Текст книги "Александра. Большая игра 2 (СИ)"
Автор книги: Олег Ростов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 102 страниц)
Оба мужчины смотрели на меня удивлённо.
– Саша, ты уже поднимала этот вопрос.
– Поднимала. Это был мой, своего рода пробный шар, как говорится. Вот только вы оба забыли об этом. Но я не забыла. В настоящий момент, из всех православных государства, только Московская Русь является независимым государством. Остальные находятся под тем или иным давлением. Либо полностью завоёваны иноверцами, либо находятся в прямой от них зависимости. Но при этом они имеют своих патриархов, а мы нет. Я с этим полностью не согласна. К тому же учреждение Московского патриархата, это новый уровень. Это какой международный престиж! Москва моментально возвысится над всеми остальными. К тому же, если изначально западная русская православная церковь, в момент разделения с восточной имела больше епархий, то сейчас уже нет. Москва вернула в лоно Руси Смоленск и, соответственно, всю Смоленскую епархию. Плюс образовалась новая епархия, Ливонская. И будет ещё больше этих епархий. И наконец, Москва ведь третий Рим, или как? – Я замолчала, недовольно глядя на мужчин. Они оба тоже некоторое время молчали, глядя на меня. В итоге, Митрополит покачал головой и усмехнулся.
– Ты посмотри, Государь, какая шустрая, Дщерь наша! – Проговорил Митрополит.
– Я вижу, Владыко. – Ответил Василий, глядя на меня. – Может под замок её посадить? Так сбежит же.
– В монастырь бы её. Дней на десять, на хлеб и воду. Да нельзя. Непраздна она. Не дай бог дитё пострадает. – Вторил ему Варлаам.
Я смотрела на них шокировано.
– Вы, что оба, смеётесь надо мной? Как не стыдно, Владыко?
– Это тебе должно быть стыдно, Александра. На коне скачешь в мужских портках. С саблей бегаешь, как оглашенная. С пушки стреляешь. На палках со своими, прости господи, головорезами бьёшься. Песни срамные горланишь. Танцы устраиваешь, как у еретиков римских. Нет, чтобы вести себя, как положено Царице и будущей Великой Княгине Московской.
– Точно, Владыко. Как же я забыла то. Ходить степенно, неспеша, аки лебёдушка в окружении боярынь, да княжон. Чинно и благостно сидеть в своей светлице, на двор носа не показывать. Лузгать семечки, да вышивать крестиком.
– А что, Саша, всё лучше, чем воевать тебе бегать. На то вои есть и воеводы. Вон, целый генерал есть, Воротынский. Тебя и так в большой степи боятся, как огня. Какую ты там кровавую баню устроила со своими калмыками. В Литве, что натворила⁈ Сигизмунда, людишки докладывали мне, при одном упоминании твоего имени, чуть падучая не бьёт. Корчить Сигизмундушку начинает. – Поддакнул Митрополиту Василий, улыбаясь.
– С вами, мужчины, всё ясно. Вы уж извините, но такая я уродилась. Непоседа. Благодарствую тебе, Владыко, что в келью меня запирать не собираешься.
– Тебя запрёшь туда. Как же. Потом половина женского монастыря с тобой сбежит. А это есть грех, Александра.
– В монастырь идут добровольно. А Ксению туда заперли обманом и против её воли. Да ещё положенного ей по воле родителя, приданного лишили, по сути, ограбив. А это уже тяжкий грех и преступление против Государя и Церкви. То есть, воровство и татьба. И вообще, надо бы проверить все женские монастыри, на тот случай, не томятся ли там насильно девы молодые.
Митрополит стукнул ладонью по столешнице.
– Ещё чего не хватало, Александра! Не твоего ума дело. Хотя, может сама пойдёшь матушкой-настоятельницей в монастырь какой? Вот там и проверишь заодно, кто насильно, а кто и по доброй воле там пребывает?
Я поняла, что перегнула палку.
– Прости, Владыко. Благодарствую тебе, но в монастырь я пока не собираюсь. Молода ещё. Мне вон Василию ещё детей рожать. А вот когда старая стану, внуки, когда уже взрослые будут и я на пенсию соберусь, может и воспользуюсь твоим предложением.
