Текст книги "Александра. Большая игра 2 (СИ)"
Автор книги: Олег Ростов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 79 (всего у книги 102 страниц)
Ксения, держа девушку за руку, затащила её в парную.
– Наська! – Раздался крик из приоткрытой двери парной.
– Что, Ксюшенька? – Лопухина поспешила в парную.
– Пару поддай.
– Сейчас, Ксюша. – Анастасия скрылась в парной.
Остальные мои сержант-дамы, проводив взглядами Ксению с молоденькой фрейлиной Английской Королевы, посмотрели на остальных англичанок. Агнешка, улыбнувшись, сделала приглашающий жест в сторону парной.
– Прошу, пани!
Накупавшись, я вылезла из бассейна. Взяла простыню, накинула на себя и села на плетённое из ивы кресло, стоявшее в купальной зале. Их тут несколько было, как и лавочек. В другом таком кресле, в простыне сидела Екатерина. Она вся раскраснелась.
– Как себя чувствуешь, Катюша? Какие ощущения? – Спросила её по-английски.
– Странно это, но я чувствую себя очень хорошо. Только пить хочется.
– Магда! – Позвала я банщицу. – Принеси морса и вообще накрывайте на стол. Сейчас девушки появятся. Есть захотят.
– Да, Ваше Величество. – Магда чуть присела в поклоне и тут же выскочила из зала. Чуть погодя, Магда и Анхен, вторая банщица, стали заносить в залу и ставить, на стоявший рядом с нами стол, подносы с едой. Я налила в кубок ягодный морс. Продала кубок Екатерине. Заметила, как она смотрела на кушания, которые заносили и ставили на стол банщицы. – Катя, бери, ешь сколько хочешь. – Она оторвала ножку у запечённой курочки и с жадностью стала есть. Запивала морсом. Магда занесла серебряный чайник с кипятком и не большой керамический чайник. А так же небольшую керамическую баночку с крышечкой. Поставила на стол. Екатерина с удивлением смотрела. Я сполоснула керамический чайник кипятком из серебряного. Немного подержала в нём кипяток и вылила его. Насыпала туда из баночки китайского чая и налила туда кипятка. Поставила настаиваться.
– Ваше Величество, а что ты делала?
– Чай заварила. Китайский, зелёный. К сожалению, до Индии пока не дотянулись. Там есть черный чай… Я так думаю. Но и зелёный тоже очень хорош. Сейчас настоится и дам тебе попробовать. Вот мёд стоит, можешь чай с мёдом пить. Это очень полезно.
Из парной вышла Фрося. Прыгнула в бассейн, поплавала там и вылезла. Завернулась в простыню и подошла к нам.
– Садись, Ефросиния. Поешь. Сейчас чай пить будем. – Фрося спокойно села в ещё одно плетёное кресло. Стала лакомится запечённым мясом.
Вскоре из парной выскочила молоденькая девушка, которую Ксения первой туда затащила парится.
– Ваше Величество, пощадите! – Заплакала она, подбегая к нам. Но обращалась к своей Королеве. Я понимала, о чём они говорят.
– Что, Джоанна, тебя били дубовым веником? – Усмехнулась Екатерина.
– Да. Я дочь барона, а со мной так обходятся. – Она покосилась на меня. Но я молчала, пила маленькими глотками морс, положив ногу на ногу. Екатерина посмотрела на меня. Но я пожала плечами.
– Пусть в бассейн прыгнет. Охладится. – Посоветовала Английской Королеве. Из парной вышла раскрасневшаяся Ксения.
– Джоанна, ты куда убежала? Я же тебе сказала, прыгай в бассейн. Матушка позволь? – Она подошла к Джоанне, та в страхе сжалась. Ксюша покачала осуждающе головой. – Ну что ты так меня боишься? Поверь, я не страшная. Просто могу иногда пинка под зад дать, тем кто не понимает своего счастья. – Ксения говорила на латыни. На её слова, я засмеялась.
– Джоанна. Не сопротивляйся. Делай, что тебе говорят. – Велела ей Екатерина Арагонская.
Ксения взяла девушку за руку и повела к бассейну. Та покорно пошла.
