Текст книги "Александра. Большая игра 2 (СИ)"
Автор книги: Олег Ростов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 102 страниц)
Вся наша кавалькада из саней выехала из Кремля и проследовала до КПП Корпуса. Нас тормознули.
– Куда прёте? Пропуск.
Дежурный караул ощетинился копьями. Мои сержант-дамы взбрыкнули. Повели себя высокомерно.
– Ты что, холоп, забылся? – Крикнула Агнеша. – Ворота отворяй. Государыня-Матушка едет.
Ответ караульного чуть не убил польскую княжну.
– Ты холопа у себя в спальне ищи. А здесь Корпус, так что пропуск покажи. Пропуск есть? Добро пожаловать. Нет, иди мимо.
Я наблюдала за княжной. У неё от возмущения глаза чуть на лоб не вылезли.
– Да как ты смеешь, сволочь. Да я тебя запорю. – Рявкнула моя сержант-дама.
– Правда, что ли? – Засмеялся старший караула. – А сама по заду не хочешь плетью получить! – Весь караул засмеялся. Агнеша чуть не заплатала от обиды. Палатины держались позади и не вмешивались. Увидела, как злорадно усмехнулся Богдан. Я решила не накалять обстановку. Сама вышла из кареты, держа Великую Княжну, Дарью, на руках.
– Сержант ко мне. Бегом! – Подала команду. Старший караула моментально среагировал на меня. Подскочил и вытянулся по стойке смирно. – Узнаёшь? – Спросила его.
– Простите, Матушка-Государыня. Ваше Высокопревосходительство. Госпожа, генерал-майор.
– Сержант, моя сержант-дама, с которой ты разговаривал, она тоже часть Корпуса.
– Простите, Матушка, но по ней не скажешь, что она сержант-дама.
– Только лишь по тому, что она не в форме? Хотя ты прав, сержант. Должен быть пропуск. Для всех. Исключения я и Великий Государь. Все остальные идут лесом. Командующий Московским Корпусом здесь?
– Здесь, Матушка. Только он сейчас на… – Сержант замялся.
– Что, сержант?
– Командующий Корпусом на соревнованиях. Он судьёй выступает.
– В волейбол? – Сержант подвис. – Сержант, то есть, бросают руками мяч.
– Да, Матушка.
– Скажи, сержант, на катке тоже катаются?
– Да, Матушка
– Хорошо. Это очень хорошо.
Вся кавалькада из саней заехала на территорию Корпуса. Остановились возле длинного дома. Срублен был недавно. При мне такого здесь не было. Мы зашли внутрь. Один из кадетов кочегарил печь. Ещё одна печь была в другом крыле здания. Имелось четыре больших застеклённых окна, по два с каждой стороны.
– Лен, это ты окна распорядилась такие сделать? Не холодно?
– Нормально. Окна двойные, ты же видишь. Плюс проконопачены хорошо. Зато смотри, как светло. Вечером, правда, свечи зажигать приходится.
При нашем появлении игра в волейбол прекратилась. Кадеты, которые наблюдали за игрой, как стоя, так и сидя на импровизированной трибуне, моментально приняли стойку смирно.
– Корпус, смирно. Командующая в здании. – Раздалась команда. Мы прошли к трибуне. Рядом с ней стоял дядька Евсей. На нём была свободная рубаха, штаны, сапоги, широкий пояс.
– Матушка-Государыня, Госпожа генерал-майор… – Начал докладывать дядька Евсей, полковник и командующий Корпусом в Москве. Я остановила его жестом.
– Будя, дядюшка. Вижу, игра у вас? – Я улыбнулась, держа на руках маленькую Великую Княжну.
– Играем, дочка. Елена сие придумала. Сруб сложили по осени. Закрыли его. Окна большие вставили. Сеть сделали игровую из рыбацкой. Чудно по началу было, но потом втянулись. Зело сие понравилось кадетам. Да и мне тоже. Вот судией меня позвали.
– Кто играет в командах?
– Пушкари против конных.
– Артиллерия играет против кавалерии? – Усмехнулась я.
– Они самые. Те, кто по пояс голые, артиллерия. Те, кто в коротких рубахах, кавалерия.
– Кто выигрывает?
– Кавалерия. Счёт 12−10. – Ответил дядька Евсей.
