Текст книги ""Фантастика 2026-112". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Арлен Аир

– ЛОЖИСЬ!– заорал я, резко приседая и невольно увлекая за собой тех, кто вцепился в мои локти.

Этих двоих я нарочно отвлёк своим криком и движением, поскольку они начали реагировать на смерть своих подельников, поднимая бластеры.

В-в-в-в-в-ши-и-и-и! В-в-в-в-в-ши-и-и-и!

Мои конвоиры получили по одному разряду в грудь каждый. К их несчастью, они были облачены в синтетические бронежилеты без металлических вкладок: такие легко носятся, не сковывают движений, отлично защищают от холодного оружия и даже огнестрела, а кто ж мог подумать, что «дикие туземцы» станут палить по тебе из бластеров? Электромагнитные импульсы беспрепятственно вошли в тела врагов, вызвав мгновенное закипание крови… но читателю лучше не знать, какое выражение лица получается у того, у кого случилось такое!

Я, свалившись на пол, изогнулся и просунул пятки за скованные руки – от наручников не освободился, но хотя бы руки оказались спереди, а не за спиной. Схватил с пола обронённый бластер убитого охранника: ага, на боевом взводе! Боялись меня, гады!

Распахнулась дверь – и ворвавшийся в дверной проём получил импульс уже от меня, прямо с пола. У него тоже не было броньки с металлическими вставками…

Электромагнитный разряд не отбрасывает человека как удар пули или тяжёлого копья. Поэтому тот, в кого я попал, продолжал стоять на месте, мешая своим товарищам и невольно их задерживая, давая мне несколько мгновений форы, пока не умер и не рухнул.

Я, вскочив и укрывшись за дверным косяком, всадил заряд ещё одному противнику, спешившему на помощь товарищам, потом следующему. Красота! Бластер – безынерционное оружие, никакой отдачи нет: только пали да пали!

Враги, поняв, что их просто перестреляют как куропаток, бросились наутёк и скрылись за углом.

– Эй, вы!– заорал я.– Ваш хозяин – труп! Давайте, уматывайте отсюда и забудьте сюда дорогу!

Я оглянулся в комнату, желая убедиться, что с супругой всё в порядке. Она стояла в шоковом состоянии, забрызганная чужой кровью и кусками закипевших мозгов, разорвавших черепа двух врагов, по-прежнему сжимая в левой руке бластер, выхваченный ею из поясной кобуры Красавчика в тот момент, пока тот с пеной у рта доказывал мне, какое я ничтожество.

– Ну, ты даёшь,..– только и смог сказать я.

– А ты думал, что женщин на Станции учили крестиком вышивать, что ли?

–…

Вот и всё…

Конечно, это было ещё не совсем всё. Я затем разбил окно и начал швырять на дорогу предметы из повторно осиротевшего кабинета, привлекая прохожих и городскую стражу. Даже тяжёлые дубовые стулья выбросил: не свои – не жалко. Но эта работа не требовала запредельного риска и больших умений, и про неё вспоминать неинтересно.

А вы что, уважаемый читатель, ожидали, что я в одиночку брошусь весь дом от врагов зачищать, что ли? Ага, щас! Пускай стражники тоже поработают!

К слову, подоспевшие приснопамятные стражники никого не убили и не поймали. Да я особо-то и не верил, что им под силу сделать то или это.

Эпилог

На другой день я проснулся поздно: измотался так, словно в одиночку разгрузил целую баржу, заполненную мешками с зерном. Конечно же, львиную долю усталости я заработал вовсе не штурмом дома Антиквара, а разбирательством с городской стражей.

В этом сумасбродном государстве мой дворянский титул ничего не значил, и меня мытарили так, словно я уличный воришка какой-то. Требовали доказать, что безголовый труп – это труп наследника Антиквара. Мол, кто подтвердит, что он – это он?– лица-то же нет! А моё честное слово нафиг никому было не нужно. Вот уж воистину дикари… да та же Уминовара любое враньё читала на раз-два, а эти обязаны это уметь – и не могут!

