Текст книги ""Фантастика 2026-112". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Арлен Аир

Глава 15

Лиза (Докторша)

Уже третьи сутки мы вкалываем в операционной, проводя операцию за операцией. Руки трясутся от перенапряжения, в глазах все становится мутным, а в желудке, наверное, уже язва размером с грецкий орех, так как кроме кофе в него больше ничего не попадает. Я уже сбилась со счета пациентов, что попадают под мой нож, и перестала обращать внимание на их вопли и мольбы о пощаде, так как заведомо вижу в них трупы. Как-то быстро я стала окончательно бесчувственной и бесчеловечной, начальство давит, а мы делаем, но возникает вопрос – что мы делаем? Пока я вижу только то, что трудимся словно на конвейере по отправке людей на тот свет в надежде, что удастся повторить успех первого опыта. О судьбе Мамкиного пирожочка мне ничего не известно, я, конечно, попыталась уточнить про него у одного из руководителей, но тот ясно дал понять, что это теперь не моего ума дело. Из размышлений меня вывел монотонный писк кардиомонитора, сообщивший об остановке сердца пациента, и выкрики ассистентов, что приступили к реанимационным действиям.

– Время смерти одиннадцать двадцать три. – констатировала я холодным, безразличным тоном, а после, стянув окровавленные перчатки с рук, выкинула их в мусорное ведро.

– Записал. – кивнул наш наблюдатель, помечая что-то в своем планшете. – Пусть санитары наведут тут порядок, через два часа доставят нового пациента и новую партию органов, отдохните пока. – добавил он и направился к выходу.

– Что за стахановские нормы? От того, что врачи измотанные и уставшие, шанс на успех только уменьшается! Вы это понимаете? – возмутилась я, вскочив со стула и перегородив выход из помещения.

– Мне это тоже не сильно нравится! Как видите, я все это время провожу с вами! Думаете, у меня других дел нет? Но я же не ною! Так что, Елизавета, будьте добры, успокойтесь и передохните, пока есть возможность! Все мы тут устали, но такова задача! И вообще, кому сейчас легко? – начал возмущаться он в ответ, причем весьма презрительным и высокомерным тоном.

– Вы устали? – скуксилась я от такого заявления. – Вы просто стоите и наблюдаете за нами, нацепив на себя этот клоунский прикид, словно вы не в операционной, а у ядерного реактора! – тыкнула я его пальцем в желтый защитный костюм. – Вы вообще понимаете, что мы делаем? У вас какая квалификация? Какое образование? – продолжала я на него давить.

– Мои познания в медицине и других науках вас не касаются. Раз руководство меня сюда направило, значит, я компетентен! Что же касается вас, вы чем-то недовольны? – злобно ухмыльнулся он. – Вы ставите под сомнение поставленные задачи? Или вас не устраивают наши руководители? Это что, намек на этакий бунт на корабле? – с нажимом добавил он. – Работайте или сами окажетесь на этом столе, незаменимых людей у нас нет. – с чувством собственного превосходства добавил он, а после оттолкнул меня в сторону и покинул операционную.

– Елизавета, зря ты с ним так, он очень неприятный человек. – шепотом обратилась ко мне лаборантка.

– Кто он вообще такой? – перевела я взгляд на молодую девушку.

– Сын одного из самых главных профессоров. – пояснила она мне.

– Тогда понятно. – тяжело вздохнув, добавила я и пошла в комнату отдыха.

* * *

– Время смерти двадцать три часа тридцать семь минут. – констатировала я очередную смерть, глядя на часы.

– Благодарю вас за работу, следующая операция назначена на восемь утра, прошу вас хорошенько отдохнуть и набраться сил. – радостно заявил нам наблюдатель и, избегая со мной зрительного контакта, тут же вышел прочь.

– Хоть так. – вздохнув с облегчением, ответила я и прямиком из операционной направилась в душ.