– Как так? Мои любимые артиллеристы и проигрывают? Ой-ёй-ёй. – Покачала я головой. Тут же на трибуне увидела и обоих герцогов, Вильгельма и Ульриха и французов. Они тоже встали. Поприветствовали меня.
– Здравствуйте, господа. Я вижу, вам понравилось смотреть за состязаниями?
– Ваше Величество. – Ответил Ульрих. – Да, игра очень интересная. Самое главное, в ней играют не двое, а сразу несколько, разделившись на две группы.
– На команды.
– Что, Ваше Величество? – Не понял Герцог Вюртембергский.
– Эти две группы, называются команды.
– Ваше Величество, скажите, а нам можно научится играть? – Это задал вопрос уже Вильгельм Баварский.
– Конечно. Здесь главное научится правильно принимать мяч, отбивать его или наносить удар по нему. Волейбол, это командная игра. Здесь в одного играть не получится. Она помогает слаженности команды, а значит и боевого подразделения… Отряда. Они учатся действовать, как один человек. Понимать друг друга без слов, что очень важно в условиях боя. Конечно, большая часть такого слаживания происходит на полигоне. Но эта игра тоже вносит свою лепту. Но эта игра ничто по сравнению с другой, Вильгельм. Вы на катке Корпуса были?
– Были. – Кивнул он. – Мы видели, как там учатся кататься на льду на странной обуви. Обувь поставлена на металлические лезвия. Я вообще удивлён, как на них, да ещё на льду можно стоять?
– Эта обувь называется коньки. И на неё не только стоять, но и быстро кататься можно. Поверь Вильгельм. Вот мы с Еленой очень хорошо умеем это делать. До этого, в прошлом году пол Москвы видели, как мы с ней катались на Москве-реке. А потом играли с ней в одну из самых захватывающих игр на ледяном катке. Правда играли всего лишь вдвоём. А это тоже игра командная. Вот сейчас и готовим команды для игры. Вот там будут схватки лицом к лицу. В специальных доспехах, на вот таких вот коньках.
– Хотел бы я на это посмотреть.
– Лен, а ты готовишь команды, как? Форма то есть?
– Пошили уже.
– А на моих палатинов?
– А на своих палатинов шей сама. – Ответила Ленка и усмехнулась.
– Ну ты и коза!
Мы посмотрели игру в волейбол. Артиллеристы проиграли кавалерии, чем меня расстроили. Но постаралась не показывать это. Потом все мы пошли на каток. Герцоги с французами тоже. По дороге обратилась к дядьке.
– Дядька Евсей, 30 декабря надо бы послать кадетов в лес. Пусть ёлку оттуда приволокут.
– Я знаю. Это как прошлой зимой? Сделают.
– И украшения, ёлочные игрушки пусть тоже делают.
– Уже делают. Елена учила, как и что. Но на мой взгляд, дочка, ты уж не взыщи, блажь всё это. Только зря бумагу расходуют, клей и краску. – Посетовал Евсей.
– Не зря, дядька. Это воспитывает любовь к прекрасному. – Ответила ему. Он взглянул на меня удивлённо.
– Что значит к прекрасному? Чудите вы, царевны… Но бог с вами, мы уже привычные.
На катке тренировались два десятка кадетов. При чём, очень даже не плохо, с моей точки зрения, и стояли на коньках и катались. В этот раз они тренировались без клюшек. Бегали по катку и по команде падали на живот. Прокатившись, опять по команде вскакивали вновь на ноги. Ленка самодовольно смотрела на меня. Некоторое время мы смотрели. Дашенька, сидя у меня на руках, смотрела удивлённо на кадетов, будущих форвардов. Потом указал мне ручкой на них, глядя на меня удивлёнными глазками.
– Ня?
– Ня, моя хорошая. Ня. – Поцеловала её в щёчку. – Видишь, мальчишки катаются. Они будущие хоккейные легионеры. А ты хочешь на коньках научиться кататься? – Она кивнула мне. – Значит научишься. Я с тётей Леной будем тебя учить.
– Матушка, а мы? – Услышала я вопль своего сына. Славушка с Андрейкой вопросительно смотрели на меня.
– И вы тоже. Обязательно будете кататься. Учить вас будем. Станете тоже легионерами.
– Сань. – Ленка лукаво смотрела на меня. Руки держала за спиной.
– Что?
Она вытащила руки из-за спины. В одной руке была её пара коньков, в другой моя.