Наручники мне надевал мой правый конвоир – я попросил жену обыскать его карманы. Как и предполагал, ключ оказался у него, и Ведит расстегнула мои оковы. После освобождения мы принялись торопливо стягивать с трупов бронежилеты и запихивать их вместе с наручниками под кровать в спальне, чтобы у местной тайной полиции не возникли к нам лишние вопросы. Жена, работавшая на Станции медиком, выполнила эту работу так ловко, что было видно: ей чем-то подобным заниматься уже доводилось… Протыкать покойников мечом лучше всего, когда они без броньки, да ты и не проткнёшь бронежилет, полученный на Станции – только вспотеешь без толку.

У Антиквара в кабинете над рабочим столом висел меч, подходящий для такой импровизации – я его выхватил из ножен и замарал так, чтобы рассказывать о том, как я ловко покрошил всех врагов. А то, небось, местные блюстители закона могли бы повесить на меня статью о колдовстве: дескать, у покойников головы полопались из-за моего шаманства.

Как ни обидно, но моей жене верили больше: она показала в подвале глухую каморку, в которой её держали. А то ведь я мог получить обвинение, что в компании с уголовником ворвался в дом к честным гражданам и порубал их в капусту ради вящего развлечения. Да запросто! Как вам такое, уважаемый читатель: бабе-мещанке сразу верят, а столбовому дворянину, никогда не опускавшемуся до роли отмороженного головореза – нет. Определённо, тут страна наоборот!

А когда я рассмотрел попавшийся меч получше, то обомлел…

Гибкий, с воронёным отливом, острый, как бритва, хорошо сбалансированный – он прямо-таки сам так и тянет твою руку рубануть что-нибудь. Рукоять – из гладкого дерева какой-то красной породы, пропитанного потом прошлых владельцев, с выемками для пальцев. Полукруглаягарда украшена витыми узорами и замысловатой чеканкой.

МОЙ МЕЧ! ТОТ САМЫЙ, КОТОРЫЙ МНЕ ПОДАРИЛ УЧИТЕЛЬ!

Господи Боже, Пресветлый Вседержитель наш! Я потерял его по глупости буквально в первые дни войны, и не верил, что он когда-нибудь ко мне вернётся. Невероятно: он ходил из рук в руки, пока не попал за океан и не оказался в закромах ненормального любителя старых ценных вещичек, которому я нанялся в телохранители!

Но, раз он прилип к загребущим рукам Антиквара,– стало быть, у этого меча имеется какая-то особенная ценность, про которую Учитель мне ничего не сказал. Зачем он вообще отдал подобное диковинное оружие глупому пацану с ветром в голове? Не иначе, чувствовал приближение смерти и хотел, чтобы оно досталось тому, кого выбрало его сердце, а не алчным любителям бесхозного имущества. А я… а я не оправдал его надежду! Хоть плачь сейчас, а что толку?

– Воин, твой путь закончен. Бери свой меч и ступай домой,– сказал мне Учитель за моей спиной.– Ты свободен.

– Почему закончен? Что, больше войн не будет, что ли?– удивился я, любуясь великолепной работой создателя, пусть и запачканной всякой дрянью.

Погоди!!! Какой Учитель?!!

Я, поражённый до глубины души, резко оглянулся: позади – никого. Ну, да, а кто там должен был быть? Учитель-то умер давным-давно… почти «сто лет назад». Но внутри меня поселилось такое уверенное чувство, что он действительно мне что-то сказал, что даже пяткам стало холодно. А я привык верить своим пяткам… потому и выжил.

Потрясённый, я некоторое время оглядывался, слонялся по комнатам в необъяснимом желании увидеть-таки Учителя и одновременно страшась этого,– ходил, не веря, что мне просто почудилось.

Но затем в дом ворвались стражники и выбили меня из ступора.

А после всех муторных разбирательств и допросов, когда меня отпустили под честное благородное слово, что я так больше никогда делать не буду и впредь стану выручать дражайшую супругу или ещё какую родню, близкую или дальнюю, любимую и не очень, лишь с помощью стражей порядка, обязанных заниматься подобными делами, а не с помощью… хм, непонятно каких крайне подозрительных эмигрантов, хороших лишь в мёртвом виде, мне пришлось потом ночью усиленно доказывать жене, что я и правда по ней очень-очень сильно скучал. Поэтому и проснулся поздно.