Приняв водные процедуры, я сходила в маленькую каморку, называемую личным кабинетом, и переоделась в чистое, а после сразу направилась на свой этаж. Силы уже покидали меня, ноги и спина просто отваливались от перенапряжения, но я хотела увидеть Колю и уснуть в его объятиях, это была лучшая часть суток, о которой я мечтала весь день. Сильный, добрый мужчина, от которого пахнет мылом и жженым порохом, что ждет тебя и готов порвать любого ради защиты меня и благополучия, это ли не женское счастье, особенно в таких реалиях.

Лифт издал уже привычный звоночек, оповестив, что я прибыла на нужный этаж, и его створки отворились. Коридор был весь оживленный, люди ходили по своим делам, кто-то, как и я, вернулся с работы, а кто-то только собирался на нее. Войдя в свою комнату, я увидела Колю, но вид его был не такой как всегда. Мой мужчина был мрачен как никогда, взгляд его направлен куда-то в даль, еще он был очень бледный, а лицо покрыто царапинами и парой небольших ожогов.

– Привет, милый, что случилось? – улыбнувшись, поприветствовала я его и, присев рядом, попыталась его обнять, да посильнее.

– Ай! – вскрикнул он и отскочил от меня в сторону, словно я его электрошокером ударила.

Но этот скачок дался ему еще болезненнее, и он весь сморщился от боли, и, уперевшись руками в стену, Коля начал тяжело, быстро и тяжело дышать, издавая шипящие звуки.

– Ты в порядке? – не понимая такой реакции, шепотом спросила я.

– Да, прости. – ответил он и осторожно задрал свою футболку, обнажив спину.

Спину Коли можно было охарактеризовать как один сплошной синяк, точнее гематому. Фиолетовые пятна, от которых, словно молнии в стороны, расходятся полоски, а эпицентры этих гематом черные.

– Что случилось? Кто тебя так? – подойдя поближе и осмотрев ранения, уточнила я.

– Попали в засаду, чудом выжил. – пояснил он мне.

– Ты это называешь чудом? – скептически спросила я, помогая опускать футболку вниз.

– Поверь мне, это оно и есть, возможно, еще толика удачи. Двум парням из наших повезло меньше, и их броню все-таки пробили. – отведя взгляд в сторону, ответил он.

– Сильно болит? – переживая за него, уточнила я.

Наш диалог прервал странный стук в дверь: кто-то ударил один раз и после короткой паузы еще два раза, но быстро. Я хотела пойти и открыть дверь, но Коля остановил меня и приложил указательный палец к своим губам, при этом отрицательно покачав головой. Затем он сквозь шипение от боли встал на колени и, склонившись к полу, засунул руку под кровать. Из-под кровати он вынул небольшую черную коробочку с антенками, и в ту же секунду в комнате моргнул свет. Коля расправил антенки на устройстве и активировал его, об этом сообщили замерцавшие красные лампочки, а после того, как загорелась зеленая, он перевел на меня тяжелый взгляд.

– Это глушилка, нас никто не услышит, но времени у нас крайне мало. И, как ты понимаешь, нам нужно поговорить о твоей работе. – быстро произнес он с озадаченным видом.

– О моей работе? – удивилась я.

– Три дня назад, что вы сделали три дня назад? Я точно знаю, что ты к этому причастна, а еще ваш успех сопровождался доселе невиданной атакой на базу. Что так сильно спровоцировало зомби? – задал он мне вопросы, глядя прямо в глаза.

– Это невозможно! Мы ничего такого не сделали! Никто бы не стал так сильно подставлять людей, живущих тут! Это абсурд. – возмущенно ответила я, не считая, что операция над Петей и нападение на базу хоть как-то может быть связано, ведь это просто невозможно.

– Вот как. – тяжело вздохнул он. – Невозможно, говоришь? – поморщившись, ответил Коля. – Моя спина – это последствия того, что нас пытались слить. Никто напрямую сделать этого не может, так как ваши халаты сами подставят себя под удар и останутся без защиты и без ресурсов. Мой взводный считает, что удар был направлен именно на меня из-за нашей связи с тобой, сама понимаешь, мы же по разные стороны баррикад, и это многим не нравится, особенно вашим чистоплюям. Я не знаю, что вы там делаете, но хотя бы скажи, вы работаете над лекарством? Чего ради мы носимся по поверхности и погибаем? На какой стадии все? Хоть какие-то сроки и продвижение есть?

