Текст книги "Александра. Большая игра 2 (СИ)"

Автор книги: Олег Ростов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 102 страниц)

– Что-то мало тебе заплатили. – Сказала Антипу. – Сто пятьдесят акче. Курам на смех. За мою голову и за голову моей сестры, султан османов обещает по миллиону золотом. И заплатить обещает не какими-нибудь серебряными акче, а золотыми султани. Это такая крупная монета осман. Обманули тебя, Антипка, обманули. И вот висишь ты тут теперь за 150 серебряных акче. Я бы вот, например, не стала рисковать за 150 акче. А вот за миллион золотом, может быть и рискнула. – Антип поднял голову, посмотрел на меня.

– Мильён? Золотом? – Прохрипел он. – Это сколько?

Я смотрела на него удивлённо. Ничего себе!!! Он одной ногой в могиле, а как услышал про золото и мильён, сразу оживился.

– Это очень много, Антип. Очень много. Такого ты никогда не видел. И не увидишь. На эти деньги безбедно, не только ты мог бы прожить, но и твои внуки, правнуки, праправнуки и их дети и внуки. Жить и не работать. Не заботится о хлебе насущном.

– Ему пообещали ещё столько же. – Сказал Вяземский. – Но главное, что он хотел мне отомстить. Я же брата его на кол посадил, когда поймал на разбое.

– Пощади, Матушка-Государыня. Верой и правдой служить тебе буду. – Опять прохрипел он. Я смотрела на него. Покачала головой.

– Ты, Антип, шёл убивать меня. Меня, моих детей, моих родных и близких. – Он замотал головой отрицательно. – Ладно, пусть не меня или мою сестру. Но ты хотел убить Фёдора Мстиславовича. А он вместо отца мне. Я была замужем за его сыном. Внука ему родила. Он и матушка Евпраксия Гордеевна моя семья. Моя родня. А ты думаешь я кому-то прощу, кто покусился на мою семью? Нет, Антип. Я никому ничего не прощаю. И никому ничего не забываю.

Фёдор Мстиславович внимательно на меня смотрел.

– Что, батюшка? Вы и правда моя семья. А Слава, ваш с Евпраксией Гордеевной, внук, я так решила, станет принцем Ливонским. Наследником престола. Если по нашему, то царевичем.

– Славушка царевич? – Фёдор Мстиславович даже привстал с лавки. Каты, что стояли возле дыбы и писарь притихли.

– Царевич. По западному принц. И в нём течёт кровь Вяземских, батюшка. Так что один мой сын царевич Ливонский, второй мой сын, Костя, царевич Московский.

– Саша, ты точно решила насчёт Вячеслава? А ливонцы примут его?

– Примут. И я точно решила. А Андрейка станет Князем Полоцким.

Фёдор Мстиславович перекрестился. Я улыбнулась.

– Ну с этими всё ясно. Можешь снимать Антипку с дыбы. Отправляй его и всю его шайку на лобное место к катам, как и велел Великий Государь. А что с «хорасанскими купцами»?

– А с этими я тоже разобрался. Только кажется мне врут они. Лжу говорят.

– Что именно говорят?

– Да трое из четверых вообще ничего не говорят. Крепкие попались. Смотрят с ненавистью. А вот одного удалось разговорить. Слабоват оказался. Он и сказал, что они ассасины. Что это такое за ассасины, я не знаю. Не слышал о таких.

– Ассасины? Ты ничего не перепутал, батюшка?

– Нет. В переводе с их языка, это значит, что они ассасины. Кто это, дочка? Правду ли он сказал?

– Толмач кто?

– Да здесь, с армянской слободы. Позвать?

– Позови.

– Ванька, позови толмача. Живо! – Велел боярин писарю. Тот подскочил с лавки и рванул на выход. Вскоре вернулся с человеком явно восточной наружности и в таких же одеждах. В халате и чалме.

– Здравствуйте, уважаемый. – Обратилась я к переводчику. Тот смотрел на меня с испугом. Заметила, как Фёдор Мстиславович поморщился при слове «уважаемый». Но мне было всё равно.

Он низко поклонился.

– Здравствуйте, Искандер-Султан. Да прибудет с Вами милость Аллаха. Да продлит он годы Ваши в благоденствии и процветании…

– Стоп. – Я выставила перед собой ладошку. Я не собиралась слушать восточное словоблудие. – Ты был переводчиком при допросе «хорасанских купцов»?

