Текст книги "Александра. Большая игра 2 (СИ)"
Автор книги: Олег Ростов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 80 (всего у книги 102 страниц)
– И каков результат, Ваше Величество? – Спросил он.
– Англичане потерпели сокрушительное поражение. Потеряли почти весь свой флот. Каракки «Мэри Роуз» и «Соверен», захвачены ливонцами. Сам Король так же попал в плен к Александре Ливонской. Знаешь, граф, сколько она запросила выкупа за Генриха?
– Сколько, Ваше Величество?
– Пять миллионов золотом.
– Сколько? – У Луиса даже рот открылся.
– Пять миллионов флоринов золотом или пять миллионов фунтов, тоже золотом. У Англии нет таких денег, даже если Уолси разденет всех подданных короля до нага, они всё равно не насобирают такую сумму. Не понимаю, зачем она запросила такую сумму? Ведь она не получит их.
– А я, Ваше Величество, думаю, что знаю, почему она так запросила.
– Да? И почему же?
– Понимаете, Ваше Величество, Генрих Тюдор напал на неё. Был разбит и попал сам в плен. А Королева Александра очень злопамятна и своих врагов не прощает. Я думаю, она специально потребовала такую сумму с Англии. У Генриха есть наследник?
– Нет. Моя тётка родила ему три месяца назад дочь. Назвали Марией.
– То есть, наследницей может стать Мария? Но она ещё очень мала.
– В том то и дело. – Кивнул Карл.
– Ваше Величество, а других Тюдоров, как я понимаю, нет.
– Правильно, граф, понимаешь. Мало того, моя тётка, Екатерина Арагонская написала мне письмо, только вчера пришло. Попросила у меня денег на выкуп своего мужа. Я всё понимаю, что она моя родная тётя, но не до такой же степени. Таких денег у меня нет. Да их вообще нет.
– Она специально запросила такую сумму. Она не хочет возвращать Генриха назад на английский престол. И, Ваше Величество, я не ошибусь, если предположу, что в Англии начались междоусобицы?
– Не ошибёшься. Активизировались сторонники Дома Йорков. Подняли мятеж. А последний из Йорков, Ричард де ла Поль, до этого живший в Меце, как бедный родственник, вдруг где-то сумел получить достаточно крупную сумму денег, которых хватило ему для найма почти 12 тысяч наёмников, и он уже высадился в Англии. К тому же, моя тётка, совсем голову потеряла из-за этого Генриха, отправилась морем в Ливонию. Просить Ливонскую волчицу о милости для своего мужа. А там, на Северном море, на Балтике во всю орудуют ливонские каперы. Топят и захватывают английские и датские корабли. Королева Ливонии даже высаживала десант в Копенгагене. Её головорезы разграбили большую часть города.
– Я догадываюсь, где Ричард де ла Поль, сумел достать денег. Ему их дала Королева Ливонии.
– Зачем? Какой ей толк с этого де ла Поля?
– Королева Ливонии ничего просто так не делает. Значит в этом есть смысл. Я думаю, она решила сменить правящую династию. И де ла Поль, как представитель Дома Йорков, как раз подходит на эту роль. И я уверен, что она что-то от него потребовала. Вот только что, пока не знаю. И денег дала, чтобы спровоцировать гражданскую войну, как это было во времена войн Белой и Алой Роз. Ваше Величество, Королева Александра очень умная женщина. У неё блестящее образование. Она хитра и коварна, как и все византийки.
– Умна, хитра и коварна, говоришь? – Переспросил Карл.
– Совершенно верно, Ваше Величество. Я общался с ней несколько раз.
– Скажи, граф, а что она с тебя потребовала за эту карту?
– Ничего, Ваше Величество. Я же сказал. Александра пояснила, что ей это не интересно.
– В это слабо верится, граф. Умная, коварная и хитрая и вдруг такая бессеребренница?
– Ваше Величество, вообще она попросила меня, если я всё же найду Эльдорадо, то она хотела, чтобы я привёз ей оттуда золотую статуэтку крылатого змея.
– Золотую статуэтку крылатого змея? Зачем?
– Не знаю, Ваше Величество. Но сама Королева сказала, что любит собирать всякие редкости и диковинки.
– Редкости и диковинки? И как, граф, нашёл статуэтку?
– Нашёл, Ваше Величество.
