Текст книги ""Фантастика 2026-112". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Арлен Аир

Они, ни в малейшей мере не стесняясь моей спутницы, кидались кадрить и меня, но моя супруга так злобно на них шикала, что бывалых красоток словно ударной волной отбрасывало. Вот что значит культурное воспитание, закалённое на бестолковых студентах, безнадёжных уголовницах и тупых работягах, привлечённых для изготовлений адских смесей, способных разрывать людей на куски… я и не подозревал у своей любимой таких талантов к народному сленгу, дополнительно развитых во время скитаний по просторам Вселенной в компании самых отпетых головорезов!

Итак, путешественники, одуревшие от длительного пребывания на кораблях, попадали на Новые земли, где на них обрушивались водопады несусветного гвалта, гомона, раздражающего птичьего крика (и не только от чаек), в глаза бросались яркие краски диковинных заморских одежд, обнажённые, загорелые тела мужчин и полуобнажённые женские, в нос били резкие запахи курева и гниения самых разных морепродуктов и диковинных фруктов, а под ногами шныряли шкодливые коты, вороватые крысы и мальчишки-оборванцы, пугавшие не хуже крыс. Не удивительно, что у нас кругом пошла голова, и в корчму мы ввалились измученными и почти без сил. Таким мне и запомнился этот первый день.

На другой день я с раннего утра пошёл знакомиться с резидентом Лебедя – с человеком, которому должен передавать свои рапорты. И, конечно, надеялся, что он мне даст парочку полезных жизненных советов на тему обустройства в непривычном месте.

Как истинный дворянин, я оделся в белую рубаху с пышными манжетами. Так как местная публика не заморачивалась на ношение фраков, то и я не стал,– тем более, что не имел. Поверх рубашки накинул лёгкую жилетку без брони, обул ботинки, поскольку в сапогах ноги быстро бы сопрели.

Поверх жилетки я нацепил свой широкий пояс, укомплектованный метательными ножами и кое-каким другим опасным железом, сбоку на который я ещё подвесил и длинный нож. Если тут босяки шляются по улицам, обвешанные едва ли не пушками, то столбового дворянина, уверен, за ножик ругать не будут.

В нашей стране дворяне щеголяли в широкополых шляпах с пышными перьями, а тут я ограничился простой фетровой, защищавшей от палящего солнца. Слегка сдвинул набок – и вперёд.

Дом по адресу, оставленному Лебедем, располагался в бедняцком районе. По счастью, по тутошним улицам хаживали люди и приличного вида, поэтому мой наряд ажиотажного фурора не вызвал. Бегло убедившись, что никто не прожигает меня любопытным взглядом, я постучал в обшарпанную дверь, задрожавшую от моих деликатных ударов так, как будто я пинал её ногами со всей дури. Через недолгое время створка приоткрылась, и…

И меня словно обухом хватило!

На пороге появилось небесное белокурое создание с огромными голубыми глазами, одетое в платьице, обнажавшее выше колен восхитительные ножки. Контраст с местными жгучими красотками оказался столь разительным, что я невольно подумал про иной мир и ещё космическую Станцию невольно припомнил (да будет срок её жизни недолгим!– тьфу-тьфу, ещё ведь и присниться может!) А ещё у меня дыхание спёрло, и сердце сжалось в некоем сладком ностальгическом воспоминании, природу которого я понять никак не мог. Я стоял, таращился на это божественное диво и не дышал.

Нимфа, доходившая ростом мне едва ли до пояса и являвшаяся девочкой лет десяти, строго и дотошно оглядела меня с ног до головы, словно тётушка на проходной в пансионате благородных девиц, в который заявился неизвестный подвыпивший парень, желавший встретиться неизвестно с кем. Хм, а я ведь и правда понятия не имел, кто мне, собственно, нужен…

– Вам кого?– воинственно и требовательно вопросило это чудо, похоже, не удовлетворённое моим внешним видом и несколько подозрительно косясь на мой широкий кожаный пояс, напичканный железяками.

– Я… э-э-э-э,..– замешкался я, запинаясь и смущаясь, чувствуя себя не в своей тарелки, что случалось со мной очень нечасто.– А родители твои дома? Мне бы поговорить с кем постарше…

Ангелочек фыркнул – не то обиженно, не то презрительно, а, возможно, и так, и эдак. Девочка широко распахнула дверь вовнутрь и громко крикнула, оглянувшись:

– Папа! К тебе гости!

