Текст книги "Александра. Большая игра 2 (СИ)"
Автор книги: Олег Ростов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 33 (всего у книги 102 страниц)
– Матушка???
– Всё нормально. Живой он и здоровый. Пусть спасибо скажет Илье, что успел схватить его. Как вернёмся домой, свечку поставь за здравье раба божьего Ильи.
– Ваше Величество, это опасно. Вы не должны туда спускаться. – Тут же сказала контр-адмирал. Айно находившийся здесь, тут же проскользнул вниз мимо меня.
– Князь, я не первая иду. Так что опасности нет. Доски нужны, перекинуть их через ловушку.
Пандольфо отправил одного из офицеров за досками. Вскоре солдаты и матросы стали затаскивать толстые, грубо обработанные доски, даже больше не доски, а плахи. Наверное, что-то разобрали. Я вылезла наверх, чтобы не мешать. Ждали, пока не перекроют ловушку. Наконец, Айно позвал меня.
– Матушка, всё готово.
– Дальше не ходили?
– Нет. Но там видна уже дверь. Дубовая, обитая железом.
Я спустилась вниз. Прошла весь тоннель, длинной метров пятьдесят с уклоном влево. Перешла по уложенным плахам ловушку. Да, тоннель заканчивался потемневшей от времени дубовой дверью, обитой по углам железными накладками. Там была замочная скважина. Естественно, ключа не было. Осталось только взломать саму дверь. Посмотрела на палатинов.
– Значит так, дорогие мои. Ключа нет. И где он, я не знаю. Остаётся одно, взломать. Но действовать предельно аккуратно. Вдруг ещё какая ловушка. Или, не дай бог, свод рухнет. Понятно?
– Понятно, Матушка. Не сомневайся, взломаем. – Кивнул Божен.
– При малейшей опасности сразу же уходить отсюда. В крайнем случае, доберёмся до того, что за дверью сверху.
– Да, Матушка. – Это ответил уже Илья.
Молодые мужчины принялись взламывать дверь, орудуя кирками, топорами. Я вновь поднялась на поверхность.
– Падре, – обратилась к священнику, – не беспокойтесь, я возмещу Вам издержки и ущерб, который мы нанесли церкви. И хорошо возмещу. Вы сможете даже сделать церковь ещё лучше и красивее.
Священник смотрел на меня недоверчивыми глазами. Я улыбнулась ему, как можно добрее. Кивнула.
– Даже не сомневайтесь.
Палатины возились с дверью почти час. Я специально засекла время на своих часах. Над полом, из входа в подземелье, появился Айно.
– Всё, Матушка. Открыли.
– Очень хорошо. – довольно ответила я и стала спускаться вниз. За мной хотел пойти и контр-адмирал, но я остановила его.
– Князь, останьтесь на верху на всякий случай. Чувствую скоро сюда пожалует местный хозяин. Если появится до того, как мы закончим. В деревню не пускать. Мои офицеры могут растеряться, перед высокородным, особенно если это граф какой будет или князь. А ты, Пандольфо сам высокородный. И тебя своим авторитетом трудно смутить. Скажите ему, что здесь, молится монаршья особа. И она желает уединения. Как помолюсь, так мы сразу уйдём. Никакого урона его имуществу и его крестьянам наносить не будем. И не думай Пандольфо, что я это тебе говорю от недоверия. Всё, что мы там найдём, ты сам увидишь собственными глазами.
– Как повелите, Ваше Величество. И я не думаю ничего подобного. Я всё понимаю. Вы правы, Ваше Величество.
Я спустилась вниз, прошла по тоннелю. Дверь парни натурально раскурочили, изрубив её и исковыряв там, где был замок. Сам замок, был выломан из толстой дубовой доски. Я посмотрела на них. Усмехнулась.
– Да, ребятки, вот что значит хорошо питаться, заниматься регулярно физическими нагрузками и совершенствовать боевое мастерство. В итоге, силушку девать некуда. Толстую дубовую дверь взломали меньше, чем за час.
Парни стояли и улыбались мне. Я прошла в помещение. В руках у палатинов горело три факела. Света вполне хватало. Я огляделась. М-да, настоящая пещера Али-бабы. Помещение было так же, как и тоннель выложено камнем. Размерами оно было семь-восемь метров в ширину. Метров двенадцать-тринадцать в длину и два метра в высоту. Потолок тоже был в виде арки.
