Текст книги "Александра. Большая игра 2 (СИ)"
Автор книги: Олег Ростов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 102 страниц)
– На сколько я понимаю, Айтан, идти тебе некуда?
– Да, Госпожа. – Тихо ответила она.
– Дом твой разорён, родные все, за исключением брата, погибли. Ну что же. Останешься пока здесь тоже, как и Александра. Я подумаю над твоей судьбой. И ничего не бойся. С этого момента ты под моей защитой, как и Саша. Есть хотите? – Обе девушки отрицательно покачали головами. – Ладно. Пока располагайтесь здесь. Потом вам покажут ваши покои, где вы будете жить. Эти три дамы, мои фрейлины. Русская княжна, Ксения. Польская княжна Агнешка и итальянская княжна, Паула. Мы тут, девушки о дворцовом этикете разговариваем. Так что присоединяйтесь. Не стесняйтесь…
Московская Русь. Москва. Кремль. Успенский собор. 10 Января 1515 года от Рождества Христова по сентябрьскому стилю (7023 год от Сотворения мира).
– Оставит человек отца и мать, и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью, так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает. – Вещал Митрополит, с самым серьёзным выражением лица. Мы с Василием стояли на разосланном перед аналоем, белым большим платом, в руках держали по свече. Позади нас стояли, со стороны Великого Князя, его младшие братья – князь Юрий Иванович Дмитровский, был младше Василия ровно на год. Дмитрий Иванович Жилка, князь Углицкий. Семён Иванович, князь Калужский. Андрей Иванович, князь Старицкий. Да, у моего мужа, а с этого дня я официально стану его женой и Великой Княгиней Московской, большая семья. Имеется ввиду много родственничков. Правда Вася держит их всех на коротком поводке и запрещает жениться и иметь детей, пока у самого не родятся наследники. Так же, со стороны Василия присутствовали именитые бояре, их жёны, представители княжеских фамилий. С моей стороны – бояре Вяземские, маман с папаном, Елена с мужем, Евдокия с мужем. Мои сержант-дамы – Ксения, Агнеша и Паула. А также, Александра Ходкевич. Персидская княжна не присутствовала. Не христианка. Да и не надо было ей пока быть на всеобщем обозрении. Митрополит сегодня, я так думаю, решил немного оторваться за всё и поиздеваться над дщерью неразумной, которая жила во грехе с Великим Князем, наплевав на христианскую добродетель. Это я о себе любимой. Прочитал нам лекцию о том, что живут во грехе, только безбожники какие и поганые язычники. А добрые православные христиане живут в браке, то есть в союзе освящённой Церковью. Это был тонкий намёк на толстые обстоятельства. Василий понял это, и я видела, что ему такое явно не понравилось, но он мужественно терпел. Стоял со мной рядом, держал свою свечу. Потом стали петь псалом. Это была жесть, после каждого стиха, который читал Митрополит, все, кто присутствовал в соборе начинали дружно петь: «Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе». Было это так:
– Блажени вси, боящиися Господа. – Вещал Владыко.
– Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе. – Отвечали ему всем кагалом, и мы с Василием в том числе.
– Ходящии в путех Его.
– Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе…
Особенно мне понравилось про жену. Произнося это, Владыко смотрел на меня:
– Жена твоя яко лоза плодовита, во странах дому твоего.
– Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе. – Отвечали все хором. А Василий, как мне показалось, громче, чем обычно возносил хвалу Господу. Я даже покосилась на него. Чего это он?
– Сынове твои яко новосаждения маслична, окрест трапезы твоея. – Продолжал Владыко.
– Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе. – Василий опять громче остальных это пропел. Я услышала тихий смешок. Явно Ленка прикололась, стоя позади меня. Да милый издевается? Он что думает, я ему тут сыновей целую масличную аллею саженцев засажу?
Наконец, петь псалм закончили. Митрополит толкнул речь о том, в чём состоит таинство брака и как стоит жить богоугодно в супружестве. Что можно, а что нельзя. Хорошо хоть, что не сказал сколько раз можно и в каких вариациях предпочтительно исполнять супружеский долг с точки зрения Отцов Церкви. Хотя в его речи мне понравились слова о недопустимости супружеской измены и что тело жены должно принадлежать исключительно мужу, а тело мужа исключительно жене. Вот с этим я была полностью согласна. Даже кивала ему в знак согласия. Митрополит замолчал, глядя на меня.