– Прыгай! – Потребовала старшая сержант-дама. – Прыгай или я тебя под зад туда отправлю. – Джоанна решилась и прыгнула. Ксения улыбалась. Потом тоже прыгнула в бассейн. Чуть позже из парной вышла старшая фрейлина Екатерины. За ней вышла Айтан. Она подвела её к бортику бассейна. Жестом пригласила залезть в бассейн. С этого края, как раз было мелко. Леди не решалась. Оглянулась на нас. Екатерина кивнула ей. Айтан, в отличии от Ксении действовала более мягко, но настойчиво. В итоге, англичанка тоже оказалась в воде. Но залезла туда без чьей-либо помощи, сама. Айтан вернулась в парную. Из парной слышались вопли и стенания.
– Они там не замучают моих фрейлин, Королева Александра? – Спросила меня Екатерина, обгладывая куриную ножку.
– Нет, не беспокойся. Всё будет хорошо.
Ксения, охладившись, вылезла из бассейна и уселась на бортик. Из парной в это время выбежала ещё одна молоденькая фрейлина Екатерины. Выбежав, остановилась у бассейна.
– Что стоишь? Прыгай. – Велела ей Ксения. За англичанкой в залу вышли Агнешка с Паулой. Подошли к девушке. Та обернулась, смотрела на обеих моих княжон во все глаза.
– Тебе же сказали, прыгай, милая. – Ласково, на латыни сказала Агнешка.
– No!
– Ну начинается. Ещё одна за нокала! – Ксюша поднялась на ноги. – Девочки берём её за руки. Если что и за ноги, и кидаем. – Сержант-дамы схватили девчонку. Та начала извиваться, сопротивляясь. Но куда ей тягаться с моими шалуньями. Даром что ли я их гоняю по сабельному бою и рукопашной. Агнешка с Паулой держали её за руки, Ксения схватила за ноги. Раскачали англичанку и выкинули в бассейн. Потом хлопнули друг дружке по ладошкам. Паула и Агнешка с визгом прыгнули сами в бассейн. Ксения начала танцевать, покачивая бедрами, извиваясь и изображая руками крылья лебедя. В бассейне стоял визг и хохот. Последней вышла мадам за тридцать. За ней Айтан. Мадам была красная, как синьор-помидор. Но она не шарахалась от бассейна и по приглашению Айтан подошла к нему. Посмотрела на купающихся и прыгнула туда сама.
Я взглянула на Екатерину. Та во все глаза смотрела за тем, что творили мои сержант-дамы. Перевела взгляд на меня.
– Ваше Величество, я надеюсь они все высокородные?
– Конечно. Вон та, которая танцует, Ксения, она русская княжна из очень старинного рода. Рядом с ней стоит Айтан. Она персидская княжна.
– Она сарацинка? – Удивлённо спросила меня Английская Королева.
– Сарацинка. Верит в Аллаха.
– И ты веришь ей?
– Верю. Поэтому она и одна из моих фрейлин. Сержант-дама Корпуса. Знаешь, как она саблей бьётся⁈ Загляденье. И из пистоля очень метко стреляет.
– У неё и оружие есть?
– Конечно, есть. У каждой из них есть своя сабля и пара пистолей. Кроме Лопухиной. – В этот момент из парной выбежали Саша Ходкевич и Настя Лопухина. Саша схватила ведро с холодной водой и окатила Настю, та взвизгнула и схватив другое, опрокинула его на Ходкевич. Обе смеялись. Я указала на Ходкевич. – А это литовская княжна. Из очень богатого и влиятельного рода. Рядом с ней, водой обливаются, Настя Лопухина, боярская дочь. В бассейне Паула, дочь итальянского князя Пандольфо IV Малатеста. Владетеля Римини. 16 лет назад папа Александр IV, готовя вторжение во владения князей Малатеста, отлучил его от Церкви. А сынок понтифика, Чезаре Борджиа, вторгся в его владения. Отлучённый от Церкви, Пандольфо лишился поддержки своих союзников. Так же в самой Римини агенты папы и Чезаре подготовили провокацию, которая привела к мятежу. В итоге, Пандольфо всё потерял. За его богатейшие владения, Пандольфо выплатили какие-то жалкие 2900 дукатов. Но мало того, этот ублюдок Чезаре похитил старшую дочь Пандольфо и насиловал её несколько лет, пока под давлением нового папы и Франции не вернул женщину законному мужу. Она умерла 7 лет назад. Он заразил её сифилисом. Паула его младшая дочь. Она всё, что у князя осталось. Он её очень любит. Недавно я выдала её замуж за русского князя Ваню Васильчикова. Самого моего результативного офицера артиллерии Корпуса. Жаль, что этот подонок Чезаре уже как 9 лет жарится на сковородке в аду. А то я лично посадила бы его на кол. Демонстративно. Но я намерена добиться восстановления справедливости в отношении Пандольфо. Тем более, он мой контр-адмирал, командующий моим военным флотом.
