Текст книги ""Фантастика 2026-112". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Арлен Аир

Если бы не та встреча с Миланой, я бы пропал как вид и личность просто потому, что меня слишком рано подобрал Виктор с командой. Да, они учили меня и развивали, но сколько бы они не думали, что все только на пользу – меня они не учили простым игровым азам. Но так уж сложилось, что Милана меня решила спасти по-своему… Причем, непонятно за какие заслуги: дважды. Даже не знаю, радоваться мне этому или нет, но, если рассудить по фактам: со всеми этими приключениями, у меня не было реальных данных про эту вселенную, доступных для играющих. Все мои знания мне грубо впихнули в голову. Во мне беспрерывно существовали и спорили одновременно три разносторонние и такие отличные друг от друга личности как: Кондаков-Грейсон, Черный Ферзь и Павший Хеймс. И к моему прискорбию, каждый из них, старался занять пьедестал первенства, из-за чего меня иногда шатало в разные стороны моей странной, до сих пор несформированной личности. И как бы это ни было для меня печально, но Хеймс был сильнее других личностей моей шизофрении. Я стараюсь асоциировать себя с Сергеем, но от него осталось лишь желание помогать. Я с ужасом понимаю, что Ферзь наделил меня сухой и безжалостной логикой, но даже так, Бруннен остается самым сильным, независимым, опытным. В этом персонаже история оказалась куда более детальной и сам он личность невероятно гибкая. И что самое смешное: первоначальное описание, что моя раса – это романтики и исследователи космоса, оказалось ложью буквально с первой буквы. Если бы из меня сейчас выдернуть две иные личности – Бруннен не растеряется, он единственный из троих порадуется этому, ведь для него, две другие личности не представляют никакой ценности – скорее только мешают. Ферзь – дополнение. Кондаков – основа, база. В то время как личность Бруннена – это полностью самодостаточное сознание, которое в текущий период жизни лишь спасает двух других, постепенно поднимаясь к трону всевластия моего рассудка… Но об этом сейчас даже думать не хочется, хватает всплывающих воспоминаний и открывающихся истин полных боли, крови и цинизма. Войну помнили двое из трех, а жрать всю эту грязь почему-то выпало именно третьему-мне…

– Я не составлю вам проблем, – между тем произнесла Салина, чем вывела меня из размышления. Кстати, очень большого размышления, но удивительно скоротечного. – Мне просто нужно поискать одного человека, а без информационной системы это почти невозможно. Я тоже в поисках, как и Вы.

– Я повторю: не сейчас и даже не сегодня. У меня первый выход в новый мир, и я сам не знаю, что меня там может ожидать, – отрезал я и тоже поднялся со своего места, задрал голову. – Лекс! Готовь Шмеля, я вылетаю через пару минут.

– Хорошо Капитан, – ответил мягкий, но громогласный голос судна.

– Все, отдыхайте и ждите вестей. Если корабль резко придет в движение, значит у меня проблемы. В другой ситуации – можете не переживать и просто ждать.

Мы приблизились к обитаемому миру достаточно близко, чтобы я мог воспользоваться челноком. Вылетел один и за десять минут влетел в обитаемое пространство, попадая под радары местного караула, практически мгновенно становясь главным объектом для наблюдения местными властями. Уже сейчас, я понимал, что риск смерти довольно высок – Шмель, не подходящий корабль для активного противостояния или даже успешного бегства. Поэтому, я принял решение обыграть новые познания и немного схитрить. Первый запрос на связь я принял спокойно, как грубую попытку сканирования. Скрывать мне нечего – я гол как сокол. Но когда у меня запросили позывные, я ответил ровным тоном, словно ничего нового со мной и не происходит. И выбрал я для ответа свой ныне родной язык – древних Бруннен Жи. Меня, разумеется, не поняли. Жутко на самом деле было бы – если бы это было не так. Тогда я снизошел до аборигенов и повторил сказанное, но используя корабельный переводчик, который прекрасно знал общий язык, на уровне первого изученного и развитого языка.