– Дщерь наша, Александра, ты что головой киваешь мне? – Недовольно спросил меня Владыко. Василий удивлённо посмотрел на меня. Позади зашушукались.
– Согласна я, Владыко, с тем, что грех это, мужу знать кого-либо, кроме жены его. Полностью согласна… – Тут же заткнулась. Митрополит насупился. – Простите отче.
– Помолчи, раба божия, Александра. Отвечать будешь, когда я тебя спрашивать буду.
– Так я и отвечала… Всё молчу.
Митрополит ещё немного недовольно смотрел на меня, в соборе наступила тишина. Потом, всё же продолжил. И главное, нам поучения говорили, словно мы с Василием не были в браке⁈ Я думала мы это дело быстро проскочим. Не ну а что? Не проскочили.
Закончив нравоучения, Владыко перешёл, наконец, непосредственно к делу.
– Имаши ли, раб божий Василий, произволение благое и непринужденное, и крепкую мысль, пояти себе в жену сию, рабу божию Александру, юже зде пред тобою видиши? – Задал он вопрос Великому Князю.
– Имам, честный отче. – Ответил Василий.
– Не обещался ли еси иной невесте?
– Не обещался, честный отче. – Продолжал отвечать Василий.
После, Митрополит перешёл ко мне с вопросами:
– Имаши ли ты, раба божия Александра, произволение благое и непринужденное, и твердую мысль, пояти себе в мужа сего раба божьего Василия, его же пред тобою зде видиши?
– Имам, честный отче. – Ответила Митрополиту. Конечно имам. Особенно пояти Васю, как мужа своего. А то это же безобразие полное, толи любовники с ним, толи сожители. Даже как-то не солидно.
Потом читали и пели ектенью великую. После неё новая молитва.
– … Яко Твоя воля есть законное супружество, и еже из него чадотворение. Сам,Владыко Пресвятый, приими моление нас, рабов Твоих, якоже тамо, и зде пришед невидимым Твоим предстательством, благослови брак сей, и подаждь рабом Твоим сим, Василия и Александры, живот мирен, долгоденствие, целомудрие, друг ко другу любовь в союзе мира, семя долгожизненное, о чадех благодать, неувядаемый славы венец… – В переводе со старославянского, на современный язык 21 века, это звучало так: «Твоя воля есть законное супружество и от него деторождение: Сам Владыка Всесвятой, прими прошение нас, молящих Тебя, и, как там, и здесь невидимо попечение Свое явив, благослови этот брак и подай этим рабам Твоим Василию и Александре жизнь мирную, долгоденствие, целомудрие, друг ко другу любовь в союзе мира, потомство долговечное, радость о детях, неувядаемый славы венец. Сподоби их увидеть детей у детей своих, ложе их в безопасности от козней вражиих сохрани, и дай им от росы небесной свыше, и от тука земного; исполни дома их пшеницы, вина и елея и всякого блага, чтобы они могли уделять их и нуждающимся, даруя вместе и тем, кто с ними, все, ко спасению просимое…»
После была ещё одна молитва. Я знала уже этот порядок, когда за Ивана Вяземского выходила замуж. Вот только я не была тогда беременной, в отличии от этого раза. Но тут уже ничего не поделаешь. Это не в ЗАГС пришёл, расписался, поцеловался, выслушал короткий спич от дамы с лентой на груди и все дела. На всё про всё пятнадцать минут, ибо очередь. Здесь такое не пройдёт.
– … Сам и ныне, Владыка, ниспошли руку Твою от святого жилища Твоего и сочетай этого раба Твоего Василия и эту рабу Твою Александру, ибо по воле Твоей сочетается с мужем жена. Соедини их в единомыслии, венчай их в плоть единую, даруй им плод чрева, утешение прекрасными детьми…
Мы только успевали креститься. Наконец, и эта молитва закончилась. Митрополит взял в руки венцы. Первого венчать стал Великого Князя.
– Венчается раб Божий Василий с рабою Божией Александрой, во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь.
Потом уже меня. По окончанию:
– Господи Боже наш, славою и честью увенчай их!