– Я слышала, ещё в Испании, что этот Чезаре Борджиа, был очень талантливым военачальником.
– Я бы не сказала так. Он больше распиаренный.
– Не поняла, Ваше Величество? Какой? Распиа… – Удивлённо спросила Екатерина.
– Распиаренным, то есть ему приписывают гораздо больше военных талантов, чем он на самом деле обладал. Нет, какими-то талантами он обладал, но больше всего он рассчитывал на поддержку своего отца, понтифика Александра IV Борджиа, которого поддерживали французы. Для его героизации очень сильно постарался Макиавелли, три года назад написавший свой труд «Государь», где он восхваляет Чезаре. Нет, сама работа Макиавелли хороша, но восхваление Чезаре, на мой взгляд, излишне. Если бы он и правда был талантливым военачальником, то, после смерти своего отца, не потерял бы всё, что успел отобрать с помощью понтифика и французов у других. Но стоило Александру IV умереть, а французам отступить, как всё. Все свои замки и владения в Италии он моментально потерял, причём не дав ни одного сражения. А вся его армия моментально разбежалась. А сам он попал в тюрьму замка Чинчилья, в Валенсии. А позже был переведён в замок Ла-Мота, откуда, правда, ему удалось бежать. Сбежал в Наварру, к своему шурину. К этому времени Чезаре уже не имел ни замков, ни земель, ни денег. Он стал конченным голодранцем. Лишился одномоментно всего, что успел захватить с помощью своего папаши. Король Наварры назначил его командующим своей армией. Правда ничего хорошего из этого не вышло. Ему было поручено отвоевать Виану, испанский город, который Король Наварры считал своим. В итоге, во время битвы с войсками графа Лерина он попал в засаду и его грохнули, как последнего помойного пса. Что же это за талантливый полководец, который сломя голову несётся в засаду??? Это плохой полководец. Поверь, Катенька. Я знаю, что говорю. Мне пытались устраивать засады. И я сама устраивала их… Ну ладно. И ещё одна фрейлина моя, Агнешка. Польская княжна. Очень гордая и своенравная. И все они мой ближний круг. Как и моя Фрося, которая не из высокородных, а из простых. Но она может сидеть в моём присутствии, есть со мной за одним столом. И блюсти меня. Одевать и раздевать. Хоть и не является моей фрейлиной и сержант-дамой. Просто она моя близкая подруга. А ещё есть мои палатины. Тоже из простых. Эти мои самые преданные солдаты. Можно сказать мои сторожевые псы. Я им доверяю свою жизнь и жизнь своих детей. Ты их видела, возле моих апартаментов. И там тоже есть сарацин. Родной брат Айтан. – Екатерина смотрела на меня недоумённо. – Да, дорогая моя. В моей армии много сарацинов.
– Скажи, Королева Александра…
– Можно просто, Александра!
– Хорошо. Скажи, Александра, а вот те варвары, которые в этой, как её…
– Где именно?
– Ну, где нет деревьев. И они все на конях скачут всегда. Едят сырое мясо…
– Ты имеешь ввиду степь? – Екатерина кивнула. – Да в степи они все сарацины, но не только, есть и другие.
– Они тебе подчиняются?
– Да. Подчиняются. И их много. Тысячи. Десятки и сотни тысяч. Они как в половодье, хлынут и их не остановишь.
– Почему они тебе подчиняются?
– Потому, что я для них сакральная принцесса. Внучка их верховного правителя Чингисхана. Я та, в которую переселилась душа Хутулум. Чингизова кровь. Для них это очень важно.
Екатерина замолчала. Я тоже, смотрела на неё. Налила в пиалы из китайского тончайшего фарфора, которые принесли банщицы, чай. Зелёный.
– Пей, Кать. Это очень вкусно и полезно. Мёд возьми. В прикуску, так сказать.