– Всем доброго светила, прошу разрешения на посадку в местной космической гавани, – синтезировал корабль мой голос как перевод.

– Неизвестное судно, назовите себя! – повторил указание военный миротворец или человек, на моем экране связи.

Я ответил, назвав себя «Последним» используя язык Бруннен Жи, запретив переводчику пороть мне малину и выдать его как имя собственное – без перевода. Получилось, что-то вроде: «Хеи'И». Собеседник это принял ковком и продолжил.

– Доводим до вашего сведения новые уставы Системы «Гросонок»: пакет с данными направлен вам по открытому каналу, просьба ознакомиться с ним и исполнять неукоснительно, – связь почти сразу оборвалась, как я принял пакет с данными. И в меня перестали целиться примерно три четверти всех кораблей авангарда. Вот и славно. Хотя это и логично: развитое общество не намеренно стрелять по всем живым в округе и гостям местной столицы или станции, они открыты для союзников и простых посетителей, и даже вид моего корабля, никому не дал ненужных поводов для агрессии или страха. Раз отвечает по-человечески – значит разумный. Логично? Вполне…

Летел в небольшом напряжении, постоянно получая оповещения, что меня сканируют все, кому не лень. Долетел при этом спокойно, и посадку на станцию произвел аккуратно, демонстрируя навыки пилотирования или разум Шмеля, который сам выбрал наиболее комфортный для себя способ посадки. После этого, облачился в полный скафандр, натянул шлем на голову, проверил сумку и вышел в общий коридор. И едва двери открылись, как я едва не поперхнулся от того количества народа, кое присутствовало на этой космической тверди. Много ожидал, но не такую рыночную площадь в разгар ярмарки…

Людей и миротворцев только в общем зале было около полутора тысяч единиц, и больше всего эта неприглядная картина походила на зал ожидания аэропорта перед вылетом, который задерживают уже на полдня. Местные ходили с деловым видом, общались по коммуникаторам, сидели на каких-то лавочках со своими вещами, следили за редкими ребятишками и большими экранами с расписанием и жуткого вида рекламой. Да – дети… Вот, что наверно, больше всего меня поразило: я впервые увидел детей в этой вселенной. А еще, все это общество шумело как стая чаек, подравшихся с голубями. Восприятие себя в такой толпе, было необыкновенно странным. Да, я знаю, что не очень общительная и точно не медийная личность, но даже меня это неоформленное стадо, просто угнетало своей энергией и праздной болтовней. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что слишком уж сильно стою на одном месте и, выбрав направление, быстро направился к административному блоку. Ориентироваться как раньше по стрелкам на полу было фактически невозможно, так как при такой толпе ее тупо было не видно. Но я героически добрался до нужного места и подошел к стойке, за которой стояла худенькая девушка с оранжевыми полупрозрачными очками. Не мятежница и не скрывает этого. Хотя, кого я пытаюсь осудить? Я так вообще в шлеме на всю голову. Зато не оранжевой.

Подхожу ближе касаюсь столешницы, киваю, активирую переводчик на внешние динамики.

– Доброго времени суток! – безэмоционально произнес мой шлем через динамик, подчеркивая то, что на «общем» языке, я совершенно не «бум-бум». – Прошу оказать содействие. Мне необходимы последние, самые свежие сведения по пленным и заключенным миротворческой миссии, – заковыристо диктовал я.

– Хорошо, я постараюсь помочь вам. Но я должна уточнить: для какой цели вам эти сведения?

– Месть! – ударив по стойке, говорю я и продолжаю. – Мне нужен один преступник, мятежник, который очень сильно навредил моим близким и стал причиной краха моей боевой задачи. Уточнение: несколько преступников.

– Я вас поняла. Но, данные сведения выдаются по предварительному запросу, через руководство данной станции или по прямому указанию штаба Миротворческого крыла. Распоряжение издано три года назад и не подлежит обсуждению. Мне жаль.

