Текст книги ""Фантастика 2026-112". Компиляция. Книги 1-28 (СИ)"

Автор книги: Арлен Аир

Соавторы: Тарас Асачёв,Анатолий Ключников,Константин Федотов,Алекс Бредвик
сообщить о нарушении

Текущая страница: 126 (всего у книги 344 страниц)

Насыщение было приятным и главное полезным, по крайней мере, настроение у меня поднялось. Насытившись, я увидел ковыляющего Бориса и Просто метнул в него пучок сил. Бедный ворон отлетел на пару метров, куда-то под стол, а из-под него вылез крупный и довольный собой Борис, с большой буквы.

– Исчадия Тьмы! – услышал я хриплый голос со стороны лестницы на второй этаж. Повернулся и увидел сморщенного старика, лет под сто. Он стоял с кривой палкой и указывал на нас своим кривым пальцем. Рон…. Это был он, сомнения не осталось. Слабый мерцающий свет в его груди отражал последние дни его жизни.

– Брат Рон. – сказал я и подал руку этой развалине, он ее принял и ловко огрел меня своей палкой. – Эй! За что?

– За то, что бросил нас шестьдесят лет назад!!! – прохрипел он и осилил последнюю ступень.

– Шестьдесят! Это много. – согласился я и стерпел еще один удар по голове. – Может, хватит?

– Еще пятьдесят восемь раз. – не согласился он и стукнул меня вновь. Ладно, потерплю.

– Пошли к столу, мой светлый брат. Расскажи мне свою историю, что я пропустил?

– Я даже не знаю с чего начинать, память стала меня подводить….

– Давай я поесть приготовлю, а ты вспоминай не торопясь. – предложил я и начал заглядывать во все ящики и коробки. Еды в доме было мало, но для мастера это мелочи.

– Ты всегда отлично готовил. Я годами скучал по твоей стряпне, а потом перестал чувствовать вкус, и жизнь совсем стала скучной. Временами мне снятся наши былые посиделки, и сказочные блюда из неведомых стран, ты во снах всегда молод и всегда мне рад. – вдался в воспоминания мой старый монах, я не стал его переводить на нужную мне тему, может он годами ни с кем не говорил. – Помню даже твои первые шашлыки, что ты готовил ради спасения мяса, которого набрал слишком много из жадности…. Да. Давно это было. Много лет прошло с тех времен. Когда ты превратился в памятник, Мирия не могла найти себе места, она обвиняла в твоей гибели себя. Несчастная женщина, что до самой смерти была юной и счастливой. Ты успел нагадить в ее жизнь. Она ощутила, что беременна, и к ней вернулся рассудок. Девочка, она родила девочку, как и положено всем нормальным ведьмам. У тебя родилась дочь. Мирия, представляешь, хотела назвать ее Владой, но я запретил, негоже переносить имя палача на другого человека. Селена… Маленькая радость. Девочка света, по недоразумению рожденная у ведьмы и исчадия тьмы… – старик протер скупые слезы и шмыгнул носом. – Да. Давно это было. Твой сын изменился, приняв твою смерть как шанс перенять твою роль. Он много занимался с лучшими мастерами, став отличным воином, что умер, как и подобает – в битве. Годы шли, а силы против Темного города сгущались. Тир потерял свои силы, будучи покоренным сторонними богами. Я, наверное, последний из его приспешников. На десятый год твоего исчезновения, мы столкнулись с новым врагом. Людьми от Лираны, некой Богини, что любила дожди и буйную зелень. Ее войска были фанатиками, крылатые воины и волшебные палки, что плюются огнем и сталью. Одного они не понимали, что этот город живет обороной. Мирия никогда не хотела войн, и это было правильно. Но Густав желал наказать наглецов, что посягнули на наши земли…. Это что? – старый Рон посмотрел на тарелку с салатом и кружку с травяным чаем.

– Это для затравки, я еще не закончил. Но ты продолжай. – успокоил я его и продолжил кухарить, удерживая в себе злобу и желание убивать.

