Текст книги "Александра. Большая игра 2 (СИ)"
Автор книги: Олег Ростов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 37 (всего у книги 102 страниц)
– Немецкий понимаешь? – Спросила его. – Или латынь?
– Понимаю немецкий. Кто ты?
– Ты слепой? Не видишь королевский штандарт?
– Вы королева Ливонская⁈
– Какой ты догадливый. А ты кто такой?
– Я Йенсен фон Путбус. Князь Рюгенский, граф Померанский.
– А, так ты родственник Гриффичей?
– Да.
– Знаешь, что с твоими родственниками случилось?
– Знаю. Они потерпели поражение в Ливонии и попали к тебе в плен, Королева Александра Ливонская.
– Совершенно верно. – Посмотрела на Фросю, которая вышла из каюты. – Дорогая, перетяни ногу графу. А то кровью изойдёт.
Девушка спустилась на палубу и с помощью Ильи перетянула раненую ногу Йенсену. Его посадили на задницу на палубе.
– Почему вы напали на нас? – Задала ему вопрос. Йенсен молчал. К нему шагнула Паула.
– Когда тебя спрашивает Королева, ты должен отвечать. Или тебя заставят говорить.
Датчанин зло посмотрел на мою фрейлину. Перевёл взгляд на меня. Я покачала осуждающе головой, глядя ему в глаза.
– Его Величество, король Дании, Норвегии и Швеции Кристиан Второй, повелел остановить эскадру из двух каракк и двух… Каравелл. Взять плату с них за проход по проливам и досмотреть груз. – Ответил он.
– Правда? А что ещё, король Дании, Норвегии и Швеции повелел?
– Это всё.
– Не лги мне, князь Рюгенский. Что значит взять плату с эскадры, которая идёт под королевским штандартом? И что значит досмотреть? Вы решили покопаться в моих вещах? Ваш король ничего не перепутал? Он хоть понимал, что это тягчайшее оскорбление коронованной особы? Это фактическое объявление мне войны.
– Его Величество велел просто досмотреть и всё.
– Ты кому это рассказываешь, Йенсен? Досмотреть! Твой король и ты прекрасно знаешь, что у меня за груз? В глаза мне смотри, а то я не посмотрю, что ты князь там и ещё граф. Велю тебя повесить на рее, как вора и пирата.
– Не я командовал эскадрой. Ей командовал Мартин Оттесен Розенкрантц, сын Эрика Оттесен Розенкрантца. Адмирал-командор флота Датского королевства.
– Но на этом корабле был твой штандарт⁈ Так ведь?
– Да, Ваше Величество. Эта каракка моя личная. Принадлежит моей семье.
– Во как! И я не ошибусь, если предположу, что ты сам, добровольно присоединился к Розенкрантцу? – Йенсен молчал. – Не молчи. Я хочу услышать ответ!
– Да. Я присоединился. Меня попросил об этом адмирал.
– Не лукавь, Йенсен. Ты присоединился не поэтому. Ты тоже хотел поучаствовать в грабеже.
– Я не… – Попытался возразить высокородный датчанин. Но я его прервала.
– Заткнись, Йенсен. Иначе ты заврёшься окончательно. И точно договоришься до петли. Больше всего на свете я ненавижу предателей и лжецов. – Взглянула на своих фрейлин. Агнешка с Паулой смотрели на Йенсена с презрением. Ксюша и Саша с любопытством.
– Ксения, почему ты выстрелила ему в ногу? – Спросила её.
– Агнеша предложила этому сложить оружие, и она готова была, от твоего имени, Матушка, принять его капитуляцию. Но в ответ он стал оскорблять её. Я не стала больше слушать оскорбления в адрес своей подруги и выстрелила ему в ногу. Я сделала что-то не так, Матушка?
– Конечно не так. В следующий раз, дорогая, если какая сволочь будет оскорблять кого-то из вас, стреляй не в ногу, а в пах, чтобы отстрелить его поганый уд и яйца. Это более доходчиво действует на хамов и разное быдло.
Стоявшие рядом палатины засмеялись. Княжны тоже. Матросы в большинстве своём не поняли, что я сказала, так как говорила на русском. Пандольфо понял. Прокашлялся.
– Ваше Величество, я знаю, что поляки называют смердов быдлом, то есть скотом. Но князь Рюгенский не смерд. Он из старинного правящего дома.