– Ты с ума сошла, Лена?
– Ничего не сошла. Я ещё только еду на трамвае. И остановка, чтобы сойти, ещё не скоро.
– Лен, ну как ты с животом кататься будешь… Вася, ты что, жену пустишь на лёд?
Вяземский-младший удручённо развёл руками.
– Александра, я против. Но разве она послушает?
– Безобразие. А ты как муж можешь ей запретить?
Ленка моментально включила Снежную Королеву.
– Давай, любимый, запрети мне. – Произнесла она, пристально глядя на мужа. Василий тоже смотрел на неё, потом сплюнул на снег.
– Елена, я прошу тебя, только осторожно. – Сказал он. Я глядела на Василия. М-да, Ленка умеет настоять на своём. Похоже, не смотря на домострой, который сейчас царствовал везде и на Руси особо, в отношении Елены совсем не работал. Хотя я знала, что Ленка границ не переходила, особенно с мужем и его родителями. Со всеми остальными, ей было наплевать. Но если ей надо, она умела настоять на своём. А Василий, он слишком её любил. Всё же мы с ней отличались от остальных женщин, живших в этой эпохе. Да, обе были красивыми, хотя красавиц на Руси всегда хватало. Только каноны красоты были сейчас иными. Мы же с ней выбивались из этих правил. Несмотря на уже родившихся сыновей, оставались стройными, высокими, для этого времени. Акселерация всё же давала свои плоды. Плюс не маловажно, наш менталитет. Наше умение в усвоении большого объёма информации, что нормально, для человека 21 века, века цифровых технологий. Для нас не существовало сословных ограничений, что иногда тех, кто нас окружал ставило в тупик, по иному, рвало шаблон. Елена, например, могла не стесняться в выражениях и даже колотить палкой природного дворянина, но при этом могла улыбаться и спокойно разговаривать с простолюдиным, как с равным. Это у нас получалось на автомате. Так, как мы были детьми именно не сословного общества. Эти все нюансы, современники начала 16 века, куда мы с ней попали, воспринимали, это как блажь Цесаревен. Что позволено Цезарю, не позволено быку – это правило очень хорошо работало во все времена. А сейчас особенно. И именно это привлекало к нам простых людей и москвичей в том числе. Батюшка Фёдор Мстиславович, мне как-то сказал, что горожане любят нас, а особо Елену. Во-первых она младшенькая. А младших всегда любили больше. Во-вторых, когда она общалась с народом. Например, выезжала на рынок и имела дела с торговцами, простыми людьми. Заливисто смеялась над кем-нибудь или на чем-либо. Могла спокойно поговорить с простым торговцем, с женщиной, что пришла на торжище, с мастером, особо ей нравилось говорить с кузнецами и кожемяками. Она не смотрела на них с высока. Если она чем-то заинтересовывалась из товара, то в процессе разговора ей готовы были отдать даром. А кузнецы, кузнецы-оружейники, кожемяки, горшечники в разговоре с ней, когда она внимательно слушала их, задавала вопросы, а потом вдруг указывала на то, как лучше сделать ту или иную вещь, смотрели на неё, сначала удивлённо, потом вникнув, восхищенно. Она обязательно подавала милостыню. Молилась в церкви. Ставила свечки. Её ласково в Москве, в народе, называли: «Наша Царевна Елена Премудрая». Она смотрела выступления скоморохов. Смеялась от души, хлопала им. Отдаривалась серебряной монетой. Глядя на неё и остальные, если понравилось выступление, тоже стали хлопать в ладоши. Оказывается до этого, на Руси в ладоши не хлопали, выражая восторг от выступления артистов. А ведь скоморохов, чему я удивилась узнав, власти и особо Церковь не жаловали. И даже сажали в порубы. А Елена ходила и просила за них. Добивалась их освобождения. Елену на самом деле любили. И она пользовалась этим на все сто.
– Сань, мы же не будем прыгать и крутить пируэты. Разве тебе самой не хочется встать на коньки? Просто встань. Просто прокатимся. – ленка села на скамейку, стащила сапоги. И стала надевать коньки. Вернее, из-за живота, Василий, встав на одно колено, помогал надевать их своей жене.
– Вась, – спросила его, – а сам то как? Неужели Ленка тебя не научила?
– Учила, Александра.
– Умеешь?
– Стою на коньках. Могу прокатится. Не так как вы с Еленой.