– Продолжай, мне это нравиться. На чем я… а да. Войска пришли спустя пять лет, но в этот раз они были сильнее и злее. Кордоны границ падали один за другим, пока не настала очередь этого города. Возможно, мы бы и выстояли, но они наслали свою магию на троллей, что озверев, кинулись на жителей города. Резни подобной этой, еще никто не видел. Почти две сотни здоровых и крепких троллей встали против жителей, не делая разницы между воинами и детьми. Я помогал как мог, но убивать я не могу. Поэтому когда пали ворота и враг высыпал на наши улицы, я пытался сдержать нападающих. Но они не тьма, против них я был бессилен. Влад, я звал тебя, звал и просил прийти к нам. Я только тогда понял, что твоя тьма подобна тьме под домашним одеялом. Что ты не злой, а просто другой. Я всю жизнь ошибался. Прости меня.

– Рон, не отвлекайся. У меня баклажаны уже на сковороде. Ты когда ее мыл последний раз?

– Много прошло времени. Нападающие не стали вырезать город. Они бились с троллями и нашими воинами, что поднимали на них свое оружие. Битва шла больше суток. По ее завершению люди Лиры, выступили с речью, где обвинили твою жену и сына в том, что привели злобных чудовищ в город, так легко убивающих людей. Они обещали не трогать никого, а просто объединиться с ними для лучшей жизни. Напуганные и слабые, жители города не хотели продолжения войны. Они приняли союз. Лиранцы сожгли на костре Мирию и Селену прямо у замковых ворот, оставив только твою внучку Ласку, дочь Густава. Густаву повезло больше, он не видел казни матери и сестры, он умер еще ночью, убивая противников до последнего вздоха. Маленькая Ласка заняла замок, так как она не совершила ничего плохого и займет место проклятой матери и бабки. Ты не думай, что все жители были этому рады. Многие покинули город. А я…. Я остался и воспитывал детей в местной школе, учил их добру и грамоте. Меня не трогали, словно я собачка, которую жалко гнать со двора. Я даже тявкать на них не мог.

– Не вини себя. – сквозь зубы сказал я и снял сковороду с баклажанами с сырно-чесночным соусом с тертым яйцом. – Попробуй. – Рон закинул горячий ломтик и расплылся в улыбке.

– Даже не ощущая вкуса, наслаждаюсь этим запахом. Ты мастер, Влад, и всегда им был. Я наверно все рассказал… Хотя нет. Твоя коса, она у меня! Мирия отдала ее мне и маску Темной на хранение. Сказала, что успела увидеть меня в твоем будущем. Все эти годы я ждал тебя и разжигал камин. Заказал памятник, чтобы ты не прошел мимо моего дома. И видимо не ошибся. Ты пришел, но боюсь слишком поздно. Ласка умерла год назад от хвори. А правнучка твоя Лиза живет в замке и прыгает на одной ножке, так как болезнь матери отравила плод и вторая нога у нее почти не двигается. Я боюсь обвинять кого-либо в болезнях, но твоя семья всегда болела при власти Лиры. Сейчас вот она…

– Ешь спокойно. – я погладил старца по плечу и подошел к сундуку.

На дне деревянного ларца, лежала та самая маска, что я видел на «Тьме» столь часто. Она замерла именно в том выражении торжества и злости, в котором хотела меня убить. Я вынул маску и покрутил ее в руках. Просто маска, легкая и прочная. Ни тьмы, ни света. Простой атрибут маскировки. Повернувшись, заметил Рона, что аккуратно подкармливал Бориса и тихонько хихикал. И что делать дальше? Идти убивать? Или затихнуть, уйти из города? И как быть с Роном? Тяжело вздохнув, я вернулся к столу и сел напротив старого друга, несмело улыбнулся. Я урод, что не смог даже умереть рядом с семьей. Теперь их тени бродят в городе под зеленым небом…. Стоп! Тот Город! Надо вернуться в тот город и найти их! Коса со мной, я там всех раком поставлю, но найду их!

– Ты чего это так оживился? – с прищуром посмотрел на меня Рон. – Небось, гадость-какую придумал? Ты всегда умел козни и подлости делать, ты этот… Как его…

– Темная тварь? – подсказал я Рону.

– Нет… Ты идиот! – закончил он свою мысль. – Но я ненавижу тебя.

– Я тоже тебя ненавижу. – улыбнулся я и протянул руку монаху ушедшего из мира Бога Тира. Он пожал ее своей сухой ладошкой и откинулся на стуле.