В комнату постучались, стали заносить кушанья. В основном были рыбные блюда, каши, пироги с ягодой, капустой. Пост всё-таки. Но принесли и запечённую курочку и кусок говядины. У меня даже слюной рот наполнился. Мы сполоснули руки. После чего, я сходила в комнату к детям, взяла на руки Дашку, вернулась назад.
– Саша, зачем Дарью сюда принесла? – Спросил Василий.
– Покормлю её. Мальчишки позже, сами поедят. Тем более, у них там война. Сражение идёт.
Прочитали молитву и приступили к трапезе. Ела сама и кормила Дашу. Отщипывала кусочки от рыбы, от курицы. малышка открывала ротик. Ела с удовольствием, поглядывая на отца и Митрополита. Мужчины сначала ели кашу. Потом стали хлебать уху. Уху я тоже похлебала с удовольствием и Дарью покормила. Митрополит смотрел на нас с малышкой и улыбался.
– Словно птенчик она у тебя, Александра. Как тянется, уста свои открывает, ожидая пищу. – Сказал Варлаам.
– Дети они все птенчики. Птахи божии, Владыко… И всё же, давайте вернёмся к вопросу о патриаршестве.
– А чего к нему возвращаться? Не всё так просто. – Ответил Митрополит.
– А кому сейчас легко, Владыко? Я не совсем понимаю, почему русская автокефальная православная церковь не может выбрать себе патриарха? Митрополита то выбирает. И патриарха имеет право выбрать.
– Не совсем так, Александра. То, что епископ, возглавляющий автокефальную церковь может получить сан патриарха, это казуистика. На самом деле такого никогда не было. Патриаршество может быть учреждено только на вселенском соборе при согласии большинства патриархов других православных церквей. А вселенский патриарх Константинопольский не согласится на это никогда. Они и так в обиде на нас за нашу автокефалию. И претензии у них большие к нам по поводу святынь христианских, кои ты привезла и передала в дар Церкви нашей. Да и султан навряд ли разрешит патриарху согласится с учреждением патриаршества у нас. Очень он на тебя зуб точит, Александра.
– На султана можно наплевать. Наплевать и на Константинопольского патриарха, пусть он и вселенский. Надо начать работать с другими патриархами…
– Что значит наплевать, Александра? – Повысил голос Митрополит. Василий тоже смотрел на меня шокировано. Да, что-то меня занесло. Гормоны что ли шалят?
– Прости, Владыко. Ты не совсем правильно меня понял. Я хотела сказать, что в данный момент мнение Константинопольского патриарха пока принимать во внимание не нужно. Нужно начать работать с патриархами других восточных церквей. Например, с Александрийским.
– Александрийские патриархи… – Варлаам замолчал на некоторое время, о чём-то думая. Потом продолжил. – Основал Александрийскую церковь апостол Марк. Сейчас патриархом Александрийским является Иоаким I Афинянин. Его Божественное Блаженство Папа и Патриарх великого града Александрии, Ливии, Пентаполя, Эфиопии, всего Египта и всей Африки, Отец Отцов, Пастырь Пастырей, Архиерей Архиереев, тринадцатый Апостол и Судия Вселенной. – Владыко замолчал, глядя на меня. У меня, наверное, от перечисления титулов и санов Александрийского патриарха глаза стали с блюдце и рот открылся. Ничего себе, Божественное Блаженство!!! Отец Отцов!!! Пастырь Пастырей!!! И как на добивание, Тринадцатый Апостол!!! Финиш! Убиться АП стену. И куда я со своими жалкими титулами… Хотя почему жалкими? Цесаревна Трапезунда, Византии и Рима, Порфирогенита, мать вашу. Это не роза в стакане. – Что так смотришь на меня, дщерь наша? Или ты не знала полное обращение к Александрийскому патриарху?
– Ну почему же, Владыко, знала. Особенно про Тринадцатого апостола. Да, это будет трудная задачка, так как с апостолами я ещё не договаривалась. Но, с другой стороны, когда-то надо начинать…
– Что начинать? – Спросил Митрополит.
– С апостолами разговаривать, Владыко. А Антиохийский патриарх?
– Тоже одна из древних восточных церквей. Её основали апостолы Пётр и Павел. Там сейчас патриархом Дорофей III, Его Божественное Блаженство Патриарх Великого Божия града Антиохии, Сирии, Аравии, Киликии, Иверии, Месопотамии и всего Востока. Но сейчас антиохийские патриархи находятся не в самой Антиохии, а в Дамаске. Ещё патриарх Игнатий II в 6850 году от сотворения мира, вынужден был из Антиохии туда перенести патриарший стол.
