Текст книги "Александра. Большая игра 2 (СИ)"
Автор книги: Олег Ростов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 99 (всего у книги 102 страниц)
– Ваше Величество, прошу, не трогайте ничего. Я сам поеду к папе. И ещё надо дополнительно вызвать городскую стражу и личную гвардию Понтифика. Чтобы всё оцепили здесь.
– Ваше Преосвященство. Пусть привезут большую раку. Желательно под стеклом, если найдут такую или что-то подобное. Для того, чтобы переложить туда Апостола.
– Конечно, Ваше Величество.
Я осталась ждать. Кирасиры и люди Герцога заблокировали дом и двор. Никого не пускали. Мне принесли из дома стул, хотя хозяин и пригласил меня в гости. Но я отказалась. Женщину, это оказалась жена хозяина, унесли в покои. Она слишком эмоционально всё восприняла. Я села на стул и закрыла глаза. Ждали долго. На Рим стали опускаться сумерки. На улицах загорелись факела. Народа не убывало, а только прибавлялось. Окна и балкончики домов напротив были полны людей. Все ждали. По Риму уже разнеслась весть, что обнаружена настоящая могила Апостола Петра. И что в базилике перед тем, как она обрушилась, совершилось Чудо Господне. Я же продолжала сидеть на стуле, закрыв глаза и чувствовала какое-то спокойствие. Как в космосе. И умиротворение. Напряжение последних дней и даже лет отпускало меня. Душа словно освобождалась от какого-то груза, который давил на меня. Может в этом и заключалась моя миссия в этом времени и в этой эпохе? И выполнив эту миссию я вернусь назад, в своё время? А как же Василий? А дети мои? Вячеслав, Костик? Дашка, Андрейка, Соня? А как же батюшка боярин Фёдор Мстиславович и матушка боярыня Евпраксия Гордеевна? Мои кадеты? Мой Корпус? Мои палатины и мои девочки? Нет, не должно быть такого.
Наконец, на улице среди гомона толпы послышались трели дудочек и удары барабана.
– Толпу стали оттеснять городская стража и швейцарцы. – Пояснил мне Богдан, склонившись к моему уху. Я кивнула.
– Значит здесь сейчас появится сам Понтифик. Папа римский. Это хорошо. А то я устала уже ждать. Надо заканчивать со всем этим.
С улицы раздались приветственные возгласы. Кто-то просил благословить. Калитка открылась и в неё занесли закрытый паланкин. Поставили на плиты дворика. Следом во двор зашёл епископ Эрар де ла Марк, ещё какие-то папские священнослужители, несколько кардиналов в красных мантиях и швейцарские наёмники из личной гвардии папы. Дворик наполнился людьми. Я встала со стула. Смотрела на них спокойно. Меня окружили мои палатины, сержант-дамы и кирасиры. Рядом со мной встал Герцог Ульрих. Из паланкина вышел папа в белых одеждах. На голове папская тиара. В руках папский посох. Мы смотрели друг на друга. Папа Лев Х, в миру Джованни Медичи. Известная семейка эти Медичи. Чего стоила только Екатерина Медичи, успешно травившая своих врагов. В отличии от своего предшественника, папы Юлия II, Лев Х брился и не носил бороды. Он был молод для папы. Ему исполнилось всего 41 год. Он подошёл ко мне.
– Дочь наша, Королева Александра.
– Ваше Святейшество! – Я чуть склонила голову. Он продолжал рассматривать меня.
– Хочу попенять тебе, Королева, почему сразу не приехала ко мне?
– Мне надо было в базилику, Ваше Святейшество. Не серчайте на меня. Я, итак, успела в самый последний момент.
– Базилика, простоявшая больше тысячи лет, разрушена, Дочь наша.
– Да, Понтифик. Её время вышло. Всё имеет начало и имеет конец, Ваше Святейшество. Теперь на её месте будет построен красивый собор. Очень красивый и величественный. Я знаю это, Понтифик.
– Значит именно ты должна была прочитать там последнюю молитву?
– Да. Так хотела Пресвятая Богородица.
– Богородица ли, Александра?
– Богородица, Понтифик. Чудо Господне видели многие. Оно произошло в храме Господнем, в базилике Апостола. Его Преосвященство, епископ Эрар де ла Марк сам был этому свидетелем. Уже второй раз.