– А теперь уходи. Я отдал тебе то, что держало меня в этом мире. Я не хочу больше тебя видеть. Уходи. – он махнул руками прогоняя меня. Я поднялся и, подхватив Бориса, усадил его на плечо. Тепло улыбнулся слабому старику и кивнул.

– Прощай брат Рон. Я больше тебя не побеспокою. – сказал я и услышал женский вскрик со стороны….

Резко повернувшись, я едва не рухнул с табурета. Мирия! Моя Мирия! Любимая жена сидела на попе, на холодном полу башни и потирала виски, а за ее спиной сгустилась тьма. Я нахмурился, но быстро понял, в чем дело, тьма была без маски, так как та была в моих руках. Поднялся и обойдя Мирию протянул маску Смерти. Та осторожно приняла ее и нацепила на свою голову. Маска из торжествующей изменилась на улыбчивую и хитрую.

– Спасибо. – коротко но емко сказал я и поклонился. Тьма истаяла, оставив нас двоих с Мирией.

– За что? – непонимающе спросила моя жена.

– За еще один день. – отвечал я и поднимал ее на руки. Вот теперь весь мир узнает о клане Хельских!!!

Мирия валялась на кровати, вообще не понимая, что вокруг делается, а я накапливал силы, ну, пытался. Получалось хреново, я все же не коса, но вот себя восстановить я сумел. Кожа выровнялась, пробились первые волосы и мои любимые брови. Наклонившись, я поцеловал жену и погладил ее по животу. Мирия хихикнула и накрылась одеялом с головой.

Как я успел выяснить, Мирия не увидела ни моего будущего, ни моего прошлого. Только тьма и страх перед неведомым, а потом она ощутила дикий жар и прервала контакт. Я не стал ее расстраивать картинами грядущего и просто оторвался на всю катушку, мне еще очень много надо сделать. Борис влетел в комнату, и я погладил его по глупой башке. Он у меня Герой! А теперь – баня и Рон. Одевшись в чистое, я спустился по серпантину башни и заглянул в кухню. Там был мой знакомый повар Прако со своим сыном. К моему внешнему виду он отнесся с пониманием и вопросов не задавал. Я вновь поприветствовал его и спросил, как там наше варево. Повар отозвался неоднозначно, мол, все жиром затянуло, не понятно ни черта, но он записал рецепт. Это он молодец, мне такие нужны, а завтра все попробуем.

Рон ждал меня с корзинкой и простынями. Я не удержался и обнял его. Чего скрывать – соскучился я по нему, а вот он этого не осознал и грязно выражался, что так мило моему черному сердцу. Затем он поздравил меня с новым лицом и еще раз напомнил, как полезно кушать мою еду. Замяв все «непонятки» и обсуждение моего нормального вида, мы вышли из замка. Подошедшего Густава я впервые обнял как отец.

– Ты чего? Что с твоим лицом? – возмутился он, но вырваться не смог.

– Густав. Сын мой. Я рад снова видеть тебя. Отправляйся к мастерам по боевым искусствам и записывайся на уроки. Я верю, ты будешь великим воином.

– Дядя Рон, он пьяный? – сынок отскочил в сторону и покосился на ржущего монаха.

– Скорее счастливый, ты запомни это, он таким не часто бывает. – похрюкивая, ответил Рон. – Хотя, может и прибухнул где, кто его знает.

– Отставить разговорчики. Мы отдыхать. Густав, тебе к мастерам, к ночи отчитаешься, а я тебе сказку на ночь прочитаю. Все, свободен! Брат Рон, я вас прошу.

– Месье, вы так любезны, пригласили меня в баню без девок, это так великодушно! – поклонился Рон.

– Только скажите, сударь, и к нам пригонят целый табун красоток и праведных прихожанок!..

Под такие шуточки, мы и пошли в тесную баню, где раздавили пол бочонка пива и перешли к беседе. Не простой беседе, но крайне важной. Баня уже начала остывать, а мы все еще сидели на лавке с недопитым пивом. Я просто смотрел в ночь, а Рон мучал сушеную рыбку, стараясь сорвать с нее чешую. В этой тяжелой битве, пустоголовая тварь старалось победить более разумное создание с высоким содержанием соли. Шла ничья.

– Я, конечно, не придираюсь к твоим выдумкам, но, по-моему, ты немного умом тронулся. – сквозь зубы процедил мой друг.