Слава богу, хоть этот не записал себя в апостолы и в Отцы Отцов. Я быстро прикинула – 6850 год от сотворения мира, это 1342 года от Рождества Христова. Понятненько.
– Но там не всё так просто, Александра. – Сказал Митрополит.
– А чём там сложность? Мамлюки? Так это не проблема.
– Как это не проблема, Саша? Они мусульмане. Христиане подвергаются там гонениям.
– Я постараюсь решить вопрос с мамлюками. В конце концов, султан аль-Ашраф Кансух должен мне.
– Должен? – Митрополит внимательно посмотрел мне в глаза. Я улыбнулась. Василий молчал, так как знал почему мамлюки мне должны. А вот Владыко, похоже, не владел информацией. Да, господа церковники, это прокол.
– Должен, Владыко. Его османы до сих пор не смяли только по тому, что я ему артиллерию подкинула. Причём новейшую. Скорострельную. Там мои артиллеристы. Туда же я послала и кое-каких специалистов. Они наладили там производство боеприпасов.
– То есть, ты Александра дала в руки неверных самое своё смертоносное оружие? – Митрополит был недоволен.
– Нет, Владыко. Там всё под контролем моего Корпуса. Арабов к производству не допускают. Да и что там могут такого узнать? Порох? Так многим знаком. Главное, это взрывчатка. Тротил. А там его не делают. Бомбы начиняют порохом.
– Но твои пушки?
– Да, здесь есть риск, что их могут захватить османы. Мамлюки к пушкам не лезут. Но даже если и захватят. Ничего страшного не произойдёт. Рано или поздно до моих скорострельных орудий додумаются. Не османы, так в Европе. Здесь главное другое, в совершенствовании орудий. А у меня, как здесь в Москве, так и уже в Вендене, начали производство более совершенных орудий. И ещё, скоро у меня будет военный флот. Контр-адмирал Пандольфо Малатеста начал строительство боевых кораблей. И под эти корабли уже отливают новые пушки. Скоро мы посмотрим, кто на море хозяин или хозяйка. – Я хищно усмехнулась. – Получается, что и Александрийская Церковь и Антиохийская сейчас находятся на территории мамлюкского султаната? Замечательно. Этим нужно воспользоваться. Так, следующий патриарх, это Иерусалимский.
– Да. Основана Иерусалимская Церковь родственниками самого Иисуса. Сводным братом, который и стал первым епископом Иерусалимским. Сейчас там Патриархом Дорофей II. Его Божественное Блаженство Патриарх Святого Града Иерусалима и всей Палестины, Сирии, Аравии, всего Зиорданья, Каны Галилейской и святого Сиона.
– Очень хорошо. – Слава богу и этот в Апостолы не метит. – Кто сейчас владеет Иерусалимом?
– Мамлюки. – ответил Митрополит.
– Замечательно. Целых три епархии. С которыми всё можно порешать. – Сказала я и опять наткнулась на осуждающий взгляд Митрополита. – Прости, Владыко. Грузинская православная церковь?
– Это одна из древнейших христианских церквей. Удел Божьей Матери.
– Богородицы?
– Да, Александра. Первым епископом Иверии был сам Андрей Первозванный, который и основал там христианскую церковь.
– Что значит удел, Владыко? – задала я вопрос. Не совсем понимая, что хотел сказать Варлаам.
– Иверия, то есть Грузия сейчас, это удел Богородицы. Таков ей выпал жребий, когда апостолы метали жребий кому и куда идти, чтобы проповедовать слово Иисуса. Нести свет веры христианской. Богородица тоже изъявила желание участвовать в жребии. И ей выпала древняя Иверия. Однако к ней явился сын её, Иисус. И сказал: «Матерь Моя, не отвергну жребия Твоего и не оставлю народа Твоего без участия в небесном благе; но отправь вместо Себя Первозванного Андрея в удел Твой. И пошли с ним образ Твой, который изобразится приложением приготовленной на то доски к Твоему лицу. Образ тот будет заменять Тебя и послужит хранителем людей Твоих во веки». После этого божественного явления Пресвятая Дева Мария призвала к Себе святого апостола Андрея и передала ему слова Господни, на которые Апостол только ответил:
«Святая воля Сына Твоего и Твоя будет во веки».