Вдаль левой и правой стен стояли сундуки. Всего насчитала двадцать больших сундуков и двенадцать поменьше. Сундуки стояли друг на дружке. В самой комнате было сухо. Никакой паутины и прочего, что обычно показывали в кино про такие места. Чисто и сухо. И это не смотря на близость большой реки. Хорошо строили в старину. Осматривала сундуки. Каждый сундук имели ручки, за которые могли браться носильщики и вертикально расположенные кольца. Сначала я не поняла, для чего они.
– Так, мальчики, снимите один, вот этот сундук вниз.
Божен с Ильей взялись за ручки и стали снимать. Я видела, как парни стаскивали сундук с другого с натугой. Побагровели оба.
– Тяжело, Матушка! – Прохрипел Божен. Сундук они, стащив, почти уронили. Хорошо, что он не треснул и не развалился. Оба палатина тяжело дышали.
– Ничего себе. – Выдохнул Илья. Оглядел помещение. – Это, как и кто их сюда затаскивал?
– Как-то затащили. – Ответила ему. – Замок сбейте.
Замки на сундуках были навесные. Айно несколькими ударами кирки сломал замок. Посмотрел на меня вопросительно, взявшись за крышку. Я ему кивнула. Он открыл сундук, откинув крышку вверх. В свете факелом заблестели золотые и серебряные монеты. Эти не были расфасованы по мешочкам, как в сундуках предыдущей казны. При этом сундук был разделён перегородкой ровно по середине. Одном отсеке лежали золотые монеты, в другом – серебряные. Поверх монет лежал свиток. Я его взяла аккуратно в руки и раскрыла. Здесь указывалось сколько монет и какого номинала. Здесь находились золотые и серебряные монеты времён Римской империи первых императоров. А конкретно, серебряные динарии первого императора Рима Гая Юлия Цезаря и золотые ауреусы Веспасиана, правившего в Риме во второй половине первого века от Рождества Христова. Это были ещё полновесные ауреусы, весом 7,09 грамм чистого золота. Позже, спустя сто лет, монеты стали терять в весе драгметалла и, соответственно, терять в цене. Но вот именно эти, были ещё теми, полновесными ауреусами. Серебряные динарии Цезаря имели вес почти четыре грамма, а точнее 3,93 грамма чистого серебра.
Божен с Ильёй смотрели на эти сокровища раскрыв рты. Да, такого количества золота и серебра они ещё не видели никогда. Исключение составлял Никифор. Он, как хранитель моей короны, присутствовал, когда я вместе с покойным мужем Иваном и дядькой Евсеем вскрывали сундуки в замке Ульриха фон Деница на территории тогда ещё Ливонского Ордена. Никиша посмотрел на меня. Я улыбнулась и кивнула ему. Он так же молча ответил. Я взяла серебряный динар.
– Знаете, что это за монета и кто изображён на аверсе монеты?
– Кто, Матушка? – спросил Божен.
– Это Гай Юлий Цезарь. Первый император Великого Рима. – Я передала монету Божену. Он внимательно в свете факелов рассматривал профиль Цезаря. – Именно после него, всех остальных императоров и стали называть Цезарями. А в последствии Византийских Кесарями, на манер Цезаря. Самое что поразительное, монеты очень хорошо сохранились. Не истёртые, не рубленные или ещё какие. Это говорит о том, что эти монеты лежат тут давно. Это, мальчики мои, «Золото Рейна».
– Девятый Испанский легион и сокровища Нибелунгов? – Задал уточняющий вопрос Илья. Я ему кивнула, улыбаясь.
– Да, Илюша. Я нашла наше с Еленой наследство.
– Матушка, а что здесь написано? – Спросил меня Божен. Я взяла из сундука ещё один динар.
– На аверсе надпись по латыни: «CAESAR•DICT PERPETVO», что значило, Цезарь пожизненный диктатор Рима, по сути, император. На реверсе надпись: «L•BVCA». Это он увековечил имя Марка Эмилия Лепида, одного из своих самых преданных соратников.
– Матушка, а здесь, что написано? – Илья взял золотую монету.