Ведит лежала на боку, закинув на меня руку и ногу. Хм, очень такой хозяйско-собственнический жест: даже Уминовара такого себе никогда не позволяла. Ну, ладно, проехали…

Меч Учителя стоял у изголовья кровати. Никто не усомнился, что он мой по праву: я, отринув свою дворянскую щепетильность к честности, залил тем олухам шикарную байку о том, что пришёл в гости к Антиквару, вооружённый своим собственным мечом, полученным когда-то от наставника по боевым искусствам. Уверен, что Пресветлый отнесётся к подобной лжи снисходительно…

– Не спишь?– спросила сонная жена, шевельнувшись.

– Проснулся,– ответил я.– Помнишь, я обещал тебе, что непременно сделаю тебе ребёнка, когда вернусь из джунглей?

– Ох, ты… а я-то думала: чего это ты так стараешься?– и она принялась игриво меня тормошить.

– Да я не об этом… вернее, и об этом тоже… тут вот какое дело: погиб мой друг, и я ему должен… у него осталась дочь сиротой – нам надо будет взять её на воспитание…

– Мы об этом… тоже поговорим… потом…

– Да, потом… как скажешь…

…

Штырь погиб, но я всё же смог передать весточку Лебедю, что хочу вернуться домой. Он не возражал, и в один прекрасный день мы втроём пересекли океан в обратную сторону.

Этот прекрасный день настал не скоро. Мне во время расследования смерти Красавчика попортили много крови: а зачем он выкрал твою жену? Какие у вас с ним были отношения? А у неё – с ним? А куда подевались все его телохранители?– ты их, конечно, всех втихаря порезал по одному, а трупы утопил в океане?

Приходилось честно отвечать: наши тесные отношения сложились ещё на той стороне океана, и, что бы я ни сказал,– вы это не сможете проверить, но, в любом случае, похищать чужих жён – это не по закону. Куда исчезли его охранники – про это я мог только гадать, но, поскольку на Станцию не брали тех, у кого нет ни капли мозгов, я твёрдо верил, что туда они не вернутся: без Красавчика им устроят дотошный допрос, на котором выяснится, что они занимались запрещённой самодеятельностью, потеряв несколько бластеров и несколько современных бронежилетов на отсталойпланете, а за такие дела выписывают билеты в утилизатор. Так что следователям я честно отвечал: да хрен его знает, куда заныкались эти твари...

Поскольку исчезновение планетарного эмиссара с группой поддержки – это большая неприятность, то со Станции на Новые земли могли послать поисково-следственную бригаду, чтобы выяснить все обстоятельства.Раз так, то мне лучше всего было оказаться, наоборот, от Новых земель подальше – желательно на другом конце планеты! В глубоком погребе! И как можно скорее!– а тут это дурацкое следствие, задержки...

После возвращения на Родину я в очередной раз получил приглашение к Лебедю на обед. К моему изумлению, он вполне легально проживал в столиценашей страны и, более того, пригласил меня в свой дом, принадлежавшей ему ещё до того, как нас завоевала Божегория! По прибытию на обед я наглядно удостоверился, что внутренние убранства дома Лебедя стали только лучше…

Мы обменялись стандартными дворянскими любезностями, и, когда прислужники, расставив закуски, отошли подальше, я, усевшись поудобнее, не удержался от вопроса:

– Ваша Светлость, я вижу, что Вы… э-э-э-э… у новой власти не в опале?

Он не спеша расправил своими изнеженными пальцами пышную белоснежную салфетку, подоткнутую за воротник, и ответил:

– Ах, мой друг! Я Вам настоятельно советую не называть существующую власть «новой». Наши страны сейчас объявлены единой страной – Божегорией, а наши жители платят такие же налоги, как и божегорцы: безо всякого ущемления, ничего излишнего: мы с ними полностью равны в правах. Я, благодаря своим связям и знаниям, смог получить неплохую должность – и в этом есть и толика Вашего участия… Вот за это я и хочу поднять тост!

Понятно… устроился, значит.