Тогда Пресвятая умыла лицо Своё, потребовала доску, приложила её к Своему лицу, и на доске отразился образ Владычицы с Предвечным Сыном Её на руках.
Поэтому в Иверию, сиречь Грузию пошёл Апостол Андрей. А после он пошёл на Русь, неся слово Божие.
– Значит Грузия удел Богородицы? – Спросила я больше для проформы.
– Да. – Кивнул Митрополит.
– Это хорошо. Это очень хорошо. Просто замечательно.
– Что ты хочешь сказать, Александра? – Спросил Владыко.
– А всё очень просто. На мне же Покров Богородицы. А значит я смогу встретиться с патриархом Грузинским и поговорить с ним.
– Нет! – Сразу сказал Василий. Митрополит тоже покачал отрицательно головой.
– Александра, это очень опасно. Тебя никто туда не пустит. Тем более ты дитя ждёшь.
– Я не собираюсь сейчас туда идти. Рожу малыша, а потом пойду. Это очень важно. Неужели вы оба не понимаете? Да и не одна я туда пойду. Со мной пойдёт Корпус. Пехота и кавалерия Корпуса. Пушки. Татарская конница и калмыцкая. Поэтому я буду в полной безопасности. Но с грузинским патриархом я встречусь.
– Александра. К патриарху грузинскому надо обращаться Его Святейшество и Блаженство, Старец-Католикос-патриарх всея Иверии, Кахетии, Аджарии, Картли, Имеретии, Самцхе-Саатабаго Архиепископ Менгрельский и Митрополит Гурийский.
– Хорошо, Владыко, я запомню это. Армянская Церковь?
– А вот здесь ещё большая проблема, Александра. Армянские патриархи не входят в число православных иерархов.
– Они что, католики? Да ну.
– Нет и католиками они не считаются. Всё дело в том, что армянская церковь считается самой древней из восточных церквей. Она стала государственной религией самой первой. За сто с лишним лет, как христианство стало религией Римской империи. Армянскую церковь основали апостолы Фадей и Варфоломей. У армянской церкви есть отличия от православия греческого обряда и от латинского, римского обряда. Хотя многие обряды и таинства такие же, как и у православных. Как и у грузинской церкви их патриарх зовётся католикосом. Были попытки сближения и объединения с византийской церковью. Но они окончились неудачей. Такие же попытки были и в унии с Римом. И они в итоге, тоже закончились неудачей. При этом армянскую церковь православные не считают еретической. Но она стоит особняком. И от православных, и от католиков.
– Тое есть, мнение их католикоса при утверждении патриаршества в Москве учитываться не будет?
– Нет. Но… Его мнение всё же, неофициально, имеет вес. К нему присушиваются. Армянская церковь в этом вопросе, как бы изначальная. Понимаешь?
– Понимаю. Значит с армянским католикосом тоже надо говорить.
– Вы что, с ума сошли оба? – Недовольно проговорил Василий. – Саша, о какой Армении ты говоришь? Я не пущу тебя туда.
– Куда туда?
– В Армению.
– Владыко, где кафедра армянского католикоса?
– В Вагаршапате. Это древняя столица Великой Армении. Духовный центр армянской апостольской веры. К Католикосу следует обращаться Ваше Святейшество Верховный Патриарх и Католикос всех армян.
– Я поняла, Владыко. Теперь Болгарская Церковь.
– А что с Болгарской Церковью? Османы завоевав Болгарию, упразднили там патриаршество. Теперь болгарская церковь подчиняется Константинопольскому патриархату.
– Понятно. Но, надо взять это на заметку. Сербы? Тоже самое, что и с болгарами?
– Да. Патриархат там уничтожен османами в интересах Константинопольского патриарха.
– Какой засранец…
– Александра! Ты говоришь непотребные слова в отношении Вселенского патриарха. Это неприемлемо.
– Серьёзно? – Я обозлилась. Этот грек использовал османов для решения своих меркантильных интересов. – Ну уж нет, Владыко. Константинопольских патриарх использовал неверных, чтобы подчинить себе другие епархии, независимые от него. Когда я возьму Константинополь, я…
– Что ты? Не зарывайся, Александра. – Митрополит смотрел на меня недовольно. – Тем более, там сейчас патриарх, который не имеет к этому отношения. Он первый среди остальных патриархов.
