Текст книги "Александра. Большая игра 2 (СИ)"

Автор книги: Олег Ростов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 75 (всего у книги 102 страниц)

– Поверь, Пандольфо, это хорошее имя для галеона. Оно принесёт ему удачу. – После чего, все вопросы были сняты. Раз Королева назвала корабль «Галактикой» и сказала, что это принесёт удачу, то так и будет, никаких сомнений.

Флагманом я выбрала «Революшн». На нём и был поднят королевский штандарт.

Балтийское море . Тридцать морских миль на северо-запад от Данцига. Первое мая 1516 года от Рождества Христова.

Весь мой флот – два галеона, пять каррак, одна из них была трофейная, от датчан, которую успели перестроить, увеличив остойчивость, изменили парусное вооружение и заменили все пушки на более скорострельные и дальнобойные, и пять каравелл, шёл походным ордером, когда марсовые прокричали, что видят паруса. Я посмотрела на своего контр-адмирала.

– Ну что, княже? Наступает час истины. Принимай командование всей эскадрой.

– Да, моя Королева. – Поклонился он мне. Пандольфо отдал приказ о перестроение в боевой порядок. Сигнальщик на «Революшне» замахал флажками, отдавая приказ контр-адмирала остальным судам. Корабли стали выстраиваться в полумесяц. В центре галеоны, по бокам карраки и на концах полумесяца каравеллы. На шедшем, на правом фланге боевого порядка «Авангарде» подняли «Весёлого Роджера». Глядя на них в подзорную трубу, я усмехнулась. Флаг был у меня пока что один. Вот его я и отдала капитану «Авангарда». Пояснила, что это за флаг и кто его будет поднимать перед атакой. Капитан и вся команда «Авангарда» прониклись и потребуй сейчас «Весёлого Роджера» вернуть, ни за что бы не отдали, вцепившись в него руками, зубами и ногами. Капитаны остальных кораблей смотрели на «Авангард» с завистью. Но я пообещала, что «Весёлого Роджера» получат все те, кто станет капером.

Смотрела в подзорную трубу на английский флот. М-да. Линейного построения здесь ещё не знали. Морской устав ни в одной стране Европы ещё не был написан, нарушать который запрещалось под страхом смертной казни даже для высшего командного состава флота. Исключение, это Ливонское Королевство, где устав писала я вместе с Пандольфо. Я помнила из книг и фильмов тактику адмирала Ушакова, которому линейное построение было по барабану и он действовал по своему усмотрению, придумав свою тактику ведения морской баталии. Кстати, которую я и применила у Датских проливов впервые. И она показала себя блестяще, хотя я очень переживала. И ещё, суеверие, распространённое на флотах Европейских государств, что женщина на борту к несчастью, на мой флот не распространялось. Здесь наоборот, все истово верили, что, если Королева с ними, значит удача в кармане.

Английский флот сильно растянулся и разбрёлся в стороны. Это было хорошо. Увидела, наконец, карраку «Мэри Роуз». Тронула за руку Пандольфо, который тоже рассматривал английский флот в свою подзорную трубу. Указала ему на английский флагман. Пандольфо кивнул. Моя эскадра уже полностью выстроилась в боевой порядок. Оба флота сближались.

– Контр-адмирал, пусть произведут боевой выстрел в сторону англичан. Это сигнал: «Иду на вы».

– А они поймут? – Спросил Пандольфо.

– А мне наплевать. Не поймут, их проблема. Но я думаю, поймут…

…Генрих стоял на капитанском мостике. Всматривался в приближающиеся корабли. Он понял, кто пожаловал к нему на встречу, тем более, на одном из больших кораблей реял Королевский штандарт.

– Ливонская волчица пожаловала. – Воскликнул довольно Генрих. – Это хорошо! Не надо будет за ней гоняться. Сама пришла. – Английский Король был свято уверен в своей победе.