От услышанного у меня голова пошла кругом. Я не знала, что и сказать, Коля мне всегда казался весьма умным и грамотным человеком, но доверчивым. И оттого мне непонятно, он говорит сейчас сам или же повторяет слова своего начальства. Он никогда раньше ничего подобного не спрашивал, даже намеков не делал, а тут раз – и пожалуйста. И я не думаю, что кто-то бы взял и попытался его убить из-за меня, я просто не понимаю, зачем это.

– Мы работаем над лекарством, правда, это не так просто, и о каких-то сроках даже пока и речи не ведется. Касательно остального, это просто совпадение, и никто бы не стал нападать на вас из-за меня. Извини, большего сказать не могу, да и я сама почти ничего не знаю, моя задача людей резать, и не более.

– Понятно. – ответил он, и тут в дверь опять постучали. – Значит, ты выбрала их сторону. – негодуя, добавил он и покачал головой, давая понять, что его не удовлетворили мои ответы.

Стук в дверь был проигнорирован, Коля просто щелкнул клавишей на своей коробочке, отчего все лампочки померкли, а после поднялся на ноги и, замотав ее в свой китель, отправился к выходу.

– Я не понимаю, что ты от меня хочешь услышать! – чувствуя, что теряю его, в сердцах выкрикнула я.

– Не усложняй. – как-то бездушно ответил он и вышел за дверь, а внутри меня словно что-то оборвалось, возникло такое чувство, что я теряю его навсегда.

За всю ночь я так и не сомкнула глаз, лежала на кровати, вытирая свои слезы, что текли сами по себе без остановки. Я проклинала себя за то, что испугалась его вопросов и не смогла рассказать все, что знаю о том дне. Периодически я вздрагивала от того, что мне казалось, будто дверь вот-вот откроется, и он вернется, но нет, она оставалась неподвижной, оставляя меня в тишине наедине со своими мыслями и эмоциями.

* * *

Стоя в лифте, я чувствовала себя просто отвратительно, впереди предстояла масса работы, а как ее делать, я и ума не приложу. Но едва створки лифта разъехались в стороны, как старшая сестра, дежурившая за стойкой, с ходу ошарашила меня, сделав мой день еще хуже. Она сообщила, что меня незамедлительно вызывает руководство в самый засекреченный сектор, находящийся на самом нижнем этаже, и протянула одноразовый пропуск.

Приняв в руки пластиковую карточку, я вернулась в лифт и приложила ее к специальному месту, а после нажала на соответствующую клавишу. Лифт ехал недолго, но для меня это казалось вечностью, а в голове, словно бешеные белки, метались и переплетались мысли, окутывающие главный вопрос: зачем я им понадобилась? Это из-за пререканий с наблюдателем? Раз он чей-то сын, то вполне мог наговорить много лишнего и представить меня в выгодном ему свете, этаким революционером и мятежницей. А может, все из-за разговора с Колей, нас прослушивают, это очевидно, и хоть он и включал какую-то штуковину, она вполне могла не сработать. Хотя я не говорила ничего такого, что бы могло скомпрометировать меня. Но вот он за такие вопросы вполне себе может пострадать. Есть вероятность того, что меня и вовсе вызывают по какой-то иной причине и не хотят причинить вреда, я даже и не знаю, что думать. Остается надеяться на лучшее, а готовиться, как всегда, к худшему.

Едва я вышла из лифта, как меня встретили местные санитары и сразу проводили до большой гермодвери, отворив ее передо мной. За дверью находился узкий и плохо освещенный коридор, в котором сильно пахло озоном после кварцевания. В конце коридора я вошла в следующую дверь и оказалась в просторной комнате, где рядами были расположены длинные столы, на которых располагалась масса оборудования и мониторов. В одну из стен было вмонтировано большое стекло, за которым виднелась светлая палата и единственным пациентом, что лежал на кровати, привязанный к ней ремнями.

