего об этом не знал? – Похоже до рыжего пока не доходило. Увидела, как Агнешка и Паула злорадно усмехнулись.
– Давно, барон. Очень давно. Тогда, когда его туда поместили, ещё не родились ваши бабушки и дедушки.
– Но эта деревня вместе со смердами и земля, на которой стоит церковь принадлежит мне.
– Я Вас поздравляю барон. И поверьте, я не посягаю на Вашу собственность.
– Но сундуки⁈ Всё, что находится на моей земле и в её недрах принадлежит мне.
– Не в этом случае, барон. Это моё имущество. Моё, по праву рождения и по праву имперской крови. Знаете, как говорили в Древнем Риме, времён Императоров? То, что позволено Цезарю, не позволено быку. Иными словами, то, что принадлежит Цезарю, не может принадлежать никому другому. – В этот момент из церкви вытащили очередной сундук. Барон и его люди жадно смотрели на него. Как я помнила, в этом сундуке находились флорины. Когда солдаты потащили его мимо нас к берегу, я велела им остановится. Они поставили сундук на землю. Подозвала Якова. Велела открыть замок, что он и сделал. Я открыла крышку сундука, отсчитала двадцать серебряных флоринов. Возле церкви стоял падре. Я его подозвала. Когда он подошёл, сунула ему в обе руки флорины.
– Падре, это мои пожертвования на церковь. Надеюсь, этого хватит, чтобы вернуть алтарь на место?
– Этого много, Ваше Величество. – Пробормотал падре, глядя испуганно на такое сокровище. Похоже, этот сельский священник никогда ранее не держал в руках столько серебра.
– Ничего, падре. На остальное обновите что-нибудь в церкви.
– Благодарю Вас, Ваше Величество.
Я видела с какой алчностью барон смотрел на груду серебра в сундуке. Это он ещё не видел золотых монет. Тогда у него точно крышу бы снесло. Я понимала, что сейчас, показав содержимое сундука, провоцировала его.
Сундук закрыли и утащили в лодку. Из церкви вытащили очередной сундук. Барон, глядя на него, побагровел. Я спокойно смотрела на него. На моих губах появилась улыбка. Барон оторвал взгляд от сундука, посмотрел на меня.
– Что-то не так, барон? – Спросила его.
– Всё не так.
– Что, барон, золото манит тебя? Здесь его очень много. Ты даже себе представить не можешь, сколько. Вот только есть одно препятствие.
– Какое же?
– Оно даётся безболезненно только тому, кому оно предназначено. Остальным этот металл несёт несчастия и смерть. Оно способно поманить тебя своим завораживающим блеском, но в самый последний момент, ты вдруг обнаруживаешь, что держишь в руках не золото, а прах и тлен. Такова его природа, барон Мориц фон Вольф.
– Золото не может превратится в прах и тлен. Оно вечно. И если схватил его, то главное не выпустить из рук.
– Ты заблуждаешься, барон. Но я не буду тебя разубеждать в этом. Это бесполезно. Понять это ты сможешь, только тогда, когда ощутишь своим обонянием запах тлена и почувствуешь во рту вкус тлена. Правда будет уже поздно. И назад ты уже ничего отыграть не сможешь. Так как второго шанса здесь не даётся.
– Мне хватит и одного.
– Ну смотри, барон. И не говори потом, когда предстанешь перед всевышним, что я тебя не предупреждала.
Барон повернулся и хотел уже залезть на своего коня, как я его остановила.
– Барон, я разве разрешала тебе куда-то уходить? Сейчас ты высказал мне, как коронованной особе, своё неуважение. А так с коронованными особами не поступают. Это очень чревато.
Он повернулся ко мне.
– Прошу прощения, Ваше Величество. Но мне нужно отлучится, по очень важному делу. С Вашего разрешения…
– Езжайте, барон. Езжайте. – Сказав это, я отвернулась. Стала смотреть на то, как грузят на лодку очередной сундук.
Когда барон и его люди свалили, ко мне подошёл Пандольфо.
– Ваше Величество, зря Вы открыли при бароне сундук. Это его спровоцировало.