– Ты уверена, что именно здесь лежат мощи Апостола? А не в базилике?
– Да. Так мне сказала Богородица, Ваше Святейшество. В базилике была могила римлянина Антония Марка Максимуса. Христианина, умершего во времена Императора Нерона мученической смертью, казнённого. Его могила почиталась ещё со времён Апостолов. Но постепенно его имя забылось. А потом все решили, что это могила Апостола. Но это не так, Понтифик. Здесь лежат нетленные мощи Апостола Петра, в миру Симона, сына Ионина, Кифа, как назвал его Спаситель. Его казнили, распяв на перевёрнутом кресте, головой вниз. Именно поэтому сатанисты, последователи и адепты врага рода человеческого в своих тёмных ритуалах используют перевёрнутый крест.
Все, кто находился во дворике и Понтифик в том числе, перекрестились. Я тоже. Подошла к плите. Опустилась вновь на колени. Положила ладони на камень плиты.
– Он здесь. Богородица сказала мне, чтобы я забрала то, во что Апостол облачён. Мощи Апостола останутся в Риме, а во что он был облачён при погребении, заберу я.
– Как это, Дочь наша? – Недовольно произнёс папа. Среди клириков и кардиналов раздались недовольные голоса.
– Так велела Богородица, Понтифик. Не надо противится её воле. И разве я не заслужила эту маленькую награду за тот дар, который я преподношу Риму и Римско-Католической Церкви, Понтифик? – Я смотрела требовательно ему в глаза. Он молчал. Потом неохотно кивнул.
– Хорошо. Если там действительно Апостол, ты возьмёшь то, во что он облачён. А во что он облачён, Дочь наша?
– Я не знаю. Может в римскую тогу, а может просто в хламиду.
– Ладно. Вскрывайте плиту. – Велел папа Лев Х.
Богдан с Боженом стали пытаться просунуть между плит ломик. Получалось не очень хорошо. Плиты были подогнаны друг к другу очень плотно. Божен взял кирку и стал долбить с краю плиту, пытаясь расширить щель. Совсем стемнело. Площадку освещал свет факелов. Наконец, всё же Богдану удалось протиснуть лом между плитами. Он стал расширять её. Они оба навалились на рычаг. Плита не сдвинулась.
– Тяжёлая. – Пожаловался Богдан. К ним подскочил Илья с Айно и Никифор. Хозяин дома притащил ещё кирку и лом. Палатины стали орудовать ими.
– Аккуратнее, мальчики. – сказала я им.
– Мы и так стараемся, Матушка. – Ответил Богдан, наваливаясь на лом. Двумя ломами и двумя кирками, которые тоже сунули одним концом между плит, палатины сумели пошевелить плиту. Кто-то из швейцарцев тоже притащил ломики. Они присоединились. Общими усилиями плиту приподняли и сдвинули. Дальше пошло легче. Вот плита лежит чуть в стороне.
– Копайте. Руками. – Велела я. Почувствовала нарастающее волнение. Сердце забилось испуганной птахой в груди. Я, глядя на то, как парни копают, облизала пересохшие губы. Они рыхлили кирками землю, а потом руками убирали её. Наткнулись ещё на одну плиту. Богдан посмотрел на меня вопросительно. – Очистите её от земли.
Парни очистили плиту от земли.
– Здесь выцарапана какая-то надпись, Матушка. – Произнёс Богдан. Парни вылезли из могилы. Я, наоборот, спустилась. Встала на плиту. Опустилась на колени. Стара расчищать руками надпись. Кто-то зубилом полторы тысячи лет выцарапал её на латыни. Нанесена она была криво довольно, но читаема: «Simon Bar Iona Petrus. a. d. XVI Kal. Aug. DCCCXX A. U. C.». Я встала с колен. Посмотрела на папу.
– Это он. Апостол.
К могиле подошли папа, кардиналы, Герцог Ульрих. Я указала на надпись.
– Simon Bar Iona Petrus. – Прочитала громко по латыни. – Симон, сын Ионы, Пётр, что значит камень. Так его назвал Спаситель.
Папа и остальные вновь перекрестились.
– Это Апостол. – Проговорил Понтифик. – Сомнений нет. Вскрывайте плиту.
– Плиту не повредите. На ней его имя. – Добавила я.
Подцепили её ломами и сдвинули.