Я посмотрел в свою тарелку. А что, недурственно: курица, затомлённая в ледогорских грушах и ледогорское же вино. На гарнир – овощи-гриль, с намёком на солдатские костры. Приправы тоже из тех же горных мест: я отчётливо уловил привкус походной кухни, составленной Кашеваром… эх!

– Чем же конкретно я смог Вам помочь?– полюбопытствовал я, распробовав угощение и отхлебнув вина после тоста.

– Ваша информация о беспроцентных векселях на предъявителя оказалась очень ценной! Божегория, оказывается, активно занимается выпуском бумажных денег: они обеспечивают ей резкий рост экономики и товарооборота, но при этом порождают большое недовольство высокой знати, которая считает такие деньги уделом бедноты и откровенным обманом. Разве могут благородные семейства осквернять себя ношением большого количества бумажек, измусоленных пальцами представителей низких сословий?– это оскорбляло их высокие чувства! А я предложил им решение: создавать в банках беспроцентные векселя на предъявителя, на которых можно рисовать какую угодно большую сумму – и такая одна бумажка легко умещается в любой карман, заменяя тяжеленный мешок золота и толстенную пачку денежных ассигнаций. И такие вексели стали принимать в качестве оплаты везде – как самые обычные деньги.

– Я, ваша Светлость, в бухгалтерии ни хрена не понимаю,– честно высказался я, отхлебнув ещё.– Я понимаю только в войнах и немного – в охране. Я уже познакомился с этими бумажными деньгами: тут у нас сейчас золото и серебро для оплаты используются очень мало и очень осторожно, чтобы эти самые не поймали. А векселя энти и в глаза ни разу не видал. Но я очень рад, что оказался Вам полезен.

– Вы, как всегда, скромны!– Лебедь отсалютовал мне вновь наполненным бокалом.– Но я всё-таки постарался сделать Вам ответный подарок – в меру моих сил и скромных возможностей… Эй, любезный! Пусть войдут!..

Лакей кивнул и, поспешно отойдя к одной из дверей, приоткрыл её и дал команду. В комнату зашли… сначала улыбающийся Механикус, потом робкая Синичка с… моими детьми!!!– которых она неловко, смущённо пыталась обнимать за плечи сразу всех одновременно.

У меня земля ушла из-под ног – как будто стул ухнул вместе со мной с огромной высоты. Когда я немного опамятовался, то вскочил и бросился к своим детям, облепившим меня с двух сторон, принявшись их тискать, обнимать и целовать в волосёнки, жадно вдыхая забытый аромат моих любимцев.Горло сдавило спазмом, и я с удивлением почувствовал, как по моей щеке катится слеза… и из другого глаза потеклавлажная солёная дорожка. Я плакал! Я и забыл, когда плакал в последний раз… это было ещё до самого первого моего похода на войну! Да я в школе боевых искусств не проронил ни слезинки, а тут вдруг прорвало!

После того, как схлынуло первое ошеломление, я разглядел округлившийся животик Синички.

– Ого, ребята, а вы без нас не скучали! Господи, Пресветлый наш, я так рад, что вы все живы!– и я, быстро и незаметно смахнув слезинки, чмокнул девушку в щёчку и кинулся пожимать руки Механикуса.

Хотя моё сердце того и гляди от избытка радостных чувств могло выскочить из стеснявшей его груди, на краю сознания всё же мелькнула язвительная мыслишка: «Этот старый … разыскал их, конечно, уже давно, а мне ничего не сказал: знал, мерзавец, что я тогда наплюю на все эти коумардо-лиговые Новые земли и сразу примчусь назад… политик хренов!»

– Прошу всех к столу!– Лебедь сделал широкой жест рукой, и лакеи бросились тащить новые яства.– Нам есть о чём поговорить…

Некоторое время мы с друзьями и моими детьми жадно обменивались рассказами о наших приключениях, а, когда слегка утомились, хозяин дома торжественно произнёс, подняв очередной бокал:

– Друзья, у меня для вас хорошие новости. Нашей стране («Хм, какой именно?»– подумал я язвительно.) нужны ваши знания и умения. Вас, молодой человек, я могу поздравить с полной амнистией перед Вашей Родиной,– лёгкий кивок в сторону Механикуса,– и назначением на должность руководителя научной группы по воздухоплаванию, которая будет работать в этом городе…

«В этом городе! Он уже забыл, как наша столица называется, и что она была когда-то столицей! Да, он точно …, да ещё какой!»