За столами сидела масса людей в белых халатах, каждый занимался своим делом, и почти никто не обращал на меня внимания. А в самом углу, расположившись за большим резным столом, сделанным из красного дерева, сидя в удобном кожаном кресле, оказался знакомый мне человек, тот самый, что проводил мне собеседование на поверхности, Абрам Янович, если не ошибаюсь.

– А вот и наша восходящая звезда! Здравствуйте, Елизавета Станиславовна, я очень рад вас видеть! – поприветствовал меня местный руководитель.

– Скажете тоже. – улыбнувшись, отмахнулась я от него. – И я рада вас видеть, Абрам Янович, чем могу быть полезна? – как можно любезнее уточнила я.

– Проходите, присаживайтесь. – указал он рукой на свободное кресло напротив его стола.

Я же согласно кивнула и, пройдя по залу, расположилась в указанном месте.

– Как насчет чашечки кофе? – любезно предложил он мне.

– Не откажусь. – согласилась я, кофе и правда хотелось, и Абрам Янович кивнул девушке-секретарю, что сидела подле него, после чего та встала из-за своего места и скрылась за небольшой дверью. Атмосфера тут была спокойная, не напряженная, раз меня еще не связали и никто ничем не угрожает, вроде бы все нормально, переживала я зря. Хотя вопрос, почему меня назвали восходящей звездой, все еще витал в воздухе.

– Вы, наверное, озадачены, с чего вдруг вас пригласили к нам? – прямо спросил у меня профессор.

– Если честно, то да. – закивала я головой, словно болванчик.

– Что ж, на это есть две причины, во-первых, удавшийся эксперимент, если вы еще не догадались, это он лежит в соседнем помещении. – указал он пальцем на стекло.

– Судя по тому, что было после, это не более, чем везение. Ведь повторить его пока не получилось. – скромно ответила я.

– В нашей работе на везение особо рассчитывать не приходится, но бывает, что удача настигает нас в самые неожиданные моменты и двигает нас к новым открытиям. В истории было немало случаев, когда удача и небольшое везение помогали совершать великие открытия. – воодушевленно произнес профессор, в этот момент дверь за моей спиной открылась, и в помещение вошла секретарша, что поставила на стол поднос с двумя чашками кофе и вазочкой с конфетами.

– Вы правы. – ответила я, после чего взяла чашку кофе и, поднеся ее поближе к лицу, вдохнула аромат. – А что послужило второй причиной? – уточнила я.

– Вторая причина, разумеется, связана с первой, и вот опять кстати пришлось то самое совпадение. Наш первый подопытный и удачный образец, мне донесли, что вы были знакомы с ним при жизни. Как хорошо вы его знали? Вы можете дать ему краткую характеристику? Меня интересует как физическое состояние, так и его навыки выживания, моральные качества и, разумеется, интеллект. Пока расскажите все в устной форме и без углубления в детали, но потом мне понадобится полный письменный отчет. – с неподдельным любопытством произнес профессор.

– Я вас поняла. – ответила я, мысленно вздохнув с облегчением. – Петра знала я совсем немного, около недели. С виду он был тихим, спокойным и трусоватым, но после некоторых событий раскрылся во всей красе. Это невероятно мерзкий человек, закомплексованный по самое не хочу и с очень паршивой душонкой. Труслив он был до безумия, что странно, ведь совершал Петр ужасные вещи. В общем, он был убийцей и насильником и, как я понимаю, каждый раз самоутверждался за счет слабых людей, что были не в состоянии сопротивляться. Я как раз могла стать его жертвой, но умудрилась дать ему отпор, а после он сбежал, и встретила я его тут. Касательно его интеллекта, тут все печально, парень был реально недалеким, его в жизни мало что интересовало, любил сигареты, алкоголь и женщин, на этом, собственно, и все. – сказала я, что первое пришло в голову.