– Рон, я реально думал, что меня закинуло на шесть десятков лет. Жутко там и весьма неприглядно для моего нежного взора. А ты там такая развалина…

– Можно подумать, через шестьдесят лет ты будешь выглядеть лучше. Ладно, я понял, переубедить тебя не получится, но это сравни самоубийству. – Рон с силой приложил непокорную рыбку о скамейку и вгрызся нее зубами, потом на секунду оторвался и продолжил. – А я правда сказал, что ошибался в тебе? Или ты это сейчас придумал?

– Рон, ты меня обижаешь. Я тебе никогда не врал.

– Ты отрекся от Мирии в тот день, когда меня спалить хотел. Вот как сейчас помню.

– Почти никогда, – поправился я. – И поверь, мне стыдно за ту ночь. Так ты со мной?

– Я всегда с тобой. – глубоко и немного грустно вздохнул Рон. – Мне уже столько лет, я стар и не хочу приключений, а ты меня постоянно тащишь в самое пекло. Жил бы себе спокойно, службу нес, людей к свету тянул, но нет. Пришел некто Хельский в наш тихий город и всю малину пожег.

– О чем беседуете? – со стороны калитки к нам шел Густав.

– Твой отец хочет отправиться в Старгольд. – вывалил сходу самую главную тайну Рон. На Густава было жалко смотреть, парня кидало то в жар, то в холод, а потом его прорвало.

– Я с вами! И это не подлежит обсуждению, хоть самым последним, хоть оруженосцем! Я никогда не покидал наших земель! Я не могу этого пропустить!

– Пф-ф-ф, какая великая потеря. – возмутился я и отпил пива из кружки. – Ты будешь учиться бою, поверь, это важнее. И, вероятно, интереснее, чем в твоих фантазиях.

– Да я успею! Учёба не убежит! Ты сам сколько учился? – Рон заржал, видимо посчитав мое учебное время. Я только вздохнул, не так я представлял этот разговор.

– Всю жизнь. – твердо сказал я и, не дав парню шанса, продолжил. – И тебе стоит над этим подумать. Умение воевать, это то немногое, что поможет тебе выжить в будущем и защитить свою семью.

– А если у меня не будет семьи? – возразил он с обидой в голосе.

– Значит, ты вырос полным недоумком. Без обид Рон. – пока Рон задыхался в возмущении, я продолжал. – Семья это балласт на твоей шее, которая делает тебя уязвимым, но семья это еще и надежда, что вытащит тебя с того света. Поэтому встал и пошел искать себе жену!

– Чего?!! – видимо, сильно я его прессанул.

– А того, что в Старгольд ты не пойдешь. Это взрослые игры, а не увеселительная прогулка.

– А мама? – не унимался Густав.

– Что значит «Без обид»?!! – вскочил монах. – Ты меня за дурака держишь?!!

– Рон, осади… – прилетевший со стороны кулак немного отрезвил меня и заставил немного устыдиться, во время падения с лавки.

– Да я всю жизнь заботился о тысячах душ и людей! Злобная ты тварь из тьмы! Я может тоже любил! Но у меня, в отличие от тебя, есть долг! – он стал светиться тем самым неприятным светом. Я же сел на дощатом крыльце бани, посмотрел на пустую кружку и поднял руки.

– А может, стоило полюбить? – я посмотрел на монаха. Вся его прыть немного угасла.

– Да кому я нужен…. Раньше я был святым человеком, а потом связался с тобой. И кто я теперь? – он выглядел таким жалким и растерянным, что его было жалко до боли.

– Рон, я с первых дней, как стал видеть тьму и свет понимал, что святее тебя нет никого. Но… Да кто я такой, чтобы учить тебя? Ты сам умен и почти такой же красивый, как и я. Все сложится.

– Вот если я чего запланирую, а ты мне помешаешь! Я тебя освящу, отпущу все грехи и в Райский мир отправлю! – пригрозил мне полуголый монах, потрясая сухой рыбкой в руке.

– Уговорил. Густав? А ты… А где он? – я посмотрел на Рона.

– Ушел. – пожав плечами, сказал он и сунул мне сухую рыбку в руки. – Дарю.

– Ого, а ты прямо растешь в моих глазах, угостил меня едой… – я одним жестом разломил рыбу и, подцепив зубами край жесткой чешуи, сорвал с ее половины кожу с чешуёй.