– Мне наплевать кто он или ему подобные. Для меня все, кто оскорбляет женщину, особенно высокородную, являются быдлом, то есть скотом. Здесь дело не в принадлежности к дворянскому или ещё какому роду. Здесь дело в человеке. Настоящий мужчина никогда не опустится до оскорблений. Тем более, если его самого никто не оскорблял.
Чуть позже, я вырезала Йенсену пулю из ноги. Хорошо, что она застряла в мягких тканях, а не перебила ему кость.
Расстреливать датских моряков, оказавшихся в воде, я запретила. Наоборот, повелела спустить шлюпки и начать собирать их, тех, кто ещё держался на плаву. В результате боя, нам досталось две каракки и два когга. Правда с такелажем у этих трофеев было не всё хорошо. Одна каракка полностью лишилась матч. На второй оставалась одна, небольшая на корме. Когг старого образца лишился своей единственной мачты и управления. У второго когга из трёх мачт оставалась одна, ближе к носу. Те корабли, которые вообще лишились мачт, мы, сняв с них все пушки, забрав порох и такелаж, пусть и повреждённый, взорвали, отправив на дно. Одну каракку и один когг оставили себе, как законные трофеи. На каракку, которая носила имя «Святого Себастьяна», погрузили в трюмы все снятые орудия. Распределили пленных датчан на оба корабля. Они должны были привести суда в Ригу. Сбежать у них шансов не было, так как потеряв большую часть парусов, суда стали тихоходными, плюс полностью безоружные, пусть мы и погрузили в трюмы каракки трофейные пушки, но порох забрали к себе. Конечно, трофейные корабли стали тихоходными, а значит тормозили нас, что не очень хорошо. Но бросать их меня задавила жаба. Отремонтировать корабли и они ещё послужат, пусть не как боевые, но как транспорты, очень даже. Разобравшись с трофеями, двинулись дальше. Датчане ещё должны были на ходу делать ремонт, насколько можно. Я сказала им, что если какой-то из кораблей утонет, не важно по какой причине, спасать их никто не будет.
Пройдя пролив Фемарн-Бельт, зашли в пролив Кадетриннис. Старались идти по середине пролива, держась подальше и от континентального берега, и от островов. Наконец, вышли в Балтийское море. Впереди был остров Борнхольм. В настоящий момент, контроль над островом осуществлял архиепископ Лунда. Между Данией и архиепископам, за обладание этим островом велась война на протяжении нескольких столетий. Датчане то захватывали остров, то их оттуда выбивали войска архиепископов. Я гадала, рискнёт архиепископ попытаться грабануть меня или нет?
– Как думаешь, Князь, архиепископ Лунда полезет к нам или нет?
– Не знаю. Вполне возможно, если сумеет собрать боле-менее нормальный флот. Я слышал, что у архиепископа большие трудности с финансами. И что Его Высокопреосвященство уже пытался вступить в переговоры с Ганзой по поводу сдачи в найм или в залог острова.
– М-да, всем не хватает денег. – Усмехнулась я в ответ контр-адмиралу.
– Что есть, то есть, Ваше Величество.
– Скромнее надо жить, мой дорогой Князь. Особенно, если у тебя с деньгами не всё хорошо.
– Согласен.
Архиепископ Лунда Биргер Гуннерсен всё же попытался, когда мы подошли к южной оконечности острова. Нам на встречу выдвинулись три древних когга и одна каракка. Похоже, с финансами у Его Высокопреосвященства на самом деле была совсем труба. Мы шли не очень быстро, всё же трофейные когг и каракка сильно нас тормозили. Посмотрев в подзорную трубу, сказала контр-адмиралу:
– Князь, сигнализируйте капитану «Авангарда» чтобы отогнал их. Может даже кого-нибудь утопить, но на абордаж не идти. Просто попугать.
Вскоре «Авангард» покинул походный ордер и двинулся навстречу Его Высокопреосвященству. Сблизившись с кораблями архиепископа, произвёл залп левым бортом книппелями и шрапнельными снарядами, снеся мачту у одного из коггов и повредив такелаж у единственной каракки. После этого произвёл залп бомбами. Один когг взорвался и стал быстро тонуть. Каракка, получив бомбу в носовую часть, которую разнесло, пусть и не фатально, могли добраться до берега, загорелась. Остальные быстро повернули к берегу. Добивать и гоняться за кем-то, капитан «Авангарда» не стал и поспешил догнать остальную эскадру.
