Текст книги "Александра. Большая игра 2 (СИ)"
Автор книги: Олег Ростов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 36 (всего у книги 102 страниц)
– Пандольфо, переведи Доминику. Боюсь он плохо понимает немецкий.
– Ваше Величество, мы говорим с ним на разных диалектах. Доминик и его брат из Неаполитанского королевства. Это юг Италии. Я родился и жил севернее.
– Всё же я надеюсь он поймёт твою речь.
– Хорошо, Ваше Величество.
Я посмотрела на итальянца:
– Увы, Доминик, но твой брат бросил тебя, как и всех остальных. К сожалению, я не могу отменить свой приказ. Иначе скажут, что я не держу своё королевское слово. А я такого допустить не могу.
Доминик и остальные итальянцы выслушали меня. Стали молится. Я взглянула на командора, капитана «Авангарда»:
– Командор, распорядитесь, чтобы приговорённым принесли по миске каши.
Командор, а с ним и контр-адмирал взглянули на меня удивлённо. Пандольфо спросил:
– Зачем, Ваше Величество? Их ведь всё равно повесят!
– Знаете, Князь, в Китае, это страна далеко на востоке, там перед казнью приговорённому дают съесть миску риса. Это такая еда у них.
– Я знаю про Китай и знаю, что такое рис. Но это бессмысленно.
– Нет, мой дорогой Князь. Во всём есть смысл. Миска риса, это последнее, чем может насладится человек, перед тем как уйдёт за грань. А ещё это драгоценные мгновения жизни, которые ему даются.
– Как скажите, Ваше Величество. Командор, распорядитесь.
Наёмникам принесли по миске каши и ложки. Они смотрели на меня с недоумением.
– Ешьте. Возможно, это последнее в вашей жизни, чем вы сможете насладится. – Сказала я им. Ещё раз убедилась в психологии фатализма людей этого времени. Они стали есть. Когда всё съели, миски у них забрали. На палубу вышли барабанщики. Каждому из наёмников помогли залезть на бочонки. На шеи им надели петли. Перед приговорёнными вышел контр-адмирал. Он стал читать молитву. Наёмники тоже молились. Барабанщики смотрели на меня. Молитва закончилась. Контр-адмирал поднялся на капитанский мостик. В этот момент Доминик на плохом немецком обратился ко мне.
– Ваше Величество. Скажите, зачем Вы лечили меня, если сейчас казните?
– А потому, Доминик, что тогда я была прежде всего врач, лекарь, а не Королева. И я давала клятву Гиппократа. Я обязана была оказать медицинскую помощь нуждающемуся, пусть этот нуждающийся и был бы моим врагом. К тому же я надеялась, что твой брат не бросит тебя.
– Антонио не мог меня бросить.
– Но бросил. Такое бывает, когда своя шкура дороже, чем жизнь родного человека. Контр-адмирал, заканчивайте, нам пора двигаться домой. У нас дел много.
Барабанщики забили дробь.
– Матушка! – Услышала я голос Богдана. Оглянулась. Он указывал на берег. Я посмотрела туда. На берег выезжали повозки. Посмотрела в подзорную трубу. С самой первой повозки соскочил Антонио и забежал в воду. Он что-то кричал и махал руками.
– Пандольфо, отставить! – Крикнула я в тот момент, когда матросы готовы были уже выбить бочки из-под ног висельников.
– Отставить! – Рявкнул контр-адмирал. Барабанщики смолкли. Висельники продолжали стоять на бочках с петлями на шее.
– Князь, надо послать шлюпки. И ещё, половину из прибывших и половину ландскнехтов, что сейчас здесь, отправить на «Луизу». Но этих пока не трогайте, пусть стоят. И пусть Андреа полюбуется на это. Это чтобы в следующий раз он более живее шевелился. Я и так из-за него потеряла здесь много времени. Солнце уже давно встало. Выполнять. И кстати, какого они пригнали кучу повозок? Они что, думают я повезу этот хлам на колесах на своих кораблях?
– Разберёмся, Ваше Величество. – Пообещал контр-адмирал.
– Разберитесь, Князь.
В этот момент из каюты выскочили Ксения, Паула, Агнешка и Александра.
– Матушка, а почему нас не позвали? – Воскликнула польская княжна. Всё верно, казни в общественном месте, в средневековье, это было для горожан своего рода зрелище, развлечение. И никто по этому поводу не сокрушался и не парился. Я поморщилась.