– Очень интересно. – задумчиво произнес профессор. – Тут вот какое дело, Елизавета, я хочу предложить вам поработать с ним. Как вы на это смотрите? Для начала хочу, чтобы вы попробовали с ним поговорить и вызвать у него хоть какие-нибудь эмоции. Если сработает, то двинемся дальше, пока он пребывает в сознании, но при этом ведет себя словно в коме. Ноль реакции на раздражители, только прием пищи может хоть как-то расшевелить его. Что скажете? – спросил он у меня.

– Разумеется, я согласна. – улыбнувшись, ответила я, понимая, что данное предложение из тех, от которых нельзя отказываться.

Плюс я смогу побольше узнать, что вообще происходит в этой лаборатории.

Глава 16

Леший

Ключи нашлись в кармане парня, которому я свернул шею, вынув их, сразу расстегнул браслеты и размял затекшие запястья. После мне пришлось снять одежду с убитого, так как я все еще был в одних трусах и босой. Натянув на себя вещи покойника, принялся обыскивать второго, в карманах у него ничего полезного не было, а еще кровь из раны залила всю его одежду, так что второго комплекта одежды мне не обломится. Я хоть и не сильно брезгливый, но всему есть предел, ее только отстирывать весь день придется.

С оружием дела теперь обстоят куда лучше, все же два автомата, но патронов совсем немного, два неполных магазина, что были пристегнуты к каждому. В салоне машины из полезного был только небольшой, уставший кухонный нож, а в багажнике нашел только банку собачьего корма и монтировку. В целом дела мои не очень, опять остался почти без всего, но где-то убыло, где-то прибыло, теперь хотя бы есть машина на ходу и огнестрельное оружие, хоть и с горсткой патронов. Но главное, что я смог вырваться из уже, казалось бы, безвыходной ситуации, а вообще утомился я находиться на волоске от смерти. Везение рано или поздно покинет меня, и тогда я отправлюсь в места, где нет солнечного света, там будет очень жарко, а в воздухе витает запах серы.

Бросив автоматы на переднее пассажирское сиденье, чтобы они были под рукой, разместился за рулем и, заведя мотор, рванул вперед. Я обратил внимание на путь, по которому меня сюда привезли, он идет параллельно дороге, вдоль которой я пробирался к поселению. Мне бы, конечно, хотелось поквитаться с той парочкой полковников, но увы, сил и возможностей осуществить подобное у меня нет, но если в будущем все изменится, я обязательно наведаюсь сюда и сожгу это место к чертовой матери, а их заставлю смотреть на это.

Рванув с полянки на протоптанную колею, а после по ней выскочив на грунтовку, я, вжимая педаль газа в пол, домчался до основной трассы и поехал прочь отсюда. Дорога здесь была, мягко говоря, не очень хорошей, полно огромных ям и выбоин, того и гляди на большой скорости можно где-то оставить колесо или улететь в кювет.

Из лап врагов я вырвался, но праздновать победу было рано, как ни крути, местные знают все вокруг, а обнаружив мертвых товарищей, скорее всего бросятся за мной в погоню. Шансы на успех у них будут весьма высоки, зная дороги, имея более быстрый транспорт, догнать меня не составит труда. Оттого я сейчас и выжимаю все соки из машины, стараясь как можно меньше влетать в глубокие выбоины. Еще и бензина всего полбака, и главное, на улице темнеет, а включать фары – это почти то же самое, что стрелять в небо из ракетницы, показывая свое местоположение.

Прорываясь все дальше и дальше, я обнаружил, что солнце уже совсем село за горизонт, а видимость стремилась к нулю. Я держался сколько мог, но когда трасса совсем стала сливаться с обочиной в одно сплошное черное полотно, все же пошел на риск и включил свет. Щелкнул тумблером, приборная панель засветилась приятной зеленоватой подсветкой, а дорога как была неосвещенной, так и осталась. Остановил машину и поклацал клавишами включения света, ничего не изменилось, тогда я вышел на улицу и обошел свой трофейный транспорт вокруг, задние габариты светились теплым красным светом, а в передних фарах кое-как вполнакала светилась всего одна лампочка ходового огня и все.