Стоящий рядом с Королём лорд-стюарт, граф Талбот с тоской смотрел на приближающегося противника. Последние дни его не покидало плохое предчувствие. А увидев сейчас вражеский флот, особенно два огромных парусника, у него под ложечкой засосало. Сам он считал ошибкой идти на Балтику и начинать войну с Ливонской Королевой, которую в Европе уже успели прозвать одни – Ливонской львицей, другие Ливонской волчицей. Граф машинально отметил, что корабли византийки двигаются быстрее, чем флот английской короны. И они уже выстроились в изогнутую линию, напоминающую полумесяц. Да ещё и ветер был попутный ливонцам. Ветер донёс звук выстрела корабельной пушки. У борта одного из титанов Королевы выросло пороховое облако, которое стало быстро рассеиваться под действием ветра и смещаться в сторону их флота. Послышался нарастающий звук, чем-то похожий на визг. Футах в двадцати от «Мэри Роуз» вырос водяной столб взрыва. И тут же послышался грохот разорвавшегося снаряда.

– Пресвятая Дева Мария. Спаси и сохрани нас, грешных. – Перекрестился граф Талбот.

– Они бросают мне вызов! – Закричал Генрих. Граф вновь перекрестился. Оба флота стали ещё быстрее сближаться. Лорд-стюарт обратил внимание, как на левом фланге их флота, один из кораблей Королевы поднял чёрный флаг. На нём что-то было изображено. Он до рези в глазах вглядывался. Наконец, в какой-то момент понял, это был белый, улыбающийся череп. Предчувствие графа ещё больше усилились. Он опять перекрестился…

…Первыми в бой вступили каравеллы. «Авангард» произвёл выстрел бомбой с белым фосфором по одному из коггов, на который и набегала каравелла. Они промахнулись. Прицел был взят не правильно. Перелёт. Бомба взорвалась за коггом. От взбухшего в воздухе взрыва, вниз потянулись белые светящиеся нити, словно дождь.

– Какого дьявола, канонир⁈ Прицел поправь! – Закричал капитан «Авангарда». Прицел скорректировали на другом орудии. Опять выстрел. На этот раз бомба взорвалась прямо над кораблём. И опять эти белые нити дьявольского дождя. Когда они коснулись сначала парусов, потом и самого корпуса когга он вспыхнул. Команда «Авангарда» замерла, глядя заворожённо на пылающий корабль.

– Иезус Христос! Пресвятая Дева Мария! – Крестились некоторые матросы. С пылающего корабля в море стали падать горящие фигурки матросов.

– Что застыли? – Рявкнул капитан. – За работу. У нас её много. Канониры, следующая цель вон тот неф.

«Авангард» проскочил пылающий когг и нацелился на военный неф с двумя площадками для лучников и арбалетчиков на корме и на носу. На площадках было полно стрелков.

– Прицел три, трубка двести. Feuer!

Выстрел. Бомба взорвалась за кормой. Капитан разразился очень нецензурной тирадой, но всё же неф зацепило, так как корма загорелась. Часть стрелков на кормовой площадке, объятые пламенем, стали прыгать в воду.

– Книппелями заряжай. – Послышалась команда. – Возвышение орудий четыре градуса. Feuer! – Правый борт «Авангарда» вздрогнул от слитного залпа и окутался пороховым облаком. Книппеля снесли две мачты нефа. Изорвали в куски такелаж и убили, и покалечили не мало матросов и солдат на палубе. Следом за «Авангардом» отстрелялась зажигательной бомбой по двухмачтовой галере «Луиза», шедшая с лева и чуть позади «Авангарда». Накрыла бомбой галеру полностью, взрывом над парусами. Галера тут же запылала. За ними маневрировала «Ассоль», ведя огонь разрывными бомбами и шрапнельными снарядами по ещё одному коггу.

На левом фланге в бой вступили каравеллы «Немезида» и «Аврора». Давая имя кораблю, представила «Аврору» в Питере. Посмеялась, но менять не стала. Обе каравеллы усиленно маневрировали. Им достались вообще хорошие цели. На этом фланге часть кораблей – два когга, галеас, неф и две галеры, одна одномачтовая и одна двухмачтовая, шли очень близко друг к другу, на сколько это позволяли вёсла гребных судов. Поэтому «Немезида» и «Аврора» стали вести огонь зажигательными бомбами, так сказать, по площадям. Подожгли неф. Он потерял управление и врезался в когг, сцепившись с ним такелажем. Разгорающийся огонь на нефе перекинулся на когг. Загорелся от взрыва бомбы галеас. Двухмачтовая галера, видя творящийся беспредел попыталась развернутся. Но получила две разрывные бомбы в правый бок. Палуба галеры вспухла, раскалываясь на две части. Это взорвался пороховой погреб галеры, так как на ней, на носу стояло три фальконета.