Дальше пошло по нарастающей – Прокимен, глас 8. Апостол начало, Аллилуия, глас 5. Евангелие от Иоанна, начало 6. Ектения сугубая. Ещё одна молитва. Потом читали «Отче наш». Наконец, Митрополит взял чашу и преподавал её трижды сначала Василию, потом мне. При этом пел:
– Чашу спасения приму и имя Господне призову.
Наконец, Владыко трижды обвёл нас с Василием вокруг аналоя. Потом опять читали: Глас 5 и Глас 7. Вот Владыко приподнял венец у Василия.
– Возвеличься, жених, как Авраам, и будь благословен, как Исаак, и умножься, как Иаков, шествуя в мире и исполняя в правде заповеди Божии.
Потом приподнял венец у меня:
– И ты, невеста, возвеличься, как Сарра, и возвеселись, как Ревекка, и умножься, как Рахиль, веселясь о своем муже, храня пределы закона: ибо так благоволил Бог.
Читая дальше молитву, Владыко снял с нас с Василием венцы.
– Боже, Боже наш, пришедший в Кану Галилейскую и тамошний брак благословивший! Благослови этих рабов Твоих, по Твоему промыслу соединившихся ко общению брака: благослови их при входе и выходе их, умножь все блага в жизни их, прими венцы их в Царство Твое, незапятнанными, и безупречными, и безопасными от вражьих козней соблюдая их во веки веков.
Митрополит опять читал молитву и хор, вместе с собравшимися, ему подпевал. Но всё имеет начало и конец. Венчание закончилось. Митрополит глядя на нас, улыбнулся.
– Ну вот, дети мои. Вы муж и жена, перед людьми, перед Церковью нашей и Господом. Идите и не грешите, а плодитесь и размножайтесь.
Мы направились к выходу из собора. Там стояли служивые дворяне воины гарнизона Кремля, обслуга. Нам стали кричать здравницы. Над Москвой, как по команде поплыл колокольный звон. Звонили во всех храмах и церквях, где имелись звонницы. Во дворе Кремля я увидела и обоих немецких герцогов и французов. Они нам церемониально поклонились. А потом был пир в Грановитой палате. Столы ломились от яств. Я, если честно, устала. Василий заметил это. Дал знак боярину Фёдору. Тот сразу вскочил на ноги:
– Гости дорогие, новобрачным пора почивать. А вы гуляйте дальше. Веселитесь. Поднимайте здравницы за Великого Князя Московского и Великую Княгиню Московскую.
Мои сержант-дамы в это время танцевали с офицерами Корпуса, которые сумели уже научится вальсу. При словах боярина, пары остановились. Офицеры поклонились с достоинством, а девушки присели в реверансе. Я улыбнулась им. Но сделав шаг, пошатнулась. Всё же усталость сказалась на мне. Василий подхватил меня на руки и понёс в нашу опочивальню.
– Саш, ты теперь жена мне. А значит, должна слушать меня.
– Я тебя и слушаю. Спокойно лежу в твоих руках, не капризничаю, не высказываю недовольство. Разве это не послушание?
– М-да, Саша. Я о другом говорил.
– О другом, Василий, мы с тобой чуть позже поговорим. На супружеском ложе. И не забывай, ты не только меня несёшь сейчас, но и своё дитя. – Глядя в его глаза, засмеялась. – Не тяжело, муж мой?
– Не тяжело. Своя ноша не тянет. Даже не надейся…
Глава 11
Кровинушка на крови
В муке рожденный.
Как хочешь зови
Мой желанный.
Тебе сынку,
А не дочери
Передам Москву
Как положено.
А не как пращур твой,
Донским прозванный.
Что случилась междоусобица.
И пролилась вновь братьев кровица.
Zay…
Московская Русь. Москва. Кремль. Апрель 1515 года от Рождества Христова.