– А это, Илюша, имперский, ещё полновесный золотой ауреус, Императора Веспасиана. Полное его имя Тит Флавий Веспасиан. На аверсе монеты его профиль. Он легко узнаётся по его, – рассмеялась, – выдающему вперёд носу и подбородку. И, конечно, лавровый венок на голове. Все римские императоры чеканили монету со своим профилем в лавровом венке. Надпись по латыни: «T CAESAR IMP VESPASIAN’что значит 'Тит Цезарь Веспасиан». На реверсе он сам, сидящий на троне Цезарей и надпись: «PAX AVGVST», что в переводе значит: «Августов мир». Под таким названием понималось время, когда после войн наступал долгий мир, а значит процветание и благоденствие. И ещё вес ауреуса больше семи грамм, точнее 7,09 грамма чистого золота, что даже больше, чем вес золотого флорина. Вес золотого флорина всего 3,53 грамма золота. Понимаете? Вес ауреуса был в два раза больше флорина, на который стали равняться все остальные европейские страны в чеканке своих монет. И даже османы чеканят свои султани, исходя из параметров золотого флорина.
Божен смотрел на золотую монету, держа её на ладони. Потом положил её назад в сундук и закрыл его крышку. Я подняла сломанный замок. Дужка замка была относительно целая. Я вставила её проушины сундука, где замок и был ранее.
– Чтобы не открылся, когда его потащат. – Подошла к сундуку, на котором стоял снятый сундук с золотыми и серебряными римскими монетами. При свете факела, стала осматривать замок.
– Матушка, а что ты делаешь? – Спросил Божен.
– Да вот, смотрю, как бы открыть замок, не повредив его. Я же должна знать, что в сундуках. А то вдруг в каком-нибудь из них камни или песок. Оно мне надо, возится с ним, вытаскивая отсюда?
Божен с остальными тоже сгрудились около сундука.
– Айно, ты знаешь. как вскрыть замок? – Задал вопрос Божен своему товарищу.
– Нет, Божен, не знаю. Я замки привык ломать, а не аккуратно вскрывать. Это ты у нас умелец по чужим замкам.
– С чего это? – Божен с удивлением посмотрел на эста. Тот стоял с невозмутимым выражением лица.
– А кто? Кто по чужим амбарам лазает?
– Это когда я лазил? Ты чего? – Божен выпрямился на ногах.
– Как когда? В Москве, когда Матушка нас ещё только учила, после того, как замок Ульриха захватили. Ты по амбарам лазил… С этой, как её, с такой… – Айно показал руками объемную женскую грудь. – Вспомнил, с Пелашкой. – Илья заржал, как конь.
– Сам ты Пелашка. Пелагея она. Хорошая баба, ласковая и мягкая.
Я сама еле улыбку сдерживала, но решила призвать их к дисциплине.
– Что за разговоры? О бабах решили тут мне позубоскалить?
– Прости, Матушка. – Все трое вытянулись передо мной по стойке смирно.
– Вот так то. А то развели тут разговоры, у кого что мягкое, а что нет. Я задала вам вопрос, как вскрыть замки, чтобы не повредить их. Замки, а не про женскую грудь спрашивала.
– Матушка, может кого из солдат спросить или матросов. Или местного кузнеца позвать? – Предложил Илья.
– Позвать! Это проще всего, Илюша позвать кого-то. А ведь вы тоже должны уметь замки вскрывать. Вскрывать быстро и тихо. Как же я это упустила из вида. Ничего, домой вернёмся, есть у меня там специалист-умелец по замкам. Будет вас учить… Не поняла, Божен? А чего мы морщимся?
– Я не морщусь, Матушка. Это меня кто-то за седалище укусил.
– Мыться надо чаще, чтобы блох и вшей не было. – попеняла ему.
– У меня нет блох, вшей и прочей гадости, Матушка. Это, наверное, здесь какая дрянь завелась.
– Хватит скоморошничать. Иди найди умельца.
– Есть, Матушка. – Козырнул Божен и убежал наверх. Мы осмотрели остальные сундуки. Везде висячие замки. Не было Божена минут двадцать. Нам даже пришлось запалить новые факела. Вернулся он в сопровождении матроса из Фрисландии. Тот поклонился мне. Матрос говорил на русском с чудовищным акцентом. Некоторые его слова я вообще не понимала, но в целом было терпимо. Я указала ему на замки. Он осмотрел внимательно замок сундука, о котором мы говорили в самом начале. Кивнул мне. Сказал, что открыть можно. Потом ушёл наверх но минут через пять вернулся с с парой каких-то металлических крючков. Присел возле сундука, похимичил с замком и он открылся. Я с уважением на него посмотрела.