– Я, Великая.

– Тот, кого допрашивали точно сказал, что они ассасины?

– Да, Великая, Искандер-Султан.

– Ты не ошибся?

– Нет. Они хашшишины. Наёмные убийцы. На востоке считается, что их давно уже нет. Что их уничтожили монголы Чингиз-хана.

– Значит не уничтожили. Спасибо тебе. Я хочу, чтобы ты был переводчиком при моём допросе этих хашшишин.

– Я маленький человек. Я сделаю так, как велит Искандер-Султан.

– Не беспокойся. Тебе хорошо заплатят. Я сама тебе заплачу, золотом. Но мне нужен честный и точный перевод.

– Я всё сделаю, Искандер-Султан.

Я кивнула ему. Посмотрела на свёкра.

– Батюшка, что ещё сказал ассасин?

– Старший у них Саид. Он в соседней избе. Тоже на дыбе болтается. Но молчит. Но тот, который начал говорить. сказал, что их наняли османы с подачи тамплиеров.

Услышав это, я засмеялась. Мой смех, наверное, показался всем, кто там присутствовал, каким-то дьявольским. Так, как и Фёдор Мстиславович, и писарь с катами стали креститься.

– Пойдём, батюшка туда. Здесь уже делать нечего. – Сказала я свёкру. Прошли в соседнюю пыточную камеру. Там на дыбе висел один из «хорасанских купцов».

– Вот он, Саид. – Сказал Вяземский. – Ничего не говорит, сволочь.

– Надеюсь руки, ноги у него целые? Ничего не переломали? – Спросила свёкра.

– Нет. Это всё целое. Хотели уд у него отщепнуть клещами.

– Не надо, батюшка. Мало того, снимите с дыбы и пусть пошлют за Дарёной. Он мне живой нужен и целый.

– Как, Саша? – Удивлённо смотрел на меня Вяземский.

– А так, батюшка. Этот мне нужен живым. Как я понимаю, руки ему уже вывернули?

– Конечно. Дыба для этого и сделана, чтобы суставы выворачивать и давать боль.

– Поняла. Снимите его. И за Дарёной пошлите.

– Саша, но Великий Государь велел всех татей к кату на лобное место. Казнить их. Тем более, он главный из этих, прости Господи, ассасинов.

– Я знаю. Но со своим мужем я сама договорюсь. А сейчас сделай так, как я сказала.

Саида сняли с дыбы. Я дождалась, пока не приедет Дарёна со своей лекарской сумкой. Она обработала раны Саида. Костоправ вправил ему назад вывернутые суставы рук.

– Почему? – Прохрипел он, глядя на меня. Толмач перевёл мне.

– Потому, милый, – усмехнулась я в ответ, – что ты должен отвезти Старцу Горы моё послание. А пока лежи, отдыхай. Восстанавливайся, засранец. Как только ты готов будешь ехать, уедешь и увезёшь имаму моё письмо. И не вздумай что-то делать. За тобой будут смотреть. Ты уже провалил свою задачу. Не выполнил то, что тебе велел имам. И не выполнишь никогда. Тогда хотя бы отвези ему моё послание…

Глава 13

Я начинаю свой дебют.

Свой город сплавили с Ладьёй.

На остров станет он Турой.

Теперь с него нас не собьют.

Жертвую пешку, ведётся Магистр?

Гамбит мой надёжен

Хоть и не быстр.

Zay…

Московская Русь. Москва. Кремль. Середина мая 1515 года от Рождества Христова.

Сидела в своём кабинете с Дашей и Костиком. Дашенька стояла рядом со мной, сына я качала на руках. Мальчишки, Славка с Андрейкой, в этот раз находились у бабушки с дедом.

Красота! Красота!

Мы везем с собой кота,

Чижика, собаку,

Петьку-забияку,

Обезьяну, попугая –

Вот компания какая!

Пела я, когда ко мне зашёл Великий Князь. Посмотрел на меня и детей. Дашенька, увидев отца, прижалась ко мне. Насупила бровки. Я взглянула на мужа вопросительно.

– Я смотрю, у вас всё хорошо, Саша⁈

– Василий, у нас вообще, лучше всех. А что такое, милый?

– Только что гонец прискакал. Начали сплав плотов, связанных из брёвен, из которых будут строить крепость на острове близ Казани. Всё, как ты и хотела.