И, оставив дверь открытой, демонстративно потопала куда-то вглубь дома,– в свою комнату, словно не опасаясь, что гость может что-то стащить из прихожей и кинуться в бега.

Я осторожно шагнул вовнутрь, привыкая к мягкому полусумраку.

– О, какие люди!– заскрипел невидимый пока хозяин дома.– Проходи, командир!..

Я зашёл в комнату, и рассмотрел его отвратительную рожу. Правая щека хозяина была обезображена жутким шрамом, полученным когда-то от боевого железа – арбалетного болта. Татуированный змей всё так же похабно скалил свои два зуба на русалку, охваченную его кольцами; хвост змея уходил по худощавой шее едва ли не до ключицы. Шрам прошёл выше головы змея, что, пожалуй, пошло только во вред.

– Мать моя!..– ахнул я, шокированный повторно.– Штырь, а ты-то как здесь?!.. Какого?.. Какими?..

– Да, так получилось… долго объяснять.

– Нам бы поговорить надо,..– и я многозначительно кивнул на стенку комнаты девочки.

– Да, конечно… Дочка! Иди-ка погуляй пока! Взрослым дядям надо поговорить!

– Знаю я ваши разговоры! Опять набухаетесь, как свиньи, и заблюёте всю комнату – а я мой за вами потом!

– Вот ведь наказание!– матёрый уголовник беспомощно развёл свои татуированные руки.– И в кого она такая, а? Слова ты ей не скажи!…. Эй, красавица! А по попе?!

– Фи!– презрительно фыркнула крошка, но всё же собралась и вышла, вызывающе хлопнув дверью.

Штырь осторожно выдохнул:

– И вот как жить с такой? А когда вырастет, то что будет?!!

– Ну, ты сам этого хотел!– захохотал я, вспоминая, как Штырь в разгромленном нами городе подобрал это милое создание, потерявшее от пережитого ужаса память.– И даже уговаривал меня отпустить тебя с ней. Так что не надо теперь плакаться!

Конечно, было забавно наблюдать, как у ребёнка, начисто позабывшего всю родную семью и прошлую жизнь, сохранились все её дворянские замашки. Вот только, с другой стороны, мне было как-то не по себе… Невольно думалось: и как только она со своим дворянским воспитанием могла искренне верить, что матёрый уголовник без роду и племени мог быть её родным отцом? И неужели в её душе не шевельнулось и тени сомнения, что она ведёт образ жизни, чуждый ей от природы?

– Как ты меня нашёл?– спросил Штырь, усаживая меня за стол и предлагая выпить.

Я отрицательно покачал головой и ответил:

– А я тебя, собственно, и не искал. Меня послала сюда, в этот дом одна такая важная птица: мол, здешний хозяин будет тебе чем-то вроде почтаря…

– Ах, вот оно что,..– протянул тот.– Понятно… тебя тоже на этидела подвязали…

– Долго рассказывать… мне нужно было спасать шкуру, и эта птичка предложила мне бесплатный билет на корабль. Вот и расплачиваюсь за дармовое… А ты-то зачем в бега подался на край света? Опять убил кого-нибудь?

– Да за кого ж ты меня?!.– возмутился хозяин дома.– Да я и мышки не обижу! Я любую работу был готов делать, да только ледогорцы так меня за своего и не признали, лишь ради неё,– он кивнул на входную дверь,– и терпели. А тут ещё и капитуляция эта треклятая… я же божегорец, а в Ледогории наших и раньше не любили, а после этого и подавно… Оно, конечно, мне можно было работать и портовым грузчиком, да только долго ли? Здоровья не хватит: не железное. Мне-то, положим, много не надо, я и на грошики проживу, а она?– я же обещал себе сделать ей хорошее приданое, а тут на двоих еле-еле хватало с голода не помереть! Однажды подошёл один… такой… и говорит: нафига тебе тут фигнёй страдать – давай, поезжай в Новые земли! А деньги на билет? Мы оплатим, а ты отработаешь. Я не бандит, говорю. А нам бандиты и не нужны – нам, грит, нужны люди толковые и ответственные, которым есть, что терять. А я и сам про Новые земли думал, а тут этот подошёл… так и согласился.