– Тогда надевай коньки и выходи на лёд. – Сказала ему. У меня, конечно, живот был меньше, чем у Елены, но всё же. Посмотрела на Васю. – Вась, а мне поможешь надеть?
– Конечно.
– Тогда давай. – Взгляд на Ленку. – Лена, у нас платья длинные, как кататься будем?
– Нормально будем. Платье подбери. Вася поможет. Хотя вообще, у тебя фрейлины есть, пусть подберут тебе подол до щиколоток.
Я взглянула на своих сержант-дам.
– Ксюша, Агнеша, Паула, подол подберите мне до щиколоток. Закрепите чем-нибудь.
Фрейлины кинулись исполнять моё повеление. Подол платья мне подобрали. Я впервые пожалела, что на мне не форма Корпуса. Но форме я бы уже не смогла скрыть округляющийся живот. И вот на моих ногах коньки. Посмотрела на Ленку. Эта коза, уже встала на них и осторожно прошла на каток. Встав на лёд, покатилась. Чёрт, если она с таким животом катается, то я тоже должна. Встала на ноги. Даша уже была на руках у Ксюши. Я шагнула к катку. Ленка уже была на нём и оттолкнувшись от бортика покатилась. Причём, ехала задом наперёд, глядя на меня.
– Саня, я тебя жду! – Ленка засмеялась, коза такая. Стоя возле катка, я тоже засмеялась. Нет, на Ленку обижаться, это себя не уважать. Поставила ногу на лёд. Оттолкнулась второй ногой и покатилась. Всё знакомо. Адреналин ударил в голову. Я увеличила скорость. – Сань, не надо, остановись. – Лена глядела на меня широко раскрыв глаза.
– Всё нормально. – Развернулась спиной и так покатилась, забирая ногами. Я опять чувствовала полёт. Потом развернулась. Катилась по кругу. – Ленка, как классно!
Она пристроилась рядом со мной.
– Сань, потише. Не увлекайся. – Я чуть притормозила.
– Лен, я знаю. Но всё равно, классно.
– Ощутила, подруга? – Она, катясь рядом со мной, усмехнулась. На лёд выскочил Василий, муж Елены. Он быстро к нам подкатился. Я смотрела на него удивлённо.
– Не поняла? Вася так хорошо катается? – Смотрела на Елену.
– Ну да. – При этом невинные глаза. – Сань, но тебя то ведь не было. А я Васю учила. Он вообще вменяемый по этому делу. Особенно когда заявила ему, что если он не научится, то меня некому будет беременной перехватить, если я упаду.
– Вот ты стерва конченная! Разве можно так мужика напрягать, Лена?
– Ничего с мужиками не будет. Не стеклянные. И не только можно, но и нужно. Перестань. Ты своего что, не напрягаешь? Напрягаешь, будь здоров. И что-то о боге не вспоминаешь.
– Лен, но всё равно. Ты же беременная.
– Сань, это не мешает мне кататься на коньках. Я не делаю пируэты. Не прыгаю и прочее. Дай мне свои руки.
Мы катались с ней, взявшись за руки. Кружились, Вася нас страховал, кружась рядом. Я была счастлива. Кадеты смотрели, как мы с Еленой катались. Где взявшись за руки, где разъединившись. Накатавшись, подъехала к выходу из катка. Даша сидела на руках у Ксюши, но тут же протянула ручки ко мне.
– Матушка, надо ли? – Спросила меня Ксюша.
– Надо, Ксюша. Дай мне её.
Забрав Дашу, выехала на лёд, на середину катка. Поставила её на ножки.
– Походи, девочка моя. Сама, своими ножками…
Оттоманская империя. Константинополь. Великая Порта. 12 день 11 месяца Зу-ль-када, 920 года Хиджры (29 декабря 1514 года от Рождества Христова).
Великий султан, хан, царь царей, падишах, правитель правоверных, халиф правоверных и шахиншах, (персы поспорили бы насчёт шахиншаха), меч Аллаха, Селим I Явуз стоял около одного из балконов султанского дворца. Он молчал. Великий визирь тоже молчал, ибо все последние акции его резидентуры в Москве, потерпели полное фиаско. Московиты вылавливали методично всех его шпионов. Поэтому, сегодня, когда великий падишах вызвал его в свои покои, визирь трясся, как кленовый лист. Пришла пора отвечать, за свои слова.