– Хорошая новость. С плотами, надеюсь, плывут не только плотники и каменщики, но и воины?

– Да. С ними, на стругах, идёт полк коим командует Иван Симский-Образец, по прозвищу Хабар. Хороший воевода. Я ему чин окольничего пожаловал. С казанцами он уже не раз схватывался. Десять лет назад Нижний Новгород от них успешно оборонил. Против литвин тоже себя хорошо показал. Вот ему и поручил, и постройку крепости, и её оборону до подхода основного войска.

– Хорошо. Он знает, что с момента прибытия на остров у него есть всего месяц для постройки крепости?

– Знает. Он сделает. Я не сомневаюсь.

– А когда основное войско выдвинется? – Задала вопрос, хотя и так это знала.

– Полки ещё только подходят на исходную, откуда начнут движение к Казани. Не знаю, Саша, хватит ли воев нам? – Василий сел рядом со мной и взял Дарью на руки. Посадил её себе на колени.

– А что не так? – Спросила его.

– Не забывай, я с Литвой мирного договора не заключил. По сути, мы находимся с Сигизмундом в состоянии войны. Поэтому мне на западном направлении приходится полки держать. Дорого, Саша, воевать. Боюсь, скоро казна пуста будет.

– Я же сказала, с севера над Литвой будет нависать Ливония. У меня тоже с Сигизмундом мира пока нет. А с запада на поляков давят имперцы. А Сигизмунд не только Великий Князь Литовский, но и король польский. Он сейчас все войска к Кракову стягивает. А насчёт казны, так за Анну Радзивилл первая часть выкупа пришла в Венден. Вернее, за одного её сына. За старшего. Правда не вся. Сильно уж они плакались, что по миру их пустить могу. Я снизила немного сумму выкупа. По триста тысяч серебром за каждого из мальчишек. Вот триста и пришло. Анна просила и её отпустить, под честное слово.

– Отпустишь? – Вопросительно посмотрел на меня Великий Князь.

– Ещё чего не хватало. Нет, конечно. Не верю я им. Тем более, полякам. Им верить, это себя не уважать. Обманут, как пить дать, да ещё похвалятся будут, как они Ливонскую волчицу ловко обманули.

Василий засмеялся. Прокачал головой.

– Слышал я, что тебя в Литве, да и в Польше стали звать Ливонской волчицей. И не только там. В большой степи тебя тоже волчицей зовут. Даже детей тобой пугают уже.

– Ну и хорошо. Пугают, значит боятся. А боятся, значит уважают. Уважают сильных, Василий, ты же сам знаешь. А слабых никто не уважает. Эра милосердия ещё не скоро придёт на эту землю. А Анна пусть ещё у меня в Вендене посидит. Тем более, из неё оказывается не плохая поломойка получилась и прачка. – Я засмеялась. Василий смотрел на меня шокировано.

– Александра, ты что творишь? Она же Княгиня! Так нельзя! Княгиню из уважаемого и влиятельного рода в поломойки и прачки!

– И что, что она Княгиня? Ты забыл, что я выше её на несколько порядков? Я Багряннородная Цесаревна. Порфирогенита. Королева и Великая Княгиня. Так что ничего, так они быстрее деньги соберут.

– Неужели Анна согласилась полы мыть и подштанники стирать?

– Согласилась. Куда денется с подводной лодки?

– Какая ещё подводная лодка? – Василий смотрел на меня удивлённо.

– Да это так, словосочетание. Означает, что хочешь-не хочешь, но придётся делать то, что от тебя требуют. Есть ещё выражение: «Не умеешь – научим. Не хочешь-заставим». Голод не тётка, Василий. Жить захочешь, ещё не так раскорячишься. Я не намерена устраивать разносолы тем, кто шёл на меня войной. Хотела отнять у меня то, что принадлежит мне. А меня оскорбляла и поносила всякими погаными словами. Вот и отвечает сейчас за эти слова. В следующий раз думать будет не куриными мозгами, а нормальной головой. Не беспокойся, Василий. Войск на южном направлении у тебя хватит. Сейчас не те времена. С тобой почти весь Корпус уходит, кроме младших кадетов. Всю свою артиллерию забирают. Я вчера гонцов послала в Крым к Мансуру и Ширину. Велела им начать выдвижение к Волге. Татары Урусобы с тобой идут. Казанские бии, что присягнули мне.

