Текст книги ""Фантастика 2026-112". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Арлен Аир

Когда настал день обмывать новое производство, я был немало удивлен запасливости Виктора, который вынул из своей сумки дорогущее вино с самой Земли! И это не говоря про еще три вида крепкого алкоголя, который был изъят у Ника в свое светлое время. Выпили и разбили бутылку в тот самый момент, когда корабль завершил выращивание органа производства кораблей.

– Внимание! Вы впервые встали во главе производства космической техники. В Ваш журнал занесены три чертежа космических судов; в Ваш журнал добавлены чертежи двух боевых единиц. Ваша профессия улучшена на десять пунктов. Вы создатель, Вы надежда своего рода. Задача для развития личности: возродите древний флот Бруннен-Жи.

– Внимание! Доступно профессиональное задание: постройте свой первый корабль. Награда: космический корабль Вашего собственного производства.

– Зачёт? – без особого вопроса в голосе, спросил Виктор.

– А то! – кивну я Виктору, усмехнувшись. – Сейчас запущу цикл производства и можно дергать из этой помойки, заодно и «Росток» проверим.

– Слушай, а может, ты! Капитаном группы будешь? Мне вот понравилось ни черта не делать все эти дни. Ни тебе забот, ни работы… Красота!

– На пенсию тянет? – иронично уточнил я.

– Не, пенсионером я был достаточно. Хочу на заслуженный отдых, – засмеялся Виктор. – Полетаю, мир посмотрю, или вообще: запишусь в исследователи к неписям и будет мне счастье! Время терять и наслаждаться своей вечностью.

– Мечтай тише, дальше уедешь… – я открыл панель производства и выбрав корабль нового для меня типа «Шмель» на цикл создания. Время рождения живого судна: одна неделя. Ну и добре, у нас и без того дел полно. Точнее у меня, Виктор на заслуженном отдыхе – не буду его трогать.

Гиперкосмос остался за нашими спинами после нервного перехода через рваный как грязная тряпка гипер-вихрь. Вышли в реальный космос сразу в обитаемой системе, что не каждый может провернуть, так как чревато последствиями непредвиденных встреч. Приветствие о прибытии прозвучало, и мы вдвоем посмотрели на главный экран.

– Много их… – покачал головой Виктор. – У Ферзя какой уровень?

– Равен моему… – пожевал я губы, оценивая количество агрессивно настроенных игроков. Затем включил фильтр и радар, посмотрел сводку по уровням кораблей. – В целом: ничего страшного. Их общий КПД нас не продавит никогда, но изувечит славно если соберутся массой.

– Это главное: станет опасно только если они решаться на тебя варежку свою открыть и собраться в пачку. Что сильно вряд ли.

– Как сказать. Этим-то терять нечего, а у нас орган «второго шанса» еще не вырос.

– Не рискнут. Ну если ты сильно переживаешь, давай помогу… – Виктор коснулся кнопки радиосвязи на моем подлокотнике и наклонил голову к воротнику с гарнитурой. А затем мягко и почти доверительно начал вещать на всю систему в общий чат. – Светлого всем космоса. С вами говорит капитан крейсера «Ферзь». Ребята, если не в падлу и уровни небольшие, то нападите на нас! Мы квест поймали на истребление противников и уже задолбались этим заниматься. Надо еще сотен восемь набить, а гоняться уже впадлу. Кому не жалко – подлетайте ближе. Спасибо за понимание! – он отпустил кнопку, выждал пару секунд и указал на радар, на котором большая часть красных меток просто начала расползаться в стороны, буквально веером. – Вот и все. Дело на полминуты.

– Виктор, ты полон загадок. В чем твой секрет? – я был восхищен. Вроде и мелочь, но от него я такого не ожидал.

– Не знаю. Вероятно, я все еще пьяный этим здоровьем и бессмертием, – он фальшиво засмеялся и хлопнул меня по спине. – Давай, не грусти и к планете дуй, Веронику заберем и на Росток рванем, заберем многорукого инопланетяшку, пока он там не спалил все.

– Вот он, наш капитан! – с грузинским акцентом воскликнул я.