– Была бы то еда. Больше не буду там рыбу брать. Так, когда мы выходим? А то я думаю, Густав сейчас, как ты там говорил…, стучит, как заяц на барабане, твоей жене и будет тебе весело всю ночь. – я задумался и понял, что этот момент так и не продумал. Пофиг, утро вечера мудренее, а возвращаться – не обязательно…

В замок я вернулся глубокой ночью, после того как проиграл Рону в карты со счетом пятнадцать – семнадцать. Глаза слипались, то ли от усталости, то ли от выпитого. К моему сожалению Мирия не спала. Встретила меня в лучших традициях прошлого – едва увернулся от брошенной шкатулки.

– Это как вообще понимать?!! – уперев ручки в бока, на меня смотрела злобная ведьма. Лично я могу это говорить, без всякого сомнения.

– Ты о позднем возвращении? – включил я дурачка, в надежде, что жизнь наладится.

– Я о твоем замысле с путешествием! Ты меня опять оставить хочешь? Я мужа любимого потеряла на два десятка лет! И ты снова навострил уши в другую сторону?!! Не пущу! – я приблизился к ней, и она, уперев свою голову мне в грудь, стала рыдать как маленькая девочка, что лишь день назад была готова сгореть на костре.

– Не стоит. Я же не на войну, я вернусь… – говорил я, поглаживая ее по хрупкой спинке. Сколько же она выдержала в своей жизни. А я наверное конченный эгоист, но тут уже ничего не поделать. – Мирия, посмотри на меня. Я все могу, я пойду в Старгольд и обращусь к церкви Тира, дабы вступить с ними в союз. Это…

– Что ты собрался делать?!!! – она оттолкнулась от меня, но от моей хватки не избавилась. Поняв это, она стала дергаться как рыбка на суше. – Дурак! Недоумок! Мерзавец!..

– Бор-р-рис говор-р-рил ему! – раздался знакомый голос с балкона. Жаль кинуть мне в него нечего.

– Мирия, я все решил. Ты остаешься дома, и заботишься о Густаве и Селене. Я скоро вернусь.

– Какая еще Селена? – глаза ее вспыхнули зеленым огнем.

– Та, что под сердцем. – мягко сказал я и погладил ее по животу.

– Откуда ты знаешь? – совсем размякла она.

– Скажем так, твое гадание не прошло зря. – Мирия спокойно села на кровать и посмотрела на меня чуть заплаканным личиком.

– Что ты видел?..

Я рассказал ей часть того, что мне привиделось, опуская неинтересные моменты и сведения о смертях, да и про Рона я умолчал. Мирия слушала внимательно и мотала на ус полученные сведения. А потом просто легла и, прижавшись ко мне, стала смотреть в окно. Я хлопал ее по попе, а сам думал о своем. Взмахнув крыльями, на кровать сел Борис и посмотрел на меня.

– Ну что, герой? Ты видел будущее, или только я? – тихо спросил я у Бориса.

– Тьма неделима для нас. – тихо и немного зловеще прошелестел ворон. – Познание часть нашей жизни. Будущее не ясно и более не тайна для нас. – он очень грамотно избежал своей проблемной буквы, молодец. – Там где жив один, будет жить и… – затух, задумался.

– Другой. – пришел я к нему на помощь. – Спасибо, герой. Ты с нами в Старгольд?

– Никто не удержит Бор-р-риса! – неожиданно громко гаркнул ворон и вылетел через комнату в окно.

– Что такое? – подорвалась Мирия. Видимо он ее разбудил.

– Ничего. Ложись. Утром поговорим….

Утро добрым не бывает…. Никогда! Но почему?!!! Настойчивый стук в дверь заставил меня подорваться на кровати, а после и укрыть обнаженную Мирию. Она, маленькая зараза, укуталась тонким одеялом и отвернулась. Властительница города, блин. Я же, отходя от легкого похмелья, поднялся окончательно, напялил на себя штаны и отпер дверь. Густав лыбился во все свои тридцать два зуба.

– И чего же тебе не спится? – спросил я у него и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

– Утро давно за окнами. Ну, так что? Вы в Старгольд все еще идете? – с хитрецой спросил он и заглянул в мою уставшую рожу.