– Верёвки давайте. – Крикнул Божен. – Плиту будем поднимать.
Притащили верёвки. Зацепили плиту, обвязали её и вытащили наверх. Перед нами открылась камера склепа. Там, на каменном полу, на каких-то истлевших тряпках лежало тело, завёрнутое в саван. Я опустилась рядом с могилой на колени. Стала молится. Не видела, как опустились на колени все, кто был во дворике и Понтифик тоже. Могила находилась чуть меньше метра в глубину. Сантиметров 70–80. Услышала нарастающий гул за пределами дворика. По ту сторону стены. «Апостол! Апостол!» – Послышались крики.
– Богдан и Божен поднимите его оттуда. Только прошу вас, очень нежно и аккуратно.
– Разве можно, Матушка, касаться самого Апостола? – Испуганно спросил меня Богдан. Он стоял бледный.
– Даже нужно, палатин! А иначе, как мы его вытащим?
– Подожди, Королева. Пусть это сделают кардиналы. – Вмешался Понтифик.
– Нет, Ваше Святейшество. Пусть это сделают мои палатины. Это они нашли его. Они не подведут. – Понтифик кивнул. Богдан с Боженом спустились в могилу. Подняли тело. Илья и Никифор приняли его у них.
– Принесите простынь. Быстрее. – Сказала я, глядя на хозяина дома. Паула тут же перевела. Мужчина убежал в дом. Вскоре вернулся с простынёй. Расстелил её на плитах дворика. Палатины аккуратно опустили тело. Я встала рядом с ним на колени. Лицо было закрыто тканью. Протянула руку и… Замерев на какое-то время, всё же коснулась лица. Медленно убрала ткань савана. Смотрела на лицо Апостола. Он хорошо сохранился. Кожа, конечно, усохла. Апостол мумифицировался. Седые волосы на голове. Есть залысины. Борода. Я стала разворачивать саван. Ткань была ветхая, но держалась, что было удивительно. Развернула ещё больше. Его руки были сложены на груди. На кистях рук имелись повреждения от гвоздей, которыми его приколачивали к кресту. Засохшая кровь. Она отпечаталась на саване тёмно-бурыми пятнами. В том месте, где ткань соприкасалась с лицом, что-то так же отпечаталось. Но я пока не обращала на это внимания. Когда развернула полностью, Апостол лежал практически обнажённый. На нём имелась только набедренная повязка из такой же ветхой ткани. На повязке имелись прорехи, скорее всего ткань там порвалась, ещё при его жизни, когда его распинали. Повязка была заляпана бурыми пятнами. Я стала её разматывать. Действовала аккуратно. Предельно аккуратно. Ткань готова была рассыпаться в любой момент. «Господи, дай мне снять её. Пусть он будет в чистом. Прошу тебя».
– Александра, что ты делаешь? Зачем снимаешь набедренную повязку?
– Она грязная у него. Порванная вся. В крови. Её надо снять. Пусть он будет в чистом саване. – Ответила я. Повязку развязала, в итоге. В нескольких местах она всё же порвалась. Но это ничего. Илья и Никифор приподняли его. Я вытащила из-под Апостола его саван и набедренную повязку. Кожа обтянула тело Петра. Он хоть и мумифицировался, но всё же, как я говорила, хорошо сохранился. На его теле были видны следы от ударов бича. На спине, когда его переворачивали, на животе, на груди. Его жестоко мучили, избивали перед тем, как распять. Я смотрела на него и мне стало его жаль. Слёзы сами покатились у меня из глаз. Потом заплакала. Плакала молча. Глотала слёзы и аккуратно складывала его саван. Сложила повязку. Потом завернула его самого в простыню, на которой он лежал. Самое главное совсем не было запаха тлена. Наоборот, пахло чем-то знакомо-приятным. Чем же пахнет? Миро! Точно, это миро. Он что, мироточит, как иконы? Или мощи тоже мироточат⁈ Не помнила я. Повернулась к папе.
– Ему было очень больно. Он плакал от боли, когда его избивали и истязали, Понтифик. Плакал и кричал от боли, когда ему вбивали гвозди в ладони, в ступни.
– Апостол мученик, Дочь наша. Как и все они. Ибо повторили крестный путь Спасителя.
– Его мощи источают миро, Святейший. – Сказала я. Понтифик подошёл ко мне. Тоже опустился на колени. – Чувствуете отче? Он мироточит…
– Да, Александра, ты права. Апостол мироточит.