– Отставить разговоры, потом наговоришься! Сейчас: выполнять!

– Есть! – я комично приложил руку к голове и отдал честь. Настроение было хорошим, чего греха таить.

Вероника прибыла к нам по первому же запросу, да и при том не одна! Радости нашей не было предела, встреча была крайне приятной и жаркой. Как же нам этого не хватало… Кости мои трещали как от стального механического пресса. Здоровенный Ворк мял меня в своих объятьях не жалеючи. Витя к этому времени уже сидел на полу с синяками на руках. Однако довольный.

– Ну, все… Коля… Хватит… Отпусти… – выдавливал я из себя слова.

– О! Так ты помнишь, как меня зовут! – зарычал Коля и усилил нажим. – Упыри эгоистичные! Отпустил ва от себя ненадолго, и что в итоге? Один словно замер во времени; вторая ожила ни с того ни с сего; а третий словно скачок эволюции совершил! А я все это пропустил!!! – моя рука хрустнула в районе локтя, похоже сломавшись. Боль отступила мгновенно под умением, но Коля видать тоже понял, что переборщил, поэтому и отпустил меня на грешную палубу. Собака сто первого уровня… Совсем силы не измеряет. Но он все же прав: его мы как-то забыли… – Свиньи, хоть бы кто меня поискать подумал! Да хоть бы инструкции бы ради интереса полистали нашей группы!

– Так ты бы сразу сюда полетел! – произнес Виктор, которому помогла встать Вероника. – Девочка моя вон какая умница: все по инструкциям, что в первый раз, что сейчас. А ты сидел на заднице и ждал!

– Спасибо за умницу, – Механоид сделала легкий книксен, чем удивила человека до немого удивления. Я ему хоть и сказал, что она ожил как личность, но он видимо не понял всего масштаба трагедии.

– Так… Очаровательно… Но это все потом! Всему рад, за всех и каждого, но давайте эти ласки потом закончим – не все собрались еще. Нам надо искать Ника. Кто знает, где он привязан? Отлично… Никто. Значит, что? Летим на Росток, согласно ранних договоренностей. Пора спасать нашего многорукого друга.

– Я проложу маршрут, – кивнул я, глядя на свою изувеченную руку. Не, похоже просто сустав выбил, кость вроде цела.

– Прекрасно. Серый, назначаю тебя младшим помощником пилота крейсера! А теперь давайте все по коням!..

Переход проходил без проблем. При подготовке внутри Ферзя была на удивление прекрасная атмосфера: почти все в сборе, ну разве это не прекрасно… Затем прыжок, который для большинства прошел за мгновение, а мне позволил еще раз ужаснуться видом гипер-вихря. Сейчас он выглядел не просто рваным, а прямо больным… Не знаю, как это описать, но выглядело это так, словно в те раны, которые появились на гипер-вихре, стали попадать какие-то более мелкие трубки, маленьки гипер-вихрики, которые словно хищники, разрывающие добычу на части со всех сторон. И ужас ситуации был в том, что в сером гиперкосмосе, именно эти мелкие трубки имели синие и голубые краски. Для любой ситуации, я бы сказал, что появление красок – это хорошо, но только не для этого бесцветного мира. И наша точка назначения была уж очень близкой к такому внешнему разрыву, но все же немного мимо.

Несмотря на то, что состояние гиперкосмоса меня сильно волновало, реальные проблемы настигли нас куда стремительнее, нежели саморазрушающаяся система для перемещения кораблей… В общем, сразу по выходу из перехода в пространстве, мы вышли к реальной проблеме. Не знаю точно, кто нас так невзлюбил, и как он добывал информацию, но эффект неожиданности был достигнут в полном объеме. Где угодно в ином месте, мы засаду бы ожидали, но только не в этом безлюдном месте. У «Ростка-четыре» нас ждали, причем «ждали» – это просто слово, близко не отражающее то мероприятие, которое ради нас затеяли… Хотя я бы не сказал, что нас сильно удивили. Мы вышли из Гипера и все словно повторилось как в прошлом нападении: два удара по корпусу со спины, множество ракет осколочного действия, сбивание щитов «Ферзя». И вот почему мы этого не ждали? Мы предполагали, что Ник может быть в плену; мы знали, что эта точка не скрыта от вселенной и о ней могут знать многие люди. Но все равно – не перестраховались, понадеялись на удаление от цивилизации, не приняли во внимание уровень ненависти к нам. Сейчас вот расплачиваемся, за недальновидность…