– Меня и тревожит это. Как бы казанцы эти не переметнулись к своим соотечественникам. – Вздохнул Великий Князь.

– Не переметнуться. Там особо обиженные, как на хана, так и на знатных казанцев, особенно из числа влиятельных ногайских родов, которые обижали их. Скот забирали, пастбища отжимали. Эти своих соотечественников особо рьяно резать будут. Тем более, я пообещала им вернуть их кочевья и ещё прирезать к ним земли. А ты сам должен знать, никто так кроваво и жестоко не режется между собой, как родственники, ставшие друг другу смертельными врагами. Вот и пусть режутся.

– А казаки твои? С Дона придут?

– Эти придут, но пойдут не с тобой на Казань, а пойдут на Урал, в Сибирь, кошмарить сибирцев с их никчёмным ханом. Зря я что ли Строганова на Урал отправила? Он там уже остроги ставит, в качестве опорных пунктов. Пора начинать наступление и экспансию в Сибирь. А то ты всё не решаешься. Ибо, как сказал один умный человек, величие и мощь России будет прирастать Сибирью.

– Ты уже не первый раз повторяешь это слово, Россия.

– Россия, это Русь, только выросшая из княжеских детских одежд во взрослые, царские, а потом и в имперские. Мы же Третий Рим или как?

– Ладно… А калмыки?

– Эти должны прийти. Я седмицу назад отправила послание Эссен-хану. Думаю, тысяч тридцать конницы, как тяжёлой, так и лёгкой он отправит. Даже, возможно, сам пойдёт. Припас пороховой и бомб тоже заготовили. Тебе хватит. Пусть у Казани и крепостные стены с бастионами хорошие, но строились всё же не на противодействие пушкам. Тем более, нашим. Проломите. Ленка свои мастерские расширила. Вообще не дело это. Надо всё её производство выносить за город. И вообще, основное изготовление и производство оружия и артиллерии в том числе, организовывать в Туле. Саму Тулу укрепить дополнительно. В прошлом годе там уже колесо водяное работало. Сейчас опять его запустили. Мехи качает, молот на него подвесили, который с десяток молотобойцев не поднимут. Но всё это не то. Мощности колеса недостаточно. Да и работает оно только летом. А надо, чтобы работа шла такими же темпами круглый год и летом, и в зимнюю стужу.

– И как ты это сделаешь? Тут уж, Саша, ни как.

– Очень даже как, Вася. По хорошему, завод надо делать.

– Какой ещё завод? Коней заводить?

– Нет, не коней. Завод, это большое производство. Но под него механизмы нужны. Машины. Иначе, действительно, никак.

– И какие машины?

– А вот такие, которую Елена сделала как-то. Она у неё поработала, правда потом взорвалась. – Ответила Василию и поцеловала сына в лобик.

– А если она опять, не дай бог, взорвётся? Людей поубивает, да покалечит?

– Надо сделать так, чтобы не взрывалась. Почему взорвалась, мы уже знаем и ищем решение этой задачи. Вот такая машина и будет работать и летом, и зимой. Только воду подливай, да дрова закидывай. Лена сейчас над этим бьётся. Бориску я своего из Тулы вызвала, где он производство новый пушек наладил. Умный он, мужик. Мозговитый. Самородок. Вот только грамоты ему не хватает. Но мы учим с Еленой его и ещё несколько таких же. Вот они сейчас эту задачу и решают.

– Ладно, решайте. Я надеюсь на Казань ты не пойдёшь?

– Не пойду. Зачем? Там тебя вполне хватит. К тому же воевод и военачальников у тебя там будет хороших тоже достаточно. Я через месяц в Венден поеду.

– Зачем?

– Василий, вообще то я королева Ливонии. И не была там более полугода. У меня дела там накопились. К тому же в Риге и Ревеле строят корабли. В Риге уже спустили два корабля на воду. Сейчас их доделывают на воде. Одна каракка и одна каравелла по испано-португальскому образцу с латинским парусным вооружением. К спуску на воду готовится ещё два корабля. Одна каракка и одна каравелла. Ещё в прошлом году, контр-адмирал Пандольфо пригласил в Ливонию корабелов из Нидерландских провинций. Они хорошо и быстро строят.

– То-то я смотрю тебе пушек понаделали. – Кивнул Василий. – Только они какие-то странные.