– Вот и у меня было что-то похожее,..– кивнул я.– Только, извини, я не могу поверить, что тебе предложили роль почтаря: уж больно вид у тебя приметный. Ты бы ещё на лбу себе наколку сделал «Век воли не видать!»– вообще хорошо было бы!

– Да, мне предложили сначала другую работу,..– кивнул Штырь степенно, словно уважаемый человек.– Но, извини, я про неё тебе трепать не буду: меньше знаешь – крепче спишь. А потом нашего почтаря забрали – и поэтому вместо него назначили меня. Почему?– я не знаю. Но думаю так: если подозрительные гости шляются к такому, как я, то оно, вроде как, и не очень подозрительно. Думаю, что мне больше доверяли, чем другим...

И он ощерился откровенно бандитской ухмылкой.

– А ты не подумал, что могут забрать и тебя?– жёстко спросил я.– И как тогда она? Ты хоть представляешь, каково будет ей, дубина ты стоеросовая!!! И ЧТО с ней могут сделать?!

Штырь помрачнел:

– Ох, не спрашивай… сто раз думал! Если что, буду топить на то, что она – дочь знатного рода. У меня и доказательство имеется: я кое-что прихватил ещё там… в её городе. Знатную дворянку тронуть не посмеют! Даже эти… у них тут, знаешь ли, короля нет!

– Как можно без короля?! Совсем они тут сбрендили, что ли?! От солнца перегрелись?

– Парламент у них тут! Но дворян со Старых Земель не трогают, и даже титулы их признают. Тут так: ты хоть кем называйся,– всем плевать, но, в конце концов, всё решит то, сколько у тебя деньжат.

И он смачно потёр подушечки пальцев правой руки друг о друга.

– Понятно… тот-то я гляжу, что тут везде срач, и шляется гопота отмороженная – чего ещё можно ждать от людей, у которых нет короля?

– Жить и так можно. Привыкнешь.

Я вспомнил про своё житие на Станции и прикусил язык. Затем сделал заход с другой стороны:

– Штырь, ты тут никогда не слышал про чудеса типа того, чтобы кто-то из тюрьмы сбежал сказочно, или чтобы известные наёмники исчезали вдруг ни с того, ни с сего?

– Нет, ничего сказочного не слыхал. Разных баек – да, много наболтали, а чудес не случалось. А наёмнику тут исчезнуть – плёвое дело: их нанимают в походы в джунгли, где они отжимают для страны новые земли. Дикарей, которые сопротивляются, истребляют дочиста, а у этих туземцев иногда золота попадается – видимо-невидимо! Горы! Большой куш сорвать можно! Но и сгинуть – запросто; тут уж как повезёт. Бывает, что наёмники нашей страны сталкиваются с такими же ловцами удачи из других стран – и тоже лупят друга до последнего. Ты же ведь видел этих местных наёмников, да? У них башка напрочь отбита: не боятся ни Нечистого, ни Пресветлого, ни самого Дьявола! Их и городская стража лишний раз не задирает…

«Золото, золото…»,– зашевелилась в моей голове дразнящая мыслишка, ибо мои закостеневшие мозги, наверное, уже никогда не излечатся от крепко вбитого мышления жадного наёмника.

Штырь, кажется, разглядел в моих зрачках вспыхнувшие золотые искорки, туманящие разум, и нахмурился:

– Не дури, командир! Этих отморозков даже я боюсь! Сгинешь с ними, как тебя и не было!

Ох, ты ж мама дорогая! Неслабо меня накрыло…

– И что, им вот так можно запросто ходить по городу с пищалями?!– спросил я после некоторого замешательства и отметания опасных мыслей в дальний угол.– А если стрельнет?! Убьют ведь кого-нибудь по дури! У нас уж на что было строго, а и то…

– Да не ссы ты! У них у всех пищали пустые, без заряда. Здешний воздух шибко влажный, и, если будешь долго таскать пистоль заряженным, то порох отсыреет, и хрен ты бабахнешь. А кому охота порох каждый день выбрасывать?– он ведь тоже денег стоит…

– Спасибо, утешил… А то я прям по улицам очковал ходить!

Хм, похоже, что тут ещё не доросли до идеи, что порох лучше хранить в бумажных гильзах, а не подсыпать его горстями. Но, если посмотреть в целом, то я после жизни на Станции в своём родном мире чувствовал себя голым и безоружным, даже облачённый в полную броню и вооружённый железяками с ног до головы. Появилось какое-то высокомерное, презрительное отношение к нашему оружию, а тут вдруг выясняется, что Новые земли и до нашего-то уровня ещё не дотягивают. Хотя изобрели укороченные пищали.