Расклад был однозначный: шансов нам не оставляли. Космический бой штука довольно сложная, а когда против одинокого крейсера выступает целый москитный флот и ряд крейсеров – это просто акт уничтожения. Даром, что это игра, никаких шансов в таком раскладе не предусматривается. Щиты Ферзя были старыми, но надежными, оружие грозное, но не всесильное. По факту мы остались одинокой целью против сотни. Вероника с Колей быстро сели на ее корабль, чтобы позволить выиграть нам хоть какое-то время, но были уничтожены почти сразу, не выдержав натиска со всех сторон. Наши с Виктором дела были не лучше: я старался, как мог, совершив слияние с кораблем, но все равно, не мог перебороть статистику. Состояние Ферзя ухудшалось с каждой второй секундой и не было ничего, что могло это переломить. Если мы останемся одни – у меня больше не будет Скарабея. Но я не мог просто отступить и сдаться…

Виктор несколько раз попытался до меня докричаться, но, не преуспев, просто сдернул меня с кресла пилота на пол, вызвав у меня нереальную бурю негодования и злости.

– Серый, услышь ты меня! Садись на новый корабль! Сматывайся! Я возрожусь у крейсера, не пропаду. Тебе же нельзя остаться ни с чем! Ты останешься ни с чем, если его не активируешь! Хоть раз в него сядь! – Виктор схватил меня за ворот и тряхнул. Я отбился и трезво осмыслил его словаю. Оценил его довод и кивнул в ответ, поднимаясь. – Вот и молодец! Отправляй «Ферзя» в последний бой и беги на малый кораблик! – повторно кивнув, я быстро помчался в ангар, где меня ожидал новый Шмель первого уровня. На бегу коснулся воротника.

– Ферзь!

– Да, капитан, – спокойный голос корабля никак не согласовывался с нашей ситуацией и грохотом прорывающихся сквозь битую защиту снарядов.

– Готовся к активации протокола «Большая компания»!..

– Внимание! Вы активировали активное умение «Предсмертная песнь». Урон, наносимый главным калибром крейсера «Ферзь» увеличен вдвое. Получаемый Вами опыт сокращен в пять раз. Уничтожение хотя бы одного вражеского корабля защитит ваши трюмы от утери имущества. Славной смерти Бруннен-Жи! У Вас всего двадцать минут.

– Это излишне… – прокомментировал я себе под нос и закричал в потолок, обращаясь к кораблю. – Ферзь, вызывай космический змей!

Я успел. Добежал до ангара, запрыгнул в «Шмеля», активировал его и был готов умереть спокойно, хоть сейчас, хоть через девятнадцать минут. Скарабей взвыл сиренами тревоги, собрал за полминуты всю энергию до последней крошечки, а затем выпустил все накопленное в окружающий нас космос, давая знать о нашем местоположении не только тем кто находится в сотне световых лет от нас, но и тем, кто находится за границей реального космоса. Активация протокола началась: мы были слепы и беспомощны, и лишь частые удары по корпусу оповещали нас о том, что снаружи все еще идет бой и по нам до сих пор наносят удары. Конечно наш импульс вывел большую часть всех энергетических установок и изрядно напугал противника, но ни на ракеты, ни на торпеды мы влияния оказать не могли. Ожидание было невыносимым, тяжело ждать собственную смерть и даже не понимать, какой она будет.