– Я знаю. Я даже знаю, что он задумал. Он попытается напасть. Вопрос, где и какими силами?
– И хватит ли у него этих сил. – Добавил Пандольфо. – Здесь мы можем разнести пушками каравелл всю эту деревню.
– Вот и подумай над этим, Пандольфо. Если он не нападёт сейчас и мы успеем погрузить все сундуки на корабли, тогда где и как он попытается перехватить нас?
– Я думаю ночью, когда мы встанем на стоянку, Ваше Величество.
– Вот и хорошо. Значит приготовимся. Зря он меня не послушал. Но, князь, всё же пусть солдаты сейчас смотрят в оба.
– Конечно, Ваше Величество.
Дождались пока не вытащат из подземелья все сундуки и не погрузят половину на «Авангард» и половину на «Луизу». Оставаться дальше здесь не имело смысла. Вернулись на «Авангард». Каравеллы уже успели развернуться и мы двинулись назад к Северному морю…
Стояла на верхней палубе, облокотившись на бортик. Смотрела на левый берег Рейна. Ко мне подошёл Пандольфо. Тоже облокотился на бортик.
– Ваше Величество, как думаете, когда барон попытается напасть?
– Что, Князь, тоже не сомневаешься, что он попытается взять то, что, по его мнению, принадлежит ему?
– Нет, не сомневаюсь. Слишком алчные у него глаза были. Только присутствием солдат и вооружённых матросов, а ещё присутствием двух военных кораблей, остановило его.
– Ну да, какой бы он, в случае успеха, получил приз, выдвинувший бы его сразу в высшую лигу. Тут у кого угодно возникнут самоубийственные мысли.
– Высшая лига? – Переспросил Пандольфо.
– Да. Это своего рода уровень высшей знати. Сейчас он кто? Просто барон, пусть и владеет землёй, хотя я не думаю, что этой земли у него много. И таких, как он здесь хватает. Ты заметил, как были вооружены его ландскнехты или кто там они⁈ Довольно бедновато. Разнобойное вооружение. Больше, чем у половины доспех кожаный. Есть кольчуги, но, как говорят, не первой свежести. Видела пластинчатый доспех, но всего у пары-тройки человек, в том числе и у самого барона. Бедновато он живёт, как и крестьяне в его деревушке. Сплошная нищета. Заметили, какие глаза были у этого падре, когда я вручила ему флорины. По-моему он впервые увидел столько денег.
– Я не удивлюсь, Ваше Величество, если барон уже отобрал у священника эти деньги. – Кивнул Пандольфо.
– Я тоже в этом уверена. Но это уже не моя забота. Я возместила ущерб, который причинила церкви сторицей. А насчёт, когда попытаются напасть, думаю скоро. Ближайшей ночью, когда мы встанем на рейд. Это будет его единственный шанс. Потом мы уйдём далеко. Это сюда мы шли медленно, против течения. А сейчас быстрее. Так как идём по течению. Да и его владения уже закончились. Уверена это уже чужая для него земля. Так что риск столкновения с хозяином этих земель у барона повышается.
– А если он предложит местному сеньору вступить в долю?
– Ну что же, тогда ещё один сеньор очень быстро ощутит вкус тлена у себя во рту. Командам обеих каравелл быть наготове. Ночью не спать, затаится. Сидеть тихо, чтобы те, кто на берегу решили, что все спят. Орудия зарядить картечью.
– Как повелите, Ваше Величество. И я полностью с Вами, моя Королева, согласен.
Когда стало смеркаться. Корабли бросили якоря, недалеко от левого берега Рейна. В стороне, примерно в километре, располагался какой-то небольшой городок. Я смотрела на него в подзорную трубу.
– Ваше Величество. – Обратился ко мне контр-адмирал. – Наблюдатель, заметил, что нас сопровождают. Иногда один всадник иногда пара.
– Всё верно. Я бы удивилась если бы барон не послал своих людей наблюдать за нами. У тебя готово, Князь?