В бой вступили карраки. Первой отстрелялась разрывными бомбами «Святая Елена Константинопольская» по довольно длинному парусно-вёсельному галеасу. Одна бомба попала ему в носовую часть, разворотив её, но пробоина была выше ватерлинии, хотя и не на много. Вторая бомба взорвалась на палубе, снеся одну из мачт. За «Святой Еленой» орудийную перестрелку начали и остальные. Мы пока двигались, не открывая огня. Что «Революшн», что «Галактика». Хотя противник уже давно находился в зоне поражения нашей артиллерии. Мы надвигались на «Мэри Роуз». Наконец, «Галактика» разразилась бортовым залпом по коггу, который находился с левой стороны от «Мэри Роуз». Когг вспух огненным шаром и разлетелся кусками. Носовая часть в одну стороны, обломки кормовой в другую. По ушам ударил чудовищный грохот. Горящие обломки когга разлетелись на сотни метров. Точно взорвался пороховой погреб и, причём, не слабый такой.

В ответ англичане стреляли в нас кто во что горазд. Стреляли из всего, что у них было. В основном в белый свет, как в копеечку. Но были и попадания. Одно каменное ядро проломило бортик у «Революшна» и снесло одно палубное орудие. Покалечило и убило орудийную обслугу снесённой карронады. В ответ «Революшн» ударил залпом из цельнолитых чугунных ядер и книппелей по «Мэри Роуз». Разрывными бомбами не стреляли. Я запретила, опасаясь, что каррака взорвётся и я потеряю Генриха. А его я жаждала захватить живым! Полнолитые чугунные ядра дырявили борт карраки, но пока не наносили ей фатальные разрушения и повреждения. Разбивались пушки «Мэри Роуз», калечилась и убивалась орудийные команды и просто моряки и солдаты. «Революшн» и «Галактика» зажимали английский флагман словно в тисках. Мой флагман заходил к английскому флагману с правой стороны и по «Мэри Роуз» работал левый борт галеона. А вот правый борт вёл огонь разрывными бомбами и полнолитыми ядрами по остальным кораблям, оттесняя их от флагмана и Короля. Взорвалась ещё одна галера, переламываясь пополам от залпа «Революшна». С левой стороны к «Мэри Роуз» пыталась подойти ещё одна крупная каррака англичан – «Соверен», но нарвалась на «Галактику». Мой второй галеон произвёл залп из ядер и книппелей. Две мачты «Соверена» были сбиты книппелями и рухнули, калеча и убивая матросов и солдат. По энерции «Соверен» продолжал ещё двигаться, но всё больше замедляясь. Рухнувшие мачты тормозили его. Однако он подошёл довольно близко в «Галактике». Галеон разрядился картечью по палубе. Потом начали стрелять солдаты из мушкетов. Борт «Галактики» был выше борта «Соверена» и мои солдаты расстреливали противника сверху, как в тире. Сделав залп, линия солдат отходила, на смену ей места у борта занимали другие. Вновь залп. Палуба «Соверена» была залита кровью и трупами с ранеными. От «Соверена» «Галактика» получила два каменных ядра двадцатифунтовых пушек и каменные и свинцовые ядра из мелкокалиберных орудий. В основном вертлюжных. Большого урона «Галактике» это не нанесло.

– На абордаж! – Раздалась команда капитана. На «Соверен» полетели крюки с закрепленными на них верёвками – «кошки». Моряки и солдаты подтягивали карраку к себе ближе. Потом стали перепрыгивать на борт «Соверена». Там началась свалка с уцелевшим экипажем. Мы же этим временем, сбили с «Мэри Роуз» книппелями главную мачту и вторую за ней. Когда «Революшн» подошёл к английскому флагману вплотную ударили картечью. Нам в ответ тоже из вертлюжных пушек. Крупнокалиберные пушки «Мэри Роуз» либо перезаряжались, либо были повреждены нашими ядрами. Солдаты и матросы стали стрелять из ружей и пистолей по экипажу англичанина.