– Не дождешься. Идем, конечно, тут и Мирия мне долго сопротивляться не сможет. Вот таким мужиком надо быть, а не мамку звать на помощь. Надо просто собрать людей в отряд и идти. Наберу молодых да горячих и поедем. – сын отстал на пару ступеней, но почти сразу припустил и догнал меня.

– Я с вами!

– Не обсуждается. Ты девке проиграл, что говорить про паладинов Тира? Это глупая и ни фига не хорошая смерть. – мы вышли с лестницы, и я сразу свернул на кухню. – Доброе утро. – нагло наврал я повару.

– Доброе, господин! Ваш «Хладец» уже застыл, и я попробовал край. Если честно, то не мое это. – я скосил глаза и заметил тарелку с надкушенным жирком.

– Ты его просто есть, не умеешь. – я взял тарелку и перевернул одну над другой. Холодец выпал и сложился дрожащей горкой на плоской поверхности. – Так надо.

– На ритуал какой-то похоже. – сказал молодой поварёнок, помощник Прако. Но повар уже ковырялся ложкой в холодце и выглядел крайне задумчивым. Я же заварил чай и снял горячую яичницу с плиты.

– Отец, что я тебе сделал? – Густав стоял у двери и разве что не трясся от злости.

– Пока ничего…. Хорошего. – я оснастил свой поднос и готовился идти назад, но мой сынуля преградил мне путь. – Чего?

– Возьми меня с собой. – твердо сказал он.

– Нет.

– Но почему? – он был чем-то расстроен, но пока не ясно чем.

– Потому. – сказал я и подсек ему ногу. Как только он упал, я переступил через него и пошел наверх.

В комнате покоя тоже не было. Едва я разбудил жену и предложил ей завтрак, Густав распахнул дверь, густо покраснел, пока Мирия натягивала на себя простынь, а затем глядя в пол выдал перл:

– Мама, отец не хочет брать меня с собой. – ябеда. Минус один тебе в карму.

– Что?! Ты еще не отказался от этой идеи? – Мирия посмотрела на меня с осуждением.

– Нет.

– Но почему? Ты нужен здесь мне и городу…. И Густаву.

– Спасибо мам. – немного обиженно сказал он.

– Да меня вообще не парит эта ваша нужность. Чем я тут буду занят? Буду сидеть и ждать, когда к нашим границам придут враги? А потом вести бой на грани выживания? Мне надо думать о будущем, если вы не в состоянии этого делать! – я встал и схватил со спинки стула свою куртку. Накинув ее на плечи. – Мне плевать. Я палач. Я тот, кто я есть. Если вы не понимаете простых вещей – это ваша проблема.

– Владик…. – тихо сказала моя жена.

– Что «Владик»? Ты забыла меня, идеализировала в своих мечтах и снах. Вспомни меня! Я скала, за которой ты всегда искала защиту. Я тот, кто покорил город в одиночку! И не стану сидеть на месте! Вечером я покину город, хотите вы этого или нет. Густав останется здесь и будет сидеть в городе, пока не научится держать меч в руках. А чтобы ему было обиднее, я приглашу в поход Бабочку, что надрала ему зад!..

Короче, не вышло у меня разговора с семьей. Густав обиделся, Мирия разревелась, ну она хоть беременная, ей можно. Но этот…. Спустившись вниз, я нашел своего соратника по несчастьям и отпер дверь в его комнату. Рон как раз собирался выходить и завязывал подвязку своих штанов. Такой кадр, я даже заглянул в его комнату, не с женщиной ли он тут. Но обошлось. А он как всегда свежий, что за адская машина у него вместо печени?

– Тебя стучаться не учили? – уточнил Рон и вышел.

– У тебя учился. Сегодня вечером я выезжаю. Готовься.

– Я не поеду. – я замер, но он продолжил. – Пока мне не дадут обещанного блюда!

На кухне было тепло и вкусно. Рон наворачивал холодец и на пару с Прако нахваливал задумку. Я же ел простые тосты на сливочном масле с яйцами.

– Долбанная рыба. – жаловался монах. – Два литра воды ночью выхлебал, спал ужасно.

– Вечно ты жалуешься. Вроде только день как нормальный человек, а уже щеки отращиваешь. – подшучивал я.

– С тобой отрастишь. Чую в Старгольде я половину веса потеряю, или крови. Что там, кстати, Густав с нами?