– Ничего не странные. Это карронада. Пушки, специально изготовленные для морских кораблей. Для них даже лафеты особенные, для более быстрого заряжания. Мне, Василий, на Рейн сходить надо.

– А как же Костя? Ты его с собой возьмёшь?

– Нет. Я думаю над этим. Но скорее всего, здесь его оставлю. На Елену. Она дочку свою грудью кормит, вот пусть и Костика тоже. А за наследником и Дашей Вяземские присмотрят.

– А что, здесь некому присмотреть?

– Пусть там, Василий. Слава и Андрейка братья Константину. А Даша сестра ему. Будет лучше, чтобы они росли все вместе. К тому же тебя тоже не будет в Москве.

– Не сидится тебе на месте, Александра. Даже дитё, которое у тебя ещё титьку сосёт, тебя не останавливает.

– Я знаю, что я плохая мать. Ты думаешь мне от этого хорошо? Я почти не видела, как Вячеслав растёт, на ножки становится? Но у меня нет выбора, Василий. Нам же нужны деньги? Поднимать налоги не самая лучшая идея. Я даже у себя в Ливонии их снижать буду. А то так скоро и до открытых мятежей дойдёт. Особенно высокородные недовольны. Дворяне.

– Что тебе надо на Рейне?

– Взять то, что мне принадлежит по праву. Позже скажу. А ещё лучше, когда вернусь, то покажу тебе. Оно этого стоит. Не хочу никому ничего заранее говорить, чтобы не сглазить. Никто, Василий, не знает, за чем я иду на Рейн. Так нужно. Не из-за того, что я тебе не доверяю. Доверяю, ты же мой супруг и отец моего сына… Но ладно. Только обещай мне, что об этом ты будешь молчать, даже с самыми своими верными людьми, которым полностью доверяешь?

– Хорошо. Обещаю. Ты так это хочешь сохранить в секрете?

– Да. Полная секретность. Об этом узнают, только тогда, когда смогут увидеть всё своими глазами. И, самое главное, когда я сама увижу это своими глазами и смогу потрогать своими руками.

– Что же это такое, Саша?

– Помнишь, что означает кольцо Нибелунгов и о чём говорят руны на моей спине и на спине Елены?

– Кольцо власти. Как там в пророчестве: «Когда дочь наденет Кольцо Власти и вернёт корону, древняя кровь проснётся»! А руны «Одал» и «Тейваз»?

– Совершенно верно. Руны в связке друг с другом говорят, чтобы вернуть назад имущество, принадлежащее семье и не подлежащее отчуждению, я должна пройти испытания, ни перед чем не останавливаться, для достижения своей цели. И ещё, кольцо Нибелунгов, это символ «Золота Рейна». Власть, это то имущество, которое не подлежит отчуждению. Мы с Еленой связаны с этим имуществом кровными узами, так как эта власть не может принадлежать никому другому. Но, власть всегда чем-то подтверждалась. Так ведь, Василий?

– Истинно так. Власть всегда подтверждается как правом на неё, то есть кровными узами и оружием. Они идут вместе. Если ты не имеешь права по своему рождению на власть, тебя не признают властителем. А если ты не имеешь силы оружия, то тебя никто не будет боятся и уважать. А значит, эту власть отнимет тот, кто так же имеет на неё право по своему рождению, только более сильный, чем ты.

– Всё верно, любимый. А если ты оказываешься в ситуации, когда твоё войско разбито, но ты не желаешь отказаться от власти, что необходимо для продолжения борьбы?

– Как что, Саша? Серебро нужно, чтобы набрать новое войско.

– Точно в цель. – Я смотрела на Великого Князя и улыбалась. Он глядел на меня вначале удивлёнными глазами и таким же удивлённым выражением лица. Потом увидела, как догадка пронзила его.

– Ты хочешь сказать, Саша, что идёшь за «Золотом Рейна», только по настоящему? Не за мнимым, а за настоящим золотом?

– За ним, Василий.

– И много там его?

– Не знаю. Но думаю, не мало. Ведь это не только королевская казна, но и казна легиона.

Мы оба замолчали. Василий сидел и о чём-то думал. Даша смотрела то на меня, то, наполовину, разворачивалась в руках отца и смотрела на него. В итоге, такими же, как и у Василия, удивлёнными глазками посмотрела на меня.

– Папа?