– Ну ты моГЁшь! – Улыбнулась ему. Тот довольно улыбнулся. – Скажи, а ты раньше этим не промышлял? – Спросила его.
– Ваше Величество не пошлёт меня на плаху?
– Моё Величество не пошлёт тебя на плаху, но только в том случае, если ты будешь вскрывать замки по моему указанию. Договорились?
– Да, Ваше Королевское Величество.
– Вот и молодец. А за это я тебе заплачу премию, очень хорошую. А когда вернёмся в Ригу, поедешь со мной в Венден. Я зачислю тебя в Корпус. Будешь заниматься делами, которые я тебе буду давать. Заодно учить вот их, как вскрывать замки. Согласен? С деньгами и довольствием не обижу. Как тебя зовут?
– Якоб Бребер, Ваше Королевское Величество.
– Сколько тебе лет?
– Вроде 29, хотя точно я не знаю.
– Хорошо, будем считать, что тебе, Яков Бребер, 29 лет. – Взглянула на палатинов. – Итак, мальчики, посмотрим, что в этом сундуке. Божен открывай крышку.
Божен открыл крышку сундука. Этот сундук был так же разделён на два отсека. Один отсек заполнен был странными серебряными брусками грубоватой, не правильной формы. На каждом бруске имелось клеймо. Я взяла один, осмотрела его. Палатины тоже смотрели и Яков глядел во все глаза.
– Матушка, на наши серебряные гривны похожи. – Сказал Никифор.
– Похожи, только это не гривны. Видите клейма? Это древнегерманские руны.
– И что это значит? – Спросил Божен.
– Не знаю. Возможно, это казна древнего германского рекса.
– Рекса? Это кто такой? – Опять спросил Божен.
– Рекс, в переводе с латыни, король. Так римляне называли вождей древних германцев.
– А здесь монеты. – Кивнул Илья на второй отсек. Взял оттуда одну монету. Покрутил её в руках. – Матушка, а что это здесь изображено?
Я сама с удивлением смотрела на странную монету. На обеих её сторонах, правда не понятно было где реверс, а где аверс монеты, имелись надписи на латыни. А в центре толи лицо какого-то бородатого типа, толи не понятная геометрическая фигура. При чём, что на одной, что на второй стороне. Глядя на неё, что-то знакомое мелькнуло на границе сознания. Напрягла память и вдруг ясно вспомнила. Я видела такую монету, в одном из музеев Франции, когда ещё до замужества ездила туда по туристической путёвке. Согласно табличке, которая была рядом с этой монетой, это серебряная монета вестготов. Чуть ли не самого Алариха или тех, кто стал королём вестготов после него. Рассматривая монету, усмехнулась. Ну никакой эстетики. Кружки монет не ровные, какие-то убогие. Всё верно, техника чеканки нормальных монет у вестготов отсутствовала, хотя они пытались подражать римским монетам. Бросила назад в сундук монету.
– Это монета вестготов. Ей порядка тысячи лет. Удивительные артефакты. И удивлена, что они сохранились в таком количестве. Это серебро. Отчеканены скорее всего из серебра, которое вестготы награбили в Римской Империи. ладно, Яков повесь назад замок. Снимайте вот этот сундук. – Указала палатинам на следующий сундук, стоявший на себе подобном. Парни с натугой стащили его.
– Аккуратнее, не разбейте мне сундуки! – недовольно сказала им, когда они с лязгом поставили его на каменный пол. Яков поковырялся в замке и снял его. Божен открыл крышку сундука.
– Во, Матушка, опять золото! – Воскликнул Божен.
Ну здесь было уже более понятней. Римские золотые монеты. И этот сундук был разделён на два отсека. Взяла монету из одного из них. Внимательно осмотрела её, улыбнулась.