Удары по корпусу сначала сильно уменьшились, видимо долетело до нас все, что было послано до импульса. Затем началось что-то странное: все окружение начало трястись так, словно сама реальность лагала, вместе с нами. Причем я подчеркну: именно реальность, а не корабль, так как все эти странные встряски пробирали меня от макушки до пяток, выкручивая сознание и заворачивая его тугой узел, а затем выворачивая обратно. Самочувствие заметно ухудшилось; слабость навалилась с новой силой, а старые синяки и раны заболели. Меня вырвало на пол и я едва не упал в свежую лужу. Затем еще и какие-то забытые ощущения начали всплывать в теле и голове, причем непременно с болью. А затем мои внутренние часы оповестили меня о том, что пришло время умирать по таймеру, хотя оповещения об этом так и не поступило.

Сев у стены, я вытер рот и посидев так с полминуты, приходя в себя. Посмотрел на грязные руки, рукава… Затем коснулся рации на воротнике.

– Вить, если что, я тебя буду искать у твоего крейсера. если не сложится – ищи меня на этом Ростке, там где «Протеус» рванул, – медленно произнёс я, начиная вставать с пола посреди темного ангара, едва подсвеченного аварийными химическими светильниками. Мимо меня пробежал «конкистадор», я проводил его усталым взглядом.

– А куда это ты собрался? Все же вроде затихло, хотя и потрепало нас знатно, – ответила мне рация, голосом Виктора. – И ты вообще где? Вылететь успел или еще внутри?

– Я сейчас подойду… – ответил я и продолжил путь в рубку. Там было также темно, лишь химически светильники отмечали стены и мерцали как вены корабля.

Когда я пришел, Виктор только-только поднимался с пола около пилотского кресла и разминал спину, покачиваясь из стороны в сторону громко охая.

– Ох, только бы не хондроз. Не хватало еще и здесь его заработать… – тихо произнес он, все еще не замечая моего прихода.

– Не драматизируй… – привлек я его внимание и сразу повернулся к темному главному экрану. – Ферзь!

– Да, капитан? – ответил мне «Ферзь».

– Выведи такт-карту на экран.

– Данное действие неразумно и может быть опасным: космические создания все еще рядом, я ощущаю их…

– Ясно, не продолжай. Как твое состояние? В общем.

– Жизненные системы и системы обеспечения сильно повреждены. Существует вероятность того, что я не успею восстановиться. Разрушение уже имеет признаки необратимого характера.

– Как происходит выращивание органа «Второго шанса»? Какие сроки? Там вроде немного оставалось, – я посмотрел на Виктора, он смотрел на меня с нескрываемым раздражением. Чего это он?

– Выращивание будет завершено через три часа. Может немного дольше, система анализа не функционирует.

– Дотянешь?

– Так точно, капитан. Я могу существовать в таком состоянии не одну неделю.

– Хорошо, пока отдыхай, – кое-как поднявшись, я посмотрел на Виктора, его взгляд не изменился. – Что не так-то?

– Да я вот думаю. Неужели это было так необходимо общаться на своем птичьем языке? Это недоверие или… Хотя это сейчас не очень важно, – Виктор махнул рукой и затем покрутил кистью. – Меня другое беспокоит. Скажи, только честно: тебе поссать не хочется? – и хитро т ак на меня прищурился.

И вот только после этого вопроса, я неожиданно для себя осознал, что же изменилось в окружении: игровой интерфейс пропал! Меня понять можно, он и так в последние месяцы шел к уменьшению и незаметности, но вот его полное отсутствие я как-то проморгал. Поднимаю взгляд на Виктора, который тоже стоял задумчивый и недовольный почесывал голову.

– Тоже заметил, пропажу? – уточнил я.

– Как не заметить: инфы нет, нужда естества есть. И думается мне, что это ни разу не обновление…

– А может смерть? А это и есть страшный ад?