– Господин??? – Проблеял, наконец, визирь.
– Заткнись! – Рявкнул султан Селим Явуз. – Заткнись, тварь. Что ты мне обещал? – Султан развернулся и посмотрел на своего визиря. – Отвечай!
– Господин. – Визирь упал на колени и ткнулся лбом в пол. Султан подошёл к визирю. Носком сапога поднял его лицо.
– Почему до сих пор эти две девки не здесь у меня в ошейниках, стоят на коленях?
– Прости, Великий Господин. Но московиты выявляют моих людей очень быстро. Всех, кого я послал, даже самых опытных, они нашли. К самой Искандер-султан подходов нет. Вокруг неё преданные ей люди. Цесаревну Елену охраняют ещё пуще, чем её старшую сестру. Там мы вообще подойти близко не можем. Проклятый боярин Вяземский. Он шайтан.
– Ты глуп, визирь. А если ты глуп, тогда зачем ты мне?
– Великий Господин мой…
– Ты так ничего не понял, идиот. Всевышний, Всемилостивый и Милосердный. Ну почему меня окружают идиоты и дураки? – Проговорил султан. Он отвернулся от визиря. Некоторое время он молчал, глядя на Босфор.
– Господин. – Нарушил тишину визирь.
– Что? – Спросил султан не оборачиваясь.
– Возможно нам сможет помочь гяур, который прибыл сегодня во дворец. Он просит встречи с тобой.
– Что за гяур?
– Он из франков. И как раз по поводу этих двух византиек.
Султан, повернувшись, заинтересованно посмотрел на визиря.
– Зови, но смотри, пёс, если он убийца…
– Нет, Господин. Оружия при нём нет. Его проверили, раздев полностью. Кроме того, рядом с тобой, Падишах, Светоч правоверных, будут находится янычары с обнажёнными ятаганами.
– Ладно, пусть его приведут. Посмотрим, что он может сказать мне.
Визирь, стоя на четвереньках, попятился назад. Пятился до самых дверей, не смея повернуться к султану задом. Так же задом открыл двери. Вскоре он вернулся, низко кланяясь. С ним пришли четверо янычар, которые привели европейца. Европеец-гяур, был раздет до исподнего. Селим всю свою жизнь боялся заговоров и убийства, поэтому никому не доверял. А уж гяурам тем более.
Франка поставили на колени. Султан подошёл к нему. Тот поднял голову и посмотрел в глаза падишаху. И в его глазах не было страха.
– Кто ты и зачем хотел видеть меня.
– Меня послал Великий Магистр. Он велел мне кланяться тебе, Великий Султан. – Франк говорил по-турецки без акцента.
– Великий Магистр? Что за Магистр? Какой-то очередной Орден неверных?
– Совершенно верно, Ваше Величество. Но не какой-то и не очередной. А самый главный. Орден тамплиеров.
– Что? – Султан отступил от франка. Выхватил из ножен саблю. Однако тамплиер продолжал смотреть на султана без страха. – Ты поганый гяур, тамплиер, пришёл сюда и даже не скрываешь кто ты? Вы, тамплиеры, охотились на моего предка Эртогрула.
– Да, это было. Но было это давно, Великий Падишах. А потом, мы, тамплиеры, помогали вам, Османам. Например, помогли подняться над остальными принцами в период смуты, твоему деду, султану Мехмеду, которого позже правоверные назвали Фатих, то есть завоеватель. И ему же помогли овладеть Константинополем. Да и раньше мы помогали твоим предкам.
– Почему? Какая вам от этого выгода?
– Прямая. Мы хотели вырастить противовес Европе в лице мощной мусульманской державы, после того, как король Франции в купе с папой решили уничтожить нас, чтобы завладеть нашими финансами. А мы этого никому не прощаем.
– И большие у вас финансы?
– Достаточные. Мы ведём дела не только по всей Европе, но и в Азии. Конечно, под другими именами. И нам не важна религия.
– Да вы шайтаны и дети шайтана.
– Великий Султан, разве для тебя важно, кто тебе будет помогать в борьбе с твоими врагами? Мы придерживаемся принципа: «Цель оправдывает средства».
Султан сунул саблю в ножны. Заинтересованно смотрел на представителя Великого Магистра.
– Как твоё имя? – Спросил он тамплиера.