– На абордаж! – Крикнул контр-адмирал. На «Мэри Роуз» полетели крюки. С криками матросы и солдаты с ружьями на перевес, с абордажными саблями и палашами ринулись на палубу английского флагмана. Одновременно правый борт «Революшна» продолжал стрелять по другим английским кораблям, не давая им приблизится к себе. В ход шло всё – разрывные бомбы, книппеля, ядра, картечь, шрапнельные снаряды. Палуба «Революшна» была затянута клубами порохового дыма.

Мои палатины и сержант-дамы смотрели на меня умоляюще. Я видела по их лицам, по их лихорадочно блестящим глазам, по тому как они облизывали пересохшие губы и как дышали показывая, что адреналин в их крови зашкаливает. Они ждали моего разрешения, чтобы тоже кинуться на палубу «Мэри Роуз». Я молчала, глядя на «англичанина». Видела там мечущегося Генриха. Это был точно он, судя по его дорогим доспехам и по шлему с гербом Тюдоров. Большую часть палубы мои солдаты и матросы уже зачистили. Оставался кусок палубы, прилегающей к кормовой надстройке, и сама корма, где находился Генрих и его гвардейцы. Гвардейцы сопротивлялись отчаянно. Ощетинились алебардами. Стреляли в моих солдат из арбалетов. В ответ получали выстрелы из мушкетов и пистолей.

– Ну что, девочки, мальчики, кто из вас готов притащить мне сюда Генриха Английского, это который Тюдор?

– Матушка, ты только повели. – Воскликнула Ксения, возбуждённо дыша. Тоже мне адреналиновая амазонка.

– Саша, – обратилась я к Ходкевич, – ты уверена, что должна участвовать в абордаже?

– Да, Матушка. Разреши мне, прошу тебя!

– Ладно. Идите, но будьте осторожны.

Не успела я договорить, как все мои сержант-дамы рванули к борту и стали перелезать на палубу «Мэри Роуз». Палатины побежали за ними. Я покачала головой. А как же правило, что один из палатинов и одна из сержант-дам должны быть всегда со мной? Хотела остановить их, но махнула рукой. Пусть. Огребутся, сами будут виноваты!

С правой стороны к «Революшн» подошли две новые карраки, построенные на вервях в Ревеле. Они разобрались с теми, с кем сцепились ранее, в начале сражения. Сейчас прикрыли галеон справа, постоянно окутываясь облаками порохового дыма от залпов корабельной артиллерии. Первоначальный натиск англичан стал ослабевать. Это позволило команде галеона полностью сосредоточится исключительно на «Мэри Роуз». Смотрела с высокого капитанского мостика на то, что происходило на английской карраке. Мои солдаты и матросы сумели прорвать оборону королевской гвардии Генриха, сойдясь с ней в тесную рукопашную схватку, где алебарды стали бесполезны. Генрих что-то вопил, размахивал мечом. Перед капитанском мостиком флагмана началась свалка. Противники рубились саблями, палашами, мечами. Гремели выстрелы из пистолей. В какой-то момент к Генриху прорвался Божен. Я его сразу узнала. Сабля палатина сошлась с мечом короля. Однако поединка не получилось. Божена тут же оттеснили гвардейцы и он исчез в общей свалке. Несмотря на это, гвардейцев около Генриха, становилось всё меньше и меньше.