– А ну-ка назад в каюту! – Повысила голос. – Ксения, Ангнеша, Паула, Александра, это что такое? Выскочили простоволосыми! Ксюша, у тебя даже китель не застёгнут на все пуговицы! Марш в каюту. Приведите себя в порядок. Немедленно! – Девушки убежали назад.
Вскоре на шлюпке доставили Антонио и трёх женщин с детьми. Они, попав на борт корабля, смотрели с ужасом на стоящих на бочках, с петлями на шеях, своих близких.
– Ваше Величество, – обратился ко мне Антонио, встав на колени, – я торопился, Господь свидетель. Если хотите, казните меня, но не Доминика.
– Если мне надо, я повешу вас обоих. Если бы ты торопился, то прибыл бы сюда до восхода солнца. Я же тебя предупреждала, Романо. Посмотри, солнце уже встало. И высоко встало.
Все три женщины встали на колени. Маленькие дети тоже. У одной на руках был грудничок. Они стали просить меня на итальянском и на французском. Я махнула рукой.
– Помолчите. – Смотрела в упор на Антонио. – Запомни, Антонио, ещё раз промедлишь, повешу. Не заставляй меня ждать. – Взглянула на командора. – Снимите этих. Сегодня встреча с Всевышним для них откладывается. – Вновь перевела взгляд на висельников. – Я решу, что с вами делать. А сейчас будете помогать матросам на обеих каравеллах. Залогом будут ваши семьи. За теми, кто не имеет семей будут смотреть особо внимательно. Попытка бегства, расстрел на месте. Вы все должны заслужить моё прощение.
Закончив речь, отвернулась, прошла к каюте. Неожиданно почувствовала голод и какое-то облегчение. Всё же несмотря ни на что, вешать этого Доминика, как и остальных не хотела. Сказала Фросе, чтобы накрывали в кают-компании, на шестерых. Оглянулась на контр-адмирала.
– Пандольфо, разберитесь в прибывшими и выдвигайтесь, наконец!
– Как повелит Ваше Величество.
Зашла в каюту. Смотрела, как девчонки приводят себя в порядок. Единственная, кто была полностью одета, это персидская княжна.
– Что, девочки мои, так торопились посмотреть на казнь, что даже забыли элементарные нормы приличия? Вы кто? Простолюдинки? Прачки, белошвейки, жёны булочников или мясников? Так даже они, выходя на люди, стараются прилично одеться, не ходить простоволосыми. А вы высокородные княжны! Мало того, вы мои фрейлины и мои сержант-дамы. Вы мой двор. И глядя на вас на таких, будут судить обо мне.
– Прости, Матушка-Государыня. – Они все четверо встали передо мной, опустив головы. – Прибрались? Пойдёмте, завтракать будем. Хотя это уже или поздний завтрак, или уже обед. Казнь я отменила. Так что не беспокойтесь. А теперь пойдёмте в кают-компанию.
Во время трапезы к нам присоединился Пандольфо.
– Ваше Величество, что Вы планируете делать с этими наёмниками и их семьями?
– Отдам их Георгу фон Фрунсбергу. У них не будет выбора. Они мне должны. А там посмотрим, на что они способны. Этот Антонио сказал, что он аркебузир. Это хорошо. Среди пленных есть люди из его подразделения. Подучим, дадим наши мушкеты со штыками и пусть воюют во славу Ливонской короны. А их семьи будут у меня залогом, что они не сбегут. А что было в повозках, Князь?
– Их скарб. Они ведь семьями передвигались. Я правда, распорядился половину их тряпья и прочего выбросить. – Ответил Пандольфо. Я усмехнулась и кивнула ему. М-да, наживали себе совместное семейное имущество, воевали за него. Женщины удачно собирали трофеи или занимались мародёрством под защитой своих мужчин, а тут раз и половину, если не больше, злой контр-адмирал выбросил. Почему-то я была уверена, что Пандольфо оставил им далеко не половину. Но говорить ничего не стала, ибо контр-адмирал в своём праве. Захламлять разным барахлом боевые корабли, это для него, себя не уважать. Поев, я вышла на палубу. За мной потянулись и мои княжны. Сказала командору привести ко мне Антонио. Привели итальянца.