– Ага, первый, среди равных?
– Совершенно точно.
– Ладно, это дело будущего. Значит болгар и сербов пока обходим стороной. Ну что же, всё не так плохо, Владыко. Есть с кем работать. Вот с ними и будем вести разговоры. А Константинопольского, Вселенского патриарха поставим перед свершившимся фактом. Когда все остальные патриархи дадут своё добро на патриархат в Москве. – Даша наелась и стала отворачивать своё личико от еды, которую я ей предлагала. Я отложила кусочек мяса назад на тарелку. – Василий, налей молока, пожалуйста. Я дочку напою. – Великий Государь налил в кубок молока. Стала поить Великую Княжну. Она пила жадно, схватившись ручками за кубок. Напоив, погладила её по животику. Вытерла ей губки и подбородок платочком. – Ну что, счастье моё. Наелась? – Повернула её к себе лицом. Она улыбалась. Прижала к себе малышку и поцеловала её в макушку. Потом опять посадила её к себе на колени. Даша откинулась на меня, прижавшись к моей груди и животу спиной, и смотрела то на отца, то на Владыку.
– Саша, я не могу поверить в то, что ты говоришь. Какая Грузия? Какая Армения? Ты хоть понимаешь, что там сейчас происходит? – Произнёс возмущённо Великий Князь.
Я вновь поцеловала Дашу в макушку. Посмотрела на Василия.
– Государь. Давай мы с тобой поговорим об этом позже, после венчания.
– Ей бесполезно что-то говорить. – Сказал Василий, глядя на Митрополита.
– Я тоже против, чтобы она ехала в Грузию и Армению. Александра, там очень опасно. Те же османы.
– Не опасней, чем было в Литве. И я же сказала, я не одна пойду. Со мной пойдёт Корпус, татары и калмыки. Но это будет летом. Надо ковать железо, пока горячо. А сейчас горячо. Всем им нужна помощь. И за помощь, они согласятся на всё, что угодно. Плюс богоугодное дело сделаем, защита единоверцев от иноверцев. И давайте на сегодня закончим разговор. Прошу вас, Василий, Владыко. Я немного устала. Хочу с детьми побыть. Можно?
Оба мужчины смотрели на меня. Василий недовольно, а Митрополит заинтересованно.
– Знаешь, Саша… – Начал Великий Князь.
– Знаю, Государь. Я знаю, что ты скажешь. Но есть слово хочу, а есть слово надо. И правит тот, кто надо ставит впереди желания хочу. Не мне тебе это говорить. Москве нужен свой патриархат. И ты прекрасно это понимаешь, даже лучше, чем я. Владыко, я права?
– Александра, ты постоянно играешь с огнём. Так нельзя. – Покачал головой Митрополит.
– А как можно, Владыко? Я, конечно, могу сесть возле окошечка. Сидеть, слушать сплетни московских боярынь, вышивать крестиком и прочее. Только будет ли это правильным? Жизнь, это движение. И если ты хочешь чего-то достичь великого, тебе часто приходится ходить по краю. Рисковать. Вся моя жизнь, это один сплошной риск. Я бы могла просто отсидеться в кустах и не вступать в схватку бояр Вяземских с литвинами. И что бы получилось в этом случае? Я бы могла не ходить в набег на Ливонию. И что бы было? А было бы то, что реликвии христианства так и остались бы у еретиков и Русская Православная Церковь никогда бы их не получила. Я могла бы не ходить в поход против имперцев. И что? Тогда бы я не получила талантливых военачальников. Не разгромила бы имперцев и ливонцев. Не получила бы в этом случае корону Ливонии. И с Государём мы навряд ли бы встретились. И сейчас во мне бы не рос малыш, будущий наследник Московского престола. Я бы могла не ходить в поход против крымчаков и осман. И что? Крымские татары сейчас бы продолжали ходить набегами на Русь. А сейчас они кормятся с моей руки. Калмыки не пришли бы и ногаи и казанские бии тоже продолжали бы ходить набегами на Русь, разоряя деревни и города, угоняя в неволю сотни, тысячи русичей. А теперь скажи мне, Владыко, стоило ли это моего риска? Я считаю, что стоило. Сейчас нет враждебного Москве Ливонского Ордена, а есть дружественное нам королевство. Разве этого мало?