Мне Штырь показал такую: гладкий ствол, круглые пули. Пистоль, дескать. А наши пищали имели внутри стволов резьбу, и поэтому у нас пули делали коническими, имевшими пробивную силу больше: благодаря такой резьбе они вылетали с бешеным вращением вокруг своей продольной оси, что гарантировало попадание в цель именно остриём конуса.

Но Штырь меня заверил: при выстреле в упор даже круглым шариком ни щит не поможет, ни доспех: медную пластину на груди тебе просто вовнутрь вдавит. Стальная, конечно, защитит, но такая бронька легко ржавеет и портит твой внешний вид.

Я заметил, что наёмники, попадавшие нам с женой на пути, щиты не признавали. Вообще говоря, щит – это тоже оружие, требующее умелого с собой обращения, а оборванцы склонны к банальной поножовщине, и поэтому он – не для них.

– А много ли тут стран?– спросил я, рассматривая пистоль Штыря и так, и эдак.

– Вы, стало быть, приехали в Болотную страну. Севернее нас – Лесная. Южнее – Степная.

– Что, прямо такие у них простые названия?

– А чего мудрить-то? Первые поселенцы не шибко заморачивались. Сначала тут была одна страна, но из-за больших размеров её поделили на кантоны: Болотный, Лесной, Степной, Горный. Так управлять было легче: всё население кантона занимается примерно одинаковым промыслом. Потом центральная власть рухнула, а названия так и остались, какими были. Это мне так бывший почтарь объяснил.

– «Болотный кантон». Звучит как-то стрёмно. Тут что, и правда много болот?

– Хватает. Тут даже погреб или могилу не вырыть: любая яма за сутки наполовину водой заполняется. И ящерицы болотные шастают – ужас! Зубы – во! А длиной – больше человека!

– Брехня!

– Да чтоб я сдох! Я их чучел, знаешь, сколько видел! Ты и сам ещё посмотришь… А из их шкуры обувку делают. Короче, к болотам за ягодами я тебе ходить не советую: от тебя одни только башмаки останутся. А, если взять с собой пистоль, то ещё и его могут найти. Если на пистоле сделаешь свой личный вензель, то по нему хотя бы твои башмаки смогут опознать. Удобно.

– Ладно, спасибо за совет. Может, другой какой кантон для жизни посоветуешь?

– Ну, можете в Горный податься. Ты ведь у нас в Божегории с горами свыкся?– сможешь и там жить и радоваться. Там растут вкуснейшие яблоки, виноград, груши не хуже ледогорских…

Я вспомнил, как воевал когда-то в горах, дёрнулся:

– Тьфу-тьфу-тьфу! Мне эти ваши горные груши до сих пор вот где!– и черканул себя по горлу ребром ладони. Потом ещё добавил всердцах:

– Засунь их себе знаешь куда?!!

Штырь в ответ лишь злорадно ощерился.

Заманчивые предложения

Ведит нашла себе работу в местном университете. С моей точки зрения, это являлось чем-то совершенно несерьёзным: прямоугольные здания построены из банального кирпича, а не благородного древнего камня, и вместо крепостной стены – паршивенький деревянный забор-штакетник, местами покосившийся – вполне возможно, что под струями пивной мочи местных любителей науки. Ей-богу, этот университет вполне мог бы послужить казармой для вшивого легиона, нежели претендовать на роль храма науки. Но, как я уже стал подмечать, люди, живущие без короля и называющие себя «гражданами», к древним традициям относятся пренебрежительно и на статусность не шибко заморачиваются. В конце-концов, жене неплохо платят – и ладно, и кто я такой, чтобы их судить?

А я нанялся телохранителем к одному дельцу. Опять-таки, про него трудно было сказать что-то определённое: то ли купец, то ли бандит, то ли торговец, не гнушающийся уголовщиной. Его дом был под завязку заставлен дорогущими антикварными изделиями – пожалуй, в моей стране уже одного этого было бы достаточно, чтобы лелеять планы полноценного штурма такого особняка.