– Да чтоб вас! Колхозники хреновы! Неужели так сложно сделать свет на машине! Уроды! – в сердцах прокричал я.

Ответом на мою ругань где-то вдалеке раздался выстрел, эхом прокатившийся по ночной тишине.

– Вот же суки! Хрен вам! Не возьмете! – показав кулак в сторону предполагаемого источника звука, прошипел я, вернулся в машину и сразу потушил габариты.

Бензина осталось чуть меньше четверти бака, надеюсь, этого хватит, чтобы оторваться от преследования, а дальше разберемся, где-нибудь да разживемся горючкой или новым транспортом с работающими фарами. Глядел на дорогу через запескоструенное, грязное лобовое стекло, видимость была нулевая, но если высунуть голову в окно, то видимость хоть какая-то, но все же появлялась, я хотя бы четко мог видеть границы дороги. Пусть с меньшей скоростью, но все же продвигался вперед. Мысли о том, чтобы съехать на обочину и замаскировать машину в лесу, посещали меня все чаще и чаще, но две группы зомби, что встретились мне по пути, каждый раз отбивали такое желание. К тому же, съехав с дороги, я оставлю следы, и опытный человек сразу их считает, к тому же в лесу будет совсем темно, как там ехать-то? Того и гляди последнюю машину угроблю.

Неспешно продвигаясь дальше, я вновь услышал выстрелы, но они были гораздо ближе. Это была длинная автоматическая очередь из чего-то крупного. В этот момент все мое нутро сжалось от страха, и я на свой страх и риск все же вдавил педаль в пол. Если меня схватят живьем, то смерть моя будет страшной, никто не сжалится над убийцей своих односельчан, возможно, даже показательную порку устроят. Так что выбора нет, остается только рисковать и надеяться на то, что я смогу удрать от них. Скорость была высокая, машина то и дело подскакивала на огромных кочках. Сердце билось с бешеной скоростью, страх и адреналин делали свое дело. Я рисковал, сильно рисковал, вел машину, находясь на грани от аварии, по большому счету, как говорят, шел по приборам, а по факту – на удачу, и эта самая Фортуна отвернулась от меня.

В последний момент я заметил, что на дороге лежит нечто большое, кажется, это было бревно. Оно перекрывало дорожное полотно больше чем наполовину. Мой маневр по резкому уходу в сторону и экстренному торможению полностью провалился. Нива влетела передним левым колесом прямо в это бревно, отчего ее тут же развернуло на девяносто градусов, а дальше за дело взялась физика. Машина встала боком, но инерция потащила ее вперед, и так как машина боком ехать не может, она перевернулась на бок, а потом на крышу, и еще на бок, затем колеса, снова бок и крыша. Так как я был сильно напряжен и упирался ногами в пол, педаль газа, соответственно, все это время была вжата, и стрелка тахометра билась в отсечку, пока машина делала первый оборот. Ко второму обороту внутри сильно запахло дымом, салон наполнился белыми, обжигающими клубами дыма и пара, а после машина заглохла. В салоне в этот момент творилась настоящая мясорубка, я что было сил вцепился в руль и вжал себя руками в водительское кресло. Пристегнут я, разумеется, не был, что сильно усугубило мое положение, я сильно приложился плечом о левую дверь, потом один из автоматов ударил меня прикладом в ухо, далее досталось по голове смятой крышей. Сейчас я лежал в салоне, пытаясь перевести дух, я чувствовал, как капли крови стекают по моему затылку и смешиваются со стеклянной крошкой, на которой я сейчас лежал.

– Сука! Что ж не везет-то так! – добавил я, шипя от боли, и начал пытаться выбраться наружу, пока меня не нагнали преследователи или зомби, даже и не знаю, кто из них сейчас мне доставил бы больше проблем.