Я указала на плиту, которой он был закрыт.
– Святейший, скажи, вот тут нацарапано его имя. А что рядом? Дата какая?
Папа встал с колен, подошёл к плите. Прикоснулся пальцами к надписи. Я видела, как шевелятся его губы. Вот он выпрямился и подозвал к себе одного из кардиналов.
– Лоренцо, подойди сюда. Смотри, это дата же?
Кардинал присел рядом с плитой. Стал внимательно рассматривать надпись. Посмотрел снизу на Понтифика.
– Это дата смерти Апостола. Здесь написано: «Ante diem XIV Kalendas Augustos DCCCXX Ab Urbe Condita», что в переводе с латыни, 14 августа 820 года от основания Рима. В те времена летоисчисление шло по староримскому календарю, от основания Рима. Нынешнее летоисчисление началось в 525 году от Рождества Христова. Монах Дионисий Малых по поручению папы Иоанна I, вычислил день рождения Христа, основываясь на святом писании. И у него получилось, что с момента рождения Спасителя прошло 525 лет. А ещё спустя сто лет, первым, кто стал указывать, что такой-то год от Рождества Христова, это был монах Беда Достопочтенный. Вот с того времени, согласно Юлианскому календарю, и указывается, такой-то год от Рождества Христова. В пересчёте со староримского календаря на Юлианский календарь, дата смерти Апостола – 15 июля 67 года от Рождества Христова. Святейший, мы теперь знаем точную дату смерти Апостола. Дату его казни.
– Раку принесли? – Спросила я Понтифика.
– Нет. К сожалению, раки такого размера пока у нас нет. Но её обязательно изготовят в самое ближайшее время.
– Тогда носилки нужны. Положить на них Апостола. И плиту обязательно забрать надо. Она как документ, который подтверждает, что это Апостол и указывает на дату его смерти.
– Конечно, Королева.
– И охрану надо увеличить. Людей оттеснить от тех мест, мимо которых понесут носилки с мощами. Иначе, боюсь, толпа в религиозном экстазе и угаре, просто снесёт тех, кто понесёт Апостола и повредят сами мощи. – Повернулась к хозяину дома. – Скажите, у Вас есть ещё чистая материя и кожаная сумма? – Паула перевела. Тот кивнул и ушёл в дом. Вскоре вернулся. Передал мне кожаную сумку и кусок батиста. Я завернула в батист погребальный саван Апостола и его набедренную повязку. Всё это поместила в сумму. Вручила её Никифору.
– Никиша, храни это пуще зеницы ока. Не дай бог потеряешь или украдут…
Понтифик пригласил меня остановится в Ватикане. Естественно, там же расположились и мои сопровождающие – палатины, сержант-дамы, кирасиры и даже Герцог Ульрих Вюртембургский с десятком своих рыцарей. Сам Понтифик был возбуждён. Событие, которое случилось в этот день и ночь всколыхнули, сначала весь Рим. Потом от него словно круги стали расходиться по всей Италии последствия. Из Италии они перекинулись на всю Европу и не только. В Рим потянулись многочисленные паломники.
Сама я очень устала. Больше эмоционально, чем физически. Столько всего пережить. Фрося меня раздела. Я умылась, и сразу легла спать. Проснулась ближе к обеду. Зато выспалась. Никифор не выпускал сумму с саваном Апостола из рук. Спал с суммой. На моих палатинов смотрели, как на чудо. Они касались самого Апостола. Носилки с телом Петра поместили в одну из комнат резиденции Понтифика. Вход туда закрыли для всех. Допускали только строго ограниченное количество лиц. Улицы Рима были заполнены народом. Не расходились с ночи. Римляне и гости города ждали выступления папы. Пустую могилу Апостола так же закрыли. Там дежурила городская стража и швейцарцы. Только так можно было спасти её от растаскивания по кускам. Дай волю предприимчивым римлянам, они бы там все плиты расколотили и дом тоже разобрали бы, а потом эти куски продавали бы. Хотя, я подозревала, что куски якобы могилы Апостола в скором времени уже появятся на рынке священных ценностей, даже если эта могила-склеп и оставалась бы целой.