– Ваша работа очень важна нашей стране, поскольку, сами понимаете, мир – это всего лишь передышка между войнами. На этом континенте нашей великой стране воевать больше не с кем: вокруг неё остались только дружественные и нейтральные государства, с которыми развивается выгодная торговля. Но Новые земли развиваются не менее стремительно, и поневоле становятся нашими конкурентами на рынках сбыта, в борьбе за влияние на те области нашей планеты, которые пока что не являются хорошо изведанными. Я даже больше скажу: если бы наша страна не объединилась с Божегорией, то все мы со временем попали бы под влияние Новых земель, которые стали бы нам навязывать свои желания, угрожая в случае неповиновения ударами с воздуха страшным оружием, которое выжигает всё вокруг.

Таким образом, умение противостоять конкурентам в воздухе является главнейшей задачейнашей великой Божегории! А учёный, который умеет создавать летающие механизмы, станет в государстве самым уважаемым и высокооплачиваемым!

Счастливая Синичка радостно пискнула и захлопала в ладошки как птичка крылышками. Мы с Механикусом, заражаясь её энтузиазмом, поневоле тоже поддержали её искренний порыв сдержанными аплодисментами, и даже мои дети похлопали, хотя, конечно, в речи Лебедя не поняли ни единого слова.

«Он точно на КИНО работает. Как пить дать… артист!»

– Вам же, мой друг,– Лебедь сделал полупоклон в мою сторону,– тоже будет дана определённая должность. Вы уже отлично зарекомендовали себя руководителем службы охраны научного городка, и Вы снова начнёте заниматься охраной научных работников, но только не у чёрта на куличках, а непосредственно в этом городе: тут создаётся крупный научный центр. Так что, друзья мои, вам снова суждено работать бок о бок! За это и выпьем! За нашу дружбу и ваши успехи в новой карьере на новом месте!

– Слава королю!!!– обрадованные, мы дружно встали и грянули эту здравицу по привычке хором, подняв бокалы и совершенно не думая, какого именно короля славим…

«Учитель, ты был, как всегда прав: мой путь воина всё-таки закончен. Надеюсь, большая война с Новыми землями начнётся уже после моей смерти… если все эти чёртовы умники не успеют придумать корабли и аэропланы, которые пересекают океан слишком быстро! Надо бы как-то намекнуть Механикусу, чтобы он не шибко увлекался, а то попадёт в КИНО раньше времени…»

На радостях мы с Механикусом после окончания аудиенции завалились в кабак и назюзюкались до поросячьего визга, налаживая будущие рабочие отношения. Когда я дотащил его к нему домой, на пороге нас встретила недовольная Синичка со скалкой… все бабы – одинаковые!

Моя тоже встречала меня не цветами… но это уже другая история.

Константин Федотов
Страх и голод

От автора

Дорогие читатели, рад приветствовать Вас на страницах своей новой книги.

Я очень долго вынашивал в голове идею и сюжет этой книги и еще дольше работал над ней.

Мне хочется становиться лучше, совершенствовать свои навыки писателя и публиковать для Вас интересные работы. А для этого необходима и очень важна обратная связь.

Прочитав мой труд, пожалуйста, поделитесь своим мнением о книге или хотя бы поставьте лайк, это займет всего несколько секунд. Поверьте, автору важно видеть, что книга находит своего читателя, и труды не напрасны.

Приятного Вам чтения и увлекательного путешествия в мир постапокалипсиса…

Глава 1

21 июля 2025 г. Город Пятигорск. Ресторан «Горная река». Сварщик пятого разряда Петров Геннадий Павлович.