– Антонио, ты говорил, что командовал аркебузирами?
– Да, Ваше Величество.
– Значит сам тоже умеешь управляться с аркебузой?
– Конечно умею, Ваше Величество.
– Хорошо. Посмотрим. – Огляделась. Недалеко стоял солдат с мушкетом и примкнутым к нему штыком. – Подойди сюда. – Велела я ему. – Дай свой мушкет этому человеку. – Солдат беспрекословно выполнил приказ. Антонио с интересом осматривал оружие. – Мушкет заряжен. Покажи, как ты стреляешь? – Сказала итальянцу.
– Я из таких никогда не стрелял. А где запальный шнур у замка?
– Здесь нет запального шнура. Здесь кремнёвый замок. И подставки для аркебузы тоже нет. Знаешь почему?
– Понимаю. Вес этого мушкета небольшой. Его можно спокойно удерживать без подставки. Стенки ствола довольно тонкие. Разве ствол при стрельбе не разорвёт?
– Нет. Ствол сделан из стали.
– Этот мушкет длиннее аркебузы, с которыми я имел дело. А это что? – Указал Антонио на штык.
– Это русский четырёхгранный штык. – Ответила ему. – Крепится, как видишь, на ствол мушкета. При этом не мешает стрелять.
– Чем-то похож на стилет. То есть, можно не только стрелять, но и колоть?
– Совершенно верно. Штык снимается. Снял, перевернул и надел вновь. Таким образом он не мешает при хотьбе, если не надо вступать в бой. Вон видишь, чайки плавают? – Он взглянул в ту сторону, куда я указывала и кивнул. – Попробуй в кого-нибудь из них попасть. Приклад упираешь в плечо. Прицеливаешься и нажимаешь на спусковой крючок.
Антонио примерился к ружью. Потом прицелился в плывущих птиц. Их было несколько. Нажал на спусковой крючок. Ударил кремнёвый механизм, выбил искры. И тут грохнуло. Ствол мушкета в руках Антонио дёрнулся вверх. В птиц он не попал. Рядом с одной из них возник фонтанчик. Это пуля ударила в воду. Чайки с воплями взлетели.
– Не попал. – Сказал Антонио, опуская ствол ружья вниз.
– Ничего страшного. Ты же первый раз из него стрелял. Бывает.
Антонио смотрел на мушкет.
– А он довольно удобен. И прицельная дальность выше, чем у аркебузы. – Проговорил итальянец. Конечно, больше. У меня, фактически, аналог русского ружья второй половины 18 века. Я велела отдать солдату ружьё. Тот быстро, на глазах у Антонио, его перезарядил.
– Таких мушкетов, Ваше Величество, ни у кого в европейских армиях нет. Я знаю, что говорю. Французы, например, до сих пор мало используют аркебузы. Мало того, у них стрелками всё ещё арбалетчики.
– Я знаю.
– Ваше Величество, скажите, зачем мы Вам? – Спросил меня Антонио Романо.
– Скажем так, вы мне должны. Я вас не повесила. Но это, своего рода, аванс. Так сказать, вы живёте сейчас в кредит. Отслужите у меня пять лет, потом можете уходить куда хотите. Если не захотите остаться.
– Понятно, Ваше Величество. А как служить? В качестве слуг?
– Слуг у меня достаточно и без вас. Я отдам вас полковнику Георгу фон Фрунсбергу.
– Георгу фон Фрунсбергу? Тому самому? Немецкому мяснику?
– Ему. А он уже решит, как вас использовать. Кого в пикинеры, кого в артиллеристы, а кого в мушкетёры. А может кого возьмёт в кавалерию. Хотя вам всем придётся переучиваться.
До Роттердама дошли довольно быстро. Гораздо быстрее, чем шли от него до места с церковью. Всё же течение на этот раз придавало нам ускорение. По дороге на нас никто не пытался напасть или предъявить что-то за сундуки с сокровищами. Мы даже в Роттердам заходить не стали, прошли мимо в дельту Рейна. Дошли до места, где нас ждали каракки. Я выдохнула облегчённо. Слава тебе Господи. Хотя говорить пронесло и что всё позади, было преждевременно. Все сундуки из каравелл перегрузили на каракки. С «Авангарда» на «Святую Елену Константинопольскую», а с «Луизы» на «Георгия Победоносца». Пленных и их семьи оставили на каравеллах. Так как был уже вечер, решили переждать здесь, на рейде и утром уйти в Северное море. Конечно, я со своими приближёнными и контр-адмиралом перешла на «Святую Елену». Туда же перенесли и мой штандарт. Ужинали в кают-компании. На каракке она была всё же больше, чем на каравелле.