– Да, Ваше Величество. Пушки заряжены картечью. Солдаты и матросы тоже вооружены. Ружья и пистоли заряжены у всех. Плюс абордажные сабли. Так же приготовлены арбалеты и багры. Никто из команды сегодня ночью не спит. Всем всё разъяснено. Солдаты и матросы понимают, что они везут большую казну, от которой зависит их вознаграждение. Не беспокойтесь, Ваше Величество. За своё они разорвут в клочья кого угодно.
Ночь медленно опустилась на землю. На обоих кораблях зажгли масленые фонари на носу и на корме. С берега казалось, что все на кораблях уснули, кроме тех, кто нёс вахту. Ожидание тянулось томительно. Многие солдаты и матросы дремали, сжимая в руках оружие. Мои фрейлины тоже дремали в каюте. Не дремали палатины. Эти были уже научены. Парни, чтобы занять себя, играли в кости, кидая два кубика. Играли на щелбаны. Вообще в любые азартные игры им было запрещено играть и тем более на деньги. Но сейчас я разрешила сыграть им, но только на щелбаны. Вот Божен проиграл Богдану.
– Ну что, балбес, лоб подставляй. – Слову «балбес», они научились от меня.
– Сам ты балбес. – Огрызнулся Божен. Илья с Айно и Никифором усмехнулись. Аббас спокойно смотрел на них, потом осуждающе покачал головой. Этот вообще в азартные игры не играл сам. Ему это было запрещено верой. Зато он хорошо играл в шахматы. Вот и сейчас мы с ним сидели и играли. Аббас сделал ход конём. Немного подумав, двинула вперёд ладью, готовя Аббасу ловушку. В этот момент в каюту постучались и зашёл капитан-командор каравеллы.
– Ваше Величество, они плывут. На лодках, сколько сказать пока трудно. Факелов не зажигают. Вёсла, судя по всему, обмотали тряпками, чтобы плеска не было слышно.
– Отлично, Густав. Где контр-адмирал?
– Их Высокопревосходительство на капитанском мостике.
– Солдаты и матросы готовы?
– Да, Ваше Величество. Скрытно заняли свои места, согласно введённому Вами, боевому расписанию. Мы много тренировались в этом. Канониры, так же скрытно, заняли свои места у пушек. Все ждут только команды на атаку.
Палатины моментально подобрались. Девушки стряхнули свою дрёму. Проверили свои пистоли. Увидела, как глаза княжон азартно заблестели. Только Айтан была спокойна. Её лицо было скрыто до самых глаз шёлковым платком. Чёрные, как ночь глаза были непроницаемыми.
– Аббас, запомнил, как стоят фигуры? – Спросила перса.
– Да, моя Госпожа, запомнил.
– Что видишь из этой диспозиции?
– Я совершил ошибку. Госпожа готовит мне ловушку. Вилку.
– Совершенно точно. Молодец, быстро соображаешь. Подумай, что ты можешь противопоставить этой ловушке. Она почти захлопнулась.
– Да, Госпожа.
Я вышла из каюты. Впереди меня скользнули тенями Божен и Илья. Поднялась на капитанский мостик.
– Ну что там, Князь? – Шёпотом спросила контр-адмирала. Всё-таки звук по воде разносится далеко.
– Они уже близко. На дистанции уверенного поражения картечью.
– Тогда чего ждём, Пандольфо? Командуй. Это твоя епархия. Я не вмешиваюсь. Здесь и сейчас, контр-адмирал, ты первый после Бога!
Пандольфо кивнул мне. Посмотрел на командора.
– Слушайте мой приказ. Зажечь факела. Запустить сигнальные огни.
– Слушаюсь. – Козырнул командор и начал, уже не скрываясь отдавать приказы. Вскоре зажглись факела, а матросы запустили сигнальные огни, в качестве которых использовали петарды, изготовленные Еленой для фейерверков. Послышались выстрелы. Это взлетели салюты и взорвавшись в воздухе осветили водную гладь реки. Первые лодки подошли к обоим кораблям довольно близко, на расстояние броска факела, что солдаты и матросы сделали – закидали их факелами.