– Папа, солнышко моё. Думает он у нас думу сУрьёзную. – Улыбнулась ей. Она в ответ тоже. Посмотрела на Костю, коснулась его ручкой:

– Ляля. – Я кивнула.

– Лялечка, Братик твой.

– Ляля уси титю?

– Ляля ещё сосет титю, да, Дашенька.

– Саша тебе нужна охрана хорошая. Если там и правда большая казна, то там полком одним не обойдёшься.

– Василий, у меня хорошая охрана будет. Три корабля пойдёт. Одна каракка, сорокопушечкая. И две двадцатипушечных каравеллы.

– Сорок пушек⁈ Мне тут говорили, что у английского короля корабль есть, у которого сто пушек! А ты говоришь сорок!

– Василий, я много на эту тему разговаривала с Пандольфо. Он был капитан-адмиралом Венеции. Он знает морское дело. Знает корабли. Так вот, он говорил мне об этом английском корабле. Носит имя «Тринити Соверен». Построен в 1488 году от Рождества Христова. Водоизмещение 800 тонн.

– Тонн?.. А, понял. Твои новые меры веса.

– Не только веса, но это ладно. Длина киля тридцать семь с половиной метров. Ширина палубы двенадцать метров. Вооружение сто пушек. Экипаж семьсот человек. Из них 400 солдат, 40 пушкарей и 270 матросов. Кажется, что он гигант. Но, видишь ли, в чём дело. Сойдись он с моей караккой в бою, мой корабль очень быстро отправит его на дно.

– Уверена? – Усмехнулся Василий.

– Уверена. Всё дело, как раз в вооружении. Я же тебе сказала, что много на эту тему разговаривала с Пандольфо. Так вот, он мне прояснил с вооружением, которое сейчас стоит на многих кораблях, как европейских стран, так и стран востока. Сто пушек «Тринити Соверен», это только кажется, что много. Что это очень сильно и мощно. В реальности, подавляющее количество этих пушек лёгкие. То есть, крепятся либо на вертлюгах, либо переносные, типа наших пищалей. Тяжёлых пушек там не больше двадцати или даже меньше. Мало того, стреляют они либо каменными ядрами, либо свинцовыми. Либо чугунными и то не все. У нас же стоять будут каронадды. Ты же видел их. А это далеко не легкие пушечки. Плюс скорострельность, которая на порядок выше, чем у тех же англичан, французов, голландцев или немцев. Плюс мои каронадды стреляют не каменными булыганами, пусть и обтёсанными или свинцовыми, а полнолитыми чугунными ядрами, но самое главное бомбами, которые будут не просто проламывать корабельные борта, а и взрываться внутри корабля. Представь, что там будет? Я уже молчу, если бомба взорвётся в пороховом погребе. Мои пушки лучше. Бьют дальше. Точнее, более скорострельнее. Да, у англичан многие вертлюжные пушки и переносные являются казнозарядными. Это ничего не меняет. У меня тоже по четыре казнозарядных орудия будут. По два с каждого борта. На палубе. Это для ведения стрельбы картечью. Либо шрапнелью. Либо книппелями по мачтам, такелажу и парусам. И абордажные команды у меня будут вооружены короткими ружьями, пистолями и абордажными саблями. Пандольфо уже таких тренирует. Это морской Корпус. А насчёт ста пушек, знаешь почему основная масса из них лёгкие пушечки?

– Почему?

– Лёгкие пушки, типа ручных пищалей или аркебуз не влияют на остойчивость корабля.

– Остойчивость?

– Да. Это способность корабля противостоять внешним силам, вызывающим его крен или дифферент, и возвращаться в состояние равновесия по окончании возмущающего воздействия. Так сказал Пандольфо. Простыми словами уметь хорошо держаться на волнах и не переворачиваться вверх килем. А тяжёлые пушки на это могут повлиять, так как каракки, которые сейчас строят, пока что не рассчитаны на них, вернее на их большое количество. А вот мои корабли изначально, ещё на этапе строительства, уже рассчитаны на тяжёлые орудия. Так понятно, Вася?

– Понятно, что ничего не понятно. Крен какой-то, дифферент, тьфу, прости Господи. Но это ладно. Мне по морям точно не плавать. Если только по реке. Или по озеру какому. Вон по Волге пойду, на струге.

– Это правильно, Вася. По реке оно спокойнее.

– Что значит спокойнее? Ты то по морю пойдёшь! А если, что случится, Саша?