Сидела в своём кабинете. Просматривала корреспонденцию из Ливонии. Пандольфо писал, что заложили три каракки. Одну трёхпалубную и две двухпалубных. И ещё две каравеллы по испано-португальскому образцу. Одна каравелла-латино, с косым латинским парусным вооружением и вторая каравелла-ретонда, с прямым парусным вооружением. На латино настояла я. Мне нужно было манёвренное мобильное судно, способное двигаться не только вдоль побережья Балтики, но и хорошо маневрировать во внутренних водных магистралях – реках. Так как я наметила летом сходить на Рейн. Прочитала отчёт Ландмаршала об укреплении вновь присоединенных территорий Литвы и Польши в лице того же Тевтонского Ордена. Шло быстрое строительство оборонительных укреплений Вендена, причём с использованием итальянского опыта в военной фортификации. Читала отчёт и Георга фон Фрунсберга по комплектованию и организации деятельности Ливонского Корпуса. Деньги уходили, как вода сквозь пальцы. Налоги я снизила, но обязала платить их всем, без исключения. Некоторые феодалы попытались качать права, но Георг фон Фрунсберг быстро разобрался с ними. Кого просто грохнули, а кого законопатили в казематы Вендена с полной конфискацией имущества. Но на этом проблемы не заканчивались. В немецких землях, да и не только в них набирало силу движение Реформации. А вот это было уже очень серьёзно. Мне было глубоко наплевать на всю остальную Европу. Пусть режутся там до посинения. Но допускать религиозной резни у себя в Ливонии я не собиралась. Мне главное сейчас от бремени разрешится благополучно. Сыночка родить. А там я соберу всех религиозных вождей в Ливонии. И католиков, и протестантов и поставлю вопрос ребром. Либо они находят язык между собой, либо я начну тотальный террор против всех кликуш и провокаторов, и в первую очередь именно против самих вождей. Тем более, первым своим указом я дала понять, что любая религиозная рознь, которая не дай бог приведёт к кровопролитию, есть тягчайшее государственное преступление и измена. За что наказание только одно – смертная казнь, без оглядок на происхождение виновного, его статус и имущественное положение.
Отложила корреспонденцию из Ливонии. Начала писать письма Георгу, Ландмаршалу и Пандольфо. Провозилась до обеда, когда дверь кабинета приоткрылась. Заглянул Богдан.
– Матушка, к тебе дети. – Не успел он это сказать, как между ним и дверью протиснулась Даша и по-деловому рванула со всех ног ко мне. Богдан ещё отодвинулся и в мой кабинет забежали Вячеслав с Андрейкой. Я отложила гусиное перо, отодвинула листы бумаги и закрыла крышку чернильницы. Подхватила маленькую княжну. Она устроилась у меня на коленях и стала с высока смотреть на мальчишек. При этом в одной руке у неё был оловянный солдатик из двух наборов, которые были сделаны специально для моего сына и племянника, а в другой руке маленькую пушку. Их тоже делали умельцы для молодых княжичей. Богдан, глядя на детей, усмехнулся.
– Мама! – Возмущённо завопил Вячеслав. – А Даша у нас опять содатиков отбиает. Вон, у неё в уке мой содат. Скажи, чтобы она отдава!
– А у меня пушку забала. – Пожаловался Андрейка. Некоторые звуки, такие как «Р» и «Л» мальчишки ещё или плохо выговаривали, или пропускали. Я поняла, что Дашка, забрав у них солдатика и пушку сразу же, от греха подальше сбежала ко мне, а пацаны за ней погнались. Мой кабинет находился рядом с детской. Тут же ко мне заглянула и испуганная нянька. Я махнула ей рукой, давая понять, чтобы успокоилась. Дети росли шустрыми и уже носились, как метеоры.
– Славушка, Андрейка. Вы же мужчины, а она девочка. Она же не всех солдатиков ваших забрала и пушки.
– Ну и что, мама. – Слава смотрел на меня упрямыми глазами. – Зачем ей содаты? Пусть она куками игает. Мы же не бейём её куков.
Даша, слушая моего сына, упрямо поджала губы, сдвинула свои бровки и прижала игрушки к своей груди. Отдавать добычу она явно не собиралась. Я погладила её по голове, поцеловала в макушку.
– Доченька, тебе зачем солдатик и пушка? Ты разве не хочешь поиграть своими куклами? – Спросила её. Княжна посмотрела на меня, повернув голову. Покачала отрицательно головой. Потом протянула мне солдатика, как бы хвастаясь своей, теперь уже её игрушкой. Потом вновь прижала солдатика к себе. Я вздохнула. Ну не отбирать же игрушки у малышки⁈ Виновато посмотрела на сына и племянника.
– Славушка, Андрюша. Давайте так. Пусть этот солдатик и пушка будут Дашиными. А я скажу, чтобы ей тоже сделали набор солдатиков и пушки, как у вас. А ты, Вячеслав, и ты, Андрей, из этого набора заберёте себе солдатика и пушку. Хорошо?