– То есть, она знала о том, что там находится эта статуэтка?
– В этом нет никаких сомнений. Причём, Ваше Величество, золотая статуэтка крылатого змея была одна. Довольно красивая. Тонкая работа. Глаза у змея из двух обработанных изумрудов.
– И большая она?
– Мне по пояс. – Ответил Луис.
– А статуэтки там были? Я имею ввиду не крылатого змея, а статуэтки демонов или других языческих богов?
– Были, Ваше Величество.
– Но она попросила именно эту?
– Да. Именно статуэтку крылатого змея.
– Не долю в золоте, ни другие статуэтки, а именно эту, крылатого змея? – Опять задал вопрос Карл. Луис кивнул.
– Если так, то она точно знала где эта статуэтка находится. У меня у одного такое ощущение, что она бывала в этом городе или у тебя, граф?
– Я в этом уверен, Ваше Величество. Ещё раньше, до того, как я отправился искать Эльдорадо, я ходил к берегам Южного континента. Опять же по просьбе Королевы Александры. Она сразу тогда сказала, что это не Индия, а что это новый континент, вернее два ранее не известных материка. Она нарисовала карту, где довольно точно изобразила очертания береговой линии Южного материка. И указала место, где растут особые деревья. Ей нужна была смола этих деревьев, так называемый сок гевеи. Это она так сказала.
– Сок гевеи?
– Да, Ваше Величество. И мы правда нашли эти деревья. Добыли смолу, несколько бочонков и привезли их в Ливонию. Королева обещала очень хорошо заплатить за эту смолу. Она и правда заплатила, всё как мы и договаривались. Вы бы видели, как она обрадовалась, а особенно обрадовалась её младшая сестра, Цесаревна Елена.
– И что они делают с этим соком гевеи?
– Я не знаю, Ваше Величество. Но Ваш дед, Король Фердинанд Арагонский подозревал, что это компонент эликсира вечной молодости.
– А он что, на самом деле существует?
– Я этого не знаю, Ваше Величество. Но обе Комнины молоды и красивы.
– Граф, много золота привезли из Эльдорадо?
– Не так, что много, но это оправдает затраты. Всё дело в том, Ваше Величество, что от изначального состава моей экспедиции в Испанию вернулась всего четверть. Мы потеряли почти всех мулов и лошадей, которых привезли с собой. Золото, практически, тащили на себе. Везли на повозках, в которые впрягались сами.
– Граф, ты намерен поехать в Ливонию?
– Да, Ваше Величество. Я поклялся честью рода, что, если я найду там статуэтку, о которой меня попросила Королева Александра, я привезу её ей. Если не я, то мой племянник, Хуан Франциско.
– Граф, я хочу увидеть статуэтку крылатого змея. Где она сейчас?
– У меня, в нашем родовом имении, в Ла-Риоха, в замке города Нахера.
– Граф, Вы пригласите меня в своё имение?
– Да, Ваше Величество. Окажите нам честь своим посещением…
Три дня спустя. Провинция Ла-Риола, город Нахера (арабское «Город среди скал»), замок графов Суньига.
После сытного и богатого обеда, данного испанским Грандом Луисом Фернандес де Веласко-и-Суньига, III графом Миранда дель Кастаньяр, в честь Карла V, на котором присутствовали члены семьи Суньига, будущий Император Священной Римской Империи, напомнил графу о его обещании показать статуэтку крылатого змея.
– Пойдёмте, Ваше Величество. – Жестом пригласил Короля граф. Они прошли в одну из комнат замка, в нижнем подземном уровне. Граф достал ключ и открыл дверь. Вытащил из держателя факел. Это была небольшая комната. Там стояли статуэтки, накрытые тканью. Луис подошёл к той, которая находилась по середине. Снял покрывало. В свете факела, статуэтка зловеще заиграла бликами. Два изумруда словно засветились зеленоватым свечением, это так причудливо играли сполохи огня факела. Карл замер, глядя на статуэтку. Подошёл к ней ближе. Коснулся крыльев и головы змея. Граф пристально наблюдал за Карлом. Вот Король отошёл, продолжая смотреть на странное творение язычников. Перевёл взгляд на графа.
– Что-то есть завораживающее в этом демоне. – Произнёс Карл.
– Вы тоже это заметили, Ваше Величество?