– Ничего не случится. Тем более, я плавать умею.

– В море?

– Ну и что, что море? У меня спасательный круг будет. Значит не утону. Да и Балтика не такая большая, как океан. Вот если в океане окажешься, тогда да.

– Океан? А чем он от моря отличается?

– Тем, что океан во много раз больше любого моря. Тем более, в океанах, кроме северного, акулы водятся. Они людоеды. А в Балтике акул нет. Так что там, главное, это удержаться на поверхности воды.

– А сколько, Саша океанов и сколько морей?

– Сколько морей, Василий, я не знаю. Но их очень много. А вот океанов всего пять. Это Тихий, Атлантический, Индийский, Северный и Южный.

Некоторое время мы опять молчали. Василий вновь о чём-то думая, машинально поглаживал Дашу по голове. Я держала на руках Костю.

– Саша, всё-таки, почему ты не отдала этого татя поганого кату? – Задал вопрос Василий. Я удивилась столь резкому переходу и смену темы.

– Ты про Саида?

– Не знаю, как зовут этого татя и душегубца, и не хочу знать.

– Значит про Саида. Да, я его единственного оставила в живых. Остальных, как ты и велел отдали кату, на колесование. Саида я хочу отправить назад, к его имаму, Старцу Горы.

– Как отправить? Отпустить?

– Конечно. С ним я отправлю письмо имаму.

– Почему, Александра?

– Если его просто казнить, смысла не будет. Ассасины могут вновь повторить попытку убийства, ибо не будут знать деталей провала. Здесь нужно играть более тонко, Василий. На, почитай письмо, которое я написала имаму.

Я взяла из выдвижного ящика лист бумаги. Передала его Василию. Он стал читать:

'Несмотря на то, что ты, имам, Старец Горы, отправил ко мне своих убийц, всё же хочу пожелать тебе доброго здоровья. Не ожидала я, что ты так глупо подставишься. Двести пятьдесят лет о вас, хашшишинах ничего не было слышно. Все считали, что вы исчезли, что вас поглотили пески времени тогда, когда тумены ойратов-монгол разгромили ваши горные крепости и цитадели. Но оказывается, вас не уничтожили. Вы затаились и больше не выходили на белый свет. Сделали так, что все посчитали вас мёртвыми. Красавцы, ничего не скажешь. Вы продолжали убивать за деньги, но теперь действовали более осторожнее, не афишируя, кто вы на самом деле. И возможно вы ещё долго оставались бы в тени. Но вас опять переиграли, как тогда, почти четыре сотни лет назад. Вы вновь совершили одну и ту же ошибку. У нас есть пословица про такое, это дважды наступить на одни и те же грабли. Вот скажи мне, имам, ты зачем опять связался с тамплиерами? Они вас уже обманывали. И ты знаешь это, но жадность помутила твой разум. Не хорошо, имам. Тамплиеры не добились с вашей помощью своих целей насчёт меня, но зато они сделали другое, благое для себя дело. Засветили, или другими словами, сорвали с вас передо мной покров забвения. Теперь я знаю, что вы есть. Твоих людей, мои люди заметили давно, ещё на дальних подступах. Очень долго за ними наблюдали. А твои хвалёные ассасины этого даже не заметили. Плохо имам. Очень плохо. Возвращаю тебе одного из тех пятерых, которых ты отправил сюда. Остальные уже умерли. Кто сразу при захвате, а кто после моих катов в застенках, был колесован. Твои ассасины, конечно, фанатики и преданы тебе, но и у меня есть умельцы, умеющие разговорить даже немого. А теперь подумай имам, для чего тамплиеры засветили вас передо мной? Хорошо подумай. Хотя я тебе отвечу, чтобы я своё внимание перевела на тебя и твоих ассасинов. И ослабила своё внимание на уничтожение и причинения максимального вреда тамплиерам. Глупцы. Но я знаю, где тебя искать. И скорее всего, нанесу тебе ответ визит вежливости. Приду в гости. А сопровождать меня будут те же ойраты-монголы, которые уже один раз чуть не стёрли вас в порошок. Только на этот раз у них будет артиллерия и они точно доделают своё начатое, но не оконченное дело. Или может мне сообщить о вас кызылбашам? И вообще другим правителям Азии? Хоть и прошло двести пятьдесят лет, но они всё же помнят, как их предшественников резали и душили ассасины-хашшишины. И навряд ли они обрадуются, узнав, что вы опять вынырнули из небытья. Так что даже не знаю, что мне делать. В раздумьях я, имам. И ещё, если уж не зная про вас, я сумела твоих людей перехватить на дальних подступах ко мне, и потом просто наблюдала за ними, устроив западню, то теперь и подавно. Я буду готова к любому развитию событий. К тому же тамплиеры тоже за мной охотятся, как и я за ними. И я приду к ним. Ведь у меня тоже есть такие же как и у тебя убийцы, которые умеют ползать по отвесным скалам, крепостным стенам и бастионам, как мухи. Ступать не слышно в тишине ночи. Скользить серыми тенями в тёмных переходах и коридорах. И убивать, быстро, бесшумно и неотвратимо. Знаешь, я хочу взглянуть в глаза Магистру, прежде чем перережу ему глотку. Просто я ещё не решила, когда мне к нему прийти в гости⁈ Хочу довести с ним шахматную партию, которую мы начали. А ты думай, имам. Ибо умный учится на чужих ошибках, а не умный даже на своих учиться не умеет. И береги себя, имам, ибо ничто не вечно в этом подлунном мире.