– Орудия фальшборта… Огонь! – Последовала команда командора. Залп орудий на открытой палубе был слитным. Грохнуло знатно. У меня даже уши заложило. Правый борт «Авангарда» окутался клубами порохового дыма. Тоже самое произошло и у «Луизы». Картечью разрывало лодки на куски. Разрывало людей в лодках. На реке послышались крики и вопли. Опять взлетели в воздух салюты, освещая гладь Рейна. Некоторые лодки от попавших в них факелов начали гореть. Второй залп произвели орудия нижней палубы, через открытые порты, окончательно добивая вражеский десант. После чего, с бортов открыли огонь из ружей солдаты и матросы. Мои княжны в нетерпении смотрели на меня.
– Ладно уж, идите, стрельните из своих пистолей. – Разрешила я им. Четыре княжны рванули к борту и отстреляли по два своих пистоля в лодки на реке. Я наблюдала за рекой. Быстро же всё закончилось.
– Князь, пусть спустят шлюпки. Пройдутся. Может кого в живых найдёте. Мне интересно, барон остался жив или нет? И кого он в долю взял? Что-то много лодок получилось у него.
Пандольфо отдал приказ. На воду спустили пару шлюпок. С «Луизы» тоже спустили лодки. Две шлюпки сместились вниз по течению, вылавливать те, которые ещё держались на плаву. Несколько лодок нападавших горели, дрейфуя вниз по течению.
– Матушка, что всё что ли? – Удивлённо спросила меня Ксения, воинственно держа в левой руке саблю, в правой пистоль. Остальные валькирии так же приготовились к великой битве! Наверное, хотели сойтись в абордажной схватке. Зря я их что ли гоняю по овладению холодным оружием. Я усмехнулась.
– Всё, Ксюша. Увы, но вам повоевать, сойтись в сабельном бою, не придётся. И слава богу. Враг разбит, уничтожен или сбежал, но не многие.
Палатины стоявшие рядом засмеялись.
– Чего ржёте⁈ – Недовольно воскликнула Ксения и показала парням язык.
– Княжна, зато ты знатно стрельнула из обоих своих пистолей. Надеюсь, хоть в кого-нибудь попала? – Ехидно спросил Ксению Божен.
– Ты то вообще не стрелял! – Тут же ответила княжна и гордо задрала носик.
– Нет, Ксения, не стрелял. Куда мне, если вы там всех уже поубивали. – Не растерялся Божен. Палатины продолжали смеяться.
– А ну вас. – Махнула рукой на парней Ксения. Из моих сержант-дам не стреляла только Айтан.
– Айтан, а ты почему не стреляла? – Спросила её. Та пожала плечами.
– Я не видела цель. Они были для моего пистоля слишком далеко. Подошли бы ближе, я бы стреляла. – Ответила персидская княжна. Я кивнула ей.
Вскоре к «Авангарду» посланные на шлюпках матросы, подтянули одну из лодок нападавших.
– Ваше Величество, – обратился ко мне контр-адмирал, – выловили лодку, в которой барон. Он тяжело ранен, но ещё жив. Сколько правда проживёт, не известно.
– Поднимите его сюда, на палубу. Я хочу поговорить с ним, если он меня, конечно, услышит.
Барона подняли на борт каравеллы. Положили на палубу. Я подошла к нему и присела на корточки. Его пластинчатый доспех был пробит в двух местах толи картечинами, толи пулями моих мушкетёров. На его губах пузырилась кровь. Но он был в сознании. Смотрел на меня.
– Ты слышишь меня, барон? – Спросила его. Он прохрипел, давая понять, что слышит. – Ну вот видишь, Мориц, разве я сказала тебе не правду, что золото даётся только тому, кому оно предназначено, всем остальным оно несёт тлен и прах. Сейчас ты чувствуешь вкус своей крови на своих губах. Но очень скоро этот вкус сменится на вкус тлена. Понимаешь?
– Ты… Лекарка… Спаси… – Прохрипел он, напрягаясь из-за всех сил. Я отрицательно покачала головой.