– Да. И опять вопрос, зачем же всё-таки он понадобился Ливонской волчице? А другие статуэтки?
– Вот. Я привез ещё три. Это древние боги Эльдорадо. – Граф убрал покрывало с находящихся здесь ещё трёх фигур. Карл внимательно осмотрел их. Да, статуэтки в виде каких-то уродов вызывали у католического монарха отторжение.
– Граф, вот этих надо расплавить и перелить, превратить их в звонкую монету. Нечего языческим демонам здесь делать.
– Согласен, Ваше Величество. А змея я увезу и отдам Королеве Ливонии, как и обещал.
– А может его тоже расплавить?
– Ваше Величество, я дал слово, поклявшись честью рода. И я выполню своё обещание. Хочет она этого демона иметь у себя, ради бога. Я считаю, что это малая плата за «Золотой город». Мой племянник начал подготовку к новой экспедиции в Эльдорадо. Надо бы вывезти всё золото оттуда. Правда сам я уже не пойду туда. Хочу поправить здоровье. Ещё одного такого похода я не перенесу.
– Ну что же. Хорошо, граф. Я тоже участвую в этом деле. Кастилии и Арагону нужно золото. И чем больше, тем лучше. Это в интересах короны, граф. Пойдёмте отсюда, Луис.
Граф аккуратно накрыл покрывалами статуэтки, и они покинули комнату. Луис закрыл на ключ дверь, по ту сторону которой остались фигуры языческих богов…
Глава 34
(Картинка сгенерирована с помощью ИИ читателем Рамилем специально для «Александры-2»)
Гроссмейстер, ты ещё не знаешь
В какие шахматы играешь.
В игре не мёртвые фигуры.
За мной великие пращуры.
Тысячелетняя их мудрость.
Их щедрость, героизм и трусость.
Мой выигрыш закономерен.
Веками опыта проверен.
Не мы, а вы таки схизматы
И жизнь и деньги ваши – плата
В великой шахматной игре.
И смерть и горе будет вам.
Пора платить по векселям.
Zay…
Ливонское королевство. Венден. Королевский замок. Первая половина июня 1516 года от Рождества Христова.
Ко мне в кабинет постучались, дверь открылась и заглянул Богдан.
– Матушка, к тебе гонец аглицкий. Пущать?
– Боже мой, Богдаша! Не пущать, а пустить.
– Прости, Матушка, так пустить или?..
– Ни каких или. Пропусти.
– Слушаюсь. – Богдан исчез за дверью, но она тут же открылась в мой кабинет зашёл молодой мужчина, хорошо и дорого одетый. Он тут же поклонился и замахал шляпой, попрыгав. Я спокойно смотрела на него, стоя у своего рабочего стола. Вопросительно изогнула бровь. Так же за посланцем английского короля, в мой кабинет просочились Богдан с Ильёй. Встали позади гонца.
– Ваше Величество! Я посланец Его Величества, Короля Англии, Уэльса и Ирландии, Ричарда IV, Йоркского. Шон Блэкволд, эсквайр. – О том, что в Англии произошла смена власти и смена правящей династии, я уже знала. Ричард де ла Поль, после высадки в Эссексе, довольно быстро дошёл до Лондона, практически не встречая сопротивления. Единственное сражение произошло не далеко от английской столицы. Это на битву вывел войска лорд-канцлер Томас Уолси и Кромвель. Однако их армия потерпела поражение. Часть баронов перешла на сторону Ричарда. Другая часть затаилась, выжидая, кто станет победителем. Томас Уолси был убит во время битвы. Кромвель попал в плен и был заключён в Тауэр. Вот, как говорится, что на роду написано, то ластиком не сотрёшь. Разница в том, что Уолси в этой реальности погиб не на эшафоте, куда его отправил Генрих, а на поле битвы. Наёмники ворвались в лагерь сторонников Тюдоров, где тогда и находился Томас Уолси, он не успел сбежать. Там его и накололи на пику. Но суть то от этого не изменилась. Он всё равно умер насильственной смертью. А Кромвель, хоть и остался жив, но всё равно попал в тюрьму Тауэра и готовился к казни. Для него, как говорится, куда ни кинь, везде клин. Что при Генрихе за неудачное сватовство его положили бы на плаху, что при Ричарде. Ричард, заняв Лондон, очень быстро провёл коронацию и сел на престол под именем Короля Ричарда IV, Йоркского. Однако не все в Англии согласились с этим и часть баронов и другой знати, выдвинувшейся при Тюдорах, отказались признать Ричарда Королём. Они сосредоточились на юго-востоке Англии в графствах Корнуолл, Девоншир, Сомерсетшир. Да и на остальной Англии было неспокойно. Начали плодится шайки разбойников. В остальных графствах начинался голод. Хлеба, который выращивался в Британии не хватало, к тому же был не урожайный год. Много хлеба завозили с континента. Но сейчас, благодаря моим каперам, вся торговля с континентом была парализована. К тому же жители побережья не могли нормально заниматься ловлей рыбы, так, как на них тоже шла охота моих каперов. Позиции нового короля были не столь сильны. Ричарду нужно было срочно укреплять свою власть. Началось длительное противостояние.