– У меня нет имени, Султан. Наверное, когда-то оно и было, но я забыл его. И в тоже время у меня много имён. Сегодня я могу быть Карлом, а завтра уже носить имя Сулейман или Абдула. Это смотря какую цель я буду преследовать.
– А сегодня у тебя какое имя?
– Сегодня? Я сюда прибыл, как купец из Флоренции. Поэтому у меня простое итальянское имя Аурелио.
– Аурелио, значит золотой? – Усмехнулся султан.
– Совершенно верно, Ваше Величество.
– Хорошо, пусть так. И что же ты хочешь мне предложить?
– Я знаю, Великий Султан, что твои люди пытались захватить Александру Комнину. Но у них ничего не получилось. Мало того, практически вся твоя шпионская сеть в Москве разгромлена.
– И что ты ещё знаешь, тамплиер Аурелио?
– Александра Комнина, умна, хорошо образованна, хитра, жестока и очень опасна. И если её не остановить, она может причинить тебе, Великий Султан много урона и ущерба.
– Кто стоит за ней? Я ни за что не поверю, что она самостоятельна.
– В том то и дело, Великий Султан, за ней никто не стоит. Она не кукла, она сама кукловод.
– Противовес Европе уже есть. Почему сейчас вы решили мне помогать?
– Когда-то, мы помогли твоему деду Мехмеду Фатиху ликвидировать Комниных Великих, раскрыв ему планы этой семейки в измене. А ведь они поклялись Мехмеду в верности и признали его своим господином.
– Скажи мне, гяур Аурелио, если Комнины Великие были все истреблены, тогда откуда взялись эти две девки?
– Мы не знаем. Для нас для самих это загадка. Хотя мы имеем своих людей во всех европейских монарших домах. И до 1510 года от Рождества Христова о них ничего известно не было.
– Я так и знал. Они самозванки. – Усмехнулся Селим.
– Я бы не спешил с такими выводами, Господин.
– Почему?
– Александру и её сестру признали Порфирогенитами и Порфирородными Принцессами многие европейские королевские дома. Их признали таковыми немецкие князья. Их признал принцессами Император Максимилиан. Папа даровал ей королевскую буллу, несмотря на то, что она не католичка, а православная. Её признали испанцы. Персидский шах Исмаил тоже признал её византийской принцессой. И мамлюки. Великий Князь Московский Василий так же признал их обеих Принцессами. Мало того, он объявил Александру своей невестой, и они вскоре после окончания христианского поста, обвенчаются. Если такое произойдёт, Комнина получит корону Московской Великой Княгини. При этом она уже имеет корону Ливонии. Она усиливается, Великий Султан. Она формирует армию нового образца.
– Я знаю это.
– А ещё она призвала к себе монгол. Ойратов. Да-да, тех самых монгол, от туменов которых в своё время бежало огузское племя Кайы, твоего предка, Эртогрула. Они зовут себя ойратами. Комнина их называет калмыками. В Большой степи идёт кровавая резня. Твои союзники ногаи практически разгромлены. Их разрозненные племена и рода, которые ещё остались живы отходят в Персию и на территорию твоего султаната. Ты же знаешь об этом. Под угрозой захвата Казань. А это ликвидация всего казанского ханства. Уже некоторые казанские бии перебежали под её руку. Сибирское ханство, там вообще сейчас хаос. Где хан, не известно. И самое главное, Комнина нацелилась на Крым. И она туда придёт. А на границах твоей империи опять замаячат монгольские отряды.
– Пусть маячат. Мы уже не жалкое племя Кайы.
– Всё верно, Великий Падишах. Вы, османы, уже не племя Кайы. Но и монголы придут не с одними саблями и луками, как это было 250 лет назад, когда они обратили в прах целые империи и наводили ужас на весь мусульманский восток. Они будут подкреплены артиллерией Комниной и её легионами, которые она уже формирует. Один раз, Великий Падишах, ты уже столкнулся с её армией. Хотя тогда это была ещё не совсем армия. И численно её отряды были гораздо меньше, чем твой корпус янычар, подкреплённый конницей крымского хана. Что из этого вышло, ты сам прекрасно знаешь.
– Ты, поганый гяур. – Селим поднял ногу и упёр подошву сапога тамплиеру в лицо, толкнул его. Отчего посланец Великого Магистра упал на спину. Султан вновь выхватил саблю.