– Увы, Мориц, я, конечно, сильный хирург для этих земель, но даже я не смогу тебе помочь. Судя по всему, картечь или пули моих солдат пробили тебе лёгкое. Они фактически разорвали тебе его. У тебя сейчас идёт обильное внутреннее кровотечение. И остановить его невозможно. Скоро ты захлебнёшься своей кровью. Я вообще удивлена, что ты ещё жив. Единственное что, это дать тебе исповедоваться и причастится. Если успеешь.
– Да… Священника…
– У меня нет здесь священника. А ехать сейчас на берег и искать его, просто не успеют. Но здесь есть тот, кто сможет его заменить. – Я встала с корточек. Посмотрела на контр-адмирала. – Князь, прочитайте молитву барону. Причастите его. Здесь и сейчас вы в праве это сделать, ибо вы первый после бога на корабле, как главнокомандующий. Давайте, ему немного осталось.
Пандольфо приклонил колено над лежащим бароном. Соединил ладони в замок и стал читать молитву. Я велела принести свечу. Принесли. Вложили её в руки Морица. И зажгли.
– Оставьте их. – Сказала я всем кто находился рядом. Мы отошли. Я обратилась к командору: – Поймали кого ещё из нападавших?
– Да, Ваше Величество. Восьмерых человек. Трое раненые, но не сильно.
– Пусть приведут их сюда.
Вскоре матросы притащили восьмерых. Трое действительно были ранены. У кого голова окровавленная, у кого руки или ноги. Поставили их на колени.
– Вы все люди барона фон Вольфа? Вы понимаете этот немецкий диалект? – Спросила их по-немецки. Они молчали, испуганно глядя на меня. Богдан, стоявший ближе всех к ним, толкнул одного из них ногой.
– Отвечать, когда спрашивает Королева. – Рявкнул он тоже по-немецки.
– Понимаем. Нет, Ваше Величество, мы не люди барона. Мы ландскнехты из банды Марио Плачинни. – Ответил тот, кого Богдан толкнул ногой.
– Что делал итальянец в немецких княжествах?
– Мы пришли сюда в надежде наняться к кому-нибудь. Слышали, что император воюет в Польше.
– Где Польша и где вы⁈ Но это ладно, ваши проблемы. Почему напали на мои корабли?
– Наш капитан познакомился с местным бароном. Вон с тем, над которым читают молитву. Вчера днём он приехал в наш лагерь. Разговаривал с капитаном. Сказал, что можно хорошо поживится. Что два корабля перевозят сокровища. Десятки или сотни сундуков, набитых серебром и золотом.
– Вы что, не видели, что корабли не купеческие, а военные?
– Видели. Но барон заверил, что солдат на них нет, а матросов мало.
– Он вас обманул. Алчность и жадность затмили ему разум.
– Мы это поняли, Ваше Величество.
– Где ваш капитан?
– Нет его. Он убит. Картечь снесла ему полголовы и он упал в воду. Больше я его не видел… Скажите, Ваше Величество, что с нами будет?
– А ты сам как думаешь? Повесят вас на реях, как татей и разбойников. Вот и всё. Ваша служба на этом закончится.
Он опустил голову. Остальные, кто мог начали молится. Я наблюдала за ними. Никто из них не просил пощады. Наверное, это просто такой средневековый фатализм. К тому же они прекрасно понимали, что за то, что они совершили, тем более в отношении коронованной особы, им полагается только одно – петля или топор палача.
– Как тебя зовут? – Задала я вопрос наёмнику. Он поднял голову.
– Антонио Романо.
– Кем ты был у капитана?
– Лейтенантом, Ваше Величество. Я командовал аркебузирами.
– И где ваши аркебузы?
– Утонули. Тем более, мы взяли с собой немного. В основном были вооружены мечами и палашами.
– Ваш лагерь далеко?
– Нет. Вы удачно встали. Отсюда до лагеря примерно половина лье. – Я прикинула. Французское лье, это примерно 4,5 километра. Половина лье, это чуть больше двух километров.
– Сколько людей в лагере?
– Около сотни.
Подошла к следующему, стоявшему на коленях. Он баюкал свою левую руку. Она была в крови.
– А ты тоже аркебузир? – Он кивнул. Потом застонал, прижимая к себе руку.