Цесаревна Трапезунда, Византии и Рима. Порфирородная и Порфирогенита. Королева Ливонская, Великая Княгиня Московская. Генерал-майор Корпуса.

Александра Комнина-Нибелунг.

Москва. 23 день месяца Раби аль-авваль, 921 года Хиджры'.

Великий Князь вернул мне письмо.

– Саша, ты же бросаешь ему вызов.

– Нет, дорогой. Это не умный подумает, что я бросила ему вызов. Умный поймёт, другое. Что я не имею к нему претензий. Что уже наказала виновных. Понимаешь, Василий, рядовые ассасины и не только, по сути это собственность имама. Части своей собственности из-за тамплиеров и собственной недальновидности, он уже лишился. А у меня сейчас нет желания гоняться за ним по горам и ущельям. У меня другие дела. Более важные. Поэтому, если всё же, он умный человек, а я очень надеюсь, что он умный, то даст мне знак, что мы просто с ним тихо и мирно расходимся краями и претензий друг к другу не имеем. Ну а если попытается ещё раз послать людей, с целью моего убийства, значит, как я сказала, он не очень умный. Тогда Ордену хашшишинов придёт конец. Теперь уже окончательный. В пику глупого, умный имам начнёт охоту на тамплиеров. Ведь они до сих пор есть на востоке. Их люди, это шпионы, соглядатаи, убийцы и купцы, рядящиеся в те или иные одежды.

В кабинет постучались.

– Кто там? – Спросил Великий Князь. Заглянул Богдан.

– Прости Великий Государь. К Матушке-Государыне прибыл гонец. – Богдан взглянул на меня. – Тамплиер, Матушка.

– Тамплиер? – Василий посмотрел на меня. Я кивнула ему.

– Что-то давненько его не было. Ждала его раньше. Богдан, пусть принесут мою шахматную доску.

– Да, матушка. – Богдан убежал. Василий смотрел на меня с интересом. Я улыбнулась ему в ответ.

– Я играю с Магистром в шахматную партию. Где каждый ход, это чьи-то жизни, свобода и земли.

– Понял, Саша. И как, выигрываешь?

– А это, Василий, покажет партия. Ты же не сомневаешься, что я хорошо играю в шахматы?

– Нет. Ты на самом деле, хорошо играешь в шахматы.

– Вот и славно.

Прибежал Богдан. Принёс шахматную доску и фигуры. Я передала сына Василию.

– Подержи сына, Вась.

Разложила доску и расставила фигуры, согласно последнего хода, а именно чёрные сделали ход е7-е6.

Зашёл капитан. Поклонился мне и Василию. Великий Государь с интересом наблюдал за мной и тамплиером.

– Скажи, капитан, все фигуры стоят так, как стояли?

Он взглянул на доску, потом кивнул мне.

– Да, Ваше Величество, всё так, как было в прошлый раз.

– Ну и славно. Итак, капитан. Ход Магистра?

Капитан тамплиеров подошёл к доске и передвинул пешку d2-d4, поставив её под удар моей пешки, стоявшей на с5. Я улыбнулась. Всё идёт согласно классики! Замечательно! Я передвинула пешку с5 в бок и сожрала пешку Магистра на d4. Взглянула в глаза капитана.