Я кивнула Шону.
– Я искренне рада за Его Величество, Ричарда IV, Йоркского и признаю его единственным монархом Британии. Можете передать ему мои поздравления. – Эсквайр, очередной раз поклонился, помахав шляпой.
– Ваше Величество, к сожалению, не все признали Ричарда Йоркского Королем Британии.
– Я слышала об этом. Но я думаю, что Его Величество разберётся с бунтовщиками?
– Разберётся, Ваше Величество. Но у Короля не всё так хорошо. Англия стоит на пороге голода. В некоторых графствах он уже начался. В остальных вот-вот начнётся.
– Я сочувствую Его Величеству. Но не совсем понимаю, эсквайр, при чём здесь моё Королевство?
– У меня послание Вашему Величеству от Его Величества Ричарда IV. – Эсквайр вытащил из походной сумки, что была при нём, тубус со свитком и, протягивая, сделал движение ко мне. Но его тормознул Богдан, положив руку ему на плечо. Эсквайр оглянулся. Богдан отрицательно покачал головой. Забрал тубус у Блэкволда, осмотрел его, после чего передал мне. Я же, держа в руках послание английского короля, продолжала смотреть на эсквайра.
– В двух словах, Шон, что хочет Ричард? Надеюсь, ты знаешь это? Ты же его посланник.
– Ваше Величество, Его Величество просит снять морскую блокаду с побережья Англии. Отозвать Ваших пиратов.
– Не пиратов, эсквайр, каперов. Они имеют королевский патент.
– Прошу прощения, Ваше Величество, каперов. Нам нужно возобновить торговлю с континентом. Наши рыбаки не могут выйти в море на ловлю рыбы.
– Хорошо. Каперы будут отозваны.
– Благодарю Вас от имени Его Величества. Исключение только одно. Блокаду побережья Корнуолла, Девоншира, Дорсета и Сомерсетшира снимать не надо. Там находятся мятежники.
– Хорошо, эсквайр. Юго-Запад Британии останется в блокаде. Что-то ещё?
– Да. Простите, Ваше Величество… – Шон Блэкволд покосился на моих палатинов, которые стояли с бесстрастными лицами, на которых ничего не отображалось. Никаких эмоций.
– Говори, эсквайр. Считай, что они оглохли.
– Ещё, Его Величество просит Ваше Величество выдать ему кредит. – Мои брови удивлённо выгнулись. Однако, какой аппетит у Ричарда!!! Какой шустрый молодец, куёт железо, не отходя от кассы. Шон, видя моё удивление и в тоже время недовольство, тут же поспешил поправится. – Ваше Величество, английская казна пуста. Тюдоры всё выгребли из неё, до последнего шиллинга. А Его Величеству нужно закупить на материке хлеб.
Всё верно, власть его пока шаткая. А если голод ещё больше графств захватит, это будет грозить не слабыми бунтами и восстаниями. Я села на свой стул и стала внимательно смотреть на посланца.
– Значит, Ричарду мало того, что я ему дала? Надо ещё денег попросить?
– Ваше Величество…
– Что, Моё Величество? Твой Король случайно ничего не перепутал, эсквайр? Разве я похожа на ломбардскую банкиршу?
– Ему просто не у кого попросить, Ваше Величество.
– Конечно, не у кого. Ломбардцы ему явно ничего не дадут, так как помнят хорошо, как английские короли выполняют взятые на себя обязательства. Дом Барди до сих пор отойти от этого не может. И вы с Ричардом решили, что меня так же, как и Дом Барди можно так же использовать, а потом просто кинуть? Ошибаешься, эсквайр.