– Ваше, Величество, это мой брат, Доминик. – Произнёс Антонио Романо.
– Брат? – Удивлённо посмотрела на Антонио.
– Брат, Ваше Величество. Младший. Он меня на четыре года младше. У него рука перебита.
– А сколько тебе лет, Антонио?
– Тридцать пять, Ваше Величество.
– В вашем лагере у вас есть кто-нибудь?
– Да, Ваше Величество. Там третий наш брат, самый младший, ему восемнадцать исполнилось в два месяца назад. Ещё там наши с Домиником семьи. Моя жена, жена Доминика и дети. У меня двое сыновей и дочь. У Доминика сын и его жена сейчас беременна.
– О как замечательно. Всем табором путешествуете.
– Ваше Величество, ещё десятерых выловили. Пятеро раненые, но не сильно. Остальные целые. Тоже из этих, из ландскнехтов.
– Тащите их сюда. – Посмотрела на Романо. – У кого ещё там семьи? – Руку поднял ещё один ландскнехт. В волосах его уже была седина. На вид ему лет сорок пять.
– А ты кто такой?
– Лоран Фурнье.
– Француз?
– Да, Ваше Величество. Я из Лангедока. Пикинер.
– Кто у тебя там?
– Жена и две дочери. Был сын, но умер от лихорадки в прошлом году.
– Какой у вас интернационал.
Притащили ещё десятерых. Поставили передо мной на колени. Я прошлась вдоль их шеренги.
– Я смотрю, граждане разбойнички, у вас итальянцы, французы… Кто ещё есть?
Тишина. Я покачала головой.
– Когда Королева спрашивает, надо отвечать. – Крикнула Паула.
– Есть испанцы, Ваше Величество. – Ответил Антонио. – Немцы, фламандцы. Но в основном итальянцы и немцы.
– Понятно. Значит так, Антонио, я сейчас тебя отпущу. Сядешь в лодку и поплывёшь к берегу. У тебя мало времени, Антонио Романо. Прибудешь в лагерь и заберёшь семьи тех, кто здесь находится, если они у них есть. Приводишь их сюда. Если ты не придёшь, я повелю их всех, кто стоит на коленях передо мной, повесить на реях. Понятно?
– Да, Ваше Величество.
– Если не привезёшь семьи, мало ли, может они не захотят следовать за своими мужьями, вернёшься сам. И успевай. Утром. Когда солнце поднимется, мы снимаемся с якоря и уходим. Твой брат и остальные товарищи по оружию повиснут на реях.
– Да, Ваше Величество.
– Свободен. Дайте ему лодку. Остальных в трюм, и чтобы сидели тихо, прижав зад. Любое неповиновение, убивать сразу, не разговаривая. Раненых оставить здесь. Я посмотрю.
Лейтенант ландскнехтов отправился на лодке на берег. Остальных, за исключением раненых, загнали в трюм. Там была железная клетка, специально предусмотренная для пленных.
– Ваше Величество? – Контр-адмирал смотрел на меня вопросительно. – Вы хотите их пощадить?
– Повесить мы их всегда успеем, мой дорогой Князь. Это ландскнехты, профессиональные воины. Отвезу их у Ливонию к Георгу фон Фрунсбергу. Пусть делает с ними что хочет. К тому же посмотрим, какие из них аркебузиры.
Занялась ранеными. Первого смотрела Доминика Романо. Плохо дело, картечь перебила ему лучевую кость левой руки, вырвав кусок мяса. Даже кость была видна. Операцию решила делать прямо здесь. Нечего в каюту их тащить. Фрося принесла сумку с моими инструментами, плюс мази, перевязочный материал и гипсовые бинты. Доминику парни влили приличную дозу крепкого алкоголя. Специально брала с собой бутыль кальвадоса, сделанного Маркусом. Это помимо спирта. Потом они его держали, сунув ему в рот палку, чтобы сжал зубами. Обработала рану спиртом. Разрезала. Вычистила саму рану от осколков кости. Потом сложила, зашила. Намазала рану мазью и наложила гипс. Во время операции, несмотря на убойную для него долю алкоголя, Доминик потерял сознание. Его оставили на палубе, положив на циновку и укрыв куском тряпки. С остальными разобралась быстрее. Ломаных и перебитых костей, к счастью, больше не было. Зашила раны, оставленные картечью на мягких тканях тела. Продезинфицировала и наложила повязки. Мне помогали Фрося и Айтан. Пленные, которых я лечила, смотрели на меня дикими глазами, не веря, что сама королева марает об них свои руки. Они притихли. Получивших медицинскую помощь тоже отправили в трюм.