Кстати, о моей стране. У нас есть такое понятие: «морда кирпича просит». Пожалуй, оно отчасти справедливо к моему нанимателю: его репа разрослась, что называется, шире плеч – красовались мясистые щёки, едва ли не наполовину скрывая глаза. Шея – могучая, но в складках кожи. Этот тип носил на голове женственный «конский хвостик», при этом абсолютно ничего бабского не показывая: ни в манерах, ни в поведении. Походка – уверенная, руки – сильные, взгляд – властный; ко всему этому осталось добавить, что волосы и усики у него были угольно-чёрного цвета, а сам хозяин имел коричневатую кожу: то ли получил хронический местный загар, то ли национальность такая – трудно сказать.

Пожалуй, такой и сам мог бы накостылять кому хочешь, но, тем не менее, возле него всегда круглосуточно вращалось два вооружённых охранника в режиме «сутки через двое», т.е. у него было 6 телохранителей, подменявших друг друга. При этом, как я понял, у него имелось несколько деловых зон, на которых стояли склады и простенькие здания-конторки: по крайней мере, на их территории он чувствовал себе уверенно и отдавал деловые распоряжения, а все, кто там вращался, ходили перед ним на полусогнутых.

Хозяина охрана называла «Антикваром»: и из-за его явной любви к старинным дорогим вещам, и потому, что сама видела, как он иной раз торговался с теми, кто тащил ему подобные штуковины. Среди таких «клиентов» попадались и лица благородного вида, и откровенные ханыги – хозяин не брезговал никем: лишь бы вещица оказалась уникальной.

Моим напарником оказался молодой мужик, которого я сразу назвал Ясенем: очень уж часто он приговаривал «ясен пень!» Ясень обучил меня заряжать пистоли; как догадался мой уважаемый читатель, нам приходилось заниматься этим ежедневно, дабы в критический момент не случилось неожиданного конфуза.

В целом и мне казалось грех жаловаться на свою работу: Антиквар платил неплохо, в явную уголовщину не встревал (хотя какие он вёл разговоры в своих конторах – Бог весть… мы на крыльце стояли), и при мне никто ни разу на него не покушался. Пожалуй, я устроился даже лучше, чем в «Сладких кошечках» когда-то!

Но Нечистый, брат Господа нашего Пресветлого, не любит, когда кому-то хорошо! Вот и у меня получилась горькая досада, когда в один прекрасный (или ужасный?) день хозяин собрал нас всех шестерых в своём кабинете, щёлкнул толстыми пальцами и изрёк:

– Господа! У меня для вас прекрасное известие…

Мы, конечно же, сразу все почернели и приуныли. Некоторые даже сгорбились.

– Мы с вами отправляемся в удивительное путешествие в поисках сокровищ!

Послышался стон сквозь зубы.

– Куда?– поинтересовался самый мрачный из нас, Жмых.

– Через джунгли в горы!

– Да за каким?!.. Да нафиг надо!.. А можно не идти?– вразнобой загалдели бодигварды.

– Можно!– ответил Антиквар не менее жизнерадостно.– Только, напомню, Вы все имеете контракты, и вы все – члены Гильдии телохранителей. А контракт говорит что?– правильно: вы ОБЯЗАНЫ следовать за своим нанимателем куда угодно – хоть к чёрту в зубы. Если откажетесь, то Гильдия вас исключит из своих рядов, и тогда вам даже вышибалами едва ли где устроиться.

– В такие места только отмороженные наёмники ходят,– с сомнением покачал головой Бык, проявивший, сами видите, не только могучий торс, но и каплю зрелого разума.– Вам бы лучше их нанять, хозяин: они лучше это дело Вам сделают.

– …, а потом мне же башку и оторвут, чтобы не делиться тем, что найдено!– продолжил Антиквар не менее весёлым голосом.– Им-то законы вообще не писаны. А, если вы вернётесь обратно без меня, то поимеете проблем больше, чем если сейчас сразу просто откажетесь: полученные ценности вам на благо не пойдут никоим образом. Благодарю покорно, но – нет, наёмников не возьму. К тому же, в нашем мероприятии не ожидаются войны, нападения и штурмы: всё надо будет сделать максимально тихо и аккуратно. Итак, завтра выступаем! У меня уже всё приготовлено.