– Князь. – Обратилась я к контр-адмиралу. – Как ты думаешь, где нас попытаются остановить?
В кают-компании, по мимо меня и княжон, присутствовал контр-адмирал и командор этой каракки. Мои палатины за столом не сидели. Они поужинали ранее в своей каюте и сейчас больше исполняли обязанности подавальщиков, наливальщиков морса или вина и телохранителями. Всю мою еду контролировали исключительно они. Поэтому перед ужином парни перепробовали все блюда, которые должны были подавать на стол. Фрося и Айтан тоже не присутствовали за столом. Фрося вообще за стол со мной садилась только в том случае, если мы трапезничали одни или максимум только с фрейлинами. А Айтан не присутствовала, так, как ей вера не позволяла сидеть за одним столом с мужчинами. Я уважала традиции её народа, поэтому не заставляла.
– Вы думаете нападут, Ваше Величество?
– Уверена. Барон успел растрепать об этом ландскнехтам. Они не все участвовали в нападении. Да и, я думаю были и те, кто сумел спастись и сбежать. От них слухи о том, что я забрала из церкви много-много сундуков, ландскнехтам барон сказал, что несколько десятков или даже сотню. Думаю, что скоро количество сундуков увеличится в геометрической прогрессии, то есть, скоро их будут уже не одна сотня, а многие. И эти слухи разлетятся очень быстро, как лесной пожар. Поэтому сам подумай, Пандольфо.
Он отложил вилку с ножом. Взял серебряный кубок и сделал глоток вина.
– Да, Ваше Величество, Вы правы. Слухи о сокровищах разлетаются быстрее ветра. Я думаю, если нас попытаются остановить, то лучше всего это сделать в проливах. Там достаточно узко. Здесь могут нас попытаться поймать датчане. И вообще на Балтике и в Северном море пиратов, как крыс в подземельях Рима. Кто только тут не пиратствует. И купцы, если видят, что могут захватить судно другого купца, встреченное в море. И местные рыбаки, сбивающиеся в самые настоящие стаи. И владетельные сеньоры, владения которых находятся на побережье. Да и император постарается завладеть сокровищами.
– Согласна. Как действовать, Князь, мы уже много раз обговаривали эту тактику.
– Да, Ваше Величество. Огонь всей артиллерии, всех четырёх кораблей сосредотачиваем сначала на их флагмане. Этим самым мы лишим их управления. Потом каравеллы, как наиболее быстрые, начинают усиленно маневрировать и обстреливать противника книппелями по такелажу, чтобы обездвижить их корабли. Когда это будет сделано, добиваем их, как в тире, постоянно маневрируя вокруг них.
– Совершенно точно. – Кивнула я. Когда только начались учебные занятия на только что спущенных кораблях, я вспомнила тактику, которую впервые применил знаменитый русский адмирал Ушаков. Хотя в это время стала складываться другая тактика боя, которая в последствии получила название – линейная. Это когда две эскадры или два флота встают в две линии друг против друга и начинают друг друга колбасить, до потери сознания, пока не перебьют друг друга. Плюс могут сходится на абордаж. Мне такой цирк был не нужен. У меня не куча кораблей и мне их нужно беречь. Поэтому, будем применять тактику адмирала Ушакова, который в нарушения морского регламента, наплевав на него, действовал нестандартно, поэтому и побеждал в морских баталиях.
Дошли до побережья Дании. Сначала втянулись в пролив Скагеррак, потом в пролив Каттегат. Можно было пройти мимо Копенгагена и Мальме, то есть так, как когда шли на Рейн. Но здесь было слишком узко. Плюс два порта, где могли базироваться военные корабли Дании. Поэтому пошли другим маршрутом. Обогнули остров Зеландия с запада. Прошли пролив Большой Бельт, между островом Зеландия и островом Фюн. В узкие проливы на востоке острова Лоллан соваться тоже не стали, обошли остров с запада и стали втягиваться в пролив Фемарн-Бельт. Тут нас ждали. Четыре каракки и два когга Датского королевского военного флота.