Наблюдая за всем этим в подзорную трубу, покачала головой.
– Вот скажи мне, Пандольфо. Архиепископ собрал с бору по сосенке, допотопный флот, имеющий, дай бог, с десяток мелких пушек. Видел же, что наши корабли новые. Лучше вооружены, да ещё тащат с собой трофеи. Нет, чтобы повернуть назад. Но нет, надо попробовать на слабо. Что же они все такие жадные и глупые?
– Ваше Величество, не надо было показывать всё же содержимое сундуков. Алчность застилает глаза даже у самых стойких. А блеск золота манит так, что преодолеть его очень трудно даже самым мудрым.
– Знаешь, дорогой мой Князь. Блеск золота и серебра, драгоценных камней, веришь ты или нет, но не застилает мне разум. Для меня это всего лишь металл, средство для достижения моих целей. И ещё, Пандольфо, нет, не зря. Я знала, что делаю. Я очень верила в корабли, которые ты построил. Верю в наши пушки. Верю в наших солдат и матросов. А иначе и идти не стоило. Ладно, Князь. Пойду я. Раненые есть. Надо заняться ими.
До вечера оперировала раненых матросов и солдат, которых свезли со всех наших кораблей. Всё же мы тоже получили, пусть и не так много, но каменных ядер в борта. Плюс абордаж. На «Святой Елене» ещё на этапе проектирования, предусмотрели медицинский отсек, где я могла проводить операции. Мне ассистировала Фрося и Айтын. Подавали инструмент, осуществляли анестезию эфиром, считали пульс, помогали с перевязками ран. Кому смогла, тому помогла. Умерло всего несколько человек. Но там и ранения были очень тяжёлыми. Их имена были внесены в списки погибших. И их семьям, по моему распоряжению, полагалась не только обещанное вознаграждение за поход, но и пособие по утрате кормильцев. А дети получали право вне очереди попасть в морской Корпус Ливонской короны. Всё это было объявлено на всех наших четырёх судах. Чуть позже ко мне подошёл контр-адмирал, когда я отдыхала, сидя в раскладном кресле на палубе.
– Ваше Величество. – Он взял небольшой бочонок и сел рядом.
– Да, Пандольфо?
– Знаешь, как тебя называют фризы?
– Кто?
– Фризы. Матросы, которых ты навербовала во Фризии?
– И как?
– Наша добрая Королева Александра.
– Добрая? Ну ты и скажешь, Князь. – Я усмехнулась, вспомнив, как избила Шуйского, висящего на дыбе раскалённым металлическим прутом. Как велела посадить татарского бия на кол. Как убивала ливонских рыцарей и ландскнехтов при захвате замка Ульриха фон Деница. И как отбивалась от погони, когда устроила засаду рыцарской коннице, с близкого расстояния произведя выстрел, практически в упор из двух пушек. Как смотрела на панораму битвы с имперцами и ливонцами, под командованием Георга фон Фруснсберга. Как спокойно смотрела на тамплиера, висящего на дыбе. И меня не смущал запах мочи и палёного человеческого мяса, что стоял в пыточных казематах Разбойного приказа. Да, очень добрая королева, ничего не скажешь! Прямо лапушка, белая и пушистая.
– Нет, Ваше Величество, именно добрая для своих поданных. То, что ты делала с другими, это никого не волнует. Наоборот, твои поданные считают, что так и должно быть.
– Ладно, Князь, добрая, значит добрая. Главное, что скоро уже Ливония.
– Да, Ваше Величество.
В этот момент марсовой закричал сверху:
– Прямо по курсу паруса.
– Ну вот, начинается. – Вздохнула я, вставая с кресла. Солдаты и матросы занимали свои места, согласно боевого расчёта. Канониры проверяли орудия. Мы сближались. Оказалось, что нам на встречу шёл всего лишь один корабль. Я смотрела в подзорную трубу. Что-то знакомое. Такой же корпус, как и у «Авангарда» с «Луизой». Такая эже кампановка парусного вооружения, как и у «Авангарда». Пандольфо тоже всматривался в приближающийся корабль через подзорную трубу.