– Достойный вариант. Ад где всё время хочется в туалет – врагу такого не пожелаешь. Бред, конечно, несешь, но и такую альтернативу не будем его пока отвергать полностью. Но все же… – Виктор запустил руку в сумку и громко ойкнул, резко выдернул руку и скинул сумарь на пол. И понятно было от чего так…

Очередная волна прошлась по мирозданию, и пока я смотрел на товарища, моя собственная сумка буквально лопнула, вывалив все содержимое наружу. Конечно, объем ее содержимого никак не вписывалось в законы классической физики. Торба человека тоже рвалась на куски, выпуская настоящие объемы из цифрового хранилища. Бутылки, колбы, мелкие предметы и небольшое оружие покатились по полу. Но проблемы на том не кончились: корабль словно застонал металлическим скрипом от деформации. Тут-то страх накрыл меня с головой, вытесняя холодный рассудок и заставляя меня сорваться с места и бежать отсюда куда угодно, то только чтобы там было все как раньше… Вот только, куда бежать? Мы с Виктором в ловушке, кнопки «выход» у меня давно нет, а у человека ее вот только что не стало…

Виктор был более уравновешенным или просто он по жизни куда больший пофигист нежели я: остатки сумки он ногой поворошил, затем отказался искать там что-то. Плавно опустил руку и вынул из-за пояса какую-то колбу, посмотрел на нее пристально, затем сунул ее мне под нос.

– Что это? – быстро спросил он у меня.

– Энергетик, – так же быстро, но непонимающе, ответил я.

– А откуда ты это знаешь?

– Так он же типовой! – не понял я его претензии. – Светло-оранжевый. Ты все время с собой его таскал.

– Ну, да… А это? – на свет появилась новая склянка.

– Да откуда мне знать? Интерфейса же нет! Похоже на смесь «Гиласса» с порошковым антибиотиком… Предположу, что «Жидкий бинт».

– Не интересно с тобой, Серега… – Виктор вернул все на места и прошелся вокруг разодранной сумки. Закинул обе руки за голову, шумно выдохнул. – Есть мысля.

– Поделишься? А то я что-то ничего не понимаю, мысли разбегаются как крысы. И вот совсем не могу понять – что произошло. Туплю наверно.

– Мысль моя в том, что мы больше не в игре. Или другими словами, этот мир провалился как мы с тобой. Что де факто сделало его новой реальностью, – человек победоносно посмотрел мне в лицо.

– Не уверен… А ты?

– Да как в себе! Но это все же не точно. Но вроде бы все на лицо… – он расцепил руки и покрутившись, снова поглядел на меня. – Вопрос на засыпку: так, где у тебя гальюн?

– Два пролета вперед и слева, у тебя же карта была… – Виктор буквально подскочил, громко вскрикнул: «Ага!» и, схватив меня за ворот, слегка встряхнул.

– Я так и знал! Ты откуда инфу получил? Откуда ты знаешь, где у тебя на судне сортир?

– Так он всегда там был! – опешил я от напора, а голова почему-то начала болеть, словно там внутри игла раскаленная. Я отмахнулся от Виктора и отступил. Нервный он какой-то стал, а я разбитый как корыто.

– А мне его чего не показывал? И зачем он был нужен в игровой-то вселенной? – я задумался и сильно зря: буквально сломал себе мозг, в попытке разобраться.

Я не помнил этого столь важного помещения вообще, но при этом я точно знал, что он есть и что он там был всегда. «Откуда⁈» – буквально услышал я свой первый крик после провала в игру… Откуда все мои знания? Да все оттуда же: сама реальность выравнивает и сглаживает оставленные дыры, что для нынешнего существования невозможно. Хотя если взять за теорию, что эти данные были скрыты до получения соответствующих уровней, то реальность их просто выдала как есть. Интересно.

– Я не знал о нем раньше, – наконец, ответил я. – Узнал сейчас. Как и еще ряд ненужной информации. Как при провале.

– Верно, а значит, мы снова сменили свой тип существования, причем вместе с самим миром. Я же тоже после провала поумнел неслабо, да и инстинкт самосохранения стал куда сильнее. Может и сейчас произошло что-то похожее?

– Мне кажется, это не та тема, которая должна тебя беспокоить. Куда важнее: что в целом происходит и куда нас эта новая действительность может вывести? – в этот момент у корабля включилось нормально освещение, открывшее нашему взгляду бардак, который мы тут развели не по своей воле.

– Я не в курсе, а ты у «Ферзя» спроси, он видать проснулся уже, – Виктор отступил и, наклонившись, поднял с пола одну бутылку, после чего беззаботно, что-то насвистывая, пошел по коридору во чрево медленно оживающего корабля.