Опустив подзорную трубу, я усмехнулась.
– Ну вот, а то я уже стала разочаровываться в датчанах.
– Моя Королева, их шесть кораблей. – Проговорил контр-адмирал Пандольфо Малатеста.
– Ну и что, контр-адмирал? Посмотри внимательно. Когги. Это лет сто назад они были очень даже хороши. Но не сейчас. Как грузовые суда, для плаванья в Балтийском море и в Северном, неплохие. Но как боевые их эпоха ушла безвозвратно. Один когг одномачтовый. У него даже на носу площадка есть для лучников и арбалетчиков. Не знаю будут ли нас осыпать стрелами и арбалетными болтами. Но если попытаются, то я даже не знаю. Достаточно будет одного точного выстрела казнозарядного орудия на палубе картечью или шрапнелью и всё.
– Вижу на этом когге пушки. На палубе.
– Сколько пушек, Пандольфо? И самое главное, какие?
– По шесть пушек с каждого борта… Калибр небольшой. Что-то типа кулеврин.
– Вот именно. Калибр маловат. Этот когг нам не противник. Тем более, одна мачта с прямым парусом. Сбить её книппелями будет очень просто. Плюс когг неповоротлив. – Ответила я Князю.
– Второй когг зато с тремя мачтами.
– Вижу. Это какой-то новодел. Площадки для лучников и арбалетчиков на носу нет. Но по мне так лучше бы ещё одну каракку сделали бы. И вооружение у него. Пусть пушек больше, но опять же мелковаты они.
– Зато четыре каракки.
– Да, каракки. И пушек больше. Даже большие есть. Немного, но есть. Вот только со скорострельностью у них не очень. А наши пушки на специальных станках, для лучшей перезарядки. Плюс, самое главное, у нас бомбы, которые проламывают борт и взрываются внутри корабля. Стоит хоть одной бомбе взорваться внутри какой из этих каракк, всё. Кораблю конец. Как минимум, кроме разрушений, пожар, как максимум, взрыв порохового погреба. Это то, чего у них нет. И книппеля. Каравеллы собьют у них все мачты и повредят такелаж. По сравнению с этими коггами и каракками наши каравеллы более быстроходные и манёвренные. И это тоже плюс. Очень большой плюс. Ладно, Князь, время выходит. Начинай командовать. Мы идём на сближение.
– Да, моя Королева. – Пандольфо посмотрел на капитана корабля. – Передай сигнальщикам команду для всей эскадры: «К бою». Всем огонь сосредоточить на флагманской каракке. Дальше действовать по утверждённому Королевой регламенту.
Капитан стал отдавать команды. Забегали матросы и солдаты, занимая свои места, согласно боевого расписания. Застучали барабаны и засвистели боцманские дудки. Сигнальщики стали подавать сигналы каравеллам и «Георгию Победоносцу». Корабли стали выстраиваться в боевой порядок. Я, глядя на приближающуюся датскую эскадру улыбнулась. Ну-с, как говорится, первый пошёл…
Глава 16
Мой мчит корабль, расправив паруса.
И горизонт обманно пуст и манит.
А вот и враг попался на глаза.
И шкипер мой к нему по ветру правит.
Уж близок, близок вражеский фрегат,
Пока ещё играет парусами.
А у меня на мачте гордо реет мой штандарт,
Пора на море встретится с врагами.
Фальшборт огонь, стреляем книппелями.
Упали мачты, рвутся паруса.
Команду всю шинкуем на салями.
Сегодня черная у них случилась полоса.
Zay …
Датское королевство. Пролив Ферман-Бельт. Двадцатые числа июля 1515 года от Рождества Христова. Полдень.
Две эскадры быстро сближались. Головная каракка датчан, произвела выстрел холостым.
– Требуют остановится и приготовить корабли к досмотру. – Пояснил Пандольфо.
– Ну да, сейчас бегу, подол задравши. – Ответила ему, глядя на корабли датчан. Контр-адмирал посмотрел на меня удивлённо, потом усмехнулся. Наверное, представил меня бегущей с задранным подолом. Но промолчал.