– Это «Ассоль»! Ваше Величество! – Произнёс он. Я тоже поняла, что это ещё одна наша каравелла, точный клон «Авангарда». Да, я называла свои корабли так, как считала нужным. Ну а что, Ассоль, она же «Бегущая по волнам». А разве это не так, когда смотришь на эту красавицу, на флагштоке которой реял флаг Ливонского королевства. «Авангард» приветствуя свою сестру-близнеца, произвёл холостой залп из орудий левого борта. Точно так же разрядились залпами «Луиза» и обе каракки. Матросы на всех четырёх кораблях махали руками, приветствуя своих сослуживцев. Тоже самое делали и на «Ассоли». Каравелла произвела холостой залп из своих орудий, приветствуя нас. Стала разворачиваться по дуге. Нам они просигналили остановится и принять шлюпку. Срочное сообщение, лично для Королевы.
– Что-то произошло, Ваше Величество, раз «Ассоль» на всех парусах мчалась на встречу с нами. – Проговорил контр-адмирал.
– Скоро узнаем, Князь.
Эскадра стала замедлятся, хотя и так шла не быстро. «Ассоль» сделав разворот, подошла к «Святой Елене». С «Ассоли» спустили шлюпку. Я видела, что к нам плывёт сам капитан каравеллы. Подали сходни. Капитан взбежал на каракку. Он, как и все офицеры был одет в форму военно-морского флота Ливонии. Я ввела уже такую, ещё в прошлом году. Штаны с лампасом, высокие сапоги-ботфорты, мундир с двумя рядами золотых пуговиц для офицерского состава, погоны с якорями и гербом Ливонии. Вышитые якоря на обшлагах мундира. И фуражка. Да-да, самая настоящая фуражка с кокардой в виде якоря.
– Ваше Королевское Величество! – Вытянулся он по стойке смирно.
– Отставить. Здравствуй, Михаэль. Что случилось? – Протянула ему руку. Он поклонился и взяв мою ладонь, поцеловал тыльную её сторону.
– Я не знаю, Ваше Величество. Меня отправил сам Ландмаршал с посланием. Приказал, найти Вас даже если придётся заходить в Рейн. Но я вижу, Вы уже возвращаетесь, Ваше Величество. И даже с прибавлением, судя по коггу и каракке.
– Есть такое, Михаэль. – Улыбнулась я. Все остальные, кто стоял рядом, стали улыбаться. – Люди жадные до чужого добра. Знаешь, на Руси есть такая поговорка: «Пошёл за шерстью, да вернулся сам стриженым». Вот это как раз про датского короля. – Контр-адмирал захохотал. Смеялись сержант-дамы, палатины, офицеры каравеллы.
Михаэль протянул мне небольшой тубус, запечатанный личной печатью Ландмаршала. Вскрыла печать, открыла тубус. Там лежало два свитка. Достала их. Глянув на один свиток, поняла, что писала его Марфа. Второй был написан Ландмаршалом. Начала читать тот, который написала Марфа:
«Здравствуй, Матушка-Государыня. Пишет тебе твоя преданная Марфа. У меня очень нехорошие вести для тебя, Матушка. Гавриле и его людям удалось завербовать одного баронета в ставке Императора немцев Максимилиана. Он попался на мужеложестве. А это для него костёр, если про то прознают латинянские попы. Гаврила сказал ему, что промолчит. И что даже заплатит. Баронет сильно напугался, но деньги взял и подписал специальную бумагу, всё, как ты учила. Так вот, он сообщил, что Император Максимилиан узнал, что ты в немецких землях взяла большие сокровища, которых не счесть. Баронет говорил, что Император был очень зол, кричал на всех и оскорблял тебя. Называл всякими разными непотребными словами. А потом замыслил худое. Он готовит флот, чтобы перехватить тебя. Забрать несметные богатства, а тебя убить. Я очень беспокоюсь за тебя. Молю бога, чтобы всё обошлось. Где именно они хотят тебя перехватить баронет не знает. Но самое главное, сам император якобы будет ни причём. Его флот будет выступать как тати и разбойники, коих много на Балтике. Пожалуйста, Матушка поберегись. Бог с ними с богатствами. Главное, чтобы ты была жива. Мы все молимся за тебя. А ещё поступают сведения, что у поляков и литвин тоже идёт брожение. Узнав о том, что ты завладела несметными богатствами, многих это смущает. Говорят, что не иначе как дело пахнет колдовством. Что ты продалась нечистому. Никто у нас в это не верит, ибо как такое можно? Ведь на тебе, Матушка, покров самой Пресвятой Богородицы. Ясное дело, врут латиняне и еретики. На этом у меня пока всё. Твоя преданная Марфа, майор службы государевой безопасности».