– Не мало. Много, Александра. Но именно по этому ты очень ценна для Москвы. – Проговорил Митрополит. – И ты дорога Государю. А если с тобой, что случится?
– Не случится. Но вы думайте. А я, с вашего позволения, пойду к детям. Можно, Василий?
– Иди. Бог с тобой. Всё же я против твоей поездки в Армению и в Грузию. А дитё куда?
– Как куда? Мало нянек? Я бы хотела быть с детьми, Василий. Да только выбора у меня нет. Ладно, решайте, думайте. Моё мнение вы оба знаете…
Глава 9
Ну как не быть патриархату
В стенах Московского Кремля.
Пора увидеть супостату
В Руси свои учителя.
А патриарх Александрийский,
В Дамаске, Иерусалиме
Курс обозначат пророссийский.
Покажут фигу Папе в Риме.
Себе возьмём стол Византийский.
В мой невод рыбка золотая
Не попадала никогда.
Теперь владычица морская,
И уж не денусь никуда.
Zay…
Оставила Великого Князя с Митрополитом решать большие дела, сама ушла в детскую, с Дашей на руках. Мальчишки во всю играли в войну солдатиками. Никто не хотел уступать и сдаваться. Понаблюдав за ними, видя, что всё идёт к потасовке, так как солдатики уже заканчивались, прекратила саботаж.
– Значит так, Великие полководцы. В этом сражении у вас вышла ничья. Такое бывает. Это о чём говорит?
– О чём, Матушка? – Спросил Вячеслав.
– О том, что нужно отойти на исходные позиции и перегруппироваться. Подтянуть резервы. Пополнить поредевшие батальоны. Озаботится боеприпасами, порохом, бомбами. И пересмотреть тактику. Стратегически у вас у обоих хорошее положение, а вот применяемая вами тактика, что с одной стороны, что с другой не позволяют кому-либо из вас одержать победу. А значит нужно тактику менять. Для этого нужно обдумать сегодняшний бой. Проанализировать его и сделать выводы.
– Тётушка, это слишком заумно. А что надо поменять? – Спросил племянник.
– А вот это, Андрей, ты должен сам понять. В крайнем случае спроси дедушку, когда в терем вернёшься.
– Матушка, а мне деду можно спросить? – Задал вопрос сын.
– Конечно, можно. Он же и твой дедушка. А теперь ещё раз посмотрите на поле сражения и начинайте собирать в коробки своих солдат и пушки. Вам ещё поужинать нужно и готовится ко сну.
– А сказку? – Вячеслав лукаво улыбнулся. Андрей его поддержал.
– И сказку я вам расскажу.
Мальчишки собрали своих солдатиков, собрали игрушечные пушки. Всё сложили аккуратно. Потом под моим присмотром умылись и поужинали.
Уложила детей. Сидела рядом с кроваткой Дарьи. Она спала пока что в одной комнате с мальчишками. Рассказала им сказку про братца Иванушку и сестрицу Алёнушку. В последний момент заметила, что Василий тихо стоит при входе в детскую и слушает. Даша уснула первой, держа меня за руку. Потом уснули и мальчишки. Я тихо встала, задула свечи, оставив гореть только одну. Спокойно вышла из детской, прикрыв дверь. Василий ждал меня. Митрополит уже ушёл. Ну и слава богу. Подошла к нему, обняла за шею и прижалась к его груди. Он тоже обнял меня. Провёл рукой по моей голове убирая платок, которым были прикрыты мои волосы. Они тут же стали расплетаться. Но я не обращали на них внимания. Мне было хорошо в его объятиях, спокойно. Чувствовала умиротворённость. Он целовал моё лицо. Я закрыла глаза и улыбалась ему. Отвечала на его поцелуи.
– Может не поедешь к Вяземским? Останешься здесь? – Услышала его голос.
– Конечно, не поеду. Детей то я здесь уложила спать. Пойдём ко мне в светлицу.
Мой кабинет и спальная комната была тут же, рядом. В детскую прошла одна из девушек-нянек. Будет всю ночь бдеть за детьми.
– Василий, закрой дверь. – Сказала Великому Князю, стала расстилать свою широкую кровать. Пока расстилала, Василий сел на стул и смотрел на меня.