– Нет. Ему нельзя, дурной он еще.

– Молодой принц всегда был на удивление живым и бойким. – встрял в разговор Прако. – Но в ответственности ему не откажешь.

– Не прикрывай его, а то в поварята разжалую. – буркнул я.

– Злобное отродье, ему бы только боль и ужас разносить. Прако, друг мой, налей еще чай.

– Давай, Рон, пей свой чай, да пора в дорогу. Продовольствие я на тебя оставлю, ты точно нас голодными не оставишь. Возьми с собой Прако, он точно знает где продукты лучше. – отдал я знакомую ему тему.

– Не вопрос. А ты чем займешься? – полюбопытствовал он.

– Наберу людей. Человек пять нам хватит.

– Ты собрался город на штыки брать? Зачем так много, давай двоих. – съязвил монах.

– Мне нужны часовые и не более. В город я войду хоть один. Хотя… ты наверно там как рыба в воде провернешься, так что больше нам не требуется.

– Твое дело, но если что, ты можешь на меня рассчитывать, буду молиться за упокоение твоей души.

– Спасибо, ты настоящий враг….

В городе с выбором людей был небольшой затык. Люди не особо стремились выходить за стены, тем более ехать к вражескому городу. Нор сам вызвался, так как во мне он давно видел отличного лидера отряда. Еще два бойца были выбраны своим десятником, так как они подавали надежды, а подвигов делать пока негде. Бабочка мое предложение отвергла, перед этим правда затравив меня вопросами, но это мелочи. Осталось найти еще одного – двоих, и можно в путь.

Во время одного из переходов, пока мы с Нором вели светскую беседу о городе, к нам подбежала рослая девушка с великолепной фигурой и мускулатурой, лет двадцати – двадцати пяти, и, встав по стойке «смирно», доложила:

– Лучница Монка, Первый отряд. Я слышала, что вы собираете группу сопровождения. Желаю вступить в ваш отряд для несения службы за пределами города! – после этих слов она резко кивнула головой, отчего ее челка взмыла вверх и вернулась на лоб. Я осмотрел эту особу, ну ничего, видно, что баба боевая.

– Не имею возражений. – спокойно сказал я. – Но в чем причина такого желания?

– Город как болото. – твердо сказала она. – Нет больше сил, сидеть на месте. Хочется проверить свои навыки на настоящем поле боя, а не в борьбе с оленями.

– Занятно. Тогда вольно, боец. Жду вас у центральных ворот к закату.

– Тьма как стрелы! – выдала она свой клич и, резко повернувшись, пошла обратно.

– Что это было? – тихонько спросил я Нора.

– А я почем знаю? – он только руками развел. – Но девка вроде сильная, обузой не будет.

– Если только солдатики ради нее не подерутся.

– Точно, может она себе мужа ищет? Возраст уже довольно поздний, а она одним видом своим всех наверно распугивает.

– Может ты и прав, но это даже интереснее. Пошли, нам еще одного найти надо….

Последнего члена нашей группы привел Рон. Когда он пришел к конюшне с тремя сумками провизии, мы поржали, а когда он представил нам щуплого пацана лет пятнадцати – мы вообще попадали.

– Чего вы ржёте? Это сын Дэрана, Ширн. Он хочет быть воином и очень любит готовить. – наехал на нас Рон, но вот пацан Ширн заметно погрустнел. Я же когда меня отпустило, наконец, сказал.

– Отличный выбор Рон. Мы берем его.

– Правда? – немного очумел Рон, но тут же поправил себя. – То-то. Я дурного не советую.

– Ну, все, хорош веселиться. Рон, эти семь лошадок теперь поедут с нами. Разбей свою поклажу между всеми коняшками. Ширн. – обратился я к новенькому. – Оружием каким владеешь?

– Я больше в разведке. У меня папа из первых Тихих, он учил, как прятаться, а не как убивать.

– Тоже неплохо. – кивнул я. – Тогда сиди на шее у Рона и не отпускай его далеко. Лошадей пригоните к закату, а мы пока… другими делами займемся.