Я улыбнулась, покачала головой. Ай молодцы какие, супруги! Любо-дорого смотреть на них. Из бывших татей и разбойников стали матёрыми разведчиками и контрразведчиками. И самое главное, как оперативно сработали!!! Это же надо, завербовать агента в логове дядюшки Макса!!! Надо их поощрить. Дам им обоим ордена. Гаврила хорош, конечно, но самый главный мозг там, это Марфа. Очень умная женщина. Настоящий опер госбезопасности. Потом начала читать донесение Ландмаршала:
«Ваше Королевское Величество. Я прочитал послание Вашей Марфы. Простите, но Вы сами мне разрешили это делать, в Ваше отсутствие, как главному министру королевства и его Канцлеру. Меня эти сведения тоже тревожат. На сколько правда, что говорят о невероятных сокровищах, что Вы, Ваше Величество, взяли на берегах Рейна? Но во многих владетельных дворах Европы идёт нездоровое возбуждение. Некоторые уже договариваются, что это их наследие. Что Вы, Государыня, не имеете на это право и должны отдать по хорошему. Поляки и литвины пытаются поднять вопрос о том, что якобы всё это связано с диаволом, прости Господи, за то, что не только говорю Его имя, но и пишу его. Начинают говорить о новом крестовом походе против Ливонской волчицы, а некоторые договорились и до слова, простите меня, Ваше Величество, и до дьяволицы. У нас никто не верит в это. Но мы начали на всякий случай готовится. На все деньги, что Ваше Величество выделила из казны, а это не мало, укрепляются крепости и замки на границах, и не только. Налоги снижены для всех сословий. И самое главное, враги наши выбрали время, когда силы Москвы сосредоточены на востоке. Ваш супруг, Великий Князь Московский Василий Иоанович, как дошли до нас вести, взял Казань. Сейчас почти все его войска сосредоточены там. Император Максимилиан начал переговоры с Сигизмундом. Нехорошие у меня предчувствия, Ваше Королевское Величество. Прошу Вас, возвращайтесь скорее. Ваши поданные ждут Вас. На этом у меня всё. Ваш Ландмаршал и Канцлер Ливонского королевства, Иоганн Платер».
Прочитав, улыбнулась. Всё-таки народ, люди, от высшей знати и до простого крестьянина верят в свою королеву. Это позитив. Я скрутила пергамент в свиток и засунула оба их в тубус. Обвела глазами присутствующих. Они все молчали. Ждали, что я скажу.
– Итак, дорогие мои. – Начала я. – Нас хотят банально, ограбить. Это первое. Второе, польские паны и литвины пытаются выдать меня за ведьму. Что якобы такие сокровища, которые я взяла с берегов Рейна под силу взять только нечистому. Это я вам всем сказала вкратце. Что думаете?
– Чтооо? – Пандольфо даже покраснел от такой наглости. – Да как смеют эти свиньи и смерды обвинять Королеву, на которой благословение Девы Марии в колдовстве???
– Князь, там далеко не смерды, а высокородные вельможи и магнаты.
– Да наплевать кто они. Против Вас, моя Королева, потомок древних династий, они безродные голодранцы. Иезуз Мария!
– Сволочи! – Завопила Агнешка. – Это они от зависти. Я знаю. Как смеют?!!! Матушка, ты же не оставишь такое без ответа?
– Нет, конечно, Агнеша. Успокойся.
– Матушка, мы знаем правду, это главное. Всё это твоё наследство. И Аквила с доспехами легата, твоего предка этому подтверждение. – Сказала Ксения.
– Именно, Аквила девятого Испанского легиона! Всё так, как было сказано. Это доказательство. Ни один из правящих домов Италии не могут этим похвастать. Они всего лишь варвары, захватившие эти земли. И к Великому Риму не имеют никакого отношения. А наша Королева имеет право занять любой трон в Италии. И правда, сволочи какие! – Завопила вслед своим подругам Паула.