– Что значит кинуть? Что кинуть и куда кинуть?
– Кинуть, значит обмануть.
– Ваше Величество. Я сейчас скажу так, как есть. У Ричарда отчаянное положение. Наёмники готовы поднять бунт, так как деньги закончились. Плюс надо покупать хлеб.
– И какие гарантии по возврату кредита Ричард готов дать мне? Сразу скажу, что честное королевское слово меня не устраивает.
– Любые, какие Ваше Величество потребует.
– Я подумаю. И если соглашусь, то, сколько Его Величество, Ричард хочет получить от меня? – Эсквайр нервно сглотнул, потом выдал:
– Триста тысяч ливонских талеров серебром. Часть можно золотом, эквивалентно, конечно.
– Триста тысяч? Это большая сумма, эсквайр, Шон Блэкволд. И не только по сумме, но и по объёму. И как ты вести её собрался? На море не спокойно. Ладно я дам охранную грамоту тебе для своих каперов, тем более и собираюсь снимать блокаду большей части Англии. Но извини, есть ещё и шотландцы. А на них я не имею влияния. Они сами по себе. А ещё французы, которые тоже пристрастились грабить побережье Англии. Так что, Шон, ты уверен, что довезёшь всё это? Скажу сразу, охрану я тебе давать не буду. Я и так, слишком много сделала для Ричарда.
– Ваше Величество, не надо охраны. Я согласен на вексель от банка Ливонии, на триста тысяч талеров. Я обналичу их на побережье Франции. У банкирского Дома Гонди.
– Согласен он! Смотри ка! – Я усмехнулась, но в то же время у меня начала формироваться мысль. Вексель!!! Кредитное обязательство! Практически все банкирские дома в Европе принимали векселя Банка Ливонии. Так как валюта Ливонии была стабильна и неизменна. А это мысль!!! Я даже самодовольно ухмыльнулась. Кредит я Ричарду дам. И не важно, вернёт он или нет. Я возьму с этого в десятки раз больше, даже в сотни!!! Хотя нет, англосаксы мне всё равно заплатят. Я же не благотворительная организация. И… Я сторонникам Тюдоров помогу. Пусть они там на своих островах воюют долго, вырезая друг друга! А шотландцы им помогут в этом. И ирландцы тоже, уверена, ввяжутся в кровавую драку. И бритты из Уэльса, которые ещё не забыли свою свободу, которую они потеряли, став тоже совсем недавно, частью Англии. Это же замечательно!!! Я очень хорошая ученица, особенно, когда уроки преподают сами англосаксы!!! А поэтому будем давить чайники, пока они не стали танками. Смотрела внимательно на эсквайра. Усмехнулась. – Хорошо, я дам эти деньги Ричарду. Дам векселем на триста тысяч. Но в обмен на это, как гарантию возвращения, а возвратить он должен будет через год, пятьсот тысяч, Король Англии обязуется передать мне, в случае невозврата, Уэльс! Весь и полностью. В вечное пользование! Понятно, эсквайр?
– Ваше Величество, на такое я не уполномочен вести переговоры. – Эсквайр побледнел.
– Тогда пусть Ричард пришлёт того, кто уполномочен. Кто имеет право подписи и у кого есть королевская печать, чтобы скрепить договор. Понятно, эсквайр?
– Понятно, Ваше Величество.
– Тогда вопрос закрыт. Подождём
– Ваше Величество! – Шон буквально взвыл. – Деньги нужны сейчас.
– Понимаю всё, но извини. Только так и никак иначе. Или Уэльс, или деньги! – Глядя на Шона, я усмехнулась. Ничего, Ричарду нужны деньги, иначе потеряет корону, которую успел напялить на себя. Я видела отчаянье на лице эсквайра. Уэльс, это хорошо. То, что Ричард деньги мне не отдаст в срок, я была уверена. А я собралась рожать мужу ещё как минимум двух сыновей. Для одного будет корона Византии, а вот для третьего, корона Уэльса! В самый раз. И братья драться не будут за Московский трон, как дети Сонечки Палеологини. – Эсквайр, я понимаю Ричарда. Помочь реально ему могу только я. Я даже увеличу сумму кредита до четырёх сотен тысяч талеров серебром. А отдать мне он должен будет, как я и сказала, только пятьсот. Мало того, я даже могу облегчить тебе задачу и решение будешь принимать не ты, так как в этом случае твоя голова может полететь на плахе, а сам Король.