Двери, разумеется, не открывались, оконные проемы сильно деформировались, что мешало выбраться наружу, ударив пару раз ногой по лобовому стеклу, покрытому паутиной из трещин, успеха я тоже не добился. Посмотрев назад, увидел, что дверь багажника распахнулась от переворотов, и направился к ней. Ползти по крыше перевернутой машины – то еще удовольствие, особенно, когда она усыпана крошкой из стекол, что налетели внутрь из окон, плюс грязь, упавшая с пола, а вдобавок в спину упираются спинки кресел, вишенкой на торте была кровь, текущая из разбитой головы, попадающая прямо в глаза.

Кое-как выбравшись на дорогу, я сразу прислушался к окружению, но слышал только стук своего сердца, что долбило словно отбойный молоток. Сняв с себя футболку, я протер ей лицо и разбитую голову, а затем рванул в лесную чащу, пока сюда никто не заявился на звуки аварии или запах крови. Держа в руках футболку, я едва не падая бежал по лесу и, пробежав метров двести, замер на месте как вкопанный.

– Сука! Ну как так-то?! Вот же я затупок! – злобно прошипел я, от досады ударив кулаком по дереву.

Оружие, я оставил его в машине! Да и тот нож, что в ней лежал, тоже будет не лишним. От негодования я пнул растущий под ногой мухомор и побежал обратно к дороге. На трассе было по-прежнему тихо, высунувшись из леса, я на полусогнутых ногах подбежал к машине и начал искать руками по салону через оконные проемы в дверях. Нащупав оружие, я достал оба автомата, затем нашел нож и банку с собачьей едой. Два автомата тащить на себе было глупо и невыгодно, так что я повесил один на плечо, а от второго отстегнул магазин и передернул затворную раму, чтобы достать не стреляный патрон, что со звоном упал на дорогу. Подобрав его, я вставил оливковую гильзу с пулей медного цвета обратно в магазин и засунул его в карман мешковатых джинсов. Ненужный автомат я швырнул на обочину, нож вставил в голенище берца и перед уходом еще на всякий случай сорвал чехол с заднего сиденья машины, мало ли, вдруг пригодится. В чехол я вложил единственную консерву, смотал его в трубочку и спешно вернулся на свой маршрут.

Бежать по лесу в полной темноте – то еще удовольствие, ветки то и дело били по голове, лицом я постоянно утыкался в паутину, ноги путались в траве, и периодически запинаясь о торчащие корни, я падал на землю. Адреналин начал постепенно отпускать, и вместе с этим голова прояснялась, генерируя рациональные мысли. Помимо этого тело начало болеть, особенно голова и ушибленное плечо, руки от мелких порезов то и дело зудели и слегка кровоточили. В довесок хотелось пить, есть и курить, но времени на отдых пока не было, нужно было как можно скорее убраться как можно дальше.

С рассветом я уткнулся в берег широкой реки, не знаю, что это за река такая, ведь карты у меня нет, и я уже давно понятия не имею, где я вообще нахожусь, а главное, в каком направлении двигаюсь. Река была покрыта густым туманом, а ее берег был пологим и песчаным, но главное, тут было тихо, никаких посторонних звуков, только легкий, умиротворяющий шум текущей воды. Положив оружие и скатку на землю, я скинул с себя всю одежду и вошел в нее, чтобы умыться. Смыв с себя всю грязь и запекшуюся кровь, я немного постоял в холодной воде, дабы успокоиться и прогнать подкатывающую истерику.

– Дыши, Леший. Дыши. Все не так плохо, главное, жив, все остальное не так уж и важно. Да, я опять без ничего, да, все опять придется начинать сначала. Да, ни транспорта, ни провизии у меня нет! Ни шмоток, и патронов всего ничего, но я справляюсь! Сука! Да кого я обманываю! – прокричал я, ударив кулаком по водной глади, что разбилась кругами и брызгами. – Как же все задрало-то! Как вырваться из этого порочного круга? А? – кричал я, глядя на небо. – Только худо-бедно обоснуешься и разживешься добром, как происходит какая-то дичь! И это уже закономерность! Сколько я еще так продержусь? – орал я во всю глотку, ударив еще раз по воде, и тут же острая боль пронзила мое тело. – Ай! Плечо, сука! – прошипел я.