– Хоошо. – Кивнул сын. Андрей тоже согласился. – Мама, пусть тогда она с тобой будет. А то она содат у нас отбиает и мешает.
– Сына, ты когда у меня «Р» будешь нормально произносить и «Л»?
– У меня не поучается, мама.
– Надо стараться. Вы есть хотите?
– Нет! – Замотали головами мальчишки и выбежали из моего кабинета. Я опять поцеловала в макушку девочку.
– Ну что, чудо моё? Что делать будем? Пойдём покушаем? А то мама проголодалась. – Даша кивнула. Я встала из-за стола. Держа маленькую княжну на руках, пошла в трапезную. Зашла по дороге в кабинет к мужу. Великий Князь сидел над каким-то свитками. Поднял голову, взглянул на меня. Тут же находился посольский дьяк. Он встал с лавки, поклонился мне. Я слегка кивнула в ответ.
– Саша, тебе не тяжело? Дашка тяжёлая, а тебя живот такой большой. – Забеспокоился Василий, тут же забыв о свитках.
– Нормально, Василий. Может поснедаем? А то, что-то есть охота. Да и Дашу покормить нужно.
– А княжичи? – Улыбнувшись спросил Великий Князь.
– Княжичи не хотят. У них дела поважнее. Война там в полный рост идёт. Солдаты маршируют, пушки стреляют. Вон, даже у твоей дочери и то солдат с пушкой есть.
– А ей зачем? Она дева, ей вон в куклы играть надо. Зря что ли ей таких кукол красивых понаделали? Солдатика с пушкой у отроков забрала?
– У них. Схватила и убежала ко мне. Они погнались, да не догнали. – Я засмеялась. – Быстро Дарья Васильевна бегает.
Василий дьяка отослал. Вскоре мы сели обедать. Я кормила княжну, и сама ела.
– Саш, скоро у тебя? – Василий глазами показал на мой живот, скрытый свободными одеждами.
– Скоро, Вася. Живот уже опустился немного вниз. Это значит, что малыш вот-вот готовится прийти в этот мир. Дарёна постоянно дежурит в Кремле. Госпиталь готов уже. Всё будет хорошо. Вон, Елена разродилась и ничего.
У Елены родилась девочка. Я была так рада за подругу. Малышка получилась такая хорошенька. Маман, Евпраксия Гордеевна тоже была довольная. А Фёдор Мстиславович хоть и попенял, что девка родилась, а не муж, но когда брал крошку в руки умильно улыбался. Елена сейчас пока отошла от производства, занималась дочерью. Но это ничего, люди работали сами. Действовали, как хорошо отлаженный механизм. Буквально за день до родов, Елена передала мне чертёж парового двигателя. Сказала, что она себе уже мозг сломала и теперь моя очередь извилины плющить.
– Сань, подшипников нет. И сделать мы их не сможем. Извини. И как у нас подвижные части работать будут? – Заявила она мне тогда.
– Так и будут. А что, первые паровые машины имели подшипники? Нет. На втулках работать будут. Об этом мы позже поговорим. Ты придумала, как манометры заменить и чем? И предохранительные клапана нужны.
– Я тебе что, Архимед и Кулибин в одном лице?
– А кто, Лена?
– Ну знаешь что, Рюриковна-Комнина, это уже перебор.
– Леночка, ты же умница у меня.
– Ага, разумница. Сань, может ну его, этот паровой двигатель? Дёрнул же чёрт меня сделать пробную модель, да ещё тебе сказать. Сань, нам нужен клапан прямого действия, самый простой. Нужны пружины. Кузнецы пытаются сделать, но не получается пока то, что нужно. Либо хрупки получаются, либо сжавшись не разгибаются до исходного состояния. Я уже всех кузнецов запарила. Они боятся меня, как чёрт ладана. Просят уже меня ослабодить их от мучений.
– Ослабодить?
– Да. Один так мне и сказал… Ладно, Сань, об этом потом думать будем. Чувствую я, что не сегодня-завтра рожу.
– Это же хорошо. Ты чего-то боишься? Плохо себя чувствуешь?
– Нормально. Как может себя чувствовать женщина, готовящаяся опять стать мамочкой? Никогда бы не подумала, что к 24 годам я буду мамой уже двоих детей.