– Правда? И как же Вы, Ваше Величество, облегчите мне задачу?
– Я выдвинусь с флотом к берегам Британии. Например, к побережью Эссекса. Встану там на рейде и подожду Ричарда. Ты его известишь, чтобы он прибыл ко мне, на борт «Революшна», это мой флагман. Вот там мы с ним и заключим договор. И там же, если Ричард будет согласен, он получит деньги. Не векселем, а серебром. Как тебе такое, эсквайр, Шон Блэкволд?
– Я согласен. Когда выдвигаемся, Ваше Величество?
– Через два дня. Заодно я передам свой приказ каперам, снять блокаду с Англии.
– Как Вам будет угодно, Ваше Величество. – Шон Блэкволд поклонился мне, помахав своей шляпой традиционно попрыгал.
– Пока можешь быть свободен… Богдан, – обратилась к своему палатину по-русски, – распорядись выделить эсквайру покои. Пусть помоется и пусть его накормят.
– Слушаюсь, Матушка. Пойдём, эсквайр. – Богдан положил на плечо Шона руку. Англичанин ничего не понял, посмотрел на меня вопросительно.
– Богдаша, он тебя не понимает. Найди моих сержант-дам. Пусть эсквайром займётся… Агнешка. – Посмотрела на англичанина. – Ты по латыни понимаешь?
– Да, Ваше Величество.
– Хорошо. Тебя сейчас отведут в выделенные тебе покои. Потом сходишь в термы наши, вымоешься. Мои мальчики тебе всё покажут и помогут. – Я усмехнулась, представив, как англосакса мои палатины потащат парится в парилке. А потом будут обливать холодной водой и столкнут в бассейн. – А потом тебя накормят от души. Мы в Вендене отличаемся, эсквайр, радушным и хлебосольным гостеприимством. Свободен! Богдаша, Илюша, в термах позаботьтесь о нём, попарьте его хорошо, проследите, чтобы хорошо вымылся. И о его одежде пусть позаботятся прачки, а то пахнет от него. – Я улыбнулась, глядя на палатинов. Оба моих башибузука тоже осклабились хищно. Увели англичанина. Я потёрла друг о дружку ладошками. У меня в кабинете сидела Фрося, вышивала. Она посмотрела на меня. Я ей улыбнулась и стала пританцовывать, напевая:
Во поле береза стояла,
Во поле кудрявая стояла,
Люли-люли, стояла,
Люли-люли, стояла.
Некому березу заломати,
Некому кудряву заломати,
Люли-люли, заломати,
Люли-люли, заломати.
Я ж пойду погуляю,
Белую березу заломаю,
Люли-люли, заломаю,
Люли-люли, заломаю.
– Ах какая же ты Сашка умница и красавица, просто спасу от тебя нет ни для кого! – Нахваливала саму себя. Ну а что, сама себя не похвалишь, никто ведь не похвалит, а вот проклинать и грозиться, этого сколько угодно, но и наплевать! Фрося кивнула мне.
– Конечно, Матушка, ты умница и красавица каких поискать ещё. Не то, что эти коровы аглицкие, да немчины.
В кабинет заглянула Ксения. Удивлённо на меня уставилась. Из-за её спины выглядывали Паула, Саша, Айтан и Настя Лопухина. Я же продолжала кружиться и напевать песенку.
Срежу я с березы три пруточка,
Сделаю из них я три гудочка,
Люли-люли, три гудочка,
Люли-люли, три гудочка.
Четвертую балалайку,
Четвертую балалайку,
Люли-люли, балалайку,
Люли-люли, балалайку.
Пойду на новые на сени,
Стану в балалаечку играти,
Люли-люли, играти,
Люли-люли, играти!
Я остановилась. Глядя на Ксению, улыбнулась.
– Что встала, Ксюша? Заходи, раз пришла. И вы тоже заходите. – Подождала, пока они не зашли. Все пятеро были одеты в платья. Присели в реверансе. – Умницы. Реверанс, это наше всё, ибо вы же у меня не голодранки с городского рынка, а благородные и высокородные леди, как говорят англичане.