Я посмотрела на часы. Время четыре утра. На востоке стало светлеть. Занималась заря. Сержант-дамы мои уже спали в каюте. Фросю я тоже отправила отдыхать, как и палатинов. Со мной остались только двое – Айно и Никифор. Я сидела на бочонке на палубе и смотрела на реку. Спасть не хотелось. Не знаю почему. Может из-за эмоций, которые я испытывала там, в подземелье. Потом уже здесь, на реке.
– Матушка, – обратился ко мне Никифор, – а почему ты не отдыхаешь? Пошла бы поспала?
– Я не хочу, Никиша. Просто не смогу уснуть. Мне всё нужно обдумать.
– А о чём думаешь?
– О том, что нашла своё наследство. И из чего это наследство состоит. Здесь много о чём нужно подумать.
– Матушка, а покажи меч? – Опять задал вопрос Никифор. Айно осуждающе на него посмотрел. Я вытащила меч из ножен. Протянула ему рукоятью.
– Возьми. – Никифор с благоговением взял меч. – Запомни эти минуты, мгновения Никиша. Сейчас ты держишь в своих руках легендарный меч, которому почти тысяча лет. Он выкован из метеоритного железа.
– Что за железо такое?
– Метеориты, они прилетают оттуда, со звёзд. Железные глыбы. Это сталь. Одна из самых лучших. Есть поверие, что тому, кому достанется метеоритное железо, то ему благоволят небеса. А уж оружие, выкованное из этого железа, освящено самим Господом.
– Правда? – Никифор смотрел на меч в своих руках широко раскрыв глаза. Айно тоже заворожённо смотрел на «Экскалибур». Он провёл кончиками пальцев правой руки по лезвию.
– Матушка, а ты говорила про какого-то короля Артура, про Карла Мартелла и про деву, которые владели этим мечом. Кто они? – Спросил Никифор, глядя на меч.
– А это, Никиша, длинная история. Но если хотите, я вам её расскажу. Тем более, всё равно расцвет дожидаться. А на востоке уже утренняя заря разгорается.
– Расскажи, Матушка. – Произнёс Айно.
– Хорошо. Почти тысячу лет назад в Британии жил один король, царь по нашему. Звали его на римский манер, Гай Арториус. – Я рассказывала им мифы про короля Артура. Даже взяла кое-что из голливудских блокбастеров про короля Артура. Парни сидели и слушали, раскрыв рты. А что я ещё им могла рассказать, если сама выросла на сказках, в том числе и на сказках о короле Артуре и рыцарях круглого стола. После смерти короля Артура его легендарный меч, «Экскалибур» исчез. Потом я рассказывала о майордоме короля франков Карле Мартелле. В ту эпоху семьсот лет назад арабы, захватившие огромные территории на Ближнем востоке, в Африке, переправились через Гибралтарский пролив и завоевали почти всю Испанию. Они завоевали и разгромили многие варварские королевства отсготов, вестготов и прочих готов. И их натиск на Европу сумел остановить только Карл Мартелл, собравший войско и давший арабам бой недалеко от города Пуатье. В этой битве он разгромил войска халифата на голову. Но самое главное, что «Экскалибур появился именно у Карла Мартелла. Как это произошло и почему, никто уже не знает и не узнает. Но факт остаётся фактом. И в руках у Карла Мартелла 'Экскалибур» обрёл своё второе имя «Пламень». После разгрома арабов, Карл завещал свой меч одной церкви на территории нынешней Франции. Так делали многие рыцари и полководцы того времени. Этот меч остался там лежать на целые столетия. И вот, почти сто лет назад, Франция воевала с Англией и Бургундией. Французская армия терпела поражения и её боевой дух упал. И тут появилась Дева. Жанна. Ей было всего семнадцать лет. Она убедила дофина Франции, царевича по нашему, дать ей армию и она спасет свою милую Родину. И в одной из церквей, ей вручили меч. Это и оказался меч Карла Мартелла. Он же меч короля Артура. Когда я закончила рассказ, парни молчали. Никиша с благоговением поглаживал клинок ладонью.