Один из телохранителей покачал головой, молча снял с шеи кожаную бляху нашей Гильдии и смачно припечатал её на стол в хозяйском кабинете, вокруг которого мы стояли перед восседавшим Антикваром. Потом повернулся на выход и ушёл, не прощаясь. Сильно. Сам по себе этот жест многое сказал мне о том, во что мы рисковали ввязаться – в эту фекалию лучше не наступать...

– Одним меньше!– провозгласил наш хозяин, обводя нас победным взглядом.– Значит, другим больше достанется! Я прекрасно понимаю, господа, что любой труд должен быть достойно оплачен, и не собираюсь это оспаривать. Если один ушёл, то, значит, его доля должна быть поделена среди оставшихся, не так ли?

– Ясен пень!– воскликнул сами понимаете кто.

Я втихаря ущипнул в спину своего не в меру энергичного напарника. Он сделал вид, что ничего не произошло, но заткнулся.

– Огласите весь список, пожалста,– проскрипел Бурундук, отмеченный параллельными шрамами на спине: то ли зверь какой рвал его когтями за плечо, то ли не в меру пылкая девица.– Что мы будем добывать, на что можем рассчитывать?

Мои нынешние коллеги по вынужденному ремеслу разными звуками и энергичными кивками выразили горячую поддержку его словам.

– Я хочу получить легендарные сокровища местного народа!– провозгласил Антиквар.– Быть может, я смогу их найти. Но, возможно, что нет. В любом случае вы все получите гарантированную сумму за ожидаемые риски. Если сокровища будут найдены, то вы все получите свой законный бонус, который составит…

И этот ушлый прощелыга кинулся дотошно перечислять, что мы получим и в каком случае. Сумма, однако, получалась очень даже преизрядная даже в случае неудачного похода.

У меня имелось лишь три сомнения относительно грядущего похода. Во-первых, я уже знал, что местные дикие, необжитые земли – крайне опасные и неспокойные, и можно нарваться на всё, что угодно.

Во-вторых, неожиданное приключение могло затянуться на пару месяцев, а у меня имелось обязательство хотя бы раз в месяц слать весточку Лебедю. Когда соглядатай исчезает невесть куда по личной инициативе – это, знаете ли, не радует его нанимателей. К слову сказать, я успел отослать за океан писулину, в которой слил сведения на своего нанимателя, что само по себе нехорошо, а то и вредно для здоровья, если бы это дошло до Антиквара. Я узнал, что наш любитель изысканных ценностей в своих расчётах очень активно использует беспроцентные вексели на предъявителя. И не только он, но и почти вся местная знать, а также торговцы, держатели дорогих гостиниц, ресторанов и модных лавок.

Банки нарисовали таких векселей великое множество, и купить их мог любой желающий. Приходишь в банк, выкладываешь свои золотые, а взамен получаешь гербовые бумажки, на которых количество полученных золотых указано цифрами и прописью. Затем покупаешь, например, неплохого жеребца за пять с полтиной золота, даёшь продавцу красноватую расписную бумажку, на которой стоит цифра «10 золотых», а на сдачу получаешь полтину серебром, жёлтый вексель с цифрой «1» и зелёный с цифрой «3». Таскать бумажки гораздо проще и легче, чем золото! Очень удобно.

Только есть маленькая закавыка… Если ты пойдёшь назад в банк с этими двумя векселями и потребуешь в обмен на них назад свои оставшиеся 4 золотых, то тебя просто вытолкают взашей да ещё и пинка отвесят с лестницы. Ибо в обратную сторону золото выдают лишь очень уважаемым клиентам, у которых есть не менее весомая бумага государственного Казначейства, в которой прописано, что они вправе это золото требовать. Во как!

К тому же, эти векселя резко усложнили жизнь грабителям. Ну, отнял ты такие чудные бумажки, а что потом? Топать с ними в ресторан или модную лавку?– да там такие паскудные рожи читают на раз-два!– изысканные манеры никак не скроешь. Ты уже вечером будешь повязан кулёчком с бантиком. Ясное дело, что нужен среди состоятельных горожан скупщик краденых векселей, которому их можно толкать по дешёвке, и у меня даже сформировалась устойчивая уверенность, что наш Антиквар балуется и такими делами, но только железных доказательств не имел, и острой необходимости это выяснять тоже не появлялось: из-за океана на мои письма никаких ответов не приходило, а влезать куда-то по личной инициативе очень вредно для здоровья…

Уверен, что Лебедю, неравнодушному к торговле, информация про широкое применение векселей на предъявителя покажется интересной. А мне казалось невероятным, что человек нашей планеты, не верящий в честность в принципе, охотно верил разрисованным бумажкам вместо надёжного золота, проверенного веками! По счастью, Антиквар не пытался впаривать мне эти цветные фантики, а то я ведь их бы и засунуть ему мог – по самые гланды. Через задницу. Ибо мы с женой жили без шика, ничего дорогущего не покупали, а на всех векселях, в отличие от золотых монет, стояли банковские цифры – если они краденые, то я мог бы запросто вляпаться в очень пахучую кучу с угрозой смертной казни: тут с ней тоже долго не тянули!