– Матушка, позволь спросить? А что, Агнешка будет теперь опекать этого аглицкого индюка? – Спросила меня Ксения. Я осуждающе покачала головой. Даже языком зацокала.
– Ксения, урождённая княжна Остожская, это что такое? Нельзя же целого эсквайра обзывать индюком!
– Прости, Матушка. – Извинилась Ксения и опять присела в реверансе. Остальные тоже последовали её примеру. Настя не совсем умело выполнила, при этом толкнула Айтан.
– Ой, извини. – Извинилась она. Айтан промолчала, только качнула головой. Ксения недовольно сверкнула на Лопухину глазами. Настя выдержала взгляд Ксении и задала мне вопрос:
– Матушка-Государыня, а зачем нам этот реве… Реверас?
– Не реверас, а реверанс, Настя. Выражайся грамотнее. Вот скажи мне, что отличает высокородных девушек от простых смердок?
– Как это чем, Матушка-Государыня? – Искренне удивилась Настя.
– Ну, и скажи мне чем? Я тебя внимательно слушаю. – Остальные мои фрейлины заулыбались, глядя на Лопухину.
– Матушка-Государыня, разве можно смердку сравнивать с боярышней и тем более с царевной⁈
– Ты не ответила на вопрос, Настя! Скажи, у простой крестьянке тело не такое, как у тебя?
– Конечно не такое! – Убеждённо сказала Настя.
– О, как интересно! – Я усмехнулась. – А что у неё не так? Может одна грудь? Или три? Или может лоно у неё другое? Или бёдра не такие? – Девчонки захихикали. Ксения смотрела на Настю, как на дурочку, о чём и сказала:
– Боже, вот не дал Господь ей ума. Дура дурой!
– Ксюша, почему ты всё время меня обзываешь? – Обиделась Настя.
– Потому, что я говорю правду. Тебя учат-учат, а толку нет. Запомни, высокородная аристократка отличается от смердок прежде всего, первое, широким кругозором, то есть, она образованна, начитанна, обладает обширными знаниями и интересами. Второе, аристократка обладает самоуважением, она умеет уважать и ценить себя, не позволяет другим людям относиться к себе грубо и невежливо. Третье, самообладание. Высокородная женщина умеет контролировать свои эмоции, ведёт себя сдержанно и благородно. Четвёртое, это грамотная речь. Богатый словарный запас и вежливость позволяют девушке быть приятной и интересной собеседницей. А значит, поддерживать с другими аристократами, особенно с мужчинами, великосветскую беседу. Пятое, утончённость и эрудиция. Аристократка любит и понимает литературу, поэзию, обладает эстетическим вкусом. Шестое, чувство собственного достоинства. Аристократичная дама уверена в себе и своих силах, не боится сказать «нет», если что-то ей не подходит. Седьмое, осанка. Прямая спина, опущенные плечи и слегка приподнятый подбородок делают образ женщины по настоящему аристократичным. Соответственно и выбор одежды для этого, такой, который подчёркивает её высокое положение в обществе. И наконец, восьмое. Доскональное знание дворцового этикета, в который, в обязательном порядке, входит реверанс, а так же умение танцевать аристократические танцы такие, как вальс, мазурка, полька. – Ответила Ксения. Я захлопала в ладоши.
– Браво, моя княжна! Вот глядя на тебя и на вас остальных, сразу можно сказать, что вы аристократки. Теперь тебе понятно, Настя, что отличает настоящую аристократку от простых женщин?
– Понятно, Матушка-Государыня. Но на Руси так не делают и не танцуют такие танцы. – Ответила она. – И бояре не примут у нас такого.
– Примут. Ещё как примут. И будут делать так же. Я над этим работаю. А реверанс, Настя, это форма глубокого женского поклона с приседанием, преувеличенное выражение почтительности, особенно по отношению к монаршей особе, то есть ко мне. Разве у тебя нет ко мне почтительности?
– Что ты, Матушка-Государыня, конечно, есть. – Настя даже испугалась.
– Ну вот видишь.
– Матушка-Государыня, а разве нельзя обойтись простым поклоном? – Вновь спросила Лопухина. Я отрицательно покачала головой.
– Настя, просто мне кланяются простолюдины. Ты что, простолюдинка?
– Нет, Матушка.
– Ну вот. Я же сказала, что реверанс, это тот же поклон, только исполненный более красиво, элегантно.