Перевела взгляд на панораму сражения. Разглядывая английский флот, удивлялась. И это мягко сказано. Боже мой, и где только Генрих понабрал все эти посудины? Кошмар какой. Похоже, выгреб всё, что только смог. Каких только кораблей тут не было. Карраки, когги, нефы, галеасы, галеры и ещё какие-то. От совсем древних, не имевших на борту вообще никакого пушечного вооружения, зато имевших катапульты и баллисты, до более-менее новых, типа «Соверен» и «Мэри Роуз». Нас даже один неф попытался обстрелять из катапульты. И даже попали в борт булыганом, чему я очень удивилось. Правда дубовый борт галеона оказался булыгану не по зубам и вреда ему снаряд катапульты не причинил. Зато в ответ неф получил чугунное ядро, которое разнесло площадку, на которой стояла катапульта и саму катапульту, только щепки полетели. Все суда английского флота были разномастные, имели разные мореходные качества, разную остойчивость и разную скорость, из-за разного парусного вооружения. Я не удивилась, что когда английский флагман был уже захвачен, отдельные корабли британцев ещё продолжали подходить к месту сражения. В какой-то момент я даже заволновалась, а хватит ли моим кораблям боекомплекта? Так как мои канониры самозабвенно палили из пушек, разнося то один корабль, то другой. Да, флот у Генриха был разномастный, как говорится каждой твари по паре. Некоторые даже катапульт не имели, только площадки для лучников и арбалетчиков, как тот неф, который попал в начале сражения под удар «Авангарда» и сейчас горел огромным костром. Позднее узнала, что те корабли, которые имели артиллерию, то это были кованные пушки, даже на «Мэри Роуз». Литых, как у меня, вообще не было. На некоторых старых судах имелись, что-то типа тюфяков, которые производили один выстрел в час и то только дробом. Какой толк от такого орудия в морской баталии я не понимала. Наиболее манёвренные были галеры. Но они были ниже моих каррак и, тем более, галеонов. Попытки взять на абордаж мои карраки, для английских галер окончились печально. Пара галер были потоплены и одна захвачена на встречном абордаже.

Первыми не выдержали датчане. Они стали разворачивать свои корабли и пытаться уйти на запад. Не у всех это хорошо получалось. Кто-то при развороте врезался в идущие чуть позади другие суда. Бардак и паника нарастали, особенно после того, когда англичане поняли, что их флагман захвачен вместе с королём. Как такого управления сражением у них изначально не было. Мы не дали им развернуться в боевые порядки. Каждый английский корабль действовал самостоятельно. Мы же действовали организованно. Пандольфо не терял управление эскадрой на протяжении всего сражения. Сигнальщик только успевал махать флажками, передавая команды контр-адмирала капитанам других кораблей ливонского флота.

Вновь посмотрела на «Мэри Роуз». Вот к капитанскому мостику из общей свалки, выскочила сначала одна моя сержант-дама, потом вторая. Это были Ксения и Агнешка. Ксения разрядила пистоль в гвардейца, закрывавшего Генриха. Гвардеец завалился. Ксения что-то кричала Генриху. Тот ей в ответ. Вот Ксюша кинулась к королю. Генрих довольно ловко парировал удары моей княжны. С другой стороны, на Генриха кинулась Агнешка. Вокруг короля, как раз не оказалось никого из его гвардейцев. Смотрела на Генриха. А молодец Тюдор, как он отбивался от двух разъярённых фурий. Ксения, когда Генрих отвлёкся на Агнешку, нанесла ему удар ногой в бок. Генриха качнуло, он пропустил из-за этого от польской княжны удар саблей по голове. Шлем слетел с его головы. Генрих тряхнул головой. Я поморщилась. Ну что же вы, девушки? Ну кто же пинает целого короля???!!! Генрих резко бросился на Агнешку, и они столкнулись телами. Всё же Генрих был молодым мужчиной, сильнее Агнеши и тяжелее её. Агнешка полетела с капитанского мостика вниз кувырком на палубу. Генрих резко развернулся и сцепился с Ксенией. Он практически прижал княжну к кормовой надстройке. Но в этот момент на мостик взбежала Саша Ходкевич и, не долго думая, рубанула Генриха саблей по спине. Я даже задохнулась от возмущения.

– Ты что делаешь? – Закричала я Саше. Но меня никто не услышал. Бой на «Мэри Роуз» продолжался. Однако доспех у Генриха оказался хорошим. Саша не прорубила его. Генрих успел выбить саблю у Ксении и резко развернулся к Ходкевич. Начал наносить удары мечом. Саша парировала своей саблей и отступала. В этот момент Ксения прыгнула на Генриха, обхватила его за шею и повисла на нём сзади. Он пытался сбросить её. Александра приставила саблю к его шее. Наверное, что-то говорила. Но он ударил по сабле мечом и оружие вылетело из рук литовской княжны. Сначала Ходкевич опешила, но потом вцепилась в Генриха спереди. Я даже услышала, как он заревел диким зверем. И тут на мостике появился Никифор. В его руках был мушкет с примкнутым штыком.