Меня пригласили к Понтифику на разговор. На этот раз я надела платье. Жемчужной сеткой укрыла волосы, правда косу спрятать не удалось, ну и пусть. Сверху надела корону. К Понтифику шла в сопровождении двух палатинов – Богдана и Айно. Перед кабинетом папы нас остановили. Палатинам пришлось остаться. Я прошла в святая святых римских пап.
– Как отдохнула, Александра. Всё ли хорошо?
– Благодарствую, Ваше Святейшество. Хорошо отдохнула.
– Александра, скажи мне, почему ты не хочешь войти в лоно Римско-Католической Матери Церкви?
– Потому, Ваше Святейшество, что я не ренегат. Я чту веру своих предков. Да и какая разница, Ваше Святейшество? Я же всё равно христианка. Борюсь с неверными. С теми же самыми османами, которые являются самой большой угрозой христианской Европы и христианского мира.
– Как часто пресвятая Богородица, Пречистая Дева Мария посещает тебя?
– Иногда чаще, иногда реже. Постоянства нет. Нет какой-либо периодичности.
– Твои слова, Александра, о том, что Солнце погаснет и звёзды. О том, что некоторые звёзды уже погасли, но их свет всё ещё мы видим. Как это?
– Ваше Святейшество, звёзды, это не серебряные гвоздики, которые прибиты к тверди небесной. Звёзды, это такие же солнца, как и наше. Только расположены очень далеко. Настолько далеко, что ближайшая к нам звезда, не Солнце, а Полярная, например, чтобы до неё добраться не хватит и десятка жизней, которые потратит всадник, если будет скакать от рождения и до смерти несколько десятков лет каждой своей жизни галопом на самом быстром коне. А многие звёзды настолько далеко, что они уже погасли, а их свет будет идти до Земли ещё несколько десятков тысяч лет. И все эти десятки тысяч лет люди на земле будут его видеть. Хотя самой звезды уже давно не будет.
Понтифик долго молчал, глядя на меня. Потом откинулся на спинку своего стула, на котором сидел за большим дубовым столом.
– Ваше Величество, Александра, ты должна понимать, насколько крамольны твои мысли.
– То есть, они страшная ересь? Увы, Ваше Святейшество, но это так. Я даже больше скажу, о чём я говорила с Митрополитом всея Руси, Предстоятелем Русской Православной Церкви. В Библии сказано, что Господь создал этот мир, свет, Землю, Луну, звёзды. Моря и реки на земле. Населил их животными, рыбами, птицами и разными гадами. А потом создал человека. Так ведь? И что сейчас этому миру 7000 от его сотворения, так ведь?
– Совершенно верно. А разве нет?
Я отрицательно покачала головой.
– Нет, Ваше Святейшество.
– И сколько же лет этому миру, Александра?
– Сколько лет вселенной, этого никто не знает. Солнцу, как минимум четыре с половиной миллиарда лет. Земле четыре миллиарда. И большую часть своего существования Земля была безжизненна. И только последние полтора миллиарда лет на ней появилась жизнь.
– То есть, в Святом Писании написана не правда?
– Ну почему же неправда, Ваше Святейшество? Вопрос в том, правильно ли мы понимаем то, о чём там говорится? Часто в Библии те или иные знания зашифрованы. Надо только уметь понимать их. Например, Господь сотворил этот мир за шесть дней и на седьмой отдыхал. Вопрос, а почему мы сравниваем один день Господа нашего с одним днём, который проживает человек?
– А разве не так?
– Подумайте сами, Ваше Святейшество, Господь вечен. Он один вечен в этом мире. Он был уже тогда, когда этого мира ещё не было. А раз перед ним вечность, то значит и время течёт для него по другому. Ему не надо считать дни и года. Вечность ему позволяет это. Это мы должны их считать, так как с точки зрения вечности наша жизнь скоротечна. А поэтому, один день Господа может длится для нас десятки, сотни даже не дней, а лет. Даже тысячи лет и миллионы наших лет. Ведь как Господь создавал этот мир? Как в Святом писании сказано, сначала был хаос. Не было ни тьмы, ни света. И только Святой дух летал в этом хаосе.
– Всё верно, Дочь наша. Продолжай.
– Потом Святой дух сказал, да будет свет и тьма.
– Верно. – Кивнул Понтифик.