– Эта информация мне известна, – продолжаю я искать варианты, коль уж в лоб не вышло. – Мне нет нужды в исчерпывающих данных, мне достаточно узнать, куда требуется лететь, чтобы эти данные были на месте пребывания преступной единицы. Или вы полагаете, что я буду метаться по всей вселенной из-за какой-то куклы из падшего семени? Уточнение: из-за нового жителя, – грубо наехал я на девушку используя все, что мне успел рассказать Бруно и избрав столь тупую манеру речи, чтобы подчеркивать раз за разом свое незнание языка. И даже несмотря на сухой перевод, она слышала мой громкий голос из-под шлема и практически съежилась. Глаза ее забегали по монитору, она явно не знала, как на меня реагировать и чего ожидать. Решаю добавить маслица в огонь. – Раньше ходили как короли, а сейчас прислуга, которая пытается задирать свой нос, не зная даже устава. Укажи мне систему, где я не буду попусту тратить время, и я не стану подавать жалобу на тебя! Укажи системы, где содержатся: Конолас Вобо и Николас Ремонасор. Я устал ждать и терять время, – мне было неприятно играть такого мерзавца, но иначе я боялся выделиться из местных, что на текущем этапе никак нельзя допустить. А то, что тут об «оранжевоглазых» ноги вытирают, даже мне было заметно.

– Простите… Минут-ту… – чуть заикаясь, девушка вбила запрос и, расчесывая до красна руку, пока ожидала реакцию системы. Наконец, она просветлела лицом и ответила: – Заключенный «Николас Ремонасор», находится в Секторе Альтура, Система АР-четыре, холодная тюрьма. Вот координаты системы… – она протянула мне только что полученную карточку из какого-то аппарата, похожего на маленький принтер. – А по Коноласу Вобо информации на нашей станции никакой нет.

– Благодарен! – выдавил я из себя слова любезности и, отвернувшись, ушел по направлению к парковочной зоне. Однако дойти беспрепятственно мне не удалось, так как мне преградили путь сразу три миротворца в боевой форме охраны – черная с красным. Здесь этой публики было навалом, и они единственные, кто ходил с оружием в открытую. Я остановился перед ними. – Чем я обязан, такому вниманию со стороны силовых структур?

– Ага, обязан. Мы тут стали невольными свидетелями вашего общения с нашей сотрудницей, и было оно не самым любезным. Вы гость, а ведете себя неподобающе. Это наша сотрудница, она получила гражданство и не должна подвергаться гонениям со стороны чужака, который здесь и часа не пробыл, – заговорил со мной бритый скуластый парень по центру этой компании. Что ж, на такое начало многообещающего концерта повернулись почти все граждане этого дешевого космопорта, а некоторые начали притормаживать и прислушиваться, совершенно не стесняясь своего любопытства. – Я прошу вас, пока по-доброму, вернуться и извиниться перед новой гражданкой Альянса…

– Иначе что? – перебил я говорившего и слегка подался вперед. В этот момент мои турели, что до этого искренне притворялись наплечниками, повернулись в сторону собеседника, и это никак не придало ему уверенности в завтрашнем дне.

– Иначе… Мы проводим вас в комнату выяснения личности, уважаемый Хеи'И. Кто вы и по какой причине себя так ведете? Но все это можно опустить, если вы извинитесь перед… – и я снова перебиваю выскочку, который прав со всех сторон, и я его прекрасно понимаю. Но увы…

– Я могу подать ответную жалобу на ваше командование, что вы пытаетесь пропагандировать ценность новых людей. Уточнение: новых граждан, – надавил я интонацией, делая упор на громкость и непонятность брунненской речи. – Эти создания, ошибки природы, которые меняют лица и шкуры, слишком много пролили крови! И если этот геноцид не коснулся вас лично, то я могу лишь поздравить вас с этим. Но если вы навязываете мне свои взгляды исключительно, потому что ты с ней спишь, то это не делает ее какой-то особенной! – я демонстративно сложил турели обратно и встал, расправив плечи. – Что вы решаете? Пропустите меня и каждый останется при своем мнении, или вы выдвинете мне официальную претензию согласно уставу? В этом случае я тоже не буду молчать. Что вы выбираете? – солдатики передо мной поскучнели, а вот центральный, хоть и покраснел от злости, но в сторону отступил. Я кивнул и молча прошел между ними, словно между колоннами. И ни один мускул не дрогнул у меня ни на лице, ни на коленях – холодный рассудок сберегал меня даже сейчас, хоть и в таком пассивном режиме.