Приготовив постель, повернулась к мужчине.
– Что, Вась, соскучился?
– Конечно, соскучился. Ещё спрашиваешь. – Он встал со стула и подошёл ко мне.
– Вась, грех это до венчания. – Тихо сказала ему, глядя в глаза и чуть улыбнувшись. Он тоже улыбнулся.
– Мы с тобой, Саша, уже так нагрешили, что одним грехом больше, одним меньше…
– Ты мужчина. Тебе никто ничего не скажет. И осуждать не будут. А я женщина.
– Ты не просто женщина, Саша. Ты Царица. Кто тебе, что скажет? Даже если кто-то что-то подумает, то сказать никто не скажет ничего.
Провела ладошкой по его волосам, лицу.
– Я так наскучалась без тебя, Вася.
– Я тоже.
– Владыко не прибежит? – Спросила князя.
– Не прибежит. Чего уж? День венчания определён. Он успокоился.
– Помоги мне раздеться. – Попросила его. Он помог снять платье, развязал шнуровку. Я разделась полностью, сняв и нательную рубашку, оставшись только в нижнем белье. Василий с интересом смотрел на мои трусы и лифчик. Всё это давно уже шилось здесь, по нашим с Еленой эскизам. Мы приучили уже и маман носить нижнее бельё. И Евдокия носила. Мои сержант-дамы тоже освоились в этом деле сразу. И теперь с высока смотрели на других высокородных дам, что в Ливонии, что в Москве, у которых такого не было.
– Что, Вась, так смотришь? Ты разве не видел этого на мне раньше?
– Видел. На что вы, Евины дочки, только не ухищряетесь. Это наверно, чтобы раззадорить мужчину?
– Почему именно раззадорить? Это удобно, в первую очередь, самой женщине. Давай я тебе помогу раздеться.
Помогла снять кафтан, потом рубаху и все остальное. Погладила себя по животу. Василий встал на одно колено. Обнял меня за бёдра и поцеловал уже выпирающий живот. Потом прижался к нему щекой.
– Сынок мой. Дитя моё.
– Твой, твой. Твоя плоть и кровь.
– Саш, так может нельзя тебе? Вдруг сыну повредим?
– Не повредим, если ты наваливаться на меня не будешь. – Сняла нижнее бельё. – Ложись, Василий. Ты и так возбуждён. Нельзя мужа так мучить. Тебе надо снять твоё напряжение.
Он лёг на спину, и я взобралась на него. Тёрлась своим лоном о его возбуждённую плоть. Целовала в губы.
– Ты меня долго мучить будешь, Саша? – Прохрипел он, удерживая меня за бёдра своими руками. Сто процентов останутся следы от его пальцев. Ну и пусть.
– Не так долго, Васенька. Просто наслаждаюсь. Сейчас, мой хороший. – Сама направила его плоть в себя, опустилась на него и сладостный стон непроизвольно вырвался из моих уст…
Наконец-то я опять ощущала себя женщиной. Так, как женщина ощущается себя в руках любимого мужчины. И очень сильный оргазм испытала, что у меня даже в глазах потемнело. Чтобы не закричать в экстазе, закусила себе губы. У Василия вырвался самый настоящий звериный рык, когда он стал изливать в меня своё семя, до упора войдя в меня, вернее насадив на свою возбуждённую плоть. Я полностью расслабилась, позволяя делать ему то, что он хотел и в чём нуждался. Но опять же не теряла полностью головы, не позволяя оказывать хоть какое-то давление на живот. Даже упёрлась обеими руками ему в плечи, когда он попытался прижать меня к своей груди. Мы оба дышали с ним, словно пробежав стремительно стометровку с препятствиями. Но постепенно успокаивались.
– Ну что, любый мой, тебе стало легче? – Спросила его, наклонившись и поцеловав в губы.
– Пока не знаю. – Ответил он тихо, поглаживая меня по спине одной рукой и по бедру второй. – Сладко с тобой, Саша. Ни с кем мне так хорошо не было. Не знаю почему. Даже с Соломонией так не было… Саш, а мы точно дитю не повредим?
– Нет. Я же сказала, если не будешь давить мне на живот. И я знаю, когда нельзя, а когда можно.
– Тогда я ещё хочу. Слишком долго тебя ждал.