– Бомбардиры, товьсь! – Подал команду командор «Святой Елены». Когда мы приблизились на дистанцию стрельбы нашими пушками, командор дал команду:
– Пальбу беглым огнём с носу, огонь! – Это значило, что стрелять начинают нечётные орудия с носа и до кормы. Следом за ними стреляют в обратном порядке уже чётные орудия с кормы и до носовых орудий. Нечётные били книппелями по такелажу. Чётные били ядрами, в том числе и бомбами. «Святая Елена» вздрогнула от залпа. Корабль моментально окутался пороховым дымом, но его тут же снесло ветром. Причём в сторону неприятеля. Нам ветер дул в спину. Мы мало того, что шли на всех парусах, так ещё закрыли корабли датчан от ветра, как моряки говорят: «Украсть ветер», или как это называется… Сразу за нами по головной каракке датчан отстрелялись каравеллы «Авангард» и «Луиза», которые шли по флангам нашего строя. Четвёртым по головной каракке отстрелялся «Георгий Победоносец». Головная каракка датчан имела четыре мачты и была довольно большой. Первыми залпами, сначала «Святой Елены», а затем остальных кораблей, все четыре мачты были разбиты и завалились, полностью лишив флагманский корабль датчан хода, а значит манёвра. Второй залп от кормы до носа, поставил точку в жизни этого корабля. От бортов парусника летели куски дерева. Гремели взрывы. Каравеллам и второй нашей каракке, второй залп по головному кораблю неприятеля производить не понадобилось, так как «Святая Елена» успела отстрелятся ядрами и бомбами. В какой-то момент корпус датчанина вздрогнул, его палуба и правый борт, обращённый к нам раскололся и внутри этого раскола вспыхнул огромный огненный шар. Раздался чудовищный грохот. Во все стороны полетели обломки и куски такелажа. Даже до нас долетели. Матросы бросились выбрасывать горящие куски дерева за борт. Когда флагман датчан взорвался, команды на всех моих четырёх кораблях взревели в победном крике. Я взглянула на Пандольфо. Увидела, как он хищно склабился. Он был в своей стихии. Его глаза горели дьявольским багровым огнём. Или это просто отсвет горящего датского корабля, не знаю. Пандольфо сразу начал отдавать приказы сигнальщикам. Те замахали флажками остальным кораблям. Морской бой набирал обороты. Я стояла на капитанском мостике и не вмешивалась, наблюдала самое настоящее морское сражение парусных кораблей. Это я видела впервые. До сего момента я видела только сухопутные сражения. В морской баталии было своё очарование и какой то свой особый драйв. Взглянула на своих сержант-дам. Они внимательно смотрели на панораму разворачивающегося боя. Паула облизывала губы свои язычком. У Агнешки и Ксении раздувались ноздри в сильном волнении. Ксюша сжимала в руках саблю так, что побелели костяшки её пальцев. Александра смотрела на панораму разворачивающейся биты во все глаза, даже ротик чуть приоткрыла. Одна Айтан оставалась спокойной. Но все они смотрели, как остатки взорвавшегося датчанина погружаются в воды пролива.
После того, как флагман датчан был уничтожен. Моя эскадра, руководимая Пандольфо, начала маневрировать. Особенно каравеллы. Теперь мои корабли вели беглый огонь исходя из текущего момента. «Авангард» повредил мачты и такелаж второй каракки. Потом вцепился в одномачтовый когг. Быстро сбил единственную мачту. Подойдя ближе, обстрелял когг картечью. Всадил в бок неприятеля, обращённый к нему, несколько полнолитых ядер, повредив заодно рули корабля. Старый когг уже не отстреливался. Всё верно, пушки у него были только на открытой палубе. А по ней канониры «Авангарда» прошлись смертоносной метлой картечи. Плюс солдаты и матросы стреляли из ружей. Вся палуба когга была завалена трупами. Именно тогда капитан «Авангарда» решился на абордаж. Что же, команда, в большинстве своём сформирована из сынов Фризии, потомственных мореходов, не брезговавших и пиратством, идеально подходила под это. На когг полетели кошки с верёвками. Матросы каравеллы подтянули свой корабль к коггу. Борт когга был чуть выше борта каравеллы, но матросов это не остановило. Они полезли на корабль датчан. На палубе тут же образовалась кровавая свалка.