– Матушка, а теперь этот меч принадлежит тебе? – Спросил Айно.
– Да, Айно. Теперь, волей Господа, он принадлежит мне.
– Пусть теперь хоть кто-то попытается пойти на нас войной. Будет обязательно битым. – Хищно усмехнулся Никифор. Я покачала головой.
– Никиша, ай-яй-яй. Запомни, победу добывает не какой-то меч, пусть и легендарный, а люди, воины. Я и без меча этого побеждала. Разве нет?
– Точно. – Кивнул Айно. – Один замок Ульриха фон Деница чего стоит. А потом имперцы во главе с фон Фрунсбергом. И османы с татарами. А ещё Грифичи и Анна Радзивилл.
– Правильно, Айно. Разве у меня был тогда меч «Экскалибур», Никиша?
– Не был, Матушка. Но всё равно, сейчас с этим мечом тебе вообще никто не страшен.
– Никиша, ты так ничего и не понял. Меч, это всего лишь символ. Не более. Сам меч не приносит обязательно победы. Победу добывают люди. Уясни это. Я с мечом могу потерпеть поражение. А без меча могу одержать победу. Дело не в мече.
Утренние сумерки всё больше рассеивались. Увидела, как показался краешек солнечного диска. Наступал новый день. К нам подошёл контр-адмирал.
– Ваше Величество, моя королева, ты так рано встала?
– Я, Пандольфо, вообще не ложилась. Вот, своим палатинам рассказывала историю этого меча. – Показала на меч в руках Никифора.
– Можно? – Спросил Князь, протягивая руки к «Экскалибуру». Я кивнула.
– Можно, Пандольфо. – Никифор с неохотой отдал меч контр-адмиралу. Тот, взяв его в руках, смотрел на меч с восхищением.
– Прекрасный клинок. Словно только что выкованный. – Некоторое время он любовался мечом, потом протянул мне. Я забрала его и вогнала в ножны.
– Ваше Величество. – Проговорил Князь. – Если этот Антонио Романо не вернётся, что делать с пленными?
– Как что, Князь? Повесить на реях. Я же сказала.
– Всё понятно.
Просыпались экипажи кораблей. Матросам и солдатам начали выдавать завтрак. Ко мне подошла Фрося.
– Матушка, тебе бы поесть.
– Спасибо, Фрось. Мне просто взвар сделай с мёдом. Девушки встали?
– Девушки-красавицы спят, Матушка. И вставать не собираются.
– Ладно, пусть спят. Они почти всю ночь не спали. Им надо.
Появились остальные палатины – Богдан, Илья, Божен, Аббас.
– Ну что, добры молодцы, выспались?
– Выспались, Матушка. Нам то что? Совсем немного надо. – Ответил за всех Богдан.
– Идите, завтрак у кока получите.
– Матушка, а что с этими? – Божен кивнул на Доминика, который тоже проснулся и сидел на циновке.
– А что с ними? Как только экипажи каравелл позавтракают, и если Антонио не появится, их всех повесят на реях. И мы двинемся дальше.
Экипажи позавтракали. Палатины тоже. Все смотрели на меня. Я взяла подзорную трубу и взглянула на берег, в ту сторону, где со слов Антонио был лагерь наёмников. Никого видно не было. Вздохнув, дала знак, чтобы из трюма вывели пленных. Взглянула на Доминика. Он всё понял, встал с циновки. Матросы по приказу командора «Авангарда» стали крепить на реях верёвки с петлями. Когда петли свесились к каждой из них подвели по приговорённому. Я стояла на капитанском мостике и спокойно смотрела. Увидела, что Доминик ловит мой взгляд.