– Что, любый мой, даже отдохнуть не хочешь?
– Нет.
– Ладно. Сегодня тебе можно всё, но нежно, хорошо, Василий?
– Хорошо.
Слезла с Великого Князя.
– Вставай, Василий. Сменим позицию. – Подождала, когда он встанет и сама залезла на постель. Встала на колени, к нему спиной. Головой уткнулась в постель. – Ну вот, милый, я вся твоя. Вась, только нежно.
Его дважды приглашать не надо было. Он тут же пристроился. Я вновь почувствовала его плоть в себе. И сама вновь стала возбуждаться…
Угомонились с ним не скоро. Потом просто лежали обнявшись. Мне было хорошо. Грудь сладостно ныла, от его рук. Он целовал меня благодарно в губы, в глаза, в шею. Грудь мою целовал, живот.
– Саш, ты мне подарила рай.
– Вась, любая любящая женщина умеет дарить своему мужчине рай.
– Надо бы одеться. – Сказал он. Я открыла глаза и посмотрела на него вопросительно.
– Что значит одеться? Ты собрался уходить?
– Нет. Но надо бы тебе надеть нательную рубашку, а мне порты. А то нехорошо обнажёнными спать.
– Почему?
– Ну так принято. Тем более, ночная одежда убережёт нас.
– От чего? От ночных бесов, которые могут попасть в тело, пока человек спит? – Я усмехнулась.
– Саша, зря ты так.
– Ничего не зря. Ты забыл, что на мне покров Богородицы? Вот. А это значит никакие бесы к нам не сунутся. И мне хочется чувствовать рядом тело любимого мужчины, его кожу, а не ткань ночной рубахи.
Василий лёг на бок, ко мне лицом. Облокотился на руку. Смотрел на меня. Я лежала рядом на спине. Огладила себя по груди, по бёдрам. Раздвинула ноги и провела себя по лону. Улыбнулась ему. Он покачал головой. В его бороде пряталась улыбка.
– Да, Саша. Всё же не даром старцы библейские говорят, что вы, женщины, есть сосуд греха и соблазнения. Скромнее надо быть, Александра.
Свела ноги вместе, тоже легла на бок, лицом к нему, опёршись на локоть.
– Что, Вась, потешил свою плоть, удоволил свои желания, теперь можно мне начать нотации читать?
– Чего читать? Какие ещё нотации?
– Поучения, библейских старцев и святых. Вот прямо сейчас время и место для этого?
– Саш, но библия уместна везде.
– Вася, скажи мне честно, вот когда твоя возбуждённая плоть двигалась в моей разгорячённой плоти, когда ты наполнял моё лоно своим семенем, когда с наслаждением мял мою грудь и тискал мои бёдра, ты вспоминал библейские тексты?
– Саша?!!
– Что, Саша? Я вот, например, в эти моменты о библии вообще не думала. А уж тем более, не думала, что говорили библейские старцы и святые, хотя поверь, Василий, я их чту и уважаю. Я думала о тебе и как мне с тобой хорошо.
– Ладно, согласен. О библейских текстах и я не думал. Я о тебе думал. И мысли всякие непотребные были. Ну раз говоришь, что бесы к нам близко не подойдут, давай так спать. И ты права, мне нравится вот так лежать с тобой в постели и гладить, ощущать и чувствовать твое прекрасное обнажённое тело.
– Ну вот видишь, любимый мой. Значит я права. Господь создал нас по образу и подобию своему. А значит тело человека, а уж тем более тело женщины прекрасно само по себе. Вам, мужчинам, Господь преподнёс бесценный дар, подарив женщин. Радуйтесь, мужчины.
Василий выслушал меня с удивлением в глазах. Некоторое время молчал, глядя на меня. Я, лёжа на боку, провела рукой себе по бедру. В итоге, он засмеялся.
– Александра! Ну я не могу… Хорошо. Я вознесу Господу благодарственную молитву за то, что он подарил мне тебя. Умеешь ты уговаривать, убеждать.
– Конечно. Я такая. Любая любящая женщина умеет уговаривать мужчину. Настоять на своём. Особенно в постели. А как известно ночная кукушка дневную всё равно перекукует, особенно если она умеет очень хорошо куковать. А я же ведь умею, Васенька? – Погладила его по курчавой груди.