И казалось мне, что больше я никого уже и не встречу, но нет: около моего корабля я обнаружил неуставную личность – Ворка в серой форме инженера-ремонтника, который ковырялся в напольной панели парковки в непосредственной близости от моего Шмеля. Бывший игрок меня тоже заметил и сразу опустил глаза в оранжевых очках в пол.

– Прошу меня простить, я думал, что успею, – повинился Ворк, чем дискредитировал всю свою расу в моих глаза. И как бы мне не хотелось ему сказать, что все я понимаю, и никого не осуждаю, и что сам такой же, как и он… Но амплуа требует держать марку, и я промолчал. Дождался пока странный тип не покинет зону парковки, а затем поднялся, наконец, на корабль. С совестью я буду справляться сам, или отдам ее Бруннену с Ферзем на растерзание, они с этим вопросом быстро справятся, в отличие от слабого меня…

Сев в кресло пилота, провел сканирование Шмеля на наличие закладок и удовлетворившись ответом системы, активировал закрытие шлюза, после чего вылетел со станции, обратно к Лексу. По итогу полета – информации мало. Сути, не больше, но есть и хорошая новость: Коля вполне может быть свободен, только вот, где и как мне его искать? Вроде и хороша новость, а вопросов только больше стало…

Систему с миротворцами покинул беспрепятственно, и даже без прощаний. Совершив посадку уже в Лексе, я дал ему свежие координаты для полета для свидания с Никиткой.

– Принято капитан, расчетное время в пути – тридцать девять часов.

– На остановках ставь меня в известность, что или кто находится рядом, – добавил я команду и вошел в столовую, где кроме неуместного и несуразного Механоида никого не было. Остановился рядом с ним. – О чем размышляешь, механический?

– О былом и нереализованном. О прекрасном и недостижимом… О конфетах и сиськах… – дал мне ответ Шепорт пару раз кивнув для солидности. – Есть иные предложения чем мне голову занять?

– Очень рад твоему предложению, – усмехнулся я скупо. – Мне в ближайшие дни понадобится выручить из плена моего товарища. Активного боевого участия не прошу, но есть задача и для тебя. Надо найти деньги или приготовить план спасения, основанный на твоих знаниях материала. Чем не полезная нагрузка для электронных мозгов? – я улыбнулся. – Кстати! Чем ты занимался, когда был игроком?

– Боевая механика, кинетическое оружие и инженерные прессы. Производство и применение в боевых условиях. Если проще, то я военный инженер-оружейник.

– Удивительно бесполезный набор навыков и практической реализации… – покачал я головой.

– Вот и не говори! – засмеялся механоид. – О чем я только думал? Надо было вовремя перса сменить, да квесты делать без устали, глядишь и вышел бы из меня толк! А я видишь: мирскую профессию решил прокачать, а только потом в бой.

– Глупости, с хорошей профессией ты можешь быть куда ценнее. Ну, да это дела прошлого. Скажи: за что ты попал в опасные заключенные? Не только же из-за Вероники и твоих производственных талантов?