Красивая музыка ласкает слух, из окна открывается потрясающая панорама на прекрасные, многовековые горы. Вокруг легкой походкой порхают нарядные и очень любезные официантки, что подходят к столикам и принимают заказы у посетителей, ненавязчиво рекомендуя блюда. Стоило мне только в двери войти, как милейшая барышня лет восемнадцати с добродушной улыбкой поприветствовала меня и проводила к свободному столику. Я сразу почувствовал себя не в своей тарелке и даже как-то неуютно и дело не в заведении, а во мне лично, так как отродясь не бывал в ресторациях такого уровня. Со мной так вежливо даже родная мать никогда не разговаривала.

Хотя да, откуда у нас в деревне вежливость-то, вечно все ругаются то на трактор, то на скот, то друг на друга, профдеформация, мать ее. Уж такая у нас Тверская глушь, чего с нее взять-то. А тут вырвался на курорт, вышел в люди, ити его мать, цены в меню такие, что под стать моему прайсу по выполнению сварочных работ с металлом. Пятьдесят граммов водки – семьсот рублей! Да за такие деньги я у себя литруху купить могу, причем не паленки, а самогона и того больше. Но что поделать, заработал, накопил, можно и потратить, но земноводное, конечно, душит квакая где-то в области шеи.

– Добрый день, меня зовут Юлия, и я буду вашим официантом. Вы что-нибудь выбрали? – подошла ко мне красивая, словно ангел, девушка и улыбалась так, что сердце защемило.

– Д-да, здравствуйте. – словно баран проблеял я, теряясь от взгляда юной красотки.

– Что будете заказывать? – улыбнувшись еще сильнее, спросила девушка, явно заметив мою реакцию.

– Водки мне граммов сто, но чтобы холодной, сока томатного и стейк и чтобы побольше. – все же собравшись с мыслями и взяв себя в руки, как можно любезнее сказал я, выдавив из себя идиотскую улыбку.

Хотя, со стороны я, наверное, так себе выгляжу, улыбающийся двухметровый амбал с короткой стрижкой в легкой белой хлопковой рубашке с коротким рукавом, из-под которого выглядывает татуировка с куполом и летучей мышью.

– Хорошо, а вам мясо какой прожарки? – уточнила девушка и после небольшой паузы, не увидев отклика в моих глазах, все же уточнила. – Rare, medium rare, medium, medium well, well done. – начала подсказывать мне она, при этом показывая какие-то жесты пальцами, от чего я впал в ступор еще сильнее.

– Ну, чтобы не сырое и не как подошва от кирзового сапога было. – смутившись, сказал я.

– Хорошо, тогда medium well вам будет в самый раз. – добавила девушка.

– Спасибо вам большое. – сказал я ей вслед и хлопнул себя по лбу.

«Вот же плуг колхозный, стыд-то какой, даже заказ сделать нормально не могу», – подумал я сам о себе, да и она, наверное, тоже самое подумала, хотя тут таких как я наверняка пруд пруди.

Народ, конечно, вокруг интересный собрался. Мужчины, все с иголочки, холеные, с ухоженными бородками, в костюмах, важные. Я словно белая ворона тут. И чего я этого Павлика послушал, сходи, Гена, в «Горную реку», шикарное место, куча девушек, подцепить легче легкого, сами липнут, что-то я пока ни одной не вижу. Хотя вижу, вот только все они и так при мужиках, мне-то куда лезть?

Тут дверь распахнулась, и в ресторан вошла она. Ой, мама дорогая, высокая, стройная, в шикарном вечернем платье. Волосы черные, как южная ночь, пухлые губки, подведенные красной помадой. Вся в украшениях, глаза большие, голубые и глубокие, как море, взгляд острый. Она, словно кошка, мягко проплыла мимо меня и присела за соседний столик, оставив после себя шлейф сладкого парфюма.

Время шло, мне принесли водку и мясо, такого мяса я сроду не пробовал, вроде говядина, но приготовлена так, что язык можно проглотить, а соус – это вообще песня, это не наши майонезы и кетчупы. Водочка тоже хороша, ледяная, как вода из горных рек, томатный сок и тот тут какой-то более вкусный. Ну еще бы, за цену стакана этой красной субстанции я дома себе литров пять могу купить.