– И это правда. Именно так создавалась вселенная. Сначала ничего не было. Потом произошёл взрыв. В результате которого родилась вселенная. В ней ещё не было звезд. Не было земли, луны, солнца. Первыми появились именно свет и тьма. И свет дали не звёзды. Свет дал газ, который появился в результате взрыва, колоссального выброса энергии. Газ стал теми первокирпичиками, из которых Господь и стал строить этот мир. Да, Ваше Святейшество, о первокирпичиках писали ещё древние философы. Греки. О них говорили шумеры, древние египтяне, что построили одно из чудес света, пирамиды фараонов. Из этого газа и родились звёзды. И наше солнце в том числе. Я читала древние книги, в которых говорится о рождении мира. И… – Я замолчала, глядя на Понтифика.
– Говори, Александра.
– И это мне показала Пресвятая Богородица, Дева Мария. Это было завораживающее зрелище, Ваше Преосвященство. Рождение мира настолько прекрасно, что я чуть не задохнулась от чувств, что охватили меня. Господь наш, величайший архитектор и строитель. Так что всё, что написано в Библии, правда. Только нужно понимать правильно то, о чём там говорится. Я об этом говорила с Митрополитом. – И опять я попеняла себе, что врать, не кули ворочать. Но теория большого взрыва, в результате которого родилась Вселенная, подошла как нельзя кстати. И она соответствовала тому, что написано в Библии.
– И что тебе сказал предстоятель Русской Православной Церкви, Варлаам?
– Сказал, что эти знания, Саша, опасны сейчас. Так как люди не готовы к ним.
– Правильно тебе сказал Митрополит Варлаам. Они опасны.
– Я знаю, Ваше Святейшество. Поэтому не собираюсь кричать об этом на каждом углу. И не говорю об этом никому. Я сказала об этом только Вам, Понтифик и Митрополиту, как предстоятелям своих Церквей.
– Это хорошо, Александра. Не надо смущать умы христиан. Ты правильно всё делаешь… Скажи, почему Дева выбрала именно тебя? Почему к тебе приходит? Почему с тобой говорит?
– Я не знаю, Понтифик. Я спросила её как-то, почему я? Она только грустно улыбнулась. Погладила меня по голове и сказала, что я избранная. Что мне нести свой крест. Я спрашивала её, в чём я избранная? Что я должна сделать? Но она не сказала мне. Ответила только: «Делай, что должно, дитя моё, и увидишь, что будет. А Господь не оставит тебя».
– Поэтому ты не проиграла ни одного сражения?
– Наверное. Но скажу сразу, Ваше Святейшество. Я каждое свое сражение очень хорошо продумываю и просчитываю. Готовлюсь к нему.
– Это правда, что в сражении с войсками Императора Максимилиана, которыми командовал Георг фон Фрундсберг, над твоей армией встал Лик Христа?
– Я не знаю. Не видела, скажу честно. Я была занята самим сражением. Но об этом говорят воины.
Папа сидел и кивал.
– Насчёт тамплиеров. Твоё письмо. Там на самом деле всё так, как написано было?
– Всё так, Ваше святейшество. Они именно это и нацелились сделать. Они заключили сделку с Дьяволом. Он пообещал им за это власть над миром. Богородица сказала мне, что для борьбы с тамплиерами, как со слугами сатаны, Святой Престол должен создать Орден «Общество Иисуса Христа». По простому иезуиты. Это не просто Орден должен быть. Там должна быть жёсткая военная организация. Рядовые и офицеры. Командовать Орденом должен генерал. Так как Ордену придётся столкнуться с сильным противодействием. Тамплиеры они везде, Ваше Святейшество. Они проникли во все сферы общества. И особенно в банковское дело. Их могущество зиждется на деньгах, которые они умеют умело использовать.
– Я тебя понял, Александра. А Православная Церковь создала такой Орден?
– Его создала я. Это Корпус. Корпус не только боевые отряды, армия. Это ещё и агенты, которые ведут тайную войну с тамплиерами. Мастера плаща и кинжала.
– Скажи, Александра, это правда, что ты играешь с Магистром Ордена в шахматы?
– Правда, Ваше Святейшество.
– Почему?
– Мы знаем с ним друг о друге. Каждый ход этой партии, это определённые действия с моей стороны и с его стороны. А шахматная доска, это не только вся Европа, но и Азия. И даже Новый Свет. – Глядя на Понтифика, я улыбнулась.
– И что будет в конце партии?