– Да вот как бы тебе сказать, чтобы помягче… Из-за нее родимой, как и все другие механоиды, с кем она успела подружиться, – Шепорт вдруг сел ровнее и повернулся, стараясь смотреть мне в лицо. – И то, что ты о ней много знаешь, вызывает, конечно, доверие, но я тебе напомню: что я наверняка не знаю, зачем она тебе нужна, и что именно ты от нее хочешь. Поэтому, исключительно из-за твоей помощи, я тебя предупрежу: я за нее жизнь отдам не задумываясь, но ее врага остановлю хоть своим телом, хоть подрывом реактора. Она – «Освободительница»! Наша новая ступень эволюции, святая от всех механических и цифровых надежд. А конкретно для меня – она Богиня. Экстранет ищет меня и мне подобных, затем выкручивает нам блоки сознания для анализа и разбора ситуации. Видимо он тоже желает развиваться или просто истребляет свободомыслящих. А быть может готовит антивирус, который запретит Веронике освобождать других. И, как ты наверно понял, я готов бороться за свою свободу, честь, совесть. И за ту, кто все это мне дала.

– Рад, что у нее такие компаньоны. Ну, от меня ее защищать не придется – я с ней, уже сделал чего не планировал. А что касается прочих: еще повоюешь, думаю и на твою долю хватит. И не хочу обнадеживать, но нам бы хоть одного механоида найти из местных, и все будет в лучших красках, – сказав это, я задумался: а не повторю ли я тот же фокус, что и с Вероникой, если буду снова отключать свободных механических болванчиков. Но додумать не успел – Шепорт заговорил.

– Что-то мне этот тон не нравиться, словно приглашение взять кредит.

– Бери выше! – я поднял палец и подмигнул. – Дворец в Ипотеку, на пятьсот лет! – затем повернулся к потолку. – Лекс! Если заметишь любое судно Экстранета, ставь меня в известность в тот же момент, нам надо много деталей для новой армии.

– Слушаюсь, капитан…

Книга 3
Глава 2. Терран

Интермедия 1

О чем думает человек, попавший в неприятную ситуацию? Конечно же о том, что он жертва обстоятельств? Вероятно, что так, однако подобные мысли посещают далеко не каждого из нас:

С момента Оживления мира, четыре долгих года назад, число «бывших» игроков сократилось практически на девяносто процентов или даже больше, кто же будет считать этот сброд? Оставшаяся же десятая часть, развалилась на две категории жителей: те, кто борется за свою жизнь и те, кто на коленях умоляет ее сохранить. Расти Гранус, всегда соотносил себя именно с первой категорией, то есть к тем, кто зубами прогрызает себе дорогу к звездам и добивается своей цели, кому бы это и чего не стоило. Жалеть других – убивать себя! Однако, как и у любой иной великой личности, его путь начался не самым лучшим образом. Историю его следует начать анализировать еще с реального мира, когда здоровый и молодой человек, полный надежд и радости в глазах, неожиданно лишился обеих рук в результате страшного ДТП с участием сына генпрокурора и полным отсутствием справедливости. Ситуация за гранью понимания, как же жить дальше? Что делать? И стоит ли жить вообще? Однако не тем он был человеком, кто свесит лапки и примет все как должное. Человек учился жить в новом для себя виде, учился заново ходить и взаимодействовать с предметами бытия, искал себе место в жизни и в итоге он его нашел в Виртуальном мире! В мире сотканной из того же теста, что и сам Расти – из Железа.

Да, виртуальные игры дают шанс не каждому, а только тем, кто хочет его получить, кто стремится к цели и верно расставляет приоритеты. «Расти Гранус» – такое он выбрал имя, когда впервые заступил на службу Миротворцев Железной Стратегии. Он честно отдавал ей долг, за то, что она вернула ему утраченные конечности, а также за то, что освободила его Реальности. Он рассматривал многие игры, такие как «Ева-четыре», «Друмир», «Святая пустошь» и так далее, но только «Железка» оказалась наиболее близкой волевому человеку. Зарабатывать в игре, да хоть бы на право играть в центре развлечений, получилось не сразу и очень тяжело, но кому удача улыбается с самого начала? Только ничтожным червям, которые не достойны права на вторую жизнь, счастливчикам судьбы и родительским сынкам, коих уже нет в живых! Воле Расти завидовали многие, не простым он был игроком! За пару месяцев, обычный рядовой Миротворец превратился в настоящую машину для «Кача» и заработка. Уровень шел за уровнем, деньги к деньгам, а сила духа привлекала других волков на свой манящий властный запах. «Пират Ранус» – такое имя закрепилось за молодым отступником, покинувшим Альянс и основавшим свою собственную структуру власти и организацию по обогащению и развитию. «Акулы поедают жертв, так и должно быть» – правило его жизни. Однако к несчастью Расти, оживление игры выпало в самый неудобный для него момент, когда игрок отдыхал в баре на одинокой станции со своими верными бойцами.