– Лен, здесь, к этому возрасту, женщины уже имеют гораздо больше детей.
– Ну и пусть имеют. А я пока пас. Сделаю перерыв лет на пять, не меньше. Вася обойдётся. У Дарёны попрошу отвары противозачаточные…
Сидя сейчас и обедая, посмотрела на своего Василия.
– Вась, что там с крепостью?
– С какой?
– С деревяной, которую на Волге ставить будем, против Казани?
– Нормально с ней всё. Срубили. Сначала выстроили полностью на берегу. Потом пометили каждое бревно, всё, как ты и говорила. Разобрали. Сейчас в плоты вяжут. Готовят к сплаву. Полки тоже готовятся. Вот только все уверены, что пойдём на сибирцев. Казанский хан, Мухаммед-Амин послал к сибирскому хану почти пятнадцать тысяч войска, имать злато с серебром у Хозяйки Медной горы. – Великий Князь засмеялся. – Это же надо. Ай да Александра.
Я спокойно доглодала куриное крылышко. Вытерла себе губы и Даше. Я знала об этом. Шпионы уже докладывали.
– Ну и как, поймал Хозяйку Медной горы?
– Пока таких сведений нет. – Продолжал улыбаться Князь.
– Ну пусть ищет, до второго пришествия. А сибирского хана нашёл? Ангиша?
– Нет. Тот пока хоронится. Никто не знает, где он. Правда с ним войско в десять тысяч сабель пропало где-то.
– Десять тысяч не иголка. Найдутся.
– Всё же, Саша с крепостью… Я даже не знаю. Не было ещё такого у нас. Получится ли?
– Получится. Главное, быстро закрепится на острове. С первыми отрядами пошлём туда и артиллерию. И пусть сразу крепость ставить начнут.
– Но казанский хан поймёт, что мы на него нацелились, а не на Ангиша. – Сказал Василий.
– Поймёт, конечно, да только поздно будет. Тем более, к Уралу пойдут казаки, кошмарить сибирского хана, отвлекая на себя внимание. Заодно остроги там ставить будут, как опорные пункты. Тут, единственное, обеспечить их надо будет своевременным подвозом продовольствия и пороха с зарядами. Я с ними пошлю своих артиллеристов. Две батареи. Этого хватит… Скажи, Василий, что ты знаешь о Строгановых? Мы как-то с тобой говорили на эту тему.
– Да не так много. От батюшки своего знаю, что Лука Строгонов дал денег на выкуп моего деда, Князя Василия из татарского полона. Сами Строгоновы из поморских зажиточных мужиков. Добывали рыбий жир, рыбий зуб, мех. В своё время отец или дед Луки Строгонова пришёл в Новгород, это ещё во времена пращура моего Князя Дмитрия, которого прозвали Донским было. В Новгороде осел, стал торговать. Очень хорошо торговал. Так хорошо, что на выкуп моего деда деньги нашлись. Когда Новгород склонился перед Москвой, многих новгородских людишек побили, особенно тех, кто ратовал за Литву и Ливонский Орден. Но Строгоновых не тронули. Батюшка помнил о добре, который они оказали моей семье. Вот, собственно, и всё. А что ты хотела знать, Александра, про этих Строгоновых? Зачем они тебе?
– Я хочу знать, кто из них сейчас глава семьи и чем занимаются в настоящее время?
– Зачем?
– Вот смотри, Вась, Строгоновы, судя по твоему рассказу люди хваткие. Сумели закрепится в Новгороде, выбились из простых купцов в известные и богатые. А это значит у них железная хватка. Мне как раз такие на Урале и нужны.
– Ты хочешь Строгановым предложить Урал?
– Ну, весь Урал, это слишком много. У них силёнок не хватит. Просто закрепится в одном из районов Урала, а потом расширять подконтрольную территорию. А это им под силу. Вцепятся мёртвой хваткой, я в этом уверена. И вот они, как раз, и будут снабжать казаков всем необходимым.
– Ладно, давай сделаем так, как ты говоришь. – Василий взглянул на входную дверь. – Федька! – Крикнул он. К нам тут же заглянул боярин.
– Звал, Великий Государь?
– Звал. Мне нужно знать все о новгородских купцах Строгановых. Да, о тех которые моего деда выкупили из татарского полона. Где они, кто у них старший в роду? Понятно?