– Ты можешь сейчас убить меня, Великий Султан. Но разве это решит вопрос с Комниной? – Проговорил тамплиер.
Селим по прозвищу Явуз, то есть злой, держал саблю в замахе, смотрел в глаза тамплиеру. Тот не отводил своего взгляда. И страха в его глазах не было. Султан медленно опустил руку. Вложил клинок в ножны.
– Крым она не возьмёт. – Сказал султан. Он отвернулся от тамплиера и смотрел на бирюзовую гладь Босфора.
– Может и не возьмёт… С первого раза. Но не нужно на это сильно надеяться. Я же сказал, Александра умна и хитра. И она для вторжения в Крым очень хорошо подготовится. Крым ей нужен, как трамплин для броска на Константинополь. Великий Султан знает, что Александра объявила прилюдно, она даже этого не скрывает, что Константинополь это их с сестрой наследство. И что Османы, то есть вы, захватили его не законно, а значит являетесь узурпаторами. И в этом её поддержали.
– Кто?
– Некоторые европейские монархи, а так же папа. Нет, ни европейские короли, ни папа не полезут войной на тебя, Великий Султан. Они будут наблюдать. Но я уверен, что как только вы сойдётесь с ней в смертельной схватке, то те же испанцы, Венеция, Генуя и император ударят тебе в спину, начав военные действия на Средиземном море, Морее и на Балканах. Не забывай о мамлюках, Великий Падишах и о персах. Твоя империя сильна и могущественна, но даже она сможет ли выдержать войну сразу по всему периметру своих границ? Это Александра снабдила персов артиллерией, чего раньше у кызылбашей не было. Поэтому ты и теснил их. Это она дала мамлюкам свою артиллерию.
– Чтобы взять Константинополь нужен флот. – Сказал Султан.
– Она его уже строит.
– Как строит? Где? – Селим зло взглянул на визиря. – Почему я не знаю об этом?
– Пока она его строит на Балтике. – Ответил тамплиер. И командовать им будет итальянский князь, в прошлом капитан-адмирал Венеции, Пандольфо Малатеста. А он очень хороший флотоводец и имеет опыт войны с турецким флотом. Мало того, под эти корабли в Москве отливают какие-то новые пушки.
– Что за пушки?
– Мы не знаем. Там всё строго охраняется.
– Ты же сам говорил, что ваши люди есть в каждом европейском королевском доме? – Задал вопрос Султан.
– Да, во всех европейских. И в Москве у нас были свои люди, даже в её цитадели, в Кремле. Но… Теперь нет. Я же говорю, Комнина очень умна, хитра и коварна. Знаменитое византийское коварство. Она сумела создать службу, которая успешно выявляет шпионов. Мы предприняли две попытки. Первая попытка была украсть её сына и дочь Великого Князя Московского, Дарью. Она окончилась провалом. Мало того, один из наших людей был захвачен русскими живьём. Он умер на дыбе в пыточных подвалах отца её погибшего мужа, боярина Вяземского. Вторая попытка была предпринята в Ливонии. Там целью являлась её сестра, Принцесса Елена. И она почти получилась. Нам даже удалось на время захватить младшую Комнину. Но, увы. Почти не считается. Наёмники, которых мы использовали были перебиты. И те, кто захватил Елену попали сами в засаду, которую Александра установила заблаговременно и о которой мы не знали. К Александре попал в плен личный порученец Великого Магистра.
– Всё хочу задать вопрос. Скажи мне, тамплиер, а почему вы хотите уничтожить её? – Султан пристально смотрел на посланника Великого Магистра.
– Потому, что она нам такой же враг, как и тебе. До последнего времени в Европе считали, что мы, тамплиеры, уничтожены. Но сейчас уже о нас стало известно папе. И они вновь начали охоту за нами. И сообщила об этом папе именно Александра Комнина. Она очень многое знает о нас. Настолько много, словно она входит в узкий круг братьев самого высокого ранга. Знает то, что всем остальным из тамплиеров не известно. И она сама объявила нам войну. Войну до полного уничтожения Ордена. Она знает, что мы шестьдесят лет назад способствовали уничтожению её семьи здесь, в Константинополе. Когда последнего императора Трапезунда распяли вместе с его сыновьями. А она очень мстительна и злопамятна.
– А откуда она знает про вас так много? Пленные выдали?