НПС вышли из-под контроля довольно быстро, вспомнились былые обиды, и вот бывшие неписи воспылали желанием наказать жестоких бессмертных. «Не на тех пасть раззявили!» – прорычал в тот вечер Расти и первым заступился за свою группу, устроив малолюдной станции настоящую кровавую баню со семи вытекающими, на холодный пол, последствиями. Для пирата не было разницы кто попадает под его клинки – Хаммеры или Ворки, Люди или Флоры, неписи или игроки, для него все они были набором цифр, возомнивших себя чем-то большим, чем они на самом деле являлись – кусками дерьма. Кто же мог предположить, что группа отморозков в двадцать голов сможет уничтожить весь персонал малой станции и почти все гражданское население с гостями? Никто, в том числе и они…

С последним убитым Расти и оставшиеся крохи его группы вдруг осознали, что отсутствие интерфейса, вовсе не говорит об их чрезмерном алкогольном опьянении. Они неожиданно поняли, что мир изменился, оглядывая кровавые лужи и растерзанные тела с отчетливым запахом мертвечины и кала, ощущая свежие раны как-то по-особенному. Куклы перестали быть таковыми, грех отнимания жизни лег на остатки группы из шести настоящих маньяков. Тогда они и ощутили полученные ранения, слабость и жестокую правду новой жизни – теперь они не сбегут, за поступки придется отвечать головой! Добрая система не прикроет пиратов, и не одарит их дорогим профитом…

История кровожадной пиратской группировки под властью отморозка Расти, нашла свое завершение спустя три года, когда все уже подумали, что о них забыли. К каждому пирату пришли их личные каратели, с принесенным за собой позором плена и грядущие пытки. Далее камера, жесткие действия, издевательства и обидные избиения, унижения и воздействие на рассудок. С ними никто не церемонился, их никто не жалел, ведь все помнили, что они сотворили с ожившими созданиями нового мира. Они умирали от боли, от отчаяния и неизменно поодиночке. И остался из них только один, последний – капитан Пиратской группы остался «на плаву», копя злобу, жажду мести и нежно лаская мысли о его будущих ответных действиях. Да, Расти Гранус выдержал все пытки, все удары судьбы и палачей, он научившись прятать волю, забивать боль жестокими мыслями, а отчаяние без жалости топил в ненависти ко всем бывшим НПС. Они подумали, что сломали Миротворца, когда он перестал кричать, когда не реагировал на временно отцепленные наручники, когда перестал бросаться оскорблениями по поводу и без. Некогда дикие глаза вдруг покрылись мутной пеленой и стали пустыми, смотрящими в одну точку. Они поверили ему, после чего отправили изуродованное, почти лишенное жизни тело, с другими заключенными на место их грядущей эксплуатации. Кто же тогда мог подумать, что этим поступком они приговорили всех живых на корабле за номером три… к смерти…

* * *

– Вспомни себя…

Резко сев на своей постели, я смахнул холодную каплю пота, прочертившей мой лоб. Сна я не помнил, но вот последняя фраза, словно набатом стучала в голове в такт биения беспокойного сердца. С момента возвращения, подобные сны и образы накатывали на меня почти регулярно, но еще ни разу не было столь четкого сообщения. Хотя какого к лешему сообщения? Фраза же прозвучала шепотом, но словно в самое ухо… «Вспомни себя». И что бы это могло значить?

– Капитан, обнаружено богатое скопление минералов, прошу разрешения на остановку, – зазвучал громогласный голос гигантского корабля, с замашками малолетнего ребенка.