– Понятно, Великий Государь. Я всё узнаю.
– Иди тогда с богом. – Взглянул на меня. – Скоро узнаем. – Потом посмотрел на свою дочь. – Дарья, и всё же, зачем тебе игрушки отроков? Нехорошо это. Дева должна заниматься теми делами, которыми занимаются жёнки. Ты, Александра, кого из неё вырастить хочешь? Такую же как сама? Мне тут второй Александры не хватает.
– А что плохого в этом, Вася?
– Как что, ладо моё? Княжья дочь будет в мужских портах бегать, саблей махать, да на коне скакать? Упаси, Господи от этого и помилуй. – Он перекрестился. Даша, недовольно смотрела на отца. Сдвинула вновь свои бровки, поджала губы, прижала крепче к себе солдатика с пушкой и прижалась своей спиной к моему животу. Василий удивлённо смотрел на дочь. – Ишь ты, мелюзга, а смотрит так упрямо.
– Так ей есть в кого быть такой. Разве ты не упрямый? Не гнёшь свою линию? – Усмехнулась Василию в ответ.
– Так то я.
– А она твоя дочь. Вась, ну что ты так недоволен дочерью? Всё у неё нормально. Обещаю, вырастет настоящей Цесаревной. К тебе ещё со всей Европы женихи съезжаться будут.
– Ну, если только так.
Информацию по Строгоновым получила часа через два. Мы сидели с Василием и играли в шахматы. Я сделала ход и смотрела на мужа. Он думал. В этот момент к нам постучался боярин.
– Великий Государь, Матушка. Я всё узнал про Строгоновых. – Сказал боярин. Василий оторвал взгляд от шахматной доски.
– Что? Какие Строгоновы? – Не понимая смотрел на боярина.
– Василий, мы говорили о них. – Напомнила я ему.
– Ах, да. Заходи, Фёдор. Что там у тебя?
Боярин зашел, поклонился Великому Князю и мне.
– Строгоновы, купцы Новгородские. Старшим в роду у них был Фёдор сын Луки Строганова, что дал деньги на выкуп Великого Князя Московского Василия Васильевича, твоего, Великий Государь, деда. Сам Фёдор торговец солью. Сам солевар. В Соли-Вычегодской своя соляная шахта была. Ещё он скупал пушнину на территории Великой Перми, у местных народцев и лесом занимался. Девятнадцать лет назад Фёдор совершил подстриг и ушёл в монастырь, оставив всё своё имущество своим сыновьям, Степану, Стефану и Владимиру. А ещё жёнка его тогда, как раз на сносях была. Младшим сынком ходила. Фёдор завещал сыновьям смотреть за матерью, заботится о ней и за дитём, что родиться. Умер Фёдор, в иночестве Феодосий, в 7005 году от Сотворения мира. Совсем мало он побыл в иночестве. А после него и старших сыновей его Господь прибрал от хвори какой-то. Степан и Стефан потомства не оставили. Сыновья остались только у Владимира. Теперь все дела остались у младшенького, Аникея.
– А сколько этому Аникею? – Спросил Василий.
– Молод ещё. Осьмнадцать. Родился то он после того, как батюшка его подстриг принял.
Василий посмотрел на меня.
– Саш, так он совсем молод ещё. Как ты ему дело такое поручать будешь?
– То что молод, это ничего. – Я помнила из истории, что Строгоновы развернулись во всю, причём не в следующем столетии семнадцатом или в восемнадцатом, а уже в этом в шестнадцатом. А значит Аникей хваткий малый оказался. – Молодой, но шустрый. Боярин Фёдор, послать надо за ним людей. Но не хватать за шиворот и волочь сюда, аки татя шатучего, а пригласить. Пусть скажут ему, что Великий Государь призывает его к себе. – Боярин вопросительно взглянул на Василия. Тот кивнул. Боярин поклонился мне.
– Воля твоя, Матушка. Пошлю я людей в Соль-Вычегодскую. Там он сейчас.
– Вот и хорошо. Благодарствую тебе, боярин. – Ответила ему.
А через два дня после этого разговора у меня к вечеру начались схватки. Я как раз готовилась ко сну. Устала за день. На мне была ночная, нательная рубашка. Василий сидел на лавке с голым торсом и смотрел на меня.
– Вась, что ты так смотришь на меня? Страшная я стала?