– Итак, мальчики, перед вами золотой солид императора Константина Великого. Ещё пока полновесная золотая монета, но в весе легче, чем динарий Веспасиана. Его динарий имел вес в 7 грамм с небольшим, а солид Константина всего четыре с половиной грамма. Но это пока ещё нормальная, полновесная монета. На лицевой стороне профиль Константина. Вот надпись, это его имя, сокращённое: «CONSTANT» и указание на его титул. На реверсе образы трёх главных римских штандартов и надпись «SPQR OPTIMO PRINCIPI», то есть, «Сенат и народ Рима лучшему принцепсу». А вот в этом отсеке солид императора Констанция II. Здесь уже нет привычного профиля императора – отныне монарх изображался в анфас. Констанций II в доспехах, со щитом на руке и с переброшенным через плечо копьем. Текст: «FL IVL CONSTANTIVS P F AVG», что в переводе с латыни: «Флафий Юлий Констанций, благословенный Август». На обратной стороне монеты коронованный император держит щит вместе с богиней Ромой, еще не забытой, несмотря на укрепление христианства. Надпись: «GLORIA REI PVBLICAE», что в переводе: «Победа государства». Вес такой же, как и у солида Константина. Отличные монеты! Яков, закрывай.
Продолжали осматривать сундуки. Я должна была знать, что в них⁈ В этот момент в подземелье спустились Богдан с Никифором.
– Матушка, почему нас не разбудили? – Спросил Богдан.
– Потому, что вы отстояли вахту и вам надо было отдохнуть… Вижу отдохнули, тогда присоединяйтесь.
Самое интересное обнаружили в самом конце. На одном из больших сундуков, который стоял на таком же точно, лежал прямоугольный, около полутора метра в длину деревянный ящик. Даже больше не ящик, а некий футляр. Сразу мы его не увидели. Только тогда, когда парни попытались снять этот сундук, обнаружили футляр. Он был украшен серебряными накладками по углам. Божен снял его аккуратно. Положил на стоящий на каменном полу сундук. Посмотрел на меня. Футляр был закрыт не на замки, а на интересные защёлки. Я открыла их подняла крышку. Увидев содержимое, замерла. Палатины и Яков тоже.
– Матушка, это что, меч⁈ – Спросил Божен.
– А ты сам не видишь? Конечно меч, не сабля.
Меч был в простых из грубой кожи ножнах. Никаких украшений. За исключением, что в хвостовик эфеса меча был вставлен рубин. В свете факелов, он заиграл кровавыми бликами. Стояла, смотрела на него. Дорогая оправа меча. Интересно, какому из королей или императоров он принадлежал. Взяла меч в левую руку, держа его за ножны. Правой рукой взялась за эфес. И выдвинула. Свет факелов заиграл на идеально ровном лезвии. Я полностью освободила его от ножен. Длина клинка от гарды и до острия примерно 105 сантиметров. Кровосток. И это не железо, это сталь. Положила остриё меча на ладонь левой руки.
– Божен, посвети. – Он придвинулся ближе с факелом. Увидела на лезвии клеймо и надписи латынью «excalibur» и «gaius artorius rex est». Прочитав, вздрогнула. В горле резко пересохло. Наверное, мои глаза расширились до безобразия, так как палатины забеспокоились.
– Да ладно, такого не может быть, потому что не может быть в принципе! Это всего лишь сказка, легенда. – Хрипло проговорила я, продолжая смотреть на меч.
– Матушка, с тобой всё хорошо? Ты побледнела. – Обеспокоено спросил Никиша, пытаясь заглянуть мне в глаза.
– Со мной всё нормально… Вы знаете, что это такое? – Палатины отрицательно покачали головами. Яков тоже смотрел на меня в ожидании. – Это легенда. Многие считают, что он не существует. Что это всего лишь сказка. Миф.
– Сказка, легенда? – Переспросил Божен. Я кивнула. Они все четверо посмотрели на меч. По очереди дотронулись до лезвия.
– Ничего себе сказка! – Сказал Божен. – Такой сказкой голову с плеч на раз можно снести.
– Это меч легендарного короля Артура, жившего по преданиям лет семьсот-восемьсот назад. Точнее здесь написано Гай Арториус, король. А имя мечу, «Экскалибур».
Я перевернула меч другой стороной лезвия вверх. И здесь меня ожидал ещё один удар. Там имелась ещё одна выбитая надпись, тоже на латыни: «Flame est». И следующая надпись на латыни: «Carolus Martellus» и два выбитых креста. Я закашляла. Продолжая держать меч в правой руке, левой ладошкой закрыла рот. Откашлявшись, посмотрела на палатинов.