Взяла сама пиалу, зачерпнула серебряной ложечкой мёд, отправила её себе в рот, потом сделала глоток. Хороший чай, горячий, всё, как надо. Екатерина зачерпнула своей ложечкой мёд. Попробовала его, потом сделала глоток из пиалы. Распробовав, улыбнулась.
– И правда вкусно.
– Пей, Кать. Чай из Китая. Это напиток аристократов. Стоит очень дорого. За дочь не беспокойся. С ней всё хорошо. Я вот что думаю. У меня есть племянник, Князь Андрей Полоцкий. Я думаю, обручить их. Моего племянника и Марию. Как ты на это смотришь?
– Я не знаю. – Екатерина растерялась. – Она ведь принцесса.
– Пока принцесса. Не забывай, Катя, Ричард де ла Моль, скорее всего уже высадился в Эссексе. У него 12 тысяч войска. Плюс сторонники Йорков. А в Лондоне начались волнения. Тебя там нет. Короля там нет.
– Отпусти нас, Александра. Мария станет женой твоему племяннику.
Я покачала отрицательно головой.
– Извини, Катюша, но нет. Я уже решила. Вы будете жить здесь. Генрих больше никогда не вернётся в Англию. Не беспокойся. Я выделю вам поместье. Маленькая Мария ни в чём не будет знать отказа. Я позабочусь о ней. Я же для тебя, Катюша, стараюсь. Ты даже себе не представляешь, что с тобой будет, если Генрих вернётся назад на английский трон.
– А что со мной будет? Я Королева!
– Это сейчас ты, пока ещё, Королева. Я же тебе сказала, что дела Моль высадился в Эссексе. Скоро он станет Королём. А ты останешься без короны, как и твой муж. Но это уже не важно. Важно другое! Кем ты станешь, если твой муж вновь вернётся на английский трон?
– И кем? – Екатерина смотрела на меня во все глаза.
– Ни кем. Ты не сможешь родить ему сына, которого он так жаждет. Он же ведь повёрнут на наследнике. – Катя кивнула мне. – Вот видишь. Он попытается с тобой развестись, чтобы женится на другой, которая, по его мнению, сможет родить ему сына!
– Он не сможет со мной развестись. Рим не даст на это согласие! – Воскликнула Екатерина.
– Ошибаешься, Катя. Он сначала попытается получить развод с тобой через папу. Но ему откажут. После чего, Генрих объявит себя примасом англиканской Церкви. И перестанет подчинятся Риму. И как примас англиканской Церкви, он от своих кардиналов получит развод. Мало того, он объявит свой брак с тобой, Катя, незаконным, по тому, что нельзя брать в жёны, супругу своего брата. А ведь ты успела выйти замуж за его старшего брата Артура!
– Нет. – Качала отрицательно головой Королева Англии. – Да я обвенчалась с Артуром. Но, по настоящему женой ему так и не стала. Он не смог. Не способен он был на это.
– Импотент? У него уд не возбуждался?
– Да. И я Генриху досталась невинной. Он знает об этом.
– Вот именно на этом он и сыграет. Он, не моргнув глазом, заявит, что ты досталась ему не невинной. А значит ваш брак недействителен. Мало того, противозаконен. И ваша дочь, Мария, является бастардом. То есть незаконнорожденной.
– Это не правда!
– Это правда, Катя. Жестокая, но правда. Правда всегда глаза колит, в отличии от лжи. Но я скажу ещё больше. Тебя разведут с Генрихом и отправят в ссылку. Запретят видится с дочерью. И всё это ради Анны Болейн.
– Болейн??? Значит эти твари Болейны, подсунут моему мужу свою шлюху?
– Насчёт шлюхи не знаю, но да, подсунут. Вернее, подведут её к Генриху. Она станет его женой, но не на долго. Сына она родить ему не сможет. Только дочь. После чего, у Генриха появится новая фаворитка, некая Сеймур. А вот она будучи его женой, родит ему долгожданного мальчика. Правда проживёт он не долго. Всего 15 лет и умрёт бездетным.
– А что будет с Анной?
– Генрих обвинит её в измене и в инцесте. И положит под топор палача. Хотя никакой измены и, тем более, инцеста там не будет. Но ему надо будет избавится от Анны, чтобы жениться на Джейн Сеймур.
– Сеймуры сволочи, как и Болейны. – Воскликнула Екатерина. Я кивнула.