– Ваше Величество. – Проговорил командор «Святой Елены». – Флот и армия Вами. Как и все мы.
– Мы даже не сомневаемся в том, что Вы правы, Ваше Величество. – Поддержал своего сослуживца капитан «Ассоли». – Пусть попробуют перехватить. Все экипажи горят желанием сразится с врагом.
Палатины молчали. Молчали хмуро. Богдан подошёл ко мне и сказал.
– Матушка, ты только скажи кого надо притащить к твоим ногам на аркане, мы это сделаем. Ещё чего удумали, очернять тебя поганым колдовством. Хотеть забрать то, что тебе и Царевне Елене принадлежит по праву.
На палубе столпились матросы и солдаты, офицеры. Они смотрели на меня. Я смотрела на них. Потом начала говорить.
– Они хотят нас ограбить, обокрасть. Да, мы взяли огромные сокровища, там на берегах Рейна. Вы должны это знать. Да вы и сами всё это видели. Видели сундуки. Конечно, я не показывала вам, что в них. Но вы же не глупцы и прекрасно понимаете, что в этих сундуках. Я скажу вам. Золото. Много золота. Много серебра. Драгоценных камней, разной золотой и серебряной посуды и не только. Но если вы все думаете, что мне это надо на наряды, на балы, на развлечения, то ошибаетесь. В этих сундуках будущее Ливонии. Это хорошие дороги, это мощные оборонительные укрепления на границе. Это новые корабли и новое оружие. Это лечебницы и школы для ваших детей. Так как короне нужны грамотные и знающие люди. Это пособия вам, кто получил увечья на королевской службе и вашим семьям. Это новая армия. Меч и щит ваших семей, сыновей, дочерей, внуков, жён, сестёр, братьев, родителей. Вот, что вы везёте в трюмах этих кораблей. Вот, что вы защищаете. Свое будущее и будущее своих детей. Своих потомков, на столетия вперёд.
Толпа, стоявшая на палубе, взревела. Они потрясали саблями и ружьями.
– Добрая Королева Александра. – Услышала я крик из толпы. – Скажи, что нам делать? Мы всё сделаем. Нас никто не остановит!
– Я скажу. – Крикнула им. Гомон затих. Все смотрели на меня. – Идти вперёд. Нас никто не сможет остановить. Мы всех порвём в клочья! Мы идём домой, к своим семьям, к своим родным и близким. И пусть никто не становится на нашем пути. Я права?
– Да! – Опять взревела палуба, полная народа…
Шли дальше. Я смотрела на линию горизонта. Почувствовала усталость.
– Пандольфо, ордер пусть сохраняют. Идём походным ордером.
– Да, Ваше Величество.
– Если встретятся враги, тогда развернёмся в боевые порядки.
– Конечно. – Кивнул он. Смотрел на меня, как педагог смотрит на ученика, который решил поучить учителя. Мне стало почему-то стыдно.
– Прости меня, Князь. Я влезла в твою епархию.
– Всё хорошо, Ваше Величество. Тебе надо отдохнуть, Александра. Ты выглядишь очень уставшей.
– Да. Наверное, ты прав. Пойду прилягу.
Прошла в каюту. Фрося тут же засуетилась.