– Воды дайте? – Все трое моментально отцепили от поясов свои баклажки с водой. Но Божен успел первым. Я, не отпуская меч из рук, приложилась к баклажке. Напившись, отдала баклажку Божену. Вытерла губы рукавом мундира. – Час от часу не легче! – Прохрипела в ответ на вопросительные взгляды молодых мужчин. Потом засмеялась, приговаривая: – Крохоборы чертовы. Ты посмотри, сволочи, всё ведь прибрали… Ой я не могу! Вор у вора шапку украл! – Хохотала, до слёз. Палатины и Яков ничего не понимали, смотрели на меня с опаской. Яков даже отодвинулся от меня на всякий случай. А я продолжала хохотать.
– Матушка⁈ – Божен судорожно сглотнул. Я даже видела, как дернулся его кадык. Это меня рассмешило ещё больше. Увидела, несмотря на истеричный смех, как они переглянулись между собой. У них у каждого на лбу были написаны их мысли. «Матушка с ума сошла! Надо хватать её и тащить на корабль!» Выставила перед собой ладонь в защитном жесте. Покачала отрицательно головой. Насилу успокоилась. Хотя смех ещё прорывался.
– Не надо… Меня… Хватать… Всё, я в порядке… – Посмотрела на меч в своей руке. Тяжеловатый зараза. – Никогда бы не подумала, что «Экскалибур» и «Пламень», это один и тот же меч! – Проговорила я.
– Какой пламень? – Спросил Илья.
– Вот этот. На одной стороне лезвия выбито: «Экскалибур» и «Король Гай Артур». На другой стороне лезвия выбито «Пламень» и «Карл Мартелл». Легендарный меч, Карла Мартелла, разгромившего арабов в битве при Пуатье. Это было давно, восемьсот лет назад. По преданию, свой меч, Карл Мартелл передал его в церковь Сент-Катрин-де-Фьербуа. И именно там почти сто лет назад и нашла меч Орлеанская Дева, Жанна д Арк. С этим мечом она никогда не расставалась. Многие считали, что именно этому мечу она обязана своими победами. Что меч Карла Мартелла обладает некоей магией. Кстати, согласно легендам, меч короля Артура, «Экскалибур» тоже обладал магией. Так вот, в ту последнюю свою битву, в которой Жанна была захвачено врагами в полон, меча Карла Мартелла при ней не оказалось. Перед этим она его отдала. Кому, этот вопрос до сих пор остаётся не ясным. Говорили, что якобы отдала своим братьям. Когда Жанну судили, пытаясь выставить её ведьмой, у неё пытались выяснить, где легендарный меч. Но Жанна отказалась говорить об этом. С того времени меч Карла Мартелла, или как его ещё называли меч из Фьербуа исчез. И никто его больше не видел. А он оказывается здесь лежит!
Божен глядя на меч, сказал:
– Хорошая сталь. Я такой никогда не видел.
– Конечно, хорошая. Этот меч изготовлен из так называемого метеоритного железа. С давних пор считается, что такое железо посылает избранным Господь наш.
Палатины и Яков смотрели на меч с благоговением. Они даже про сокровища забыли. Ну что тут скажешь, одним словом мужчины! Я вставила меч назад в ножны. Посмотрела на Никифора. Раз он и так хранитель короны, пусть будет и хранителем меча. Протянула ему оружие.
– Возьми, Никифор. Храни его, как зеницу ока. Теперь ты отвечаешь за него.
– Матушка, а почему Никише такая честь? – Недовольно проговорил Божен. Айно, Богдан и Илья поддержали его.
– Потому, что я так решила. Ещё вопросы?
– Нет. – Пожал плечами Божен.
– Тогда продолжаем. Вот этот, небольшой сундук снимите. – указала на первый из ряда небольших сундуков. Яков вскрыл замок. Открыла его. Сверху лежала какая-то материя. Довольно ветхая. Убрала её. Замерла. Этого я ожидала здесь увидеть ещё меньше, чем «Экскалибур» М-да, Магистр, ты не перестаёшь меня удивлять. У вас, тамплиеров, нюх на сокровища? Или вам действительно сам Дьявол помогает? Поверх римского доспеха – лорики-сегментаты, пластинчатого доспеха, появившейся при поздней Республике и активно использовавшейся римскими легионерами на протяжении всей Империи, лежал золотой римский Орёл легиона – Аквила. Я смотрела и не верила. Пресвятая Богородица, я говорила про Девятый Испанский легион от балды. Просто так. Чтобы конкретизировать свою фальшивку. Не более. Мои руки дрожали. Я взяла Орла. Внизу, на постаменте, на котором сидел Орёл, была выбита надпись на латыни «Legio IX Hispana».