– Согласна, дорогая моя. Но Джейн умрёт сразу после родов. И Генрих женится на очередной жене, правда, увидев её в живую, отправит на плаху Томаса Кромвеля, который и устроит этот брак. Генрих быстро аннулирует брак с Анной Клевской и женится на молоденькой Екатерине Говард. А вот она ему точно рога наставить с пажом Генриха. За что сначала пажа казнят, а потом и Екатерину. Вот так вот, Катюша.
– Откуда ты это знаешь, Александра? Никому не дано видеть будущее.
– Мне дано, Екатерина. Мне это показала Пречистая Дева Мария. Или как мы, православные, её зовём, Пресвятая Богородица. Она приходит ко мне. Чаще в церкви или в монастыре. Но бывает и в других местах. Приходит и показывает будущее. И Генриха она показала, каким он станет. И попросила меня остановить чудовище. То есть, твоего мужа, Екатерина Арагонская. Можешь верить, можешь нет. Но чудо Господне видели многие и не раз. И даже Эразм Роттердамский был этому свидетелем.
Екатерина замолчала. О чём-то сосредоточенно думала. К столу стали подтягиваться мои сержант-дамы. Паула схватила курицу, разорвала её на куски. Взяла себе грудку. Жадно ела. Ксюша подцепила вилкой кусок буженины. Ела его с куском хлеба. Саша Ходкевич взяла себе кусок курицы, который положила на стол Паула. Агнешка сделала бутерброд из колбасы с хлебом и сыром. Тоже уминала за обе щёки. Я покачала головой.
– Девочки мои. Это что такое? Ну никакой культуры приёма пищи. Вы чего так мясо хватаете?
– Есть охота, Матушка. Прости нас. К тому же перед кем тут показывать культуру? – С набитым ртом проговорила Ксения.
– Как это перед кем? А Английская Королева? А её фрейлины⁈ – Говоря это, сама усмехнулась. Ксюша заметила это. Посмотрела на англичанок.
– Матушка! Какая у аглицкой королевишны культура? Тем более, у её двора⁈ Ты посмотри на них. Никакой эстетики, как ты нас учишь. Это же ужас. – Остальные сержант-дамы, успевая запихивать в рот мясо и пироги, закивали, соглашаясь с княжной. Я откинулась на спинку кресла. Смотрела на них удивлённо. Англичанки ничего не понимали, так как говорили мы на русском.
– Однако, Ксюша. Поясни?
Ксюша откусила буженины. Прожевала, проглотила и ответила:
– Да тёмные они какие-то. Совсем в своих европах одичали. Нормально не моются. Чтобы в парную их загнать, силу применять надо. А мы ведь ради них стараемся. Они себя запустили. Срамное место и подмышками себе не бреют. А ещё аристократией себя считают. – Остальные мои девчонки вновь закивали головами. Я продолжала удивлённо смотреть на них. Потом засмеялась. Даже захохотала. Ай да девчонки мои! Ай да молодчинки какие! Всё воспринимают буквально. А ведь они меня копируют во всём. А Ксюша особенно. Я, кстати, начала ей делать татуировку. Сначала нарисовала эскиз на листе бумаги. Потом, сверяясь с рисунком, начала набивать ей контур. Использовала иглу, обмотав ниткой. Самый простой способ, который использовала, когда делала татуировки себе и Елене. Ксюша очень этим гордилась. Смотрела на себя в зеркало. Пусть тату и было только в начальной стадии, но ей очень нравилось. Я сделала узор с вплетением туда трёх роз, переплетающихся между собой стеблями и с шипами. Вместо шипов я изобразила сабли. Тату начиналось на левой груди, шло через весь левый бок и переходило на спину, вернее на крестец и ягодицы. Работа была сложной. Но Ксюша сама попросила меня об этом. Ей нужна была масштабная татушка, как у меня и как у Елены. Ленку то она видела в бане. Вообще, мои девочки очень быстро осваивались. Ксюша была самая первая, новатор. Она знала, что нравится мужчинам. Я учила её, что нет ничего плохого, если мужчины дарят тебе своё внимание. Пожалуйста дарите, только руками трогать не надо. Ксюша очень