Вообще реверанс сейчас нигде не исполнялся. Его вообще ещё в Европе не было. Он должен был только появится. Мужчины правда уже скакали, как козлы. Женщины им отвечали кивком головы и некими манипуляциями руками с веером, и небольшими телодвижениями. Это всё. Я же стала вводить именно реверанс. А заодно и книксен – неглубокий поклон и небольшим приподниманием подола платья. Это больше, как знак уважения к более старшим по возрасту или знак благодарности. Эти различия я объясняла девушкам и требовала чёткого их разграничения. От моих девушек, реверанс и книксен стали постепенно распространятся и на остальных женщин, проживающих в замке и вообще в Вендене.
Я оглядела своих фрейлин.
– Так, дорогие мои. Сегодня вечером я устраиваю бал. Но это вы и так знаете. Прошу вас показать себя во всей красе. Быть истинными аристократками. Насчёт танцев. Вальс вы все знаете. Настя, у тебя с вальсом есть проблемы?
– Матушка-Государыня. У меня не совсем хорошо получаются па. Никифор сильно быстро двигается.
– Нормально он двигается, Матушка. – Вступилась за моего палатина Саша Ходкевич. – Никифор очень хорошо танцует вальс. И мазурку, которую мы учили. А ты, Настя, и правда неуклюжая. Там же всё просто. Мужчина ведущий, а ты ведомая. Делай всё то, что он делает. Повторяй за ним. А полонез вообще очень прост. Там не так много па.
– Полонез я умею танцевать, Саша. У меня вальс не очень и мазурка. А польку я ещё не умею танцевать. А Ксения на меня только ругается, когда учит. – Ответила Настя.
– Ты мне ноги все оттоптала! – Возразила Ксения.
– Знаешь, Настя, я тебя в пару к Ульриху поставлю. Он очень хорошо научился вальс танцевать. – Улыбаясь, сказала я Лопухиной. Та моментально покраснела.
– Нет, Матушка. Прошу тебя, не надо с Ульрихом!
– Это почему? – Я была удивлена. – Но Ульрих и правда очень хорошо вальс танцует.
– Пожалуйста, Матушка-Государыня. Я боюсь.
– Кого ты боишься? Ульриха?
– Да, его.
– А чего ты его боишься? Он что, страшный такой? Не бойся, он тебя не съест! – Ответила ей. Остальные фрейлины засмеялись.
– Матушка, так Наська влюбилась в Герцога. – Сказала Ксения.
– Сама ты влюбилась! – Ответила ей Лопухина, но сама продолжала отчаянно покраснеть.
– Насть, ну я же не замуж тебя за него выдавать буду. Он просто с тобой станцует вальс и всё. И не перечь мне.
В кабинет постучалась и зашла Агнешка. Мы все посмотрели на неё. Я с вопросом, остальные, кто тоже вопросительно, а кто и с любопытством.
– Что, Агнеша, как тебе английский эсквайр? – Я усмехнулась.
– Матушка, да он наглый такой!
– В чём проявилась его наглость, дорогая? Он к тебе приставал? Если приставал, он ответит. Ему отрежу самолично его приставалку. – Девчонки засмеялись. Агнешка тоже.
– Нет, Матушка. Но он так смотрел на меня.
– Как?
– Голодными глазами. – Девушки ещё громче засмеялись.
– Агнеша, ты у нас очень даже аппетитная девушка, что мужчине грех не смотреть на тебя голодным взглядом. – Улыбаясь, сказала ей.
– Но не так же, Матушка!
– Он что-то говорил тебе?
– Комплименты. Попросил разрешения считать меня своей дамой сердца и попросил тут же платок с моими инициалами. И что он будет в Англии биться на турнире с моими именем на устах и моим платочком у сердца.
– Какой шустрый эсквайр. Куёт железо, не отходя от кассы. И что ты ему ответила?
– Я сказала ему, что вижу его впервые и знать его не знаю. И свои платочки я не дарю кому не попадя.
Я смеялась вместе с остальными девушками. Агнеша тоже рассмеялась.
– Матушка, зато я представила, как палатины его сейчас парить будут. – И захохотала ещё громче.
Посмеявшись, я отправила фрейлин готовится к балу. Так же отправила готовится и Фросю. Оставшись одна, вызвала к себе Филиппа, своего главного банкира и финансиста. Он постучался, зашёл.