– Матушка, что это? – Спросил Богдан. – Он из золота?
– Да. Это Аквила. Орёл Легиона, самая важная реликвия легиона. Снятие орла с древка, считается, что легион прекратил своё существование. Захват орла противником, даже если большинство легионеров живы, считается, что легион уничтожен. А если жив хоть один легионер и в его руках Аквила, Орёл на древке, легион считается действующим.
– Матушка, а это что за бронь? – задал вопрос Илья. – Это бронь римского воина?
– Да, Илюша. Это не просто бронь римского воина. Это лорика-сегментата, доспехи командира легиона, легата. Богдан, подержи. – Передала Орла палатину. По мимо Аквилы, на лорике лежал и шлем легата. Он был отделан золотом. Продольный гребень из перьев, который когда-то был очень густым, практически весь рассыпался. Но это ничего не значило. Взяв его в обе руки, я закрыла глаза. Господи, Пресвятая Богородица, пожалуйста, только не легат Марк Септимий Дука. Шлем хорошо сохранился. Он был богато украшен золотом. Точнее не совсем золотом, позолоченными серебряными накладками, на нащёчниках, на забрале. Исли быть точным, это не совсем забрало в классическом понимании, как у рыцарей Средневековья, а своего рода протозабрало. Оно дополнительно закрывало лоб легата. На этом забрале была чеканка в виде, толи львицы с двух сторон, толи пумы. А посередине, на лбу голова богини в круге. Что за богиня? Не понятно, может богиня Рома. Или Миневры, римский аналог Афины. С правого бока имелась надпись: «Legatus Augusti Propraetoris…» Далее видна была первая буква «М». В этом месте имелось повреждение. Наверное, туда пришёлся удар мечом или топором, или ещё чем. Судя по повреждениям, удар пришёлся вскользь, но довольно серьёзный. Так как видны были следы того, что шлем пытались выправить. Поэтому буквы были стёрты, не разобрать. На краю повреждения видны были ещё две буквы окончания имени «…um» и Последнее третье имя римского легата читалось очень чётко: «Ducimus».
– Бл…ь! – Непроизвольно вырвалось у меня. Я похлопала себя ладошкой по губам. Мамочка! Командующий Девятым Испанским легионом, являлся не просто легатом легиона, он был выше. Он был фактически командующим и легиона, и вспомогательных сил, плюс ещё и наместник этой территории, которого назначил сам Император. Полный его титул звучал так – Легат Августа Пропретор! Первое имя начинается на «М» это мог быть и Марк, и Марий, и Маниус, и ещё куча имён. Не обязательно Марк, что значит «Молоток». Окончание второго имени на «ум». Здесь тоже какое угодно имя могло быть. Но, чёрт возьми, третье имя «Ducimus», то есть Дука и это однозначно. Двух мнений тут не может быть. В какой-то момент я начала боятся сама себя. Я придумала имя этого человека… А если нет? Если я когда-то прочитало о нём и именно в связи с Древним Римом, потом забыла, но оно отложилось у меня в сознании. А когда сочиняла свою фальшивку, всплыло. Но я о нём вспомнила, думая, что придумываю. Но если это и так, то угадать, что именно он был последним командующим Девятого Испанского, это, чёрт меня подери, шанс один на миллион, если не на миллиард. Но я всё равно попала в точку? Или это так играют со мной те, кто перебросил меня с Еленой в эту эпоху? В следующий раз надо быть со своими фантазиями очень осторожной.
– Матушка⁈ – Вопрос Богдана вывел меня из раздумий. Я взглянула на палатина. Наверное, всё же взгляд у меня был совсем дикий, так как Богдаша попятился. Ну что же, раз так мне прёт фарт, как говорят карточные жулики, и всё ложится в мою лузу, то будем играть партию до конца.