быстро впитывала знания. Смотрела, как я себя веду с мужчинами и не только с ними. И она вела себя соответствующе. Кому-то улыбалась, даже флиртовала, на кого-то вообще внимания не обращала. Словно вместо мужчины пустое место. На кого-то могла посмотреть свысока и даже презрительно. Эта точно не даст собой понукать, хотя сейчас, везде и не только в Европе, царил конченный домострой. Но у меня вырастало новое поколение моих девочек. Я их любила и пестовала. На Ксюшу многие заглядывались. Всё же красивая она у меня. Не зря я её тогда из монастыря вытащила. Вот кем-кем, но монашка из неё вообще никакая. Зато прекрасная фрейлина и сержант-дама. Если надо, то может быть жёсткой. Или взять Паулу. Ей кроме её Ванечки вообще никто не нужен. Я знала, что они обмениваются интенсивно письмами. Клянутся друг другу в огромной любви. Поэтому, хоть и итальянка моя и красивая, этому надо отдать должное, черноглазая, с большими ресницами, чернобровая. Тонкая в талии. Но мужа своего любит безумно. Своего Ванечку. Поэтому на остальных мужчин смотрит холодно и с некой дистанции. Или взять Агнешку. Гордая польская княжна. Она может улыбаться, флиртовать, но… Как только очередной претендент на её тело, пытается познакомится поближе, Агнеша моментально включает Снежную Королеву, абсолютно холодную, как кусок льда. Смотрит на индивида с высока. Типа, ты кто такой? Причём так, что у индивида сразу пропадает желание более близкого общения. А если совсем не понятливый, то может и высказать всё, что она думает. Та ещё стервочка. Саша Ходкевич. Эта сейчас только познаёт себя. Познаёт, как вести себя, не будучи под папиным крылом. Осознаёт, что она красивая женщина, которой нужно восхищаться. При этом, она смотрит на Ксению, Агнешу и Паулу. И копирует их. Хотя чего стоил только один бой на «Мэри Роуз», когда она вцепилась в Генриха. Я думала, что она его загрызёт. Или взять Айтан. Она, как и любая восточная женщина, была больше молчалива. Старалась держаться в тени других моих фрейлин и сержант-дам. Но её взгляд всегда был цепким и внимательным. Она была, как затаившаяся гюрза, готовая в любой момент нанести смертельный удар. Вот такие они были все разные, но в тоже время всё больше становились похожими друг на друга. Дополняли чем-то друг друга.
– Александра, о чём вы говорили со своей фрейлиной? – Спросила меня Екатерина.
– Да так, о своём. Ты лучше позови своих фрейлин за стол. Пусть поедят. А то смотрят голодными глазами.
Екатерина сказала своим фрейлинам, чтобы присоединялись. Какое-то время все ели молча. Потом Кэт вновь задала мне вопрос:
– Скажи, Королева, а что это у тебя на теле? И у твоей сержант-дамы, как ты их называешь?
– Это тату. Что так смотришь на меня удивлённо?
– Но разве стоит Королеве такое на себе носить? Я никогда такого не видела у других.
– Кэт. Искусству тату много тысяч лет. Известно давно на Востоке. Да даже и здесь в Европе древние германцы наносили себе тату. Это нечто сакральное. Потом с принятием христианства перестали это делать. Тату делали себе и бритты, и скотты, предки ваших шотландцев. Тату делали себе и саксы. По тату можно было определить к какому роду и клану принадлежит тот или иной человек.
– А у тебя что можно по ним определить.
– Да многое. Вот, например, на спине у меня есть две древнегерманские руны. Их наносили девочкам моего рода со времён Королевы германцев Брунхильды и её дочери Боудики.
– А что они обозначают?
– О них говорится в древнем пророчестве. Фактически они и означают это пророчество.
– И о чём оно?
– Пророчество гласит, что, когда дочь наденет кольцо власти и вернет корону, древняя кровь проснётся.
– Дочь это ты? О тебе говорилось в пророчестве?