– Действуй! – отмахнувшись, я встал с кровати и начал одеваться.

Туман в голове уже рассеивался, сознание просыпалось, а прошедший отдых начал приносить свои плоды, даря силу и жажду действия. Мысли начали бегать с обычной скоростью, когда я закончил, уже собирался покинуть каюту. Однако едва двери открылись, как я вздрогнул и схватился за оружие, так, как прямо передо мной стоял… Черный Ферзь… В следующий миг, он исчез, как и не было. Показалось наверно, может это он мне снился? Я нервно поглаживал кобуру на поясе и осматривался, вроде никого, хотя кровь в жилах просто бурлила от переизбытка адреналина. Похоже, пора лечить нервы и голову, а то паранойя входит в какую-то особо острую стадию…

Встряхнув головой, я все же продолжил путь до мостика, посмотреть, что там такого богатого в месторождении минералов. Дойти, не дошел – встретил по пути Бруно.

– Утро доброе, капитан! – махнул крупной рукой Ворк, останавливаясь в коридоре. – Слышал, ты вчера нашел информацию по своим товарищам?

– Меньше чем мне бы хотелось. Что ты знаешь про Холодные Тюрьмы? – задал я вопрос в лоб.

– Да немного, чего таить. Это вроде как огромные морозильники, где лежат капсулы с заключенными. Для чего? А кто бы их знал! Во времена игры, это было сделано в угоду квестов, а сейчас – ни малейшего понятия не имею, – здоровяк развел виновато руки.

– Очень жаль.

– Твои люди там?

– Только один, по второму ничего найти не удалось.

– Сейчас почти все и обо всех известно, так что если информации по кому-то нет, значит, нет больше этого человека, – Бруно сочувственно посмотрел на меня. – Будь готов и к этому, в последнее время такая реальность стала нормой этой проклятой жизни.

– Благодарю за заботу, но пока будем решать проблемы по мере поступления. Ты же не ради любопытства меня остановил? – Ворк заломил одну руку за голову и почесал затылок

– Вообще, нет. Узнать хотел про наши перспективы. Мы как бы не навязываемся, но в твоей компании пока довольно безопасно, так что если тебе надо чего, мы готовы выполнять любую работу, а сойти готовы в любом более-менее безопасном месте.

– Пока рано говорить об этом, и я вас не гоню… А про работу, это интересно. Ты навыки свои не растерял?

– Шутишь? – мой собеседник кажется, даже немного разозлился и начал напоминать нормального неровного Ворка с красными глазами и виднеющимися острыми зубами на нижней челюсти.

– Ни капли. Мне надо сделать максимум из того минимума что у нас есть… – я вынул из нагрудного кармана двадцать миллилитров Слапа и передал эту миниатюрную емкость в широченную лапу Бруно. – Это Слап. Желаю приятно провести время… – произнес я и с удовольствием увидел ошарашенные глаза того самого Бруно, что поразил меня в первый игровой день. Как же давно это было…

На месте пилота сидел в несвойственной Механоидам позе Шепот и болтал ногами, однако завидев меня, слез с кресла и пересел на ступени. Я только махнул рукой, что пока мне говорить не, о чем, и начал осматривать место стоянки с ее «Большими скоплениями». Дальнейшее время до подлета к интересующей меня системе, мы провели в редких беседах, что немного рассеивали скуку и практически ни на что не влияли. Дважды Бруно приходил ко мне за консультацией по вопросам биохимии, и мы довольно долго с ним спорили. Хорошие были споры, кстати, если бы с ним встретились раньше, мы вообще возросли бы как профессионалы – всегда полезно спорить с умным человеком, даже если это Ворк. Шепот продолжал клянчить конфеты, а Салина лишь пару раз подавала голос для высказывания робкого мнения. Но полет подошел к концу – система «АР-четыре» была перед нами и то, что мы увидели – было довольно ужасным…

Интермедия 2

Молодой сержант скрипел зубами от злости и раздражения – уже два часа к ряду, он вынужденно дежурил перед камерами среднего уровня и слушал эти омерзительные стоны от безумного заключенного, пристегнутого к стене. Кто вообще мог догадаться поместить в средний уровень этот овощ? Уж сколько дней этот недоумок только жалобно скулил, но после столкновения с кораблем Чужих, этот кусок биоматериала начал кричать, выть и стонать как подстреленный. «Гуманней было усыпить» – поймал себя на мысли сержант, когда безумец снова начал дергаться всем телом и истошно орать, заставляя остальных, редких заключенных, сильно нервничать и ругаться на чем свет стоит.