– Что, Матушка? Это шлем моего далёкого предка. Марка Септимия Дуки. Вот надпись на нём. – Я повернула шлем к палатинам. Указала пальцем. – Здесь на латыни. Легат Августа Пропретор, это значило, что он не только командующий легиона, но и наместник Императора. Вот здесь буква «М». Первая буква первого имени Марк. Дальше, две буквы окончания второго имени, на латыни Септимий звучит так: «Septimum». И третье имя, принадлежность к семье, «Ducimus», то есть Дука. Это реликвия моей семьи, которую я нашла. Семья вновь обрела то, что было утрачено почти полторы тысячи лет назад! Ничего, гребень сделаю новый. И лорику мне подгонят. Османы увидят новый легион. Божен, возьми доспех. Только очень аккуратно и осторожно. Принимай во внимание, что он лежит тут очень давно.
Божен аккуратно вытащил из сундука лорику. Под ней лежал гладий. Меч римских легионеров. Он был в потемневших, почти пришедших в негодность ножнах. Я отдала шлем Айно. Взяла гладий. Ножны у меня в руках развалились в труху. Осмотрела лезвие. Широкое и короткое. Не совсем короткое… Но короче, чем «Эскалибур» Примерно на ладонь. Таким очень удобно в тесной рукопашной схватке орудовать. Эфес меча был украшен золотом. Но клинок меча, в отличии от ножен сохранился очень хорошо. И был не из дрянного железа. Тоже сталь, только не метеоритная. Ну а что, легат имел средства на хороший меч. И рядом с мечом лежал массивный золотой перстень. Держа меч в правой руке, левой взяла его. При свете факела увидела изображение всадника и надпись мелкими латинскими буквами. Я напрягла зрение. «Viri Perfectissimi». В переводе с латыни – «лучшие из людей». Я несколько раз повторила про себя латинскую фразу на перстне. Что-то знакомое… Неожиданно услышала голос отца:
«Саша, все легаты принадлежали к сословию Всадников. Это даже скорее было не сословие, а некий военный Орден. Можно сказать первый военный Орден. Его создал Октавиан Август. Всадники были и до Августа, но именно он сформировал из них настоящую закрытую военную организацию, к которой принадлежали высшие аристократы Империи. У Ордена было три уровня. Самый низший, это „Viri Egregii“, что значило „избранные люди“. Из них назначались прокураторы второстепенных провинций. Например, широко известный персонаж, как прокуратор Иудеи Понтий Пилат. Вот он, как раз и был из этой категории Всадников. Но сама Иудея входила в состав ещё большей провинции – Сирии. А вот ей управлял Всадник более высшей ступени. Кроме этого „избранные люди“ назначались управляющими провинций, которые не были зарезервированы за сенаторами, назначались в префекты легионов. Второй уровень: „Viri Perfectissimi“, что означало „лучшие из людей“. Они занимали посты глав государственных департаментов и крупных префектур, по другому провинций, таких как Сирия или Египет. Назначали на должности руководителей городской стражи, поставок в империю зерна и так далее. Кроме того, именно из них Император лично выбирал того, кому поручал ответственное задание, наделяя их властью военных вождей – Dux , то есть лидер. В последствии это трансформировалось в титул Герцога. И самая высшая категория, это „Viri Eminentissimi“. К ним относились исключительно преторианские префекты. Так называемые префекты Претория, командующие преторианской гвардией. Так в империи было не более трёх в одно и тоже время. Именно эти Всадники и являлись главными заговорщиками при совершении переворотов и ликвидаций императоров. При императоре Константине Великом, эта категория Всадников была упразднена, а преторианская гвардия расформирована, но остальные две категории Всадников остались».
Встряхнув головой, я ещё раз посмотрела на перстень. Значит Дука был из категории Всадников, так называемых «лучших людей», военный вождь, Герцог! Положив гладий, я надела перстень на средний палец правой руки. Перстень болтался на нём. Всё верно, он же был для мужчины изготовлен, руки которого были привычны к мечу, а не для тонких женских пальцев. Но наплевать. Забрала шлем и надела его себе на голову. Он тоже был мне немного большой, особенно в ширину. Неожиданно появилось чувство, которое я испытала, когда надела корону Константина Великого. В ушах зашумело, Шум перерос в гул. Я непроизвольно закрыла глаза. И резко увидела картинку, словно кино на экране…