В это время на другом фланге датчан, трёхмачтовый когг неожиданно стал разворачиваться. Похоже, нервы у потомков викингов сдали. Тем более, флагман уже почти полностью погрузился в солёные воды пролива Ферман-Бельт. Однако «Луиза» не собиралась просто так отпускать свою добычу. Скорость у неё была больше. Когг не успел до конца развернуться, как каравелла произвела залп левым бортом, снося две из трёх мачт когга. Потом обстрел ядрами. Похоже, капитан «Луизы» не хотел раньше времени пускать когг на дно пролива. «Луиза» начала сближаться с коггом, практически полностью потерявшим ход. На близкой дистанции ещё один залп картечью и ружейная стрельба. Потом, как и с «Авангардом», на борт когга полетели кошки с верёвками и начался абордаж.
«Святая Елена» и «Георгий Победоносец» продолжали маневрировать против трёх датских каракк. «Георгий Победоносец» разрядился двумя залпами – нечётными и чётными орудиями в ближайшую к нему трёхмачтовую каракку. Сначала первым залпом нечётных орудий сбил две мачты, вторым залпом разворотил ей носовую часть. Похоже, туда попала бомба. Каракка моментально зачерпнула воды, и остатки носовой части стали погружаться в воду, поднимая кормовую часть. Экипаж тонущей каракки посыпался в воду, как горох. Солдаты и матросы «Георгия Победоносца» стреляли с бортов из ружей в барахтающихся в воде датчан. Но капитан-командор «Георгия» начал сближение со следующей караккой. Пандольфо дал команду на сближение «Святой Елены» с третьей караккой.
– Матушка! – Паула, Ксюша и Агнеша смотрели на меня умоляюще.
– Что, Матушка, девочки мои? Вы никак хотите поучаствовать в абордаже?
– А для чего ты нас учила биться саблей и стрелять из пистолей? – Задала вопрос Агнешка.
– Чтобы вы могли постоять за себя, в случае если рядом не будет мужчин.
– Но, Матушка⁈ – Воскликнула Паула.
– Дорогая. А ты у отца своего спросила, будет ли он доволен, что ты полезешь в гущу кровавой свалки на палубе? Сомневаюсь, Княжна. Он тебя очень любит, как своё единственное, по сути, чадо. А ты о Ване подумала? Он сейчас под Казанью и любит тебя.
– Я тоже люблю своего отца. И я люблю Ванечку. Но прежде всего, Матушка, я сержант-дама Корпуса. И я не могу бегать от битвы, если она разворачивается на моих глазах.
Глядя на них, я покачала головой.
– Девочки мои, но там будет очень жёстко. Там могут убить или сильно покалечить. Обезобразить ваши лица.
– Будем надеяться, что Господь не допустит этого, Матушка. – Проговорила Ксения. – Но, если такое случится, что же, значит судьба у нас такая. Когда мы просились к тебе, мы знали и готовы были к любому исходу.
– Хорошо. Если «Святая Елена» пойдёт на абордаж, тогда вы можете действовать по обстоятельствам. Айтан, ты, в любом случае, останешься со мной. Хоть одна моя фрейлина должна быть со мной.
– Айтан с тобой останется, Матушка. – Завопили три княжны, Александра кивнула. Персидская княжна только поклонилась мне и ничего не сказала. Господи, прямо дети какие-то. Детский сад, ясельная группа.
В этот момент «Святая Елена» произвела залп орудий правого борта по третьей каракке, с которой сближалась. У той рухнула большая мачта. От борта датской каракки летели куски корпуса и обшивки. Нам тоже досталось. Одно каменное ядро пробила бортик палубы и снесло одно орудие. Но на это уже никто не обращал внимания. Вновь выстрелило палубное казнозарядное орудие, выплюнув заряд картечи по суетящимся на палубе матросам. Тут же стали стрелять мои солдаты и матросы из ружей. Пандольфо оглянулся на меня. Смотрел вопросительно.
– Что, Князь, хочешь абордажа?
– Было бы не плохо. На мачте я видел штандарт представителей Дома Путбусов.
– А кто это такие? – Удивлённо спросила Пандольфо.
– Ваше Величество, это довольно знатная и влиятельная семья, относящаяся к высшей знати датского королевства. И не только датского, но они относятся и к высшей немецкой знати. Корни у Путбусы славянские. Они родственники померанскому дому Гриффинов. Или как их зовут поляки, Гриффичи. Двоих представителей этого дома Вы взяли в плен в прошлом году. Путбусы имеют в собственности земли на острове Рюген.