– Господи, ну только штыком, Никиша, его не надо колоть. Дай по башке прикладом! – Закричала я. Палатин меня не услышал, но сделал именно так, как я его просила. Сначала что-то закричал Саше. Она оттолкнула Генриха и отскочила от него, а Никифор двинул королю прикладом мушкета в лоб. На мостике появилась Айтан. В правой руке у неё была сабля в левой пистоль. Вот из него она и выстрелила в гвардейца, который подбирался к Никифору со спины. Генрих стал заваливаться. Меч из его руки выпал. Но Ксюша не дала ему упасть. Держала его и к горлу короля приставила боевой нож. Стала кричать ещё сопротивляющимся англичанам, чтобы сдавались, иначе она перережет их королю глотку. Я искала глазами Паулу и не видела её. Где ты, чёртова итальянка⁈ У меня постепенно стала в душе нарастать паника. Но тут англичане, стали бросать оружие и вставать на колени. Навряд ли они поняли, что кричала им русская княжна, так как по-русски и по-немецки, скорее всего не понимали, но её намеренья ясно показывали, что она собирается сделать. И тут я увидела Паулу. Её поддерживал Богдан. Он взял её на руки и подошёл к борту карраки, где тот соприкасался с бортом галеона. Богдану матросы помогли поднять Паулу на борт галеона. В этот момент я увидела, как на мостик карраки поднялась Агнешка. Она стояла как-то скособочившись. Похоже, не плохо приложилась при падении. Но главное живая. Там же на мостик уже взобрались и все мои палатины, кроме Богдана.

Он принёс Паулу ко мне. На голове у итальянки была кровь.

– Богдан, что с ней?

– Да приложили её, Матушка. Я смягчил удар, иначе бы Ваня Васильчиков стал бы вдовцом. Но её всё равно достали.

К нему подскочил Пандольфо. Он был бледный. Забрал дочь у Богдана.

– Князь, заноси её в кают-компанию. – Сама тоже туда прошла. Фрося весь бой просидела здесь. Увидев Паулу, всплеснула руками.

– Господи боже мой. Она живая?

– Живая. – Ответила я. – Неси воду и перевязочный материал. Быстрее, Фрося. – Пандольфо положил дочь на диван, стоявший в кают-компании. Я стала её осматривать. Вот Паула открыла глаза.

– Простите, Ваше Величество. – Пролепетала она.

– Помолчи. Лежи спокойно. – Осмотрев поняла, что рана небольшая. Заживёт. Но сотрясение мозга она получила. Придется ей голову править, как это бабушка меня ещё в своё время научила. В кают-компанию зашла Фрося и за ней матрос с ведром воды. Вода оказалась пресной. Очень хорошо. Умыла лицо Паулы и промыла рану. Пришлось немного срезать ей волос. Ничего, отрастут. Потом перебинтовала её.

– Фрося, завари сонный отвар. Ей поспать надо. А потом я ей голову править буду. Сотрясение у неё. – Пандольфо смотрел на меня вопросительно. Я вздохнула. – Всё нормально. Легко отделалась. Жить будет. Полежит до возвращения в Ригу. По дороге я ей голову поправлю и всё будет нормально. Не беспокойся, Пандольфо.

– Благодарю, Ваше Величество.

Фрося заварила сонный отвар. Я напоила Паулу им, и она уснула. Оставив с Паулой Фросю, вышла на капитанский мостик. Туда уже притащили Генриха. Он пытался сесть, но каждый раз заваливался на бок или на спину. Нас окружали сержант-дамы и палатины. Смотрели зло на английского короля. Никакого пиетета перед коронованной особой! Его лицо было залито кровью. Я покачала головой. Посмотрела на Александру Ходкевич. Её рот был вымазан в крови.

– Саша, а чего рот в крови? Поранилась?

– Нет, Матушка. Я это… Короля за ухо укусила, когда он саблю у меня выбил. – Ответила она виновато. Я рассмеялась. Ну чисто по-женски Сашка отомстила негодяю.

– Богдан, из кают-компании принеси ведро с водой и бинт. Я им Паулу перевязывала. Там ещё осталось. Посадите Генриха на задницу. И держите, чтобы не упал. – Похоже, Никиша слишком перестарался и причинил английскому монарху сотрясение серого вещества, как и кто-то из англичан Пауле. Этому тоже придётся голову править. Я встала на колени перед сидящим Генрихом. Богдан притащил ведро с водой. Я омыла Тюдору лицо. Лоб ему рассекли знатно.