– Правильно, Матушка. Отдохни. Пусть справляются без тебя. А то ты всё в трудах, даже отдохнуть тебе не дают. – Приговаривала девушка, помогая мне раздеться. Потом она крикнула палатинов, велела им принести воды для Матушки. Вскоре они притащили бадью с холодной водой и кувшины с горячей. Фрося навела тёплую воду, помогла мне сполоснуться. После чего, я легла в постель. Не успела голова коснуться подушки, как я провалилась в сон…
Проснулась резко. Рядышком на соседней кровати спала Фрося, ещё на одной Айтан. Остальные девушки спали в другой каюте. Проснулась я от склянок. Сколько пробили, я не знаю. Но в окошко каюты пробивался утренний свет. Я тихо встала, заплела косу, оделась и вышла на палубу. В душе была какое-то томление, предчувствие чего-то. Словно перед прыжком с парашютом. Почувствовала даже, как адреналин впрыскивается в кровь! Солнце ещё только готовилось показаться из-за края моря. Корабли стояли на якорях недалеко от берега. Всё-таки из опасения потерять тройфейные корабли в ночной тьме, на ночь останавливались. Увидела вахтенного, стоявшего у корабельных склянок и небольшого колокола или на языке военных моряков – рында. С этой рындой произошла интересная история. Как известно, склянки, а точнее рынду по склянкам на флоте отбивают каждые полчаса. Таким образом вахтенные отмечают время их вахты. Когда в рынду ударят восьмой раз, происходит смена вахты. Склянками на флоте, а точнее часами, долгое время с 14 века по 19 служили исключительно песочные часы. Хороших механических то не было. Солнечные часы не подходили морякам, так как они могли указывать время только днём и в ясную погоду. Водяные часы тоже не подходили, так называемые клепсиды. Песочные часы стали применяться в Европе активно с 14 века. В том числе и на флоте. Но, как оказалось ими пользовались только для замера скорости судна, которую замеряли при помощи лага с узлами и песочных часов. В рынду никто не стучал. Её вообще не было на кораблях. Подумав, я велела Пандольфо установить вот такие корабельные небольшие колокола и стучать в них, не каждые полчаса, как это было в моём времени, а каждый час. Да пусть простят меня моряки. Почему так? Я как-то посчитала, что если звякать каждые полчаса, то это как-то не совсем удобно. Но это с моей, женской точки зрения. Может мужчины бы и не согласились с таким вопиющим нарушением традиций, вот только традиции такой ещё не было. По крайней мере, Пандольфо об этом не знал. А так, как я сейчас была Королевой, и сама вводила новые традиции, то и своим волевым решением велела звякать в рынду каждый час.
Выйдя на палубу, спросила у вахтенного, какие склянки прозвучали?
– Шестые, Ваше Величество. – Ответил он, вытянувшись по стойке смирно. Этому фризов уже научили. По принципу, хочешь служить на моём флоте и получать хорошие деньги, будь добр исполнять флотский устав. Устав я писала вместе с Пандольфо. Он был у меня консультантом. В конце концов, я же не была пока морской волчицей. Я ей ещё только готовилась стать.
Услышав ответ, поняла, что сейчас шесть, седьмой час утра. Вдыхала с удовольствием свежий морской воздух, пахнущий йодом, деревом корабля. Стояла закрыв глаза и улыбалась.
– Ваше Величество⁈ – Услышала за спиной вопрос по-немецки. Оглянулась. Это был капитан.
– Всё нормально. Я выспалась, отдохнула. Капитан, распорядитесь, чтобы принесли сюда воды пресной, холодной, умыться мне.
Капитан отдал распоряжение вахтенному. Ко мне подошёл Айно.
– Доброе утро, Матушка.
– Доброе, Айно. Давно стоишь?
– На четвёртых склянках сменил Илью.
– Хорошо. Принеси мне полотенце и остальных буди, кроме Ильи. Он пусть поспит. И сюда пусть выходят раздетые по пояс. С учебными палками. А то я смотрю расслабились добры молодцы. – Улыбаясь посмотрела на палатина. Он тоже в ответ усмехнулся. Кивнул мне и ушёл в их с парнями каюту. Вскоре вернулся. Мне как раз притащили в двух кувшинах чистую воду. Капитан сам полил мне на руки. Я сполоснула лицо. Айно, раздетый уже по пояс, подал мне полотенце. Из каюты стали выходить палатины. В руках несли учебные палки. Да, мы даже в походе о них не забывали. Правда последние несколько дней не занимались. Вытерлась, отдала полотенце Айно. Он унёс его в каюту. Когда вернулся, я сняла китель. Он и так был у меня не застёгнут. Китель отдала капитану. Сама осталась в штанах с лампасами, высоких сапогах, и верхней рубашке с манжетами, застёгнутой до горла.
– Итак, братцы-кроли мои, начинаем разминку. Утренняя зарядка, это наше всё. А я вижу, что вы стали этим пренебрегать.
– Матушка… – Попытался возразить Богдан, но я не дала, подняла руку, давая понять, чтобы помолчал.
– Именно так, стали пренебрегать. В шеренгу встали… Палки положили на палубу… Молодцы. Теперь разминка. На месте бегом марш. – Парни побежали на месте. Я засекла время по своим часам. – Живее бежим. Божен, ты у меня сейчас по воде побежишь, аки Исус Христос.
– За что, Матушка?