Но все мое внимание было направлено за соседний столик, все же там сидела эта Шамаханская царица, от которой было сложно оторвать взгляд. Я сразу с ней знакомиться не стал, мало ли, мужчину своего ждет. Как бы конфликта не вышло, а то знаю я, народ тут горный, кровь горячая, сразу в драку, а я тоже не из терпеливых, рука тяжелая, как бы мне из такого отпуска потом сразу в камеру не заехать. Но спустя полчаса никто так и не пришел к ней, а она тоскливо попивала вино и любовалась видом из окна.

Опрокинув остатки водки из запотевшего графина, я вытер губы салфеткой, собравшись с мыслями, встал из-за стола и взял курс к соседнему столику. Было очень волнительно, я так перед прыжком с парашютом не нервничал, как сейчас, словно не знакомиться иду, а прыгаю в бассейн к акулам и крокодилам.

– Здравствуйте, девушка, вы невероятно красивы, и я бы очень хотел с вами познакомиться. – выжав из себя все обаяние, выпалил я на одном дыхании и расплылся в улыбке.

Девушка перевела на меня свой взгляд, только видел я в нем лишь неприязнь и брезгливость, а от холода который он источал, наверняка замерз бы даже жаркий ад.

– Отвали, деревенщина! Ты что вообще тут забыл? Здесь приличное место, а не чебуречная за углом! Так что давай-ка застегни пуговки на своей рубашке, что была сделана в восьмидесятых на заводе «Большевичка», и вали отсюда! Пока своего мужика не позвала! – словно самая ядовитая змея прошипела она, обрушив мою самооценку до нуля.

– Прошу меня извинить. – только и смог выдавить я из себя, хотя было невероятно обидно, могла бы просто отказать, зачем так грубо то?

Вернувшись за свой стол, я, униженный и оскорбленный, продолжил без аппетита доедать стейк и сразу попросил счет у проходившей мимо официантки.

Параллельно с этим в зал зашел еще один мужчина, огромный такой, толстый, голова круглая, словно у снеговика, только вместо носа картошка, а не морковка. С толстой золотой цепочкой на шее и таким же браслетом на руке, а подмышкой кожаная барсетка. На вид прям коммерс из девяностых, только вместо малинового пиджака светло-бежевый. Девушка-хостес тут же проводила его в самый угол зала и усадила за столик, на котором стояла табличка с надписью «Резерв».

Я бы не придал значения этому человеку, если бы не та девушка за соседним столиком, что при виде него расцвела аки алая роза и начала источать флюиды в его сторону. Поглядывает, улыбается, глазками стреляет, бретельки поправляет. В общем, понятно все с ней, ищет себе богатенького папика. Вот поэтому так и отреагировала на меня. Пока я расплачивался за еду, краем глаза заметил, как лысый толстяк пальцем поманил к себе красотку, и та, словно бабочка на цветок, запорхала в его сторону. «Тьфу ты! Прошмандовка!» – мысленно выругался я и пошел на улицу.

Выйдя на парковку, я увидел небольшой супермаркет и сразу отправился к нему. Там купил бутылочку беленькой, пакет томатного сока, выйдя на улицу, присел в сквере, что был расположен рядом с рестораном, и начал от тоски понемножку отхлебывать из бутылки.

День сегодня с утра какой-то не очень удачный. Из отеля с утра двух шизиков увезли, что на людей бросались, кусались, словно собаки, один даже девушке на ресепшене руку до крови прокусил. Уж не знаю, что с ним стряслось, говорят, не первый случай в городе за ночь. Может, бешенство какое или чего еще, сейчас время такое, каких только болячек не придумают. Да и так в целом, скорых много катается, полиция и вояки тоже. Надеюсь, ничего серьезного не произошло, вроде по телевизору ничего такого не объявляли.

21 июля 2025 г. Город Пятигорск. Ресторан «Горная река». Интернет-модель, блогер, коуч, инфлюенсер, статусная женщина, а так же кассир в магазине «Семафор». Тютюкина Зинаида Григорьевна.

«М-да, а где свободные мужики? Одни женатики и нищеброды! И эта горилла двухметровая чего так пялится на меня, словно мы с ним знакомы», – мысленно подумала я, войдя в самый лучший ресторан города.