– Правда? – Пандольфо кивнул. – Как замечательно. Хорошо, давайте абордаж и мне нужен тот, кому принадлежал штандарт, то есть, кто-то из этих Путбусов.
«Святая Елена», продолжала вести огонь по каракке, полностью подавив их ответный артиллерийский огонь. Максимально сблизившись, матросы стали забрасывать на датский корабль кошки и подтягивать противника к своему кораблю. Когда борта соприкоснулись, матросы и солдаты полезли на вражескую каракку. Четыре сержант-дамы смотрели на меня.
– Матушка? – Спросил меня Богдан. Эти тоже намылились на абордаж.
– Идите. Присмотрите за девочками. Но двое остаются со мной.
– Аббас и Никифор, остаётесь с Матушкой. Остальные за мной. – Скомандовал Богдан, как старший над палатинами. Нравится – не нравится, но дисциплина прежде всего. Никифор недовольно поморщился, но промолчал. Аббас вообще никак не отреагировал, только глаза его яростно блеснули. Мои княжны и палатины рванули к борту, быстро перелезли на датскую каракку и ввязались в рукопашную. Девчонки сходу разрядили по два своих пистоля в кинувшихся на них датских моряков. Я сходила в свою каюту и принесла оттуда мушкет. Мне его сделали перед тем, как я уехала из Москвы в Венден. Длинный ствол. Красивая ложа, украшенная золотыми накладками с узорами. Взвела курок. Ружьё было заряжено. Патронташ, с готовыми бумажными патронами с порохом, висел у меня на плече, как и мешочек с круглыми пулями и пыжами. Внимательно наблюдала за девушками. Вот Ксения вместе с Боженом теснили какого-то датского офицера. А рядом Паула с Агнешкой азартно рубились с другим офицером. Божен изловчился и пнул датского офицера в живот. Да, это было не по рыцарски, но мои палатины и так не были рыцарями, и плевать хотели на рыцарский кодекс. Ксюша, подскочив к согнувшемуся офицеру, огрела его по голове эфесом сабли, отправив того в нирвану забытья. Паула с Агнешкой своего противника тоже одолели, зарубив его. Александра с каким-то матросом теснили богато одетого мужчину. Я водила стволом мушкета от одной фрейлины к другой. К Агнешке откуда-то подскочил бородатый мужик с топором. Я плавно нажала на спусковой крючок. Грохнул выстрел. Я попала, тем более, бородач закрыл от меня княжну, повернувшись ко мне спиной. Пуля ударила его между лопаток, толкая мужчину на Агнешку. Та рефлекторно выставила саблю остриём к нему. Таким образом, датчанин, по мимо моей пули, напоролся животом ещё и на клинок польской княжны.
Вскоре всё было кончено. Завершился абордаж следующим образом. На палубе появился один интересный персонаж. Весь разодетый в богатые одежды. На нём был довольно богатый доспех и шлем, украшенный целым султаном из цветных перьев. В руках он держал тяжёлую шпагу, фактически меч. Против него встали четыре княжны и мои палатины. Плюс к ним присоединились солдаты и матросы, ощетинившись саблями, мечами и ружьями с примкнутыми штыками. Агнешка что-то сказала этому типу. Он в ответ засмеялся. Что говорила польская княжна, я не расслышала. Ксения, тем временем, деловито перезарядила один из своих пистолей. Датский дворянин что-то стал говорить Агнешке. Как я поняла, что-то обидное. Агнешка рванула к нему с саблей наголо, но её быстро остановил Богдан, перехватив за талию и оттащив назад, несмотря на её яростное сопротивление и сквернословие. Вперёд вышла Ксюша, что-то сказала типу. Тот отрицательно покачал головой, держа своё оружие перед собой. Ксюша оглянулась на Агнешку, потом спокойно выстрелила мужчине в ногу. Он рухнул, как подкошенный. К нему тут же подскочили матросы и выбили из рук оружие. Скрутили руки и потащили к нам на каракку. Датчанин что-то кричал от боли и от обиды. Ему предложили заткнутся. Пригрозили отрезать язык. Датчанин заткнулся. Его приволокли к капитанскому мостику, бросили на палубу. Я смотрела на него сверху вниз. Он поднял голову. Красивый шлем с кучей перьев куда-то делся.