– Ферзь!

– Да, капитан?

– Статус?

– Я провел анализ: мой жизненный цикл завершится через двадцать суток. Мне жаль, но данные показывают, что я не смогу восстановиться. Все ресурсы я отдам на внешние нужды.

– Мы можем совершить прыжок в безопасную зону?

– Да, но лишь один. После него мой цикл жизни сократиться до семи или восьми суток.

– Тогда сделай это и приходи в себя… – я задумался, снова я что-то забыл. Причем что-то важное, едва ли не фундаментальное. – Ферзь?

– Да, капитан?

– Что случилось с миром вокруг? Как ты это воспринимаешь?

– Я считаю, что мир стал прежним. Как во времена Бруннен-Жи один.

– Что ты имеешь в виду? – задал я вопрос, но ответа не дождался, хотя спросил же прямо.

– Приготовиться к прыжку… – проигнорировав мой вопрос, корабль начал собирать энергию, которую я ощущал, как сильнейшее статическое поле, даже волосы дыбом встали насколько смогли. Меня это напрягло. То что я забыл противоречило факту совершаемого прыжка.

– Ферзь, отмена прыжка! Отмена! – начал я размахивать руками, но тщетно…

– Прыжок через две… Одну… Начинаю…

Мир смазался резко и словно застыл в таком состоянии, появилось странное двоякое ощущение. Мое состояние было таким, словно я стою на месте и все понимаю, но ничего не могу с этим поделать, что длиться это состояние очень долго, однако одновременно с этим я понимал, что прошел лишь миг. Время всегда только уходит, и столь мощное событие не может занимать миг… Додумать я не успел, события понеслись слишком быстро: корабль резко дернулся; вектор гравитации сместился на десяток градусов; меня кинуло через рубку к одной из стен; а уже там, на полу, на меня попадали все предметы, которые до этого густо усеивали пол. Подлая ты инерция – за что же так?

Было больно, я уже и забыл каково это, жить без болевого иммунитета, но ничего, быстро вспомнил, оценил утрату… Кое-как поднявшись и, стряхнув со скафандра все, что к нему прилипло, я оценил окружающий меня бардак. Главный экран при этом слабо засветился. Присмотревшись я понял, что это не подсветка угасла, а включилась трансляция: на которой были только звезды между редкими, но постоянными помехами. Ладно, корабль жив, мы тоже, и на этом: спасибо мирозданию.

Виктор появился в рубке спустя пару минут крайне веселый, как только что из цирка, да еще и мокрый, и не очень приятно пахнущий. Я посмотрел на него и начал понимать суть его состояния.

– Ты не поверишь, как мне было весело в туалете во время твоего проклятого прыжка! – засмеялся он, едва приблизился. – Думал живым мне не уйти! – тут он осмотрелся вокруг. – Да и у тебя, я погляжу, тоже было не скучно.

– Не смешно! – я тряхнул руками и размял шею, затем выдернул что-то жесткое из под спины и сел ровнее. – Так и убить могло.

– Да лучше так! Я же вообще в толчке утонуть мог! – Витя снова захохотал и пошатнулся. Схватился за голову и потряс ею, очевидно ощутив не самые приятные ощущения. Досталось и ему.

– Плохо выглядишь. Ты пьяный? – осенила меня здравая мысль, с учетом, что он с собой брал какое-то пойло.

– Да ладно тебе, едва пригубил! Всего пол стакана внутрь, а половина ушла на обливание.

– А что ты конкретно пил?

– Воркский шнапс… – ответил человек и поморщился. – Паршиво мне…

– Иди в каюту, отоспись. У Ворков напитки все очень крепкие, да и непонятно во что они превратились с реализацией мира.

– Ты мне не командуй тут! – Виктор взмахнул рукой и качнулся. Уперся одной рукой в стену. – А тут реально пол кривой или мне окончательно плохо с вестибулярным?

– Кривой, – кивнул я. – Двенадцать градусов потеря горизонта, плюс-минус, – ответил я, уже подходя и усаживаясь в кресло пилота.