– Нет. Те, кого пытали на дыбе много рассказать не могли, так как знали только то, что им положено было знать. А личного порученца Великого Магистра она не пытала. Мало того, отпустила его, велев передать Великому Магистру шахматную доску с фигурками. И предложила сыграть в шахматную партию.
– В шахматную партию? Она умеет играть в шахматы?
– Умеет, ещё как умеет. Но это не просто игра, Великий Султан. Как известно, шахматы, это игра королей и императоров. В игре с Великим Магистром, она не просто двигает шахматные фигуры. Каждый шаг в игре, это действие, как на территории Европы, так и на территории Азии. И каждый этот шаг имеет свои последствия. По сути, Европа и Азия, и даже возможно Новый Свет, это всё шахматное поле для неё. А люди, это шахматные фигуры. Великий Султан, Александра Комнина смертельный враг не только нам, но и тебе, вам, Османам. Она не только хороший тактик, но и великолепный стратег. Она умеет просчитывать каждый свой ход. Причём, просчитывает на десять шагов вперёд. Кто и где её учил, неизвестно. Но её очень хорошо учили.
Султан Селим на некоторое время задумался. Потом проговорил:
– Ну и как мы её достанем, если и мои шпионы и ваши выявляются ещё на подступах к ней?
– А это надо поручить тем, для кого тайные убийства и похищения являются смыслом жизни. Те, кто вот уже пять столетий совершенствуются в этом. И лучше них никто с этим не справится.
– И кого, тамплиер ты имеешь в виду?
– Ассасины.
В большой султанской комнате наступила тишина. Султан удивлённо смотрел на тамплиера.
– Я не ослышался, гяур?
– Нет, Ваше Величество.
Селим засмеялся, глядя на стоявшего на коленях. Ему вторил визирь. Однако тот, кто назвался итальянским именем Аурелио, спокойно смотрел на султана.
– Ты глуп, тамплиер. Ассасинов нет, вот уже 250 лет. Их уничтожили монголы хана Хулагу, взяв все их твердыни, в том числе и Аламут, гнездо исмаилитов и резиденцию их духовного лидера. Как написал Раши́д ад-Дин Фазлулла́х ибн Абу-ль-Хайр Али́ Хамадани́: «Время господства исмаилитов в здешнем краю продолжалось сто семьдесят семь лет с начала 477 года Хиджры и до конца – 1 числа месяца зи-л-ка’дэ лета 654 года Хиджры».
Аурелио покачал отрицательно головой.
– Великий Падишах, скажи, если мы тамплиеры сумели убедить всех, что нас больше нет, то разве не могли сделать тоже самое ассасины? Да их крепости были взяты монголами. Население этих городов и крепостей истреблено или продано в рабство, но сами ассасины не исчезли. Они просто ушли в катакомбы, пробитые в горах Северо-Восточной Персии. А потом вернулись. И всё это время они существовали и существуют. Я даже знаю, где именно их Цитадель.
– И где же?
– Крепость Гирдкух, в переводе с персидского «Круглая гора». Гирдкух, он же Диз-и Гумбадан. Легендарная крепость, где был заточён Исфандияр, один из героев персидского эпоса «Шах-наме», погибший от рук самого Рустама. Это Северо-Восток Персии, в горах Эльбрус.
Султан удивлённо смотрел на тамплиера.
– А почему вы к ним не обратились?
– Мы не можем. У нас с ассасинами есть некоторые трения, которые длятся уже не один век. Сначала мы были в нормальных деловых отношениях и ассасины даже работали по нашим заказам, которые мы щедро оплачивали.
– Вы приказывали убивать мусульманских правителей?
– Не только их, но и христианских. Но потом наши отношения испортились. Хашшашины не могут нам простить, что с нашей подачи, Конрад Монферратский, тогдашний король Иерусалимский ограбил исмаилитских купцов. Они везли древние свитки к старцу горы, Ибн Саббаху. Старец собирал по всему востоку и западу свитки и древние книги. Мы предлагали купцам продать их нам, но они отказались. Мы сказали Конраду, что купцы везут много золота, на что он купился. Ограбил купцов, тем самым подписав себе смертный приговор. Его убил ассасин, как и графа Триполи Раймунда II, и герцога Баварского. Их убили за свитки ассасины. Хотя свитков у них не было. Мы их успели забрать. С тех пор у нас с ассасинами нет взаимопонимания.