– Не обязательно именно обо мне. О любой женщине нашего рода, в которой течёт кровь Нибелунгов. Кровь Брунхильды и Боудики. Но в данном случае именно я надела кольцо власти и вернула корону. Вот дремавшая в нас с сестрой древняя кровь воинственных и свирепых германских королей древности, Нибелунгов, и проснулась во мне. Во мне и в моей сестре. Ведь именно она сделала взрывчатку, равной которой по силе сейчас ничего нет. А я сделала новые пушки, которые стреляют быстрее, дальше и точнее, чем имеющиеся сейчас в европейских армиях фальконеты, мортиры и прочие. Я начала создавать армию нового типа, здесь, в Ливонии. А так же на Руси. Я создаю кадровую армию. Я обрела монополию на войну. Раньше каждый владетельный сеньор мог начать войну со своим соседом или с другим государством. Сейчас такое право имею только я. В Европе короли начинают приходить к этому. Тоже стали создавать постоянные армии, лишая своих крупных и влиятельных аристократов права на ведение по своему усмотрению военных действий. Но этот процесс только начался. А у меня он идёт полным ходом. И когда право на войну остаётся только у монарха, это называется абсолютизм, то есть абсолютная монархия. Поняла, Королева Англии?
– Поняла.
– Ну вот и славно. Так, девочки мои, ещё один заход в парную. Пошли, Кэт, я тебя попарю.
– А может не надо, Александра?
– А разве ты себя плохо чувствуешь? – Ответила вопросом на вопрос.
– Нет, хорошо чувствую. Расслабленность и некую негу.
– Ну вот видишь, Кэт. А будешь чувствовать себя ещё лучше и спать без задних ног.
– Что значит без задних ног? – Не поняла Екатерина. Я улыбнулась.
– Это такое выражение. Означает, что спать будешь крепко. Пошли…
Королевство Испания. Мадрид. Королевская резиденция «Реаль Алькасар». Конец мая 1516 года от Рождества Христова.
Карл V, фактический правитель Кастилии и Арагона, двух королевств, оставшихся ему от деда и бабушки, Изабеллы Кастильской и Фердинанда Арагонского. Карл решил окончательно соединить оба испанских королевства. Формально, королевой Кастилии являлась его мать – Хуана, которую в народе уже прозвали Безумной. Она и правда страдала душевным расстройством и в настоящий момент находилась в замке города Тордесильяс, фактически в заточении. Там она содержалась со своей младшей дочерью, инфантой Каталиной, родившейся после смерти своего отца, герцога Бургундии Филиппа I Австрийского, прозванного «Красивым».
Карл стоял на балкончике дворца, смотрел на вечерний город. Сам дворец был выполнен в мавританском стиле. Он и был ранее мавританским, его построл, как и основал сам город эмир Кордовы Мохаммед I, для защиты подходов к Толедо от кастильцев и леонцев в период Реконкисты. В 1085 году Мадрид был захвачен Альфонсо IV, королём объединенного королевства Кастилии и Леона. В настоящий момент сам Мадрид ещё не был столицей объединённой Испании, хотя Алькасар, в качестве своей резиденции всё больше предпочитал ныне покойный Фердинанд Арагонский, дед Карла. И после смерти Фердинанда в феврале, сюда же перебрался и сам Карл. Ему тоже нравился древний Алькасар. Находясь здесь, Карл всё больше задумывался над перестройкой дворца. Формально Королевой, по завещанию его бабки Изабеллы Кастильской, была его мать Хуана. Но реально властью обладал именно он, молодой инфант.
В какой-то момент к Карлу тихо подошёл слуга.
– Сир, Ваше Величество, прибыл Луис Фернандес де Веласко-и-Суньига, III граф Миранда дель Кастаньяр, гранд Испании. Он вернулся из Нового Света. Граф просит аудиенции. Пригласить? – Спросил слуга. Карл повернулся. Взглянул на слугу.
– Граф Луис Фернандес де Веласко-и-Суньига? Доверенное лицо моего деда?
– Да, Ваше Величество.
– Из Нового Света? – Вновь спросил Карл. Слуга кивнул. – Хорошо, пусть проходит. И принеси вина. – Слуга поклонился и прошёл к выходу. Карл сел на стул возле резного стола. Вскоре в комнату зашёл граф. Он поклонился своему Королю, помахав шляпой с пером.
– Ваше Величество. Позвольте хоть и запоздало, но всё же выразить Вам свои соболезнования в связи с кончиной Вашего деда, Фердинанда.
– Благодарю Вас, граф. Проходите, присаживайтесь. – Карл подождал, пока граф не сядет на стул напротив него. Появился слуга. Он принёс расписной кувшин и два серебряных кубка. Налил в кубки вина. После чего вышел, оставив короля и графа наедине. – Вина, граф? – Предложил Карл.