– Богдан. Скажи Фросе, чтобы дала тебе иглу и кетгут. Зашивать лоб ему надо.

Богдан молча принёс. Я сказала, чтобы держали Генриха и зафиксировали его голову. Смочив рану тампоном со спиртом, начала шить. Он застонал, задергался. Но его хорошо держали. Наложила шов. Не совсем эстетично, ну а что он хочет, в полевых условиях, вернее в корабельных условиях⁈ Закончив, перебинтовала ему голову и встала с колен. Генриха отпустили. Он сумел удержаться на заднице. Посмотрел на меня. Его глаза уже перестали блуждать сами по себе и взор прояснился. Я стояла перед ним и смотрела ему в глаза сверху вниз.

– Ну здравствуй, Генрих. – Он, глядя на меня, нервно сглотнул. – Понял, надеюсь, кто я? – Он медленно, морщась, кивнул.

– Королева Ливонии. – Произнёс Тюдор.

– Верно. Ну так что, разогнал мой флот двумя выстрелами из кулеврины? Забрал мою казну? Взял за меня у моего супруга большой выкуп, не только золотом и серебром, но и землями? Ай-яй-яй, Генрих. Не хорошо хвастаться, ничего ещё не сделав. Знаешь как у нас говорят? Не дели шкуру не убитого медведя. В моём случае не дели шкуру не убитой львицы. Вот сейчас смотрю на тебя и решаю, что же с тобой делать? На цепь посадить, в назидание другим или на дыбу подвесить? Своим хвастовством ты нанёс мне оскорбление. А я оскорблений никому не прощаю. – Говорила я с ним по-английски. Видела, что он меня понимает. Хотя остальные нет. Всё же здесь ещё английский, это не язык международного общения. Его кроме самих англичан никто и не знал. Ну может только французы, с которыми у бриттов тёрки идут уже не одно столетие.

– Я король. Меня нельзя на цепь. – Произнёс он.

– Ошибаешься, Генрих. Очень даже можно на цепь. Особенно английского короля. Тем более, прецедент уже есть.

– Какой прецедент?

– Ну как же, Генрих? Ты не знаешь историю своей страны? Вспомни Ричарда Львиное Сердце. Как он находился в плену сначала у Австрийского Герцога, где его садили на цепь, потом у Императора Священной Римской Империи и в итоге, он заплатил гигантскую сумму, для того времени, за своё освобождение, 150 тысяч серебряных марок. Это доход всего Английского Королевства тогда за два года! Так что, извини. Но Англии в очередной раз придётся заплатить за своего Короля. И уже не далеко 150 тысяч марок серебром. А гораздо больше. – Глядя на Генриха, я улыбалась. А бой тем временем продолжался. Часть кораблей английского флота, пытались ещё сопротивляться. Ими занялись карраки и «Галактика». А вот каравеллы устроили охоту на улепётывающих с места сражения беглецов…

Глава 32

(Картинку сгенерировал специально для «Александры-2» Рамиль)

Всё что нужно свершиться, п ешка ходит опять.

Знаю, надо вложиться, х од В два на В пять.

Дальше ход поважнее – н а замену Король.

Может будет умнее к андидат де ла Моль?

А потом и попроще с умею сыграть,

Колобок в «коридор» з апущу на раз пять.

Гроссмейстеру будет о громный сюрприз.

Для него безусловно л юбой каприз.

Всё великое снова с овершает один.

Может быть это будет к апитан Карамзин?

Zay…

Балтийское море. Тридцать морских миль на северо-запад от Данцига. Первое мая 1516 года от Рождества Христова.

– Матушка! – Ко мне подошёл Богдан. – Мы тут пленных взяли. Один из них, говорит, что он приближённый к аглицкому королю. Что делать с ним? Или в шею?

– Не надо в шею. – Я смотрела не Генриха. – Приведи сюда его.

– Слушаюсь.

Мне притащили и поставили на колени какого-то дворянина, судя по его дорогой одежде, пусть и порванной. Никаких колец и прочей мишуры на нём не было. Под глазом расплывался бланш. Похоже, его приложили основательно и успели обобрать. Я усмехнулась.