Плотно поев и посетив кузницу с целью набора оружия, мы вышли к воротам, где стража гуляла вместе с огромными троллями по стене. Лучница Монка уже была здесь с небольшим свертком вещей и тремя колчанами стрел. Через ее плечо был перекинут длинный лук для стрельбы из позиции стоя, и еще один для стрельбы с коня. Спустя минут десять к нам вышли два бойца. Оба мечники, латы блестели в закатном небе багровыми отблесками, лица у обоих были выбриты, впрочем, как и головы. Фиджи и Манте лучшие бойцы своего мастера, готовые воевать и качественно проветриться. Когда же подошел Рон с Ширном и лошадками, все стали рассаживаться и готовиться к быстрому переходу. А затем к нам подъехала Мирия. Я повернулся к жене и вспомнил, что так и не сбегал за своим оружием. Хотя это вопрос пары секунд.

– Что случилось? – обратился я к жене, что блистала в прекрасном костюме с высоким воротником черного цвета с золотой вышивкой. Красотка.

– Хотела проводить вас. – она обняла меня и, отступив, стала начитывать свои ведьмовские штучки.

Коса влетела мне в руку довольно чувствительно. Надеюсь, она по пути никого не зарезала. Мирия же закончив чтение своей мантры, стала испускать темные полосы силы, что касались нашей группы. Доспехи Фиджи и Манте из блестящего серебра перекрасились в черный глянец, пышные плюмажи на шлемах сменились черными рогами с красноватыми кончиками. Кожаная защита Монки так же изменилась и стала черно-серой, добавились элементы защиты в виде шипастых наручей, но девушке это явно не понравилось. Правильно, она наверно наряжалась по своему вкусу. Парень Ширн, и так был в черном, но и на нем изменения были заметны. Одежды стали насыщенно черными, практически непроницаемыми, не отражающими свет совсем, сзади появился капюшон. Рон матерясь, отбивался от темных потоков и они отступили. На мое плечо сел Борис и осмотрел всех собравшихся.

– Что это было? – спросил я у Мирии.

– Чары защиты и силы. Все что могу дать вам с собой. – она мило улыбнулась и прижалась ко мне. – Не уезжай….

– Я скоро вернусь. – погладил я ее по голове. Вокруг нас уже собирались зеваки и местный караул. Видимо Рон не всем разнес весть, куда мы собрались. – Ладно, береги себя и наших детей. Где Густав, кстати?

– Я его с обеда не видела. – задумавшись, сказала моя жена. – Я поищу его. Не переживай.

– Не скучай….

Перед выездом, когда перед нами уже открыли ворота, я проклял всех лошадей, вложив в них достаточно тьмы, чтобы лошади стали на порядок сильнее, быстрее и выносливее. Смысла экономить я не видел, так что все было сделано на широкую ногу. Нарастив на себе Темный доспех из самой тьмы, я расставил нашу группу. Мы расселись на лошадях. Первым поеду я и Рон, за нами мечники и Нор, замыкающими Лучница и разведчик. Толку от последних в пути не много, поэтому пусть замыкают. Густав так и не появился, что немного напрягало, но нагнать нас ему все равно не по зубам. Поэтому махнув рукой, я дал команду выдвигаться, а сам пересадил Бориса с плеча на шею лошадки. Семь крупных черных лошадей с темными всадниками покинули Темный оплот под восторженные взгляды тысяч глаз. Первые сотни метров мы прошли походным шагом, а потом, пришпорив коней, задали невиданную скорость. Ни одна лошадь не сможет выдавать такие скорости и не подохнуть спустя десяток километров. Но только не наши. Дорога проходила под нами действительно быстро, но далеко не для всех такой темп был привычным.

Страшно сказать, но спустя пару-тройку часов такого ускорения мы оказались у моста троллей. Либо я задремал в дороге, либо просто не ощутил этого марш-броска. Мост мы просто прошли насквозь, не сбавляя скорости, уже на выходе я скинул мешочек с заготовленным серебром за наш проезд, поэтому три тролля, что стояли и ожидали нас – даже не шелохнулись, заметив упавший кулек.

Лошадки сбавили темп, когда наступила кромешная ночь. Хрип измученных животных был нам сигналом к отдыху. Я хотел грациозно соскочить с коня, но задница затекла так, что я запутался в ногах и навернулся, зацепившись за стремя. Рон помог мне выбраться и сходу отправил готовить нам ужин. Остальные тоже фигней не страдали: кто разбивал небольшой лагерь, кто сразу пошел в разведку, только Рон остался со мной и занимался костром.