– Благодарю, Ваше Величество. Не откажусь. – Они взяли по кубку и сделали по глотку. Карл рассматривал ближайшего сподвижника своего покойного деда. Луис Фернандес выглядел не очень хорошо. Он был сильно похудевшим. Лицо бледное, словно долго болел или болеет до сих пор.
– Что-то, граф, Вы не очень хорошо выглядите. Болеете?
– Болел, Ваше Величество. Лихорадка, которую я подцепил в Новом Свете. Думал отдам богу душу, но слава богу всё уже позади. Меня только иногда охватывает озноб. Это последствия лихорадки, Ваше Величество.
– Понятно. Вы хотели моей аудиенции? Причина?
– Ваше Величество, я прибыл из Нового Света. Вы знаете, что я там делал?
– Нет. Вы сами туда по собственной инициативе отплывали или Вас, граф, отправлял туда мой дед?
– И да, и нет. Его Величество Фердинанд Арагонский оказал мне поддержку в снаряжении экспедиции.
– И что Вы там искали? Деталей я не знаю, а дед мне ничего не успел сказать. Слышал только, что два года назад Вы отправились в Новый Свет и всё.
– Я искал там Эльдорадо, Ваше Величество.
– Эльдорадо? – Удивился Карл. – Золотой город? – Потом усмехнулся. – Я знаю, что многие ищут его. Только на мой взгляд, всё это миф, не более.
– Нет, Ваше Величество. Эльдорадо или по другому, «Город, где рождаются боги» не миф и реально существует. Я его нашёл.
Карл перестал усмехаться. Смотрел на графа очень внимательно.
– И как, там по настоящему дома из золота? – Спросил он.
– Дома там из камня, Ваше Величество. Но золота там действительно много. Там есть ступенчатая пирамида. Её верхние ярусы, особенно возле жертвенного алтаря, где дикари убивали и приносили в жертву людей своим языческим богам, покрыты золотыми пластинами. И когда смотришь на неё со стороны, кажется, что она светиться и ощущение, что она вся из золота. Не все, но многие дома, как снаружи, там внутри тоже покрыты золотыми пластинами. Там есть статуи разных демонов и языческих богов из золота.
– Как интересно. Продолжайте, граф. – Произнёс Карл. Луис Фернандес стал рассказывать, как он прибыл в Новый Свет, как высадился и двинулся к месту в горах, где должен был находится золотой город. Как отбивались от воинственных дикарей. Как они шли «дорогой мёртвых». Сколько потеряли на этой дороге людей. Чуть было не прошли сам город. Как в отряде люди стали болеть лихорадкой и многие умерли. Как он сам заразился. Рассказывал о том, что пара человек из его отряда увидев «Золотой город», как он сиял золотым блеском в солнечных лучах, просто сошли с ума. И один из них бросился в пропасть.
– Скажите, граф, а как Вы всё-таки его нашли? Не наобум же шли?
– Нет, Ваше Величество. Я шёл по маршруту, указанному на карте. Вот она. – Граф расстегнул колет и достал, спрятанный на груди свиток. Передал Карлу. Тот раскрыл его. С удивлением рассматривал. Потом поднял взгляд на Луиса.
– И где же, граф, Вы взяли эту карту?
– Мне её нарисовала Королева Ливонии, Александра Комнина.
Карл удивлённо смотрел на графа.
– Ливонская Королева? – Переспросил Карл.
– Да Ваше Величество.
– То есть, она тоже знает, где находится Эльдорадо?
– Совершенно верно, Ваше Величество, раз она сама нарисовала мне эту карту.
– Странно. Отдать карту, которая указывает местонахождение города, полного сокровищ⁈ А почему она сама не взяла этот город? Тем более, на сколько я знаю, она и корабли имеет.
– Я не знаю, Ваше Величество. Но когда я спросил её об этом, она просто рассмеялась и сказала, что ей это не интересно. И что у неё и дома дел хватает! – Ответил Луис.
– Действительно, дел у неё хватает. Король Англии Генрих Тюдор, муж моей тётки, Екатерины Арагонской, собрал флот и пошёл на Балтику, где сцепился с Королевой Ливонии. Она тоже успела построить корабли. Причём, какие-то новые, большие и хорошо вооружённые. – Сказал Карл. Луис посмотрел на короля вопросительно.