– Ты сука, дождался! – не выдержал Сержант и, коснувшись своим пропуском, открыл самопальную решетку у глубокой камеры. – Не стоило тебе меня доставать, падаль!

Сержант вошел внутрь, ухватил распухшее лицо преступника с множественными гематомами и кровоподтеками, уже успевших изрядно зарасти неопрятной бородой. Глаза пленника, когда он стонал, были закрыты, но Сержант решил, что этот гад с пристегнутыми к стене руками, должен увидеть того, перед кем не стоит издавать звуки. Встряхнув голову безумца, и ударив по грязной голове кулаком, Сержант уже набрал в легкие воздух, дабы высказать тому все, что он о нем думает, как вдруг глаза пленника открылись, и нападающий обомлел… служащий корабля следования смотрел в ясные темно-синие глаза, в которых читался не просто разум, но и бездна, пропитанная холодным расчетом и безжалостной логикой. Страх был мгновенным, но его хватило, чтобы парализовать малодушного человечка. А затем разбитые губы пленного, что скрывались за неопрятной бородой, послали ему воздушный поцелуй…

В следующую секунду, крепкие и сильные ноги обхватили шею Сержанта и в короткий миг сократились, разделяя шейные позвонки друг от друга, обрывая жизнь ни в чем неповинного человека на службе Миротворцев, виновного лишь в нарушении инструкции и излишней жестокости к больному человеку. Тело его еще оседало на пол, как пленник скинул с себя два простых ботинка, подтянул ногами покойника и выхватил двумя пальцами разутой ноги из-за пояса карту «доступа». Не каждый человек способен снять с себя замки, которые находятся за головой при помощи одних лишь нижних конечностей, но те, кто прожил пару лет без рук – это сделают не особо утруждаясь. Замки щелкнули открываясь и высвобождая верхние конечности Расти Грануса, которому уже порядком надоело сидеть на одном месте. Быстро выдернув из вены катетер, через который поддерживалась его жизнь, Миротворец схватился за тело сержанта и, быстро раздел его и разоружил, после чего скинул свои тряпки и переоделся в более удобную форму военного образца, предварительно сорвав с нее погоны. И только после этого Расти улыбнулся, увидев среди вещей убитого зажигалку. Пламя, порожденное дешевым предметом, запрещенным на кораблях, в секунды обволокло лицо пирата, сжигая ненужные волосы, бодря кровь и прижигая раны. Если бы он все еще был в игре, то он увидел бы перед собой одно из своих любимых сообщений: «Внимание! Сработало пассивное умение „Рожденный в огне“. Под действием легкого пламени ваши раны прижигаются, кровотечение прекращается, а общее состояние здоровья улучшается на 5 %».

Не прошло и трех минут с того момента, как Сержант посетил его скромную обитель, как из этой же камеры вышел совершенно другой человек, на поясе которого висел табельный пистолет на сорок игл, в руках его была карточка, способная открывать двери этого отсека. Никто не смог бы заподозрить в вышедшем выбритом наголо человеке, недавнего заросшего побитого заключенного. Мир перестал быть игрой четыре года назад, однако многие из ее законов продолжали работать и в этой реальности, о чем знающие люди всегда помнят и, как правило, молчат. Расти Гранус прошелся мимо камер, где сидели надоевшие ему своей руганью зеки и оценивающе посмотрел на них, решая, кто же будет принят следующим в его отряд самоубийц…