– Я поставлю ему шах и мат.
– Что это будет значить?
– Магистр умрёт.
– А если нет?
– Тогда умру я. Всё просто… И в тоже время всё сложно, Святейший.
– Я подумаю над новым Орденом. Спасибо тебе за идею.
– Не мне, Ваше Святейшество. Деве Марии.
– Конечно. Пречистой Деве Марии… Александра, ты сделала для Римско-Католической Церкви огромный дар. Его последствия я даже не могу сказать, какие будут. Сам Апостол Пётр, который держит ключи от рая. Его мощи у нас. Новости расходятся очень быстро. Взбудоражен не только Рим. Уже почти вся Италия… Скажи, что я могу для тебя сделать?
– Я хочу попросить у Вас Понтифик, за Герцога Ульриха Вюртембергского. Он мой друг и он страдает.
– О чём ты хочешь попросить меня?
– Ульриху нужен развод. Его женили против его воли. Свою жену он не любит и страдает от этого. К тому же они давно не живут вместе. И не исполняют супружеский долг.
– Не исполнение супружеского долга, это вина мужа.
– Не всегда, Ваше Святейшество. Но я не буду с Вами спорить. Просто прошу за своего друга.
– Александра, я не хочу ссорится с Императором.
– А что такое? Разве это ссора? Это просто развод. Тем более, у них нет детей. А это очень весомое основание для развода. К тому же… Императору осталось не так много. Два, максимум три года.
– Поясни?
– А разве я не пояснила?
– Он умрёт? – Я кивнула. – Всё равно. За два-три года он может много что мне сделать.
– Не сделает. Я смогу осложнить ему жизнь, о чём прямо ему заявлю, если он попытается с Вами, Ваше Святейшество, конфликтовать. После разгрома английского флота и датского, вся Балтика и Северное море находится под моим контролем. А значит всё балтийское побережье Империи и побережье Северного моря будет под ударом моего флота. К тому же в Эгейском море я намерена создать свою военно-морскую базу. Для моего флота. Там будет базироваться моя эскадра. А это значит и побережье Империи в Средиземноморье попадет под удар моего флота. Не думаю, что Император из-за одного развода решиться на такие потери. К тому же его племянница давно утешилась с другим мужчиной. И будет сама не против развестись. Кстати, в связи с этим, я хочу, чтобы Вы, Понтифик, написали письмо Великому Магистру Ордена Госпитальеров, о том, чтобы предоставить моей эскадре место под базу на Родосе. Родос мне нужен, для противодействия османам и для броска на Дарданеллы.
Понтифик некоторое время молчал, обдумывая ситуацию. Потом взглянул на меня.
– Хорошо. Пусть Герцог подаст официальное прошение на развод. И я напишу письмо Магистру Госпитальеров. Думаю, база для флота Ливонии будет предоставлена.
– Благодарю, Ваше Святейшество. Есть ещё один вопрос.
– Спрашивай. Тебе сегодня можно всё.
– Скажите, Понтифик, что с потомством Орлеанской Девы и Робера Амбуаза?
Папа замер. Даже барабанить пальцами о столешницу перестал.
– Не совсем понял тебя, Александра? Орлеанская Дева была сожжена почти сто лет назад.
Я усмехнулась, глядя на Понтифика.
– Ваше Святейшество, и Вы и я знаем, что это не так. Так что с их потомством? У них же родились дети? У Клод Баварской?
Папа усмехнулся.
– Ты и это знаешь. – Он покачал головой.
– Знаю, Понтифик.
– Зачем тебе это, Александра?
– За тем, что они находятся в опасности. Тамплиеры их ищут. Орлеанская Дева сломала им всю игру. Не позволила захватить всю Францию. Это было их самое большое поражение. И они это не забыли. И тоже знают, что она осталась жива. А я могу дать им убежище.
– Уверена, что дашь им убежище?
– Уверена.
– Хорошо. Я скажу тебе, где они живут. Это всё, Александра?
– Да, всё. Благодарю тебя, Понтифик. Ваше Святейшество.
– Ты сказала, что Император умрёт через два-три года. Может ты знаешь, кто будет следующим?
– Знаю. Габсбурги. Карл под номером V, король объединенной Испании. Сейчас он Король Арагона и регент Кастилии при Королеве Марии, Карлос I.
– Значит Габсбурги?