Острая боль словно отрезвила меня, и я сразу успокоился. Сделав еще пару шагов от берега, я на свой страх и риск хотел напиться воды прямо из реки, но проплывающая мило куча мусора все же вразумила меня. Вернувшись на берег, я размотал скатку, вынул из нее консерву и, повертев в руках, все же вскрыл ее. Нож даже не пригодился, открывалась она с помощью специального кольца.

– Фу, черт возьми! – скуксился я, вдохнув аромат содержимого банки. На вид оно выглядело так, словно его уже кто-то однажды съел. – Может, оно уже испортилось? – вслух произнес я и начал искать сроки хранения. Но нет, все было в порядке.

Подцепив пальцами пару кусочков некой субстанции, чем-то очень отдаленно напоминающей мясо, я закрыл глаза и закинул ее себе в рот в надежде быстро прожевать и проглотить. Едва я почувствовал мерзкий вкус собачьего корма, как меня тут же стошнило, но вот желудок был пустой, так что я какое-то время постоял на четвереньках, пытаясь сдерживать рвотные позывы.

– А вот герой в одном из фильмов как раз про конец света употреблял подобный корм за милую душу. – задумчиво произнес я, глядя на банку. – Видимо, я еще не настолько голоден, раз носом ворочу. – добавил я и запустил банку в воду, а после начал одеваться, так как тело уже обсохло.

Натянув на себя джинсы и надев на босую ногу берцы, я решил простирнуть футболку в воде, все же она вся в крови, грязи и сильно воняет потом. Ни мыла, ни порошка у меня, разумеется, не было, так что я просто пополоскал ее в воде, потерев ткань о речной песок, затем хорошенько отжал и надел на себя, все же на теле быстрее высохнет.

– Пу-пу-пу. – задумчиво произнес я, глядя по сторонам. – Куда идти-то теперь? Опять вдоль реки? – начал я разговаривать сам с собой, пытаясь принять решение.

Деваться некуда, так что решил действовать по старинке и пойти вниз по течению.

– Сука, ну надо же было так попасть! Не жизнь, а сплошные флеш-рояли! Ни еды, ни воды, курево есть, спичек нет, шмотки больше не по размеру, того и гляди штаны свалятся, устал как собака, голова пробита в двух местах, плечо болит, но вроде не перелом и не вывих, так, ушиб. – ворчал я сам себе под нос, словно старик.

Солнце постепенно взошло над горизонтом, и вода в реке начала радостно поблескивать, а из ее пучин на поверхность выпрыгивала рыба и вновь скрывалась в ней. С теплом вернулись и комары, что не давали мне житья, мне даже пришлось сорвать пучок пушистых веток и отмахиваться от них, словно веером.

Настроение, конечно, было ниже фарватера, я сам уже постепенно превращался в зомби и просто шел вперед, кое-как перебирая ногами и преодолевая поросший кустарниками ивы берег. Но тут что-то неприятно ударило мне в глаза ярким солнечным зайчиком. Сначала подумал, что это просто блик от воды, но ситуация повторилась, и я сначала даже испугался, отчего сразу спрятался за деревьями. Но спустя немного времени я увидел, что-то и дело по деревьям скачет крупный солнечный зайчик, причем в одних и тех же местах.

Немного успокоившись, я, присев на корточки, «гуськом» прошелся до кромки воды и поискал источник этого зайчика, и нашел. Метрах в ста вниз по течению у самого берега стоял большой катер, что качался на волнах, а его остекление и было тем самым источником зайчиков.

Появление катера как обрадовало меня, так и насторожило, кто-то же его сюда пригнал, а еще я прекрасно видел длинный канатик, которым он был привязан к ближайшему дереву. Взяв автомат в руки, я расположился в высокой траве и приступил к наблюдению. Если хозяева транспорта тут, то они обязательно объявятся, и если ситуация позволит их убить, я буду тут как тут.