– Вот ты душный стал… Мда, я давно так не пил, но мне можно… А мы где вообще? – Виктор подошел ко мне и тяжело оперся о подлокотник. Я посмотрел на него и обеспокоился еще сильнее. Не нравилось мне его состояние, как и пот выступающий со лба.

– Пока не знаю, но «Ферзь» не мог меня ослушаться, так тчо это условно безопасное место, конкретно: пока не знаю, – я попытался провести слияние и осмотреться, но у меня это не вышло: корабль на это уже был неспособен по целому ряду причин. Активировал карту и посмотрел на образ системы, окружающей нас. – Одна обитаемая планета, и восемь пустых, дальше не видно – радара не хватает. Красный карлик в центре. Что-то мне это сильно напоминает…

– Вах, ну прям как дома! – Витя упал под кресло и громко рыгнул, после чего снова захохотал и откинулся. Мне на это неприятно было смотреть, никогда наш командир не позволял себе подобного, а тут… Вопрос только – реально алкоголь его скосил, или что похуже?

Я вернул взгляд к голограмме системы и снова оценил ее, взвешивая замечание командира. Виктор оказался прав – это солнечная система, шестая планета с кольцами, а третья планета от звезды обитаемая. Процентов на девяносто, что это Земля. Вопрос только почему «Ферзь» решил, что тут безопасно? Земля с самого начала была под властью Миротворцев…

– Виктор, есть странность… Виктор? – я перекинулся через подлокотник и увидел спящего безмятежным сном человека в боевой форме с некрасивыми пятнами по всей поверхности. Духан от него шел соответствующий. – Ладно, отдыхай пока… Ферзь!

– Да, капитан?

– Каково состояние радара? Я совсем не вижу кораблей. Есть возможность устранить неполадки?

– Радар активен и частично работоспособен. Кораблей в системе нет, поэтому их и не видно.

– Как так? – если бы я не сидел, то однозначно бы осел на пол. Этого просто не могло быть!

– Система практически чиста. Имеется одна обитаемая планета. Космических судов не обнаружено. Имеется группа мелких орбитальных спутников и один крупный.

– Глупость какая… Ты можешь долететь до обитаемой планеты?

– Да. Время в пути займет тридцать минут.

– Как же тебе фигово… Ладно, лети, все равно никуда не спешим, – отдал я команду и начал поднимать Виктора с пола и перетаскивать его в сторону ближайшей каюты.

Донеся товарища до местоназначения, я уложил Виктора почти без проблем, хотя и устал как собака, да еще и взмок от напряжения. Посетил свою капитанскую каюту и обнаружил, что у меня отсутствует освещение, но, тем не менее, переоделся в более легкую форму и вышел, едва не сломав ногу об конкистадора, который просто мчался по коридору как болид.

– Чего ты тут носишься⁈ Дуй в рубку и уберись там! – механический паук шагнул от меня в сторону, затем кивнул половиной тела и побежал в хвост корабля, то есть совсем не в рубку. – А с этими еще что случилось?

Сходил в столовую, взял одну порцию пищевой массы, затем вернулся в пилотское кресло, пожалел, что кроме подлокотников и места нет, куда тарелку поставить. На главном экране уже была видна голубая планета с белыми облаками. Взобравшись с ногами на кресло, я начал есть, и смотреть вперед. А что? Вид же отличный, и добавляет аппетита. Ностальгия какая-никакая по дому.

– Капитан?

– Да Ферзь, слушаю тебя, – не отрываясь от трапезы, ответил я.

– Я фиксирую слабые незащищенные сигналы связи, желаете подключиться?

– Конечно, мы по-прежнему никуда не торопимся… – я еще бы отвечал, но, когда на экране связи появился человек в серой футболке и с нашивкой «МКС», я едва не подавился. Нашивку я узнал только по визуальному образу, но никак не по буквам, которые выглядели как азиатские крючки с цифрами вперемешку. Астронавт на экране говорил точно не со мной, и на абсолютно незнакомом мне языке. Что это еще за дела?..