– Не страшная. Наоборот, лепо смотреть на тебя.
– Ну да, обрюхатил меня, теперь радуешься и смотреть тебе лепо. Да, Вась? – Я усмехнулась, но тут же охнула. Одной рукой опёрлась о постель нашу, другую руку, ладошкой прижала к низу живота. – Ой, Вась…
Он улыбаться резко перестал, вскочил с лавки.
– Саш, что?
– Всё, Вась, похоже, сынок твой на свет божий попросился. Схватки у меня начинаются. Как-то резко слишком. Пошли кого в госпиталь к Дарёне. Раньше мне надо было туда самой уехать, ещё днём. Чувствовала же приближение. Вот дурочка.
– Зачем в госпиталь, Саша? Здесь давай. Все Великие Княгини здесь детей рожали.
– Вася, давай хоть сейчас спорить не будем? Мы уже обо всём с тобой договорились. В госпитале всё для меня готово. Ленка там рожала. И я там рожать буду. Позови кого из моих палатинов. Прошу тебя, Христом богом.
– Ладно, всё, успокойся. Сядь на ложе. Я сейчас. – Василий выглянул из покоев.
– Эй, кто там, Богдан.
– Я, Великий Государь.
– Скачи в госпиталь в лекарке Дарёне. Скажи, что Великая Княгиня рожать к ней едет. Быстрее давай. А Вы, – он обратился к стражникам, – карету к Красному крыльцу. Живее.
Потом вернулся быстро ко мне назад. Схватки усиливались. Господи. Стала глубоко и часто дышать.
– Вась, не суетись. Дай мне шубу и шапку. Сапоги надень на меня.
Василий метнулся и принёс шубу, только не мою, а свою. Надел мне на голые ноги сапоги.
– Саша, как же ты так поедешь, раздетая?
– Я в шубе, Василий. Помоги мне надеть… Это твоя шуба⁈
– Ничего. Я тебя в неё заверну. Шапку давай надевай. Вот так хорошо. – Потом он натурально, завернул меня в свою шубу. Хотел взять на руки.
– Вася! Господи. Ты сам то оденься. Или так, с голой грудью пойдёшь?
Великий Князь чертыхнулся, перекрестился. Быстро надел нательную рубаху, потом уже верхнюю. На неё накинул кафтан. Застёгиваться и надевать пояс не стал. Подхватил меня на руки. Вынес из наших покоев. В коридоре шла суета. Бегали какие-то женщины из числа боярынь и прислуги. Василий, ни на кого не обращая внимания, быстро пошёл, неся меня на руках, к выходу на Красное крыльцо. Выйдя туда, заорал:
– Фёдор!
Послышался конский топот. К Красному крыльцу подъехала карета, как и многие сейчас в Москве, изготовленная в каретной мастерской Фёдора Мстиславовича, моего свёкра. Карета имела мягкий ход, за счёт рессор.
– Всё, Великий Государь. Запрягали. – Ответил боярин, сидя на месте возницы. Однако! Подскочивший к нам Никифор открыл дверцу. Василий помог мне сесть внутрь, сел рядом.
– Федя, езжай, но бережно. Не растряси мне её. В госпиталь вези. К лекарке Дарёне.
– Не беспокойся, Государь… Но, пошла. – Карета тронулась. Нас сразу же окружила личная охрана Василия и мои палатины на конях и с факелами. Девушки остались в Кремле. Перед каретой скакали Божен с Ильёй и постоянно кричали:
– Дорогу! Дорогу!
Доехали быстро. Меня даже стало отпускать. Схватки немного ослабли. Дарёнка с другими моими лекарями из госпиталя, нянечками и санитарками уже ждали меня. Вася никому не доверил, нести свою жену. Хотя я ему сказала, что могу идти сама, но он меня слушать не стал. Всё верно, я же ему наследника должна родить. Взял меня вновь на руки и занёс внутрь госпиталя. Дарёна показывала куда меня нести. Там был целый отсек для рожениц. Здесь Ленка рожала. Теперь я. За мной и Василием попытались просочится стража и палатины, но их не пустили женщины. Замахали на них руками.
– Куда прёте? Креста на вас нет, бесстыжие! – Ополчились санитарки и нянечки. Заставили воев покинуть госпиталь. – На крыльце ждите. А то попёрли с грязными ногами.