– Живее беги, а ты еле ноги переставляешь. Не разочаровывай меня, палатин! Или ты не проснулся ещё?
– Проснулся, Матушка.
– Вот теперь вижу, что проснулся… Так переходим с бега на шаг… Молодцы! На месте стой. Раз-два! Теперь приседаем. Руки вытянули перед собой. Начали. И раз-два, три-четыре. Раз-два, три-четыре… – Смотрела, как они приседают. Кивала им. Когда они поприседали раз тридцать, скомандовала. – Встали. Достаточно. Теперь упор лёжа принять!.. Отжимаемся. По тридцать раз каждый. Начали… – Считала громко. В этот момент подняли экипаж «Святой Елены». Народ потянулся за завтраком. Смотрели удивлённо на моих палатинов. Но мы не обращали внимания. Досчитав до тридцати, дала команду вставать.
– Становись, равняйсь… Смирно!.. Вольно. Берём учебное оружие. – Указала им на палки. В этот момент появился контр-адмирал. Смотрел на меня, изогнув в удивлении брови. Я пожелала ему доброго утра. Взяла свою палку. – В две шеренги, лицом друг к другу, становись. Божен, так, как твой дружок отдыхает, будешь со мной в паре. Приготовились, стойка! – Все сделали шаг назад, встав в боевую стойку. Ноги чуть согнуты в коленях. Палки держим обеими руками. Условное остриё меча направлено чуть вверх и в сторону противника.
– Все помнят команды, которые буду давать на языке страны Ямато?
– Помним, Матушка. – Ответил Богдан. Он стоял со мной в одной шеренге.
– Отлично. А если вдруг кто-то забыл, тот после занятий, должен будет отжаться ещё тридцать раз. И так, Божен, твоя шеренга наносит удары по моей команде. Мы отбиваем. Всё понятно?
– Понятно, Матушка. – Хором ответили они. Стояли в боевой стойке, так называемой верхней.
– Мэн! – Это удар в голову. Все трое, Божен, Аббас и Айно мгновенно нанесли удар, целясь нам в голову. Я, Богдан и Никифор блокировали их, своими палками.
– До! – Тут же последовала новая команда, это удар ниже воображаемых доспех. Точнее в ноги. Удар-блокировка.
– Кэса! – Не делая ни одного мгновения промедления. Это удар от шеи до талии. Удар-блокировка. И опять по новой:
– Мэн!.. До!.. Кэса!.. – Не останавливаясь дала команду: – Гэдан! – Это переход на нижнюю защиту. Кончик палки опустился под углом ниже, к палубе. И вновь команды:
– Куби! – Удар в шею.
– Тэкуби! – Удар по запястьям.
– Хара! – Удар в живот.
Потом мы наносили удары, они защищались. После был произвольный бой между парами. Когда я объявила об окончании, грудь и спина каждого из моих палатинов были мокрые от пота.
– Вот, мальчики мои. Хорошо позанимались, что кровь молодая заиграла в венах, закипела. Правда, Божен?
– Правда, Матушка. – Ответил палатин потирая себе левый бок, куда ему прилетело во время произвольного боя со мной.
– Зайдёшь к Фросе, Божен, она тебе бок чем-нибудь намажет, чтобы не болел.
В этот момент из кают стали выходить девушки. Смотрела на них и улыбалась.
– Доброе утро, красавицы мои. – Поприветствовала их. Парни по тону моего голоса поняли, что сейчас что-то будет. Стали ухмыляться, глядя на сержант-дам.
– Доброе утро. Матушка. – Поздоровались они все в унисон.
– Выспались? Отдохнули?
– Выспались, Матушка. – Ответила за всех Ксения. Остальные закивали мне.
– Значит готовы к труду и обороне?
– К какому труду, Матушка? – Это уже Агнешка.
– Как к какому, Княжна моя? К ратному. Идите сюда. – Жестом подзывая их к себе. Они подошли. Все пятеро, не подошла только Фрося. Но её это не касалось. Посмотрела на палатинов. – Отдайте им свои палки. А сами идите и приведите себя в порядок. Потом завтракать будете.
– Матушка, мы что прямо здесь будем? – Шокировано спросила меня Паула.
– А что тебе не нравится, радость моя, Паула, свет Пандольфовна? Я же занималась здесь, с палатинами и ничего. Рубашки верхние под мундирами у вас есть?