Цены тут как на Мальдивах, а качество и сервис как в столовке у тети Клаши! Лет пять назад я бы не то что в этот ресторан, я бы даже в этот город не заехала, но часики беспощадно тикают, красота уходит, носом воротить уже некогда, а то придется возвращаться обратно за прилавок магазина.

Почти все последние деньги потратила на билет сюда и оплату гостиницы на три дня, в кошельке осталось две тысячи рублей. Так что сегодня ужинаю только бокалом вина, а там как пойдет, может и клюнет кто. Не прошло и десяти минут, как здоровый, словно медведь, мужчина махнул водки для храбрости и, вывалившись из-за стола, направился ко мне.

– Здравствуйте, девушка, вы невероятно красивы, и я бы очень хотел с вами познакомиться. – промычал он, обдав меня свежим перегаром.

– Отвали, деревенщина! Ты что вообще тут забыл? Здесь приличное место, а не чебуречная за углом! Так что давай-ка застегни пуговки на своей рубашке, что была сделана в восьмидесятых на заводе «Большевичка», и вали отсюда! Пока своего мужика не позвала! – с ходу осадила я этого увальня, чтобы ясно дать понять, что тут ему ничего не обломится. Я еще не настолько в отчаянии, чтобы с такими крутить, простых работяг везде полным-полно. А я девушка, любящая комфорт и деньги, поэтому пошли они все лесом.

– Прошу меня извинить. – явно не ожидая такой реакции, опешив, ответил он и, повесив голову от обиды, отправился обратно.

Может я, конечно, и была слишком жестока с ним, но если буду миндальничать, он не отвяжется, а тут раз – и срубила все на корню. Некогда мне с ним возиться, я тут на охоте или рыбалке, как говорят подружки, и, кажется, у меня клюет.

В зал вошел очень интересный экземплярчик, цепочка на шее за пару лямов, браслетик стоит не меньше, костюм итальянский из последней коллекции, часы «Ролекс» и туфли от «Гучи». Судя по тому, как вокруг него сразу закружила стерва-хостес, он тут не в первый раз. Внешность, конечно, так себе, но опять же кого это волнует, главное – счет в банке и чтобы не жлоб.

Итак, все внимание на него, игривый взгляд, поправлю волосы, улыбнусь, еще разочек посмотрю. И вуаля, все работает, мужик меня заметил и поманил меня к себе пальцем. Надеюсь, с этим все срастется, главное, чтобы как прошлый, не попользовал и не выкинул на обочине дороги Москва – Ростов. А тот здоровяк, что сидел за соседним столиком, видимо, понял, что к чему, и осуждающе посмотрел на меня. Ну-ну, осуждай, больно ты мне сдался, езжай обратно в свое село, коров паси, а я домой точно больше ни ногой, хватит мне детства, проведенного в деревне, и разных алкашей, бездельников и нищебродов.

Час спустя.

– Ахахаха, Вазген, ты такой шутник. – выдавливая из себя смех, кокетливо потрогав его за колено, отреагировала я на очередную тупую и плоскую шутку.

– Короче так, сейчас едем ко мне на дачу, а если будешь себя хорошо и правильно вести, завтра возьму тебя с собой в Краснодар. – облапав меня за грудь рукой, уделанной в мясном соусе, похотливо сказал он.

– Я вообще паинька. – улыбнувшись, ответила я, положив свою руку поверх его.

«Аааааар! РРрРрррааааааххххх!» – раздался дикий крик, а затем поднялся визг, и с кухни в панике, под звуки бьющейся посуды и грохота кастрюль начали выбегать повара и официанты. Следом за ними, схватив девушку за плечи, волочился небольшого роста мужчина в белом халате, впившись ей зубами в шею, при этом его глаза были какими-то странными, словно бельмо их полностью покрыло. Посетители, видя это, впали сначала в ступор, а потом, под женский визг, в панику, и все, словно стадо, ринулись к выходу, в том числе и мой кавалер, чуть не скинувший меня с дивана. Я едва не рухнув на пол, разумеется, побежала следом и, пробегая мимо распахнутых дверей в кухню, увидела, как еще два белоглазых мужика в буквальном смысле живьем жрут девушку, разрывая голыми руками ее одежду и плоть.