В-третьих, была у меня ещё одна причина…

– … нет, нет и нет!– яростно кричала Ведит, хлопая меня ладошками по лицу.– Солдат, ты совсем ополоумел, что ли?! Ты хочешь оставить меня вдовой на другом конце этой грёбаной планеты, будь она трижды неладна! Я ждала тебя в Божегории, я ждала, пока ты порешаешь свои проблемы с благонадёжностью, я верила, что ты найдёшь меня в бесконечном космосе и вытащишь из КИНО, но сколько мне ещё тебя ждать и во что верить?! Что ты найдёшь какие-то там ценности, которые мне […] не нужны?!! С оплатой по возвращении?!! В краях, куда сам Нечистый не суётся?! Ты, вроде бы, уже взрослый, или нет?!

Вот примерно такую тираду я выслушал от своей супруги. Сразу скажу, что уважаемый читатель ознакомился лишь с тщательно отредактированной версией, изложенной моей дочкой Меленит. Определённо, что проживание в одном ангаре КИНО в компании отмороженных наёмников наложило неизгладимый отпечаток на стилистику её речи.

– Что я могу сказать?– я обречённо махнул рукой.– Мне казалось, что я неплохо устроился: получал хорошие деньги за непыльную работу. А оказалось, что халявный сыр бывает только в мышеловках. Если бы я так попал в своей стране или хотя бы в Нихелии, то я бы точно всех послал и ушёл. Но тут меня никто не знает, репутация – ноль, как выражаются учёные люди, и разосраться со своей Гильдией – это не лучше самоубийства. Собственно, в этом случае дорога только одна – в наёмники, а, если верить Штырю, то это такое же самоубийство, только извращённое.

Ведит, нервно ходящая по комнате туда-сюда, подошла сзади и положила руки мне на плечи:

– Хочешь, я поговорю в университете, чтобы тебя взяли в охрану?

– А что, есть свободное место?

– Пока нет, но… Но вообще… С твоим-то опытом!..

Эх, а вот если бы в учебных заведениях открыли бы курсы обучения боевому искусству! Хотя нет, нельзя: студиозусы – известные придурки, и поэтому наверняка поубивают друг друга даже деревянными мечами. Если не поубивают, то покалечат. Ещё хуже: стукнут иного оболтуса по башке – и он позабудет не только знания, но и мать родную. Пожалуй, можно было бы оставить только разминку: пускай бегают, поднимают тяжести, руками-ногами машут, а я бы стоял рядом и глумился бы над ними… как мой Учитель надо мной когда-то! А, если молоденькие девчонки тоже будут махать ногами, то это, пожалуй, будет ещё интересней…

На моём лице появилось глупое выражение мечтательного скудоумия, а глаза затуманились мутной поволокой. Жена внимательно на меня посмотрела и вздохнула:

– Ладно, иди искать эти проклятые сокровища… Но поклянись, что вернёшься живой и целый! А золото ваше – да плевать на него! Даже если ничего не найдёте!

– Конечно, вернусь! И тогда обязательно сделаю тебе ребёнка. Найдём мы своих детей или нет?– как знать, а так у нас ещё один будет. Когда вернёмся назад, он нам будет напоминать про наше заморское путешествие. Куплю ему коня, чтобы занимался верховой ездой – тут это модно!

Жена подавилась судорожным смешком и хлопнула меня ладонью по спине:

– Ты там смотри аборигенкам местным чего-нибудь не заделай! А то знаю я тебя: тебе всё равно с кем! Наплодишь там армию таких, как сам – а потом нашей стране ещё и с ними воевать!

– Да чтобы я!.. С дикаркой!.. Да ни за что!– совершенно искренне испугался я, торопливо осеняя себя знаком Пресветлого.