– Генрих, знаешь его? – Задала вопрос Королю. Он взглянул на мужчину и кивнул, поморщившись от боли.

– Знаю. Это мой лорд-стюард. Граф Толбот.

– Понятно. Ну что, лорд-стюард, бери своего короля под ручку и в трюм.

– Как в трюм? – Генрих даже попытался привстать, но Богдан положил ему на плечо клинок сабли, словно предупреждая.

– А так, Ваше Величество, пока ещё Величество. – Я смотрела на него холодным взглядом. – Ты что думаешь, пришёл в мой дом, чтобы ограбить меня, но получив по соплям, можешь рассчитывать на то, что я перед тобой, красавцем таким, буду устраивать пляски с бубнами?

– С какими бубнами? – Генрих опешил.

– Обыкновенными. С теми, под которые пляшут северные народы, чьи земли ты хотел захватить. Извини, Генрих, такое у меня не пройдёт. – Посмотрела на Богдана. – Я сказала в трюм. Что-то не понятно, палатин?

– Понятно, Матушка.

Генриха подняли тут же, за шиворот.

– Пошёл! – Рявкнул Богдан. Генрих его, конечно же, не понял, но чисто интуитивно осознал, что от него требуют. Когда утащили Генриха с графом Толботом, я спросила капитана «Революшна»:

– Раненых много?

– Есть, Ваше Величество.

– Несите сюда.

Раненых сносили мне. Я устроила операционную и лазарет в одном лице на палубе галеона. Зашивала рубленные раны, рваные, вытаскивала, вырезая из тел, арбалетные болты. Накладывала гипс на сломанные конечности. Кому-то, к сожалению, приходилось эти конечности ампутировать, если спасти не удавалось. Всё это на палубе. При этом, бой шёл до сих пор. Часть английских кораблей, сдаваться явно не желали. Сопротивлялись до упора. В итоге, приходилось их жечь и топить. «Авангард», нагнал, пытавшуюся уйти карраку англичан. С другого бока в карраку вцепилась «Луиза». Отстрелявшись книппелями, команда «Луизы» пошла на абордаж. Одновременно с ней, это сделал и «Авангард». Команда «Соверена» окончательно сдалась «Галактике». «Аврора», «Немезида» и «Ассоль», как самые быстрые корабли моей эскадры добивали пару коггов. Один, в конце концов, сожгли и второй когг был взят на абордаж. «Немезида» осталась с пленённым коггом, а «Ассоль» и «Аврора» бросились вслед за другими уходящими кораблями англичан и датчан. Карраки «Святая Елена Константинопольская» и «Георгий Победоносец» оставались недалеко от «Революшна», «Галактики» и пленённых ими флагманов английского флота – «Мэри Роуз» и «Соверена». Две новые карраки, построенные на верфях Ревеля, так называемые апостолы: – «Апостол Павел» и «Апостол Пётр», а так же перестроенную и модернизированную бывшую датскую карраку, которой я дала имя «Диана», тоже начали преследование спасающих бегством английских и датских кораблей. И учитывая, что их парусное вооружение было более продвинутое, по сравнению с парусным вооружением противника, они довольно уверенно догоняли успевших отбежать от места сражения корабли врага.

На море стали опускаться сумерки. Все место сражения озарял огонь пожарищ горящих кораблей. Вверх тянулись дымы многочисленных пожаров. Всё место битвы было усеяно обломками кораблей. И ещё было много трупов и частей тел, разорванных бомбами, картечью. Обгоревших, убитых и утонувших. Это те, кто не имел доспеха. Те же, кто был облачён в них, уже не всплывали. Железо утащило их на дно Балтики. Дала команду матросам вылавливать ещё живых, которые всё ещё барахтались в воде, пытались держаться за корабельные обломки – доски, куски мачт. Всё же в начале мая температура воды на Балтике не очень способствует принятию водных процедур, а пленные мне нужны. Надо же кому-то работать на Урале по добыче железа, меди и прочих металлов. Или пахать землю в степях бывшего Дикого поля, обстановка в котором, после разгрома ногаев и прочих степняков, их умиротворения, стала более безопасной. А мне много хлеба нужно. А ещё сады разводить там. Начинать разработку в Курской магнитной аномалии и в Донбассе.