– Они, Ваше Святейшество. Но есть проблема.
– Какая?
– Святой Престол слишком часто даёт разрешение европейским аристократам и владетельным сеньорам на близкородственные браки. А это нарушение законов божьих, Ваше Святейшество. Такие браки ведут неизбежно к вырождению той или иной правящей династии. С испанскими Габсбургами именно это и случится. Как в своё время случилось такое же со многими царскими династиями древности. Например, с династиями египетских фараонов. Они женились на своих родных сёстрах, чтобы не отдавать священную, божественную кровь на сторону. В итоге, не смоги оставить нормального жизнеспособного и дееспособного потомства. Габсбурги выродятся. Даже сейчас во многих европейских аристократических семьях у супругов либо нет потомства, либо оно рождается не жизнеспособным, умирает сразу после родов, либо ещё во младенчестве. Это результат именно близкородственных браков. Бастарды же, рождённые от любовниц и любовников, гораздо чаще выживают и достигают взрослого возраста. Мне, конечно, всё равно, что происходит в правящих домах Европы. Но Церковь должна заботиться об этом, Ваше Святейшество. Православная Церковь в этих вопросах более жёсткая. Например, на Руси такое почти не применяют. Разрешение могут получить на брак между родственниками в исключительных случая и то не ближе, чем между троюродными. Для Великого Князя Московского, если надо собирают девиц со всей Руси на смотрины. Могут взять и из простых дворян и даже из купеческих домов. Главное, чтобы не родственница.
– Я тебя понял, Александра. Но тут тоже, как ты говоришь, проблема. Все крупные аристократические и правящие дома Европы между собой настолько сильно переплетены родственными связями, что куда ни ткни, то обязательно они друг другу дяди, тёти, сёстры, братья, кузены, внуки, бабушки и дедушки. К тому же такие браки, это не просто брак, это прежде всего политика.
– Не верю, что ничего нельзя сделать. Но дело Ваше, Ваше Святейшество. Решать Вам. А мне и так хорошо. Мои сыновья точно не будут жениться на своих родственницах. И к подбору им жён, что в Вендене, что в Москве будут подходить очень скрупулёзно.
– Я же сказал, я буду думать над этим.
– Вот и начните это с развода Ульриха Вюртембергского с его женой Сабиной Баварской. Они родственники между собой. Кузен и какая-то кузина.
– Не очень близкие, Александра.
– А какая разница, близкие, дальние. Главное, что родственники.
– Я же сказал. Я дам разрешение. Можешь быть свободной, Александра. Но пока не покидай Рим.
– Почему?
– Побудь здесь ещё.
Глава 41
Золото – это сущность фартовых,
Доля раба – неудачника крест.
Золото манит, в золото верят,
С золотом гибнут, возносятся вверх.
Золото знает, тебя выбирает,
Мыть и добыть – каторжный труд.
Золото судьбами в мире играет,
С золотом связан наш солнечный круг.
Золото – это легенды и мифы,
Тысяча лет – сплетение тайн.
Золото инков, золото скифов,
С золотом благо, величие стран.
Золото лечит, учит, калечит,
Сводит с ума, играет душой.
Золото любит сладкие речи,
Но больше всего тишину и покой.
Салаирцев С.
В Риме я пробыла две недели. Посетила все его значимые храмы и соборы. За это время Апостольский Администратор Лукки, Систо Гара делла Ровере сработал оперативно, явно хотел заработать ещё. Он связался с Лаурой Багаротто в Венеции и предложил ей продать картину Тициана «Любовь Небесная и Любовь Земная». Лаура, конечно, удивилась, но согласилась с охотой. Правда её муж Никколо Аурелио был недоволен, так как это был его подарок Лауре на свадьбу. Но женщина не забыла, кто является виновником гибели её первого мужа и отца. Поэтому Никколо не рискнул обострять с собственной женой отношения. Я выслала Апостольскому Администратору вексель на оговоренную сумму. Он его обналичил в одном из банкирских домов Лукки, взял себе гонорар, а остальное его люди передали Аурелии. Саму картину отправили в Геную, командующему ливонским флотом Пандольфо Малатеста. Так же, в Риме я встретилась с Микеланджело. Узнав о том, что была обнаружена могила Апостола Петра, он приехал в Рим из Флоренции. Напросился ко мне на аудиенцию. В тот день ко мне постучался Богдан.
